Дыхание Новой Надежды

      Напряжение на «Исполнителе» достигло критической отметки. Воздух в бесконечных коридорах суперразрушителя казался плотным и тяжелым, пропитанным запахом озона и едких антисептиков. Но самой страшной новостью, которая просочилась сквозь задраенные переборки медотсеков, стало известие о том, что люди являются бессимптомными переносчиками вируса.       Это открытие превратило флагман и весь флот Куата в пороховую бочку. Теперь каждый офицер-человек воспринимался инородцами не как союзник, а как ходячая угроза. В технических секторах нижних палуб вспыхнули первые беспорядки. Группа суллустанцев и мон-каламарийцев, забаррикадировав один из ремонтных доков, отказалась подчиняться приказам охраны.       — Назад! — доносился из-за переборки искаженный громкоговорителем голос. — Каждое ваше слово — это облако смерти! Мы не откроем шлюз, пока на палубе остается хоть один человек!       Охрана пыталась восстановить порядок, но в ответ в шлемы штурмовиков полетели тяжелые инструменты. Энакин, вновь принявший облик Кела, шел по палубе вместе с Веджем. Они видели, как группы не-людей при их приближении инстинктивно вжимались в стены.       — Ты видишь их глаза, Кел? — тихо спросил Ведж. — В них нет страха перед Империей. В них только страх перед нами. Мы для них — живая смерть.       Спустя час в главном зале совещаний началось экстренное заседание объединенного командования. Из-за карантина большинство участников присутствовали в виде мерцающих голограмм. В центре зала неподвижно стоял Вейдер. Справа от него сидела Мон Мотма.       — Ситуация выходит из-под контроля, — произнес адмирал Акбар, и его изображение вибрировало от гнева. — Мои люди на «Доме Один» заперты в своих каютах. То, что люди являются переносчиками, делает невозможным дальнейшее сосуществование. Если мы не предпримем меры, Альянс просто самораспустится от страха перед собственными соратниками.       — Беспорядков не будет, — пророкотал Вейдер, медленно поворачивая шлем к адмиралу. — Я приказал разместить дополнительные отряды штурмовиков у критических узлов корабля. Любая попытка саботажа будет пресекаться силой.       — Ваши штурмовики — люди, милорд! — резко вмешался генерал Мадин. — Мои батальоны спецназа состоят из представителей разных рас, и для них каждое появление человека в броне — это дополнительный риск. Солдаты на взводе. Если мы не обеспечим им «чистые зоны», куда доступ персоналу человеческого происхождения будет закрыт, мы получим вооруженный мятеж прямо в жилых блоках.       Мон Мотма подняла руку, призывая к порядку, и перевела взгляд на фигуру Пьетта.       — Мы не можем превратить флот в сеть изолированных гетто. Это именно то, на что рассчитывает Исард. Однако мы обязаны признать медицинские факты. Адмирал Пьетт, какова обстановка в имперском секторе?      — Миледи, мы фиксируем открытые конфликты на «Мстителе» и «Тиране», — Пьетт выглядел изможденным. — Техники-инородцы отказываются выходить на смены. Они уверены, что имперское командование намеренно использует людей для их истребления.       Вейдер медленно обвел взглядом зал, чувствуя, как хаос пульсирует в Силе.       — У нас есть доктор Эрла Вулз, — произнес он, и в зале воцарилась тишина. — Группа «Призрак» извлекла её с Тайферры. Сейчас они находятся в гиперпространстве.       — Это единственная надежда за последние часы, — выдохнул Акбар.       — Но это не решит проблему немедленно, — отрезал Вейдер. — Доктор Вулз еще даже не переступила к работе. Когда она прибудет, ей понадобится время на лабораторные исследования и синтез антивируса. Мы не можем ждать этого в нынешнем хаосе. Мы должны продолжать карантин, максимально контролируя распространение вируса, чтобы дать доктору эти драгоценные часы. Любая вспышка сверх меры лишит нас шанса на спасение. Поэтому я ввожу протокол разделения. Весь персонал не-человеческого происхождения будет немедленно переведен на выделенные палубы с автономным жизнеобеспечением. Люди-офицеры, включая меня и штаб Альянса, останутся в полной изоляции в командных секторах.       — Это фактически сегрегация, — тихо заметила Мон Мотма.       — Это выживание, — ответил Вейдер. — Любой другой путь приведет к тому, что к моменту готовности антивируса нам некому будет его вводить.              ————————       В офицерском блоке Разбойников на Исполнителе воздух, казалось, стал гуще. Смерть Зерси Увла, наступившая так внезапно, превратила боевой задор в липкое ожидание беды. Кел сидел на скамье в углу, низко опустив голову и разглядывая свои ладони — он едва успел сбросить черную броню и вернуться в комбинезоне пилота, пока эхо его собственного властного голоса еще звенело в ушах.       Двери с шипением разошлись. В отсек вошли Ведж Антиллес и Варик. По их лицам, серым от усталости, все сразу поняли: новости скверные.       — Слушайте все, — голос Веджа был сух, как песок Татуина. — У нас официальные директивы от командования Альянса и… Лорда Вейдера.       Варик сделал шаг вперед, обводя взглядом смешанную группу пилотов из Эхо и Разбойников.       — Эта дрянь, которую мы притащили из туманности, работает избирательно. Анализы подтвердили худшее: люди не болеют, но являются переносчиками. Чтобы не выкосить весь флот, вводится жесткое разделение. Все инородцы — немедленно в медотсеки на полную изоляцию под присмотр дроидов. Люди — в карантинные зоны в своих жилых блоках.       В этот момент освещение в блоке мигнуло, переключаясь на режим экстренного оповещения. По всем каналам — от личных комлинков до главных проекторов Исполнителя — раздался тяжелый, размеренный рокот дыхательной маски. Это была запись, запущенная одновременно по всему флоту и на поверхность Куата.       — Говорит Лорд Вейдер. Неизвестный вирус, поразивший наши ряды — это трусливая диверсия. На Куате и всех кораблях флота вводится режим немедленного карантина. Любое нарушение периметра изоляции будет караться по законам военного времени.       Энакин, сидящий в углу как Кел, невольно сжал кулаки. Слышать свою заранее записанную речь со стороны было почти физически неуютно.       — Лекарство от вируса уже находится в разработке. Наши лучшие специалисты работают над антидотом. Но чтобы нам было кого лечить, вы обязаны проявить дисциплину. Сохраняйте спокойствие и ждите. Конец связи.       Экран погас. Уэс Дженсон нервно хмыкнул, стараясь разрядить обстановку:       — Коротко и ясно. Сидим по каютам и ждем, пока умники в лабораториях смешают нам коктейль здоровья.       Коран Хорн, стоявший у иллюминатора, обернулся к Келу:       — Слышал его, Кел? «Лекарство в разработке». Никогда не думал, что Вейдер будет так печься о жизнях тех, кого он годами пытался стереть в порошок. Как думаешь, он действительно верит в успех, или это просто способ удержать флот от бунта?       — Я не могу говорить за лорда Вейдера, — Кел пожал плечами, сохраняя внешнее спокойствие, хотя необходимость обсуждать самого себя в третьем лице вызывала странный укол внутри. — Но это логично. Ему нужен боеспособный флот, а не кладбище на орбите Куата. Без пилотов и техников даже «Исполнитель» — просто груда металла.       Он поймал на себе внимательный взгляд Веджа. Тот едва заметно кивнул, соглашаясь.       — Кел прав, — подал голос Сарн, один из опытных пилотов «Эхо». — Вейдер никогда не разбрасывался ресурсами впустую. Если он объявил о разработке лекарства по общему каналу, значит, работа идет. Он не из тех, кто дает пустые обещания.В отсеке остались только люди.        Смерть Зерси и Кеша Ванна — единственных не-людей в эскадрилье — сделала это собрание еще более мрачным. Теперь им, как переносчикам, предстояло запереться в жилом блоке.       — Это медицина, а не политика, — отрезал Варик, лидер «Эхо», заметив скептические мины некоторых пилотов. — Мы должны разорвать цепочку заражения. И если Вейдер говорит, что лекарство будет, нам остается только дожить до его появления и не перегрызть друг другу глотки в четырех стенах.       Варик посмотрел на хронометр и поднял руку.       — Обсуждения закончены. Через десять минут начинается полная герметизация жилых блоков. Всем разойтись по каютам. Собирайте вещи, дроиды уже в коридоре — они опечатают сектор.              ————————       В обеденном зале дворца Тид царила торжественная, но тяжелая тишина, которую нарушал лишь тихий звон приборов. Солнечные блики играли на мозаичном полу, но Падме почти не замечала красоты вокруг. Она обменялась коротким взглядом с Люком и Леей, после чего отложила приборы и обратилась к королеве.       — Ваше Величество, барон Виктус, — начала Падме, и её голос мгновенно заставил присутствующих отвлечься от еды. — У меня есть новости. Этой ночью нам наконец удалось установить устойчивую связь с Куатом. До этого флот и станция не отвечали на запросы, и теперь мы знаем причину.       Виктус замер, подавшись вперед. Его лицо выразило неподдельное беспокойство.       — Неужели? Мы все гадали, почему информационные каналы заблокированы. Что произошло на самом деле?       — Новости тревожные, — продолжила она, стараясь сохранять дипломатическое спокойствие. — Одна из недавних совместных миссий Альянса и сил Вейдера оказалась тщательно спланированной ловушкой. Пилоты захватили конвой с медикаментами, не подозревая, что груз заражен неизвестным вирусом. Теперь зараза стремительно распространяется по «Исполнителю» и всему флоту.       Королева Кайланта побледнела, а Виктус выглядел искренне потрясенным.       — Вирус… Это подло даже для Исард. Какая жестокая ирония: искать лекарства и привезти смерть.       — Хуже всего то, — добавила Лея, — что вирус действует избирательно. Он поражает представителей всех рас, кроме людей, что делает ситуацию на многонациональном флоте Альянса катастрофической.       — Это меняет всё, — Виктус обеспокоенно посмотрел на Падме. — Леди Амидала, это чудовищно. Если флот лишится своих лучших специалистов инородного происхождения, союз окажется обескровлен. Но, возможно, это к лучшему, что вы сейчас здесь. Набу защищена, и вы в безопасности от этой чумы.       — Лорд Вейдер объявил о немедленном и жестком карантине, — твердо сказала Падме, игнорируя попытку барона перевести тему в личное русло. — Флот полностью изолирован. Нам стоит остаться здесь, пока на Куате не решится эта проблема. Но мы должны подготовить гуманитарную помощь.       — Безусловно, — горячо поддержал Виктус, его рука почти коснулась руки Падме на столе. — Мои ресурсы на Серено и торговые связи в вашем распоряжении, леди Амидала. Мы сделаем всё, чтобы поддержать Куат в это темное время.       Хан Соло, до этого сосредоточенно изучавший содержимое своей тарелки, хмуро посмотрел на барона.       — Главное, чтобы ваши торговые связи не притащили сюда еще какой-нибудь «подарок» от Исард. Вейдер там сейчас явно не в духе. Если он узнает, что кто-то пытается использовать эту беду в своих целях, карантин покажется нам отпуском.       Чубакка согласно и грозно прорычал, заставив Виктуса слегка вздрогнуть. Люк чувствовал через Силу, как за внешней тревогой барона скрывается расчет — Виктус явно надеялся, что затянувшийся карантин позволит ему стать для Падме единственной опорой, пока её «союзник» Вейдер заперт в стальной ловушке Куата.       — Мы будем ждать вестей, — подытожила королева Кайланта. — Набу предоставит убежище. Барон, надеюсь на ваше содействие в логистике поставок.              ————————       После обеда Падме, Люк и Лея вышли на террасу, надеясь на короткую передышку, но барон Виктус последовал за ними. Он шел чуть позади, внимательно изучая Люка и Лею — для него они были лишь талантливым джедаем и принцессой-политиком, волей случая оказавшимися рядом с «леди Амидалой».       — Леди Амидала, я не мог не заметить вашего беспокойства, — мягко произнес Виктус, когда они остановились у балюстрады. — Новости о вирусе на Куате ужасны. Но вы не должны позволять этим событиям омрачать ваше пребывание на родине. Я уже распорядился, чтобы мои люди на Серено подготовили партию портативных систем очистки воздуха. Мы передадим их Альянсу, как только лорд Вейдер подтвердит безопасный коридор.       Падме повернулась к нему, сохраняя безупречную осанку.       — Это достойный жест, барон. Помощь инородцам, которые страдают от вируса, сейчас приоритет номер один.       — Я делаю это, чтобы облегчить вашу работу, — Виктус сделал шаг ближе, понизив голос до вкрадчивого шепота, полностью игнорируя Хана и Люка, стоявших в паре шагов. — В эти смутные времена нам, представителям древних и благородных домов, нужно держаться вместе. Союз с таким человеком, как Вейдер… это суровая необходимость войны, я понимаю. Он машина, инструмент. Но вам, Падме, нужно нечто иное, чем просто военные рапорты из карантинной зоны. Вам нужна опора здесь, в цивилизованном мире.       — Барон, — Лея шагнула вперед, прерывая его на полуслове. Её голос был острым и холодным. — Леди Амидала координирует дипломатию Альянса в условиях кризиса. И сейчас её больше всего заботит выживание флота и тысяч существ, запертых в карантинных боксах. Если вы действительно хотите помочь, сосредоточьтесь на логистике поставок, а не на пустых словах об «опоре».       Виктус слегка выпрямился, его глаза на мгновение сузились, изучая молодую принцессу. Он явно не ожидал такой резкости от спутницы сенатора.       — Ваша прямолинейность поразительна, леди Органа. Но я лишь выражаю заботу о безопасности нашей миссии. — Он снова посмотрел на Падме. — Помните, леди Амидала: если ситуация на Куате станет хуже — а мы знаем, как быстро рушатся союзы перед лицом мора — Серено всегда готова предложить вам более достойный прием.       Когда барон, учтиво поклонившись, удалился в сторону гостевого крыла, на террасе повисла тяжелая тишина. Люк подошел к самому краю балюстрады, вглядываясь в закатное небо Набу.       — Он невыносим, — проворчал Хан, поправляя пояс. — Будь я на месте Вейдера, я бы уже настраивал прицел главного калибра на его поместье. За это Я бы его не осудил.       Люк закрыл глаза, пытаясь отсечь шум водопадов и пение птиц. Через узы Силы на него нахлынуло состояние отца — и это не была привычная ярость.       — Отец измотан, — тихо произнес Люк, не оборачиваясь. — Я чувствую его... это как тяжелый, давящий свинец. Усталость, которая пропитывает каждое его движение, и колоссальное напряжение. Он разрывается между командованием, контролем над карантином и этой проклятой маской.Люк почувствовал, как по связи передалось мимолетное раздражение Энакина на Виктуса, но оно быстро утонуло в океане ответственности за тысячи жизней на «Исполнителе».       — Ему сейчас труднее всего, — добавила Лея, подходя к брату. В её голосе не было сочувствия, лишь сухой, трезвый анализ ситуации. — Даже если отбросить всё, что он сделал раньше, сейчас он — единственный центр силы на Куате. Если он сорвется или допустит ошибку, флот превратится в братскую могилу раньше, чем Исард успеет нанести следующий удар.       Она скрестила руки на груди, её взгляд оставался жестким. Лея всё еще не разделяла веры Люка и матери в полное искупление Энакина, но как политик и стратег она признавала очевидное.       — Я не оправдываю его, Люк. Но его железная хватка — это единственное, что удерживает порядок в этом хаосе. Имперцы подчиняются ему из страха, наши — из необходимости, но именно этот баланс сейчас не дает Альянсу окончательно развалиться. Если маска Вейдера — та цена, которую он платит за то, чтобы в карантинных блоках не началась резня, значит, ему придется носить её до конца.       — Он справится, — тихо произнесла Падме, скорее убеждая саму себя. — Он обещал найти выход.       — Надеюсь, — коротко отозвалась Лея. — Потому что если он проиграет Куат, Виктус и ему подобные станут меньшей из наших проблем.              ————————       «Призрак» плавно вышел из гиперпространства, и перед панорамным окном кабины возникла колоссальная тень «Исполнителя». Звездный суперразрушитель, обычно кишащий суетой истребителей и челноков, сейчас казался замершим гигантом. Огни на его корпусе мерцали в пустоте, но вокруг не было ни души — флот замер в оцепенении карантина.       Гера Синдулла уверенно сжимала штурвал, её пальцы в перчатках едва заметно подрагивали. На панели связи мигнул зашифрованный код подтверждения.       — Получены координаты, — негромко произнесла она, обращаясь к экипажу и замершей за её спиной Асоке. — Мы получили разрешение на приземление в частном ангаре в секторе семь-ноль-два. Вейдер лично подтвердил, что этот блок полностью изолирован от остального корабля. Системы вентиляции отключены от общей сети, проведена тройная дезинфекция. Это «чистая зона».       Асока сделала шаг вперед, всматриваясь в приближающуюся стальную тушу флагмана. Её монтралы улавливали странный резонанс — не холодную пустоту космоса, а гулкое, тяжелое присутствие Силы, исходящее от корабля.       — Будьте осторожны, — подал голос Зеб, проверяя герметичность своего дыхательного аппарата на случай непредвиденной разгерметизации. — Изоляция изоляцией, а мы лезем в глотку к самому опасному хищнику в Галактике, да еще и зараженному.      — Доктор Элари Вулз, — Гера обернулась к женщине, которая сидела в кресле второго пилота, крепко сжимая чемодан с оборудованием. — Как только мы коснемся палубы, Эзра и Сабин проводят вас в лабораторию. Она оборудована в соседнем отсеке того же сектора. Мы с Асокой и Зебом останемся на борту. Мы не покинем «Призрак» ни при каких обстоятельствах, пока вы не дадите сигнал.       Доктор Вулз коротко кивнула. Её лицо было бледным, но решительным. Она понимала, что жизни тысяч существ на этом корабле теперь зависят от её микроскопа и того, насколько быстро она сможет выделить антиген из привезенных образцов.       «Призрак» нырнул под брюхо суперразрушителя. Огромные створки частного ангара начали медленно расходиться, выпуская в темноту космоса полосу стерильно-белого света.       — Входим в шлюз, — скомандовала Гера. — Всем приготовиться. Эзра, Лэндо — держите ухо востро. Мы не знаем, кто именно встретит нас на той стороне.       Асока закрыла глаза. Тот светлый импульс, который она почувствовала во время связи, теперь стал отчетливее. Он был где-то там, за толстыми переборками ангара, ждал их.              ————————       «Призрак» мягко коснулся палубы стерильного ангара в секторе 702. Как только гидравлика трапа зашипела, выпуская пар, Эзра Бриджер и Сабин Врен первыми спустились на плиты, сопровождая доктора Элари Вулз. Лэндо Калриссиан шел следом, поправляя свой щегольский плащ и с опаской поглядывая на белые, идеально чистые стены блока.       Их встретила группа медиков в полных защитных костюмах и офицеры охраны под командованием капитана Бейля. Чуть поодаль, за прозрачной силовой переборкой, отделяющей ангар от командного поста, виднелся темный силуэт Вейдера. Рядом с ним замерли адмирал Пьетт и генерал Вирс.       — Доктор Вуз, ваша лаборатория в тридцати метрах по коридору, — голос Бейля из-под шлема звучал приглушенно. — Сопровождение покажет путь. Остальным прибывшим предписано оставаться в пределах этого жилого блока до завершения первичных тестов.       Эзра обернулся к кабине «Призрака», где в обзорном окне была видна Асока Тано. Она не могла покинуть корабль из-за риска заражения, но её присутствие в Силе ощущалось как натянутая струна. Бриджер активировал общую связь.       — Нам нужно собрать Совет, — голос Эзры через внешние динамики ангара прозвучал на удивление твердо для его возраста. — Немедленно. У нас есть информация из Неизведанных регионов, которую мы должны были передать Альянсу еще до того, как отправились на Тайферру.       Вейдер, стоявший на командном мостике ангара, медленно перевел взгляд с корабля на юного джедая. Пьетт, замерший по правую руку от Лорда, почувствовал, как воздух в помещении стал ощутимо холоднее.       — Вы привезли доктора, Бриджер. Это был ваш приоритет, — механический рокот заполнил стерильное пространство. — Любое промедление стоит жизней тех, кто сейчас заперт в медотсеках.       — Доктор Вулз уже в безопасности и приступит к работе через несколько минут, — вмешалась Асока, её изображение в окне кабины «Призрака» казалось призрачным из-за бликов на транспаристиле. — Но то, что мы привезли из-за края Галактики, касается не вируса. Речь о гранд-адмирале Трауне и силах, которые стоят за его возвращением. И поверьте, Лорд Вейдер, эта угроза не менее смертоносна, чем биологическая атака Исард.       Вейдер замер. В стерильной тишине ангара отчетливо слышался лишь ритмичный, механический шум его дыхательной системы. За этой маской, скрытый от глаз Пьетта и джедаев, Энакин Скайуокер на мгновение закрыл глаза.       Вместе с глубоким вдохом через него прошла волна ледяного предчувствия. Это не было четкое видение или знание — скорее смутный, тревожный резонанс в Силе, который он уже ощущал когда-то очень давно. Где-то на самой периферии памяти шевельнулось нечто темное и чуждое, не имеющее отношения ни к ситхам, ни к повстанцам. Это было ощущение присутствия кукловода, который дергает за нити, оставаясь в тени. И хотя мысли о конкретных врагах из прошлого еще не оформились в его сознании, инстинкты воина, закаленного в тысячах сражений, уже подали сигнал тревоги.       Он почувствовал, как по спине пробежал холод, не имеющий отношения к системе жизнеобеспечения костюма. Что-то знакомое и в то же время забытое возвращалось из пустоты Неизведанных регионов.       Медленно, с едва заметной тяжестью, он повернул голову к обзорному окну «Призрака». Пьетт, стоявший рядом, невольно задержал дыхание: давление Силы в ангаре стало почти осязаемым, густым, как перед началом сокрушительного шторма. В сознании Энакина начали всплывать обрывочные образы, выстраиваясь в пугающую логическую цепочку, и подозрения, одно мрачнее другого, стали оформляться в четкую гипотезу. Он пока не был готов произнести это имя вслух даже в собственных мыслях, словно само упоминание могло сделать угрозу необратимой, но внутри всё кричало о том, что он не ошибается.Где-то в глубине души Скайуокер отчаянно надеялся, что это лишь игра его измотанного воображения или ложный след, подброшенный Силой.       — Ваше предостережение услышано, Тано, — голос Вейдера прозвучал глухо, лишенный привычной ярости, но наполненный свинцовой серьезностью. — Галактика уже истекает кровью, и мы не можем позволить себе игнорировать тени, идущие извне, какими бы призрачными они ни казались.       Он на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к тому самому эху, которое так его обеспокоило. Если его догадка подтвердится, вирус Исард окажется лишь первым актом в куда более масштабной трагедии.      — Адмирал Пьетт, — Вейдер не оборачивался. — Организуйте голографический мост через один час. Соберите всех: штаб Альянса, сенаторов в их каютах и Набу. Если информация Бриджера стоит того, чтобы отвлекать меня от контроля над карантином, я хочу услышать её немедленно.       — Будет исполнено, милорд, — Пьетт быстро поклонился. Он чувствовал, что за внешней неподвижностью Лорда скрывается напряжение такой силы, что оно способно сокрушить стальные переборки корабля.       Вейдер бросил последний взгляд на Асоку, прежде чем развернуться. Его плащ тяжело взметнулся, когда он направился к выходу из ангара. Ему нужно было время. Один час тишины, чтобы либо подтвердить свои опасения, либо найти способ убедить себя в том, что он просто слишком устал.       — Доктор Вулз, приступайте к работе, — бросил он через плечо. — У всех остальных есть час. Совет соберется в назначенное время.              ————————       Зал связи в секторе 702, стерильно чистый и изолированный от остального корабля, стал эпицентром затаенного напряжения. Воздух здесь казался наэлектризованным — смесью страха перед вирусом и политического недоверия.       Вейдер стоял в центре круга проекторов, неподвижный и монументальный. Рядом с ним, сохраняя идеальную военную выправку, присутствовали лично адмирал Пьетт, генерал Вирс и капитан Бейль. Они были единственными, кто находился в зале вживую, не считая нескольких связистов. Для имперских офицеров присутствие Лорда было залогом порядка, но даже они невольно косились на закрытые гермозатворы, за которыми невидимая смерть поражала экипаж.       С тихим гулом один за другим вспыхнули голографические проекторы, заполняя зал призрачным синим светом. Из-за режима карантина почти все участники присутствовали дистанционно, превращая помещение в лес мерцающих фигур.       Через зашифрованный канал связи из кают Исполнителя и с удаленных штабов подключился весь основной Совет Альянса: Мон Мотма, чей взгляд оставался прямым несмотря на изнеможение, генералы Мадин, Додонна и Риекан, адмирал Акбар-старший, а также Иблис и Кракен.       Следом за ними развернулись проекции расширенного состава Совета и политических лидеров: Борск Фей’лиа, чья морда то и дело дергалась от нервного тика, сенатор Галан, сенатор Вентри, генерал Тане Сон и Акбар-младший. Все они находились в режиме изоляции в своих секторах.       С планеты Набу в центре зала развернулась панорама тронного зала Тида. Падмэ в строгом платье Амидалы стояла в окружении Люка, Леи, Хана и Чубакки. Рядом с ними, стараясь держаться поближе к Падмэ, возникла фигура барона Виктуса.       С борта Призрака прямо из ангара, не покидая корабля, на связь вышли Асока, Эзра, Сабин, Гера, Зеб и Лэндо Калриссиан.Атмосфера была накалена до предела. Фей’лиа заговорил первым, не дожидаясь официального открытия.       — Это безумие! — выплюнул он, озираясь. — Мы обсуждаем стратегии, пока мои люди задыхаются в медотсеках! Лорд Вейдер, этот Совет — пустая трата времени, если вы не можете гарантировать, что мы все не умрем здесь до рассвета!       — Ваша забота о соплеменниках похвальна, сенатор, — голос Вейдера, пропущенный через вокодер, прозвучал как удар погребального колокола. — Но если вы не замолчите, вы умрете от недостатка воздуха гораздо раньше, чем от вируса. Я лично об этом позабочусь.       В зале воцарилась гробовая тишина. Пьетт едва заметно сглотнул. На Набу Люк почувствовал, как волна усталости отца на мгновение сменилась ледяным, контролируемым гневом.       — Мы собрались не для взаимных обвинений, — прервала тишину Мон Мотма, её голос звучал спокойно и властно. — Лорд Вейдер сообщил, что у команды Призрака есть важные сведения. Это же они обсуждали ранее, до миссии на Тайферру, со мной. Мы намеренно отложили этот доклад, чтобы не терять время на спасение доктора Вуз.       Она обвела взглядом мерцающие проекции сенаторов, пресекая любые попытки возразить.       — Проблема вируса сейчас находится в руках специалистов. Доктор Вулз уже приступила к работе в изолированном секторе, и это всё, что нам нужно знать на текущий момент. Однако информация Эзры Бриджера и Асоки Тано лежит в совершенно иной плоскости. Она не связана с биологической атакой Исард.       — Говорите, Бриджер, — коротко бросил Вейдер. — Если Галактике грозит нечто большее, чем амбиции корусантских интриганов, я хочу знать истинный размер этой угрозы.       Эзра кивнул, активируя проекционную карту, которая мгновенно заменила собой часть зала. На ней Изведанное пространство было окружено наползающей багровой мглой, пульсирующей у самых границ.       — То, что происходит сейчас между Империей и Альянсом, может показаться незначительным по сравнению с тем, что мы видели за краем Галактики, — начал Эзра. — Траун там, в Неизведанных регионах, ведет войну не ради захвата территорий. Он сдерживает тех, кого называют Грисками. Это раса кукловодов. Они не просто завоевывают миры — они порабощают разум, мастерски натравливают народы друг на друга и ждут, когда жертва окончательно обескровит сама себя в междоусобицах.       Асока сделала шаг вперед, и её голос прозвучал с пугающей ясностью:       — Мы привезли данные сканирования и координаты их передовых отрядов. То, что мы делимся на лагеря и слабеем от внутренних распрей, — это идеальный сценарий для их тактики. Гриски уже здесь, в тенях, и они наблюдают.       Энакин почувствовал, как в груди похолодело. Вот оно. Имя, которое он так надеялся не услышать снова. Гриски. Кукловоды.       На Набу Падмэ заметно побледнела. Она вспомнила. Вспомнила обрывки рассказов Энакина о существах, которые уничтожают цивилизации, оставаясь невидимыми. Её взгляд встретился со взглядом Люка, и сын увидел в глазах матери глубокое понимание того, перед каким обрывом они все сейчас стоят.       Голографический зал наполнился многоголосым гулом. Сообщение Эзры подействовало на политиков как искра в пороховом погребе.       — Кукловоды? Невидимая угроза? — Борск Фей’лиа издал звук, похожий на скрежет. Его проекция замигала, когда он нервно заходил по своей каюте. — Это звучит как удобная сказка, созданная для того, чтобы отвлечь нас от реальных проблем! Траун — военный преступник, и если он заявляет о каких-то мифических существах, то лишь для того, чтобы мы ослабили бдительность и пустили его флот в самое сердце Галактики!       — Я склонен согласиться, — подал голос сенатор Галан, его фигура выглядела монументально и холодно. — Мы — люди политики и фактов. Гриски, о которых вы говорите, не упоминаются ни в одном архиве Республики за последние тысячи лет. С чего нам верить джедаю, который провел годы в компании имперского гранд-адмирала? Может быть, это Траун продиктовал вам этот отчет, Бриджер?       Генерал Тане Сон, суровый вояка, сидевший в карантинном блоке вместе со своими офицерами, хмуро кивнул:       — Мои шпионы докладывали о странных перемещениях на границах Дикого Пространства, но мы всегда списывали это на контрабандистов или пиратские синдикаты. Чтобы целая раса готовила вторжение и никто этого не заметил? Это звучит невероятно.       Сенатор Вентри, представляющий торговые миры, добавил с долей скепсиса:       — Возможно, это просто очередной виток пропаганды Исард? Создать внешнего врага, чтобы заставить нас добровольно подчиниться жесткой руке Вейдера?       Пока зал содрогался от споров и скептических выкриков, Вейдер оставался неподвижен. Внутри него бушевало иное пламя. Услышав имя грисков, он окончательно перестал сомневаться. Это неприятное ощущение в Силе обрело форму — холодный, липкий страх, который он когда-то чувствовал в Неизведанных регионах. Он вспомнил, как они с Трауном стояли на мостике Чиссского крейсера, глядя в бездну, где скрывались эти существа. Он вспомнил их тактику — как они находят слабые места в психике целых народов и медленно, неумолимо подчиняют их себе.       Вейдер сделал один шаг вперед. Тяжелый стук его сапога о палубу и внезапное усиление давления Силы в зале заставили всех мгновенно замолкнуть. Даже Фей’лиа осекся на полуслове.       — Довольно вашего невежества, — голос Вейдера, пропущенный через вокодер, прозвучал тише, чем обычно, но в этой тишине была скрыта смертельная угроза. — Гриски существуют. Это не сказка джедаев и не уловка Исард.       Он медленно обвел взглядом мерцающие голограммы.       — Десять лет назад я лично находился в Неизведанных регионах. Вместе с гранд-адмиралом Трауном я столкнулся с их передовыми отрядами. Я видел их технологии. Я видел, как они превращают союзников во врагов, не делая ни одного выстрела. Траун не лжет вам через Бриджера. Если он говорит, что они начали движение — значит, Галактика уже находится в петле, которую мы просто еще не успели почувствовать.       В зале повисла такая тишина, что казалось, можно было услышать работу систем жизнеобеспечения в каютах сенаторов. Пьетт и Вирс, стоявшие рядом с Вейдером, переглянулись. Для них слова Лорда были законом, но признание того, что он лично сражался с кем-то в Неизведанных регионах, стало откровением.       На Набу Люк почувствовал, как волна старой боли и тревоги отца на мгновение прорвала плотину его самообладания. Падмэ смотрела на голограмму мужа с нескрываемым ужасом: она знала, что Энакин никогда не признал бы существование такой угрозы, если бы она не была абсолютно реальной.       Голографический зал погрузился в оцепенение после признания Вейдера. Тишину нарушало только мерное шипение проекторов.Мон Мотма первой нарушила молчание. Ее фигура подалась вперед, и в синеватом свете голограммы она выглядела как изваяние из древнего мрамора.       — Если верховный главнокомандующий и джедай, вернувшийся из изгнания, говорят об одном и том же враге, у нас нет права на скепсис, — ее голос прозвучал с пугающей сталью. — Мы годами сражались за свободу Галактики друг с другом, не замечая, что за порогом нашего дома стоит некто, для кого мы все — лишь ресурс. Лорд Вейдер, ваши слова подтверждают самые мрачные опасения разведки Альянса о странных исчезновениях на внешних рубежах.       Эзра Бриджер активировал на карте пульсирующие точки вдоль границ Неизведанных регионов. Эзра Бриджер активировал на карте пульсирующие точки вдоль границ Неизведанных регионов.       — Именно так. Грискам не нужно посылать армады, чтобы сокрушить нас. Тот хаос, который сейчас творится из-за вируса Исард, и наши бесконечные распри с остатками Империи — им только на руку. Им даже не нужно ничего делать. Мы сами выполняем за них всю грязную работу, обескровливая себя изнутри. Они просто ждут, когда мы станем достаточно слабыми, чтобы забрать то, что останется.       Лэндо Калриссиан, подперев подбородок рукой, хмуро добавил:       — Я не силен в древних названиях, и об этих грисках слышу впервые. Но я видел тишину там, где раньше кипела жизнь. На дальних рубежах я натыкался на сектора, которые выглядят так, будто из них выкачали саму волю к сопротивлению. Если то, о чем говорят Эзра и лорд Вейдер, правда, то мы — следующее блюдо в их меню.       Борск Фей’лиа снова вскинулся, его проекция замерцала от ярости.       — Сказки! Сначала джедаи, теперь контрабандисты, а теперь и сам Вейдер поет нам колыбельные об угрозе из пустоты! Вы понимаете, что он делает? Если есть внешний враг, значит, нам нужен сильный защитник, верно? Как удобно, милорд! Вы молчали об этом десять лет, а вспомнили только тогда, когда вам понадобилось оправдать союз с нами!       — Следите за языком, сенатор, — ледяным тоном произнес адмирал Пьетт, сделав шаг к проекции ботана. — Лорд Вейдер не обязан отчитываться перед вами о секретных операциях Империи десятилетней давности. Генерал Вирс, подтвердите готовность наших гарнизонов.       — Мои штурмовики готовы к любому сценарию, адмирал, — коротко отозвался Вирс, бросив косой взгляд на Вейдера. — Но если враг действует методами психологической войны, одних бластеров будет мало.Генерал Риекан хмуро кивнул из своей каюты:       — Мы уже сталкивались с чем-то подобным, когда не могли понять, откуда пришел удар. Если эти гриски — мастера диверсий, то этот Совет — их главная мишень.       Барон Виктус, поймав паузу, изящно склонил голову в сторону проекции Набу.       — Леди Амидала, при всем уважении к военным талантам нашего союзника, не кажется ли вам, что эта внешняя угроза слишком своевременно возникла именно тогда, когда Вейдеру понадобилось наше доверие? Возможно, Серено стоит усилить собственные границы, прежде чем вкладываться в общую авантюру.       Лея Органа, чей взгляд был острее любого клинка, резко оборвала барона.       — Ваше благоразумие, барон, граничит с дезертирством. Если гриски натравливают нас друг на друга, то ваши попытки обособиться — это именно то, чего они ждут. Они не придут за Альянсом или Империей. Они придут за Галактикой. И Серено падет так же быстро, как и любой другой мир, если мы будем прятаться по своим углам.       Вейдер медленно повернул шлем к Лее. В Силе он почувствовал всплеск её решимости — такой знакомой. Он надеялся, что его подозрения ошибочны, но каждое слово в этом зале подтверждало: великая игра началась.       Люк, до этого хранивший молчание, сделал шаг вперед, и его фигура на голограмме с Набу словно стала ярче. Он не смотрел на сенаторов или генералов — его взгляд был прикован к черной маске отца. Через узы Силы он чувствовал, как Энакина придавливает груз не только усталости, но и старой, почти забытой тревоги, которая теперь обретала плоть.       — Барон Виктус, сенатор Фей’лиа, — голос Люка прозвучал спокойно, но в нем была та же уверенная сила, что и у Вейдера, только лишенная механического скрежета. — Вы ищете политические мотивы там, где речь идет о выживании. В Силе я чувствую холод, который не имеет отношения к космосу или вирусу. Это эхо чьего-то присутствия, которое становится всё ближе. Лорд Вейдер и Эзра говорят правду не потому, что им выгоден этот союз, а потому, что они видели бездну, которая смотрит на нас прямо сейчас.       Хан Соло, стоявший позади Люка, хмуро качнул головой. Он не сводил глаз с проекции Вейдера, и хотя в его взгляде всё еще читалось старое недоверие к «черному шлему», масштаб ситуации заставил даже его отбросить сарказм.       — Послушайте, я не силен в ваших джедайских предчувствиях и политических речах, — Хан скрестил руки на груди, его голос звучал непривычно серьезно. — Но я достаточно полетал по Галактике, чтобы понимать одну вещь: когда Вейдер и Люк начинают говорить об одном и том же, наплевав на свои разногласия, это значит, что дело дрянь. Если эти кукловоды действительно там, то они только и ждут, когда мы окончательно перегрызем друг другу глотки. Пока мы тут спорим, время уходит.       Вейдер медленно повернул шлем в сторону Соло. На мгновение показалось, что между ними снова проскочила искра старой вражды, но сейчас она быстро угасла под давлением общей угрозы.       — Довольно, — рокот вокодера заставил Фей’лиа втянуть голову в плечи. — Пока доктор Вулз ищет лекарство, флот не будет просто ждать смерти. Если гриски рассчитывают на нашу слабость, они её не дождутся.       Вейдер активировал тактический стол, и над залом развернулась сложная схема расположения кораблей и охранных периметров.       — Мой план таков. Первое: адмирал Пьетт, перераспределите Исполнитель и Эскадрон смерти. Все корабли, не затронутые вирусом напрямую, выходят на дальний периметр Куата. Мы создаем зону абсолютного отчуждения. Любой неопознанный объект, выходящий из гиперпространства без кода подтверждения, должен быть перехвачен или уничтожен.       — Второе, — Вейдер посмотрел на проекции Акбара и Риекана. — Альянс должен предоставить координаты всех своих разведывательных постов на внешнем кольце. Мы объединим наши системы раннего обнаружения в общую сеть. Любая тень на радаре — это общая проблема. Генерал Вирс обеспечит гарнизоны верфей дополнительными щитами и личным составом.       — И третье, — голос Лорда стал еще суровее. — Любые попытки сепаратных переговоров или укрепления собственных границ, о которых заикался барон, будут рассматриваться как саботаж общей обороны. Мы либо выстоим как единый фронт, либо гриски заберут нас поодиночке.       Мон Мотма коротко кивнула, принимая условия. Она понимала, что Вейдер фактически берет на себя руководство обороной, но сейчас это был единственный логичный путь.       — Альянс предоставит данные, Лорд Вейдер. Генерал Риекан, займитесь координацией с адмиралом Пьеттом. Фей’лиа что-то проворчал о военной диктатуре, но под тяжелым взглядом Вейдера и холодным спокойствием Люка предпочел замолчать. Совет начал расходиться, голограммы одна за другой гасли, оставляя зал в полумраке.              ————————       После завершения Совета Энакин действовал быстро. Сбросив тяжелую броню в одном из изолированных технических отсеков, он переоделся в поношенный комбинезон и вернулся в жилой блок пилотов. Поскольку карантин ограничивал перемещения лишь между секторами, но позволял находиться в общих зонах внутри изолированного крыла, его отсутствие не вызвало подозрений.       Энакин зашел в кают-компанию, чувствуя, как гудят мышцы от колоссального перенапряжения. Он взял чашку остывшего кафа и сел в углу, пытаясь унять дрожь в руках — последствия долгого поддержания образа Вейдера.       Примерно через полчаса двери с шипением разошлись, и в блок вошли Ведж Антиллес и Варик. Оба выглядели предельно серьезными. Их только что вызывало высшее начальство для личного инструктажа, и по их лицам было ясно: новости не из приятных.       