Стабилизирующее безумие

В результате взрыва меха у Фэн Вэя остались многочисленные шрамы различной глубины. Что касается повреждённой руки, это произошло из-за сбоя в точке активации: в момент, когда его ментальная энергия была связана с пушкой меха, произошёл обратный резонанс, и энергия вместе с ударной волной вернулась и поразила его самого. Строго говоря, он получил сразу два взрывных удара. Этот случай казался до странности знакомым. Когда появился Сюй Цинжань, Фэн Вэй, хотя и был в ярости, вспомнил, что именно такой исход он и предвидел во время испытания Сюй Цинжаня на силу мысли. Он провалился только потому, что вмешался Шэнь Тинъюй. Однако план Сюй Цинжаня, направленный против него, в итоге увенчался успехом. Фэн Вэй испытывал такую сильную боль, что его нервы постепенно онемели. Множество переломов не позволяло ему сдвинуться даже на дюйм. Он мог лишь безучастно смотреть на Сюй Цинжаня. Его окровавленные губы дрогнули, когда он выдавил улыбку, больше похожую на гримасу: — Ч-что случилось, молодой господин Сюй… Вы всё это спланировали? — Разве мы не хорошие друзья? Голос был едва слышен, а в сочетании с жалким состоянием его влажные, как у щенка, глаза выглядели почти трогательно. Но взгляд Сюй Цинжаня не выражал ни малейшей жалости. Его холодная улыбка будто пробирала до костей. В полубессознательном состоянии Фэн Вэю показалось, что он вернулся в школьные годы — в тот тёмный, пустынный уголок кампуса после уроков, где он когда-то почти до смерти избил своего друга детства. Тогда он, вероятно, смотрел на него тем же холодным и безразличным взглядом. Я никогда не ожидал, что со мной случится то же самое. Сквозь шум в ушах он услышал равнодушный голос Сюй Цинжаня: — Кажется, ты что-то неправильно понял. — Не думаю, что я когда-либо говорил, что считал тебя другом от начала до конца. Правда? Фэн Вэй, прижатый к песку и гравию, снова был ошеломлён. Воспоминания мелькали перед глазами, словно вращающийся фонарь. Обдумав всё, он понял, что был слишком самонадеян. Он с самого начала привык к равнодушию Сюй Цинжаня и подсознательно считал нормальным, что его «дружелюбие» не встречает ответной теплоты. В конце концов, это же Фэн Вэй. Его мать была принцессой империи, семья отца принадлежала к влиятельному роду Серебряного Дракона. Чего ему не хватало с детства? Единственным серьёзным препятствием стало объединение семей Су и Линь, а также вмешательство лагеря Золотого Крыла. Его методы сближения всегда работали. Он мог завоевать расположение кого угодно — от детства до зрелости, включая «друзей» из Башни Зла. Кто бы отказался от такого влиятельного и щедрого друга? Даже семья Линь доверяла ему много лет. Будь он чуть терпеливее, он мог бы связаться с Сюй Цинжанем после выпуска и извлечь из этого огромную выгоду. Сюй Цинжань бесстрастно улыбнулся: — Разве я не отверг тебя ещё тогда, когда ты впервые ко мне подошёл? Фэн Вэй помнил это. Но после его настойчивости Сюй Цинжань всё же согласился «подружиться» с ним. — Я лишь сказал, что соглашусь познакомиться с тобой, — продолжил Сюй Цинжань. — Но знакомство не означает дружбу. С самого первого взгляда Фэн Вэй показался ему неприятным. За его жизнерадостной маской ощущалась тьма. Позже, наблюдая за его отношением к Линь Цяньму и сопоставляя прошлые инциденты, Сюй Цинжань лишь усилил подозрения. До начала этого семестра Фэн Вэй был всего лишь одним из возможных подозреваемых. Даже после рассказа Линь Цяньму он сомневался. Лишь когда заметил перемены в отношении окружающих и столкнулся с нападением иглой, всё встало на свои места. А ещё — универсальная карта. Он пришёл на склад раньше Фэн Вэя и проверил мех. Проблема действительно была. Фэн Вэй просто слишком молод. Он снова и снова использовал одни и те же приёмы. Всего лишь наивный восемнадцатилетний юноша. Сюй Цинжань тихо усмехнулся. Теперь он понял преимущество своей внешности. Он мог выглядеть слабым и безобидным, ничего не делая — и получать двойное удовольствие, обманывая таких людей. Осознав холодную суть Сюй Цинжаня, Фэн Вэй так разозлился, что почти забыл о боли. Он смотрел снизу вверх на человека, чьё спокойствие было лишено всяких эмоций. Когда-то он сам действовал из ненависти и желания унизить других. А Сюй Цинжань сейчас выглядел как судья без сердца, который карает не из злобы, а потому что так считает правильным. И это пугало сильнее. Почему за год он так и не смог его «покорить»? Говорили, что тип D — самый мягкий и доверчивый. Так почему же Сюй Цинжань оказался другим? Сюй Цинжань спокойно добавил: — Как могут чувства без искренности по-настоящему проникнуть в чьё-то сердце? А те, кого раньше обманул Фэн Вэй? Они были просто глупы. Кровь продолжала вытекать, лицо Фэн Вэя бледнело. Отблески огня от обломков меха плясали по его телу. С трудом он спросил: — У тебя тоже есть универсальная карта? Тот, кто должен был сегодня