«Остаточная ночь не закончилась»

Вечер в поместье Ягами дышал прохладой и спокойствием. Юки и Рей медленно шли по широкой гравийной аллее, пока не остановились у массивного фонтана в самом центре сада. Струи воды с тихим плеском падали в чашу, дробя свет фонарей на тысячи мелких искр. — Слушай, Рей, — негромко начал Юки, завороженно глядя на танцующую воду. — Если честно, сначала мне казалось, что твой отец — невероятно строгий и холодный человек. Но после нашего знакомства... я понял, что ошибался. Он ведь на самом деле очень любит тебя, просто по-своему. Рей слушал его, и на его губах играла мягкая, несвойственная ему обычно улыбка. В этот момент он выглядел совсем не как грозный лидер «Небесных Драконов». — Ты прав, Юки. Он действительно хороший человек, — Рей поднял взгляд на темные окна отцовского кабинета. — Просто его жизнь никогда не была простой, вот он и стал таким... непроницаемым. Закаленным. — Но знаешь, я заметил, что вы с ним совсем не похожи внешне, — Юки чуть прищурился, вглядываясь в профиль друга. — Наверное, ты всё-таки в маму пошел. Рей на мгновение замер. Шутки и смех словно выветрились из воздуха. Он медленно опустил голову, пряча взгляд, и на его лице появилась едва заметная, горьковато-небрежная улыбка. — Да... ты прав, — почти шепотом ответил он, зная, что их родство держится не на крови, а на чем-то гораздо более прочном. Они обменялись короткими понимающими взглядами и, словно по негласному уговору, решили оставить серьезные темы. Оставшийся вечер пролетел незаметно: они дурачились, спорили о пустяках и обсуждали школьные новости, наслаждаясь моментом покоя. На следующий день школьные коридоры Сейрана гудели от голосов и смеха. Во время большой перемены Юки вышел из своего класса и сразу заметил Рея, который поджидал его у окна, небрежно прислонившись к подоконнику. — Ну что? — весело окликнул его Рей, как только Юки подошел ближе. — Идем в столовку, а то все булочки с кремом заберут, останемся на голодном пайке! — Конечно! — Юки улыбнулся в ответ, чувствуя, как урчит в животе. — Я как раз сегодня не взял обед из дома, так что рассчитываю на нормальный перекус. Пошли быстрее, а то я съем твою порцию. Они бурно обсуждали предстоящий баскетбольный матч, пробираясь через толпу учеников и занимая привычный столик в глубине столовой. Но не успел Юки поднести к губам долгожданный обед, как к ним подошел парень — один из его одноклассников. Вид у него был крайне растерянный, он постоянно оглядывался на дверь. — Слушай, Кагэяма-сан, — замялся он. — Там тебя у входа какой-то парень ищет. — Парень? — Рей мгновенно перестал жевать. Его глаза недобро сузились, а голос стал сухим и резким. — Д-да... он сказал, что твой знакомый. Но он точно не из нашей школы. — А из какой тогда? — продолжал допрос Рей, буквально сверля бедного одноклассника взглядом. — Я не знаю... — парень втянул голову в плечи. — Если честно, я его вообще в нашем городе раньше не видел. Он не похож на местного. Юки почувствовал, как по спине пробежал холодок. Нехорошее предчувствие, словно тяжелый камень, осело в груди. — Где он? — коротко спросил Юки, вставая. — Прямо на крыльце у главного входа. Юки молча направился к выходу, и Рей тут же последовал за ним, словно тень, готовая к любому повороту событий. Когда они вышли на широкое крыльцо, их взгляду предстал высокий молодой человек. На нем была стильная серая рубашка, идеально сидящие черные полуклассические брюки и безупречная укладка. Статный, уверенный в себе — он выглядел скорее как профессиональная модель на отдыхе, чем как обычный школьник. Заметив Юки, парень помахал рукой и