Эйва слышит сердце

      Утро на рифе наступало медленно. Сначала менялся цвет воды. Потом начинали просыпаться звуки: тихий плеск волн под маруи, скрип плетёных лестниц, далёкие голоса рифовых охотников.       В маруи Салли в это время уже было движение.       Джейк, Нетейам и Ло’ак поднялись ещё до рассвета. Охотники Меткайина не любили поздних учеников, и Джейк решил, что его сыновья не будут выглядеть ленивыми лесными перед новым кланом.       Теперь же они возвращались обратно.       Ло’ак шёл последним и выглядел так, будто готов был упасть прямо на месте. — Напомни мне… — пробормотал он, растирая плечо, — зачем мы вообще согласились на это?       Нетейам усмехнулся. — Потому что ты вчера сказал, что легко обгонишь рифовых.       Ло’ак поморщился. — Я был слишком уверен в себе.       Джейк тихо хмыкнул впереди. — Добро пожаловать в жизнь, солдат.       Он поднялся на площадку маруи первым и откинул занавес.       Внутри уже кто-то проснулся.       Нейтири сидела у стены, аккуратно перебирая волосы Тук. Маленькая девочка сидела перед ней, болтая ногами и пытаясь не вертеться.       Кири лежала рядом на подстилке и смотрела на потолок. Когда она услышала шаги, её глаза сразу нашли братьев.       Эй’лун сидела чуть в стороне. Она проснулась раньше, чем остальные, но не спешила вставать. Просто сидела, обхватив колени руками, и слушала утренний шум рифа.       Когда мужчины вошли, Тук первой повернула голову. — Папа! — Тук вырвалась из рук матери.       Она вскочила так резко, что Нейтири едва успела поймать её за косу. — Стоять, — спокойно сказала она. — Я ещё не закончила. В этом клане смотрят на всё: на то, как ты плаваешь, и на то, как прибраны твои волосы.       Тук обиженно надула щёки. Джейк подошёл к жене, коснулся её плеча — короткий жест, в котором было больше любви, чем в тысяче слов.       Джейк усмехнулся. — Доброе утро, семья, — сказал он, обводя всех взглядом. Его глаза на секунду задержались на Кири. Она уже проснулась и сидела, прислонившись к стене, глядя в пустоту.       Кири улыбнулась первой.       Улыбка была мягкой, но в ней чувствовалась усталость. Вчерашний день ещё не полностью отпустил её.       Эй’лун тоже улыбнулась. — Так, у меня новости.       Ло’ак уже успел плюхнуться на подстилку. — Если это снова тренировка, я умираю. — Не драматизируй, — сказал Нетейам, садясь рядом.Он заметил задумчивость Эй’лун и на мгновение задержал на ней взгляд, словно спрашивая: «Ты как?»       Джейк покачал головой. — Сегодня вечером Тоновари и Ронал устраивают посиделки у костра.       Он сделал паузу. — Весь клан собирается.       Тук мгновенно подпрыгнула. — Правда?!       Нейтири наконец закончила косу и аккуратно завязала её. — Да, — спокойно ответил Джейк. — Они так делают часто. Обсуждают дела клана…или просто отдыхают.       Тук захлопала в ладоши. — Там будет еда? И танцы? И истории?       Ло’ак лениво поднял голову. — И куча взрослых разговоров, от которых хочется спать. — Ло’ак, — вздохнула Нейтири.       Но уголки её губ всё равно чуть поднялись.       Кири тихо засмеялась.       Эй’лун наблюдала за ними со стороны. Эта обычная семейная сцена казалась ей чем-то тёплым и немного далёким одновременно.       Она всё ещё привыкала к тому, что находится внутри этой семьи.       Джейк заметил настроение в комнате.       Все улыбались, но всё равно что-то висело в воздухе.       Тяжесть вчерашнего дня.       Он прищурился и театрально оглядел всех. — Ладно… — протянул он. — Почему у всех такие лица, будто я объявил новую войну?       Ло’ак фыркнул.       Кири тихо усмехнулась.       Тук нахмурилась. — У меня нормальное лицо. — Нет, — сказал Джейк. — У тебя лицо на’ви, который только что съел испорченную рыбу.       Нетейам прикрыл рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.       Нейтири покачала головой. — Ты неисправим. — Я стараюсь, — пожал плечами Джейк.       Он снова оглядел детей.       Взгляд на секунду задержался на Кири. — Кстати, — Голос стал серьёзнее. — По поводу вечера.       Ло’ак сразу насторожился. — О нет… — Кири остаётся дома.       В маруи повисла пауза.       Кири села ровнее. — Что? — Ты слышала, — спокойно сказал Джейк.       Она нахмурилась. — Папа, со мной всё нормально. — Вчера ты потеряла сознание. — Я просто устала. — Ты билась в судорогах.       Кири отвела взгляд.       Кири подняла глаза на отца. — Я не хочу сидеть здесь одна.       Её голос был тихим.       Джейк скрестил руки. — Это не наказание. — Но звучит как наказание.       Ло’ак посмотрел на Нетейама.       Нетейам молчал. Он понимал обе стороны.       