Стабилизирующее безумие

Самолёт плавно скользнул в бескрайнее ночное небо. Пролетев мимо космической станции в системе Тяньлун, он плавно направился к внешним границам. Световое пятно на радаре вышло на заданную траекторию полета. Человек в кресле пилота нажал на рычаг, прекращая подачу своей ментальной энергии к двигателю, в результате чего система перешла в автоматический режим. Белая собака, сидевшая позади пилотского кресла, опустила голову, схватила кусок хлеба, проглотила его в один присест, а затем посмотрела на профиль человека за штурвалом. Сюй Цинжань держал в руке кусок сладкого белого хлеба, от которого откусил небольшой кусочек полчаса назад. На выпечке по-прежнему виднелся лишь один след от укуса, а человек оставался неподвижным всё в той же позе, озабоченный и глубоко погруженный в свои мысли. — Шэнь Тинъюй? Семьи Шэнь и Се связывают давние отношения, мы знакомы с детства. — Насколько он был мал? Наверное, еще в детский сад ходил? Но тогда мы не были так близки. Так получилось, что мы учились в одной школе, и старшие часто брали его с собой на различные мероприятия и встречи. Главное, что в юности у него был довольно мерзкий характер. Он был мрачным, замкнутым и молчаливым, вечно всеми недоволен. — И дело не в том, что я не хотел с ним дружить, но как только я к нему подошел, он меня ударил! Сюй Цинжань вспоминал свой телефонный разговор с Се Наньцзюнем. Если быть точным, это была односторонняя жалоба Се Наньцзюня. — Да, в детстве я его просто терпеть не мог. Мне казалось, он слишком высокомерный, мы с ним цапались каждый день! Се Наньцзюнь всё больше заводился, вспоминая прошлое, и долго расписывал скверный характер Шэнь Тинъюя в юности. Вкратце — классическая ранняя стадия типа Е. Холодный, замкнутый, он воспринимал всех вокруг как врагов. У него было гипертрофированное чувство личного пространства: стоило кому-то приблизиться к его вещам или коснуться их, он буквально слетал с катушек и лез в драку. Он был крайне раздражительным и никогда не улыбался. — Наши отношения стали налаживаться только после того, как он попал в Башню Зла. Шэнь Тинъюй считался редким гением Империи. Его духовная сущность полностью сформировалась уже в десять лет, и сразу было подтверждено, что это тип Е. Обычно таких детей немедленно отправляли в Башню Зла на обучение, но благодаря влиянию семьи Шэнь он оставался под их присмотром, пока не начались серьезные проблемы. До двенадцати лет он постоянно ввязывался в стычки с отпрысками королевской семьи во дворце. Однажды он даже ранил старшего принца, который был гораздо старше его. Под настойчивым давлением королевы семья Шэнь в конце концов была вынуждена отправить его в Башню Зла. Что именно там происходило, знали только сами узники и старший принц, который жаждал мести. — Ты знаешь, что было дальше. Он рискнул жизнью, сражаясь с Башней, на пределе своего ментального потенциала, и снова серьезно ранил старшего принца. Получив право на переговоры с начальником Башни, он целый год доказывал свою эмоциональную устойчивость и силу, прежде чем его наконец освободили. Вышедший из Башни Шэнь Тинъюй казался совершенно другим человеком. Это больше не был тот неуправляемый подросток, кидающийся на людей. Он стал мягким, выдержанным и амбициозным солдатом, для которого защита Империи стояла на первом месте. Жители лагеря Золотого Крыла, которые поначалу ему не доверяли, теперь его обожали. — У него не только изменилось отношение к людям — он сам проявил инициативу и связался со мной и сестрой после освобождения! Знаешь, зачем он пришел? Он извинился за всё, что творил в детстве! Се Наньцзюнь, вспоминая об этом, до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. — Представь: человек с кровью типа Е не просто скромно извинился, но и сам предложил дружбу! В тот момент я всерьез подумал, что он затевает какой-то заговор. Услышав это, Сюй Цинжань почему-то вдруг рассмеялся. — Примерно через год мы с сестрой действительно стали считать его близким другом. В этот момент Се