30 дней до того как я уйду

Новый день ворвался в дом. Он пришел серым и тихим, как будто дождь вчера вымыл весь цвет из города. Свет пробивался сквозь тонкие занавески в комнате Чонгука.  Тэхён проснулся первым. Он лежал неподвижно, чувствуя тепло тела Чонгука за спиной, его руку, всё ещё лежащую поверх руки Тэхёна — крепко, но нежно, даже во сне. Тэхен не шевелился, а просто лежал и тихо дышал.  В груди было тяжело, но уже не так, как вчера — не разрывало, а просто давило, как мокрый свитер. Воспоминания вчерашнего дня всплывали медленно: боулинг, смех, Минсон с новым парнем, срыв на Чонгука, бег под дождём, море, желание шагнуть… и Чонгук, который не отпустил, который не дал ему совершить то, что он задумал. Тэхён осторожно повернулся. Чонгук спал — лицо его было спокойное, губы чуть приоткрыты, ресницы слегка подрагивали, как у ребёнка. На щеке след от слёз: он что, плакал? Когда? Тэхён протянул руку и коснулся пальцем, едва ощутимо.  «Прости меня. Прости, что накричал. Прости, что хотел уйти». Он сел и осторожно достал дневник из-под подушки. Ручка лежала там же, где оставил вчера. Света хватало, чтобы писать, и поэтому он решил, что сегодня напишет о своем дне два раза: День 8. (утро) Я проснулся в его постели.   Он держит меня даже во сне.   Вчера я хотел умереть.   Сидел там на вышке и думал: один шаг — и всё кончится. Никто не пострадает.   Но потом вспомнил его улыбку, когда он поправлял мои пальцы на шаре. Как он пел мне нашу песню. Как сказал «я не уйду».   И я не смог.   Потом он нашёл меня. Обнял мокрого, дрожащего, плачущего. Не спросил «зачем», просто сказал: «Ты не утянешь меня на дно».   Я хочу ему верить… Ещё…22 дня? Сегодня я жив.   Благодаря ему. Если он проснётся и скажет «уйди» — я уйду. Но пока он держит мою руку — я останусь.   Хотя бы ещё на один день. Он закрыл дневник и спрятал его обратно. Посмотрел на Чонгука — тот шевельнулся и медленно открыл глаза. — Принц… — голос был хриплым. — Доброе утро. Тэхён сглотнул. — Доброе. Ты… хорошо спал? Чонгук кивнул, потянулся и сел рядом. Взял руку Тэхёна в свою и переплёл пальцы. — Нормально. А ты? Не снилось ничего страшного? Тэхён покачал головой. — Нет. Просто… думал. О вчерашнем дне. Чонгук кивнул, не отпуская руку. — Я тоже думал. Ночью. Когда ты уснул. Я… звонил Чимину и Юнги. Рассказал, что ты сказал мне про море. Про то, что хотел… — он замолчал, сжал пальцы сильнее. — Они сказали, что боялись этого. Что раньше… такое уже было. После Минсона… и еще… Чимин что-то хотел сказать, но вовремя остановился.  Тэхён напрягся, но не отстранился. — Они… рассказали? — Не всё. Только то, что ты пытался. И что они нашли тебя вовремя. Хён… почему ты не сказал мне раньше? Тэхён опустил взгляд. — Боялся. Я боялся, что ты посмотришь на меня… как на психически ненормального. Как Минсон смотрел в конце…  Чонгук наклонился ближе и коснулся лбом лба Тэхёна. — Я не уйду. Ты не тяжёлый. Ты… мой. Со всем, что внутри. С дневником, с прошлым, с болью. Я хочу всё это. Даже если будет тяжело. Тэхён закрыл глаза. Слёза скатилась по щеке. — Я накричал на тебя. Оттолкнул. Как он… прости, заяц.. — Знаю. И я прощаю. Потому что ты не он. Ты испугался. А я… я ведь даже не обиделся. Я очень испугался за тебя. Тэхён кивнул — еле заметно. — Спасибо тебе, что нашёл. Чонгук улыбнулся — слабо, но искренне. — Всегда буду находить. Они посидели так ещё немного — молча, держась за руки. Потом Чонгук встал. — Мама, наверное, уже на кухне. Она должна была приготовить завтрак. Пойдём? Чимин и Юнги обещали приехать с кофе и булочками. Тэхён встал с кровати, подал руку Чонгуку и тихо сказал: — Пойдём. ~  На кухне мама Чонгука улыбнулась им — тепло, и без лишних вопросов. — Доброе утро, мальчики. Садитесь. Я сделала омлет и рис. И вот, чай вам налила, пейте только осторожно, он еще горячий. Тэхён сел за стол, чувствуя, как тепло разливается внутри — не только от еды, а от того, что его приняли. Просто так. Без объяснений.  