пострадать, был Сюй Цинжань. Фэн Вэй знал базу лучше большинства — он бывал здесь с отцом. Вмешаться в систему тренировок было легко. Он всего лишь слегка изменил настройки, рассчитывая, что Сюй Цинжань получит ранение. Не смертельное. Просто чтобы сломать. Но в итоге всё пошло не так. Проблема возникла у его собственного меха — и последствия оказались куда серьёзнее, чем он ожидал. Это было похоже на преднамеренный акт мести: он хотел покалечить ему руку. Он не понимал, почему Сюй Цинжань сомневается в сегодняшней тренировке. Даже если у него и были сомнения, какое право он имел туда попасть? И оказавшись внутри, откуда он вообще знал, как настраивать и управлять этими роботами? В этих школах этому не учили; он умел ими пользоваться лишь потому, что ему посчастливилось немного поучиться у старого ремонтника. — Нет, — любезно ответил Сюй Цинжань на его вопрос, — — но у меня есть человек, который довольно разносторонний. Не успел он это сказать, как Фэн Вэй услышал неподалёку ещё одни шаги. Он с трудом повернул голову и увидел другого мужчину в форме батальона «Золотое крыло», медленно идущего к нему. Свет костра придавал его иссиня-черным волосам туманный оттенок, а в прекрасных, словно морские глубины глазах читалась нежная улыбка. Улыбка не доходила до глаз. Фэн Вэй был ошеломлён. Генерал Шэнь Тинъюй? Да, этот генерал действительно состоит в родственных связях с Сюй Цинжанем. Но в воспоминаниях Фэн Вэя Шэнь Тинъюй был мягким и вежливым человеком, словно весенний ветерок. У него группа крови E, и с момента вступления в Башню Зла о нём не было ни одного негативного комментария. Все в Башне Зла его хвалят. Большая часть новостей и информации о нём связана с боевыми достижениями армии. Говорят, он очень законопослушный человек. Но теперь Сюй Цинжань говорит, что именно Шэнь Тинъюй организовал для него этот переход, спланировал всю ночь и устроил такие безжалостные испытания на мехе. Не будет преувеличением сказать, что он отнял у него половину жизни. Фэн Вэй был так удивлён, что повернул тело, пытаясь другой рукой немного приподняться и вытащить нижнюю часть тела из-под тяжелых обломков. Однако прежде, чем успел пошевелиться, мужчина в темно-золотых сапогах сильно наступил ему на плечо неповрежденной руки, прижав обратно к земле. Шэнь Тинъюй, не обращая внимания на страдания Фэн Вэя, небрежно спросил человека рядом: — Это он повредил твой пистолет во время аттестации? — Скорее да , — коротко ответила Сюй Цинжань, бросив беглый взгляд на раненого. — Даже если я ошибаюсь, это не имеет значения, этот парень всё равно нехороший человек. — Они даже пытались накачать меня наркотиками, — прошипел Сюй Цинжань. — Понятно, — спокойно ответил Шэнь Тинъюй. Его тон был ровным, но он усилил давление ногами. Слышался отчетливый треск левой плечевой кости Фэн Вэя, и от боли тот тут же вспотел. Лицо Фэн Вэя исказилось от боли. Он мгновенно забыл обо всём, что касалось оружия типов D и E, и взревел: — Генерал Шэнь! Вы знаете, на кого вы нападаете?! — Моя мать — принцесса! Её Величество любит меня больше всех, а я — её единственный сын. Как ты смеешь так со мной обращаться?! Она непременно прикажет тебя наказать и бросить в Башню Зла, чтобы там пытали и наказывали! — Дитя принца, — пробормотал Шэнь Тинъюй, а затем в шутку добавил: — Тебе сегодня очень не повезло, что ты столкнулся с ребенком Его Величества. Видишь ли, я даже ударил Третьего принца, и Его Величество… меня не наказал. Услышав это, глаза Фэн Вэя расширились. Будучи членом лагеря Серебряного Дракона, он знал о ситуации с Му Цзиюй во время отпуска, но никак не ожидал, что нелепые слухи, циркулирующие на улицах, окажутся правдой! Не успев среагировать, он получил сильный удар ногой по голове. Он лишь саркастически рассмеялся: — Жаль, что генерал Шэнь не актёр. Он играет настолько хорошо, что обманул всю страну. Он сказал, что E-type всегда остаётся E-type; как же он может быть таким совершенным? Оказалось, всё это было лишь маскировкой. Фэн Вэй не любит людей типа E, но при этом жаждет обладать их способностями. Ему не нравились их недостатки, но он хотел иметь власть и законно сосуществовать со всевозможными людьми типа D. Его симпатии и антипатии всегда были противоречивыми. Шэнь Тинъюй слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Казалось, что какими бы резкими ни были оскорбления Фэн Вэя, они его нисколько не задевали. — И что? — тихо спросил он, лицом к Сюй Цинжаню. — Ты записал меня на приём в прошлом семестре, чтобы я с ним разобрался. Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Это также станет хорошей возможностью отомстить за мои предыдущие травмы, — спокойно сказал Сюй Цинжань. Он обратился к Шэнь Тинъюй, так как подозревал, что человек, желающий причинить ему вред, принадлежит к высшему социальному классу. На данном этапе наличие такого союзника значительно упрощало ситуацию. Теперь, когда было подтверждено, что Фэн Вэй, человек уровня 3S, тайно замышляет против неё заговор, лучше обратиться к Шэнь Тинъюй, чтобы разобраться с ним тщательно и точно. Услышав их разговор, Фэн Вэй наконец забеспокоился: — Если вы меня убьёте, вас привлекут к ответственности! — Ты сам выбрал это место, — лениво сказала Сюй Цинжань. — Боевая позиция обращена в сторону от базы. Разве ты не знал, как трудно здесь быть обнаруженным? Затем он рассмеялся и сказал: — И кто сказал, что я собираюсь тебя убить? Не успев перевести дыхание, Фэн Вэй услышал продолжение: — Позволить тебе умереть вот так слишком легко. — Если обстоятельства позволят, я предпочитаю причинять людям, которые мне не нравятся, неизлечимые страдания. Сказав это, Сюй Цинжань подошел к нему, медленно присела на корточки, осторожно повернула его голову с синяками и ушибами и осмотрел. Мерцающее пламя вокруг отражалось в её глубоких янтарных глазах, и Фэн Вэй подсознательно почувствовал, что это самые красивые глаза, которые он когда-либо видел. Глубокие и ясные. Но он, словно звезда в миллионах световых лет, оставалась недоступной. — Шэнь Тинъюй, — произнесла Сюй Цинжань, тут же окликнув другого человека. — Есть ли способ навсегда повредить его психическое здоровье, сохранив жизнь, но не приведя к смерти, чтобы он оставшуюся жизнь пролежал в постели в состоянии овоща? Сюй Цинжань улыбнулся Фэн Вэю своими глазами цвета персикового цветка, но слова были холодны, словно ледяной погреб. Несмотря на ангельское лицо, внутри он был безжалостнее демона. — Как его друг из старшей школы, который был жив, но испытывал больше боли, чем был мертв, — тихо сказал он. У Шэнь Тинъюй было решение. Он мог точно контролировать умственную силу, чтобы погрузить Фэн Вэя в состояние, близкое к смерти, из которого тот никогда не выйдет. Он также мог обучать Сюй Цинжаня, но учитывая нынешний уровень умственных способностей, уничтожить ментальный потенциал уровня 3S было бы слишком сложно. — Я сделаю, — сказал Шэнь Тинъюй. Прошло немало времени с тех пор, как он инспектировал Башню 3, где содержались заключённые типа Е. Он испытывал сильное давление, но всё же умудрялся оставаться на грани рационального мышления. Более того, он отчётливо помнил указания Сюй Цинжаня. Казалось, это был единственный звук, помимо его собственного, который мог остановить его неуправляемое поведение.

***

Звук волн, разбивающихся о скалы и пляжи острова, представлял собой мягкий, шелестящий шум. Сюй Цинжань сидел на камне у моря, тихо прислушиваясь к успокаивающим звукам. С его точки зрения, он всё ещё мог видеть хаос и разрушения у побережья, а также постепенно угасающие угли костра. В темноте из «места преступления» вышла высокая, красивая фигура с темно-золотистыми волосами и приблизилась к нему. Он только что совершил жестокий поступок, но оставался таким спокойным; его природное поведение казалось даже благороднее, чем у Му Цзию, с которым он познакомился. По словам людей из его прошлой жизни, он был словно персонаж из комикса. Сюй Цинжань, подперев подбородок рукой, погрузился в мысли. Только что Шэнь Тинъюй прогнал его, не дав предпринять никаких действий, сказав: — Больше не смотри. В тот момент выражение лица Сюй Цинжаня было таким, словно он услышал какое-то возмутительное указание: — Почему? Мне показалось, что Шэнь Тинъюй слишком мягкосердечен или боится потерять должность, если его разоблачат, поэтому я заверил его: — Не волнуйтесь. Раз уж я осмелился взять тебя с собой, у меня есть способ избежать разоблачения. Даже если нас поймают, я сниму с тебя всю ответственность. — Я не боюсь, что это всплывёт наружу, — сказал Шэнь Тинъюй с лёгкой улыбкой. — В конце концов, это не сулит ничего хорошего, и методы гораздо более безжалостны, чем ты думаешь. Боюсь, ты испугаетешься, и это испортит мою репутацию. Сюй Цинжань это позабавило: — Шэнь Тинъюй, какое у тебя заблуждение, что ты всегда выглядишь в моих глазах хорошо? Мужчина опустил голову, серьёзно задумался и ответил: — Разве не так? Думаю, если не считать того, что я сделал с тобой в Башне Зла, большую часть времени я был довольно хорошим человеком. Разве не поэтому ты готов общаться со мной? На этот раз он не смог сдержать лёгкого смеха. Было неясно, шутил ли Шэнь Тинъюй или отвечал всерьёз. В конце концов, он просто похлопал Сюй Цинжаня по плечу и передал Фэн Вэя ему на попечение. Он подумал про себя, что, возможно, все представители типа Е обладают сильным чувством справедливости и не хотят, чтобы другие видели, как они мучают свою жертву, словно демоны. Он также не мог рассказать Шэнь Тинъюю, что видел подобные сцены в своей прошлой жизни и, возможно, был даже более безжалостен, чем большинство представителей типа Е, когда дело доходило до боя. Поэтому Сюй Цинжань отошёл отдохнуть в сторону, воспользовавшись моментом, чтобы предаться