30 дней до того как я уйду

Новый день начался с дождя. Не сильного ливня — просто мелкой, почти невесомой мороси, от которой окна в квартире запотевали изнутри, а улицы Пусана казались покрытыми тонкой серебряной плёнкой. Воздух был тяжёлым, пропитанным влагой, но в нём витало что-то уютное, как будто природа шептала: «Останьтесь дома. Не спешите никуда. Сегодня можно просто быть и никуда не торопиться». Тэхён проснулся раньше обычного. Он долго лежал, глядя в потолок, и считал: «Ещё двадцать пять дней». Потом поправил себя: «Нет. Уже двадцать четыре. И зачем я вообще об этом думаю». Часы показывали 10:47. До полудня оставалось чуть больше часа. Сердце стучало чуть быстрее обычного — не от страха, а от того лёгкого, трепетного предвкушения, которое он уже начинал привыкать ассоциировать с именем Чонгук. Он встал и тихо прошёл на кухню, и поставил чайник. Достал две чашки — одну свою, с маленькой трещинкой на ручке, и вторую, которую Чимин когда-то привёз из Токио: белую, с нарисованным чёрным котом, который спит, свернувшись калачиком. Тэхён улыбнулся уголком губ. «Подойдёт для зайца». Он даже протёр чашки полотенцем, хотя они были чистыми, — просто чтобы занять руки, чтобы не думать слишком много о том, как сильно он хочет, чтобы Чонгук сегодня пришёл. Он открыл окно на кухне всего на пару сантиметров — впустить запах мокрого асфальта и листьев. Дождь стучал по карнизу, как старая пластинка. Тэхён вдруг поймал себя на том, что напевает под нос строчку из вчерашней песни: «Strawberries and cigarettes always taste like you…». Голос был тихим, почти шёпотом, но внутри что-то дрогнуло. Сообщение от Чонгука пришло ровно в 11:00.  Заяц 🐰 Хён, привет. Дождь усиливается. Я уже собрался выходить, но… может, переждём? Или я могу прямо сейчас прийти в кафе? Ты как? ☔ Тэхён уставился на экран. Дождь за окном действительно набирал силу — теперь уже не морось, а ровный, упорный стук по стёклам. Он представил, как Чонгук стоит под зонтом, мокрый, с той своей улыбкой, и что-то внутри сжалось. Тэхён написал: — Не ходи в кафе. Приходи сразу ко мне. Дождь слишком сильный. Я заварю нам вкусный чай. Дверь открыта. Он отправил и замер. Сердце пропустило удар. «Слишком смело? Слишком быстро?» Но ответ пришёл мгновенно. Заяц 🐰 Правда? Я точно не помешаю? 😊 Я тогда возьму маффины. Буду через 20 минут. Спасибо, хён… это…звучит очень... Уютно?  Тэхён улыбнулся — широко и искренне. В его мыслях закрутилась мысль: «Уютно. Да, именно так». Чонгук пришёл спустя 20 минут, как и обещал. Он вошёл, стряхивая капли с зонта. Его были волосы влажными, несколько прядей прилипли ко лбу, щёки розовые от холода и лёгкого бега. В руках — бумажный пакет из кондитерской на углу, от которого шёл сладкий аромат. — Хён… — выдохнул он, улыбаясь так, будто увидел что-то драгоценное. — Спасибо, что позвал. Дождь сегодня льёт как из ведра. Тэхён закрыл дверь за ним и помог стряхнуть воду с куртки. Их пальцы случайно соприкоснулись — всего на миг, но этого хватило, чтобы тепло разошлось по венам. — Не за что. Я рад, что ты пришёл. Разувайся и проходи. Чай уже готов. Чонгук скинул кроссовки и прошёл на кухню следом. Он сел за маленький столик у окна, где дождь стучал по стеклу. Тэхён налил чай — чёрный, крепкий, без сахара, но добавил ложку мёда в чашку Чонгука. — Хен .. Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил Чонгук, взяв чашку и вдыхая аромат. — Что я люблю с мёдом? — Помню, — тихо ответил Тэхён, садясь напротив. — Ты вчера говорил, ну в парке... Пока мы уток кормили.. Чонгук улыбнулся — мягко, тепло, глаза заблестели сильнее. — Ты внимательный, хён. Это… трогает. Никто раньше не запоминал такие мелочи. Кроме моей мамы конечно же. Они пили чай сначала молча, тишина была уютной, наполненной звуками дождя и дыханием друг друга. Потом Чонгук достал маффины — с черникой и малиной. — Попробуй, — сказал он, отламывая кусочек и протягивая Тэхёну прямо к губам, как вчера в парке. — Только осторожно, они все еще очень горячие. Тэхён открыл рот, позволяя Чонгуку покормить себя. Ягоды лопнули на языке. Это было сладко и кисло одновременно. — Вкусно… — прошептал он, не отводя глаз. — Спасибо, заяц. Чонгук смотрел на него, не мигая. — Хён… можно я скажу кое-что глупое? — Говори. — Когда я иду к тебе, у меня всегда такое чувство… будто я возвращаюсь домой. Мы с тобой знакомы так мало времени.. Да и виделись пару раз, но это чувство, оно не покидает меня, понимаешь? Тэхён опустил взгляд в чашку, но уголки губ дрогнули. — Это не глупо. Мне… тоже так кажется. Я тоже это ощущаю. ( И мне от этого невыносимо страшно - так и осталось не озвучено). Они переместились к гостиную и уселись на диван. Говорили долго — о мелочах, которые вдруг стали важными: о том, как Чонгук в детстве боялся грозы и прятался в шкафу с фонариком, о том, как Тэхён однажды всю ночь рисовал звёзды на потолке своей старой комнаты, чтобы не чувствовать одиночества. Чонгук слушал, наклоняясь ближе. — Ты рисуешь? — спросил он тихо. — Раньше. Это было так давно. — Покажешь когда-нибудь? Тэхён помолчал. Потом кивнул. — Может быть. Если ты не убежишь. — Не убегу, — ответил Чонгук серьёзно. — Обещаю. Тэхён включил плейлист — тот самый. «Strawberries & Cigarettes» заиграла снова, но теперь она звучала иначе — теплее, ближе, как будто дождь за окном сделал её своей частью. Чонгук вдруг замер, прислушиваясь к первым аккордам. — Тэ… хочешь я спою? — спросил он, краснея до кончиков ушей. Тэхён кивнул, сердце стукнуло сильнее. — Хочу. Пожалуйста. Чонгук откашлялся, придвинулся ближе на кровати, чтобы их колени почти соприкасались. Взял телефон Тэхёна, включил трек чуть громче и начал петь — не громко, не для сцены, а так, будто это было только для них двоих, под шум дождя. Голос у него был мягкий, чуть хрипловатый от волнения, но удивительно чистый: «Remember when we first met?   You said "Light my cigarette"   So I lied to my mom and dad   And jumped the fence for you…» Тэхён закрыл глаза. Каждое слово падало на него как капля дождя — медленно, но неизбежно. Когда Чонгук дошёл до припева, он запнулся на миг, но продолжил тише, почти шёпотом: «Long nights, daydreams,   Sugar and smoke rings, I've been a fool…   Strawberries and cigarettes always taste like you…» Голос дрогнул на последней строчке. Чонгук замолчал, но не отводил глаз от Тэхёна. В комнате повисла тишина — только дождь и их дыхание. Тэхён открыл глаза. Слёзы стояли в уголках, но он не вытирал их. — Ты… пел это так, будто сам написал, — прошептал он. Чонгук улыбнулся — виновато и нежно. — Я просто чувствовал каждое слово. Потому что… это про нас. Про то, как я увидел тебя на вокзале и подумал: «Вот человек, ради которого я бы перепрыгнул любой забор». Даже если бы он был выше неба. Тэхён сглотнул. Протянул руку и коснулся щеки Чонгука — осторожно, будто боялся, что тот исчезнет. — Ты невыносимый, — сказал он дрожащим голосом. — Но… спой ещё раз. Пожалуйста. Только последнюю строчку. Чонгук кивнул. Наклонился ближе, почти касаясь лбом лба Тэхёна, и прошептал прямо ему в губы: «Strawberries and cigarettes always taste like