Смывая пепел

Нула еще секунду стояла снаружи, не до конца веря в произошедшее. Са’рен был ей почти не знаком. Они лишь изредка пересекались – на празднованиях или общих собраниях, и то мельком. Нула всегда думала, что он, как и остальные, относится к ней с той же насмешкой. Но, кажется, это было не совсем так. Девушка нахмурилась и коротко тряхнула головой, будто пытаясь избавиться от лишних мыслей, после чего все же шагнула внутрь шатра. Она задержалась там ненадолго, только чтобы взять воду и один из лесных фруктов. Больше ей было не нужно. Нула не хотела идти к пленнику, думая, что и тот не хотел бы видеть ее. Но обязанности были. Чуть помедлив перед тем как войти, она все же ступила в расщелину. Та встретила ее привычным холодом и тишиной. Пленник уже не спал. Стоило Нуле появиться, как он сразу поднял голову, будто ждал. Девушка на мгновение замерла, затем отвела взгляд и подошла ближе. Быстро скользнув по нему взглядом, она нахмурилась, вновь заметив утренние ссадины, которые так и не обработала. Нула коротко выдохнула и, ничего не сказав, развернулась. Через минуту она вернулась – уже с лечебной мазью и чистыми тряпками. Девушка опустилась перед ним и молча намочила ткань в воде, прежде чем осторожно начать очищать раны на его руках и предплечьях. Пленник все это время наблюдал за Нулой, но, судя по его взгляду, происходящее ему не нравилось. Когда девушка закончила с промыванием ссадин, она взяла небольшую чашу с лечебной мазью из трав. Пленник, уловив знакомый запах, сразу понял, что она собирается делать дальше, и перевел взгляд на ее руки. — Не стоит, — тихо произнес он, едва заметно качнув головой. Нула замерла, не сразу понимая, о чем он. Она подняла на него глаза и только потом осознала, что тот имел ввиду мазь. Но остановило ее не только это. Она уже слышала подобное сегодня. В словах пленника не было ни раздражения, ни грубости, только спокойное, знакомое упрямство. Нула на секунду задержала взгляд на своих пальцах, испачканных мазью, и чуть медленнее выдохнула. — Это не займет много времени, — наконец ответила она, уже без прежней неприступности. Пленник молчал и Нула, не дожидаясь ответа, потянулась к его руке, но уже медленнее, будто давая ему возможность отстраниться. Он чуть напрягся, пальцы едва заметно дернулись, но юноша не двинулся. Лишь отвел взгляд в сторону, сжав челюсть. Нула осторожно коснулась его кожи, распределяя мазь по ссадинам. Холодное, чуть терпкое средство быстро впитывалось, оставляя за собой легкий запах трав. Он сидел неподвижно, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно, что ему все это не нравилось. Не боль, а само ощущение чужого прикосновения. Заметив это, Нула на мгновение замедлилась, но руки не убрала. — Терпи, — тихо произнесла она, почти машинально. Слова сорвались сами, и только после Нула поняла, как просто они прозвучали. Она на секунду замерла, но тут же отвела взгляд, делая вид, что ничего не произошло. Пленник коротко взглянул на нее. В его взгляде мелькнуло что-то настороженное, будто он тоже уловил эту перемену, но ничего не сказал. Нула закончила быстрее, чем собиралась, и отстранилась. — Все, — едва слышно выдохнула она, не глядя на него. Девушка убрала тряпки и, как обычно, поднесла к нему фрукт, ожидая реакции. Пленник, заметив плод, коротко кивнул. Нула быстро раскрыла его и начала по одной подносить дольки, давая ему есть. Так он молча съел почти весь фрукт. Осталась только последняя долька. Когда она поднесла кусочек мякоти, он вдруг не стал его брать. Лишь задержал на ней взгляд. Нула нахмурилась. — Что? — тихо спросила она. Пленник не ответил. Он едва заметно качнул головой и чуть отклонился, будто отказываясь от фрукта. Нула замерла, не сразу понимая. А потом перевела взгляд на оставшийся кусочек в руке… и обратно на него. — Ты…? — неуверенно выдохнула она. Он же смотрел спокойно, без насмешки. Просто ждал. Нула на секунду