Эйва слышит сердце

      Вечер в поселении Ава’атлу наступал быстро. Внутри маруи семьи Салли, горели огоньки. Ужин уже закончился.       Эй’лун помогала Нейтири. Будучи единственной, кто отправился вместе с семьёй Торука Макто, она чувствовала на себе двойную ответственность: не быть обузой и оставаться полезной. Она аккуратно складывала посуду, стараясь не мешать Нейтири, которая расправляла спальные гамаки.       Джейк сидел чуть поодаль, у самого входа. В его руках был длинный лук — он внимательно осматривал тетиву, проверяя, не размокла ли она от постоянной влажности рифа, даже кора джунглевых деревьев могла бы не выдержать такой переизбыточной влаги. Он выглядел сосредоточенным, и Эй’лун старалась лишний раз не попадаться ему под руку.       «В лесу всё было проще», — подумала она, поглядывая на выход, откуда доносились голоса Ло’ака и Кири, бегающих друг за другом, кажется, парень снова действует девушке на нервы. — «Там я знала каждый куст. А здесь даже воздух другой. И эти взгляды местных…вечно они смотрят на нас так, будто мы притащили с собой проклятие», – она усмехнулась, – «Хотя, так и есть».       Эй’лун незаметно потянулась к своим вещам. Ей до смерти хотелось выйти наружу, смыть с себя тяжесть этого дня и просто посмеяться с ребятами у воды, лишь бы отвлечься. Она уже сделала шаг к выходу, когда голос Джейка заставил её остановиться. — Эй’лун. Подожди.       Джейк не откладывал лук, но смотрел прямо на неё. Нейтири тоже перестала возиться с подстилками и выпрямилась. — Завтра утром ты идешь с нами, — серьёзно сказал Джейк. Ему была своеобразна серьёзность, но обычно общался с Эй'лун налегке. — Иду? Куда? — К Тоновари и Ронал, — подала голос Нейтири. — Они ждут нас в главном маруи.       Эй’лун сглотнула. Ронал не скрывала своего пренебрежения к «лесным», и каждая встреча с ней превращалась в испытание на прочность нервов. Эта до тошноты консервативная женщина пугала до чёртиков и раздражала своим складом ума. — Что-то случилось? — голос Эй’лун прозвучал чуть тише, чем ей хотелось бы. — Я что-то сделала не так?       «Так, вспоминай», — пронеслось у неё в голове. На её лице читалось некоторое волнение, — «Я не спорила с Ао’нунгом уже два дня. И я точно не заплывала за риф в одиночку». — Мы не знаем причины, — спокойно ответил Джейк, заметив её беспокойство. — Тоновари просто сказал, что хочет видеть нас всех. Раз мы теперь часть их клана, или пытаемся ею стать, нам нужно быть там.       Нейтири подошла ближе и положила руку на плечо Эй’лун. Этот жест не был материнским, но в нём чувствовалась поддержка соплеменницы, которая понимает, каково это — быть чужой в чужом доме, словно в другом мире, который не принимал тебя. — Просто будь спокойна. Не давай им повода думать, что лесной народ слаб духом, – Джейк уверенно улыбнулся.       Эй’лун кивнула, хотя руки всё равно немного подрагивали. — Эй’лун! — громкий голос Нетейама донёсся с улицы, прерывая её мысли. — Ты там уснула, что ли? Тебя все заждались! Мы уже уходим!       Эй’лун выдохнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. Она посмотрела на Джейка и Нейтири, спрашивая разрешения. Джейк едва заметно кивнул, не против того, чтобы она шла, возвращаясь к своему занятию. — Иду-иду! — крикнула она в ответ, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Подождать минуту не можешь?       Она быстро направилась к выходу.       Нейтири и Джейк переглянулись. На лицах обоих на мгновение промелькнула усмешка. — Она справится, — сказал Джейк, глядя ей вслед. — Она упрямая. А упрямство на Пандоре порой важнее, чем умение плавать или слушать эти дурацкие кораллы, – саркастично протянул он.       Утреннее солнце только начало подниматься над горизонтом, окрашивая океан в нежно-розовый цвет. Эй’лун шла за Джейком и Нейтири. На ней были лучшие украшения из жемчуга, которые она успела сплести, но чувствовала она себя в них неуклюже и неуверенно.       «Слишком рано для визитов», — думала она, нервно перебирая пальцами край набедренной повязки, желая ещё немного поспать в маруи, где ещё веяло тепло от ночного костра. — «Обычно в это время мы только проверяем сети. Что-то здесь не так.       