Наньцзюнь долго колебался, прежде чем понизить голос. — На самом деле, система определила мою сестру как подходящую пару для старшего принца с совместимостью 50%. Хотя это ниже официального порога для брака, у королевской семьи свои привилегии. Принцам и будущим королям разрешалось иметь несколько партнеров. Для главной жены требовался высокий показатель, но для наложниц достаточно было согласия семьи и отсутствия критически низких цифр. — Этот бесстыжий принц, который старше сестры больше чем на десять лет, предложил ей стать его наложницей в будущем. Сюй Цинжань теперь понимал, почему Се Наньцзюнь при упоминании Му Цзыюэ так скрежетал зубами. Отец Се Наньцзюня, Се Шаомин, был открытым родителем. Узнав, что дочь этого не хочет, он сразу отклонил предложение. Му Цзыюэ не стал настаивать, и семья Се решила, что вопрос закрыт. Однако через несколько дней после этого к ним зашел Шэнь Тинъюй. Он сказал, что ему нужно проветриться, и они поехали кататься, случайно оказавшись в городе, где была Се Наньи. Когда они не смогли её найти, то узнали от однокурсницы о похищении. Именно Шэнь Тинъюй вычислил место и прибыл вовремя, чтобы спасти её от группы подонков. Прежде чем расправиться с нападавшими, Шэнь Тинъюй своими методами допроса заставил их говорить. Это был план Му Цзыюэ — отомстить Се Наньи за отказ. Выслушав, Сюй Цинжань произнес лишь одно: — И вы это терпите? После такого Му Цзыюэ всё еще жив — это для меня полная неожиданность. — Тебе легко говорить! Конечно, Се Наньцзюнь был в ярости и хотел придушить принца на месте. Но у них не было прямых улик, кроме слов преступников. Открытая вражда могла уничтожить семью Се под давлением короны. Пока Му Цзыюэ оставался главномандующим, связи нельзя было разрывать. — Не все могут позволить себе делать что захотят, как ты. К тому же Му Цзыюэ контролирует своих людей гораздо жестче, чем Му Цзиюй. Они преданы ему до мозга костей, в отличие от вашего командира Серебряного Дракона, которым так легко манипулировать. Сюй Цинжаню стало немного неловко за своего формального лидера. — Но Шэнь Тинъюй всё же помог нам отомстить. Сюй Цинжань слушал внимательно. Вскоре он услышал от Се Наньцзюня нечто шокирующее. Чтобы отомстить за семью Се, Шэнь Тинъюй подловил момент, оглушил Му Цзыюэ и запер его в одной комнате с преступником типа Е, находившимся в состоянии сильнейшего возбуждения. Тот преступник был беглым психопатом из Башни Зла с извращенными наклонностями, который охотился исключительно на красивых мужчин. Этот человек был только что задержан Шэнь Тинъюем и еще не был передан властям. В любом случае, в конце концов этого извращенца не отправили в Башню Зла, потому что, как говорили, Му Цзыюэ приказал убить его после инцидента. С тех пор Му Цзыюэ больше никогда не позволял никому причинять неприятности семье Се или Се Наньи. Что касается его самого, он больше не любит выходить из дома без крайней необходимости. Даже когда он выходит в свет, его всегда сопровождает большая свита — принцу необходимо быть в окружении людей, чтобы чувствовать себя в безопасности. Услышав это, Сюй Цинжань изо всех сил старался сдержать ухмылку. Шэнь Тинъюй действительно был именно тем человеком, который ему нужен. — В общем, об этом можно говорить днями и ночами... — продолжал Се Наньцзюнь. — К тому же мы с Шэнь Тинъюем, вероятно, и так были довольно совместимы, а после того, как он исправил свои вредные привычки, мы начали проводить время вместе. У Се Наньцзюня пересохло в горле от долгого разговора, и он наконец спохватился: — Подожди, почему ты вдруг спрашиваешь меня обо всём этом? Шэнь Тинъюй попал в неприятности? — Нет, — Сюй Цинжань помолчал немного. — Я просто хочу знать: с детства и до зрелости он когда-нибудь сталкивался с серьезными трудностями? Я имею в виду, были ли у семьи Шэнь когда-либо мысли о том, чтобы отказаться от него из-за принадлежности к типу Е? Например, бросить его в какой-нибудь отдаленной глуши и оставить на произвол судьбы? Се Наньцзюнь в замешательстве