Стабилизирующее безумие

#Продажа билетов на прямую трансляцию Сюй Цинжаня# Неудивительно, что эта тема быстро стала популярной. Самое забавное, что прямо под ней в топе находился заголовок, который совсем недавно активно обсуждался: #Сюй Цинжань возглавляет армию, чтобы победить демонов типа X из Бэйчэна# Эти два тега, стоящие рядом, выглядели особенно комично. Сюй Цинжань был очень занят. Мед был лишь началом; затем он представил множество других продуктов, уникальных для Шаннаньчжоу, используя свою популярность как безжалостный инструмент маркетинга. На самом деле идея прямых трансляций возникла лишь потому, что кто-то об этом вскользь упомянул. Сюй Цинжань сочла это забавным и решил попробовать. Его истинная цель заключалась в том, чтобы использовать это яркое событие для постепенного привлечения внимания общественности к системе Тяньлун, к континенту Шаннань и даже к планете Тайюэ. У большинства жителей империи Кайань сложился негативный стереотип о Тяньлуне, и они старались не иметь с ним дел. Ему было необходимо использовать этот мягкий подход, чтобы вновь интегрировать регион в общую жизнь империи. Благодаря интернету люди смогли увидеть, как на самом деле выглядят галактики, о которых они давно забыли. И какую жизнь вынуждены вести люди, которые там находятся. Как оказалось... показатели продаж превзошли все ожидания. — Наньчэнский высокогорный чай, идеальный подарок, специальное предложение к Празднику середины осени, все товары со скидкой 80%... Ладно, распродано. Будь то продажа меда или фруктов, чайных листьев или шелковых тканей — менее чем через минуту после начала торгов, прежде чем этот обаятельный, но безжалостный стример успевал закончить вступительное слово, весь товар сметали с полок. Охранники армии Южного континента были совершенно ошеломлены. Жители были растроганы до слез. Сюй Цинжань же никак не реагировал — ему казалось, что всё идет именно так, как и должно. Перед завершением эфира он великодушно сказал зрителям: — Я не буду публиковать ваши QR-коды для донатов, поскольку вы и так совершили много покупок сегодня. Не стоит слишком расстраиваться по этому поводу. [Интернет-пользователи: ...] [Благодарим вас, господин щедрость.] — Спасибо за вашу поддержку. Чтобы быть в курсе последних новостей о Наньчжоу, пожалуйста, следите за обновлениями на нашем официальном сайте. Как только Сюй Цинжань закончил говорить, он наклонился, чтобы что-то поднять. Когда он выпрямился, через его плечо было перекинуто длинноствольное ружье. Перед уходом он проверил наушники и совершенно спокойно бросил: — Я сейчас ухожу. Отправляюсь на следующий раунд, чтобы убить несколько человек. [Пользователи сети: ? ? ?] [Что ты планируешь сделать?!] После этих шокирующих слов Сюй Цинжань, не оглядываясь, покинул комнату для трансляций. Послышался шум, и в кадр вбежал адъютант в больших круглых очках. Тяжело дыша, он попытался объясниться со зрителями: — Прошу прощения, наш полковник оговорился! Его просто пригласил полковник Ваньчжоу помочь в некоторых... делах. [Интернет-пользователи: «...»] [Почему мне кажется, что первая версия Сюй Цинжаня была более правдивой?] — Похоже, я вдруг понял, почему Наньчжоу так легко покорить. Имя Сюй Цинжаня теперь действительно имело огромный вес. Он вел трансляцию всего один день, но термины «Система Тяньлун», «Звезда Тайюэ» и «Южный континент» мгновенно стали самыми обсуждаемыми темами. Вслед за этим зрители заметили всплеск активности аккаунтов из этих регионов в социальных сетях. Люди начали делиться своей повседневной жизнью, и остальная Империя поняла: условия в Тяньлуне гораздо суровее, чем они себе представляли. Множество поклонников перешли на официальный сайт планеты Тайюэ. При внимательном изучении выяснилось, что он непрерывно обновляется уже почти год, хотя раньше на него никто не заходил. Информация была представлена очень подробно: по регионам, с отчетами о ходе очистки территорий и восстановлении городов в режиме реального времени. Стало ясно, что пока официальные ведомства бездействовали, в Наньчжоу уже завершилась уборка нескольких крупных районов. Даже те зоны, которые планировалось