Дыхание Новой Надежды

      Падме стремительно шла по коридору к посадочным докам. На ней был походный плащ , а в руках она сжимала датапад с зашифрованными дипломатическими протоколами. Она знала, что как только «Исполнитель» сменит сторону, ей нужно будет немедленно выйти на связь с офицерским составом, чтобы легитимизировать их переход в Альянс.       — Леди Амидала! Падме, подождите!Она внутренне поморщилась, узнав этот голос, но заставила себя остановиться и обернуться.       Викториан Виктус почти бежал за ней, его лицо было раскрасневшимся, а безупречная прическа слегка растрепалась.— Викториан, я очень спешу, — холодно произнесла она.       — Мой шаттл вылетает через пятнадцать минут.       — Это безумие, Падме! — он преградил ей путь, тяжело дыша. — Я слышал детали этого... плана. Вы собираетесь лететь вслед за этими смертниками? Прямо в зону обстрела Куата? Мотма и Скайуокер потеряли рассудок, доверившись этому чудовищу в маске. Они используют вас как символ, чтобы прикрыть свою авантюру!       — Это не авантюра, Викториан. Это стратегия выживания, — Падме попыталась обойти его, но он преградил ей дорогу, коснувшись её локтя.— Послушайте меня! — его голос сорвался на шепот, полный фальшивой тревоги. — Серено всё еще обладает нейтралитетом. У меня есть связи, которые позволят нам уйти прямо сейчас. Мы можем переждать этот хаос в моем поместье. Зачем вам рисковать жизнью ради этого «Исполнителя»? Если Вейдер предаст нас — а он предаст, это лишь вопрос времени — вы окажетесь в ловушке.       Падме резко выдернула руку, и её глаза вспыхнули тем самым стальным блеском, который когда-то заставлял умолкать Сенат.       — Барон Виктус, вы ошибаетесь в двух вещах. Во-первых, я не ищу убежища, я ищу победы. А во-вторых... — она сделала шаг вперед, заставляя его отступить. — Если вы еще раз позволите себе усомниться в преданности тех, кто ведет нас в бой, или попытаетесь задержать меня, я поставлю вопрос о вашей пригодности к работе в Совете Альянса. Ваше «нейтральное Серено» очень быстро станет целью для Трауна, если мы проиграем сегодня.       Виктус замер, ошеломленный её резкостью. Он привык к светской дипломатии, но сейчас перед ним стояла женщина, которая прошла через Войны Клонов.       — И уберите руку, Сенатор, — добавила она, понизив голос до ледяного шепота.       Она развернулась и зашагала прочь, оставив сенатора стоять посреди пустого коридора. Виктус смотрел ей вслед, и в его взгляде восхищение медленно сменялось опасной, уязвленной злобой. ————————       Пространство вокруг верфей Куата превратилось в кипящий котел из плазменных разрядов и обломков. «Разбойники» шли в самой гуще огня, маневрируя между исполинскими конструкциями доков.       — Разбойник-три, на хвосте двое! — выкрикнул в эфир Хобби, резко уходя в боковую петлю.       — Вижу их, Хобби, держи вектор! — отозвался Люк. Его крестокрыл совершил невероятный финт, пропуская трассы турболазеров под брюхом, и точными залпами разнес один из СИД-истребителей.       Энакин летел чуть позади Люка, ощущая каждый импульс его Силы. R4-P17 непрерывно пищал, выдавая данные о целях, но Энакину они были почти не нужны — он вел машину на инстинктах, которые не притупились даже за годы в черной броне.       — Чисто, командор, — коротко бросил Кел (Энакин), расчищая путь Люку метким выстрелом в перехватчик.       — Отличная работа, Кел! — голос Веджа Антиллеса прорезался сквозь помехи. — Всем группам, внимание! Подходим к сектору семь-три. Через тридцать секунд входим в зону «мертвого радио». Тишина в эфире до самой стыковки.       Эскадрилья стремительно приближалась к ремонтным лесам, окружавшим «Исполнитель». Гигантский корпус суперразрушителя уже заслонял собой звезды. В этот момент один из защитных спутников верфей взорвался прямо по курсу звена Кела, выбросив облако раскаленных обломков.       Энакин увидел свой шанс. Он намеренно направил истребитель сквозь край расширяющегося огненного шара. Крестокрыл содрогнулся от ударов мелких фрагментов по обшивке.       — Командор Скайуокер, у меня попадание! — выкрикнул Энакин, и в его голосе прозвучало тяжелое напряжение. — Пролетел через эпицентр взрыва, задело осколками левую консоль.       — Кел, статус?! — быстро отозвался Люк.       — Идет утечка хладагента, давление в ионной камере падает. Р4 сообщает о критическом сбое системы стабилизации. Если войду в мертвую зону с такой поломкой, я не смогу маневрировать в узких доках — просто размажусь по обшивке «Исполнителя».       