Нейтири наконец подняла голову. — Она не будет одна.       Все повернулись к ней.       Нейтири смотрела на Джейка спокойно, но твёрдо. — Я буду рядом с ней.       Джейк нахмурился. — Нейтири… — Ма’Джейк, я не спущу с неё глаз.       Пауза. — Если ей станет плохо, я уведу её сразу.       Кири посмотрела на мать с благодарностью.       Джейк выдохнул через нос.       Он знал этот взгляд Нейтири.       С этим взглядом спорить было бесполезно. — Ладно, — сказал он наконец. — Но если хоть что-то пойдёт не так… — Я знаю, папа. Обещаю, — Кири выпрямилась.       Тук, не в силах больше сдерживаться, радостно вскочила. — Значит мы все идём!       Ло’ак застонал. — Отлично. Снова сидеть среди взрослых.       Нетейам, сидевший рядом, слегка толкнул его плечом. — Не ной. Это дань уважения. Мы здесь гости, Ло’ак.       Ло’ак ухмыльнулся. — А ты что, рад?       Нетейам пожал плечами, сохраняя на лице маску спокойствия. — Может.       Его взгляд на секунду скользнул по Эй’лун.       Это не был случайный взгляд. Словно в этом шумном мире ему нужно было найти одну-единственную точку опоры.       Эй’лун почувствовала это.       Связь между ними всё ещё была.       «Он смотрит на меня так, будто я — его дом, — подумала она.       Она опустила взгляд, будто ничего не заметила. Сердце колотилось о рёбра.       Ао’нунг стоял у края, глядя на маруи Салли. Он видел, как откинулся занавес, видел, как лесные выходят на свет. Его взгляд нашёл хрупкую фигуру Эй’лун. — О чём думаешь? — Ротхо, его лучший друг, подошёл сзади.       Ао’нунг не обернулся. Его губы тронула едва заметная улыбка. — О том, что вечер будет интересным, Ротхо. Очень интересным.       День на рифе шёл медленно. Солнце уже поднялось высоко, чтобы песок начал нагреваться, а вода вокруг островов стала яркой и прозрачной. Вдалеке можно было видеть, как рифовые ныряют за рыбой, как дети гоняются за маленькими илу, а торговцы раскладывают на тканях раковины, кости и плетёные украшения.       У каждого из семьи Салли был свой день.       Нейтири, Кири и Тук отправились к торговцам. Они шли по узким плетёным дорожкам между маруи, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть украшения, которые висели на верёвках. Рифовые торговцы уже привыкли к ним и встречали их спокойными улыбками.       Тук, как обычно, бежала впереди. — Смотрите! — крикнула она, указывая на стол, заваленный раковинами.       Кири, шедшая чуть позади, тихо рассмеялась. — Тук, тише. Мы только начали, а ты уже готова забрать весь рынок.       Но девочка уже не слушала, она склонилась над тканью, перебирая украшения маленькими пальцами.       Нейтири наблюдала за ними со стороны. Она внимательно смотрела на нагрудники, на крепления, на плетение. Лесные на’ви носили другое — и ей всё ещё было непривычно видеть, как много у рифовых украшений из раковин и перламутра.       Кири остановилась у одного из прилавков. — Мама, смотри, — Кири подняла украшение.       Она подняла заколку. Она была сделана из гладкой светлой раковины, а по краям маленькие голубые камни.       Нейтири наклонилась ближе. — Красиво, — коротко ответила она.       Кири провела пальцем по поверхности раковины. — Это подойдёт Эй’лун, — уверенно сказала Кири.       Тук сразу подняла голову. — Да! Она будет как принцесса рифов!       Кири улыбнулась.       Иногда в голове будто глухо звенело. Но рядом с матерью и сестрой становилось легче. — Возьмём? — спросила Тук.       Кири посмотрела на Нейтири.       Та коротко кивнула. — Возьмём.       В это время Эй’лун была совсем в другом месте.       Она стояла у воды рядом с Ронал.       Эй’лун чувствовала себя рядом с ней маленьким дрожащим листком.       Солнце отражалось на поверхности моря.       Ронал стояла неподвижно. — Сегодня вечером будет костёр, — сказала она.       Эй’лун повернула голову. — Я слышала. — Ты знаешь, зачем он нужен?       Эй’лун покачала головой. — Нет, — Она посмотрела на воду. — Я думала…это просто праздник.       Ронал медленно вдохнула солёный воздух. — Для лесных, возможно, — Она провела рукой по воде. Волна мягко разошлась вокруг её ладони. — Но для Меткайина костёр — это не только отдых.       Эй’лун слушала внимательно. — Мы собираемся у огня, чтобы помнить, — продолжила Ронал. — Рассказываем истории о тех, кто ушёл в море Эйвы. Решаем споры. Учим детей слушать старших, — Она повернулась к девушке. — Море соединяет нас днём. Но ночью нас соединяет огонь.       Эй’лун на секунду задумалась.       «Огонь в сердце воды... — подумала она. — Они ищут баланс. Как и мы в лесу. — Значит…это что-то вроде совета? — тихо спросила она. — Иногда, — сказала Ронал, глядя на горизонт. — Иногда это просто возможность увидеть друг друга без оружия в руках, — Она прищурилась, глядя на горизонт. — Когда клан сильный, костёр тихий. Когда клан беспокойный, огонь слышит много голосов.       Эй’лун молчала.       Она подумала о семье Салли. О том, как они держатся вместе, даже когда всё вокруг рушится. — Ты должна прийти, — сказала Ронал. — Не как гость.       Эй’лун подняла взгляд. — Как ученик? — Эй’лун подняла подбородок, стараясь не отводить глаз.       Ронал кивнула. — Слушай. Наблюдай. Учись понимать на’ви.       Пауза. — Море учит терпению. На’ви — сложнее.       Эй’лун тихо усмехнулась. — Это я уже поняла.       Ронал едва заметно улыбнулась.       Когда Эй’лун вернулась к маруи Салли, солнце уже стояло высоко. Песок стал горячим.       Она поднялась по дорожке и откинула занавес.       Внутри маруи пахло свежестью. Нейтири, Кири и Тук уже были там. Тук, завидев Эй’лун, буквально подпрыгнула на месте.       Тук первой заметила её. — Эй’лун!       Она вскочила и подбежала к ней, едва не сбив её с ног, и вцепилась в её руку. — Мы тебе кое-что принесли!       Кири подошла следом и протянула руку.       На её ладони лежала заколка.       Светлая раковина мягко блестела в солнечном свете.       «Для меня?», — её мысли запутались. – «Они думали обо мне, пока я стояла на скалах с Ронал? Они выбирали это, представляя, как оно будет смотреться в моих волосах?»       Эй’лун удивлённо моргнула. — Это…мне? — Конечно, — улыбнулась Кири. — Чтобы ты выглядела как настоящая рифовая, — добавила Тук с важным видом.       Эй’лун тихо рассмеялась.       В груди стало тепло.       Она аккуратно взяла заколку. — Она красивая.       Нейтири наблюдала за ними со стороны. — Попробуй.       Эй’лун села на подстилку. Кири опустилась рядом. — Твоя причёска почти как у рифовых, — сказала она, перебирая её волосы. — Но можно сделать лучше. — О, отлично, — пробормотал Ло’ак откуда-то из угла.       Он лежал на спине, раскинув руки. — Ещё один эксперимент. Сначала нас учат дышать, как рыбы, теперь перекраивают под местную моду.       Эй’лун повернула голову. — Ты вообще когда-нибудь встаёшь, Ло’ак? Или твоя стратегия выживания на рифе — прикинуться морским ковриком? — Иногда, — лениво сказал он, не открывая глаза. — Когда есть еда.       Кири тихо фыркнула.       Она осторожно вплела несколько тонких косичек и закрепила заколку у виска.       Тук сидела на корточках напротив, затаив дыхание. Она наблюдала так внимательно, будто происходило что-то невероятно важное. — Готово! — Кири отстранилась, любуясь своей работой.       Эй’лун медленно подняла руку и коснулась волос. — Спасибо, — выдохнула она.       Причёска действительно изменилась.       Волосы теперь падали иначе, косы были тоньше, ближе к стилю Меткайина.       Ло’ак приподнял голову, оперевшись на локти. — Ого, — Он прищурился. — Ты теперь официально морская. Поздравляю, Эй’лун. Ещё пара недель, и ты начнешь понимать, о чём щебечут илу. — Замолчи, — сказала Эй’лун, бросив в него маленькую раковину.       Он легко поймал её.       Снаружи слышались голоса.       Где-то неподалёку Джейк что-то обсуждал с Нетейамом. Их голоса были спокойными, но сосредоточенными — видимо, они разбирали охоту или планы на вечер.       «Она смеётся», — Нетейам почувствовал, как напряжение в его плечах немного спадает. — «Значит, ей легче».       Эй’лун на секунду задержала взгляд у входа.       Она не видела Нетейама, но чувствовала его присутствие где-то рядом.       В груди что-то тихо дрогнуло.       Она быстро отвела взгляд.       Тук уже снова рассматривала украшения.       Кири тихо улыбалась.       Нейтири наблюдала за ними всеми — внимательно, как всегда.       В маруи было тепло, спокойно.       К вечеру риф начал меняться.       Днём он жил своей обычной жизнью — рыбалка, тренировки, шум детей, разговоры между маруи. Но когда солнце стало опускаться к воде, на’ви начали готовиться.       Огромный костёр уже разожгли на широкой песчаной площадке у берега. Дрова трещали. Пламя отражалось в воде.       Когда семья Салли подошла ближе, вокруг уже было много народа.       Меткайина умели выглядеть красиво, даже если их украшения были простыми. Раковины, кости, тонкие нити из водорослей — всё это переливалось в свете костра. Волосы украшали бусины и перламутр.       Эй’лун на секунду остановилась.       Она смотрела вокруг, стараясь не показать, что немного растеряна. Лесные праздники были другими. Там был шум деревьев, запах влажной земли, свет грибов. Здесь же всё было открыто — море, огонь, небо.       Она невольно вдохнула глубже.       