громко, на весь двор, крикнул: — Юки! Я тут! Юки на секунду буквально окаменел. Прошлое, от которого он пытался сбежать, стояло прямо перед ним. — Слушай, Юки... вы знакомы? — Рей подошел вплотную, его голос был пропитан льдом. Ему категорически не понравилось то, с каким восторгом этот незнакомец выкрикнул имя его друга. — Да... — Юки наконец заставил себя дышать. Он сделал шаг навстречу, и, к огромному удивлению и скрытому бешенству Рея, они с пришельцем крепко обнялись, как старые боевые товарищи. Рей скрестил руки на груди, буквально излучая ауру угрозы. Ему не нравилось чувствовать себя лишним. Он подошел к ним, не сводя глаз с «модели». — Юки, может, представишь нас? — Конечно, — Юки обернулся, его лицо вмиг утратило всю жизнерадостность, став предельно серьезным. Он указал на Рея. — Знакомься, это Ягами Рей, мой лучший друг. Затем Юки повернулся к Рею и, показывая руками на гостя, продолжил: — А это мой друг детства. Его зовут Хаято Курибаяси. — Привет, — Хаято дружелюбно, но с каким-то странным вызовом протянул руку. — Ну, привет, Хаято, — Рей пожал её в ответ. Рукопожатие затянулось — оба парня мерились силой хвата, не желая уступать друг другу ни в чем. Юки прервал этот негласный поединок, положив руку на плечо Хаято. — Хаято, что ты здесь делаешь? Почему ты не в Хакуро? — в голосе Юки слышалась тревога. — Я несколько недель назад перевелся в Макоти, в старшую школу Фурин, — сразу ответил Хаято, серьезно глядя в глаза другу. — Но кое-что случилось, и меня вызвали обратно. — Что случилось? — спросил Юки с нарастающим переживанием. Хаято мгновенно помрачнел. Весь его модельный лоск словно смыло волной мрака. Он бросил быстрый взгляд на Рея, который явно не собирался уходить и стоял, словно скала. — Юки... — Хаято понизил голос до шепота, так что Рей едва мог разобрать слова. — Мы можем поговорить наедине? Юки почувствовал, как ладони стали влажными. Он обернулся к Рею, в его глазах читалась мольба: — Рей... прости. Иди в класс. Не жди меня, это личное. Рей, несмотря на жгучую ревность и любопытство, понимал границы. Он лишь коротко кивнул и медленно зашагал обратно в класс. Но как только он добежал до своего класса, он не сел за парту, а рванул к окну, которое выходило прямо во двор. Он видел, как они стояли под старым раскидистым деревом. Хаято что-то быстро и эмоционально говорил, активно жестикулируя. Юки же стоял совершенно неподвижно, ссутулившись, словно на его плечи внезапно обрушилась вся тяжесть неба. Внезапно Юки резко вскинул голову. Даже через двойное стекло Рей увидел, как его лицо стало мертвенно-белым, потеряв всякие краски. Юки сорвался с места, и он буквально влетел обратно в здание школы. Хаято остался ждать внизу, нервно поглядывая на часы, словно отсчитывая каждую секунду. Прошло около двадцати минут. Рей, не отрываясь от окна и сжимая кулаки до побеления костяшек, увидел, как Юки выбежал из дверей уже с вещами. Он бежал так, будто за ним гнались все демоны Хакуро, спотыкаясь на ровном месте и задыхаясь. Хаято на ходу подхватил его сумку, помогая удержать равновесие, и они вместе вихрем скрылись за воротами школы. Рей пулей вылетел из класса, сбивая с ног учеников в коридоре и не извиняясь. Он выскочил на улицу, задыхаясь от бега, добежал до ворот, но там уже было пусто. Лишь дорожная пыль медленно оседала на асфальте. Он лихорадочно выхватил телефон и набрал номер Юки. «Аппарат абонента выключен...» — ответил механический голос. — Проклятье! — Рей с силой ударил кулаком по железным воротам, не чувствуя боли. Не теряя ни секунды, он бросился в учительскую. Он должен был знать правду. — Кагэяма