R4-P17 зашелся в идеальном, заранее запрограммированном паническом визге, а за истребителем потянулся шлейф густых искр.       — Проклятье, — прошипел Ведж. — Люк, мы входим в зону радиомолчания через десять секунд!       — Кел, приказ: выходи из строя! — голос Люка был суров и решителен. — Разворачивайся на сто восемьдесят и уходи к «Гордости нации» на резервных двигателях. Мы не можем рисковать всей группой в доках. Это приказ, пилот!       — Есть, Командор... Удачи вам.       Энакин резко заложил вираж, уводя поврежденный истребитель в сторону от основного строя. В ту же секунду эскадрилья «Разбойников» нырнула под защитные леса верфей, и связь оборвалась. Наступила тишина радиомолчания.       Энакин не терял ни секунды. Как только он убедился, что визуальный контакт с эскадрильей потерян, он переключил питание на основные двигатели. Крестокрыл, перестав картинно дымить, рванул в сторону крейсера «Гордость нации». У него оставались считаные минуты на то, чтобы снять маску пилота и снова стать Лордом Вейдером. ————————       Тишина внутри ремонтных доков сектора семь-три была почти осязаемой, резко контрастируя с хаосом, бушующим снаружи. Как только «Разбойники» нырнули под сень исполинских строительных лесов «Исполнителя», радиоэфир заполнился статическим треском — магнитные поля верфей надежно отрезали их от внешнего мира.       Люк вел эскадрилью, полагаясь больше на Силу, чем на приборы. Огромный корпус суперразрушителя, испещренный шрамами от взрывов на Эндоре, нависал над ними, как стальной небосвод. Истребители скользили в узких технических коридорах между лесами и обшивкой, едва не задевая крыльями сервисные платформы.       — Всем соблюдать дистанцию, — беззвучно приказал Люк самому себе, зная, что в эфир выходить нельзя. Он видел на экранах заднего вида, как Ведж и остальные пилоты безупречно повторяют его маневры. Потеря Кела оставила брешь в строю, но «Разбойники» сжались, закрывая пустое место.       Согласно плану, они двигались к сектору навигационных шлюзов. Вокруг них сновали дроиды-ремонтники, не обращавшие внимания на маленькие истребители, принимая их за часть автоматизированной системы охраны или технические суда верфей. Старые имперские коды, которые Вейдер прошил в их транспондеры, работали безупречно: автоматические турели «Пульсар», мимо которых они пролетали, оставались неподвижными, их стволы были направлены в сторону открытого космоса, а не внутрь дока.       Люк чувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Он ощущал тысячи жизней на борту «Исполнителя» — смесь усталости, страха и ожидания. Где-то там, на мостике, адмирал Пиетт наверняка уже заметил движение в доках, но коды заставляли его сомневаться.       Впереди показались массивные створки главного ангара правого борта. Это была их цель. Теперь всё зависело от того, успеет ли отец добраться до крейсера и выйти на связь раньше, чем имперцы решат, что коды — это уловка, и активируют внутреннюю оборону.       Люк бросил взгляд на R2-D2. Дроид сидел тихо, лишь изредка выдавая серию коротких импульсов на дисплей, подтверждая, что они всё еще в «мертвой зоне» сенсоров.       Эскадрилья замедлила ход, выходя на финишную прямую к ангару. Люк поднял руку в перчатке, давая визуальный сигнал: «Приготовиться к стыковке». В этот момент он почувствовал в Силе мощный, ледяной толчок. Это был не страх и не агрессия — это было возвращение Лорда Вейдера. Отец был на месте. ————————       Адмирал Фирмус Пиетт стоял у панорамного иллюминатора, заложив руки за спину. Вид из окна был удручающим: суперразрушитель, когда-то наводивший ужас на целые системы, теперь напоминал раненого зверя, опутанного нитями строительных лесов.       — Адмирал, — к нему подошел офицер связи, его голос дрожал. — Внешний периметр Куата под атакой. Крейсеры повстанцев вышли из гиперпространства и завязали бой с патрульными силами. Директория Исард требует, чтобы мы немедленно загерметизировали шлюзы и подготовили «Исполнитель» к экстренному отходу.       — Отходу? В таком состоянии? — Пиетт сухо усмехнулся, не оборачиваясь. — Мы не успели даже откалибровать маневровые двигатели. Мы — легкая мишень.       Внезапно на его личном тактическом терминале вспыхнул красный индикатор. Сообщение на закрытой частоте. Эту частоту не использовали четыре месяца — с того самого момента, как вторая Звезда Смерти превратилась в пыль.       — Адмирал! — голос офицера стал почти паническим. — В секторе семь-три... Нарушение периметра. Группа неопознанных истребителей прошла мимо «Пульсаров». Турели не открыли огонь.       Пиетт стремительно подошел к терминалу. Код авторизации, мигающий на экране, был ему знаком до боли в глазах. Это был код высшего приоритета «Зеро-Один». Код, который существовал в единственном экземпляре в Галактике.       — Отставить тревогу в секторе семь-три, — негромко произнес Пиетт.       — Но, сэр! Это повстанцы! Они уже входят в ангары!       — Я сказал — отставить, — Пиетт поднял руку, заставляя офицера замолчать. Его сердце бешено колотилось в груди. — Принять входящий видеосигнал на мой личный экран. Скрыть от общей сети флота.       Экран мигнул, и на нем появилось изображение. Не на фоне штаба повстанцев, а на мостике боевого корабля. Массивная черная фигура в шлеме, чей силуэт Пиетт видел в своих кошмарах каждую ночь после Эндора.       Кхх-пффф... Кхх-пффф...       Этот ритмичный, механический хрип был знаком каждому здесь присутствующему до дрожи в костях. И теперь он заполнял пространство мостика, подавляя волю и заставляя кровь стынуть в жилах.       — Адмирал Пиетт, — рокочущий бас Вейдера, усиленный вокодером, разнесся по отсеку, заставляя Пиетта непроизвольно вытянуться в струнку. — Вы заставили меня ждать.       Пиетт почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот, но одновременно с этим чудовищный, непосильный груз ответственности, который он нес последние месяцы, рухнул с его плеч. Его губы дрогнули.       — Мой Лорд... — выдохнул адмирал, и в его голосе, обычно сухом и властном, послышалось почти религиозное благоговение. — Вы живы.       — И я вернулся за своим флагманом, — Вейдер не тратил времени на лишние слова, его тон был ледяным и деловым. — Группа джедая Скайуокера уже на борту. Вы знаете, что делать, адмирал. Очистите мостик от лоялистов Исард. «Исполнитель» должен быть готов к бою через десять минут.Связь прервалась, но тяжелое присутствие Темного Лорда, казалось, всё еще висело в воздухе.       Связь прервалась, но тяжелое присутствие Темного Лорда, казалось, всё еще висело в воздухе. Офицеры мостика медленно начали поворачивать головы к адмиралу. Те, кто был верен Вейдеру лично, ждали приказа. Те немногие, кого прислала Исанне Исард для надзора, потянулись к своим бластерам, осознавая, что их власть закончилась в ту секунду, когда раздался первый вдох Главнокомандующего.       Пиетт обвел зал взглядом, и его глаза холодно блеснули.       — Вы слышали приказ, — произнес он, и его голос обрел прежнюю стальную уверенность. — Охрана, взять под стражу политических комиссаров. Всем постам: подготовка к немедленному выводу корабля из дока.       Два политических комиссара в безупречно черной форме разведки Исард, стоявшие у обзорного иллюминатора, одновременно потянулись к кобурам.       — Это обман! Повстанческая диверсия! — выкрикнул старший из них, вскидывая бластер в сторону Пиетта. — Адмирал, вы арестованы за государственную измену Империи!       Но офицеры мостика, те, кто годами выживал под началом Вейдера, среагировали быстрее. Преданность Лорду была вшита в их подсознание глубже любых новых директив.       — Охрана, огонь! — скомандовал Пиетт, даже не дрогнув.       Зал заполнился слепящими алыми росчерками. Гвардейцы в серой броне открыли огонь на поражение. Один из комиссаров рухнул сразу, второй успел нырнуть за консоль связи, пытаясь вызвать подкрепление СБ Исард из нижних отсеков.       — Глушите внутреннюю связь! — рявкнул Пиетт. — Не дайте им передать сигнал на верфи!       В этот момент двери главного турболифта в конце мостика с шипением разошлись. Вместо ожидаемых черных мундиров лоялистов в зал ворвался вихрь зеленого света. Люк Скайуокер, впереди «Разбойников», ворвался на мостик. Его световой меч вращался с невероятной скоростью, отражая редкие выстрелы укрывшегося комиссара. Ведж Антиллес и Тайко Селчу, следуя за ним, мгновенно рассредоточились, беря под контроль входы.       — Чисто! — выкрикнул Ведж, точным выстрелом нейтрализуя последнего агента Исард.       Люк деактивировал меч, и характерный гул зеленого клинка сменился тяжелой, звенящей тишиной. В зале слышалось лишь прерывистое дыхание офицеров и писк поврежденных терминалов. Джедай медленно опустил руку и впервые посмотрел прямо на человека, стоявшего в центре мостика.       