Доверие

      На следующий день Скарамучча всё-таки смог выпить пару глотков йогурта.        Это уже маленькая победа.        И постепенно, не без помощи Кадзухи, он стал есть. Немного. Но это уже гораздо лучше, чем было.       Они стали чуть ближе. Скарамучча немного, но стал открываться Каэдэхаре.        Хоть Кадзуха ещё не стал Скарамучче другом — парню было очень тяжело довериться кому-то после таких многочисленных издевательств и предательств в прошлом... После потери Нивы... — но при этом общались они уже с какой-то, для других может и не заметной, но настолько сильно нужной им обоим теплотой и взаимопониманием.        После многочисленных просьб Кадзухи Скарамучча всё же купил себе зимние сапоги, куртку и перчатки.        Самоповреждений стало меньше. Порезы на предплечьях начали понемногу заживать. Всё стало по чуть-чуть налаживаться.

***

       17 декабря.        Скарамучча возвращается из магазина. Опять идёт через тот же сквер. Маленькие белые снежинки всё так же падают вокруг. Какие-то дети лепят снеговика, остались последние штрихи: нос-морковка, палочки на месте рук...        А я когда-то раньше лепил снеговика?...        Маме всё время было не до этого — надо было работать. В детском доме тем более до меня не было никому дела. Так... стоп. Припоминаю. Однажды — с Нивой... Это было так давно... Нива тогда ещё стащил с кухни морковь.       Немного грустная улыбка коснулась его губ...       С другой же стороны от дорожки, по которой он шёл, послышался смех. Две девушки-подростка играют в снежки.       Он тоже когда-то играл в снежки с Нивой...       И с...       Скарамучча болезненно поморщился. Его дыхание ускорилось и парень присел на корточки, уперев локти в колени и опустив лицо, вцепившись пальцами в волосы, словно пытаясь их вырвать.       Когда же ему удалось успокоиться, Скарамучча поднял голову и увидел перед собой парня, старше на 4 года. Выше его на голову. Рыжие волосы, голубые глаза. Убийственный взгляд, как будто бы он прямо сейчас задушит его. У всех на глазах.       Глаза Скарамуччи испуганно расширились. Безысходность. Отчаяние. Вцепились в него и сжали грудь так, что из лёгких исчез весь воздух, дышать стало практически невозможно. Всё тело затряслось от ужаса. Захотелось сбежать. Исчезнуть.       Нет, нет... Только не это...       Рыжий парень — Аякс — протянул ему руку.       — О, привет. Это же ты, Куникудзуши? Вставай, пойдём поговорим. — Сказал парень и нарочито-дружелюбно улыбнулся. Голос был демонстративно добрым, но для Скарамуччи это прозвучало не как предложение, не как дружеский совет, а как угроза. Захотелось убежать, спрятаться. Но Скарамучча знает, что Аякс физически сильнее его. Что убежать он уже не сможет. Что это абсолютно безвыходная ситуация.       — Уйди, пожалуйста, — всё же выдавил он из себя еле слышно, сам и не зная на что надеясь, стараясь звучать уверенно, но под конец голос дрогнул. Взгляд парня стал ещё более угрожающим.       — Ну же. Пошли. — голос всё ещё был деланно дружелюбным.       Внутри всё сжалось.       Что же делать!?...       Вокруг только дети и подростки, больше никого. Даже если бы он пересилил свою гордость, рядом нет никого, у кого можно было бы попросить помощи. А он бы и не попросил... Скарамучча до сих пор не верит, что может найтись человек, который ему поможет просто так, не получая от этого никакой выгоды. Каэдэхара — исключение. Да и Скарамучча не может быть уверенным, что он с ним на 100% искреннен.       Скарамучча уже отчаялся. Всё-таки не может ему быть так хорошо. А казалось, что всё начало налаживаться.       Он опустил взгляд и поднялся на ноги, игнорируя протянутую ему руку. После Аякс всё же взял его за руку.       