У Джейка спина слишком прямая, а Нейтири даже не смотрит по сторонам», – у Эй'лун были подозрения, что они могут догадываться, о чём будет просьба Оло'эйктана и Тсахик, но Нейтири и Джейк даже не думали об этом.       Когда они подошли к главному маруи, Тоновари и Ронал уже ждали их. Вождь стоял, скрестив руки на мощной груди, а Тсахик стояла рядом. Где-то у края, Эй’лун заметила Ао’нунга. Он выглядел непривычно тихим, что совсем на него не похоже.       Джейк сел на корточки, Нейтири опустилась рядом, а Эй’лун пристроилась чуть позади, стараясь быть как можно незаметнее, оставаясь в тени двоих. — Джейк Салли, — начал Тоновари. — Вы живете с нами уже много лун. Ваши дети учатся нашими путям. И Эй’лун... Она тоже стала частью этого берега. Мы с Ронал долго говорили, — продолжал вождь. — Мы видим, что она сильна духом, хоть её кровь и принадлежит лесу. Нашему сыну, Ао’нунгу, нужна та, кто будет идти рядом с ним, когда он станет вождём. Мы просим руки Эй’лун для нашего сына.       Первой среагировала Нейтири. Её хвост, до этого мирно лежавший, резко дёрнулся и махал из стороны в сторону. В её глазах вспыхнул огонь — старый инстинкт защитницы клана сработал быстрее разума. Она не была матерью Эй’лун, но эта девочка была из Оматикайя. Отдать её вот так, просто по просьбе? Она не товар, за который нужно торговаться по самой высокой цене.       Джейк застыл. Рот чуть приоткрылся. Он перевёл взгляд с Тоновари на Ао’нунга, который вдруг стал очень внимательно изучать щель в полу, а затем — Эй’лун.       А что Эй’лун? Она чувствовала, как во рту пересохло, как после солёной воды.       «Что он сказал?», — её мысли метались, — «Ао’нунг? Это шутка? Эйва, пусть это будет какая-то странная морская шутка».       Она хотела что-то сказать, но не вылетело ни звука. Лишили языка — это было сказано про неё в этот момент. — Это... Неожиданно, — наконец выдавил Джейк. Он взглянул на Нейтири, чей хвост всё еще нервно вилял, выдавая её гнев. — Большой подарок. Большая честь.       Ронал сузила глаза. Её раздражала легкомысленность Джейка, так же, как и его существование в принципе. — Нам нужен ответ, — сухо бросила Тсахик, гордо задирая подборок.       «Как же трудно с этими напыщенными женщинами», – подумал Салли, а затем сказал: – Нам нужно время, — быстро перебил Джейк, поднимая руку. — Такие решения не принимаются под палящим солнцем. Мы должны поговорить. Семьёй.       Тоновари медленно кивнул, принимая это. Он не пытался торопить. На словах. На самом деле, в его груди бушевала целая буря эмоций. — Хорошо. Мы будем ждать.       Внутри хижины было прохладно. Джейк сразу же сбросил с себя официальный вид «вождя в изгнании» и тяжело опустился. Нейтири, заметив, как Эй’лун замерла у входа, словно ожидая приговора, подошла к ней первой. — Эй’лун, посмотри на меня, — мягко сказала Нейтири, коснувшись её подбородка. — Твоё сердце — это не разменная монета. Тоновари предложил союз, но он не может купить твою душу.       Джейк кивнул, подтверждая её слова. — Послушай, мы обсудили это, пока шли. Да, для нашей семьи это был бы огромный плюс. Это безопасность, это статус...но это твоя жизнь, — он серьезно посмотрел ей в глаза. — Если ты скажешь «нет», я лично пойду к Тоновари и объясню это так, что он не обидится. По крайней мере, я постараюсь. Никто не будет тебя заставлять.       Эй’лун почувствовала, как комок в горле наконец-то начал таять. Она-то думала, что ей сейчас выкатят список причин, почему она «обязана согласиться ради общего блага». Но она ни разу не ошибалась в них. — Спасибо, Джейк. Нейтири... Мне правда нужно время. В голове сейчас каша. — Отдохни сегодня, — добавил Джейк. — У тебя сегодня выходной от «пыток» Ронал. Забудь про травы, про сети и про Ао’нунга. Просто будь собой.       