воспоминаниям о родном городе, любуясь чистым морем. В конце концов, после апокалипсиса редко увидишь такую прозрачную воду. Он поднял глаза лишь тогда, когда услышал приближение Шэнь Тинъюя. При более внимательном рассмотрении всплыло множество мыслей. Люди, кажется, ожидали от Шэнь Тинъюя, этого элегантного и благородного молодого человека, большего, чем та мягкость и утонченность, которые он демонстрировал сейчас. Но их больше поражал его мрачный и пугающий вид: одна его половина скрыта во тьме, а другая освещена слабым светом. Он подумал про себя: «Если бы только внутренняя сущность этого негодяя была такой же фальшивой, какой он кажется». Это не должно было его так сильно интересовать. Сюй Цинжань даже захотел посмотреть, что предстанет перед Шэнь Тинъюем, когда тот откажется от своей притворной кровожадности. «Хозяин, теперь мне кажется, что вы больше похожи на извращенца, чем на Фэн Вэя, — произнесла система.» Сюй Цинжань остался очень доволен этими словами. После возвращения Шэнь Тинъюй и Сюй Цинжань не стали сразу возвращаться на базу, а отвезли Фэн Вэя в другое уединённое место. Говорят, что это была тренировочная площадка для обучения управлению мехами, когда Сюй Цинжань учился в Грандисской военном университете. Действительно, сохранилось множество старых кратеров и воронок от взрывов на склоне горы, но теперь здесь снова выросла зелень. Они тренировались до поздней ночи, после чего наконец ушли. Фэн Вэя не было на обследовании на следующий день. Преподаватели расспрашивали его повсюду и даже посылали однокурсников и охранников проверить комнату, но соседи по комнате не знали, куда он делся. Даже возможность того, что он пропал или попал в аварию, рассматривалась не сразу. По словам соседей, его местонахождение всегда было непредсказуемым, и для него было обычным делом не возвращаться по несколько ночей подряд. Прошлое Фэн Вэя таково: на первый взгляд с ним легко ладить, но на самом деле он жестокий человек, который прибегает к насилию, если его хоть немного обидят. Обычно все немного боятся этого одноклассника с непредсказуемым характером и не смеют вмешиваться в его дела. Инструкторам ничего не оставалось, как сначала сообщить о ситуации, а затем прислушиваться к оценкам обучающихся. Днём на виллу внезапно прибыли следователи в поисках Сюй Цинжаня. Они с серьёзным видом сказали: — Фэн пропал. Мы слышали, что в последнее время вы чаще всего с ним контактировали и почти каждый вечер тренировались вместе. Поэтому теперь вы считаетесь подозреваемым. Пожалуйста, приходите с нами на допрос. Сюй Цинжань ушёл очень быстро. Шэнь Тинъюй тоже пошёл с ними. Когда их вызвали в кабинет декана, у декана, только что вступившего в средний возраст, из-за этого дела появилось ещё больше седых волос. Будучи жалким учеником, которого часто подставляли в университетских интригах, Сюй Цинжань, естественно, не хотел вызывать подозрения у декана. Но Фэн Вэй, в конце концов, был членом семьи Фэн, и давление сверху было огромным; он не мог упустить ни одной возможности. Ещё большее возмущение вызвал факт, что какой-то информатор, внедрённый семьёй Фэн в университет, не упустил возможности слить информацию. Ходят слухи, что его мать уже в пути. Если их не найдут, пострадает не только репутация университета, но и королевская семья может опозорить их. — Обычно я провожу дополнительные тренировки с Фэном, но вчера вечером мне не удалось с ним связаться. Генерал Шэнь как раз был свободен, поэтому мы провели вечер вместе, — сказала Сюй Цинжань. Ложь была настолько убедительной, что невозможно было понять, что он лжёт. Он был настолько спокоен, что, вероятно, мог бы обмануть даже детектор лжи. — Генерал Шен может это подтвердить. Конечно, если вы мне не верите, вы также можете проверить записи о входе и выходе генерала из механического ангара, а также записи об использовании двух учебных самолётов, находящихся под его командованием. У них была всего одна ночь, поэтому, конечно, они никак не могли починить робота, которого Фэн Вэй починил перед тем, как они отправились на тренировку. Таким образом, он фактически заменил обычный тренировочный тренажёр. Поскольку тренажёр Шэнь Тинъюй также использовался для обучения, он не сильно отличался внешне от тренажёра, предоставленного университетом. Если Фэн Вэй будет достаточно внимательно наблюдать, он заметит недостатки в своей подготовке. К сожалению, он был сосредоточен только на том, что должно было произойти, и не обращал внимания на сложившуюся ситуацию. Услышав тщательно подготовленные слова Сюй Цинжаня, Шэнь Тинъюй кивнул, не меняя выражения лица: — Он прав. Два волка, каждый из которых искуснее другого в маскировке. Слова Шэнь Тинъюя сделали оправдание Сюй Цинжаня более убедительным. Затем декан провёл расследование, как и было предложено, и записи действительно совпали. Камеры видеонаблюдения по