you…» Тишина после этого была оглушительной. Они не целовались — ещё слишком рано, но расстояние между ними стало тоньше воздуха. Чонгук отстранился первым, красный как помидор. — Извини… я слишком… — начал он. — Не извиняйся, — перебил Тэхён тихо. — Мне… понравилось. Очень. Они посидели ещё немного в этой близости, пока дождь не напомнил о себе особенно громким порывом. Чонгук вдруг поднял голову. — Хён… ты же помнишь, что будет через два дня? Тэхён напрягся. Потом медленно выдохнул. — Через два дня… Я возвращаюсь Сеул, да и ты тоже. Ты — потому что мама уже успела закончить все ваши дела. Я — потому что… ну, ты знаешь. Навсегда. Почти навсегда.. Чтобы успеть сделать все свои дела до моего... Отъезда. Да. Отъезда. Чонгук замер. Глаза расширились. — Так быстро пролетело время в Пусане… И ты так сказал, будто мы едем вместе. Тэхён кивнул. — Да. Я хочу, чтобы мы поехали все вместе. Ты, я, Чимин, Юнги, чтобы не было ощущения, что кто-то остаётся позади. Чонгук моргнул. — Мы… в Сеул? Все вместе? — Да. Я уже всё продумал. Я куплю нам всем билеты прямо сейчас, пока ты здесь, чтобы ты видел, что я серьёзно. Ты же не против? Или... Черт, я забыл... Твоя мама она... Чонгук не дал ему договорить: — Моя мама будет не против. Она все равно всю дорогу спит.. Да и я могу купить ей билет в тот же вагон, все хорошо, Тэхен. Покупай. Тэхен достал телефон и открыл приложение Корейских железных дорог. Чонгук придвинулся ближе, заглядывая через плечо. — Смотри, — сказал Тэхён, листая даты. — Поезд в 10:15 утра, послезавтра. Четыре места рядом. Окно «отдам» тебе, потому что ты любишь смотреть на пейзажи. Чонгук засмеялся тихо, но в голосе дрожали эмоции. — Принц… ты правда хочешь, чтобы мы поехали вместе? Тэхён повернулся к нему лицом. — Правда. Я не хочу уезжать один. Я… боюсь. Но если вы будете рядом, если… ты… ты будешь держать меня за руку, когда я начну паниковать, — я справлюсь. Я хочу, чтобы Сеул начался не с одиночества. А с вас. Чонгук смотрел на него долго. Потом кивнул. — Тогда покупай. Я еду. Конечно еду. Я бы поехал даже если бы ты сказал «в Антарктиду». Тэхён улыбнулся — впервые за весь разговор широко, без тени страха. Пальцы быстро пробежались по экрану. Выбрал места: 7A, 7B, 7C, 7D — четыре подряд в вагоне первого класса, чтобы было тихо и просторно. — Готово, — сказал он, показывая подтверждение. — Билеты куплены. На всех четверых. Через два дня мы все вместе едем в Сеул. Чонгук взял телефон из его рук, посмотрел на экран, потом на Тэхёна. — Хён… — голос дрогнул. — Спасибо. За то, что берёшь меня с собой. За то, что не оставляешь одного.. Я ведь думал, что наше общение закончится ровно в тот момент, когда ты уедешь в Сеул первым поездом.. Тэхён покачал головой. — Это ты не оставляешь меня. С того самого вокзала. И… теперь я не могу тебя просто так отпустить. Они обнялись — крепко и долго. Чонгук уткнулся носом в шею Тэхёна, вдыхая его запах — дождь, чай, немного корицы от маффина. — Я буду держать тебя за руку всю дорогу, — прошептал он. — Обещаю. Тэхён закрыл глаза. — Я знаю. Дождь за окном усилился, но внутри стало ещё теплее. После этого они перебрались на мягкий ковер у телевизора — Тэхён достал старую приставку из шкафа, которую Чимин когда-то оставил «на всякий случай». — Хочешь поиграть? — спросил Тэхён, чуть смущённо. — У меня есть Animal Crossing: New Horizons и Mario Kart 8 Deluxe. Или… что-то.. Что это вообще такое. Чонгук загорелся глазами. — Давай Mario Kart! Я всегда проигрывал своему брату, но с тобой… может, повезёт. Они сели на диван