начать восстанавливать только через полгода, были уже приведены в порядок, и туда постепенно возвращались жители. Те, кто не следил за этим регионом, были в полном неведении! По сравнению со «Сказочным городом», где из каждой мелочи раздувают сенсацию мирового масштаба, разница в подходе к делу здесь была просто колоссальной. Как только эта информация стала достоянием общественности, репутация высокопоставленных офицеров лагеря «Серебряный Дракон» неизбежно пострадала. Люди массово выступали в поддержку фракции Тяньлуна, осуждая и критикуя бездействие командования «Серебряного Дракона». Это вынудило власти выступить с заявлением, в котором указывалось, что они усилят свою поддержку фракции Тяньлун, стремясь помочь ей наверстать упущенное и как можно скорее вернуть утраченные города. Они также заявили, что официальная команда «Серебряного Дракона» будет постепенно следить за новостями, связанными с военной деятельностью фракции Тяньлун. Теперь, когда у Сюй Цинжаня есть доступ в интернет, он также быстро получает новости из внешнего мира. Услышав слова «Серебряного Дракона», он немедленно представил документы на возмещение расходов, отчего лицо финансового директора лагеря сначала побледнело, а затем потемнело. К сожалению, два Серебряных Дракона теперь... Одна из них на некоторое время вмешалась, а затем вернулась к своим исследованиям, в то время как другой, казалось, начал проявлять амбиции, но по необъяснимым причинам стал более беззаботным. Особенно в отношении Сюй Цинжаня и фракции Тяньлуна — он одобрял всё, не задумываясь. Это резко контрастировало с тем, каким он был раньше, когда отвергал всё подряд. Похоже, деяния Сюй Цинжаня на Южном континенте распространились и на другие континенты той же планеты, звезды Тайюэ. У чиновников в этих местах было всего две возможные реакции: либо они хотели сотрудничать с Сюй Цинжанем ради взаимовыгодного результата, либо, что странно, считали, что он нарушает правила и положения, установленные ими, генералами, и хотели устранить его. Был ещё один совершенно невменяемый человек, который пытался угрожать ему издалека, прислав кучу людей. Тот заявлял, что если Сюй Цинжань не подчинится, кто-то из лагеря «Серебряного Дракона» позаботится о том, чтобы он не смог остаться даже на посту полковника. Сюй Цинжань немедленно связал людей, которые пытались его похитить, и бросил их в море на корм акулам. А затем напрямую узурпировал власть на месте. — Сюй Цинжань, не заходи слишком далеко! Это было уже какое по счету сообщение, которое Му Цзиюй получил от Сюй Цинжаня за этот месяц. Никакой особой причины не было, просто напоминание о том, что где-то на звезде Тайюэ он случайно убил кого-то, и Му Цзийо следует позаботиться о последствиях. Му Цзиюй потер лоб, стиснул зубы и сердито добавил: — Неужели ты не можешь хоть немного себя контролировать? Так тебя заберут в Башню Зла! Сюй Цинжань ответил: — Я ничего не могу сделать. Поскольку вы, Серебряные Драконы, плохо обучили своих подчиненных, только я могу их проучить. Кроме того, все эти люди планировали напасть на меня. Ты ожидаешь, что я буду с ними вежливо спорить? Му Цзиюй лишился дара речи от такой реплики. Всё, что он мог сделать, это спросить с головной болью: — Кого... кого ты убил на этот раз? На другом конце линии связи Сюй Цинжань стоял на краю обрыва и смотрел на бескрайнее море. Услышав вопрос, он усмехнулся: — Это всего лишь тот генерал, которого вы назначили руководить филиалом на Тайюэ. Му Цзиюй: — ... — Командир батальона?! Тот, кто командует всей звездой Тайюэ?! Сюй Цинжань, ты, ты, ты! Его семья довольно известна в «Серебряном Драконе», и у них есть связи с семьей Фэн. Их не так легко обмануть, как предыдущих! Сюй Цинжань: — Я ему ничего не сделал, это была просто его неосторожность. Му Цзиюй в замешательстве спросил: — Что ты имеешь в виду под словом «случайно»? — Он, под предлогом проверки моей силы, бросил меня в пещеру, кишащую монстрами чужеземных племен, и запер там на целых два дня. Мне удалось выбраться, и я просто хотел проверить его способности, поэтому бросил его в другую подземную яму на несколько дней. Он не выжил