периметру базы не зафиксировали никакой подозрительной активности; только сторожевая башня издалека запечатлела изображения двух роботов, покидающих базу академии для тренировок в другом месте. Судя по хронологии событий и подсказкам, это были Сюй Цинжань и Шэнь Тинъюй. Вскоре после этого поисковая группа на островах недалеко от главной базы наконец обнаружила Фэн Вэя, который был тяжело ранен и находился без сознания. Его срочно доставили в медицинский пункт, где военный врач с серьёзным выражением лица заявил, что его состояние крайне тяжёлое и, возможно, его необходимо немедленно перевести в крупный, хорошо оборудованный госпиталь Империи для лечения. В тот же день мать Фэн Вэя, получившая титул «принцессы», появилась в военном университете с угрожающим видом. У женщины были красивые длинные волнистые волосы, она была одета в элегантное фиолетовое платье, а на шее красовалось дорогое ожерелье из нефрита и жемчуга. Она уверенно и гордо шла к главному офисному зданию в хлопчатобумажных сапогах на высоких каблуках. Узнав о серьёзном ранении Фэн Вэя, она пришла в ярость и задалась вопросом университета: — Грандис, неужели так работает лучший университет в нашей империи?! — Я доверила вам своего здорового сына и следовала вашим правилам обучения в закрытом учебном заведении, не вмешиваясь. И что вы мне дали взамен? Травмированного ребёнка?! Фэн Вэй был её единственным сыном. Она и её муж пережили бесчисленные испытания и молились небу и земле о его благополучии. Когда мать Фэна увидела сына без сознания с оторванной правой рукой, она тут же закричала. Затем, схватившись за сердце, она побледнела и рухнула на землю. Состояние сына оказалось серьёзнее, чем ожидалось, и мать Фэна устроила настоящий скандал в университете. В результате учебные программы для студентов были вынуждены приостановить, а по всей школе распространилась новость о тяжёлых травмах Фэн Вэя. Фэн Вэй был оперативно переведён в крупную больницу, предназначенную для членов королевской семьи и знати главной звёздной системы, а расследование в университете продолжалось. Сюй Цинжань, который был лучшим другом Фэн Вэя в течение последнего года, стал главным подозреваемым со стороны матери Фэна. Без объяснений она вызвала его и отчитала. Она подозревала его в намерении навредить её сыну из ревности и заявила, что как друг он должен был заботиться о Фэн Вэе, а он не выполнил ни одного из своих обязанностей. Будучи членом королевской семьи, вдовствующая императрица сохраняла элементарные манеры. Даже когда она кого-то ругала, она элегантно сидела за столом с чашкой ароматного цветочного чая. Её тон был мягким, но с оттенком сарказма и презрения: — Я слышала, вы из богатой семьи Сюй из Серебряного Дракона? Извините, я знаю слишком много богатых семей Сюй, но вас не очень помню. — Посмотри, какой ты худой и слабый. Выглядите светлым и хрупким, словно никогда не испытывали трудностей. Неужели думаете, что сможете закончить учёбу? — Я действительно не понимаю, как мой драгоценный ребёнок мог влюбиться в такого друга, как ты? Сюй Цинжань вежливо ответил: — Госпожа, вы меня неправильно поняли. Я не дружу с вашим сыном. Выражение лица матери Фэна изменилось, её глаза расширились от гнева и недоверия: — Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю? Когда я приезжала домой на каникулы, о тебе говорили повсюду, и мой сын постоянно упоминал тебя, говоря, что ты его лучший друг в школе! Сюй Цинжань добавил: — Он просто набросился на меня; я с этим не согласен. Даже охранники, специально охранявшие мать Фэна, невольно взглянули на него. Им стало интересно, кто осмелился говорить без всякого такта? Как и ожидалось, эти слова окончательно взбесили мать Фэна. Она мгновенно покраснела от гнева и повысила голос: — Бесстыдный дикарь! Ты что, не знаешь, кто мой сын? Он может заводить любых друзей, каких захочет. Зачем ему перед тобой пресмыкаться?! В любом случае, Сюй Цинжань с радостью был освобождён. Таким образом, ему не придётся выслушивать её нытьё большую часть дня. Расследование быстро дало результаты. В академии заявили, что в ночь инцидента Фэн Вэй использовал универсальную карту, чтобы забрать тренировочный мех академии. Однако во время тренировки произошёл несчастный случай: мех взорвался, а стреляющая пушка, использующая то же взрывчатое вещество, что и порох, вышла из строя, вызвав обратный взрыв. Услышав это, мать Фэна ещё больше рассердилась. Сведения о том, что подобная ситуация произошла во время предыдущего испытания Сюй Цинжаня на использование ментального оружия, дошли до неё, и она посчитала, что это случилось из-за халатности академии. Она даже заподозрила подставу и настояла на тщательном расследовании. Она привела свою команду высококвалифицированных специалистов по компьютерным системам, чтобы проверить все камеры видеонаблюдения. — Нам необходимо проверить