плечом к плечу, подключили джойстики. Тэхён выбрал персонажа — Марио, Чонгук — Луиджи. — Ты всегда за Луиджи? — улыбнулся Тэхён. — Он высокий и добрый. Как я, — подмигнул Чонгук. Первая гонка — хаос. Чонгук врезался в стену, Тэхён обогнал его на последнем круге, но потом Чонгук подловил его на банановой кожуре и выиграл. — Ха! Видел? — засмеялся Чонгук, толкая Тэхёна плечом. Тэхён фыркнул. — Это не считается! Я требую реванш! Они играли раунд за раундом — кричали, когда кто-то падал в пропасть, хохотали, когда банановая кожура отправляла другого в полёт. В какой-то момент Чонгук выиграл три раза подряд. — Ты читеришь! — обвинил Тэхён, но глаза блестели от смеха. — Нет, просто я везучий, когда рядом ты, — ответил Чонгук тихо, но искренне. Они перешли на Animal Crossing — просто гуляли по острову Тэхёна, ловили бабочек, рыбу, сажали цветы. Чонгук помогал украшать домик — выбирал мебель, ставил лампы. — Здесь будет наша комната, — сказал он шутливо, указывая на экран. — С большой кроватью и видом на море. Тэхён покраснел, но улыбнулся. — Хорошо. Только без всяких там слишком приторных вещей в спальне. — Без обещать не могу, — засмеялся Чонгук. После очередной гонки (Чонгук снова выиграл, подло подставив красную черепаху на последнем повороте) Тэхён откинулся на спинку дивана, тяжело дыша от смеха. — Ты монстр. Я сдаюсь. Чонгук положил джойстик, повернулся к нему боком, подтянув одно колено к груди. — Хён… — голос стал тише, серьёзнее. — Можно спросить? Тэхён кивнул, всё ещё улыбаясь, но уже чувствуя, как воздух между ними густеет. — Мы… — Чонгук замялся, теребя край рукава толстовки. — Мы ведь только познакомились. Несколько дней назад. А уже… билеты в Сеул вместе, мы поём друг другу песни, играем как будто знаем друг друга годы. Это… не слишком быстро? Тэхён замер. Улыбка медленно сползла с лица. Он смотрел на Чонгука долго, потом опустил взгляд на свои руки. — Да, — тихо ответил он. — Слишком быстро. Чонгук напрягся, но не отодвинулся. — И… тебе страшно? Тэхён кивнул — медленно и честно. — Очень. Я боюсь, что завтра проснусь и пойму, что это всё сон. Или что ты передумаешь. Или что я… сломаю это. Как всегда ломаю. Чонгук молчал секунду. Потом осторожно взял руку Тэхёна в свою — не сильно, но твёрдо. — Я тоже боюсь, хён. Боюсь, что ты решишь — «слишком много, слишком рано» — и закроешься. Или что я окажусь недостаточно хорош, чтобы ты захотел меня рядом в Сеуле. Но… — он сжал пальцы чуть сильнее, — но когда я с тобой, мне не кажется, что это «слишком быстро». Мне кажется, что это… наконец-то правильно. Как будто мы оба ждали именно этого момента всю жизнь, просто не знали об этом. Тэхён поднял глаза. В них стояли слёзы, но он не отводил взгляд. — Я тоже так чувствую. Как будто… ты был здесь всегда. Просто я тебя не видел. Чонгук улыбнулся — мягко, почти грустно. — Тогда… давай не будем считать дни и скорость. Давай просто будем. Если станет слишком — скажем друг другу. Остановимся. Подышим. Но пока… пока мне хорошо. А тебе? Тэхён кивнул — коротко, но уверенно. — Мне тоже. Очень хорошо. Чонгук придвинулся ближе, положил голову на плечо Тэхёна. — Тогда давай не бояться скорости. Давай просто ехать вместе. Даже если быстро. Тэхён повернул голову, коснулся губами макушки Чонгука — едва ощутимо, почти не касаясь. — Хорошо. Едем вместе. Они посидели так ещё немного — молча, но уже без напряжения. Дождь за окном стал тише, как будто одобрял их слова. В конце концов Чонгук зевнул — широко, сонно. — Тэ… я, наверное, хочу спать. Глаза слипаются.. Мне пора