Смывая пепел

Костер полыхал выше стоящих палаток, обдавая жаром даже Нулу, сидящую в тени. В клане было празднование. Многие воины восстановились, и прошлое поражение решили оставить позади. Теперь они снова танцевали у огня, выкрикивали что-то друг другу, метали снаряды или уже лежали на камнях, потерявшись где-то вне этого шума. Но Нула была словно в другом месте. Она поежилась, когда очередной громкий возглас прорезал воздух. Звуки казались слишком резкими, лица – размытыми, как будто все происходящее было не совсем настоящим. Она же не могла уйти, хотя мыслями уже давно была не здесь. У пленника ночью снова случился приступ кашля. Нуле удалось его успокоить, но теперь тревога не отпускала. Оставлять его одного казалось неправильным. И чем дольше она сидела здесь, тем сильнее росло это ощущение. Девушка тяжело выдохнула и вскинула голову, осматриваясь. Кажется, ее присутствие снова никого не заботило и она вполне могла бы уйти… Но Нула не видела главную фигуру деревни – Цахик. С самого начала этого хаоса женщина не появлялась на глазах у соплеменников. Это было странно. Нула нахмурилась, невольно вглядываясь в толпу внимательнее, будто могла упустить ее среди огня, движения и криков. Но лица сменяли друг друга, и ни одно не было нужным. — Нула… опять одна? — чей-то голос прозвучал прямо над ней. Она не ответила, даже головы не повернула. — Ты что, не видишь? — усмехнулся кто-то рядом. — Она же теперь целительница. — При деле, — добавили с ленивой насмешкой. Нула поморщилась. Звуки раздражали сильнее обычного. — И как он? — не унималась одна из девушек. — Уже разговаривает? Повисла пауза. — Или ты с ним по-другому общаешься? Кто-то хмыкнул. — Повезло ему. — едко добавил другой. Нула коротко выдохнула, упрямо глядя в сторону, будто ничего не услышала. Соплеменники наконец отошли, их смех стих, растворившись в общем шуме праздника. Кто-то снова закричал у костра, взял инструменты и голоса слились в глухой, давящий гул. Это было слишком громко. На секунду в ушах зазвенело и девушка поморщилась, прикладывая к ним ладони. Что с ней сегодня?… Когда неприятное чувство чуть отпустило, Нула лениво подняла голову, она хотела отдалится от этого шума. Но вдруг – движение. Где-то в стороне, за огнем, мелькнули тени. Быстро, почти незаметно. Слишком собранно для беспорядочной толпы. Нула прищурилась и медленно поднялась на ноги, пытаясь рассмотреть. Что-то явно происходило. Но не успела она сделать и шага вперед, как ее резко задели плечом. — Смотри куда лезешь, — раздраженно бросили ей вслед, даже не оборачиваясь. Нула пошатнулась. На секунду все поплыло. Звуки будто стали глуше, а огонь ярче, чем должен быть. Она резко вдохнула, пытаясь удержаться, но когда снова подняла взгляд, тех теней уже не было. Они исчезли. Нула нахмурилась, быстро оглядываясь, пытаясь их найти. Где…? — …говорю тебе, они уже там рыщут, — донеслось сбоку. Чужой голос. Нула остановилась, невольно прислушиваясь. — Конечно они ищут своего… Слова прозвучали тихо, почти вполголоса, но заставили Нулу на секунду замереть. Взгляд почти сразу ушел в сторону расщелины. Мысль вспыхнула мгновенно, без сомнений. Они ищут его. Нула сжала пальцы, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжелое, тревожное. Она замешкалась, невольно оглядываясь на толпу и происходящий хаос. Но все же сделала шаг… И в этот момент кто-то оказался прямо перед ней, слишком близко. Шум вокруг будто приглушился. Нула не сразу подняла взгляд, сначала увидела руку, перехватившую ее за локоть. Слишком крепко, чтобы это было случайно. А потом – лицо. — Куда направляешься? — прозвучал голос. Спокойны, ровный. Но в этом спокойствии было что-то давящее. Варанг. Нула взглянула на Цахик и сразу