Солёный воздух, дым костра, запах жареной рыбы и сладких фруктов.       Рядом стояли небольшие столы, там уже разложили еду. Чуть дальше люди устроили маленькую ярмарку: кто-то продавал украшения, кто-то обменивался ножами, кто-то просто показывал редкие раковины.       Но почти все взгляды всё равно возвращались к костру.       Потому что именно там собирались самые важные.       Совет старейшин уже занял свои места. Все сели на подстилки – большие папоротники, заимствованные у лесных торговцев. Воины и охотники сидели чуть ближе к огню, спокойно разговаривая между собой.       Где-то неподалёку группа молодых девушек оживлённо обсуждала что-то. — Он сегодня точно будет танцевать, — прошептала одна. — Конечно будет. Никак иначе. — Ты видела, как он выглядел утром? — Он всегда так выглядит.       Они тихо засмеялись.       Их разговоры были несложно понять.       Горделивые девчушки, пытающиеся привлечь его внимание.       Сына вождя.       Ао’нунг.       Он стоял немного в стороне вместе с Ротхо и ещё несколькими парнями. В свете костра его кожа казалась темнее, а светлые полосы на теле ярче.       Он действительно выглядел... впечатляюще.       Плечи расправлены, волосы аккуратно собраны, на груди несколько украшений из раковин и зубов морских животных. На руках тонкие кожаные браслеты.       Он смеялся над чем-то, что сказал Ротхо.       Но потом его взгляд скользнул по толпе.       И остановился.       На Эй’лун.       Она стояла рядом с Кири и Тук, чуть позади Джейка и Нейтири.       Ао’нунг заметил. Его взгляд остановился на её топе.       На том самом.       Он узнал его сразу.       В уголке его губ мелькнула улыбка.       В это же время чуть в стороне стоял Нетейам.       Он разговаривал с одним из молодых охотников Меткайина, советуясь в правилах выживания в море, но в какой-то момент его взгляд тоже нашёл Эй’лун.       И он сразу заметил всё.       Топ.       Заколку.       Причёску.       Она выглядела…По-другому.       Ближе к рифу.       И почему-то это одновременно радовало и тревожило его.       Он почувствовал, как внутри что-то слегка сжалось.       Нетейам тихо и раздражённо выдохнул и отвёл взгляд.       Постепенно разговоры вокруг начали стихать.       Музыканты заняли место ближе к костру. Их костюмы были внушающие – традиционные морские одеяния, но так же они заслоняли своими телами огромные барабаны с размером с Тук. Один из них ударил ладонью по большому барабану, убедившись, что барабаны звучат гармонично.       Ещё один удар.       Потом третий.       Люди начали собираться ближе, толпясь вокруг музыкантов.       Эй’лун почувствовала, как рядом с ней Тук слегка подпрыгивает от нетерпения. — Сейчас будет танец! — прошептала она с изумлением. — Какой танец? — тихо поинтересовалась Эй’лун.       Кири наклонилась к ней. — Танец Пробуждения.       Она кивнула в сторону костра. — Говорят, что его всегда начинают Ао’нунг и Ти’лин.       Эй’лун посмотрела туда.       Барабаны стали громче.       Ао’нунг вышел к огню.       Несколько девушек рядом сразу выпрямились, как по стойке смирно.       Одна из них — высокая, с длинными косами — даже чуть поправила украшение на шее. Это была та самая красавица клана, о которой все всегда говорили — Ти’лин.       Она почти не сомневалась, что сегодня всё будет как обычно.       Ао’нунг начал двигаться.       Он двигался свободно — шаг, поворот, прыжок, снова шаг.       На’ви вокруг начали улыбаться, кто-то хлопал в ладоши, кто-то подхватывал ритм.       Эй’лун наблюдала.       Она впервые видела это.       Музыка действительно заставляла тело двигаться само.       Но потом произошло то, чего она совсем не ожидала.       Танец требовал пары.       И Ао’нунг должен был выбрать девушку.       Он остановился.       Оглядел толпу.       Красавица клана уже чуть подалась вперёд.       Но Ао’нунг даже не посмотрел на неё.       Она выглядела как экспонат, на который он уже насмотрелся.       И его взгляд снова нашёл Эй’лун.       И он пошёл прямо к ней.       Сначала Эй’лун не поняла.       Она просто смотрела на него.       Но когда он остановился перед ней и протянул руку…       Сердце резко ударило в груди.       Она быстро огляделась вокруг.       Люди смотрели.       «Зачем?..».       Мысль мелькнула в голове мгновенно.       «Ты же буквально всем только что дал понять, что происходит!»       Она нахмурилась, растерянная.       Красавица клана в этот момент резко села на своё место и скрестила руки на груди, обиженно надув губы.       Её подруги начали что-то шептать, пытаясь её успокоить и утешить.       