Выйти из маруи и увидеть солнце, зная, что тебе не нужно идти на обучение к тсахик, было настоящим блаженством. Эй’лун глубоко вдохнула солёный воздух и направилась к мелководью, где обычно ошивались младшие Салли. — Эй, Эй’лун! — раздался вопль Ло’ака. Он сидел на корточках в воде, пытаясь поймать какую-то юркую рыбешку голыми руками. Рядом Кири задумчиво разглядывала кораллы, а маленькая Тук строила башни из мокрого песка. — Ты чего такая кислая? — Ло’ак бросил затею с рыбой и выпрямился, отряхивая руки. — Опять Ронал заставила тебя жевать горькие корни? — Ронал сегодня меня не трогает, — ответила Эй’лун, присаживаясь рядом с Тук. Малышка тут же протянула ей красивую ракушку, и Эй’лун невольно улыбнулась. — Просто утро выдалось... странным. — Странным — это когда отец хвалит Ло’ака, — вставила Кири, не оборачиваясь. Ло'ак раскрыл рот, чтобы возразить, но когда заметил новую подплывшую рыбёшку, заткнулся. Её голос звучал спокойно, но Эй’лун знала, что Кири чувствует её беспокойство. — А у тебя в мыслях какой-то шторм. — Да так, — Эй’лун решила не вываливать на них новость о замужестве прямо сейчас. Ей хотелось хотя бы пару часов пожить обычной жизнью, где она просто девчонка, а не «будущая жена наследника». — Пошли лучше поплаваем? Тук, покажешь мне то место с прозрачными рыбками? — Да! Да! — Тук вскочила, рассыпав свою башню, и потащила Эй’лун за руку в воду.       Ло’ак и Кири последовали за ними. Весь день они дурачились, ныряли. В эти моменты она чувствовала себя живой. Она смеялась, когда Ло’ак в очередной раз шлёпнулся с илу, и спорила с Кири о том, слышат ли кораллы музыку Эйвы. Это была её семья. И здесь она не была «проектом по укреплению связей». Она была просто Эй’лун, которая вечно путается в своих волосах после ныряния.       Нетейам был с ними вначале. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за их вознёй с берега. Его взгляд был устремлён куда-то за риф, а разум глубоко под водой. — Я пойду прогуляюсь, — коротко бросил он, когда они выбрались на берег обсохнуть. — Опять? — Ло’ак закатил глаза. — Ты скоро в скалу превратишься от своей серьёзности, бро.       Нетейам лишь слабо улыбнулся и легонько хлопнул брата по плечу, хоть и выдалось это трудно из-за своего же больного плеча. Перед тем как уйти, он на секунду задержал взгляд на Эй’лун. Он явно слышал о предложении Ао’нунга от родителей. Он знал, какую ношу на неё пытаются взвалить, и, будучи старшим сыном, который всегда «должен», он сочувствовал ей больше всех.       Он ушёл один, медленно шагая вдоль воды. Ему тоже нужно было прибрать мысли. Он видел, как Эй’лун смеётся с Тук, и понимал, что этот смех может исчезнуть, если она примет решение из чувства долга, а не по любви. Он знал, что когда он вспомнит, что её ожидает – её радость исчезнет. И это заставляло расстраиваться его.       А Эй’лун, глядя ему в спину, вдруг поняла: как бы сильно она ни любила этих ребят, решение ей придётся принимать в полном одиночестве.       Небо над Ава’атлу начало стремительно темнеть. Воздух стал плотным. Нетейам шёл по дальнему берегу. Он искал тишины, но наткнулся на того, кого хотел видеть меньше всего. То самое ненавистное ему выражение лица.       Ао’нунг стоял у самой воды, швыряя плоские камни. Увидев Нетейама, он не шелохнулся, лишь его хвост недовольно дёрнулся, выдавая раздражение.       «Ну конечно», — подумал Нетейам, замедляя шаг. — «Уйти на самый край острова, чтобы побыть одному, и встретить этого придурка. Великая Эйва, у тебя специфическое чувство юмора». — Тебя отец прислал? — первым нарушил тишину Ао’нунг. Он не обернулся. — Я сам пришёл. Гуляю, — спокойно ответил Нетейам, останавливаясь в паре метров. — А тебя, судя по твоему лицу, заставили здесь торчать.       Ао’нунг наконец повернулся. Его лицо было бледнее обычного под синей кожей, а губы сжаты в полоску. Он выглядел как на’ви, которого заставили проглотить тухлую рыбу и при этом улыбаться. — Слушай, — начал он, и в этом «слушай» было столько неохоты, что Нетейаму захотелось усмехнуться – он аж невольно приподнял уголки губ, но когда Ао'нунг снова посмотрел на него, он принял нейтральное выражение лица. — Мой отец... Он сказал, что я должен извиниться. Перед тобой. Перед твоей семьей. За всё это, за смешки. И за Эй’лун тоже.       Он произнёс это так, будто читал заученный текст по бумажке. В его глазах не было ни капли раскаяния — только упрямство и страх перед гневом Тоновари.       «Он боится отца», — понял Нетейам, внимательно изучая выражение лица. — «Тоновари не просто попросил его. Он приказал. И если Ао’нунг вернется, не сделав этого, ему несдобровать». — Извиняюсь, в общем, — буркнул Ао’нунг, отведя взгляд. — Я был... не прав. Наверное.       