же опустила глаза. Она смотрела прямо на нее. Чуть склонив голову, с едва заметной, почти ленивой усмешкой, как будто уже знала ответ и ждала. Но Нула молчала. Слова застряли где-то в горле, сухо, неприятно. — Ты не смотришь на праздник… — продолжала Варанг, не отпуская ее, еще сильнее сдавливая руку. Пауза затянулась. — Ты смотришь в сторону, куда тебе не стоит. Нула сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Она упрямо не поднимала взгляда. — Я смотрю туда, куда хочу. — спустя мгновение процедила девушка. Тихо, но слишком резко. Варанг замерла на секунду. А потом склонила голову, изучая ее чуть внимательнее, будто впервые увидела что-то интересное. Затем сделала шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния, Нула чувствовала чужое дыхание, тепло кожи, запах дыма и трав. — Правда? — тихо переспросила Варанг. Пальцы на локте скользнули выше, чуть сжали, словно проверяя – выдержит ли. Нула дернулась, едва заметно, но не отступила. Сердце билось слишком быстро. — Тогда смотри. — продолжила Варанг, уже почти шепотом. И чуть повернула ее за локоть, не резко, но достаточно, чтобы направить. Нула медленно подняла голову, боясь того, что может увидеть. Сначала были просто силуэты, тени, движущиеся у самого кострища. А потом – он. Нула замерла. В груди что-то резко сжалось, будто не давая вдохнуть. Его держали. Подталкивали к толпе, не обращая внимания на раны, ссадины, его еле передвигающиеся ноги. Держали грубо. Слишком открыто, слишком… для всех. Шум вокруг словно вернулся сразу – ударил в уши, в голову, в виски. Она перестала разбирать голоса и крики, только видела. Видела, как его толкают, как он шипит в ответ и получает первый удар. Резкий, глухой звук. Нула вздрогнула. Она резко моргнула, но это не помогло, зрение предательски расплывалось. — Это и есть то, куда ты так стремилась? — тихо произнесла Варанг у самого уха. Девушка до боли сжала пальцы, но не отвела взгляд. Она будто зацепилась за это зрелище, не в силах ни отвернуться, ни сделать шаг. Еще удар. На этот раз он не удержался и свалился к ногам воинов, чем вызвал смех толпы. Перед глазами начало темнеть. Всего на секунду. В груди что-то оборвалось, воздух исчез. Она резко вдохнула, слишком глубоко, слишком жадно, но этого не хватило. — …слабая, — тихо, почти с насмешкой произнесла Варанг где-то рядом. Нула не ответила. Она уже не могла, ее повело. Ноги перестали слушаться, пальцы не нашли опоры. И тогда чужая рука сжала ее локоть, удерживая, не давая упасть сразу. Нула слабо дернулась, будто пытаясь вырваться, но сил не было. Перед глазами все окончательно потемнело, тело обмякло. Если бы не рука Варанг, она бы рухнула на камни. Шум на секунду исчез, оставив глухую тишину. Взгляд не слушался, плыл. Но потом зацепился. За него. Пленник больше не стоял ровно, резко дернулся вперед, но его удержали. Нула моргнула, пытаясь сфокусироваться. Он снова рванулся, на этот раз – с явным усилением, грубее. Словно… к ней. Кто-то рядом что-то сказал, но он не остановился, голова дернулась в ее сторону. Нула замерла, на секунду даже забыв вдохнуть. Он смотрел. Не на тех, кто его держал, не на других. Только на нее. Будто больше никого здесь не было. Тогда его снова дернули и пленник завалился, но не отвел взгляда. Нула пошатнулась, перед глазами снова потемнело. Она не сразу поняла, что ее больше не держат. Пальцы, сжимавшие локоть, исчезли, опора – тоже. Мир качнулся. И в следующее мгновение ее перехватили уже иначе, надежнее. — Нула. — послышался знакомый голос. Она не ответила. Ее опустили на камень, осторожно, но быстро. Чужая рука скользнула к плечу, удерживая, не давая упасть. — Смотри на меня. Нула моргнула, перед глазами все еще плыло. Лицо напротив