Адмирал Пиетт, сохранивший безупречную выправку даже в разгар перестрелки, медленно опустил руку и сделал шаг вперед. Он внимательно изучал молодого человека в черном летном комбинезоне — того самого Скайуокера, чье имя последние месяцы не сходило с уст имперского командования.       — Командор Скайуокер, полагаю, — произнес Пиетт. Его голос был сухим и спокойным, лишенным враждебности, но полным осторожного любопытства. — Я много слышал о вас, но не ожидал, что наша первая личная встреча произойдет при таких... чрезвычайных обстоятельствах.       Люк ответил коротким, сдержанным кивком. Он чувствовал в адмирале дисциплину и верность, которые не имели ничего общего с фанатизмом агентов Исард.       — Адмирал Пиетт. У нас нет времени на формальное знакомство, — твердо ответил Люк. — Куатские верфи уже разворачивают системы «Пульсар» в сторону «Исполнителя». Ваша станция ПВО считает нас захватчиками.       — Мой персонал уже работает над этим, — Пиетт повернулся к яме связи. — Вы слышали?! Полную мощность на щиты! Прогреть маршевые двигатели! Мы выходим из дока!       В этот момент палуба суперразрушителя содрогнулась. Первый залп с верфей настиг «Исполнителя».       Палуба суперразрушителя снова содрогнулась, на этот раз от мощного внутреннего гула: адмирал Пиетт активировал протоколы экстренного развертывания. «Исполнитель», пробуждая свои колоссальные двигатели, начал буквально вырываться из ремонтных доков, круша многотонные строительные леса как сухие ветки.       — Доложить о повреждениях! — рявкнул Пиетт, вцепляясь в поручни.— Мы теряем внешнюю обшивку в районе правого борта, но щиты держат удар! — доложил офицер из ямы связи.       — Адмирал, верфи объявили нас приоритетной целью. По всем каналам идет приказ уничтожить флагман!       — Значит, мы ответим тем же. Открыть ангары! Выпустить все боеспособные крылья СИД-истребителей! — скомандовал Пиетт.       По всему корпусу гиганта распахнулись тяжелые створки, и из чрева «Исполнителя» в черноту космоса хлынули потоки имперских истребителей. Впервые в истории Галактики СИД-истребители и крестокрылы Альянса оказались по одну сторону баррикад.       — Командор Скайуокер, вашим людям пора в кабины, — Пиетт посмотрел на Люка. — Мои пилоты получили приказ не открывать огонь по вашим меткам. Сегодня вы — наше прикрытие.       Люк кивнул Веджу и остальным «Разбойникам».       — Назад в ангар! Наша задача — координировать действия с имперскими эскадрильями. Мы не должны подпустить бомбардировщики лоялистов к двигателям, пока «Исполнитель» маневрирует!       В небе Куата начался настоящий ад. Суперразрушитель медленно, с неохотой гиганта, разворачивал свои носовые батареи. Теперь над Куатом смешались трассы зеленых и красных лазеров: имперские «Тай-Истребители» Пиетта и повстанческие крестокрылы Акбара и Люка плечом к плечу вгрызались в оборону верфей.       — Орудия к бою! — голос Пиетта звенел от решимости. — Цель — командный центр верфей. Дать залп из всех носовых батарей!       «Исполнитель» содрогнулся от собственной мощи. Десятки тяжелых турболазеров выплюнули сгустки плазмы, и центральная секция верфей превратилась в расширяющееся облако огня. Флагман Вейдера не просто уходил — он заявлял свои права на эту систему, превращая вчерашних врагов в единую, сокрушительную силу. ————————       Шаттл типа «Лямбда» стремительно резал пространство, совершая маневры, которые казались немыслимыми для судна такого класса. За штурвалом сидел сам Энакин. Его пальцы — теперь живые, чувствующие каждое микродвижение рукоятей управления — двигались с филигранной точностью. Он ощущал вибрацию корпуса корабля кожей, а не через датчики протезов, и эта полнота контроля возвращала ему ту невероятную связь с машиной, которая была у него лишь в юности.       Сквозь панорамный иллюминатор кабины он видел невероятную картину: стройные ряды имперских СИД-истребителей и повстанческих крестокрылов маневрировали в едином ритме. Прямо перед его шаттлом пара «Тай-файтеров» и «икс-винг» синхронно развернулись, подавляя огнем турель на ремонтной вышке, которая пыталась взять его в прицел.       В Силе это ощущалось как тектонический сдвиг. Ненависть, десятилетиями разделявшая этих людей, на мгновение уступила место железной воле Главнокомандующего.       