Стабилизирующее безумие

Ночь была тихой. Единственным звуком вокруг было щелканье фар подъезжающих автомобилей. Столкнувшись с серьезностью вопроса о похищении Мао, Сюй Цинжань, держа телефон в руках, рассмеялся. Чэнь Бинь подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на него. Сюй Цинжань, казалось, ничуть не волновался и лишь спросил: — И что они сказали? — Они сказали, что если мы хотим вернуть адъютанта Мао, то должны обменять его на военные средства, иначе они его убьют. Сюй Цинжань улыбнулся и сказал: — Хорошо, тогда пусть убьют заложника. Человек на другом конце провода: «...»? Сюй Цинжань: — Военное снабжение было передано Бэйчэну, что причинило много страданий братьям в лагерях. Наш адъютант в Шаннаньчжоу, адъютант Мао, ценой собственной жизни защищал наши интересы. Он должен этим гордиться. Если бы меня сегодня арестовали, я бы дал вам тот же совет. В конце концов, если бы это произошло, погибли бы те, кто захватил Сюй Цинжаня, и его людям нельзя было позволить стать свидетелями такой жестокости. Сотрудник на другом конце провода выглядел ошеломлённым и долгое время молчал. Сюй Цинжань тихонько усмехнулся: — Адъютант Мао просто едет домой; он не умрёт. Просто делайте то, что должны, и не беспокойтесь об остальном. Сказав это, Сюй Цинжань повесил трубку, даже не спросив, нужно ли идти спасать этого человека. Машина медленно выехала обратно на дорогу. Однако он всё же повернул и направился в сторону северной части города. Увидев, что автомобиль объехал перекресток, ведущий к его жилищу, Чэнь Бинь, сидевший на пассажирском сиденье, спросил: — Не разрешит ли мне полковник сначала вернуться в казармы? Сюй Цинжань не смотрел на него, на его лице появилась полуулыбка: — Разве господин Чэнь не из Бэйчэна? Раз уж мы все равно туда едем, почему бы не отвезти вас в ваш родной город? Как раз когда Чэнь Бинь собирался сказать, что в этом нет необходимости, он услышал, как тот медленно добавил: — Кроме того, личный разговор с военными охранниками Бэйчэна должен облегчить вам передачу информации, верно? Атмосфера в салоне автомобиля внезапно накалилась. Чэнь Бинь долго колебался, прежде чем заговорить, но Сюй Цинжань добавил: — Пожалуйста, я уже в пути. — ... — Чэнь Бинь лишь неловко усмехнулся. Спустя мгновение он слегка улыбнулся и сказал: — Полковник Сюй, когда я впервые увидел вас в 13-м районе Хунчэн-Юг, я почувствовал, что вы — редкий талант, который обязательно засияет в будущем и займет лидирующие позиции. Сюй Цинжань слабо улыбнулся, но ничего не сказал. Затем Чэнь Бинь без зазрения совести продолжил: — Полковник Сюй, посмотрите, как нам суждено было встретиться, столько раз мы сталкивались друг с другом. Каждый раз я был искренне предан вам, не так ли? Сюй Цинжань небрежно ответил: — Я знаю. Иначе как бы ты мог так спокойно сидеть рядом со мной? Чэнь Бинь замолчал. «О боже, почему от этого ребенка ничего не удается скрыть?»