Через полчаса пришли Чимин и Юнги — с пакетами из кондитерской, мокрые от утреннего мороси. Чимин сразу обнял Тэхёна — крепко, не отпуская слишком долго из своих объятий. — Тэ… ты нас напугал. Никогда больше так не делай!  Тэхён кивнул в его плечо. — Прости, Чимин…Я… не хотел. Чимин отстранился и вытер глаза. — Знаю. Но помни, что мы здесь. Всегда рядом, хорошо?  Юнги просто кивнул и поставил кофе на стол. — Ешь. И… не закрывайся. Мы не уйдём. Они завтракали вместе — тихо, но уютно. Чонгук сидел рядом с Тэхёном, их колени соприкасались под столом. Чимин шутил — осторожно, не переигрывая. Юнги молчал, но его присутствие было ощутимо.  После завтрака Чонгук посмотрел на часы. — Нам нужно собираться, поезд в 10:15. У нас… — он глянул на телефон, — 2  часа до отправления. Тэхён замер. День отъезда. Сеул. Всё, что он откладывал в голове, вдруг стало реальным. — Уже… — прошептал он. Чимин кивнул, но улыбнулся — бодро, чтобы не давить. — Да. Но мы едем все вместе, не забивай об этом. Будем сидеть, смотреть в окно, есть чипсы и шутить. Юнги даже обещал не спать всю дорогу. Юнги фыркнул, но улыбнулся: — Посмотрим. Я еще ничего не решил.  Чонгук взял руку Тэхёна под столом. — Если тебе страшно — скажи. Можем отложить. Или поехать позже. Тэхён покачал головой. — Нет, поедем сегодня. Я… готов. С вами — готов. Они собрались быстро. Тэхен помог Чонгуку упаковать вещи: рюкзак с одеждой, дневник Тэхёна, он спрятал его в боковой карман, зарядка, наушники. Чимин и Юнги забрали свои и вещи Тэхена из квартиры. Собравшись, они все вместе в последний раз оглядели квартиру. Внезапно Тэхен подумал: «А ведь я последний раз вижу эту уютную квартиру.. Хотя, может быть я все же смогу изменить свое решение».. ~  На вокзале было шумно — люди, объявления, запах кофе из ларьков. Они прошли контроль, сели в вагон первого класса: четыре места подряд, у окна. Чонгук сел у окна, Тэхён рядом. Чимин напротив Тэхёна, Юнги напротив Чонгука. Поезд тронулся плавно. Пусан уплывал за окном — море, здания…все это было таким родным.  Тэхён смотрел в окно молча. Чонгук взял его руку и переплёл пальцы. — Всё будет хорошо, хён. Тэхён кивнул. — Да. С тобой — будет. Чимин достал чипсы и открыл пакет. — Кто хочет? Первая порция — принцу! Юнги улыбнулся уголком губ. — Только не крошите на пол. Чимин хмыкнул: — Хорошо, папуля! Поезд набирал скорость. Пейзаж за окном менялся — поля, горы, туннели. Тэхён смотрел, как Пусан исчезает вдали. Внутри него поднималась тяжёлая волна — не паника, а тихая, вязкая тоска. «Я еду в Сеул. В город, где всё началось, и где все закончилось. Где впервые мне сказали «люблю тебя», где потом сказал «ты ничтожен». Где я пытался… и не смог. А теперь я еду туда с ними. Но что, если я опять сломаюсь? Что, если я опять стану обузой? Чонгук держит мою руку, но сколько он выдержит? Сколько дней, пока не поймёт, что я — пустота? Что во мне ничего не осталось, кроме дыр? Я улыбаюсь им, но внутри — чёрная дыра. И она всё ещё хочет меня затянуть. Может, в Сеуле она просто проглотит меня целиком. И тогда… тогда им будет легче без меня». Он сжал руку Чонгука сильнее — чтобы тот не заметил, как дрожат пальцы. Чонгук повернулся и мягко улыбнулся. — Тэ? Ты в порядке? Тэхён заставил себя кивнуть. — Да… просто думаю. Чонгук не стал давить. Просто погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. Поездка длилась около трёх часов — они болтали о мелочах: Чимин вспоминал корпоративные истории, Юнги комментировал