Юки? — пожилой учитель поднял на него усталые глаза, полные сочувствия. — Да, Ягами-кун. Нам позвонили из больницы... Его старший брат попал в страшную аварию. Сейчас он в реанимации, состояние критическое. Юки написал заявление на пропуск и уехал , чтобы вернуться в Хакуро. Рей замер посреди учительской, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Хакуро — город, который забрал его друга обратно самым жестоким способом. Он еще раз нажал кнопку вызова, глядя на темный экран. — Юки... только не исчезай так, — прошептал он в тишину коридора, но телефон друга всё так же молчал. Прошла неделя — самая длинная и тяжелая в жизни Рея. Каждый день начинался одинаково: он открывал глаза и первым же делом тянулся к телефону. Один и тот же номер, один и тот же бездушный голос оператора: «Аппарат абонента выключен». Рей не находил себе места. Мысли о Юки крутились в голове бесконечным вихрем. Что там произошло в Хакуро? Насколько серьезна авария? Жив ли его брат? Он вспоминал то мертвенно-бледное лицо друга в день отъезда и чувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия. Он хотел быть рядом, хотел помочь, но между ними была стена молчания. В один из вечеров Рей пришел на ужин к отцу. В столовой царила тишина, нарушаемая лишь негромким звоном столовых приборов. Масатака, как всегда, сидел с идеально прямой спиной, но его проницательный взгляд сразу заметил состояние сына. Темные круги под глазами Рея и то, как он бездумно ковырял вилкой в тарелке, говорили громче слов. — Ты не ешь, Рей, — спокойно заметил Масатака. — Твои мысли где-то далеко. Это из-за того парня, Кагэямы? Рей вздрогнул и отложил приборы. Он глубоко вздохнул, понимая, что скрывать что-то от отца бесполезно. — Я не знаю, что делать, отец, — глухо произнес он. — Его брат в реанимации, он уехал в Хакуро неделю назад и с тех пор ни одного сообщения. Телефон отключен. Я места себе не нахожу, постоянно думаю о том, что он там сейчас переживает один. Я пытаюсь дозвониться каждый час, пишу ему... но тишина. Это ожидание меня просто убивает. Масатака отпил глоток чая и внимательно посмотрел на сына. В его взгляде не было привычной строгости, только мудрость человека, прошедшего через многое. — Рей, послушай меня, — начал он низким, уверенным голосом. — Ему сейчас нелегко. На его плечах груз, который он должен нести сам. Тебе нужно набраться терпения. Дождись его возвращения, и тогда он сам расскажет тебе, что случилось. Он на мгновение замолчал, давая словам вес. — Не нужно ему постоянно названивать или заваливать сообщениями. Ты думаешь, что поддерживаешь его, но на самом деле ты лишь добавляешь ему шума, когда ему нужна тишина. Так ты ему не помогаешь. Ты должен научиться ждать. Истинная сила друга не в том, чтобы лезть под руку в момент хаоса, а в том, чтобы быть скалой, к которой он сможет прийти, когда всё утихнет. Жди его здесь, в Сейране. После этих слов Рей замолчал. В словах отца была горькая, но необходимая правда. Он кивнул, принимая этот совет, но внутри него по-прежнему бушевал шторм. Рей начал ждать, как и советовал отец, но это ожидание было для него пыткой. Чтобы не сойти с ума от тишины и тревоги, он начал выпускать пар единственным доступным ему способом — через драки. Каждый день после уроков он не шел домой. Он бродил по злачным переулкам города, намеренно провоцируя мелкие банды и залетных хулиганов. Он вступал в схватки один против четверых, пятерых, вкладывая в каждый удар всю свою злость на несправедливость судьбы и на Хакуро, отобравшее у него друга. Он возвращался в поместье поздно ночью, с разбитыми костяшками и ссадинами, но даже эта физическая