идти. Тэхён отложил джойстик. — Хочешь остаться? Можешь лечь в моей комнате... Просто ложись, а я буду рядом пока ты не уснешь. Чонгук кивнул и двинулся следом за Тэхеном. Они прошли в его комнату. Чонгук лёг на бок, лицом к Тэхёну. Тэхён накрыл его пледом. — Спасибо, хён… Ты тёплый, как этот плед. Тэхён сел рядом, рука легла на плечо Чонгука — осторожно, но уверенно. — Спи. Я побуду здесь. Чонгук закрыл глаза. Дыхание стало ровным через пару минут. Тэхён смотрел на него, чувствуя, как тепло разливается в груди. Внезапно он сам задремал полулежа у стены, рука всё ещё лежала на плече Чонгука. Так их и нашли Чимин и Юнги, вернувшиеся раньше. Они заглянули в комнату и замерли. Чимин прикрыл рот ладонью, глаза мгновенно наполнились слезами. — Юнги… посмотри… — прошептал он еле слышно. — Они.. Спят...Просто… вместе. Боже мой. Юнги. Юнги кивнул, уголки губ дрогнули в редкой улыбке. — Как два котёнка под одним одеялом. Чимин достал телефон и сделал одно фото — только силуэты, плед и две головы рядом. — Это будет в моём личном архиве, — шепнул он. — Купидон года подтверждает: 200% успех. Юнги тихо поправил плед, подоткнул край под плечо Чонгука, потом накрыл ноги Тэхёна вторым одеялом с кресла. — Пусть спят. Завтра им будет неловко, но я думаю, что они счастливы. ~ Позже, глубокой ночью, когда все уснули, Тэхён проснулся. Достал дневник из-под подушки — тихо, чтобы не разбудить Чонгука. День 6. Сегодня он спел мне нашу песню.   Голос дрожал, но каждое слово было правдой.   Мы играли в Mario Kart — он выиграл, я смеялся так, как не смеялся годами.   Потом гуляли по моему острову в Animal Crossing, и он сказал: «Здесь будет наша комната».   Мы поговорили — честно. О том, что всё слишком быстро.   Но решили: пусть будет быстро. Если это правильно.   Я купил билеты. На всех. Через два дня мы едем в Сеул вместе — он тоже уезжает..  Он сказал: «Я бы поехал даже в Антарктиду».   А я подумал: «Я бы остался здесь навсегда, если бы ты был рядом».   Ещё 24 дня.. И я очень хочу быть счастливым эти дни. И я очень хочу передумать. Но... Даже находясь с ним рядом, я ощущаю, что просто... Просто хочу уйти туда счастливым. Хотя, кто знает, что случится за эти дни. Глупости какие-то… я запутался.. Чонгук шевельнулся во сне — тихо, почти незаметно. Глаза приоткрылись всего на секунду, сонные, полуприкрытые ресницами. Сквозь эту узкую щёлочку он увидел: Тэхён сидит на краю кровати, спиной к нему, плечи чуть напряжены, а в руках маленький тёмный блокнот. Свет от уличного фонаря за окном падал косо, выхватывая из полумрака страницы и дрожащие пальцы, которые быстро водили ручкой. Чонгук не шевельнулся. Не издал ни звука. Просто смотрел — молча, сонно, с тёплой тяжестью в груди. Он увидел, как Тэхён дописал последнюю строчку, как провёл пальцем по странице, будто проверяя, настоящие ли слова. Потом закрыл дневник и аккуратно спрятал его под подушку. Чонгук улыбнулся — еле заметно, уголками губ. Глаза снова закрылись. Дыхание стало глубоким и ровным почти мгновенно, будто он и не просыпался вовсе. Тэхён ничего не заметил. Он лёг рядом, придвинулся ближе, обнял Чонгука за талию и уткнулся носом в его затылок. В комнате снова стало тихо — только дождь и два спокойных дыхания в унисон. Дождь шёл всю ночь, но внутри у них было солнце. И впервые за долгое время Тэхён заснул без страха, что завтра всё исчезнет. Все те дни, которые он отсчитал для себя, таяли. Но этой ночью они таяли не страшно, они не превращались в страшную грязь. Они таяли, как сахар в горячем чае — медленно и вкусно.