Пилоты «Разбойной эскадрильи» и «Эхо», до этого негромко обсуждавшие бытовые мелочи и способы скоротать время в четырех стенах, мгновенно замолчали. Тяжелые шаги Веджа и Варика по металлическому полу кают-компании эхом разнеслись в стерильной тишине.       — Слушайте внимательно, — Ведж остановился в центре, опершись руками о край тактического стола. Его лицо выглядело серым от усталости. — Режим ожидания меняется на повышенную бдительность. Лорд Вейдер уже начал передислокацию сил: те корабли флота, на которых нет вспышек вируса, уходят на дальний периметр Куата. Они создают плотный кордон. Любой объект без кодов подтверждения будет перехвачен или уничтожен на месте.       — А как же мы? — подал голос Хобби Кливиан, нахмурившись. — «Исполнитель» ведь под карантином. Мы так и будем сидеть в этой консервной банке, пока вирус доедает экипаж?       — Работа над антивирусом — приоритет номер один, — жестко отрезал Варик, скрестив руки на груди. — Доктор Вуз уже в лаборатории. Но есть новости посерьезнее, чем зараза Исард. Группа, которая доставила доктора, привезла из дальних регионов сведения о новой угрозе. Речь о расе, которую называют Грисками.       — Секунду, — подала голос Эриси Дларит. Она выпрямилась, и в её взгляде промелькнул острый профессиональный интерес. — Доктор Вулз? Элари Вулз? Я слышала это имя, когда еще была на службе в системе Титиан. Это ведущий вирусолог из Института биологических исследований на Тайферре. Но Тайферра находится под строжайшим контролем Империи и «Зикст Компани».       Эриси перевела взгляд с Веджа на Варика, на её лице отразилось недоумение, быстро сменившееся подозрением.       — Карантин на «Исполнителе» ввели всего несколько дней назад. Когда и, главное, как группа умудрилась не только слетать на Тайферру и выкрасть оттуда такого специалиста, но еще и успеть побывать в каких-то дальних регионах? — она обвела рукой кают-компанию.       — Никто из нас не получал полетных заданий в тот сектор. Разбойники были здесь, Эхо — тоже. Кто выполнял эту миссию? И почему мы узнаем об этом только сейчас, когда Галактике вдруг начала угрожать какая-то тень из пустоты?       В комнате воцарилась тишина. Пилоты, до этого поглощенные новостями о грисках, теперь с интересом смотрели на командиров. Вопрос Эриси попал в цель: логистика миссии выглядела слишком фантастической для тех сроков, которыми располагал Альянс.       Ведж Антиллес обменялся быстрым взглядом с Вариком и сделал шаг вперед, давая понять, что готов ответить.       — Все проще и одновременно сложнее, Эриси, — голос Веджа звучал ровно. — Та команда, о которой идет речь, изначально вообще не планировала лететь на Тайферру. Они направлялись сюда, на Куат, из дальних рубежей именно для того, чтобы проинформировать Совет об этой внешней угрозе. Но когда вспышка вируса на «Исполнителе» стала критической, план изменили на ходу.Он обвел взглядом присутствующих, видя, как пилоты жадно ловят каждое слово.       Он обвел взглядом присутствующих, видя, как пилоты жадно ловят каждое слово.       — Эта группа была единственной, кто находился достаточно близко и, что самое важное, не имел контакта с зараженным флотом. Они были «чистыми» и не могли разнести вирус дальше. Именно поэтому они получили приказ сделать крюк до Тайферры и вытащить доктора Вуз. Миссия была тайной по приказу высшего командования — любые утечки могли сорвать доставку единственного специалиста, способного нас спасти. До момента прибытия доктора на борт нам было запрещено обсуждать эту операцию.       — Теперь она здесь, — добавил Варик, его голос звучал как сталь. — И раз уж секретность снята, нам нужно сосредоточиться на том, что они привезли вместе с ней. Гриски не будут ждать, пока мы разберемся в своих подозрениях.      — Значит, пока мы сидели здесь, кто-то другой делал нашу работу, — Коран Хорн задумчиво потер подбородок. — И эти ребята сейчас тоже на карантине?       — Они в изолированном секторе семь-ноль-два, — подтвердил Ведж. — Вместе с доктором.       Эриси Дларит медленно кивнула, принимая объяснение, но её взгляд все еще оставался цепким. Она посмотрела на Кела, который продолжал молча греть руки о кружку.       — Если доктор Вуз здесь, — негромко произнес Энакин, не поднимая глаз от своей чашки, — значит, по крайней мере, решение проблемы с вирусом не стоит на месте. Это лучше, чем просто сидеть в каютах и ждать, когда у дроидов-медиков закончатся мешки для тел. Мы получили шанс на антидот, а это уже немало.       Йенс Риккер, рыжеволосый пилот из эскадрильи «Эхо», который всё это время внимательно слушал командиров, энергично кивнул, поддерживая слова своего кумира.       — Кел прав, — с надеждой в голосе отозвался Йенс. — Это первые по-настоящему хорошие новости за последние несколько дней. Если Лорд Вейдер и Альянс сумели вытащить такого специалиста с Тайферры прямо под носом у Исард, значит, у них всё под контролем. Лично мне становится спокойнее от мысли, что в секторе семь-ноль-два сейчас работают над лекарством, а не просто пересчитывают зараженных. Скоро всё это разрешится, вот увидите.       — Надежда — это хороший завтрак, Риккер, но плохой ужин, — проворчал Сарн, хотя в его голосе уже не было прежней желчи. — Но я согласен.       — Именно, — Ведж обвел взглядом притихших пилотов. — Доктор Вуз — наш лучший шанс. Ваша задача — быть готовыми к моменту, когда она даст результат. Или к моменту, когда внешняя угроза заставит нас забыть о мерах предосторожности. Всем проверить личное снаряжение. Свободны.       Пилоты начали медленно расходиться, обсуждая между собой услышанное.