самостоятельно. Моя ли это вина? Му Цзиюй: — ... Сюй Цинжань: — Я объяснил тебе причину. Разберись со всем остальным сам. Неужели тебе действительно нужно, чтобы я учил тебя чему-то настолько простому? Му Цзиюй поджал губы, глубоко вздохнул и попытался успокоиться: — Я слышал, что орда демонов из-за пределов мира снова активизировалась. Различные фракции в последнее время очень заняты. Где мне найти для тебя нового командира? На линии на некоторое время воцарилась тишина. Му Цзиюй подумал, что Сюй Цинжань обдумывает свои действия, но тут услышал, как тот рассмеялся: — Всё просто: позволь мне занять его место. Му Цзиюй хранил молчание. Человек на другом конце провода продолжил: — В любом случае, все пять континентов Тайюэ меня сейчас слушают, так что я не чувствую никакого давления. Вам вообще не о чем беспокоиться. Это касалось не только Лунной звезды. Влияние Сюй Цинжаня уже распространилось на две другие планеты, находящиеся под контролем «Серебряного Дракона». Му Цзиюй подумал про себя, что Сюй Цинжань его как раз очень сильно беспокоит. Он начал подозревать, что за недавними «просчетами» офицеров на звезде Тайюэ стоит сам Сюй Цинжань, но доказательств у него не было. Увидев, что собеседник не отвечает, Сюй Цинжань повысил голос: — Разве моих заслуг в Наньчжоу недостаточно, чтобы ваш «Серебряный Дракон» повысил меня в звании? При таких темпах сколько времени вам понадобится, чтобы доставить меня на позицию вашего командира? Или мне просто украсть её? Му Цзиюй пришел в ярость от безразличного тона и сердито закричал: — Ты... ты действительно не стыдишься, Сюй Цинжань! Кто сказал, что я дам тебе должность командира? Мечтай! После крика он дрожащими руками повесил трубку. «Как бы мне хотелось, чтобы рядом был кислородный баллон, чтобы я мог просто подышать». Тем не менее, выплеснув гнев, он всё же сдержался и начал улаживать ситуацию Сюй Цинжаня. Он только что закончил звонки, когда во дворец прибыл человек с приглашением. В следующем месяце в королевском дворце должна была состояться серьезная встреча. Представителям обеих фракций было предложено прокомментировать недавнюю активность орды демонов. Му Цзиюй уставился на письмо и вдруг почувствовал беспокойство. «Этот день наконец настал. Я настолько некомпетентен, что отец, наверное, не позволит мне этим заниматься, верно...?» Человек, пришедший с вестью, был со стороны его матери. Вручив приглашение, он подмигнул и сказал: — Я слышал от госпожи, что она и Его Величество вполне довольны поведением Третьего Принца в последнее время. Более того, потери Первого Принца во фракции Лиры еще не восполнены, и у людей в его лагере немало на него жалоб. Госпожа настоятельно призывает Третьего Принца усерднее работать и найти время, чтобы как можно скорее устроить вашу свадьбу с госпожой Пей, дабы укрепить позиции. Му Цзиюй сохранил спокойствие: — Я понимаю. «Повысьте его в звании! Забудьте о звании батальонного генерала, просто сделайте Сюй Цинжаня полковником главного батальона. Он сможет занять вакантное место, освободившееся после повышения Лу Чэна!»

***

Декабрь. На холодном южном континенте снова начался небольшой дождь. Был вечер, и в казармах Восточного города было мало людей. Сюй Цинжань, держа в руках зонт и телефон, медленно направился к посадочной площадке. Прохожие почтительно приветствовали его. Он кивнул, а затем снова посмотрел на экран телефона. С того дня в Тяньцине он и Шэнь Тинъюй не виделись. Оба были заняты делами в своих лагерях и большую часть времени общались только по мобильным телефонам или коммуникаторам. Однако с тех пор, как он начал использовать прямые трансляции, чтобы дразнить пользователей сети, споря с ними от скуки и одновременно продавая товары, всегда существовал аккаунт с фамилией Шэнь, где размещались крупные заказы на каждый лот. Сюй Цинжань не понимал, как тому удаётся раздобыть столько товаров, которые раскупаются за считанные секунды. После покупки Шэнь Тинъюй даже присылал ему фотографии, чтобы похвастаться. Сюй Цинжань снова позабавилась фотографиями заказа, которые тот ему прислал. Он отправил сообщение: [Мне плевать на твои жалкие