***

— Эй, пора вставать! Звук плескающейся воды смешивался с криками. Черные птицы на старом дереве возле военной палатки испугались и, взмахнув крыльями, улетели. Внутри военной палатки раковина из нержавеющей стали была отброшена в сторону и с громким стуком упала на землю. Мужчина, связанный в углу, открыл глаза, его волосы были мокрыми. Очки с высокими диоптриями, которые он потерял в пути, отсутствовали. Он мог лишь щуриться и смотреть на размытую фигуру, покачивающуюся перед ним. В затылке всё еще пульсировала боль. Адъютант Мао не сразу понял, что его похитили. Воспользовавшись отсутствием Сюй Цинжаня, разведывательная группа Северного города попыталась проникнуть в лагерь и украсть военные припасы, как они это уже делали ранее. Их представление об обороне восточной части города по-прежнему сводилось к тому, что раньше она была недостаточно надежной. Неожиданно Сюй Цинжань выяснил все возможные пути проникновения и даже передислоцировал скрытые оборонительные сооружения, создав ложную видимость, ничем не отличавшуюся от прежней. Несмотря на то, что Бэйчэн выбрала самый знакомый и замаскированный маршрут, её всё равно застали врасплох в засаде армии Дунчэна. Между двумя сторонами вспыхнул конфликт. Адъютант Мао случайно оказался неподалеку. Получив известие, он бросился туда, но жители Северного города узнали его и, воспользовавшись суматохой, взяли в заложники. ...Это было совершенно несправедливо. Как и его худощавое телосложение, заместитель адъютанта Мао не был выдающимся бойцом, не считая его престижного звания. Более того, ему было уже почти пятьдесят, и он много лет не участвовал в военной подготовке. После пленения он был совершенно бессилен сопротивляться и мог лишь покорно подчиняться воле жителей Бэйчэна. Чэнь Цзяньгуан встретил этого адъютанта, который проработал в Шаннаньчжоу почти двадцать лет. Он пододвинул табурет и сел перед ним, сказав: — Адъютант Мао, мы старые знакомые, поэтому я не буду ходить вокруг да около. Вы, представители основного лагеря, не можете быть такими предвзятыми. Вы получаете хорошие ресурсы, а вам наплевать на нашу судьбу в Бэйчэне. Адъютант Мао сохранял спокойствие: — Пока вы в Бэйчэне проявляете инициативу и выражаете свою позицию, вы тоже можете этого добиться. — Это Серебряный Дракон первым причинил нам зло, так почему Бэйчэн должен был просить первым? — сердито сказал Чэнь Цзяньгуан, а затем усмехнулся человеку в углу. — Адъютант Мао, не забывайте, что именно вы первым заключили сделку с Бэйчэном о том, чтобы вместе уничтожить всех полковников Шаннаньчжоу. И что это за манера вести себя как верный слуга? Адъютант Мао поджал губы, его лицо оставалось бесстрастным. Пока Чэнь Цзяньгуан говорил, он точил нож, и в этом лязге слышалась угроза: — Как давно вы не приносили никаких новостей из Дунчэна? На самом деле, четыре города Шаннаньчжоу были объединены против общего врага еще до прибытия Сюй Цинжаня. Восточный город под руководством заместителя адмирала Мао отвечал за тайную передачу информации о внешнем мире и передвижениях высокопоставленных чиновников в Северный город. Предыдущие полковники сильно пострадали от рук Бэйчэна, подвергаясь жестоким преследованиям — и всё это благодаря помощи заместителя адмирала Мао, который строил планы как изнутри, так и извне. Однако после прибытия нового полковника количество сообщений, которые адъютант Мао передавал им, заметно уменьшилось. — Он даже не прикоснулся к этому полковнику, позволив ему жить в достатке. — У вас так много шпионов, что еще один из Дунчэна ничего не изменит, — сказал адъютант Мао. Чэнь Цзяньгуан усмехнулся: — Наши шпионы ничего не знают о военных поставках! — Я тоже ничего не знал о военных припасах, — спокойно ответил адъютант Мао. — Я думал, он действительно собирается уйти в отставку, но кто мог предположить, что он вернется с таким количеством вещей. Даже когда его связали и оставили во вражеском лагере, он не запаниковал; он