Энакин резко бросил шаттл в крутое пике, уходя от луча захвата с ближайшей оборонительной платформы. Система оповещения в кабине заливалась тревожным писком, но он лишь крепче сжал штурвал живыми ладонями. В этот момент он отчетливо почувствовал Люка. Сын был в самой гуще схватки; его присутствие в Силе сияло подобно маяку, удерживая хрупкий союз пилотов от распада. Энакин ощутил мимолетную гордость: Люк делал именно то, для чего был рожден — объединял необъединимое.       — «Исполнитель», говорит Главнокомандующий, — пророкотал он в эфир, и его голос, транслируемый напрямую из кабины шаттла, мгновенно очистил частоту. — Вхожу в зону посадки. Отключить атмосферный щит в ангаре три-ноль.       — Слушаюсь, мой Лорд, — отозвался Пиетт, и в его голосе слышалось ликование.       Шаттл, ведомый уверенной рукой Энакина, нырнул в зев ангара на предельной скорости, выпустив посадочные опоры в последний момент. Как только аппарель опустилась, он встал из кресла пилота. На мгновение он взглянул на свои руки — кожаные перчатки скрывали плоть и кровь, но он чувствовал тепло собственных пальцев.       Он вышел наружу. В ангаре стояла звенящая тишина, несмотря на грохот боя за обшивкой. Сотни штурмовиков, техников и офицеров выстроились в безупречные каре. Когда массивная фигура в черном сошла на палубу, все они, как один вытянулись по стойке "смирно" ещё больше.       Это не было раболепным страхом перед палачом Исард. Это было возвращением к порядку. В их умах, которые       Энакин читал как открытую книгу, пульсировало облегчение: их Лорд вернулся. Корабль узнал своего хозяина.Энакин, не замедляя шага, направился к турболифту. Ему нужно было на мостик, чтобы превратить этот локальный мятеж в полноценный захват системы. ————————       Двери турболифта с шипением разошлись, и Вейдер ступил на мостик «Исполнителя». Тяжелый плащ взметнулся за его спиной, а размеренный звук дыхания мгновенно подчинил себе пространство, вытесняя шум работающих консолей.       Все, кто находился в этот момент в командной яме, замерли. Адмирал Пиетт, стоявший у тактического стола, мгновенно выпрямился. Его лицо, до этого сосредоточенное и бледное, теперь выражало глубокое, почти религиозное облегчение.       — Лорд Вейдер на мостике! — выкрикнул офицер связи, и этот возглас эхом пронесся по всем палубам.       Пиетт сделал шаг навстречу и склонил голову в глубоком поклоне.       — Мой Лорд... Флагман в вашем распоряжении. Системы вооружения переведены в режим прямого управления с этого мостика. Лоялисты Исард на борту нейтрализованы.       Вейдер медленно прошел к панорамному иллюминатору. Перед ним разворачивалась панорама пылающего Куата. Верфи содрогались от взрывов. Он перевел взгляд на рой истребителей, кружащих в тени суперразрушителя. В Силе он четко чувствовал Люка. Его сын вел «Разбойников» и имперские СИДы Пиетта, создавая вокруг флагмана непробиваемый щит. щит.       Энакин сжал живыми пальцами поручни мостика. Он чувствовал тепло своей плоти под перчатками. Он был дома, на капитанском мостике своего корабля, и хотя сын был в кабине истребителя, они действовали как единое целое.       — Адмирал Пиетт, — голос Вейдера рокотал, вибрируя в металле пола. — Соедините меня со всеми кораблями в системе и с гарнизоном верфей. Трансляция по всем открытым имперским каналам.       — Будет исполнено, мой Лорд, — Пиетт стремительно кивнул связистам. — Канал открыт. Вся система слушает Вас.       Вейдер замер перед камерой передатчика.       Вейдер замер перед камерой передатчика. Он чувствовал тысячи взглядов, устремленных на него сквозь экраны мониторов на десятках кораблей и станций Куата. В Силе он ощущал их смятение, страх и робкую надежду на конец хаоса, который воцарился после Эндора.       — Офицеры и солдаты Куата, — голос Вейдера, тяжелый и властный, заполнил эфир, перекрывая звуки продолжающейся канонады. — Прежнее руководство на Корусанте больше не представляет законную власть. Исанне Исард ведет Галактику к уничтожению ради собственных амбиций. Сегодня этот путь окончен. Я вернулся, чтобы взять командование на себя.       Он сделал небольшую паузу, и в этой тишине было слышно лишь его мерное дыхание, разносившееся по всей системе.       — Отныне «Исполнитель» и Эскадрон Смерти действуют совместно с силами Альянса. Этот союз — необходимая мера для возвращения стабильности в обитаемые миры. Всем командирам кораблей в системе Куат: немедленно прекратить огонь по судам Альянса и по "Исполнителю".       