деньги. Если ты такой способный, покупай меньше, а лишние деньги просто переведи мне на счет.] От Шэнь Тинъюя ответа не последовало. Но вскоре после этого пришел огромный перевод в размере десяти миллионов. Шэнь Тинъюй перевел эту длинную последовательность цифр, словно в шутку. Он поднял бровь и отправил сообщение: [Спасибо, босс.] [Шэнь Тинъюй: Возможно, нам стоит использовать другой способ обращения?] Сюй Цинжань сделал паузу. Его палец завис над экраном телефона, он колебался, прежде чем нажать на клавиши. — Сюй Цинжань! Он все еще был погружен в свои мысли, когда кто-то окликнул его по имени. Голос звучал немного старше. Подняв глаза, он увидел Ван Цзяня в плаще, стоящего прямо перед ним. Позади него шли несколько человек, все пожилые ветераны. Они только что сошли с дирижабля и шли медленнее Ван Цзяня, неторопливо держась на расстоянии. Идя, они осматривали окрестности Восточного города, указывая на здания и обмениваясь серьезными взглядами. — Лейтенант Ван, прошло много времени. Сюй Цинжань убрал телефон и поздоровался с ними. Ван Цзянь махнул рукой: — Я уже ушел с поста в «Серебряном Драконе». Просто зови меня… зови меня дядя Ван. Сюй Цинжань сегодня приехал забрать гостей. Затем он присоединился к Ван Цзяню и опытным генералам, которые вместе с ним ушли в отставку. После службы они начали вести размеренную жизнь, больше не вмешиваясь в дела своей фракции. Лишь недавно командование «Серебряного Дракона» официально объявило о повышении Сюй Цинжаня до звания полковника Генерального штаба, который возглавит нынешнюю систему Тяньлун. Он был ещё очень молод, и его достижения почти превосходили успехи Лу Чэна в те годы. Ван Цзянь очень беспокоился о нём, опасаясь, что отсутствие надёжного и опытного наставника в системе Тяньлун может его сломить, поэтому решил связаться с ним лично. Ван Цзянь узнал, что руководство «Тяньлуна» недавно провело чистку в своих рядах. Он привёл в клан Тяньлун своих старых друзей, которые тоже питали амбиции помочь Сюй Цинжаню. Сюй Цинжань, естественно, с радостью принял эту помощь. Всех членов фракции Тяньлуна, имевших к нему претензии или желавших от него избавиться, он уже устранил. Сейчас Му Цзиюй изо всех сил пытается заполнить вакансии, и с такими опытными людьми, как Ван Цзянь, во главе полковник мог чувствовать себя гораздо спокойнее. В конце концов, хотя Сюй Цинжань и хотел сделать Тяньлун базой для развития своих войск, он не собирался оставаться здесь навсегда. Он хотел занять самое высокое положение, поэтому должен был составить планы на будущее региона. Сюй Цинжань поручил своему адъютанту Мао уладить дела с остальными офицерами-ветеранами, а сам отправился ужинать с Ван Цзянем. — Ещё в военной академии я по твоему виду понял, что тебя ждёт блестящее будущее, — Ван Цзянь посмотрел на него с большим удовлетворением. Впервые он упомянул Ци Шэнсюэ: — Твоя мать была бы рада твоим достижениям. Так получилось, что Сюй Цинжань в этот момент пил воду. Поставив чашку, он ничего не сказал. Ван Цзянь снова заговорил, воскликнув: — Я уже знаю о проблеме совместимости. Речь шла о времени ареста Чжан Хунъяня и семьи Сюй, когда выяснилось, что Сюй Янь подделал показатель совместимости с Ци Шэнсюэ, чтобы заключить брак. Будучи младшим коллегой, Сюй Цинжань слушал тихо и послушно. Ван Цзянь, возможно, много лет держал эти вещи в секрете. Увидев Сюй Цинжаня спустя время, чья внешность чем-то напоминала Ци Шэнсюэ, ему захотелось довериться ему. — Если бы я тогда проявил немного больше настойчивости, все было бы иначе, — сказал Ван Цзянь слегка хриплым голосом. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что хотя Сюй Цинжань не видел его всего несколько лет, у ветерана появилось гораздо больше седых волос на висках. Морщины сделали его лицо намного старше. Семья Ван, в которой родился Ван Цзянь, была обычной малочисленной семьей в лагере «Серебряного Дракона». Не говоря уже о семье Ци, которая в то время находилась на пике своего могущества, даже семья Сюй была тогда намного слабее. Если бы не выдающиеся способности Вана и его многообещающее будущее, глава семьи Ци, возможно, даже не дал бы ему шанса встречаться с дочерью. Позже была объявлена совместимость между Ци Шэнсюэ и Сюй Янем. Ци Шэнсюэ отказалась признать результаты теста и настаивала на отношениях с Ван Цзянем, чей показатель был ниже 50%. Старому патриарху семьи Ци ничего не оставалось, как лично подойти к нему и выразить свои опасения. Оглядываясь на прошлое, можно сказать: если двух людей, чья совместимость ниже официального порога, вынуждают жить вместе, это неизменно заканчивается разводом. Как бы сильно они ни любили друг друга вначале, в конечном итоге всё закончится плачевно. Помимо опасений за счастье дочери, глава семьи Ци в то время выражал еще одну обеспокоенность. Она касалась самой сути Ван Цзяня как солдата, стоящего на передовой. — Я знаю, что это большая честь, и ваша форма — предмет гордости, — искренне сказал тогда глава семьи Ци. — Но я всего лишь отец. Я никогда не хотел, чтобы наша семья делила славу армии. Я лишь надеюсь, что моей дочери не придётся каждый день беспокоиться о своём напарнике, плакать навзрыд и жить в страхе и тревоге. Именно эти слова заставили Ван Цзяня заколебаться. В те времена он был молод и амбициозен, полон идеалов и стремления защищать свою страну. Когда-то он был так же храбр, как Сюй Цинжань и другие молодые люди нынешнего поколения, веря, что его таланты должны быть использованы на поле боя. Ван Цзянь не мог оставить свою работу и обязанности ради Ци Шэнсюэ. Хотя она его поддерживала, слова главы семьи Ци заставили его колебаться еще сильнее. Он твердо верил, что две подходящие друг другу души будут счастливее вместе, поэтому с грустью разорвал отношения. Вспомнив об этом, Ван Цзянь не смог сдержать слез. Он прикрыл глаза рукой, на его лице появилась горькая улыбка, более мучительная, чем плач. Покачав головой, он произнес: — Твоя мать была права, когда отругала меня тогда. Мне следовало поступить как она: прислушаться к интуиции, твердящей, что два человека должны быть вместе, вместо того чтобы идти на компромисс, основываясь на холодных, жестких фактах. Сюй Цинжань опустил глаза, в глубине души полностью соглашаясь с позицией Ци Шэнсюэ. — Да, ты был слишком труслив, — прямо сказал он Ван Цзяню. Ван Цзянь поднял на него взгляд и вздохнул: — Такой, как ты, чей брак был устроен Империей и кто не стремится к большой любви, не может понять переживания тех, кто глубоко любит. — Кто сказал, что я не стремлюсь к отношениям? — Сюй Цинжань поднял бровь и откровенно добавил: — Мой партнер сейчас сталкивается с похожими дилеммами и проблемами, что были у тебя. Я действительно этого не понимаю. Иногда мне просто хочется выбить из всех вас вашу чрезмерную рациональность и хорошенько отшлепать. Ван Цзянь: — ... Это было весьма впечатляющее описание. Вспомнив о помолвке с семьей Шэнь, Ван Цзянь недоуменно спросил: — Разве вы с этим ребенком из семьи Шэнь не подходите друг другу на 99%? О чем же им тогда беспокоиться? — Нет, это было недоразумение, — спокойно ответил Сюй Цинжань. — Мои показатели совместимости с Шэнь Тиньюем вовсе не такие. Ван Цзянь был для Ци Шэнсюэ настоящей любовью. Сюй Цинжань помнил, как этот человек заботился о нем с самой академии, относясь к нему почти как к собственному сыну. По этой причине, а также из желания отдать дань памяти матери и выразить благодарность за ту заботу, что он получил, полковник не собирался ничего скрывать от Ван Цзяня. Ван Цзянь был ошеломлен. Он вспомнил слухи о том, что совместимость Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя составляет всего 0,01%. Сюй Цинжань уточнил: — Если быть точным, то 0,00%. Но я хочу последовать примеру матери и верить, что мы, люди, должны слушаться своего сердца. Ван Цзянь: — ... «Следовать зову сердца не значит настолько нагло попирать законы природы!» — подумал он. В его голове царил полный хаос. Большую часть вечера он пытался упорядочить мысли, и в итоге нахмуренные брови Ван Цзяня расслабились, и он тяжело вздохнул. В его тоне чувствовалась усталость прожитых лет: — Забудь об этом. Как неудачник в любви, я не могу давать вам, молодым, никаких советов. Ты человек со своими взглядами. Ван Цзянь знал, что решения Сюй Цинжаня часто