сухо, Чонгук делился планами на Сеул. Тэхён слушал, иногда улыбался, но в основном смотрел в окно, борясь с мыслями. «Я не заслуживаю этого. Не заслуживаю их тепла. Но они всё равно здесь. Почему? Зачем им такая тяжесть?» Когда поезд въехал в Сеул — небоскрёбы, огни, суета — Тэхён сжал пальцы сильнее. — Мы дома, — прошептал он. Чонгук кивнул. — Да. И это наше новое начало. Они вышли на вокзал Сеула — шум, толпа, совершенно другой воздух, серые здания, которые хотят быть приветливыми. Они сели все вместе в такси, Чонгук решил проводить их прямо до квартиры. Они ехали к квартире Тэхёна — небольшой, но уютной, в тихом районе,в которой он жил уже 3 года. В квартире было пусто — только базовая мебель и коробки с вещами ( Тэхен сложил их все таким образом, чтобы после его ухода можно было побыстрее скрыть следы его присутствия). Чимин огляделся , но не подав и нотки грусти выдал что-то в своем духе: — Дом, милый дом! Я закажу нам пиццу на ужин. Юнги кивнул, ставя рюкзак. — Я пока разложу наши с тобой вещи в гостевой спальне. Чонгук стоял у двери, не заходя внутрь. — Хён… мне пора. Мама уже ждет меня..Она уже доехала, мне нужно помочь ей кое с чем. Тэхён замер. Настал момент прощания? Это все? Он подошёл ближе и взял руку Чонгука. — Уже? — голос дрогнул. Чонгук улыбнулся. — До вечера я управлюсь. Я приеду позднее. Обещаю. Чимин и Юнги тактично ушли в кухню. Тэхён кивнул. — Ладно. Спасибо… за вчера. За наши дни в Пусане. За всё.. Я так благодарен тебе, Чонгуки.. Чонгук обнял его — крепко и долго. — Не за что. Я люблю тебя, хён. Даже если рано такое говорить. И не нужно со мной прощаться, я вернусь! Прямо сегодня и вернусь! Тэхён замер, потом обнял в ответ. — Хорошо..Я… тоже. Приезжай скорее. Чонгук отстранился и улыбнулся кроличьей улыбкой. — Я скоро! Он ушёл — тихо, но Тэхён смотрел в окно, пока такси не скрылось за поворотом. Внутри снова поднялась тоска: «Он ушёл. А если не вернётся? Если поймёт, что я — ошибка? Что я тяну их всех вниз? Может, лучше, если он забудет. Если все забудут». Чимин подошёл и обнял сзади. — Он вернётся. Он всегда возвращается. Тэхён кивнул — молча. День прошёл в суете: распаковка вещей, покупки в ближайшем магазине, пицца на ужин. Чимин болтал без умолку, Юнги помогал молча. Тэхён улыбался — слабо, но старался. Внутри же мысли крутились: «Я здесь. В Сеуле. Где всё началось и всё кончилось. А теперь я вернулся. Зачем? Чтобы опять всё разрушить? Чтобы опять стать никем?» Квартира всё ещё пахла пылью и коробками. Коробки с вещами стояли в углу, на кухне горел свет, на столе — недоеденная пицца и три кружки с остывшим чаем. Чимин сидел на диване, поджав ноги, Юнги — на полу у журнального столика, спиной к стене. Тэхён устроился в кресле напротив окна — смотрел на огни Сеула, но взгляд был пустым, далёким. Чимин первым нарушил тишину — тихо, без обычного громкого тона. — Принц… ты молчишь уже час. Мы не давим, но… поговори с нами, а? Хоть чуть-чуть. Тэхён не повернулся. Голос вышел хриплым, надломленным. — Не знаю, о чём говорить. Всё… бессмысленно. Приехали в Сеул. И что? Завтра опять проснусь, и опять буду думать: «зачем я вообще здесь». Минсон может быть где-то в этом городе. Живёт, дышит, целует кого-то нового. Я на самом деле был в шоке, что он вообще забыл в Пусане??? А я… я сижу тут и чувствую себя призраком. Как будто меня уже нет. Как будто я умер тогда, в ванной, просто никто не заметил. Юнги поднял взгляд — спокойный, но внимательный. — Мы заметили. И вытащили. Тэхён коротко усмехнулся — безрадостно. — Вытащили. А смысл? Я всё равно тяну вас вниз. Чонгук… он слишком хороший. Слишком светлый. Он держит мою руку, улыбается, говорит «люблю», а у меня внутри — пустота. Что я могу ему