переспросил: — Цинжань, ты опять где-то услышал какую-то странную историю? Шэнь Тинъюй... Он действительно не очень близок со своей семьей, но, насколько мне известно, семья Шэнь относилась к нему хорошо. С самого рождения и до поступления в Башню Зла с ним всегда обращались как с молодым господином из знатной семьи. После Башни Зла он в следующем же году успешно поступил в Военную академию Грандиса. — После выпуска он попал в штаб батальона Золотого Крыла с отличными оценками. Ты говорил что-то о бездомности... Это ведь не может быть правдой, верно? Тогда Сюй Цинжань спросил: — Я также слышал, что в Башне Зла он получил очень серьезную травму глаза. Якобы глазное яблоко некротизировалось и стало совершенно непригодным. Се Наньцзюнь рассмеялся: — Ты ошибся адресом, не так ли? В Башне Зла действительно был человек, получивший такие ранения, но это был не Шэнь Тинъюй, а этот проклятый Му Цзыюэ. Говорили, что Му Цзыюэ отказался от протеза, чтобы никогда не забывать пережитую тогда боль. У него, кажется, до сих пор видит только один глаз. Се Наньцзюнь посетовал: — Кто тебе наплел эту трагическую историю? Детство Шэнь Тинъюя, возможно, было не самым счастливым, но после того как он всё осознал, его жизнь наладилась. Даже Му Цзыюэ может лишь тайно пакостить ему, но не смеет убить. В любом случае, я не помню, чтобы он когда-либо бродяжничал или носил протез. Сюй Цинжань вздохнул с облегчением и спокойным тоном ответил: — Хорошо, я понял. Спасибо, что рассказал. Перед тем как завершить звонок, он добавил: — Не говори Шэнь Тинъюю о том, что я сегодня расспрашивал тебя. Се Наньцзюнь нерешительно спросил: — Почему? Сюй Цинжань, не меняя выражения лица, пояснил: — Как его друг, я хочу больше знать о его прошлом и заодно проверить слухи. Я просто хочу ладить с ним, но не хочу, чтобы он чувствовал давление, если узнает об этих расспросах. Се Наньцзюнь подумал о том, насколько бесстыдным иногда бывает Шэнь Тинъюй и что тот вряд ли испытал бы давление, но одновременно решил, что Сюй Цинжань — по-настоящему хороший и заботливый друг. Почувствовав тепло в сердце, он быстро ответил: — Понимаю, я никому не скажу. — После паузы он добавил от имени друга: — Вздох, характер типа Е и заскоки Шэнь Тинъюя порой действительно невыносимы. Но мы знаем его много лет, он нелегко открывается людям. Как только он начнет считать тебя другом, он будет искренним. Просто вспомни, как много он помогал тебе, и не держи зла за эти странности. Сюй Цинжань слегка опустил веки, его взгляд смягчился: — Знаю, это мне не мешает. Получив заверения, Се Наньцзюнь с радостью завершил разговор. После звонка Сюй Цинжань небрежно достал из пакета кусок хлеба, откусил немного и, почувствовав, что еда кажется безвкусной, начал безучастно смотреть в пустоту. Зачем Шэнь Тинъюю выдумывать то, чего никогда не было, чтобы обмануть его? Или всё это на самом деле происходило? По крайней мере, то ментальное опустошение, которое Шэнь Тинъюй пережил в Башне Зла, Сюй Цинжань видел собственными глазами через связь душ. Но об этом Шэнь Тинъюй ему никогда не рассказывал. Отношения между Шэнь Тинъюем и Му Цзыюэ также казались весьма интригующими. Сюй Цинжань считал, что он довольно хорошо понимает партнера. Хотя в детстве у Шэнь Тинъюя был вспыльчивый нрав, его гордость не позволяла ему нападать на других без причины. Должно быть, он избил Му Цзыюэ тогда только потому, что принц его спровоцировал. Однако сейчас Сюй Цинжаня больше всего интересовало то, что ненависть Му Цзыюэ к Шэнь Тинъюю явно сильнее, чем к кому-либо другому. Даже зная, что столкновение с типом Е чревато последствиями, принц оставался настойчивым и упрямым. Обладая абсолютной властью как главнокомандующий Золотого Крыла, он предпочитал затягивать конфликт, пытаясь всячески разозлить Шэнь Тинъюя, вместо того чтобы просто устранить его. Возможно, дело только в том, что Шэнь Тинъюй стал опорой своего лагеря и его нельзя просто так убрать? Сюй Цинжань откусил еще кусочек хлеба, погруженный в глубокие размышления.