Ноги ватные. Сердце будто бы пытается выпрыгнуть из груди. Тяжело дышать... Скарамучча судорожно хватает ртом воздух.       Звуки вокруг сливаются в навязчивый гул...       И вдруг мимо проходит человек.       Адреналин берёт своё и парень решается попросить помощи. Это лучше, чем уйти с Аяксом...       Знакомое лицо... Где же я его видел? Эти симметричные родинки под глазами... Точно. Заочник из университета... Как же его звали... Вроде как препод называл его...       — Хейдзо, — произнёс парень очень тихим, дрожащим голосом и повернулся в его сторону, всё-таки вырвав руку из крепкой хватки. Аякс тоже повернулся и встал слева от него, снова беря его за руку и держа уже настолько крепко, что становилось больно.       Повезло что этот парень не успел далеко отойти.       — Да? — с недоумением спросил Сиканоин, оборачиваясь. Но увидев, в каком состоянии парень, сразу же подошёл к нему ближе.       Паническая атака. Надо помочь.       Хейдзо поднял взгляд на Аякса.       — Надо довести его до скамейки.       — Не нужно. Мы пойдем.       Сиканоин перевёл взгляд назад на Скарамуччу. А он только и мог смотреть в глаза Хейдзо. Мысленно умоляя о помощи. Почти плача. И видимо парень понял всё без слов.       — Ему явно нужна помощь. И мне предельно ясно, что ты не собираешься ему её оказывать. Если ты прямо сейчас не отпустишь его руку и сию же секунду не исчезнешь отсюда, я вызову полицию. А у меня, поверь, есть связи. — проговорил парень спокойно, холодным тоном, угрожающе.       — Да ладно тебе. Не горячись так, дружище, — ответил Аякс всё же отпуская руку Скарамуччи, явно не ожидавший такого напора, тотчас же уходя.       Хейдзо на секунду посмотрел ему в след, тут же поворачиваясь назад к Скарамучче, который упёрся ладонями в колени, пытаясь не упасть на снег.       Парень что-то говорил, но Скарамучча не услышал слов, только голос: мягкий, успокаивающий. Сиканоин подошёл к нему справа и, придерживая одной рукой за спиной, а другой крепко держа его правую руку, перекинутую через свои плечи, аккуратно и медленно довёл его до скамейки и усадил, присев перед ним на корточки и заглядывая в глаза.       — ...слышишь?...Давай дышать вместе. Неглубоко. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Да, вот так. У тебя получается. Продолжай.       — Молодец... Назови 5 вещей, которые ты видишь. — взгляд Хейдзо сосредоточенный, а голос всё такой же негромкий, мягкий, бережный.       Судорожный вздох. Скарамучча посмотрел вперёд.       — Д-дерево       — Да, хорошо, ещё что? Он опустил взгляд рядом с собой       — С-скамейка       — Ага...       Скарамучча посмотрел на свои руки       — Перчатка... — парень повернул голову влево — мусорка... — и опустил взгляд на Хейдзо — ш-шапка.       — Да, вот так... Назови четыре вещи, которые ты слышишь.       — Голоса детей... шум ветра... снег хрустит...       — Ещё?       — Машина... едет...       — Молодец, давай три вещи, которые ты можешь почувствовать кожей       Скарамучча снял правую перчатку и коснулся пальцами снега, который покрывал скамейку, словно желая согреть в такую морозную погоду.       — Снег. — Промолвил парень и коснулся рукой шарфа — Шарф. — Он положил руку на скамейку — Скамейка.       Воздух постепенно начал поступать в лёгкие, с непривычки обжигая их своим холодом. Дрожь в руках ослабла. Голова уже гудела не так сильно.       — Ну как? Легче?       — Д-да. Спасибо, что помог.       — Без проблем. — Хейдзо встал на ноги и сел рядом с ним на скамейку.       — ...       — Хочешь об этом поговорить?       — Нет.       — Ладно. Ты далеко живёшь? Есть тот, кто может за тобой приехать?       — Мы из одного универа. В общаге...       — А... Вот откуда ты моё имя знаешь... Тогда давай я тебя провожу.       