дать? Слёзы? Крики? Ещё одну попытку утонуть? Он устанет. Чимин подвинулся ближе, сел на подлокотник кресла и осторожно положил руку на плечо Тэхёна. — Мы не устанем. Потому что ты — не пустота. Ты… ты мой принц с первого класса. Помнишь, как мы в третьем классе прятались за школьным спортзалом и ели украденные булочки из столовой? Ты тогда сказал: «Если нас поймают — скажем, что это был наш ритуал дружбы». И мы смеялись так, что слёзы текли. А потом ты нарисовал мне открытку на день рождения — с нами двумя в костюмах супергероев. Я до сих пор храню её в коробке под кроватью. Тэхён сглотнул. Глаза заблестели. — Помню… ты тогда сказал: «Мы всегда будем вместе. Даже если весь мир против». А потом… потом пришёл Минсон. И я поверил ему. Поверил, что вы мне не нужны. Что вы «мешаете». Я сам отрезал вас. Сам закрыл дверь. И теперь… теперь я вернулся, но уже не тот. Я — обломок. Разбитый. Как та кружка, которую я разбил у него на кухне, когда он кричал «ты ничтожество». Я собрал осколки, но клей не держит. Всё равно протекает. Чимин сжал его плечо сильнее. Голос дрогнул. — Ты не обломок. Ты… ты всё ещё мой лучший друг. Тот самый, кто в шестом классе заступился за меня, когда старшеклассники отобрали рюкзак. Ты тогда стоял перед ними, маленький, дрожащий, но сказал: «Отдайте. Или будете иметь дело со мной». Они посмеялись, но рюкзак отдали. Потому что увидели в твоих глазах — ты не шутишь. Ты всегда защищал меня. А теперь… теперь я защищаю тебя. И буду защищать. Сколько бы осколков ни было. И прошу тебя, постарайся, ради меня, отбрось эту свою затею уйти. Я не смогу без тебя, если хочешь, я лично буду с тобой за ручку к психотерапевту ходить, найду самого лучшего, продам почку и оплачу решение, только.. ПОЛЮБИ УЖЕ БЛЯТЬ СЕБЯ, Ким Тэхен. И дай нам любить тебя, не отталкивай нас, не отталкивай Чонгука. Тэхён опустил голову, слёзы капнули на колени. — Я не знаю, как собраться. Как стать тем, кем был. Я боюсь… что в этот раз не соберусь. Что Чонгук увидит, какой я на самом деле. Пустой. Сломанный. И уйдёт. Как все. И.. спасибо Чимин..Юнги.. я постараюсь, постараюсь принять верное решение. Юнги заговорил — тихо, но твёрдо. — Чонгук не уйдёт. Он не похож на тот кусок мусора. Минсон ломал тебя, потому что не мог выдержать твою боль. Чонгук… он её принимает. Он вчера всю ночь держал тебя, пока ты плакал во сне. Он не спросил «когда ты поправишься». Он просто был. И будет. Чимин кивнул, глаза заблестели. — А если будет тяжело — мы будем рядом. Как тогда, в девятом классе, когда ты сломал руку на физре, а я тащил тебя в медпункт и плакал громче тебя. Помнишь? Ты сказал: «Чимин, не реви, это же просто рука». А я ответил: «Это не рука. Это ты». И это до сих пор так. Это не рука, не нога, не психика. Это ты. И мы не отпустим. Тэхён долго молчал. Потом тихо, почти шёпотом: — Я… не знаю, как дальше. Но… спасибо. Что помните меня тем, кем я был. И не боитесь меня теперешнего, или как это правильно произнести. Чимин обнял его — осторожно, но крепко. Слёзы текли по щекам обоих. — Мы помним. И любим. Всегда. Юнги встал, подошёл, положил руку на плечо Тэхёна. — Чонгук что-то упоминал про домик, давайте уедем ненадолго? Там можно просто быть. Без слов, если не хочется. Просто дышать. Мы будем рядом. Тэхён кивнул — еле заметно. — Хорошо. Они посидели ещё немного — молча, но вместе. Чимин вытер слёзы, улыбнулся сквозь них. — А помнишь, как мы в выпускном классе сбежали с урока литературы и сидели на крыше? Я до сих пор помню твою фразу: «Если мир рухнет — мы будем на этой крыше и будем смеяться». Мир рухнул. Но мы всё ещё здесь. И будем смеяться. Вместе. Тэхён улыбнулся — слабо, но настояще. — Обязательно будем, Чимин. Они замолчали. В тишине