***

Космический аппарат находился в космосе уже третий день. Пролетев мимо очередной станции, они вошли в другое галактическое измерение без остановок на отдых. В кабине Сюй Цинжань просматривал на экране только что полученные документы. После разговора с Се Наньцзюнем он попросил Шэнь Тяньхэна предоставить полный отчет о состоянии здоровья Шэнь Тинъюя. А также он получил некоторые медицинские записи. Шэнь Тяньхэн без колебаний организовал и отправил их, даже не спрашивая «зачем». Сюй Цинжань потратил несколько часов на тщательное изучение документов, но не смог найти никаких сведений о том, что Шэнь Тинъюй когда-либо лечил глаза. Результаты медицинского осмотра показывали, что он был абсолютно здоров во всех отношениях — идеальный образец. Он также ненавязчиво подтвердил через Шэнь Тяньхэна, что Шэнь Тинъюй действительно постоянно проживал в доме семьи Шэнь до того, как вошел в Башню Зла. Случаи, когда дети из таких семей оказывались на улице, практически исключены. Сюй Цинжань не сомневался в словах Шэнь Тинъюя, сказанных ему ранее. Он просто сопоставлял факты. Вся собранная информация указывала на невероятный, но единственный правдоподобный ответ. Догадаться было несложно, но Сюй Цинжань всё равно чувствовал себя ошеломленным. Неужели Шэнь Тинъюй действительно пережил перерождение? «Невозможно! Совершенно невозможно!!» — Система, которая полдня подслушивала его мысли, начала истошно кричать. — «Цель миссии не может быть пересоздана!» Похоже, она крайне неохотно принимала эту вероятность. Сюй Цинжань откинулся на спинку стула, сохраняя удивительное спокойствие: — Почему это невозможно? Вы позволяете мне путешествовать во времени, но не позволяете другим перерождаться? «Это не одно и то же!» — парировала система. — «Хозяин может жульничать только благодаря мне!» — Может, у него тоже есть система слежения? Система повысила голос: «Это еще более невозможно! Во избежание конфликтов, в любой момент времени в пределах одной планеты назначается только одна система для сопровождения ведущего персонажа. Даже если предположить, что в этом мире произошла ошибка и кто-то случайно получил вторую систему, миссии не могут пересекаться. Цель миссии на 100% является коренным жителем этого мира!» В голосе системы звучала исключительная уверенность. Сюй Цинжань нахмурился: — Тогда дай мне другое объяснение. Система заикаясь произнесла: «Ну... генерал Шэнь просто солгал вам!» — Ты сама говорила мне, что воспоминания души нельзя подделать, верно? Тогда как ты объяснишь те сцены, которые я видел через нашу связь? Хочешь сказать, в него тоже вселилась чужая душа? Но ты же твердила, что в воспоминаниях душа предстает в истинном обличье. Тот ребенок, которого я видел, был явно маленькой копией Шэнь Тинъюя. Эту возможность можно было полностью исключить. Система замолчала. Сюй Цинжань усмехнулся: — Признай, это ваше Бюро допустило ошибку в организации работы. «……» — Система категорически отказалась это признавать. — «В заключение: мы по-прежнему не можем исключить ложь со стороны цели. Отсутствие записей не означает, что события не было. Если Хозяин хочет подтвердить теорию перерождения, нужны дополнительные доказательства».