Ло’ак рядом тихо прыснул. — О-о-о, — Он подтолкнул Нетейама локтём, намекая на происходящее. — Ты это видишь? Наша Эй'лун удосужилась вниманию самого сына вождя.       Цирея лишь мягко улыбнулась, прижимая руку к груди.       Её глаза внимательно следили за братом, идущего наперекор к Эй'лун.       Тук просто хлопала глазами, радостно прыгая с ноги на ногу. — О! Танец!       Кири посмотрела на Эй’лун с лёгким сочувствием, отвернувшись, ожидая худшего.       Она понимала, как это может выглядеть со стороны: «Бедняга...Что она сейчас чувствует? Как, белая ворона, наверное...», – мысль была простая.       Нетейам же не смеялся.       Совсем.       Гнев читался на глазах, как и плотно поджатые губы.       Когда Ао’нунг протянул руку, что-то ёкнуло внутри его груди.       Он смотрел на них.       На Ао’нунга.       И на Эй’лун.       И в этот момент Ао’нунг поднял взгляд.       Их глаза встретились.       На секунду.       Во взгляде Нетейама была злость.       Ао’нунг это увидел.       И едва заметно ухмыльнулся: «Смотри, лесной мальчик. Я отбираю твою подружку», – ему было плевать, что чувствовал тот.       Джейк тихо наклонился к Нейтири, прижимаясь к ней. — О, это будет весёлый вечер, – с лёгкой улыбкой сказал мужчина.       Нейтири сначало обернулась на Джейка, а затем медленно перевела взгляд с Ао’нунга на Нетейама.       Потом на растерянную Эй’лун.       Она ничего не сказала. Взгляд сказал всё сам за себя. Она была ни чуть не больше шокирована, чем она.       Эй'лун стояла как вкопанная. Не было смысла бежать – так бы она опозорила не только себя и честь клана Оматикайя, но и Ао'нунга и великодушие клана Меткайина. Было бы очень позорно убегать от обычного танца, от обычной традиции, проходившая каждую неделю. Это была обычная повседневность для всех, но не для неё.       Ао'нунг всё так же ожидал её руки. Он знал, что она просто так не откажется. Он давил.       Волнение нарастало, а момент был удручающе бесконечен. Он не предлагал, а настаивал. Почти кричал, чтобы она пошла за ним, не отставала от разгорающегося веселья и предвкушения клана.       Голова отключилась, глаза закрылись, рука ватная. Она уже не могла управлять собой. Ей пришлось против своей воли. Её рука обволакивала его руку.       Ао'нунг почувствовал, как изящная рука Эй'лун ложится на его. Её рука, по сравнению с его, была абсолютно миниатюрной, совсем как у тех кукол, что продавались сегодня на ярмарке. Как те, что так внимательно рассматривала сегодня Тук.       Морской потянул лесную на себя – в бойкий танец. – Это танец без правил, – прошептал он ей на ухо – это был слишком близкий контакт, но и это не прошло мимо взгляда Нетейама, сгоравший от ярости. – Танец, требующий импровизации. Ну, так покажи, на что ты способна, лесная!       Ао'нунг погрузился в пляс под тяжёлые удары традиционных морских барабанов Меткайина, не нарушая гармонии своего танца – это было сочетание тяжёлых ударов ногой, прыжков. Иногда он вставал на две руки, двигался, как настоящие волны в мощный ураган, но когда музыка дошла до умиротворённого темпа, он замедлялся, словно рифы не нарушали своего спокойного сна.       Эй'лун умерла танцевать, но точно не так, как Ао'нунг – она была больше как спокойное поскрипывающие дерево, качающиеся в разные стороны, как приятное дуновение бриза в влажных джунглях. Как только барабаны начали завывать, она почувствовала, что в мгновение тело начало само двигаться под басы инструментов. Эй'лун двигала руками так, будто натягивала тетиву лука, запуская стрелу в воздух – элегантно и утончённо. Она двигала ногами так же, когда взбиралась на тропические деревья, перебирала ногами, чтобы незаметно подойти к добыче и схватит её.       Когда мелодия постепенно потухала, Эй'лун почти не танцевала: она слилась воедино с мощным басом и бризом моря.       «Не в стиле нашего клана», – заметил Ао'нунг, вдруг остановившись взглядом на долю секунду дольше на тонком теле Эй'лун. – «Но публике нравится».       Весь клан очаровано свистел, радостно рычал и визжал. – Молодец, молодёжь! – крикнул один из старейшин, сидя на подстилке из огромных листьев папоротника.       Войдя вместе во вкус, они совмещали в себе стили бунтарства и элегантности: вроде, на вид, самое обычное сочетание, но оно выглядело так, будто всё самого начала было согласовано.       Когда они делали совместные движения в Танце Пробуждения, Ао'нунг мог неловко коснуться плеча или шеи Эй'лун, свесив всё это на «случайность». Иногда они встречались взглядами, горячими и тяжёлыми дыханиями, глотая влажный воздух.       