собиралось медленно. Са’рен. Он нахмурился, всматриваясь в нее слишком внимательно. — Ты слышишь? Ответа не последовало. Нула попыталась вдохнуть глубже, но воздух будто не доходил до конца. Где-то рядом все еще шумели. Она почти незаметно дернулась, повернула голову, но теперь толпа закрывала обзор. Са’рен тяжело вздохнул. — Нула… когда ты последний раз ела? — голос стал тише, но жестче. Нула продолжала смотреть в никуда. Мысли путались. Она только пыталась вспомнить… смотрел ли он. Или ей показалось. Нула слабо сжала пальцы, будто пытаясь удержать ускользающую мысль. — Нула. Голос будто стал четче и она снова подняла голову, пытаясь разглядеть того, кто с ней говорил. Но взгляд снова соскользнул в сторону. Пленник все еще был там. И на этот раз она не сомневалась. Он смотрел на нее и в этом взгляде мелькнуло что-то новое. Нула замерла, дыхание снова сбилось. И в следующую секунду чужие пальцы легли ей на плечи, встряхивая ее. Нула резко выдохнула. Она моргнула, пытаясь собрать все обратно, но перед глазами уже было другое. Са’рен смотрел прямо на нее. Пальцы все еще держали ее за плечи, чуть сильнее, чем нужно. — Я… в порядке. — едва слышно произнесла Нула, еще не до конца прийдя в себя. Са’рен не ответил сразу, лишь сильнее сжал плечо. — Сиди, — коротко бросил он, когда она попыталась выпрямиться. Нула дернулась. — Отпусти. Голос вышел тихим, но уже ровнее. Са’рен нахмурился, на секунду задержав руку, но все же отпустил. Нула медленно поднялась, ноги все еще были ватными. Она не видела пленника сквозь толпу, пришлось проталкиваться. Уже подойдя достаточно близко, Нула остановилась. Только сейчас она смогла его рассмотреть. Пленник стоял на коленях. До этого аккуратная повязка на животе разорвалась и пропиталась темной жидкостью. На руках и по всему его телу виднелись ссадины, ушибы, порезы. Но он держался. С прямой спиной, не опуская головы, он смотрел на каждого стоящего здесь, словно запоминая. Нула тяжело выдохнула, уже почти сделав шаг вперед, как толпа резко расступилась. Она не сразу поняла, почему, пока не увидела Цахик. Варанг шла медленно, спокойно. Будто все происходящее было не более чем частью праздника. Шум вокруг не стих, но стал другим, настороженным. Нула замерла. Варанг остановилась перед ним, не спеша. Взгляд скользнул по его телу – от плеч, по ранам, задержался на разорванной повязке. Ни отвращения, ни жалости. Будто перед ней был не живой, а вещь. Пленник не опустил головы. Даже на коленях, с окровавленными руками, с трудом удерживая равновесие, он смотрел прямо на нее. Варанг чуть склонила голову, изучая его лицо, задержалась взглядом дольше, чем стоило. Затем протянула руку. Коснулась его подбородка, заставляя поднять голову выше. — Еще держишься… — тихо произнесла она. Голос был спокойным. В толпе кто-то усмехнулся, но звук вышел глухим, будто приглушенным. Нула дернулась. — Хватит. — выдохнула она, почти не слышно. Никто не обратил внимания. Пальцы Варанг скользнули выше, к косе. Нула резко выдохнула. — Посмотрим, — спокойно произнесла Цахик. Пленника захватили сильнее, грубее прежнего. Он дернулся, резко, инстинктивно, но не отступил. Варанг занесла руку за спину, беря свою косу. Она была другой. Крупнее, плотнее, чем у остальных. Выглядела устрашающе. Нула шагнула вперед. — Нет… — сорвалось с ее губ. Но слова утонули в тишине. Косы соприкоснулись. Всего на мгновение, но этого хватило. Тело пленника резко выгнулось, будто через него прошел разряд. Мышцы напряглись до предела, пальцы впились в землю так, что побелели. Он стиснул зубы. Ни звука. Ни крика. Только дыхание сорвалось – рвано, резко. Варанг замерла. Ее взгляд стал жестче, сосредоточеннее, будто она пыталась удержать что-то, дольше, глубже. Но