***

Космический аппарат шел сквозь бездну звезд уже шестой день. Путешествие было завершено наполовину. В кабине находились только Сюй Цинжань и белая собака — если бы не она, полет в одиночестве был бы слишком тоскливым. Сюй Цинжань думал, что давно привык к одиночеству, но теперь, после общения с Шэнь Тинъюем, ему внезапно стало не по себе. Непрерывный полет истощил его ментальные силы, и он решил сделать короткую остановку на одной из станций. Припарковав корабль в зоне отдыха, Сюй Цинжань решил немного вздремнуть прямо в кресле. Проснувшись, он увидел на телефоне сообщение от Шэнь Тинъюя. Там не было текста, только фотография: звездное небо и слегка пухлая убывающая луна. Сюй Цинжань узнал ракурс и фон. Он отправил сообщение: [Сюй Цинжань: Ты вернулся в Тяньлан?] Ответ пришел быстро: [Шэнь Тинъюй: Да, мне нужно ехать во дворец через несколько дней, поэтому я решил сначала немного отдохнуть дома.] Значит, цель поездки у них одна. Сюй Цинжань решил пока не говорить, что тоже получил приглашение. [Шэнь Тинъюй: Так устал.] [Шэнь Тинъюй: (плачущий медвежонок.gif)] Генерал Шэнь, который обычно использовал только стандартные эмодзи, где-то раздобыл анимированный GIF с бурым медвежонком, который яростно катался по земле, а из его глаз били фонтаны слез. Сюй Цинжань задумался: это что, попытка кокетства? Ему показалось, что за этими словами и глупой картинкой скрывается простое «я по тебе скучаю». Он ответил: [Сюй Цинжань: Я тоже по тебе скучаю. Зайду к тебе через несколько дней, когда закончу с делами.] Удивительно, но ответа не последовало. Спустя минуту, когда Сюй Цинжань уже начал проваливаться в сон, раздался сигнал вызова. Он с трудом открыл глаза и ответил на звонок: — Хм? Что случилось? Голос Сюй Цинжаня был томным и мягким от сонливости. Шэнь Тинъюй помолчал несколько секунд, а затем серьезно ответил: — Ничего особенного. В основном я хотел убедиться, не украли ли у тебя телефон и действительно ли это ты только что ответил на моё сообщение. Сюй Цинжань не сразу осознал, что его обычная манера общения была довольно отстраненной, и он крайне редко писал Шэнь Тинъюю нечто настолько личное по собственной инициативе. Но неужели такому негодяю обязательно быть настолько серьёзным? Сюй Цинжань спросил его: — Ты намекаешь на что-то или обвиняешь меня в том, что я обычно недостаточно с тобой нежен? Шэнь Тинъюй тихонько усмехнулся: — Нет. Ты был очень добр ко мне, даже когда злился и бил меня. Генерал Шэнь, кажется, в совершенстве овладел искусством самоироничного пикапа. — Тебе не нужно быть таким скромным, — внезапно сказал Сюй Цинжань довольно серьезным тоном. — Шэнь Тинъюй, я никогда никому не нравился и никогда не состоял в отношениях. Вероятно, я не так чувствителен к эмоциональным порывам, как ты. Но я надеюсь, что наши отношения будут равноправными, и тебе не придётся постоянно мне уступать. Если я сделаю что-то не так или не буду соответствовать твоим ожиданиям, ты можешь сказать мне об этом напрямую. Пока Сюй Цинжань говорил, в его глазах появился мягкий огонек: — Я не собираюсь относиться к тебе как к придатку Доминанта и не хочу контролировать тебя как живое оружие. Я просто хочу построить с тобой нормальные отношения. «Нормальные отношения». Эта тема всплыла так внезапно, что Шэнь Тинъюй замолчал. В трубке было слышно лишь его едва уловимое дыхание. Сюй Цинжань вспомнил о странностях с пробелами в памяти и снова спросил: — У тебя в последнее время снова были проблемы с памятью? Ты используешь ингибиторы? Шэнь Тинъюй ответил не сразу: — Я еще не полностью восстановился, иногда все еще чувствую дискомфорт. Однако ситуация не так серьезна, как раньше. Его тон невольно смягчился: — Да, я использую ингибиторы. Срок