Это смущало – в плохом смысле. Слишком близкий контакт был для неё диковат и неприемлем, особенно в культуре у на'ви.       «Держи себя в руках, Эй'лун», – мысли о том, чтобы не сорваться, всплыли на поверхность.       Эй'лун движениями показала Ао'нунгу, что есть границы дозволенного. Она слегка отдалилась, обращаясь в центр образовавшегося круга, где она зацепила взгляд каждого меткайинца.       «Иногда даже подобное может заставить войти во вкус», – подумала про себя Эй'лун, отдавшись больше себе в танец, нежели парню. Она чувствовала себя лучше, когда представлялась в одиночку, а не в паре с ним.       Звук барабанов утих – послышался последний чёткий удар. Эй'лун и Ао'нунг грациозно встали по две стороны друг от друга, совмещая в себе физическую силу и моральный дух. – На бис! – крикнула из толпы Кири, прыгая от счастья за Эй'лун. Её взгляд был устремлён на сестру. – Давай, Эй'лун! – послышался детский лепет Тук, сидевшая на плечах у Ло'ака. – Эй, Тук, аккуратно! – вдруг послышался голос среднего брата, а затем гордо крикнул Эй'лун – Вперёд, сестричка!       «Они видят, что я получаю от этого удовольствие», – лесная раскинула брови, уверенно ухмыльнувшись. – Ты показал особенное мастерство, Ао'нунг, – Эй'лун говорила это чётко, запыхаясь, но смотря взглядом храброй и вошедшей во вкус охотницы. – Но тебе меня не обыграть.       Ао'нунг окаменел, но позволил резкость Эй'лун пройти рядом с ним. Он дерзко ухмыльнулся – это разыграло ещё сильнее.       Музыканты поняли намёк и продолжили свою безупречную игру.       Нетейам стоял в стороне, поодаль от всей толпы, но он всё так же неотрывно наблюдал за тем, как веселится Эй'лун с этим морским парнем.       Гнев и ревность прожигали его насквозь.       Но тут вспомнились слова отца, когда тот говорил ему во время охоты.       «Лес слышит все твои эмоции», – говорил Джейк, – «Он – как отражение, который ощущает на себе твой гнев. Поэтому он такой непокорный».       Нетейам глубоко вздохнул воздух, отсчитывая секунды.       «Расслабься, сын», – отцовский голос успокаивал, как колыбель, – «Покажи лесу, что ты принимаешь его таким, какой он есть. Покажи своё спокойствие и умиротворённость – и он сам потянется к тебе. Понял?» – Понял, – прошептал Нетейам, выдыхая через долю секунды.       Костёр горел долго.       Но постепенно огонь становился ниже, на’ви уставали, голоса становились тише. Кто-то уходил раньше, кто-то задерживался ещё немного, доедая еду или продолжая разговоры.       О танце почти не говорили.       Не потому что забыли — наоборот. Просто такие вещи иногда лучше оставить без слов. На’ви понимали, что произошло, но делали вид, будто это была просто часть праздника.       Музыка всё ещё играла. Несколько молодых на’ви продолжали танцевать у огня: кто-то сидел на песке и тихо разговаривал, а другие же смотрели на звёзды и слушали спокойное море. Дети бегали вокруг костра, пока их не начали постепенно забирать родители.       Эй’лун старалась держаться спокойно. Она разговаривала с Кири, иногда отвечала на вопросы Тук, даже улыбалась, когда Ло’ак начал рассказывать какую-то историю про утреннюю тренировку.       Но внутри всё ещё было странное ощущение.       Слишком много взглядов.       Слишком много шёпота вокруг.       Иногда она ловила на себе любопытные взгляды девушек из клана. Некоторые смотрели с интересом, некоторые — с явным недовольством и открытым презрением.       Особенно одна.       Та самая красавица клана.       Эй’лун старалась не смотреть в её сторону.       «Разве я виновата в том, что Ао'нунг направился ко мне?», – подумала Эй'лун, тяжело вздыхая. – «О, отлично. Теперь меня ненавидят все эти красотки клана».       Где-то неподалёку Ао’нунг снова смеялся со своими друзьями, будто ничего особенного не произошло. Иногда его взгляд на секунду возвращался к ней, но он быстро отворачивался.       Нетейам почти всё время молчал.       Он сидел рядом с Джейком и несколькими охотниками, но почти не участвовал в разговоре. Он слушал, иногда кивал, но мысли были совсем в другом месте.       В голове всё снова и снова возвращался один и тот же момент.       Рука Ао’нунга.       Эй’лун перед ним.       Её растерянное лицо.       И на’ви вокруг.       Нетейам сжал пальцы, будто пытаясь стряхнуть это из головы.       Но не получалось.       Когда костёр начал догорать, племя начало постепенно расходиться.       Огромное пламя уже превратилось в угли. — Пора, — сказал устало Джейк, но с хорошим духом, поднимаясь с камня. Он оглядел детей, сидевших вокруг него. — Завтра никто не отменял.       Ло’ак тяжело вздохнул, подпирая щёку кулаком. — Ну конечно.       