квартиры было слышно только тиканье часов и далёкий шум города. Через час в квартире раздалась трель звонка, Чонгук вернулся, как и обещал. Он приехал с букетом цветов (простых, полевых, но свежих) и улыбкой. — Тэхен! — он накинулся на того с объятиями. — Я так соскучился. Тэхён улыбнулся искренне — несмотря на мысли. — Прошло ведь пару часов, но… я тоже Чонгука, я тоже. Они сели в гостиной — Чимин и Юнги на кухне, давая пространство. Чонгук достал телефон. — Слушайте, давайте развеемся? Я уже говорил вам про домик за городом, давайте забронируем? Дня, так скажем, на три? Как вы на это смотрите? Тэхён кивнул. — Я хочу. Давай забронируем. Они открыли сайт — Чонгук ввёл запрос: "романтические коттеджи недалеко от Сеула. Результаты выдали несколько вариантов. — Этот? — спросил Чонгук, показывая на маленький уютный двухэтажный домик с озером. — Тихо, природа, как в парке. Только для нас. Тэхён улыбнулся. — Да. Бронируй. Чонгук нажал — бронь подтверждена. После они еще немного поговорили обо всем и ни о чем за чаем и пирожными. Внезапно на Тэхена навалилась усталость и он ушел в свою комнату, слишком много эмоций изматывают, знаете ли. Чонгук отправился следом за Тэхеном, ему нужно было убедиться, что тот точно уснет. Чимин и Юнги тихо разговаривали в гостиной. — Он уснул, — сказал Чонгук, возвращаясь. — Как ребёнок. Чимин кивнул, глаза его стали серьёзными. — Спасибо, заяц. Ты… ты спас его вчера. Юнги добавил: — И сегодня. В поезде он держался за тебя, как за якорь. Чонгук улыбнулся слабо. — Я боюсь, что в Сеуле будет хуже. Его прошлое здесь…и этот отброс может внезапно объявиться. Чимин вздохнул. — Будет непросто, но мы здесь. Все вместе. И ты — его свет. Не гасни только, пожалуйста. Чонгук кивнул. — Не погасну, это я вам обещаю. Они поговорили ещё — о планах, о домике, о том, как помочь Тэхёну адаптироваться. Потом Чонгук засобирался домой. — Мне пора домой. Мама ждёт, да и нужно удалить кое что с учебой и работой.. Чимин обнял его. — Приходи завтра утром. И будь осторожен. Юнги молча кивнул и пожал ему руку на прощание. Перед уходом Чонгук зашёл в комнату Тэхёна. Сел на край кровати, наклонился и поцеловал в лоб — нежно, долго. Потом в висок. Потом в уголок губ — едва касаясь. — Спи спокойно, хён. Люблю. Тэхён во сне улыбнулся. Чонгук ушёл — тихо, но с теплом в груди. Через пару часов Тэхен проснулся от сильной жажды. В доме было тихо: Юнги и Чимин уже давно спали. Вернувшись из кухни со стаканом воды взгляд Тэхена метнулся на дневник, который лежал на его столе. Он открыл его и дописал еще пару слов: День 8. (вечер) Мы в Сеуле.   Поездка была тихой. Он держал мою руку всю дорогу.   Чимин шутил, Юнги молчал, но был рядом.   Чонгук приехал вечером. Принёс цветы. Сказал: «Соскучился».   Мы забронировали домик за городом — на завтра. Он ушёл домой, но перед этим поцеловал в лоб, в висок, в уголок губ. Я почувствовал. Во сне.   Но внутри всё равно темно. Почему? Я снова думаю: зачем я здесь? Зачем я тяну их за собой в эту пустоту? Я улыбаюсь, но внутри — ничего. Только дыры.    Но потом вспоминаю его руку. Его «люблю». И дышу. Еще Чимин и Юнги.. два моих лучика в темном царстве. Хоть немного.   Сегодня — не конец.   Сегодня — начало.   С ним. Он захлопнул дневник. Лег и мгновенно уснул. На его лице засияла улыбка, ведь во сне к нему пришел Чонгук. Пусть Тэхен не уверен в завтрашнем дне, пусть внутри него пустота и чернота, пусть он снова столкнулся с прошлым.. Но теперь он точно знает, что у него есть люди, которые его не бросят, которые просто будут рядом и будут его любить. И быть может, через 22 дня он просто возьмет свой дневник и сожжет его, вместе с ними. А пока, он все еще не уверен в том, что у него будет завтра.