наличие фальсификаций или преднамеренного сокрытия данных. Сюй Цинжань, заметив это, спросил: — Это так хлопотно, почему бы вам просто не забыть об этом? — Было бы плохо, если бы всё слишком сильно обострилось, — холодно сказала госпожа Фэн. — Кем ты себя воображаешь? Кто дал тебе право указывать мне, как поступать? — добавила она. — Я собираюсь провести расследование и поднять шум, чтобы университет восстановил справедливость в отношении моего сына, — спокойно ответила госпожа Фэн Он перестал пытаться её убедить. Весь преподавательский состав, студенты и сотрудники школы стали подозреваемыми. Студентов заставляли собираться в актовых залах, запрещали совершать какие-либо несанкционированные действия и даже не позволяли возвращаться в общежития до завершения расследования. Мать Фэн знала, что Шэнь Тинъюй здесь. Хотя ей не особенно нравилось, что он работает на Цзинь Ифана, она всё равно вывела его на сцену, готового в любой момент принимать решения за неё. Шэнь Тинъюй в очередной раз был вынужден отложить свой отъезд из университета. Он сел в уединённом уголке высокой платформы и тут же заметил Сюй Цинжаня, выделявшегося из толпы. Выражение его лица было необычайно серьёзным. Хотя Сюй Цинжань заверил его, что их не обнаружат, масштаб поисков, проводимых матерью Фэн Вэя, затруднял гарантию того, что их план будет идеальным. Шэнь Тинъюй на мгновение задумался, а затем снова взглянул в сторону Сюй Цинжаня. Человек внизу оставался спокойным, даже немного сонным от скучного ожидания, изо всех сил стараясь не заснуть. Увидев это, его тревога внезапно утихла. Действительно, похоже, что этот молодой господин из семьи Сюй редко вызывает у людей беспокойство. Если он говорит, что проблем нет, то весьма вероятно, что их и нет. Веки Шэнь Тинъюя слегка опустились. Более того, если его предположение верно, то внутреннее ядро Сюй Цинжаня должно иметь особое происхождение, и, вероятно, «это» у него есть. "Шипение..." В сознании Шэнь Тинъюя внезапно промелькнул слабый электрический разряд, который мгновенно исчез, словно его никогда и не существовало. Шэнь Тинъюй оставался сидеть неподвижно. Его взгляд оставался спокойным, словно он ничего не замечал. Спустя неопределённое время мать Фэна наконец начала двигаться. — Нашёл. В системе видеонаблюдения университета действительно есть несколько видеозаписей, которые были скрыты в течение последнего года. В главном зале царила тишина, и эту фразу могли услышать почти все присутствующие, а также студенты в других аудиториях, ожидавшие результатов прямой трансляции. Из толпы раздался ропот, сопровождавший обсуждение. Даже инструкторы в первом ряду внезапно выпрямились и сели прямо. Шэнь Тинъюй поднял взгляд, и его взгляд инстинктивно упал на Сюй Цинжаня. Он обнаружил, что тот уже откинулся на спинку стула, склонил голову, казалось, спит и никак не реагирует на окружающий шум. Взгляд матери Фэна был острым, и она властно произнесла: — Хорошо, я знала, что есть проблема! — Покажите это прямо сейчас и убедитесь, что будет транслироваться в прямом эфире! Я хочу, чтобы все в этой школе знали, что случилось с моим сыном и кто его подставил! — Они осмеливаются так открыто создавать проблемы в университете; их нужно сурово наказать! Затем она высокомерно указала на сотрудников университета в первом ряду: — Более того, если я узнаю, что это была халатность вашего университета, все вы можете ожидать, что потеряете работу и будете уволены! Инструкторы внизу выглядели обеспокоенными. Что это за скрытые записи с камер видеонаблюдения?! Это же школа подготовки будущих солдат перед официальным зачислением на службу. За все эти годы были только незначительные споры и случаи подстав. Почему в этом году так много крупных скандалов? Приглашённые Фэн Му специалисты начали показывать видео. На их глазах выражения лиц матери Фэна и присутствующих студентов становились всё более странными. Особенно мать Фэна, которая до этого была высокомерной, побледнела, а затем почернела от гнева. Ученики внизу инстинктивно обратили свои взгляды на самого красивого из них. Хотя он всё ещё крепко спал, словно находясь в другом мире, это не помешало им выразить ему сочувствие и жалость. Видеозапись с камер наблюдения действительно была сфальсифицирована. Но человеком, создавшим проблемы на записях с камер, был не кто иной, как Фэн Вэй. На кадрах видеонаблюдения, транслировавшихся в эфир, было видно, как он использует универсальную карту, чтобы открыть бронированную дверь медицинского учреждения и украсть спрей для подавления психического воздействия, а также кадры, где он использует этот спрей для нападения на Сюй Цинжаня. Была даже сцена, где он использует универсальную карту, чтобы проникнуть на тренировочную базу подземной базы в городе Линлун и саботировать личное огнестрельное оружие Сюй Цинжаня. Совершённые им злодеяния были раскрыты так