Они медленно пошли обратно к маруи.       Ночь на рифе была тёплой. Вода тихо шуршала у берега, ветер приносил запах соли и дыма от костра.       Некоторое время все шли молча.       Потом Ло’ак вдруг усмехнулся. — Знаете что? — Он сунул руки за голову и посмотрел на небо. — Я тут подумал.       Кири уже заранее нахмурилась. — Это редко происходит.       Ло’ак тактично проигнорировал её. — Если всё пойдёт так дальше… — он многозначительно посмотрел на Эй’лун и потом на море. — То мне скоро придётся нянчить маленьких рыбок.       Эй’лун спешила, но быстро среагировала, резко повернув голову — Ло’ак, – строгий тон пронзил его, но не пошатнул.       Он уже ухмылялся. — Что? Я просто говорю.       Тук мгновенно остановилась.       Её глаза расширились. — Рыбок? — Она посмотрела на Эй’лун. — Настоящих?!       Ло’ак звонко расхохотался. — Ну… почти!       Но Тук уже загорелась этой идеей. — Я буду их очень любить! — уверенно заявила она. — Я буду играть с ними и кормить!       Кири тихо покачала головой. — Тук… — Она посмотрела на Ло’ака. — Не стоит бежать впереди судьбы, которую предначертала сама Эйва.       Её голос был спокойным, как всегда.       Ло’ак саркастично закатил глаза. — Вот видишь, — сказал он Тук. — Она опять начала. — Что начала? — Быть скучной.       Кири слегка прищурилась. — Я не скучная. — Очень скучная.       Тук вдруг засмеялась.       Её смех был звонким и лёгким, и на секунду напряжение между ними исчезло.       Даже Эй’лун тихо улыбнулась.       Но один человек всё равно оставался молчаливым.       Нетейам.       Он шёл чуть позади остальных, отдалившись от эпицентра событий.       Волны мягко перекатывались по песку.       Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же.       «Маленькие рыбки».       Слова Ло’ака прозвучали как шутка.       Но для него это не было смешно.       Перед глазами снова всплыл тот момент у костра.       Как Ао’нунг протягивает руку.       Как Эй’лун смотрит на него.       Как она всё же принимает приглашение.       Нетейам резко выдохнул.       «Это просто танец», – он сжимает ладонь в кулак, – «Просто, выдохни».       Он пытался убедить себя.       У Меткайина это традиция. Ничего особенного.       Но внутри всё равно что-то неприятно сжималось.       Он вдруг понял одну простую вещь.       Ао’нунг мог позволить себе это.       Он сын вождя.       Он рифовый.       Он здесь дома.       А Эй’лун…       Она постепенно становилась частью этого места.       И от этой мысли в груди стало ещё тяжелее.       Она отдаляется от него.       Когда-то, он так же встретил её.       Сопровождал и учил.       «Она стала другой», – Нетейам взглянул на море, – «Может, лучше, чем когда-либо».       Он просто не хотел признавать...       Ло’ак вдруг толкнул его плечом. — Эй.       Нетейам моргнул. — Что? — Ты где вообще?       Нетейам на секунду растерялся, потом быстро кивнул. — Здесь.       Ло’ак подозрительно прищурился. — У тебя лицо, будто ты проглотил медузу.       Нетейам тихо усмехнулся.       Он попытался улыбнуться. — Всё нормально.       Ло’ак смотрел на него ещё секунду, потом пожал плечами. — Если ты так говоришь.       Они подошли к маруи.       Ночь стала тише. Большая часть клана уже разошлась. Где-то вдалеке всё ещё слышались голоса и редкий смех.       Джейк первым зашёл внутрь. — Спать, — коротко сказал он.       Тук зевнула так широко, что едва не потеряла равновесие.       Кири помогла ей забраться на подстилку.       Эй’лун устроилась рядом.       Ло’ак растянулся почти сразу. — Я завтра не встану, — пробормотал он. — Встанешь, — спокойно сказал Джейк. — Нет. — Встанешь.       Они переговаривались недолго, когда Джейк встал со своей подстилки – Ло'ак уже притворился мертвецом.       Через пару минут в маруи стало тихо. Тук уснула первой.       Кири лежала с закрытыми глазами, но ещё не спала.       Ло’ак уже тихо сопел.       Нейтири сидела немного в стороне, заканчивая переплетать одну из кос, прежде чем лечь.       Нетейам лежал на спине и смотрел в потолок.       Снаружи было слышно море.       Тихое.       Спокойное.       Он повернул голову.       В слабом свете луны он видел силуэт Эй’лун.       Она уже спала.       И на секунду его сердце сжалось ещё сильнее.       Он закрыл глаза.       Но сон пришёл не сразу.       Утро на рифе всегда начиналось одинаково — тихо.       Сначала просыпалось море. Потом начинали звучать голоса — где-то вдали кричали дети.       Но Эй’лун в это утро почти не слышала этих звуков.       Она шла по дорожке между маруи, опустив взгляд на песок.       Она направлялась к Ронал.       Как и каждый день.       