Хотелось отказаться, но он и сам понимал, что в одиночку не дойдёт. А Кадзуху беспокоить не хочется.       — Ага.       Выход из сквера. Дорога, ведущая к кампусу. Вход. Общага. Лестница. Дверь.       Скарамучча достал ключ из кармана куртки и передал его Сиканоину. Он уже практически успокоился, но пока ещё не до конца.       Хейдзо вставил ключ, повернул его два раза вправо. Открыл дверь.       Парень помог Скарамучче сесть на скамью у входа.       Из спальни послышались шаги. Видимо Кадзуха почему-то решил его встретить.       Дверь, ведущая из спальни в коридор открывается и...       Каэдэхара и Хейдзо просто стоят и смотрят друг на друга. Минуту... Две... Три...       Первым прервать тишину решил Кадзуха.       — Давно не виделись. Ты как тут... — Начал было он, широко распахнув глаза, с недоумением глядя на Сиканоина. И вдруг перевёл взгляд на Скарамуччу, видимо только сейчас его замечая. — Что случилось?... — Спросил он явно волнуясь за своего соседа, которого всё ещё трясло, подходя поближе. Скарамучча продолжал смотреть в пол.       — Паническая атака. — Голос Скарамуччи прозвучал очень тихо. Он всё-таки нехотя ответил. Не хотелось скрывать что-то от Кадзухи. — Хейдзо... помог мне немного успокоиться... и дойти до комнаты. Кадзуха посмотрел на Скарамуччу с искренним беспокойством. Желая чем-то помочь, но зная, что ничего для него не может сделать. Лишь быть рядом.       Он перевёл взгляд назад на Сиканоина.       — А я просто как-то в нужный момент оказался рядом. У меня сейчас сессия. После экзамена решил прогуляться по скверу. Кадзуха не стал расспрашивать Скарамуччу. Он кивнул, присаживаясь перед ним на колени и помогая разуться. Поставил сапоги на обувницу, снял с него куртку и перчатки. И повесил на место, вставая перед Хейдзо.       — Раз уж пришёл, может останешься на чай? Надо же отвлекаться как-то от учёбы, а то дома небось только и делаешь, что работаешь и учишься. Да и на улице холодно, хоть согреешься, что-ли. — Проговорил Каэдэхара, уже снимая с него куртку и вешая на крючок. — Разувайся и проходи на кухню. Кадзуха подошёл к Скарамучче и присел перед ним на корточки, смотря прямо в глаза.       — Уже успокоился? Сможешь сам дойти до кухни, или нужно помочь? — Он смотрит не отрывая взгляда, чаруя своим нежным голосом и, кажется, гипнотизируя глазами цвета осенних кленовых листьев.       (Тем временем Хейдзо, разувшись, прошёл на кухню.)       — Да, не беспокойся.       — Вот и хорошо. — Произнёс Каэдэхара с явным облегчением, улыбнувшись. Привычно, практически не заметно, но искренне. Это его выражение лица всегда завораживало Скарамуччу. Манило. — Тогда пойдём?       — Ага, — ответил парень вставая и проходя вперёд Кадзухи.       Кухня — комнатка среднего размера. Справа от входа вдоль стены расположен деревянный комод. Перпендикулярно ему, возле стены справа — небольшой кухонный стол, одной из сторон прислонённый к стене. С каждой из трёх оставшихся сторон — пластиковые стулья. Напротив стола и входной двери — угловой кухонный гарнитур. На против входа — над кухонным гарнитуром — окно. Из техники — небольшая плита на две конфорки, микроволновка, чайник и небольшой холодильник.       Когда все собрались на кухне, Скарамучча уселся на ближайший ко входу стул, Хейдзо сел напротив него, а Каэдэхара взялся за приготовление чая.       Когда же с этим было покончено Кадзуха поставил на середину стола блюдо с шоколадными конфетами (любимые у Сиканоина) и чашки с чаем перед Хейдзо и перед собой. Ставя же чашку перед Скарамуччей мягко, тихо произнёс:       — Скарамучча, я знаю, что ты и сам это понимаешь, но на всякий случай скажу — я просто поставлю чашку перед тобой, тебе не обязательно его пить. И можешь не есть конфеты, если не хочешь.       Парень медленно кивнул.       