внезапно и неожиданно. Преподаватели, указанные ниже, также были ошеломлены. Декан, прибежавший услышав новость, тоже был шокирован. В конце концов, в инцидентах с Сюй Цинжанем все причастные признали свои ошибки. Кто бы мог подумать, что настоящим виновником окажется Фэн Вэй?! Мать Фэна никак не ожидала, что то, что она рассказала, окажется для неё самым позорным поступком. Она мгновенно запаниковала и бросилась к команде, расследующей аварию с участием её сына, её голос дрожал от волнения: — Выключите это! Я хочу, чтобы вы немедленно прекратили показ видео! Шэнь Тинъюй, который весь день оставался в тени, наконец встал, чтобы заговорить, но мать Фэна остановила его, сказав: — Подождите. — Разве не принц Нинлу говорил, что расследование должно быть справедливым, беспристрастным и тщательным, и именно поэтому он послал меня сюда, чтобы я заступился за студентов? Шэнь Тинъюй слабо улыбнулся: — Независимо от того, кто запечатлён на видеозаписи, факт того, что система видеонаблюдения военной академии была взломана, требует внимания. Разве справедливо делать вид, что ничего не произошло, только потому что на видеозаписи запечатлён ребёнок Вашего Высочества, если за ней наблюдает столько преподавателей и студентов? Разве это не нанесёт ущерб репутации университета? Услышав это, Му Нинлуо, мать Фэн Вэя, ещё больше помрачнела. Она ещё сильнее почувствовала, что втянуть Шэнь Тинъюя в эту передрягу сегодня было худшим решением в её жизни! Она была так уверена, что её драгоценный сын — жертва, откуда она могла знать, что он совершил такие позорные поступки за кулисами? Шэнь Тинъюй остановил Му Нинлуо, и видео, которое не было прервано, естественно, продолжило воспроизводиться. Записи с камер видеонаблюдения позволили определить наиболее точную дату исчезновения Фэн Вэя — ночь перед его пропажей. На складе мехов они запечатлели Фэн Вэя, возвращающегося с тренировки вместе с Сюй Цинжанем. Поскольку следующий день был их выходным перед аттестацией, они договорились продолжить тренировку вечером следующего дня. Но вскоре после того, как он ушёл с Сюй Цинжанем, Фэн Вэй вернулся один и остановился перед тренировочным тренажёром Сюй Цинжаня. Затем он начал повторять свои презренные поступки — попытки саботажа тренировочного робота Сюй Цинжаня в надежде, что с ним случится несчастный случай во время тренировки или аттестации на следующий день. По какой-то причине, или, возможно, сам Фэн Вэй допустил ошибку, инцидент произошёл с ним. Сюй Цинжань, который должен был пострадать, остался невредимым, потому что ему повезло тренироваться прямо на месте с Шэнь Тинъюем, используя предоставленного им меха. Студенты ахнули от шока, а Му Нинлуо потеряла всякое выражение лица. К этому моменту запись скрытой камеры видеонаблюдения практически завершилась. Члены её команды также были ошеломлены таким поворотом событий, обмениваясь недоумёнными взглядами и не зная, как реагировать. Декан и преподаватели были потрясены и несколько разгневаны, никак не ожидая от Фэн Вэя подобного поведения. Будучи академией, находящейся под прямым контролем империи, они действительно опасались власти королевской семьи. Но, будучи сослуживцами, они просто не могли продолжать делать вид, что ничего не произошло, столкнувшись с такой ситуацией. — Это просто возмутительно! — шептали некоторые преподаватели. — Это возмутительно! Более того, Сюй Цинжань — один из двух высококвалифицированных студентов D-типа в их академии в этом году и выдающийся перспективный ученик. Если бы не его удача или достаточная сила, Фэн Вэй давно бы его погубил! В этой шумной обстановке Сюй Цинжань медленно открыл глаза. Он увидел, что все вокруг смотрят на него с сочувствием. Словно во сне ему поставили диагноз неизлечимой болезни. Лишь когда он поднял взгляд и увидел мать Фэн Вэя, которая была в полном стыде, и увеличенные кадры с камер видеонаблюдения на экранах разных размеров, он понял, что происходит. Он мгновенно понял причину. Сюй Цинжань опустил глаза, чтобы скрыть мимолетную улыбку, промелькнувшую на его лице. Разве он не предупреждал её с самого начала? Если она настаивала на том, чтобы сорвать последнюю завесу притворства, он ничего не мог сделать. Со стороны его действия создавали впечатление, что он находится в бедственном положении. Действительно, он был одним из немногих друзей Фэн Вэя в школе; никто другой не осмеливался с ним дружить. Эти двое обычно очень хорошо ладили. Представьте себя на месте Сюй Цинжаня: кто бы не расстроился, если бы его лучший друг оказался тем, кто хотел его подставить? Дело вскрылось, и все поверили, что Фэн Вэй снова пытается использовать тот же старый трюк, но вместо того, чтобы причинить вред другим, он сам понёс последствия. Как и все любящие родители, Му Нинлуо отказывалась смотреть правде в глаза и принимать её, даже имея неопровержимые доказательства, и неоднократно