Вейдер медленно повернул шлем, словно заглядывая в душу каждому, кто его слушал.       — Сложите оружие и присягните на верность новому командованию. Те, кто сохранит верность Исард и поднимет руку на своих соратников, будут рассматриваться как изменники. Я не дам второго шанса. Выбор за вами.       На тактической карте Куата начались стремительные изменения. Один за другим капитаны Звездных разрушителей подтверждали получение приказа. Красные маркеры целей сменялись нейтральными белыми, а затем становились синими — цветом союзников. Те немногие корабли лоялистов, что попытались оказать сопротивление, тут же оказались под прицелом своих вчерашних коллег.       В иллюминаторе было видно, как Люк и «Разбойники», прекратив маневры уклонения, выстроились в почетный эскорт вокруг мостика суперразрушителя.       — Адмирал Пиетт, — Вейдер обратился к адмиралу, не оборачиваясь. — Начать координацию с флотом адмирала Акбара. Принять капитуляцию гарнизона верфей. Куат теперь принадлежит нам. ————————       Спустя несколько минут после того, как последние залпы над Куатом стихли, в главный ангар «Исполнителя» вошел дипломатический шаттл с эмблемами Альянса. На мостике суперразрушителя воцарилось предвкушающее и одновременно тревожное ожидание. Офицеры и рядовые матросы, еще не до конца осознавшие, что теперь они сражаются на одной стороне с повстанцами, невольно выпрямлялись, когда Вейдер лично направился к турболифту, чтобы встретить гостью.       Когда аппарель шаттла опустилась, на палубу ангара ступила леди Амидала. На ней был строгий, но величественный наряд, подобающий её статусу бывшей королевы и бывшей сенатора сектора Чоммелл. Её присутствие мгновенно преобразило суровую, пропахшую озоном атмосферу ангара.       Вейдер замер в нескольких шагах от неё. Шеренги штурмовиков, застывшие по обе стороны, казались монументальным почетным караулом.       — Леди Амидала, — пророкотал Вейдер, и в его басе, лишенном привычной угрозы, сейчас слышалось глубокое, почтительное признание. — Мы ждали вашего прибытия.       Падме спокойно обвела взглядом ангар, задерживаясь на лицах имперских офицеров, которые смотрели на неё с нескрываемым изумлением. Некоторые из них помнили её еще по временам Сената, когда её голос был одним из самых влиятельных в Галактике.       — Благодарю за встречу, Лорд Вейдер, — ответила она, и её ясный, уверенный голос разнесся под сводами ангара. — Я здесь по поручению Главы Альянса, чтобы официально подтвердить условия нашего союза. Куат возвращен под контроль законных представителей, и теперь наша общая задача — обеспечить безопасность системы.       Она повернулась к адмиралу Пиетту, который следовал за Вейдером на почтительном расстоянии.       — Адмирал, я признательна вам и вашим людям за проявленное благоразумие. Альянс ценит верность долгу выше политических разногласий.       Пиетт коротко поклонился, пораженный тем, как естественно леди Амидала держится рядом с Главнокомандующим. Для него и его подчиненных она стала живым мостом между их прежней службой и новым будущим.       Вейдер жестом пригласил её проследовать к лифтам.       — Нам нужно на мостик, — произнес он. — Весь флот Куата должен увидеть нас вместе. Это окончательно развеет любые сомнения в законности наших действий. ————————       Когда двери турболифта на мостике разошлись, по залу снова пробежала волна благоговейного трепета. Офицеры и аналитики, только что видевшие леди Амидалу на экранах внутреннего наблюдения, теперь могли лицезреть её вживую. Она шла рядом с Вейдером, и этот контраст — изящная, исполненная тихого достоинства женщина и массивная черная фигура Лорда Ситхов — создавал картину, которая навсегда врежется в память экипажа.       Адмирал Пиетт уже подготовил главный канал связи.      — Вся система Куат на приеме, мой Лорд. Леди Амидала, — Пиетт поклонился, уступая место у центрального проектора.       Энакин кивнул адмиралу и повернулся к Падме. Он чувствовал её тепло рядом с собой, и это давало ему силу говорить не как палач, а как лидер.       — Солдаты и граждане Куата, — бас Вейдера заполнил эфир. — Власть Исанне Исард в этой системе окончена. Отныне Куат и Эскадрон Смерти переходят под совместный протекторат Альянса и под мое личное командование.       Он сделал шаг в сторону, передавая слово жене. Камеры зафиксировали леди Амидалу, стоящую на фоне панорамного окна, за которым медленно разворачивался гигантский корпус «Исполнителя».       — С этого дня мы не враги, — голос Падме звучал чисто и уверенно, проникая в каждую рубку и каждый жилой блок на верфях. — Мы объединяем наши силы, чтобы вернуть Галактике мир и стабильность. Лорд Вейдер и командование Альянса гарантируют безопасность каждому, кто примет этот путь. Наша цель — не разрушение, а защита.       В Силе Энакин почувствовал, как по системе прокатилась волна облегчения. Солдаты, которые еще час назад готовились к смерти, теперь видели начало нового союза.       — Адмирал Пиетт, — Вейдер повернулся к своему офицеру, как только связь была отключена. — Начать развертывание гарнизона на ключевых узлах верфей. Нам нужно подготовить оборонительный периметр до того, как Корусант пришлет карательную экспедицию.       — Будет исполнено, — ответил Пиетт, но его прервал сигнал с внешнего сектора.       — Сэр! Разбойная эскадрилья запрашивает разрешение на посадку. Командор Скайуокер на подлете.       Энакин невольно взглянул в иллюминатор. Маленький крестокрыл Люка, возглавляя строй своих пилотов, плавно приближался к ангарам флагмана. ————————       Сообщение о захвате Куата и «воскрешении» Вейдера достигло Корусанта подобно сейсмическому удару. В Императорском дворце, который теперь стал цитаделью Исанне Исард, воцарилась атмосфера ледяного ужаса, смешанного с яростью.       Исард стояла у окна своего кабинета, глядя на бесконечные огни планеты-города. В её руках был планшет с докладом о потере Куата. Её разноцветные глаза — один ледяной синий, другой огненно-красный — опасно блестели. Синий глаз отражал её расчетливую холодность, красный — вспыхнувший внутри гнев.       — Предательство... — её голос был тихим, но в нем слышался скрежет металла. — Пиетт, этот ничтожный червь, осмелился нарушить мой приказ.       За её спиной, в тени, замерли гвардейцы. Офицеры разведки, присутствовавшие в зале, не смели пошевелиться. Они знали, что Исард не прощает провалов, особенно таких катастрофических. Она потратила месяцы, чтобы закрепить свою власть после Эндора, используя интриги и страх, а теперь один призрак из прошлого разрушил всё это за час.       — Госпожа, — подал голос один из аналитиков, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мы получили подтверждение. Визуальный контакт... Это действительно Вейдер. Он на борту «Исполнителя». Экипажи «Звездных разрушителей» в системе Куат присягают ему.       Исард резко обернулась. Она ненавидела Вейдера. Она всегда считала его пережитком старой эпохи, грубой силой, которой Палпатин пользовался лишь до поры до времени. Для неё, мастера шпионажа и манипуляций, его возвращение было личным оскорблением.       — Он не просто вернулся, он привел с собой повстанцев, — она сжала планшет так, что на корпусе пошли трещины. — Скайуокер, Амидала... Этот нечестивый союз — угроза самому существованию Нового Порядка. Вейдер стал предателем.       Она подошла к голопроектору и вызвала карту Галактики. Куат теперь светился синим цветом Альянса, создавая брешь в её обороне.       — Объявить Вейдера и Пиетта изменниками Галактики. Назначить награду за их головы, которая заставит каждого охотника за головами в этой системе сойти с ума, — скомандовала Исард. — И свяжитесь с нашими агентами на верфях. Если мы не можем владеть Куатом, то он должен сгореть. Саботаж, диверсии, что угодно. Пусть они узнают, что цена предательства — пепел.       Она снова отвернулась к окну, и её красный глаз в отражении стекла казался кровавым пятном на фоне Корусанта. Исард уже начала планировать свой ответный ход, понимая, что теперь война переходит в совершенно иную, гораздо более опасную стадию.              ————————       Новость о падении Куата и невероятном союзе распространялась по Голонету быстрее, чем лесной пожар. Но нигде этот удар не был таким сокрушительным, как в тихом поместье Наберрие.       В уютной гостиной, залитой мягким светом, семья заканчивала ужин. Джобал и Руви сидели во главе стола, а их старшая дочь Сола негромко обсуждала что-то с мужем, Даредом. Взрослые племянницы Падме — Риоо и Пуджа — проверяли последние сводки новостей на планшетах.       Внезапно Пуджа вскрикнула, выронив вилку. Прибор со звоном ударился о тарелку.       — Дедушка... мама... смотрите, — голос девушки дрожал от шока.Она активировала центральный проектор.       