действия препарата постепенно увеличивается, сейчас достаточно одного тюбика раз в три-четыре месяца. Сюй Цинжань тут же отпустил двусмысленное замечание: — Если ты согласишься «кормить» меня энергией еще несколько раз в день, мы, возможно, сможем продлить этот срок до полугода. Шэнь Тинъюй снова замолчал. Долгое время единственным звуком в коммуникаторе было их тихое, синхронное дыхание. — Сюй Цинжань, ты очень хороший, — казалось, Шэнь Тинъюй долго подбирал слова. — Я знаю, что ты не собираешься подавлять мои мысли, как это делают другие люди типа D. И я не хочу просить тебя подстраиваться под меня или менять свой характер. Я просто рад, что ты шаг за шагом сближаешься со мной. Он тихо вздохнул: — Ты слишком долго нес эту боль в одиночестве. Ты нормальный человек, в отличие от меня — типа Е, который почти невосприимчив к эмоциям. Именно поэтому он хотел баловать его еще больше. В этот момент Шэнь Тинъюй был дома один. Огромный особняк был пуст, и, за исключением кабинета, погружен в сумерки. Но теперь он чувствовал, будто кто-то находится рядом. — Я делаю всё это добровольно, и я счастлив, — добавил он. Сюй Цинжань не ответил. Прислушавшись, Шэнь Тинъюй понял, что тот уже крепко спит. Генерал тихо рассмеялся. Он так и не успел спросить, чем Сюй Цинжань занимался, раз звучал таким уставшим. Слушая ровное дыхание на другом конце провода, Шэнь Тинъюй не смог заставить себя нажать кнопку отбоя. Это создавало иллюзию присутствия Сюй Цинжаня рядом, будто он составлял ему компанию этой ночью. Свет в кабинете виллы горел долго, прежде чем наконец погаснуть. Когда Сюй Цинжань проснулся, коммуникатор разрядился. «Хозяин, Шэнь Тинъюй не прерывал вызов после того, как вы уснули», — сообщила Система. — «Связь поддерживалась, пока батарея не села окончательно». Сюй Цинжань промолчал, не считая это пустой тратой энергии. Он просто поставил устройство на зарядку. Изначально он планировал заехать к Шэнь Тинъюю перед возвращением в Иньлун, чтобы устроить сюрприз, но планам не суждено было сбыться. — ...Итак, полковник Сюй, мне очень жаль, но, учитывая ваш статус, мы не можем разрешить вам проезд в данный момент. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием. На космической станции в системе Сириус Сюй Цинжаня перехватили впервые за всё время пути. Он окинул взглядом соседние терминалы: корабли с удостоверениями лагеря «Золотое Крыло» проходили беспрепятственно, в то время как жителям «Серебряного Дракона» въезд был закрыт. Вернувшись в машину, Сюй Цинжань зашел в сеть. Оказалось, позавчера между двумя лагерями вспыхнул острый конфликт. Несколько чиновников из «Серебряного Дракона» были убиты. Расследование указывало на профессиональных киллеров из «Золотого Крыла». В ответ жители Иньлуна обвинили администрацию первого принца в попытке устранить конкурентов на фоне растущей популярности Му Цзыюэ. Вскоре пришла весть об ответном убийстве важного лица в Цзиньи. Словесная перепалка в сети переросла в уличные беспорядки. Конфликт обострялся с каждым часом. Имперская Администрация ввела временный запрет на пересечение границ между территориями лагерей. Сюй Цинжань смотрела новости в пустой машине. Комментарии под всеми официальными постами были отключены из-за беспрецедентного уровня агрессии. Он откинулся на спинку водительского сиденья, подперев подбородок рукой, и его взгляд был мрачным. Отлично, все сюрпризы испорчены. На световой панели, небрежно расположенной на пассажирском сиденье, появился значок конверта, который медленно поднимался и опускался в воздухе. Ему не хотелось открывать письмо; это было групповое сообщение от Имперского управления по общим делам, в котором говорилось, что встречу двух батальонов, первоначально