боль не могла заглушить душевную пустоту. Его странное поведение, внезапные исчезновения и нарастающая агрессия начали серьезно беспокоить остальных правителей школы. На следующий день, когда уроки закончились, на крыше школы Сейран собрались трое Драконов. Атмосфера была напряженной. Огненный Дракон: Лидер — Рюджи Такара., высокий и властный парень, облокотился на перила и обвел присутствующих серьезным взглядом. — Вы же знаете, для чего я вас собрал, верно? — начал он без вступлений. Водный Дракон: Лидер — Сора Минамото, который всегда отличался осторожностью, кивнул: — Да. Мы все заметили. По городу поползли слухи. Говорят, Небесный Дракон каждую ночь зачищает улицы. Ходят сплетни, что он прощупывает почву и собирает армию из побежденных им банд. — Я не думаю, что это армия, — подал голос Земляной Дракон: Лидер — Дайго Курода. Он был самым наблюдательным из них. — Рей не похож на того, кто готовит переворот. Мне кажется, он просто выпускает пар. Ведь среди нас четверых он всегда был самым спокойным и рассудительным. Что-то выбило его из колеи. Вы видели его взгляд? Он словно не здесь. Рюджи Такара задумчиво хмыкнул. — Ты прав. Он умный малый. Не думаю, что он стал бы собирать силы для свержения нас троих, прекрасно зная наши правила и последствия гражданской войны внутри школы. Это было бы глупо, а Рей — кто угодно, но только не дурак. — Но его состояние пугает, — вставил Сора Минамото. — Он дерется так, будто ищет смерти или хочет кого-то убить. Рюджи Такара выпрямился и поправил школьный пиджак. — Предлагаю следующее. Мы не будем вмешиваться сейчас. Если мы надавим на него в таком состоянии, он точно взорвется, и тогда проблем не оберемся. Давайте пока просто понаблюдаем. Посмотрим, что будет дальше если ситуация выйдет из-под контроля — мы его остановим. Остальные Драконы переглянулись и молча кивнули, соглашаясь с предложением. Они разошлись, оставив крышу пустой, в то время как где-то внизу, в темных переулках Сейрана, Рей Ягами снова сжимал кулаки, готовясь к очередной схватке, которая не принесет ему облегчения. Прошла еще неделя . Две недели удушающей тишины, сорванных костяшек и бессонных ночей. Для Рея утро понедельника ничем не отличалось от предыдущих: тот же тяжелый взгляд в зеркало, те же бинты на руках, скрывающие следы ночных драк. Когда черная машина семьи Ягами остановилась у ворот Сейрана, Рей привычно вышел, ожидая увидеть серую толпу учеников. Но вдруг его сердце пропустило удар. У самого входа, среди сотен школьников, он увидел до боли знакомый силуэт. Это был Юки. Он шел медленно, глядя прямо перед собой, словно не замечая ничего вокруг. — Юки! — выкрикнул Рей, не заботясь о том, что на него оглянулись. Он подбежал к другу в несколько прыжков. Но когда Юки обернулся, Рей невольно замедлил шаг. Его охватило чувство, похожее на страх. Перед ним стоял другой человек. Лицо Юки осунулось, глаза казались пустыми и безжизненными, а вокруг него словно сгустился холод. — Юки... ты вернулся. Всё нормально? — голос Рея дрогнул от непривычного волнения. — Да, — коротко бросил Юки. Голос был сухим, как осенняя листва. — А как там... как твой брат? Юки заметно побледнел. Его плечи на мгновение дрогнули, он опустил голову, пряча глаза за челкой. — Слушай, сейчас начнется урок, — тихо произнес он, не глядя на Рея. — Давай поговорим позже. Он развернулся и ушел, оставив Рея стоять посреди двора. Весь день Рей не находил себе места. Он пытался пересечься с ним на переменах, но Юки словно растворялся: то он был в учительской, то в медпункте, то просто исчезал в толпе. Он явно избегал разговора. Как только прозвенел