в следующую секунду ее лицо едва заметно изменилось. Легкое, почти неуловимое напряжение. И она резко отстранилась. Связь оборвалась, как будто ее обожгло. Пленник дернулся вперед, почти падая, но его удержали. Толпа загудела громче, чем раньше, но уже иначе. Разочарованно, настороженно. Им хотелось продолжения. Им хотелось большего. Но одного взгляда Варанг оказалось достаточно. Тишина вернулась мгновенно и пленника отпустили. Он не удержался, рухнул вперед. Увидев это, Нула дернулась, но не успела. Его уже подхватили, словно он ничего не весил, и потащили прочь. Нула смотрела ему в след, пока он не исчез из поля зрения. Только тогда она выдохнула. И почти сразу почувствовала чей то тяжелый взгляд на себе. Подняв голову, Нула наткнулась на сощуренные глаза Варанг. Та не двигалась, смотрела. Дольше, чем стоило. Нула остановилась, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается. Этот взгляд… был другим. Не насмешливым. Не равнодушным. Подозрительным. Цахик едва заметно склонила голову, продолжая смотреть, словно пыталась рассмотреть в ней что-то новое, что-то, чего раньше не замечала. Но в следующую секунду она отвернулась, оставив после себя ощущение, которое не уходило. Тяжелое. Как предупреждение. Опустив взгляд, Нула еще секунду просто стояла. Прежде чем сделать шаг. Ноги не слушались, но она все равно пошла. Сначала медленно, потом быстрее. И уже через несколько мгновений почти сорвалась на бег, игнорируя то, как снова начинает темнеть в глазах.

***

Последние несколько часов Нула провела рядом с пленником. Он не приходил в себя по-настоящему. Иногда лишь дергался, будто выныривал на поверхность – кашлял, резко, с надрывом, хватая воздух, и снова проваливался обратно. Тело каждый раз обмякало, становилось тяжелым, чужим. Нула не знала, что делать. Только оставаться рядом. Она обрабатывала раны снова и снова, меняла повязки, которые почти сразу же пропитывались, сжимала ткань дрожащими пальцами, стараясь остановить кровь, как будто этого могло быть достаточно. А ран было слишком много. Больше, чем раньше. Она уже сбилась со счета, сколько раз выходила из расщелины – за тряпками, за отваром, за чем-то, что могло бы помочь. Возвращалась почти бегом, каждый раз сжимая челюсть сильнее, боясь, что не успеет. Но каждый раз он был там. Все еще. А сейчас она просто сидела напротив, ловя каждый вдох. Сначала это было почти незаметно. Легкое, едва уловимое движение, будто просто дрогнули пальцы. Потом плечо чуть дернулось, дыхание сбилось, стало резче. Он снова приходил в себя. Она придвинулась ближе, почти нависая над ним, вглядываясь в лицо, пытаясь уловить момент, когда он окончательно очнется. Ресницы дрогнули. Потом он резко вдохнул, будто вынырнул из глубины. Тело дернулось сильнее, мышцы напряглись, и он попытался приподняться, почти сразу рефлекторно дернув руками, будто пытаясь вырваться. Веревка натянулась. Нула быстро перехватила его за плечо. — Тихо… — выдохнула она, почти шепотом, но в голосе прозвучала непривычная жесткость. — Не двигайся… ketuwong. Но он ее не услышал. Голова дернулась в сторону, дыхание стало тяжелым, сбитым. Он снова попытался выпрямиться, дернул руками, и тут же резко закашлялся. Нула вздрогнула и сразу подалась ближе. — Тихо… тихо, — уже быстрее, почти торопливо, повторила она, не зная, слышит ли он ее вообще. Кашель только усилился. Тело дергалось, каждый вдох давался с трудом, будто что-то сжимало изнутри. Он попытался вдохнуть глубже, но это только сорвало новый приступ. Нула на секунду замерла, а потом резко положила ладонь ему на грудь. Чуть выше раны. Осторожно, но достаточно твердо. — Дыши, медленно… — тихо, но уже настойчивее произнесла она. Она сама не была