был спокоен, как если бы вернулся домой. По сравнению с его обычной робостью, слабостью и покладистым нравом, сейчас он казался совершенно другим человеком. Чэнь Цзяньгуан отнёсся к этому скептически и не совсем поверил ему. Он спросил: — Разве вы не говорили, что если Серебряный Дракон на этот раз пришлёт нового полковника, вы будете безжалостны и избавитесь от него? Не прошло и дня, а вы не только укрепили его позиции, но и практически объединили Южный континент! Адъютант Мао, не меняя выражения лица, объяснил: — Вас здесь не было, поэтому вы не знаете, как трудно было его убить. Это были искренние слова. Какой еще полковник, едва придя, поджег бы собственный кабинет? Даже если бы адъютант расставил внутри ловушки и спрятал оружие, Сюй Цинжань уничтожил бы их все вместе со зданием. Он не остаётся в военном округе Восточного города; он постоянно перемещается, создавая огромные проблемы, куда бы ни пошёл. Многие люди в Южном и Западном городах вместе взятых не смогли бы его убить, так чего же можно ожидать от обычного адъютанта? Даже если бы вы захотели отправить людей, никто из них не смог бы его победить. Даже когда дело дошло до попытки использовать небольшую уловку, чтобы подсыпать ему наркотик, Сюй Цинжань проявил крайнюю осторожность. В казармах Восточного города не было абсолютно никакой возможности что-либо предпринять. Это был не первый раз, когда Чэнь Цзяньгуан слышал похвалы в адрес Сюй Цинжаня за его выдающиеся достижения. Он поджал губы и пошёл на компромисс: — Ну, вы всё ещё адъютант, не могли бы вы использовать свою власть, чтобы добыть ресурсы для Бэйчэна? Мы не думаем о сражениях и убийствах. Как только мы получим то, что хотим, мы продолжим защищать это место ради Серебряного Дракона. Чэнь Цзяньгуан некоторое время смотрел в глаза адъютанту Мао, затем стиснул зубы и напомнил ему: — Кроме того, ты изначально был... Адъютант Мао прервал его: — Вы слишком много об этом думаете. Раньше у меня была такая власть, потому что те полковники не хотели вмешиваться. Теперь же Сюй Цинжань никому не доверяет и обладает всей полнотой власти. И он исключительно безжалостный человек. Если он узнает, что я совершил подобное, моя голова может слететь с плеч, как у того подполковника в Вест-Сити. Подумав об этом, адъютант Мао вдруг слабо улыбнулся. Подняв глаза, он сказал Чэнь Цзяньгуану: — Более того, я перестал отправлять сообщения Бэйчэну, потому что искренне уважаю его как полковника. Мне нужен лишь лидер, способный внести вклад в развитие Южного континента. Меня не волнует его личность или методы. Главное, чтобы он мог достичь моих целей, и мне всё равно, даже если он психопат. Подполковник Чэнь, разве вы не думаете так же? Когда на вид хрупкий адъютант Мао не носил очки, он выглядел менее по-детски, и в его глазах появлялась та острота, которая присуща только сильным личностям. Он скрестил ноги, поправил осанку и сказал: — Кроме того, даже Белый Король признает его как обладателя духовной силы, поэтому у меня еще меньше оснований предпринимать против него какие-либо действия. Вы должны знать — это правило нашего племени. Был ещё один малоизвестный факт об адъютанте Мао, о котором почти никто не знал. Он родился в Бэйчэне, и его семья была потомками изначальной королевской семьи этого города. Он покинул родину после успешного поступления в военную академию при отделе Серебряного Дракона-Феи ещё в юном возрасте. Вскоре после его отъезда в Северном городе вспыхнуло восстание. Позже ему представилась возможность вернуться на Южный континент, но вместо того, чтобы сразу отправиться в Бэйчэн, он остался в рядах армии Серебряного Дракона, внедрившись в систему. Он следил за всеми передвижениями войск, наблюдал за действиями офицеров и сотрудничал с Северным городом изнутри, чтобы помочь им защитить свои земли. Королевская семья Бэйчэна давно исчезла. Однако с тех пор, как их предки восстановили доверие стаи, правила коренных жителей