Волк и рыба

Смеркалось. Хоть этого и небыло заметно так явно, но тучи почернели ещё сильнее, что означало скорую смену светил на небосводе. Тёмные стволы деревьев, как древние хранители тишины, не отвечали на девичью песню, в отличие от птиц, подпевающих её мелодии. Хоть снег и лежал почти метровыми сугробами, было начало весны. После неожиданной смерти новоиспечённого герцога Севера все его земли тут же замело снегом, а солнце закрыло тучами. С тех пор минуло четыре года, и экономика страны заметно упала, ведь фермеры не могут заниматься ни земледелием, ни животноводством. Поэтому охотники, рыболовы и лесорубы сейчас самые богатые люди. Белые, как снег по которому они ступали, копыта оставляли на дороге следы. Невысокий, худощавый конь с чёрными пятнами по всему телу, не спеша шёл по просёлочной дороге, везя на спине девушку, с волосами, цвет которых был схож с цветками незабудки, распущенными и оттого немного взъерошенными холодным ветром, и глазами, тёмными как глубины океана и мёртвыми, как у рыб на рынке. Она тихо напевала какую-то мелодию, совершенно не следя за дорогой и увлёкшись собственными мыслями. На левом боку лошади висела довольно зловонная плетёная сумка, из которой ужасно несло рыбой. Но запах не смущал ни девушку ни лошадь. - знаешь, Фелос, надеюсь в этом городе всё будут с нами чуть гостеприимнее, чем в других... - девушка грустно усмехнулась. Конь не ответил, но заметно встревожился. Замедлив шаг и начав вертеть головой в разные стороны высматривая опасность. Вдруг, белые сугробы, до этого спокойно лежавшие рядом с себе подобными, начали двигаться и показали чёрные носы и глаза. Полярные волки. До наступления весной зимы они никогда не заходили так далеко на восток. Конь встрепенулся, поднялся на дыбы и опркинул наездницу. Песня девушки оборвалась испугнным криком, ударившись задом о землю она наконец-то стала озираться в поисках того, что испугало верного друга, и наконе вона увидела опасность. Конь будто сошёл с ума : он скакал и ржал что есть мочи. Девушка в испуге, как упала, начала отползать от взбесившегося коня и оглядываться в поисках опасности. Услышав рык, утробный, призывающей к атаке, девушка обернулась и увидела прыгнувшего на неё волка. Руки сами закрыли лицо, глаза зажмурились, а потом резкая боль и тяжесть повалили её на землю. Снег, боль, холод, страх. Отчаянье и страх лишь помагали бороться, барахтаться в сугробе как в воде, красными от мороза пальцами хвататься за белую шерсть отпихивая хищника, звать на помощь. Лишь чудом сумев отпихнуть волка, она увидела что конь бросил её. Пытаясь спастись девушка, пытаясь встать, поползла куда глаза глядят. Руки загребают обжигающий снег, багровые капли, словно рубины, остаються на белом полотне из раны на руке. Когда ноги на мгновение снова стали состоять из костей, а не из ваты, она встала и что есть сил побежала. Глаза не видели дороги, залитые солёными слезами, бусинами скатывающимися по щекам. Мольбы о помощи, просьбы коня вернуться и уже сорванный голос. Ноги опять тяжелеют, и уже болят, заплетаются и тонут в снегу. Она устала, но нужно продолжать. "Надо, пройти ещё... Хоть немножко". И потом - темнота. Зов волков был далеко, еле слышен, но чье-то тяжёлое дыхание, громкое, было прямо над ухом.