замялась, а затем осторожно поднесла дольку к себе и откусила, не отводя от него взгляда. Сладкий сок коснулся губ, и девушка на мгновение прикрыла глаза, ощущая новый, незнакомый, но приятный вкус. — …спасибо, — тихо добавила она, почти шепотом. Пленник только после этого едва слышно выдохнул и подался вперед, ожидая воды. Закончив со всем, Нула аккуратно отставила кувшин, собрала тряпки, кожуру от фрукта и пустые чаши. Поднимаясь, она бросила на него последний взгляд. Он выглядел спокойнее, чем утром. Напряжение в плечах немного спало, дыхание выровнялось. Но в его глазах все еще оставалась какая-то тяжесть и задумчивость, от которой Нуле стало не по себе. Пленник, как обычно, был отвернут, но его руки выглядели странно напряженными, даже после мази. И только тогда она заметила его запястья. Веревка, туго стянутая вокруг них, была темной от впитавшейся крови. Кожа под ней разошлась, а пальцы казались непривычно неподвижными, будто он уже с трудом их чувствовал. Нула резко отвела взгляд, но тут же вернула его обратно, словно не могла не смотреть. Она до боли прикусила губу. На мгновение в голове мелькнула мысль – ослабить узлы хотя бы немного, чтобы они не врезались так глубоко… Но она тут же отогнала ее. Нельзя. Девушка медленно выдохнула и отвернулась, поспешно откидывая занавеску. Она почти ввалилась в палатку и прикрыла глаза ладонями. Нула не могла просто смотреть на такие мучения. Но и сделать ничего не могла. Пару секунд она стояла, прижав ладони к лицу, стараясь выровнять дыхание. А когда Нула наконец опустила руки, она почувствовала влагу на коже и замерла. Пальцы коснулись щеки – и тут же наткнулись на тонкую влажную дорожку. Нула едва заметно покачала головой. Она не имела права так реагировать. Но капля все равно продолжала медленно стекать по ее впалой щеке. — …глупость, — тихо выдохнула она, почти с раздражением. Девушка резко провела ладонью по лицу, стирая след. Темные полосы краски тут же размазались, смешиваясь с влагой. Нула сжала зубы сильнее. Провела рукой по щеке еще раз, уже грубее. Краска осталась на пальцах, а ее часть неровно легла пятнами на лице. Она замерла, глядя на ладонь. А потом резко сжала руку и отвернулась к чаше с водой. Она спешно схватила лежащую рядом тряпку, намочила ее и, не глядя в отражение, начала проводить ею по лицу. Нула дышала глубже, постепенно выравнивая дыхание, но все равно продолжала тереть кожу так, будто пытаясь смыть с нее не только краску. Лишь спустя несколько мгновений она все же взглянула на водную гладь и поморщилась. Отражение встретило ее чужим, измученным и заплаканным лицом. Да, черты оставались мягкими, ведь она унаследовала их от матери. Но здесь, в этом месте, даже это будто стиралось. Кожа казалась бледной, взгляд – потухшим. Не желая больше смотреть на себя, Нула отвернулась от отражения и устало прикрыла глаза. Она провела рукой по волосам и наткнулась на тугую веревку, которую пришлось завязать для встречи с Варанг. Теперь в ней не было нужды и Нула без колебаний стянула ее. Темные волосы тут же мягко рассыпались по плечам, освобождаясь от натяжения. Она на секунду замерла, привыкая к этому ощущению, а затем потянулась за гребнем и начала медленно разбирать пряди. Спустя время ее движения стали спокойнее и ровнее. Но ощущение тяжести никуда не делось. Нула чуть повела плечом, и украшения тихо звякнули, напоминая о себе. Она тут же отложила гребень и потянулась к тугим обручам на плечах, давящим на кожу. Девушка расстегнула их небрежно и бросила на шкуры рядом. Затем избавилась от грубо сплетенных ожерелий, после – от костяного ножа на набедренной повязке. Она снимала украшения одно за другим, и с каждым ей будто становилось проще дышать. Когда Нула закончила, она на мгновение замерла, прислушиваясь к себе. Непривычно. Но… легче. Она устало опустилась на шкуру, подтянула ноги ближе и прикрыла глаза. Сил думать больше не осталось.