Северного города гласили: нужно уважать тех, кого выбрали волкодавы, и неукоснительно подчиняться тому, кого признал Король Псов. Вероятность появления последнего была крайне низкой. В Северном городе таких людей почитали как старейшин или мудрецов. Поэтому, когда адъютант увидел Сюй Цинжаня в сопровождении белой собаки, он был потрясен. Это был вожак стаи с горы Тяньгуан — самой высокой точки Бэйчэна. Более того, этот пес был особенным: он не только усмирил волков на горе, но и одолел вожаков стай во всех 26 районах Бэйчэна. Он был самым могущественным среди волкодавов, и местные жители называли его Белым Королем. Чэнь Цзяньгуан тоже удивился: — Белый Король? Разве не говорили, что он пропал? Может быть, этот полковник использовал нечестные методы, чтобы заставить его подчиниться? Адъютант Мао ответил: — Нет. Раньше в Сичэн приезжал один безумец из семьи Е. Он вступил в сговор с браконьерами, чтобы захватить Белого Короля. Я слышал, что пес отказался подчиниться даже под угрозой смерти, хотя его держали в клетке и истязали несколько дней. Я не знаю, как Сюй Цинжань заключил договор с Белым Королем, но, похоже, он сам еще не осознает, кто находится рядом с ним. Чэнь Цзяньгуан в раздражении почесал затылок. Он понял, что у Сюй Цинжаня в руках не только военные ресурсы, но и признание Короля Псов. Кем же был этот парень на самом деле? — Вздох... но это значит, что нам, стражам Северного города, внезапно придётся склониться перед этим офицером Серебряного Дракона... Чэнь Цзяньгуан, крепкий мужчина, выглядел растерянным. После недолгих раздумий он признал, что доводы адъютанта Мао имеют смысл. Но за столько лет привычки всё равно оставались прежними, тем более что многие их соратники мало что знали о Сюй Цинжане. Без личного знакомства с его силой кризис доверия был неизбежен. Немного поразмыслив, адъютант Мао высказал предположение: — Я думаю, что либо Наньчэн и Сичэн были просто избиты Сюй Цинжанем, либо они увидели его в деле и были впечатлены его мощью. — Я могу помочь вам в организации представления. Если обе стороны вовремя сделают шаг назад, разве сотрудничество не последует само собой?

***

На небольшой дороге перед контрольно-пропускным пунктом 22-го района в северной части города медленно подъехал серебристо-черный внедорожник. Он остановился, и водитель выключил двигатель. Контрольно-пропускные пункты в северной части города отличаются от тех, что расположены в других районах. Из-за уникальных особенностей местных жителей и рельефа местности въезды и выезды из двух городов были разделены при первоначальном строительстве станции «Северо-Западный перевал». Поэтому две станции, как правило, разделены горной тропой или туннелем. Было уже совсем темно. Тропа за пределами контрольно-пропускного пункта 22-го округа окружена безлюдными горами и дикой местностью; здесь царит полная тишина. Единственный источник света — яркий белый прожектор над постом; подняв взгляд, можно увидеть мотыльков и мелких насекомых, мчащихся к этому свету. Подул холодный ветер. Трава выше человеческого роста шелестела, словно мимо быстро пробежало что-то живое. Сюй Цинжань бросил искоса взгляд, тихонько усмехнулся и медленно направился к месту с большой вывеской, указывающей на 22-й район Северного города. Этот перевал довольно интересен: он расположен в укромном месте на небольшом холме. Ворота контрольно-пропускного пункта были плотно закрыты. Возле двери находилась кнопка размером примерно с ладонь; судя по мелкому шрифту под ней, она выполняла функцию дверного звонка. Сюй Цинжань протянул руку и нажал на неё, причем сделал это четыре или пять раз подряд. Как и следовало ожидать, никто не ответил. Он прислушался еще немного. Было неясно, есть ли внутри сотрудники, работающие посменно. Пока он стоял в ожидании, открылось небольшое окошко высоко на стене рядом с воротами. Охранник в небольшом помещении был в солнцезащитных очках даже поздней ночью — вероятно, с функцией ночного видения. Он спокойно спросил: — Кто вы? Что вы здесь делаете? Сюй Цинжань поднял голову и выгнул бровь: — Вы из Южного континента, полковник? Я слышал, что вы арестовали моего адъютанта несколько дней назад. Я пришел узнать, как у него дела, а заодно хотел прогуляться по северной части города. Охранники Бэйчэна наверняка слышали о нем. Но они автоматически истолковали слова Сюй Цинжаня как просьбу вернуть человека и ответили в соответствии с правилами: — Наш подполковник сказал, что если вам нужны люди, вы должны обменять их на припасы! Без припасов даже не думайте въезжать в наш Северный город! Сюй Цинжань был из тех людей, которые с каждой новой просьбой становятся всё менее покладистыми. Обмен военных средств на персонал был невозможен. Он снова мягко спросил: — Ты действительно не собираешься открыть мне городские ворота? Если нет, не жалей об этом. Охранник сверху гаркнул: — Вы что, не понимаете человеческий язык? Обменивайте товары на людей! Сюй Цинжань постоял там еще несколько секунд, затем развернулся и ушёл. Охранники на башне были ошеломлены. Каждый подумал про себя: «Почему этот полковник не оказывает сопротивления?» Один из них встревоженно закричал: — Вы... вам лучше не жалеть об этом! Если вы не отдадите военные припасы, мы убьем вашего адъютанта! Сюй Цинжань медленно шел обратно к машине спиной к ним. Его голос, негромкий, но отчетливый, разносился ветром до самых верхних рядов: — Убейте его. В ведомстве Серебряного Дракона мне есть из кого выбирать, мне всё равно. Безразличный тон не позволял понять, правда это или ложь. Но как слова Сюй Цинжаня могли быть ложными? В этом мире, за исключением Шэнь Тинъюя, ему действительно было наплевать на чью-либо жизнь или смерть. Чаще всего его действия диктовались лишь чувством морали или просто тем, что ему было скучно и он искал себе развлечение. Ночные охранники на КПП были в замешательстве. Они недоумевали, почему реальность так отличается от слухов. Разве новый полковник не должен был быть храбрым и сострадательным филантропом, пекущимся о каждом солдате Южного континента? — Выходи. Сюй Цинжань вернулся к машине, открыл дверь и, вместо того чтобы сразу сесть за руль, велел Чэнь Биню покинуть салон. Чэнь Бинь был озадачен, но, поскольку не мог сопротивляться силе полковника, послушно вышел. Затем Сюй Цинжань сел в машину, завел двигатель, включил фары и резко нажал на педаль газа. Его внедорожник стал подобен свирепому зверю, готовящемуся к прыжку. Увидев, что полковник не собирается разворачиваться, Чэнь Бинь сразу понял его намерение. Его глаза мгновенно расширились. Сюй Цинжань активировал свои ментальные способности. Слабый свет, вспыхнувший в его глазах, растопил ледяной холод, на губах появилась презрительная улыбка. В следующую секунду мощный внедорожник устремился прямо на городские ворота. Охранники на перевале закричали в ужасе: — Этот полковник что, сошел с ума?! Никто в здравом уме не стал бы так прорываться силой. Ворота на КПП обычно изготавливаются из прочных материалов и служат надежным барьером. Хотя на Южном континенте условия были хуже, чем в других звездных системах, обычная военная машина вряд ли смогла бы их пробить. Но какой мощью нужно обладать, чтобы протаранить их даже с поддержкой ментальной силы? И если ты врезаешься в такую преграду, машина превратится в груду лома, а водитель точно пострадает! За долю секунды в головах охранников пронеслось множество подобных мыслей. Действительно, на обычной машине это было бы невозможно. Однако автомобиль Сюй Цинжаня был изготовлен по спецзаказу как награда от «Серебряного Дракона», и весь процесс его создания контролировал Мо Чэнфэй. Он был сделан из лучших сплавов и оснащен атакующими системами, а с помощью ментальной силы Сюй Цинжаня мог достичь определенной степени «неуязвимости». «В лучшем случае, — подумал полковник, — машина просто заглохнет после того, как я снесу эту дверь».