запланированную на конец месяца в Королевском дворце, возможно, придется отложить. Конкретные детали будут зависеть от дальнейших планов обоих батальонов, и им было предложено следить за последними уведомлениями от Управления по общим делам. Настроение Сюй Цинжань ещё больше ухудшилось. Похоже, моя возможность встретиться с парнем открыто и законно в рамках служебных обязанностей вот-вот сорвется. В раздражении просматривая новости, он неожиданно увидел знакомое имя в списке самых популярных поисковых запросов. Поздравляем Шэнь Тинъюй с официальным повышением до генерала лагеря «Золотое крыло»! ой? Действительно ли Цзинь И вновь повысил статус Шэнь Тинъюй? Но сможет ли Му Цзыюэ смириться с этим решением? Поразмыслив, Сюй Цинжань позабавила собственная мысль. Учитывая, что в лагере «Золотое крыло» по-прежнему много администраторов, одного лишь противодействия Му Цзыюэ было бы недостаточно, верно? На этом этапе Сюй Цинжань больше не нужно было скрывать свое местонахождение. Всё, что он мог сделать, это взять телефон, сфотографировать вход на космическую станцию «Сириус» через лобовое стекло с ничего не выражающим лицом и отправить снимок Шэнь Тинъюй. [Поздравляю, генерал Шен.] [Когда меня снова повысят в звании? Мне не нравится звание генерала; звание маршала звучит лучше.] Согласно системе продвижения по службе в империи Кайань, следующим шагом Шэнь Тинъюя является звание Великого маршала генеральского лагеря. В качестве альтернативы, можно обойти эту должность и стать заместителем командира. На другом конце линии ответ по-прежнему был очень быстрым. Шэнь Тинъюй: ? [Шэнь Тинъюй: Значит, когда я позвонил тебе в тот день, ты уже был в пути?] Они всегда очень четко понимали ключевые моменты. Сюй Цинжань буднично ответил: [Да.] Шэнь Тинъюй отправил ему смайлик, выражающий смех до слез. Сюй Цинжань в данный момент пребывал в состоянии крайнего недовольства всем происходящим: [Ты всё ещё смеёшься?] [Я вернулся, чтобы увидеться с тобой, но, похоже, в этом нет необходимости.] В конце он добавил смайлик. Шен Тинъюй отправил ему еще одну гифку с плачущим лицом. Он раздраженно усмехнулся и ничего не ответил. система:"……" Тц, чувак, ты совсем забыл, что говорил тогда, да? Не имея другого выбора, Сюй Цинжань был вынужден вернуться на виллу Биюэ, как и планировалось. Вернувшись домой, я проспал два дня и две ночи, чтобы восстановить примерно половину умственной энергии, потраченной на обратный путь. Телефон был уже полностью заряжен. Отключив телефон от зарядного кабеля, он лег на кровать и несколько мгновений смотрел на него. На экране было множество непрочитанных сообщений и пропущенных звонков. Помимо Шэнь Тинъюй, сообщения ему отправляли и другие люди. Например, Ни Сяоюань и Ци Хэцянь. Он первым кликнул на страницу Шэнь Тинъюй. Когда тот не ответил, он не удержался и несколько раз окликнул его. После долгого молчания он не заподозрил, что тот просто упрямится, и вместо этого спросил: [Ты спишь?] Затем он добавил: [Напиши мне, когда проснёшься.] В результате он в этот раз проспал слишком долго, и Шэнь Тинъюй вчера несколько раз не удержался и позвонил ему. Он нерешительно спросил: [...ты действительно злишься?] Эти слова мгновенно развеяли слегка подавленное настроение Сюй Цинжань, только что проснувшейся. Я ответил ему напрямую голосовым сообщением: [Я проспал два дня и только что проснулся.] Его томный голос был особенно притягателен. Ответив на сообщение Шэнь Тинъюй, он вышел и открыл сообщение Ни Сяоюань. Сообщение, хоть и краткое, оказалось весьма взрывоопасным. [Ни Сяоюань: Черт возьми?!] [Ни Сяоюань: Лу Чэн и Сюй Цинран снова вместе! Дата их свадьбы назначена!] [Ни Сяоюань: Серьёзно, о чём думал генерал-майор Лу? Он действительно