Нетейам чувствовал фальшь в каждом слове. Это извинение стоило не больше, чем пустая ракушка, выброшенная на берег. В нем не было души, только обязательство. Он мог бы сейчас надавить, мог бы заставить Ао’нунга сказать это «от сердца», но какой в этом смысл? Ложь останется ложью, как её ни раскрашивай. — Ты закончил? — тихо спросил Нетейам.       Ао’нунг вскинул брови, явно не ожидая такой короткой реакции. — Да. Можешь передать отцу, что я всё сказал. — Я не собираюсь ничего передавать Тоновари, — отрезал Нетейам. — Твои слова не искренние, Ао’нунг. Но я их услышал. Если ты думаешь, что этого достаточно, чтобы мы стали друзьями — ты ошибаешься. Но если ты просто хотел, чтобы я не мешал тебе жить, то считай, что я принял твою «подачку».       Ао’нунг открыл рот, чтобы огрызнуться, но в этот момент небо над ними буквально раскололось.       «Началось», — пронеслось в голове у обоих.       Ослепительная вспышка молнии. Почти сразу же грохнул гром. — Шторм — сказал Ао’нунг. Весь его гонор мгновенно испарился. — Надо уходить, быстро.       Нетейам кивнул, не тратя времени на слова. Они разошлись в разные стороны.       «Извинения по приказу», — думал он, уворачиваясь от порыва ветра. — «Эй’лун заслуживает большего, чем этот трусливый мальчишка. Но сейчас важнее просто добежать до дома и убедиться, что все в порядке».       Молния снова ударила где-то рядом, в воду.       Гроза бушевала. Внутри же, укутавшись в мягкие шкуры, Салли и Эй’лун сидят у костра в маруи.       Нетейам сидел чуть поодаль от самого оживлённого центра, обняв одной рукой Эй’лун. Она прижалась к нему, голова легла на его плече, а его хвост обвил её бедро, создавая дополнительный слой тепла и защиты. Ей нравилось это ощущение безопасности, особенно когда снаружи мир, казалось, рвался на части.       «Как же хорошо. Никаких Тоновари, никаких Ронал, никаких илу», — думала Эй’лун. — «Просто тепло. Просто Нетейам». — Страшно? — прошептал Нетейам, его голос был глухим и низким.       Эй’лун подняла голову, заглядывая в его светящиеся в полумраке глаза. — Немного. Но здесь, с тобой...не так сильно. Я помню, как в лесу были грозы. Они были другие. Здесь, кажется, весь океан хочет нас смыть.       Нетейам мягко погладил её по руке. — Океан просто напоминает, кто здесь хозяин. Но маруи крепкие, мы в безопасности, – он нежно улыбнулся, прижимая девушку к себе, к своему больному плечу, напоминая ей о том, что он готов защищать её даже сквозь боль и обиды. — Твои родители сказали мне, что я не обязана соглашаться, — неожиданно произнесла Эй’лун, чуть отстранившись, чтобы видеть его лицо. Она не знала, почему решила сказать это именно сейчас, но слова сами сорвались с губ.       Она доверяет ему.       Нетейам кивнул. — Я знаю. Отец мне тоже сказал. И, честно говоря... Это глупо. То есть, я понимаю, почему Тоновари это предложил. Но ты... Ты не просто пешка. — Вот именно! — Эй’лун вдруг возмутилась, прервав Нетейама, но тот не был против. — Я не кусок мяса, который можно подарить за мир! Я — Эй’лун! Я могу охотиться. Я могу плавать, хоть и криво.       Она сжала кулаки. Нетейам тихо засмеялся. — Ну, насчёт «криво плавать» ты не очень-то преувеличиваешь, — поддразнил он, но тут же добавил серьёзно: — Но я тебя понимаю. Ты права. И никто не имеет права так с тобой обращаться. Если ты не хочешь, значит, не хочешь. Мои родители всегда будут за тебя горой. И я тоже.       Он снова притянул её к себе. В этот момент Джейк и Нейтири проходили мимо. Нейтири хотела проверить, всё ли в порядке с огнём, а Джейк просто следил за общим настроением.       Они остановились. Джейк, заметив, как Нетейам бережно обнимает Эй’лун, а она выглядит такой умиротворённой в его объятиях, тихонько усмехнулся.       Он наклонился к Нейтири, тихо прошептав ей на ухо, чтобы никто не услышал: — Ну что, видишь? Если он и дальше будет так её успокаивать, у нас скоро будет еще одно невольное сватовство. Только на этот раз с меньшим количеством морских парней и гораздо большей искренностью.       Нейтири улыбнулась ему, легонько толкнув локтём в бок. Её глаза светились нежностью, когда она смотрела на своих детей. — О Ма’Джейк, ты всегда видишь самое очевидное, — сказала она. — Просто позволим им быть детьми. И наслаждаться теплом.       Они продолжили свой путь, оставив Нетейама и Эй’лун у огня, давая им время побыть детьми и наслаждаться друг другом.