***

Громкий хлопок напугал всех на контрольно-пропускном пункте. Огромная сила удара заставила всё здание КПП слегка закачаться. Дежурный охранник, дремавший в комнате отдыха, мгновенно подскочил. Он вцепился в оружие и сонно спросил товарища: — Это было землетрясение? Что происходит? Не успел он закончить, как снаружи раздался еще один мощный удар. Пол под ногами задрожал, и мелкая крошка посыпалась с потолка импровизированной казармы. — Да, звучит неплохо. Однако они хорошо относятся только к тем, кто проживает в Северном городе. Будучи обычными, но способными жителями, они высокомерны и крайне ксенофобны. Другими словами, они сотрудничают с военной охраной, но будут преследовать любого, кто не является военнослужащим Бэйчэна и проник на территорию без разрешения. Поэтому эти местные стражи — люди, к которым даже официальные военные Северного города должны проявлять уважение. В 22-м районе находится главная база их организации, и он буквально кишит их людьми. Яркая внешность Сюй Цинжаня сразу дает понять, что он чужак. Он все еще носит форму полковника Серебряного Дракона; если его узнают, у него наверняка возникнут проблемы. Сюй Цинжаню было все равно: — Это ближайший путь к главному лагерю Северного города. Я не хочу тратить время и деньги на объезд. Чэнь Бинь перестал пытаться его отговорить. Небо постепенно прояснялось. Возможно, у Сюй Цинжаня была странная аура главного героя, потому что ситуации, которые беспокоили окружающих, всегда происходили с ним самым невероятным образом. Автомобиль остановился при пересечении границ 22-го района. Перехват произошел в пригороде, где была лишь извилистая дорога, казалось, не имеющая конца, и участки леса, откуда время от времени доносился волчий вой. Группа людей на машинах окружила Сюй Цинжаня и Чэнь Биня со всех сторон. Человек в кабриолете, преградивший путь, выглянул из-под козырька и тут же уточнил: — Кто-то из чужаков? Сюй Цинжань огляделся. Помимо людей, которые явно были местными жителями, вокруг находилось несколько крупных волкодавов. За исключением цвета шерсти, они были очень похожи на его белую собаку. Чэнь Бинь узнал эту группу и уже собирался использовать свой статус уроженца Бэйчэна, чтобы убедить их пропустить машину. Но, не успел он произнести ни слова, Сюй Цинжань заговорил первым: — Да, из тех, кто не здешний. Новый полковник из лагеря в Восточном городе. Вокруг воцарилась короткая тишина. — Ага, вы новый полковник? — Мужчина, загородивший им путь, широко раскрыл глаза, словно услышал шутку. — Полковник, одно дело, что вы чужак, но вы смеете так нагло въезжать в наш Северный город. Разве вы не знаете, как мы издевались над предыдущим полковником? Он, наверное, до сих пор боится надеть трусы в красный горошек, ха-ха-ха! Сюй Цинжань не нервничал. Он лениво постукивал пальцами по рулю, наблюдая за ними; судя по всему, он даже получал удовольствие от зрелища. Возможно, его реакция была настолько безразличной, что смех вокруг стал быстро затихать. Они быстро успокоились. Глядя на Сюй Цинжаня, можно было заметить, что он был настолько спокоен, словно именно он полностью контролировал ситуацию. Такое высокомерное и отчужденное поведение всегда казалось жителям Бэйчэна провокацией. Увидев подходящий момент, Чэнь Бинь вставил: — Братья, полковник в основном хотел отправить этого старика обратно в Бэйчэн. У меня есть удостоверение личности местного жителя. Мы ведь одна семья. Пожалуйста, позвольте ему отвезти старика, который много лет скитался, обратно в родной город. Группа бросила на него короткий взгляд. Хотя изначально они не собирались так просто отпускать Сюй Цинжаня, они всё же воспользовались этим