кажутся произвольными, но этот ребенок на самом деле очень щепетилен и наверняка всё тщательно обдумал. — Если отбросить вопросы совместимости, Шэнь Тинъюй кажется гораздо более надежным, чем этот мальчишка Лу Чэн. Возможно, из-за прошлых скандалов Лу Чэна впечатление Ван Цзяня о нем окончательно испортилось, и при его упоминании ветеран лишь холодно усмехнулся. Когда он впервые услышал, что Сюй Цинжань «одержим» чувствами, он встревожился. Теперь же он мог только радоваться за Ци Шэнсюэ — имя ее сына гремело по всей Империи. Сюй Цинжань улыбнулся, но промолчал. Ван Цзянь немного помедлил, а затем достал из сумки прямоугольную алюминиевую коробку. — Кстати, я хранил это... вещи, связанные с твоей матерью. Когда она скончалась, я пошел к семье Сюй, чтобы помочь с похоронами. Я увидел, что они выбросили много ее личных вещей. Мне стало жаль, и я кое-что забрал. С тех пор как вскрылась правда о поддельной совместимости, Ван Цзянь чувствовал себя виноватым перед покойной. Он посчитал, что больше не имеет права хранить эти реликвии, и решил вернуть их сыну во время поездки в Тяньлун. Сюй Цинжань молча открыл коробку. Внутри были небольшие безделушки, дневники размером с ладонь, открытки, старые письма и фотографии. — Есть еще крупногабаритные вещи, их неудобно возить. Я могу попросить упаковать их и доставить к тебе домой. Сюй Цинжань пролистал фотографии, небрежно выбрал одну и сказал: — Не нужно. Семья Сюй не оставила мне ничего от матери. Сохрани это себе как память, остальное тоже можешь оставить. На выбранном фото были две молодые женщины. Одна из них — с красивыми длинными вьющимися каштановыми волосами, в белом лабораторном халате исследователя. Она игриво показывала в камеру знак «v». Сюй Цинжань сразу узнал в этой живой и общительной девушке Ци Шэнсюэ. Она была очень красива; привлекательность оригинального владельца тела была унаследована от нее почти полностью. Но рядом с ней стояла другая женщина. Она тоже была красавицей с мягким характером, длинными прямыми черными волосами и в бежевом платье. Она выглядела застенчивой, сжимая в руках маленькую сумочку, и нежно улыбалась. У нее тоже были голубые глаза — светлее, чем у Шэнь Тинъюя, но темнее, чем у Бай Цюаня. Сюй Цинжань немного подумал и спросил: — Кто эта девушка рядом с мамой? Ван Цзянь взглянул на снимок: — А... это младшая сестра главы семьи Шэнь, ее зовут Шэнь Цяньнин. Я почти забыл, что они были знакомы. Младшая сестра главы семьи Шэнь. Значит, тетя Шэнь Тинъюя? Оказывается, свои прекрасные глаза он унаследовал от нее. Ван Цзянь добавил: — В семье Шэнь течет древняя аристократическая кровь, голубые глаза были их символом. Но этот ген проявляется редко. В поколении Шэнь Тинъюя его унаследовали только он и его брат. Глядя на фотографию, Сюй Цинжань почувствовал необъяснимую близость к Шэнь Цяньнин. Он спросил: — Поддерживал ли дядя Ван какие-либо контакты с госпожой Шэнь на протяжении многих лет? Знаешь ли ты, где она сейчас и чем занимается? Ван Цзянь нахмурился: — Благодаря твоей матери я её и знал. Но я слышал, что она исчезла еще до того, как я расстался с твоей матерью. Кажется, у неё был конфликт с семьёй Шэнь или что-то в этом роде? Я не знаю конкретной причины. Мне не стоит слишком много расспрашивать о делах лагеря «Цзинь И» — это слишком влиятельная семья. В любом случае, я слышал только, что она исчезла. Она не выходила на связь со своими столько лет, что вряд ли кто-то знает, где она теперь. Сюй Цинжань посчитал это досадным. Он даже спросил систему: — Тебе известно, где находится Шэнь Цяньнин? Система: «Я не знаю. Но у меня такое чувство, что этот второстепенный персонаж, пушечное мясо, возможно, уже давно мертва. Зачем тебе о ней знать, Хозяин?» Сюй Цинжань еще несколько раз взглянул на фотографию. Он слабо улыбнулся: — Ничего особенного, просто у меня странное чувство. Если бы она была жива, у нее, вероятно, сложились бы неплохие отношения с этим придурком, поэтому я подсознательно захотел познакомиться с ней поближе. Будучи лицом, обладающим высшей властью в системе Тяньлун, Сюй Цинжань получил полный контроль над должностями на различных планетах