***

Нула дернулась, резко открывая глаза. Она сама не поняла, почему вдруг пробудилась, пока не услышала резкий звук. Тяжелый, надсадный кашель. Нула резко села, скидывая с себя остатки сна. Он. Послышался еще один приступ – длиннее, с хрипом, будто ему не хватало воздуха. Девушка вскочила на ноги почти сразу, не задумываясь. Она даже не взглянула на разбросанные рядом украшения, не потянулась к привычной краске. Только схватила воду и выбежала наружу. Холод расщелины ее больше не заботил, взгляд сразу зацепился за сгорбившуюся фигуру. Пленник больше обычного повис на балке и согнулся, закашлявшись еще сильнее, будто не мог вдохнуть. Звук был резким, рваным, почти болезненным. Нула резко опустилась перед ним. — Эй… — тихо, но напряженно выдохнула она. Пленник не ответил, только сжался сильнее, захлебываясь кашлем. Нула резко схватила его за плечи, заставляя выпрямиться. — Не так… Он дернулся, но она удержала его, не давая снова согнуться. Тогда он все же поднял голову, смотря на нее мутным, расфокусированным взглядом. Нула замерла на мгновение, увидев его посиневшие губы. Внутри все неприятно сжалось, но она только сильнее стиснула пальцы, удерживая его. — Сиди ровно, ketuwong — выдохнула она уже жестче. Он снова закашлялся, глубже и тяжелее. Нула с трудом удерживала его вес, чувствуя, как он снова пытается сложиться пополам. Она дернула его чуть выше, заставляя расправить грудь. Приступ немного ослаб. Нула чуть отстранилась, продолжая держать его за плечо. Вторую руку она осторожно положила ему на грудь, чувствуя сбившееся дыхание. — Дыши, — спокойно произнесла она. Он сделал резкий вдох, едва не сорвавшись снова на кашель. — Медленно… Нула сама начала дышать ровнее, глубже, задавая ритм. Ее ладонь поднималась и опускалась вместе с его грудью. Когда пленнику удалось немного выровнять дыхание, Нула отпустила его и потянулась за кувшином. Придерживая пленника за подбородок, она поднесла воду к его губам. — Не торопись… — прошептала она. Парень сделал глоток, затем еще один, все еще тяжело дыша. Нула не отводила от него взгляда, внимательно следя за каждым движением. Вскоре он осушил весь кувшин и опустил голову, пытаясь прийти в себя. Кашель отпустил, но грудь все еще поднималась тяжело и неравномерно. И вдруг он вскинул голову. Губы чуть приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, но вдруг промолчал. Пленник просто смотрел. Дольше, чем нужно. Нула нахмурилась и чуть отклонилась назад. — Что? — непонимающе спросила она. Пленник не ответил. Лишь едва заметно качнул головой, продолжая разглядывать ее лицо. Его взгляд скользнул по щекам, задержался на глазах… Она невольно напряглась. — Ты… сегодня другая. — наконец хрипло произнес он. Нула замерла, не сразу понимая, о чем он. На мгновение ей даже показалось, что она ослышалась. Другая? Девушка дернула уголком губ в короткой, неловкой улыбке и отвела взгляд. — Я… — начала было Нула, но тут же запнулась. Рука сама потянулась к лицу. Пальцы коснулись кожи. Ничего. Ни привычной шероховатости краски, ни засохших линий. Нула замерла. В памяти всплыл прошлый вечер – слезы, спешка, смытая краска. Дыхание на мгновение сбилось. Она резко отпрянула. Кувшин рядом качнулся и с глухим стуком упал на пол. Нула вздрогнула и на секунду метнулась взглядом к звуку. А потом снова посмотрела на него. Пленник нахмурился, будто уже жалел о сказанном. Но Нулу это больше не волновало. Она резко поднялась и, не сказав ни слова, скрылась за занавесками. Оказавшись в палатке, Нула так и осталась стоять, сжимая в пальцах грубую ткань. Дыхание сбилось. Мысли путались. Он видел. Нула резко зажмурилась и провела рукой по лицу, будто это могло что-то изменить. Она стиснула зубы, чувствуя, как внутри поднимается неприятное, жгучее чувство. Нула никому прежде не позволяла видеть себя без этой защиты. Словно без нее она была… слишком видимой. Как она могла забыть? Как вообще позволила этому случиться? Нула резко отдернула руку от лица, словно прикосновение обжигало. Она метнулась к своим вещам, почти не глядя, и на ощупь выхватила небольшой меловой камень, которым обычно помечали шкуры. Пальцы сжали его слишком сильно. Она даже не задумалась и грубо провела им по щеке. Светлая полоса легла неровно, крошась на коже. Еще раз. И еще. Линии получались рваными, чужими, совсем не такими, как раньше. Нула не смотрела в