предлогом, так как момент был подходящий: — Господин, дело не в том, что я не уважаю старших или не хочу уступать вам дорогу. Если бы это был обычный день, еще оставалось бы место для переговоров. Но вы пришли сегодня в очень неподходящее время. Сегодня день ежегодной «гражданской войны» в нашей организации. Каждый год жители Бэйчэна называют этот месяц в начале лета «Месяцем собак». Это объясняется тем, что в это время над их землями отчетливо видно созвездие Большого Пса. Как люди, живущие бок о бок с собаками — защитными зверями северных городов — они придают большое значение этому священному месяцу и проводят различные ритуалы. Эта организация также объявила текущий день днем гражданской войны. В 22-м дистрикте те, кто был выбран для установления связи «хозяин-питомец» с волкодавом, соберутся, чтобы сразиться и выбрать сильнейшего. Победитель и его пес станут лидерами организации на ближайший год. В этот день в 22-м округе действует неписаное правило: если обнаружится, что в район проник кто-то посторонний, этот человек должен вступить в групповой бой с теми, кто его поймал. Выиграешь — проезжай дальше. Проиграешь — тебя с позором вышвырнут из Северного города. Услышав это, Сюй Цинжань поднял бровь. Если не считать риска для жизни, это очень напоминало правила арены Злой Башни. Чэнь Бинь потёр лоб. Со стороны казалось, что он беспокоится о Сюй Цинжане, но на самом деле его беспокоили эти ребята. Да, Чэнь Бинь поспешил заговорить вовсе не из страха за своего начальника. Он хотел спасти жизни этих людей! Увы, они понятия не имели, с каким грозным противником столкнулись. Тем более что именно этот «ребёнок» приглянулся самому Белому Королю... Кстати, о той белой собаке: неужели Сюй Цинжань приехал в Бэйчэн без неё? Пока Чэнь Бинь размышлял, Сюй Цинжань уже согласился: — Дуэль? Без проблем. — Он даже добавил: — Однако я не хочу сейчас тратить время на тех, кто здесь присутствует. Группа людей подумала, что он испугался, и уже собиралась высмеять его, когда услышала продолжение: — Я хочу отправиться на главную базу вашего 22-го округа и сразиться со всеми, кто участвует в этой дуэли. Стражи Бэйчэна замерли в недоумении: «...?» Что за чертовщина? Этот полковник сошел с ума? Он может и не выиграть простую схватку здесь, а всё равно осмеливается бросать вызов их верхушке! Сюй Цинжань также уточнил: — Если я буду участвовать в вашей внутренней борьбе за власть, значит ли это, что если я займу первое место, то стану вашим лидером на следующий год? Члены отряда переглянулись: «...!!» Какая наглость! Какой хвастливый тон! Это вызвало раздраженный смех у молодого человека, загородившего дорогу. Он хлопнул в ладоши и кивнул: — Хорошо, хорошо! Я давно не видел настолько самоуверенного человека! — Это редкая возможность для братьев и сестер на базе хорошо провести время, почему бы и нет? Но не вини меня за то, что я не предупредил заранее: все на нашей базе заключили договор с животными-хранителями Северного города. Пока вы сражаетесь на их территории, ваша сила духа будет только возрастать. Раз уж вы сами напросились, не вините нас в несправедливости, когда проиграете. Пока Сюй Цинжань слушал это, улыбка в его глазах становилась всё шире. Он ответил: — Это было бы идеально. Охранники не поняли скрытого смысла его слов, посчитав их просто верхом высокомерия. Провожатый был так зол, что мог только повторять: — Хорошо, хорошо, хорошо! Я отвезу тебя туда прямо сейчас! Внедорожники, выехавшие с контрольно-пропускного пункта, направились к базовому лагерю в горах в сопровождении кавалькады машин. В салоне Чэнь Бинь снова вздохнул, покачал головой и потер лоб. Какая ужасная затея.