Но сегодня её шаги были медленнее.       Вчерашний вечер всё ещё стоял перед глазами слишком ясно.       Огонь.       Музыка.       Толпа.       И рука Ао’нунга, протянутая прямо к ней.       Эй’лун чуть нахмурилась, вспоминая.       Она ведь могла отказаться.       Могла просто покачать головой.       Но в тот момент вокруг смотрели все.       Нельзя было подводить оба клана.       «Глупо», — мелькнула мысль.       Она провела рукой по волосам, чувствуя пальцами ту самую заколку. Девочки настояли, чтобы она оставила её. Теперь раковина поблёскивала в солнечном свете.       «Теперь я сомневаюсь», – она сглотнула из-за волнения.       Эй’лун вздохнула. — Просто танец, — пробормотала она себе под нос.       Эй’лун остановилась у входа и тихо позвала: — Тсахик? — Входи, — Голос Ронал прозвучал спокойно и ровно.       Внутри пахло морскими травами, солью и чем-то ещё — резким, горьким. По стенам висели высушенные водоросли, раковины, кости морских животных.       Ронал сидела у низкого столика и перебирала какие-то растения.       Она даже не подняла голову сразу. — Ты опоздала на несколько дыханий.       Эй’лун села напротив. — Простите.       Ронал наконец посмотрела на неё.       Её взгляд, как всегда, был внимательным. Она будто сразу видела всё — усталость, мысли, сомнения. — Ты плохо спала.       Это прозвучало не как вопрос.       Эй’лун слегка пожала плечами. — Нормально.       Ронал тихо хмыкнула.       Она явно не поверила.       Некоторое время они занимались обычным делом — Ронал объясняла свойства растений, показывала, какие из них помогают от ран, какие снимают боль после долгих погружений.       Эй’лун слушала внимательно.       Она всегда старалась.       Но сегодня мысли всё равно иногда уплывали.       Ронал заметила это. — Ты снова где-то в своих мыслях.       Эй’лун вздрогнула и подняла голову. — Простите.       Ронал молча посмотрела на неё несколько секунд.       Потом медленно отложила растения.       В маруи стало тихо. — Вчерашний вечер был…интересным, — сказала Ронал.       Эй’лун сразу напряглась.       Она почувствовала, как плечи невольно выпрямились. — Это был просто танец.       Ответ прозвучал быстрее, чем она успела подумать.       Ронал слегка склонила голову. — Я ничего не спрашивала.       Эй’лун прикусила губу.       Тсахик внимательно смотрела на неё. — Мой сын редко делает что-то просто так, — спокойно сказала Ронал.       Эй’лун отвела взгляд. — Я не знаю, почему он выбрал меня. — Правда?       Ронал подняла одну бровь.       Эй’лун почувствовала, как внутри поднимается лёгкое раздражение. — Да. — Но иногда танец — это тоже слово.       Эй’лун нахмурилась.       Она не любила, когда взрослые говорили загадками. — Я не понимаю.       Ронал повернулась к ней.       Её взгляд снова стал внимательным. — Ты учишься быстро.       Эй’лун удивлённо моргнула. — Что? — Ты уже дышишь под водой лучше, чем многие рождённые здесь.       Она сделала шаг ближе. — Ты слушаешь море. — Я стараюсь. — И море отвечает.       Эй’лун почувствовала, как в груди что-то слегка сжалось.       Она вспомнила тот момент у воды. Свет на коже. Волны вокруг руки.       Ронал продолжила: — Ты могла бы стать хорошей жительницей Меткайина.       Эй’лун замерла.       Эти слова прозвучали неожиданно.       Она не знала, что ответить.       Ронал смотрела на неё спокойно. — Даже больше, — добавила она. — Из тебя вышла бы сильная женщина для нашего клана.       Эй’лун почувствовала, как внутри поднимается тревога.       Она вдруг начала понимать, к чему идёт разговор.       И ей это не нравилось.       Ронал продолжала: — Женщина, которая чувствует воду. Которая умеет слушать Эйву, — Она чуть склонила голову. — Такая женщина могла бы однажды стать Тсахик.       Эй’лун смотрела на неё, не двигаясь.       Теперь намёк был слишком очевидным.       Ао’нунг.       Сын вождя.       Будущий вождь.       И Тсахик рядом с ним.       В голове мелькнуло лицо Нетейама.       На долю секунды.       Она быстро отогнала эту мысль. — Я просто ученица.       Ронал некоторое время молчала.       Потом медленно кивнула. — Сейчас — да, — Она снова взяла в руки растения. — Мы не решаем будущее за один разговор.       Эй’лун стояла ещё несколько секунд, пытаясь успокоить дыхание.       Ронал продолжила работать так спокойно, будто ничего особенного не произошло.       Но перед тем как Эй’лун вышла из маруи, Тсахик всё же сказала: — Иногда Эйва приводит людей туда, где они должны быть.       Эй’лун остановилась у выхода. — Даже если они сами этого не понимают.       Она не ответила.       Просто вышла наружу.