отражение. Лишь торопливо наносила полосы одну за другой, будто пыталась спрятаться. Когда камень окончательно раскрошился в ее пальцах, она замерла. Медленно отвела руки от лица и, оперевшись на стоящую рядом корзину, прикрыла глаза. Дыхание все еще было неровным. Нула стиснула зубы сильнее. Да, он видел ее. Но это ничего не значит. Она резко выдохнула, будто отсекая эту мысль. Будто этого и не было. Нула оттолкнулась от корзины и уже собиралась вернуться в расщелину, как вдруг услышала шаги за палаткой. Ткань резко откинули, на входе показались два знакомых силуэта. Нула почти сразу поняла, зачем пришли на этот раз, и молча отошла в сторону. Коро вошел первым. Зевая, он уже собирался пройти мимо, не обращая на Нулу внимания, но вдруг задержал на ней взгляд. На лице медленно расползлась ухмылка. — Ты что с лицом сделала? — грубо бросил он, смерив ее взглядом. Коро остановился перед ней, ожидая ответа, и его ухмылка становилась только шире. Нула молчала, не поднимая глаз. Са’рен подошел сзади и положил руку Коро на плечо – спокойно, но с ощутимой тяжестью. Тот недовольно дернул головой, словно собирался что-то сказать, но лишь цокнул языком. Он бросил на Нулу еще один взгляд и первым скрылся в расщелине. Са’рен задержался на мгновение. Он перевел взгляд на девушку, скользнул им по ее лицу, чуть нахмурившись, словно оценивая. Затем сделал шаг ближе. Нула не успела отреагировать. Он коротко провел пальцами по ее щеке, стирая неровную светлую полосу. Жест был быстрым и почти грубым, будто она просто испачкалась. — Неровно, — спокойно заметил он и сразу же отступил. Не дожидаясь ответа, Са’рен развернулся и вошел в расщелину. Внутри, уже спускаясь следом, Коро бросил на него быстрый взгляд. На пальцах Са’рена остался бледный след. Коро на секунду прищурился, но ничего не сказал. Нула же осталась стоять в палатке, все еще ощущая чужое прикосновение. Она едва заметно поежилась и отвела взгляд. Думать об этом не хотелось. Из расщелины вскоре послышались шаги. Коро вывел пленника первым, грубо держа его за плечо и подталкивая вперед. Тот шел тяжело, почти не поднимая головы. Са’рен двигался следом, молча, с привычной сдержанностью. Когда пленник появился в проеме, Нула невольно подняла взгляд – и сразу встретилась с его. Она тут же отвернулась. Вся ее недавняя решимость будто рассыпалась в один момент. Нула сильнее обхватила себя руками и осталась стоять у корзин, делая вид, что занята чем-то другим. Они прошли мимо. Са’рен на мгновение задержался взглядом на Нуле, но ничего не сказал. Спустя несколько минут шаги вернулись. Нула не подняла головы. Она и без того знала, что происходит. Коро снова ввел пленника внутрь, на этот раз еще грубее, почти толкая его вперед. Тот едва удержался на ногах. Са’рен шел позади. Они снова скрылись в расщелине. Тишина вернулась почти сразу. Нула так и осталась просто стоять, когда шаги вновь приблизились. Коро откинул занавески и быстро пересек всю палатку, уже не задерживаясь ни на ком взглядом. Но Нула успела заметить кровь на его руках. Она вскинула голову, слова сами подступили к горлу, но застряли. А когда Са’рен проходил мимо, Нула вдруг дернулась вперед и схватила его за запястье. Он остановился. Нула тут же отпустила его, будто обожглась, и опустила взгляд. Пальцы дрогнули, сжались в кулак. — Я… — она запнулась, не поднимая глаз. — Там… у него остались мои вещи. Голос звучал тише, чем она хотела. — Можешь забрать?… Повисла короткая пауза. Са’рен смотрел на нее несколько секунд, будто пытаясь понять, к чему это. Потом чуть повел головой и, ничего не сказав, развернулся и снова ушел в расщелину. Нула осталась стоять у входа, не двигаясь. Время потянулось вязко. Вскоре Са’рен вышел из расщелины, держа в руках ее вещи. Это были оставленные ею кувшин и какие-то тряпки. Он подошел ближе, но остановился на расстоянии. Нула подняла взгляд, когда он протянул ей вещи и осторожно приняла их, стараясь не коснуться его рук. Но все же задела. Случайно. И тут же убрала пальцы, будто это было ошибкой. — Спасибо… — тихо выдохнула она, не глядя на него. Са’рен ничего не ответил, только коротко кивнул, будто этого было достаточно. На секунду он задержал взгляд на ее лице, на неровных светлых полосах, но ничего не сказал. Отступил и вышел из шатра. Нула осталась стоять с вещами в руках. Пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.