хотел заполучить такого негодяя, как Сюй Цинран! Это как удар ножом в задницу – шокирующе! Вся моя семья в шоке!] Сюй Цинжань, напротив, сохранял полное спокойствие. Главная причина, по которой Сюй Цинран был отправлен в Башню Зла, заключалась не в каких-либо тяжких преступлениях; первоначальный план состоял просто в том, чтобы отправить его туда для обучения и незначительного наказания. Учитывая высокий эмоциональный интеллект Сюй Цинрана и его искусное маскирование, его успешный выход из Башни Зла был лишь вопросом времени. Что касается Лу Чэна — если он не с Сюй Цинраном, то с кем же он еще может быть? Человека, который был ему наиболее близок и любил его больше всего, больше не было рядом, а он вложил в Сюй Цинрана столько сил. Будучи мужчиной, он прекрасно понимал, что часто, когда дело доходило до такой точки, вкладывалось слишком много эмоций и энергии, из-за чего становилось трудно снова вкладываться, и к тому же оставалось чувство обиды на прошлые неудачи. Учитывая, насколько безжалостно он был к Сюй Цинжаню в то время, он все еще был настолько наивен, что думал, будто сможет помириться с «Сюй Цинжанем». Поскольку это желание больше не осуществимо, ему остаётся лишь довольствоваться вторым лучшим вариантом и продолжать быть со своим сводным братом. Кроме того, Сюй Цинран — кровный родственник Сюй Цинжаня, так что его можно считать «заменой», верно? Подумав об этом, Сюй Цинжань усмехнулась. —Лу Чэн, ты действительно оправдываешь свою репутацию мерзкого сэмэ. Его послание Ни Сяоюаню было таким: [Притворись, что не знаешь. Не посылай им подарки; это пустая трата денег.] [Их отношения довольно странные. Трудно сказать, получится ли у них что-нибудь. Кто знает, может, в итоге брак распадется.] О боже, он ничего не забыл. Было решено, что он будет присутствовать на всех банкетах Сюй Цинрана до конца своей жизни. Если он действительно осмелится устроить этот свадебный банкет, он должен быть в состоянии выдержать возможность того, что кто-то его сорвет. Сюй Цинжань с удовлетворением закрыла окно чата и открыла окно чата Ци Хэцяня. Они были заняты так, словно пересматривали императорские указы. [Ци Хэцянь: Вы знали, что Сюй Цинран освобожден?] [Ци Хэцянь: Изначально я думал, что его освободили за хорошее поведение после отбытия наказания, но, попросив кого-нибудь проверить, я выяснил, что на самом деле его освободил старший принц.] Сюй Цинжань мгновенно всё понял. Неудивительно, ведь это дело рук Му Цзыюэ, он, должно быть, хотел вызвать у него отвращение. Му Цзыюэ очень мстительный. Ниже приведено еще несколько сообщений. [Ци Хэцянь: После освобождения Сюй Цинран возобновил общение с семьей Лу.] [Ци Хэцянь: Но, насколько мне известно, только Лу Чэн готов с ним помириться; Лу Вэньнянь, похоже, всё ещё питает к нему неприязнь.] [Ци Хэцянь: Он не может вернуться в медицинский институт, но, похоже, Му Цзыюэ взял всё в свои руки и позволил ему возглавить бизнес босса Чена.] [Ци Хэцянь: Это Чэнь Шэнфэй из батальона «Золотое Крыло», тот самый, печально известный. Я слышал, что недавно на него снова поступила жалоба, и его арестовали для проведения расследования. На этот раз, вероятно, из-за давления со стороны «важного босса», расследование было довольно тщательным. Все его прошлые грязные дела были раскрыты, и доказательства оказались неопровержимыми, что привело к его осуждению.] Сюй Цинжань, казалось, погрузился в глубокие размышления. [Понимаю, спасибо.] Я всего несколько дней не следил за новостями извне, и за это время произошло столько всего. Сюй Цинжань всё еще вздыхал, когда внизу внезапно зазвонил дверной звонок. Я взглянул на телефон: на экране было чуть больше восьми вечера. Кто бы стал искать его так поздно?