уверена, что делает правильно. Под ее ладонью грудь резко поднималась и опускалась, слишком быстро, сбито. Она сжала пальцы чуть сильнее, словно могла этим замедлить дыхание, задать ритм. — Вот так… — почти шепотом. — Медленно… Он дернулся еще раз, будто пытаясь стряхнуть это состояние, но кашель постепенно начал стихать. Нула не убирала руку. Она чувствовала, как под ладонью постепенно выравнивается дыхание, как напряжение уходит, оставляя после себя только слабость. Она чуть наклонилась ближе, вглядываясь в его лицо. Глаза приоткрылись. Мутные, расфокусированные, но уже не пустые. Он смотрел. Сначала мимо нее, потом – сквозь. И только спустя секунду его взгляд остановился на ней. Нула замерла, не двигаясь, будто любое движение могло снова выбить его из этого состояния. Пленник едва заметно нахмурился, будто пытался что-то понять, зацепиться за мысль. Губы приоткрылись. Слова дались не сразу, сначала просто почти беззвучный выдох. А потом – тихо, с хрипом: — Нула… Время будто на секунду остановилось. Ее пальцы непроизвольно сжались сильнее. Имя прозвучало слишком ясно. Но он не выглядел так, будто осознал, что сказал. Взгляд снова дрогнул, рассыпался, теряя четкость. И уже в следующую секунду его глаза закрылись, тело обмякло, словно силы окончательно закончились. Нула осталась неподвижной. Рука все еще лежала на его груди. Слова продолжали звучать в голове, глухо, будто откуда-то издалека. Он сказал ее имя. Нула. Она медленно вдохнула. И только тогда резко убрала руку, будто обожглась. Взгляд метнулся к его лицу, он снова был без сознания. Спокойный. Нула сжала пальцы, опуская их на колени, не отрывая от него взгляда. …Он не должен был знать. Мысли метнулись, цепляясь одна за другую, но ни одна не складывалась во что-то понятное. Откуда? Почему? Она чуть наклонилась ближе, будто могла найти ответ прямо на его лице. Но там ничего не было. Только усталость. И следы боли. Нула медленно выдохнула, но напряжение не уходило. Оно только росло. И теперь уже не отпускало. Она попыталась отстраниться, выпрямиться, но тело отозвалось неожиданной тяжестью. Слабость, отступившая раньше, вернулась – тихо, незаметно, но теперь навалилась сразу. Нула замерла. В висках глухо стучало, в груди все еще было тесно. Она провела ладонью по лицу, на секунду прикрывая глаза, но легче не стало. Взгляд сам вернулся к нему. Он лежал так же неподвижно, дыхание было слабым, но ровнее, чем раньше. Жив. Нула задержала на нем взгляд чуть дольше, чем нужно. Потом потянулась к лежащей рядом накидке, которую принесла раньше. Некоторое время просто держала ее в руках, будто не сразу понимая, что делает, а затем осторожно накинула на него, стараясь не задеть лишний раз раны. Движения замедлились. Нула на мгновение задержала руку в воздухе… и снова опустила ее ему на грудь – туда же, где держала раньше. Сначала осторожно, проверяя. Под ладонью чувствовалось ровное движение. Она замерла, будто боясь спугнуть этот ритм, и только тогда позволила себе чуть выдохнуть. Все еще дышит. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, словно она могла этим удержать его здесь, не дать снова сорваться. Левая рука так и осталась на его груди. Правая скользнула назад, уперлась в камень, удерживая ее саму. Так было… легче. Она следила за ним почти бессознательно, не отрывая взгляда от его лица, которое теперь оказалось слишком близко. Нула чуть нахмурилась, но не отстранилась. Не сейчас. Она медленно выдохнула и позволила себе чуть расслабиться, перенося часть веса на стену у ее бока. Мысли путались, но уже не держались. Взгляд все еще был на нем, но становился тяжелее. Пальцы ослабли. Но ладонь не сдвинулась. Нула прикрыла глаза всего на секунду… И уже не смогла открыть.