повторяла: — Невозможно! Ваш университет, должно быть, сфабриковала это видео, чтобы обмануть меня и избежать ответственности! — Наш Ави — самый добрый и рассудительный ребёнок. Как он мог кому-либо причинить вред! В конце концов, её команда опровергла её слова, заявив, что после многочисленных проверок они подтвердили подлинность видео с камер наблюдения и отсутствие признаков подделки или изменения. В итоге выяснилось, что семье Фэн и королевской семье, возможно, придётся извиниться перед Сюй Цинжанем. Когда собрание закончилось, его одноклассники и преподаватели собрались вокруг, чтобы утешить его: — Хотя семья Фэн связана с королевской семьёй, не волнуйся. Десятки тысяч глаз по всей школе наблюдают за тобой. Заставить замолчать столько людей не получится! У молодых девушек, таких как Ни Сяоюань, появилось ещё больше уверенности: — К тому же, они не могут заставить всех замолчать. — Учитывая, сколько будущих столпов нации и принца, которому в конечном итоге понадобится наша защита, должно быть очевидно, на чьей стороне окажется империя, не так ли? Сюй Цинжань кивнул, ничего не ответив. Фарс с участием Фэн Вэя и его матери, Му Нинлуо, временно подошёл к концу. Говорят, что вскоре после окончания этого фарса Му Нинлуо получила сообщение из Главной больницы Императорской системы. Они пришли, чтобы провести психиатрическую экспертизу, заявив, что травмы Фэн Вэя слишком серьёзны, а его умственные способности полностью разрушены. Даже если не учитывать высокую вероятность того, что он никогда не очнётся и превратится в «овощ», даже если произойдёт чудо и он проснётся, он, вероятно, останется инвалидом с интеллектом маленького ребёнка. Услышав эту новость, Му Нинлуо не выдержала и потеряла сознание. Наконец, в торжественной и оживлённой манере её отправили обратно на тот же космический корабль, на котором она прибыла, покинув главную базу университета. В результате вспышки гнева Му Нинлуо были обнаружены скрытые и удалённые записи с камер видеонаблюдения, а также универ выявил одного из информаторов семьи Фэн, внедрённого в их учреждение. Он отвечал за наблюдение и обслуживание системы видеонаблюдения и именно он помог удалить записи, когда Фэн Вэй был запечатлён на камеру за нарушением правил. Однако он удалил лишь незначительные, двусмысленные фрагменты, в лучшем случае содержащие информацию о его местонахождении, чего было недостаточно для обвинительного приговора. Он понятия не имел, когда были записаны другие найденные откровенные видео и кто воспользовался случаем, чтобы их удалить. Однако никто ему не верил, сколько бы он ни объяснял. Университет должен был принять соответствующие дисциплинарные меры, а семье Фэн нужен был кто-то, на кого можно было бы выплеснуть свою злость. В результате он потерял работу и был лишён воинской службы. Услышав последние новости от Ни Сяоюаня и остальных, Сюй Цинжань вернулся на виллу и обнаружил, что Шэнь Тинъюй уже уехал. Генерал, который чрезвычайно занят, не может задерживаться ни на минуту дольше. Он снял пальто, плюхнулся на диван и, по необъяснимым причинам, почувствовал некоторую усталость. На мгновение он закрыл глаза, затем встал и направился на кухню, намереваясь взять печенье и отдохнуть. Но как только он вошёл, увидел подогреватель с включённой подсветкой, в котором стоял ужин, приготовленный для него Шэнь Тинъюем перед его отъездом. Сюй Цинжань слегка приподнял бровь. Чувство усталости, казалось, несколько исчезло. Он подошёл, открыл крышку, и оттуда послышался аромат еды. Как говорится, путь к сердцу человека лежит через желудок. Это утверждение оказалось вполне логичным. Сюй Цинжань теперь понял, что даже если Шэнь Тинъюй ведёт себя как придурок, он, похоже, больше его не ненавидит.

***

Рассмотрение дела Фэн Вэя временно приостановлено. Сюй Цинжань и его одноклассники наконец-то приступили к выполнению заключительного учебного проекта в своей группе. — Источник: Кристаллическое Восприятие. Однако с началом долгожданного нового дня Юй Цинжань мог только лежать в постели, такой тяжёлой, что даже поднять руку было трудно. В голове у него было знакомое затуманенное сознание, и ему даже не понадобился термометр, чтобы убедиться, что у него температура. Сюй Цинжань безвольно открыл глаза. Он понял, что вчерашние признаки сонливости и сильной усталости на самом деле указывали на то, что психическое состояние Сюй Цинжаня вот-вот ухудшится. Он был поражён. Шэнь Тинъюй действительно оказался проблемной целью в этой стратегии. Он не понимал. Он явно пытался досаждать Фэн Вэю, даже безжалостно издеваясь над ним. С таким настроем он не только не вызывал неприязни, но и завоевал его расположение. Если бы он убил ещё несколько человек на глазах у Шэнь Тинъюя, смог бы он мгновенно вернуть себе сверхспособности? Система: «……» Идея хозяина слишком опасна! В эту игру совсем не так, нужно играть!