последний звонок, Рей перехватил Юки прямо у выхода из класса. Не говоря ни слова, он схватил его за запястье и повел за собой — на крышу, где им никто не мог помешать. Холодный ветер трепал их форму. Рей отпустил руку друга и встал напротив, преграждая путь к выходу. — Юки, хватит. Рассказывай. Я слышал, что он попал в аварию. Это правда? Поэтому ты так внезапно уехал? Юки долго смотрел на свои руки, прежде чем поднять взгляд на Рея. — Да, правда, — ответил он. В его голосе не было ни капли эмоций, и это пугало больше всего. — Но как это произошло? — Рей подался вперед. — Сказали — несчастный случай. Тормоза отказали. Машину просто вынесло с дороги... Рей нахмурился. В голове крутилось множество вопросов, которые он копил две недели. — Понятно... Прости, что спрашиваю, но почему ты раньше никогда не рассказывал, что у тебя есть родной брат? Юки посмотрел на горизонт, туда, где за чертой города угадывалось направление к Кавасуми и Хакуро. — Он не мой родной брат. Двоюродный, — Юки чуть заметно смягчился, вспоминая. — Он был старше нас на пару лет. Знаешь, он всегда защищал меня и Хаято, когда мы были мелкими. Был для нас примером. Мы всегда пытались ему подражать... во всем. — Вот оно что, — Рей кивнул, чувствуя, как внутри немного отпускает от того, что Юки начал говорить. Но любопытство взяло верх. — Но как Хаято узнал об этом раньше тебя? Почему он приехал за тобой? — Когда брат попал в аварию, он как раз разговаривал по телефону с Хаято. Тот слышал всё... звук удара, шум. Люди, которые вызвали скорую, подобрали телефон и сказали Хаято, что случилась беда. Он не раздумывая сорвался в Сейран за мной. Рей слушал внимательно, его собственная симпатия к Юки заставляла его сопереживать каждой детали. Ему хотелось как-то поддержать его, показать, что он рядом. — Понятно... — Рей сделал шаг ближе, его голос стал мягче. — И как проходит лечение? В какой он больнице? Давай в следующий раз я поеду вместе с тобой, помогу чем смогу. Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Юки медленно поднял голову. В его глазах, до этого пустых, отразилась такая невыносимая боль, что Рею стало физически больно. По щеке Юки скатилась первая слеза, за ней — вторая. Он не всхлипывал, он просто смотрел на Рея лицом, полным горя. В этот момент Рей осознал свою ошибку. Холодный пот прошиб его до позвоночника. Он понял, что опоздал. Рей резко отступил назад и, не раздумывая, склонился в глубоком, почти до земли, поклоне. — Прости, Юки! — почти крикнул он, и его голос сорвался. — Я... я не знал! Прости меня, мне не следовало говорить подобное... Я полный идиот! Юки вытер слезы рукавом и снова отвернулся к городу. — Знаешь... когда пришел Хаято и сказал, что нужно срочно ехать, я ни о чем не думал. Просто бежал в учительскую, писал это заявление... Мы гнали в Хакуро так быстро, как только могли. Мы надеялись успеть. Он замолчал, сглотнув ком в горле. — Но к нашему приезду... он уже скончался. Врачи ничего не смогли сделать. Юки повернулся к Рею. Ветер растрепал его волосы, и в этот момент он выглядел таким хрупким, что Рею захотелось закрыть его от всего мира, защитить от этой боли, которую он сам только что невольно разбередил. — Я видел твои звонки, Рей, — тихо добавил Юки. — Видел все твои сообщения. Но на тот момент... я просто не мог ответить. Внутри всё выгорело. Прости меня за это молчание. Рей выпрямился, глядя в покрасневшие глаза друга. Он понял, что совет отца был верным: нужно было просто ждать. Теперь он стоял здесь, готовый стать той самой скалой, о которой говорил Масатака. — Тебе не за что извиняться, Юки, — твердо сказал Рей, подавляя желание коснуться его плеча. Рей смотрел на Юки, и в его груди всё сжималось от осознания того, какую ношу этот парень нес на себе в одиночку последние две недели. Но пока в Сейране оплакивали потери, в соседнем городе, Макоти, разыгрывалась сцена, пропитанная пеплом и отчаянием. Макоти. Район, где обычно царил дух защиты и единства школы Фурин, сейчас был похож на поле проигранной битвы. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом пыли и железа. Сакура Харука стоял, тяжело дыша. Его левый глаз заплыл, из рассеченной брови на лицо стекала струйка крови, пачкая воротник формы. Он едва держался на ногах, его тело ныло от бесчисленных ударов, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что он видел перед собой. Он медленно повернул голову, и его сердце захлестнуло ледяным ужасом. Рядом, на холодном асфальте, лежали его друзья. Нирей, который всегда улыбался и записывал всё в свой блокнот, теперь лежал неподвижно, его очки были разбиты и отброшены в сторону. Суо, вечно спокойный и элегантный, выглядел неестественно бледным, его рука безвольно замерла на земле. Кирю лежал чуть поодаль, в глубокой отключке. Они проиграли. Но не кому-то из уличных банд, а той, кого Сакура считал чем-то большим, чем просто союзником. — Рин! Стой! — надрывно крикнул Сакура, и его голос сорвался на хрип. — Мы не договорили! Что всё это значит, Рин?! Почему ты это делаешь?! Девушка, стоявшая к нему спиной, замерла. Её фигура казалась чужой в этом свете заходящего солнца. Она медленно повернулась, и в её глазах не было ни капли той теплоты, которую Сакура когда-то надеялся там увидеть. Только холодная, расчетливая пустота. — Слишком много вопросов, Харука, — тихо произнесла она. Рин двинулась к нему. Её шаги были бесшумными, хищными. Сакура попытался поднять кулаки, но руки не слушались, они казались налитыми свинцом. Она подошла почти вплотную. Сакура видел своё отражение в её зрачках — избитый, потерянный мальчишка, который поверил в сказку о верности. Рин резко сократила дистанцию. Удар был молниеносным. Она не использовала руки — это было излишне. Рин сделала резкий шаг вперед, перенося вес тела на опорную ногу, и в едином, отточенном до совершенства движении совершила разворот на триста шестьдесят градусов. Её нога взметнулась вверх, описывая идеальную дугу. Это был «вертушка» — удар, в который вложена вся инерция вращения корпуса. Подошва её ботинка с глухим, хрустящим звуком врезалась прямо в челюсть Сакуры. Удар был такой силы, что шейные позвонки парня едва выдержали, а в голове будто взорвалась граната. Сакуру оторвало от земли. Мир вокруг него перевернулся. Перед глазами вспыхнули белые искры, сменившиеся густой темнотой. Он отлетел на несколько метров и рухнул на землю рядом с Суо. «Почему...» — билась последняя связная мысль в его угасающем сознании. — «Мы же были... Фурин... Мы же защищали... Рин...» Сквозь пелену, застилающую глаза, Сакура видел, как к краю тротуара бесшумно подкатил дорогой черный автомобиль Кайто. Дверь открылась, и Кайто, сохраняя свое привычное непроницаемое выражение лица, дождался, пока Рин подойдет. Она даже не оглянулась на поверженных защитников Макоти. Рин грациозно села в машину, дверь захлопнулась с глухим стуком, похожим на удар крышки гроба. Двигатель негромко взревел, и машина сорвалась с места, унося её прочь. Последнее, что увидел Сакура перед тем, как окончательно провалиться в бездну обморока, — это удаляющиеся красные огни фар, которые в сумерках казались глазами демона, оставляющего за собой лишь руины и разбитые сердца. В Макоти наступила ночь, и она была чернее обычного.