***

— Вы хотите сказать, что этот новый полковник из Шаннаньчжоу умудрился разозлить подполковника Чэня и его людей? В 22-м районе Северного города, в базовом лагере отряда стражей-волкодавов на вершине холма, на большом стуле, накрытом пледом, сидел мужчина средних лет. Задумчиво поглаживая подбородок, он смотрел на красивого молодого человека, за которым вдали наблюдала толпа. Нынешнего командира гвардейцев Бэйчэна звали Ди Юэ. Рядом с ним лежала белая собака с темно-серыми глазами; её острый взгляд постоянно сканировал окрестности лагеря в поисках любой подозрительной активности. Ди Юэ был одним из немногих, кого признал вожак одной из собачьих стай Северного города — ему посчастливилось стать «хозяином» Короля Псов горы Дамин. Сам он обладал редкими ментальными способностями уровня 3S и благодаря поддержке своего четвероногого напарника годами выигрывал все гладиаторские бои в «гражданских войнах», заставляя группировки всех районов подчиняться его приказам. Ди Юэ с удивлением отметил, что новый полковник совсем молод. Он не выглядел таким крепким, как большинство военных, и скорее напоминал изнеженного красавчика. «Может быть, он пытается подражать прежним героям, бросая вызов гражданской организации, чтобы захватить контроль над Северным городом?» — подумал Ди Юэ. Неправительственные организации в Бэйчэне тесно сотрудничали с военными. Если стражи признают нового полковника, у официальной охраны не останется иного выбора, кроме как последовать их примеру; в противном случае раскол неизбежен. — Да, босс, вы даже не представляете, насколько высокомерен этот полковник! Даже больше, чем предыдущий! Мы поймали его и хотели проучить, но он отказался драться с нами, заявив, что если и будет сражаться, то только в главном лагере — против вас и всех остальных сразу! Ещё один стоявший неподалеку боец подозрительно прищурился: — Он что, пытается выиграть время? Ди Юэ тоже склонялся к этой мысли. — Эй, я помню, что контрольно-пропускной пункт 22-го района находится на самой границе, — Ди Юэ вдруг нахмурился. — Разве ворота не должны быть заперты? Как он проехал? Неужели пограничники его пропустили? Договорив, Ди Юэ заметил, как Сюй Цинжань перевязывает рану. Он увидел, что под темной одеждой скрывается множество свежих ссадин, и внезапно замолчал. Хотя он не знал, каким именно способом Сюй Цинжань преодолел преграду, это явно было нечто впечатляющее. В последнее время Ди Юэ часто слышал жалобы Чэнь Цзяньгуана на то, что новый полковник Южного континента намеренно притесняет Северный город. У него было полно военных ресурсов, но он упорно отказывался их выделять и даже не желал лично приехать в Бэйчэн для переговоров — неслыханная дерзость. Теперь, когда этот юнец сам явился к ним, Ди Юэ решил проучить его за всё сразу. На улице Сюй Цинжань как раз закончил перевязку, чтобы ранения не мешали ему в бою. Штаб стражей оказался в гораздо лучших условиях, чем он ожидал. Это было похоже скорее на элитный курорт, чем на военный лагерь. Дома были построены из дерева, но внутри стояли высокотехнологичные гаджеты и кондиционеры. Лагерь окружали заросли мимоз, которые вот-вот должны были зацвести, наполняя воздух ароматом. Когда Ди Юэ подошёл к Сюй Цинжаню, тот уже обработал самые серьезные раны. Несмотря на начало лета, командир стражей был в норковой шубе. Стоя, уперев руки в бока, он произнес: — В конце концов, мы не кадровые военные и не так искусны в использовании ментального оружия, как вы. Поэтому, согласно правилам, вам запрещено использовать огнестрел или ментальные пушки. Вы можете использовать только то оружие, которое мы вам предоставим. Не успел Ди Юэ закончить, как стоявший рядом подручный с лязгом выхватил и протянул Сюй Цинжаню остро заточенное лезвие. В глазах парня читалась напускная свирепость, отчего он выглядел почти комично. Сюй Цинжань с готовностью принял клинок и улыбнулся: — Без проблем. В любом случае, в бою он привык полагаться на свои навыки, а не на техническое превосходство. Ди Юэ добавил: — У клинка нет глаз. Хотя мы используем обычное оружие, в боях неизбежно случаются травмы. Наше правило — не убивать соперника намеренно, но как сильный боец, вы сами должны позаботиться о том, чтобы не погибнуть. Конечно, вы всегда можете сдаться, если почувствуете, что дело плохо. Капитуляция означает поражение. Ди Юэ усмехнулся и покровительственно посоветовал: — Молодой человек, не будьте слишком безрассудным. Если вы, к несчастью, умрете здесь, мы не будем нести ответственности. Похоже, Сюй Цинжань пропустил предупреждение мимо ушей. Он вытер лезвие, поднял голову и спросил: — Кстати, могу я уточнить, какая награда ждет победителя? — Глядя на Ди Юэ, он улыбнулся на удивление безобидно. — Я не хотел сказать ничего плохого, просто хочу, чтобы вы были морально готовы. Например, к смене лидера.