и континентах. Он позволил Ван Цзяню и остальным ветеранам отдохнуть несколько дней, прежде чем распределить их по местам и поручить управление внутренними делами государств. Что касается Ван Цзяня, он остался, чтобы принять командование в Восточном городе Шаннаньчжоу. Ван Цзянь также предложил ему рассмотреть вопрос об открытии официальной военной академии в рамках системы Тяньлун. Многие жители здесь обладают духовным потенциалом, но им не хватает возможности путешествовать между звёздными системами для обучения, что приводит к слабой базе знаний. Если эти ресурсы использовать в полной мере, оборона Тяньлуна значительно укрепится. За преподавателей можно было не беспокоиться — у Ван Цзяня остались обширные связи. Сюй Цинжань не возражал. В Дунчэне недавно расчистили новую территорию, и полковник с адъютантом Мао как раз размышляли, как её использовать. Теперь план созрел: начать строительство первой регулярной военной академии на Южном континенте. — Полковник, вот письмо от Небожителей. В кабинете штаба Восточного города лейтенант Мао постучал в дверь и положил серебристо-голубой конверт на стол. Сюй Цинжань изучал официальные документы, поэтому лишь согласно кивнул, не поднимая взгляда. Чувства адъютанта Мао были весьма сложными. Когда Сюй Цинжань вернулся в Бэйчэн, он даже не стал вызывать Мао к себе. Он лишь передал через Чэнь Цзяньгуана: — Раз уж вы вернулись в родной город, останьтесь ещё на несколько дней, навестите родственников, а после отдыха возвращайтесь к работе. В будущем... если вам нужно будет передать что-то в Бэйчэн, можете просто позвонить мне. Заместитель Мао тогда почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он и не заметил, когда Сюй Цинжань догадался, что он — шпион из Северного города. По возвращении полковник вел себя как обычно, не упоминая об этом, но Мао больше не осмеливался действовать опрометчиво и теперь полностью подчинялся приказам. Когда адъютант ушел, Сюй Цинжань подписал документ и открыл конверт. Неожиданно это оказалось приглашение из правительственного учреждения при дворце: в конце месяца состоится встреча, посвященная проблеме «безумия» (демонов), и его просили присутствовать. Сюй Цинжань тихо усмехнулся. Невероятно, что теперь он приглашен на такую важную государственную конференцию. Примет ли в ней участие сам король Кайанской империи — номинальный верховный главнокомандующий? Наконец-то он сделал шаг навстречу королевской семье. Сюй Цинжань обязательно поедет — будь то из любопытства к делам дворца или из-за собственных амбиций. В каком-то смысле теперь он — значимая фигура в основных силах, свободная путешествовать по всей звёздной системе под юрисдикцией «Серебряного Дракона». За несколько дней полковник закончил все дела и поручил управление Южным континентом Ван Цзяню. Опытный ветеран точно знал, что делать, поэтому Сюй Цинжань полностью ему доверял. Перед отъездом полковник решил в последний раз посетить Шаннаньчжоу, чувствуя, что вернется нескоро. Последним пунктом назначения стал Сичэн. Побродив немного, он вспомнил пекарню, о которой говорил Шэнь Тинъюй, и специально прилетел туда. Пожилая пара и их магазинчик совсем не изменились, и дела шли всё так же хорошо. Уже вечерело. Сюй Цинжань встал в конец очереди, и когда подошел его черед, выпечки осталось совсем немного. Благодаря выдающейся внешности пожилая пара узнала его. Старушка улыбнулась: — Малыш, так это ты тот самый полковник из нашего Шаннаньчжоу! Я так обрадовалась, когда увидела тебя в новостях, всем рассказывала. Сюй Цинжань слегка улыбнулся: — Не могли бы вы упаковать всё, что осталось на витрине? Я заберу всё. Услышав это, суровый и немногословный старик снова поднял на него взгляд. На этот раз он промолчал, взял бумажные пакеты и начал быстро упаковывать хлеб. Сюй Цинжань, глядя на старушку, невольно спросил: — Бабушка, помнишь, много лет назад мимо твоей лавки часто проходил голодный ребенок, и ты бесплатно давала ему хлеб? Старушка на мгновение замерла, пытаясь вспомнить. Старик, выкладывая пакеты на прилавок, ответил за неё: — Мы помогли стольким детям за эти годы, что у нас нет времени запоминать