Над столом развернулось изображение с мостика «Исполнителя». Тяжелое, мерное дыхание Вейдера заполнило комнату, заставляя Руви невольно вздрогнуть. Но внимание всех было приковано к женщине, стоявшей рядом с ним.       Джобал Наберрие медленно прижала ладони к губам, её глаза мгновенно наполнились слезами. Она не могла дышать.       С экрана на них смотрела Падме.Она не изменилась. Совсем. Она выглядела точно так же, как в тот роковой день, когда её, усыпанную цветами, везли через Тид к гробнице. Та же безупречная кожа, тот же ясный взгляд, те же черты лица, которые время словно побоялось тронуть за все годы её отсутствия. Казалось, она просто сошла с одного из тех портретов, что висели в траурных рамках по всему дому.       — Падме? — прошептала Сола, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Этого не может быть. Мы же... мы же её хоронили. Даред, посмотри на неё... она совсем не изменилась.       Отец, как это возможно?Руви Наберрие не отвечал. Он медленно поднялся со своего места, его пальцы так сильно сжали край стола, что дерево жалобно скрипнуло. Он смотрел на дочь, которая выглядела как живое чудо из их самого болезненного прошлого.       — Она жива, — голос Руви сорвался на хрип, полный невыплаканных за десятилетия слез. — Моя девочка жива...       Даред крепко обнял Солу за плечи, его лицо выражало абсолютное оцепенение. Он помнил тот день скорби так же отчетливо, как и все остальные. Весь Набу оплакивал её гибель, а теперь она стояла на борту флагмана Империи, живая и невредимая.       —Но это еще не всё... — голос Дареда стал тихим, когда он вчитался в бегущую строку сводок под изображением. — Сола, отец... смотрите. Вейдер. Говорят, что он перешел на сторону Альянса. Он захватил Куат не для Империи, а для них.       В комнате повисла еще более тяжелая, звенящая тишина. Первый шок от того, что Падме жива, сменился вторым, почти абсурдным: Лорд Вейдер, правая рука покойного Императора, теперь сражается плечом к плечу с повстанцами. И судя по тому, как Падме уверенно держится на мостике, она стала одной из ключевых фигур Альянса.       — Это невозможно, — Сола покачала говолоной, не отрывая взгляда от экрана. — Она выглядит так, будто уснула двадцать лет назад и проснулась только вчера. На её лице нет ни одной новой морщинки. Те же волосы, та же кожа...       Глава Наберрие сел обратно в кресло, его руки всё еще дрожали. В его глазах читалась мучительная смесь радости и глубокой обиды.       — Она инсценировала свою смерть, — горько произнес он. — Весь наш мир рыдал над её гробом. Мы... мы похоронили часть своих душ в той усыпальнице. Зачем ей понадобилась эта ложь? Почему она не дала нам знать, что жива? Двадцать лет мы жили с этой пустотой...       В комнате повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь тихим гулом голопроектора. Пуджа Наберрие резко выпрямилась. В её глазах, только что полных слез, вспыхнула решимость. За годы правления Империи она привыкла действовать, а не просто скорбеть. Семья знала, что Пуджа была лидером автономного движения сопротивления на Набу, но это всегда была тема, которую они молчаливо обходили стороной, оберегая друг друга от лишней опасности.       — Мы не узнаем правды, просто глядя на экран, — твердо произнесла Пуджа, оглядывая родных. — Но я добьюсь ответов.       — Пуджа, о чем ты? — Сола обеспокоенно посмотрела на дочь.       — Я найду способ связаться с верхушкой Альянса, — Пуджа подошла к окну, глядя на темные сады Наберрие. — У меня есть свои каналы — зашифрованные линии связи, которые годами служили нашему сопротивлению. И у меня есть выход на Лею Органу.       Даред нахмурился, обнимая жену.       — Ты хочешь использовать свои связи сейчас? Когда Куат превратился в пороховую бочку?       — Именно сейчас, отец. Если тетя Падме на стороне повстанцев и стоит на мостике рядом с Вейдером, Лея обязана знать, что происходит. Она — сердце Альянса, и она не могла не быть частью этой операции. Я налажу связь, добьюсь личной встречи и выясню всё: почему тетя Падме скрывалась, почему она не изменилась за 20 лет и что она делает рядом с этим монстром. Мы не заслужили этой лжи, и я добьюсь истины для нашей семьи.Руви Наберрие медленно кивнул. В его взгляде читалась гордость, смешанная с невыносимой болью.       — Иди, Пуджа. Твоя тетя всегда была воином, и, кажется, ты унаследовала её огонь. Скажи ей... если сможешь... что мы ждем её дома. Но сначала принеси нам ответы.