Каэдэхара сел на стул между парнями.       — Хейдзо, как ты уже понял, это Скарамучча, мой сосед по комнате. С этого года. — Проговорил Каэдэхара, переводя взгляд сначала на Сиканоина, а потом снова на Скарамуччу. — Скарамучча, это Хейдзо, мой лучший друг. Заочно учиться в нашем университете.       Потом Кадзуха и Хейдзо болтали о чём-то своём, Скарамучча особо не вслушивался. Несколько раз и у него что-то спрашивали. Он отвечал односложно.       После такого-то сильного стресса не мудрено, что ему захотелось спать. Но парень не спешил с этим ничего делать.       Он выпил пол чашки чая и съел одну конфету. Теперь уже, благодаря Каэдэхаре, ему это удавалось намного легче.       Минут через 10 после начала беседы Кадзуха заметил, что Скарамучча, видимо, изо всех сил пытается не заснуть. Прервав их с Хейдзо разговор он повернулся к нему.       — Может пойдёшь поспишь? Я же вижу, что ты сильно вымотался, — нежно, заботливо промолвил парень.       — Я в поряд... — вдруг парень зевнул, а Каэдэхара всё продолжал смотреть на него, уже настойчивее, но всё также мягко. — Ладно. — Нехотя ответил Скарамучча. Всё же — хоть и не привычно — ему было приятно провести время в такой комфортной атмосфере.       Дверь за Скарамуччей закрылась, а Кадзуха с Хейдзо так и остались беседовать на кухне.       С Сиканоином они знакомы ещё со школы. Сейчас парни очень близки. Но Хейдзо работает, учиться в одном университете очно (на психолога), в другом — заочно (на юриста) и в силу того, что из-за этого у него не хватает времени, видятся они не часто. Обычно — только по праздникам.       Просидели они так до вечера, наслаждаясь приятной компанией. Потом Каэдэхара приготовил ужин. Только начал накладывать в тарелки, как вдруг дверь открывается и на кухню заходит Скарамучча, потирая правый глаз тыльной стороной ладони и тут же зевая, прикрыв рот этой же рукой.       — С пробуждением, — произнёс Хейдзо, уже и сам желая поспать.       — Ага, — Скарамучча сел на своё прежнее место.       — Как спалось? — поинтересовался Кадзуха, ставя тарелку для себя и для Сиканоина, переводя взгляд на Скарамуччу.       Он ничего не ответил. Для других это могло бы показаться грубостью, но не для Каэдэхары, он понимает, что Скарамучча не привык к заботе о себе и не требует от него ничего, парень просто рад, что ему становится лучше.       — Я принесу еду и для тебя? — Продолжает он, не разрывая зрительного контакта. Голос мягкий, парень говорит не настойчиво, бережно.       — Ага       Каэдэхара кивнул. Когда положил еду и ему — поставил тарелку перед Скарамуччей, а сам сел на своё место.       Теперь уже и Скарамучча не много, но участвовал в беседе.       Когда же все поужинали, а Кадзуха помыл посуду — Хейдзо уехал домой. Скарамучча пошёл в душ, а после — спать. Каэдэхара же, предварительно прикрыв шторы, вышел на балкон.       Окна балкона не достают до пола где-то на 1.2 метра. На полу плитка. С левой стороны, вдоль стены, (на той же стороне, что и дверь) распологается небольшой диванчик. Перед которым круглый стол. Подоконник широкий. На нём — несколько подушек и плед.       Парень сел на подоконник, глядя на небо, усыпанное мириадами звёзд.       А смотрит ли он на меня сверху?...       — Глупости...       Парень снимает митенку с правой руки и, подняв рукав свитера выше, глядит на руку в мягком свете луны.       Слеза скатилась по его щеке, по подбородку и упала куда-то вниз. Тяжёлый вздох.       — Мне так тебя не хватает... — Произнёс парень еле слышно, дрожащим голосом, прижимая правую руку к груди, левой же рукой и правой стороной лица упираясь в холодное стекло.       Он ещё долго сидел тут один, глядя на ночное небо и вспоминая прошлое. Так и заснув, укрывшись тёплым пледом.