каждого в лицо. Старушка была более снисходительна. Поскольку магазин вот-вот должен был закрыться, она еще немного поболтала с красивым полковником: — В Сичэне действительно было много детей, которые раньше недоедали. Мы с мужем иногда давали им еду, потому что нам было их жалко. А кто этот ребёнок, о котором говорит полковник? В нём есть что-то особенное или какая-то легко узнаваемая черта лица? Сюй Цинжань улыбнулся: — Он? Он очень симпатичный. Из тех людей, которых узнаешь с первого взгляда. У него очень черные волосы и ярко-голубые глаза, глубокие, как океан. Выслушав, старушка усмехнулась: — Эй, это описание очень похоже на того друга, который приходил с вами на днях! Кстати, он тогда оставил нам кучу денег, и мы всё ждали возможности отплатить ему. Говоря это, она сгорбилась и достала из небольшого ящика аккуратно сложенную пачку банкнот. Это были деньги, которые в тот день ей отдал Шэнь Тинъюй; ни она, ни старик к ним не прикасались. Когда Сюй Цинжань попытался вернуть ей деньги, она оттолкнула их, и полковник сказал: — Да, я говорю о нём. Возможно, вы не помните, но мой друг когда-то жил в Вест-Энде. Он говорил, что благодаря вашей помощи смог выжить и не голодать. Считайте эти деньги благодарностью за те буханки хлеба. Старуха замялась и спросила: — Полковник, вы что, шутите? Ваш друг очень красив, но у нас здесь никогда не было детей с такими черными волосами и голубыми глазами. Он выглядит как настоящий аристократ. Если бы он действительно получал от нас помощь раньше, мы бы ни за что этого не забыли! Сюй Цинжань был ошеломлен. Выражение лица пожилой женщины было очень искренним; казалось, она не лжет. Старик, собравший пакеты с выпечкой, фыркнул: — Мы, может, и старые, но всё ещё сообразительные. Моя жена права. С такой внешностью, даже если бы мы встретили этого ребенка десять лет назад, мы бы узнали его с первого взгляда! Они были правы. Сюй Цинжань видел обрывки воспоминаний Шэнь Тинъюя в молодости; даже в самом бедственном положении он был невероятно узнаваем. Более того, по словам самого Шэнь Тинъюя, он часто встречался с этой парой. Старик добавил: — Дети, вы что, думаете, мы впали в маразм? Даже если вы хотите дать нам денег, не нужно придумывать такую нелепую отговорку! Сюй Цинжань замолчал. Когда он уже собирался уйти, старушка попыталась незаметно подложить ему пачку денег обратно в сумку. Он остановил её, сказав, что это средства на покупку материалов для детей, которым они помогают. Если им неловко, пусть используют эти деньги, чтобы помочь еще кому-нибудь. Только после этой фразы старики перестали сопротивляться, но наотрез отказались брать плату за сегодняшний заказ. В итоге, прежде чем выйти, Сюй Цинжань всё же оставил крупную сумму на столе, пока они не видели. Затем он направился к самолету, припаркованному на пустыре. Салон наполнился ароматом свежего хлеба. Поставив пакеты, Сюй Цинжань не стал сразу есть, а погрузился в размышления, глядя на панель управления. Он несколько раз уточнял информацию у хозяев лавки, и те четко заявили: они никогда не видели Шэнь Тинъюя в детстве. Этот негодяй так убедительно всё рассказывал... Неужели он просто выдумал историю, чтобы его обмануть? Но зачем? Чтобы создать образ благодарного человека? Судя по тому, что Шэнь Тинъюй демонстрировал раньше, ему не было нужды так притворяться. Сюй Цинжань некоторое время сидел неподвижно. Затем он нашел знакомое имя в списке контактов и отправил запрос на видеосвязь. Через минуту раздался громкий голос Се Наньцзюня: — Сюй Цинжань? Необычно, что ты мне звонишь! Я сейчас в душе. Это срочно? Голос Сюй Цинжаня был холодным, как металл: — Ты в душе один? Шэнь Тинъюй рядом? Се Наньцзюнь: — ??? Конечно, я в душе один! Я что, сумасшедший, чтобы мыться вместе с ним?! Даже представить такое страшно! Подожди, что это за тон, будто ты меня на измене поймал? Но Сюй Цинжань звонил не за этим. Совершенно внезапно он спросил: — Когда вы познакомились с Шэнь Тинъюем? При каких обстоятельствах? Как давно вы знаете друг друга? Се Наньцзюнь опешил: — ...? — Мы знакомы с самого детства, наши семьи всегда общались. А к чему такие допросы?