Смывая пепел

— …говорят, видели нескольких. — Рыщут у Северного хребта… — на’ви поморщился. — Значит, и до нас им недалеко осталось. — Ага… проще было бы уже прикончить мальчишку. Второй посмеялся, слегка толкнув приятеля. — Не торопись так, наши сами разберутся, а его… — он чуть наклонился ближе. — Его и та сумасшедшая прибить может. — Какая? — Ну та, что еще… — воин на секунду замолк, будто подбирая слова. Но договорить он не успел, тишину прервал резкий звук. Где-то сбоку, едва слышно, хрустнула ветка. Они замерли. — Слышал? — Мг… — воин кивнул, медленно поворачивая голову в сторону звука. Он прищурился, вглядываясь в камни в ожидании, но даже спустя время хруста не повторилось. — Ветер, — бросил другой, но голос стал тише. — Может, — он еще секунду всматривался в темноту, прежде чем отвернуться. — Ладно, пойдем. Двое развернулись, продолжая освещать темные окрестности горящими балками, переговариваясь о чем то. Постепенно их шаги стихли, а голоса растворились меж скал. И именно тогда, из-за валуна показалась тоненькая фигура. Нула поднялась, поправляя сумку на бедре и провожая дозорных взглядом. Она не слышала разговора, но что-то в их голосах ей не понравилось. В груди с самого выхода из лагеря ворочалось тревожное чувство, и чем ближе становился лес, тем сильнее оно ощущалось. В эту ночь путь до джунглей был особенно тяжелым. Причем Нула не понимала, почему так происходит. Она постоянно соскальзывала с камней, тропы под ногами будто путались и ей приходилось идти сквозь сухие ветви, рвущие кожу. Временами на нее вновь накатывала усталость, голова начинала кружиться и остановок получилось больше, чем она бы хотела. Но когда сухие земли сменились мягкой почвой, все утомление ушло на второй план. Нула вдохнула свежий воздух, прикрыв на секунду глаза. Она вновь почувствовала себя живой. Вспомнились времена, когда такие прогулки ночью были для нее чем-то обыденным, почти рутинным. Однако с недавнего момента все изменилось. Мысли о пленнике в расщелине вернулись вместе с непонятным беспокойством. Ему стало лучше, когда она уходила, но все же… оставлять его одного было не лучшим решением, она знала. Чужак бредил. Такого не было ни разу за все время его нахождения. А Нула и понятия не имела, как это остановить и как ему помочь. В беспамятстве он говорил многое, но Нула запомнила одно. Ло’ак. Он назвал это имя в бреду, значит, это что-то важное… Может, оно его? Нула тяжело выдохнула, проведя рукой по лицу. Краска на нем размазалась, осыпалась на пальцы, но сейчас ее это уже не волновало. Она пришла сюда с конкретной целью. Оттолкнувшись от дерева, на которое на секунду оперлась, девушка наконец решила зайти вглубь леса. Но нечто знакомое остановило ее. Летающее семечко, парящее в темноте джунглей, подлетело к ней. Нула едва успела отмахнуться, существо начало кружить у ее лица, будто специально не желая отступать. Девушка махнула на него рукой, отгоняя, но то продолжало ей мешаться, словно намеренно преследуя ее. После неудачных попыток избавиться от него, Нула недовольно поджала губы. Семечко было ей явно не радо, хотя… — Это я должна тебя отгонять…! — она шикнула на него, прежде чем пройти дальше, не обращая внимания на существо. И в следующую секунду целый рой летающих семян подлетел к ее лицу так, что та едва не упала от неожиданности. Видимо, флора этого места ее не любит. Отбившись наконец от роя назойливых существ, Нула раздраженно выдохнула и огляделась. Лес шумел вокруг нее своей привычной жизнью. Где-то стрекотали ночные насекомые, шелестели листья, а в сыром воздухе смешивались десятки новых запахов. Тревога все еще неприятно царапала изнутри, заставляя то и дело оборачиваться, но возвращаться Нула не собиралась. Девушка медленно двинулась между деревьев, касаясь пальцами влажной коры и стараясь уловить знакомый аромат. Она не знала, как выглядят нужные растения, она находила их иначе. По слегка сладкому, терпкому и почти дурманящему запаху. Несколько минут прошли в бесполезных поисках, пока среди сырости и запаха мокрой земли наконец не мелькнуло что-то знакомое. Нула тут же свернула с тропы. И вскоре уже осторожно складывала в сумку длинные темные листья и мелкие бледные цветы, от которых шел тот самый тяжелый приторный аромат. Перевязывая ткань на бедре, в которой теперь лежали собранные травы, на’ви вдруг заметила среди корней тонкие волокна знакомого оттенка. Она присела ближе и осторожно коснулась растения пальцами. Стебли оказались плотными, но мягкими, переплетались между собой почти так же, как… Нула нахмурилась. Украшение пленника. То самое, на его лбу, что порвалось днями ранее. Девушка еще раз провела пальцами по лозе и, секунду поколебавшись, все же осторожно срезала несколько длинных волокон и убрала их в сумку к травам. Просто на всякий случай. Устало выдохнув, она поднялась на ноги. Небо еще не начало светлеть, но времени у нее почти не осталось. Нужно было возвращаться. Нула быстро двигалась между деревьев, на ходу срывая знакомые плоды с ветвей. Один съела почти сразу, сладкий сок приятно остался на языке, ненадолго перебивая усталость. Но очень скоро мягкая влажная почва вновь сменилась сухими камнями и потрескавшейся землей. С каждым шагом тело словно становилось тяжелее. Нула чувствовала, как постепенно начинает кружиться голова, а ноги неприятно ноют от долгой дороги. После лесной прохлады воздух степей казался особенно сухим и душным. Но останавливаться она себе не позволила. Очень скоро впереди показались темные скалы, среди которых скрывался знакомый узкий проход. Он выводил почти к самой палатке, позволяя незаметно миновать основную часть деревни. Пусть вокруг и стояла тишина, Нула все равно настороженно огляделась, прежде чем быстро скользнуть между холодных камней. Но стоило ей добраться до палатки, как шаг сам собой замедлился. Она откинула ее ткани и сразу почувствовала – что-то было не так. Сначала девушка даже не поняла, что именно привлекло внимание. Все вроде было как обычно, и все же… не совсем. Шкуры на полу были смяты сильнее чем раньше. Один из сосудов лежал на боку, а корзины, в которых лежали запасы, теперь стояли ближе к центру палатки, будто кто-то случайно задел их в темноте. Хвост Нулы слегка дернулся, она нахмурилась. Внутри стоял чужой, резкий и тяжелый запах. Девушка уже чувствовала его раньше от некоторых воинов после праздников у костров, но в своей палатке он ощущался особенно неприятно. Нула осторожно огляделась, сердце почему-то начало биться быстрее, хотя причин для паники не было… И именно тогда она поняла кое-что еще. Слишком тихо. Из расщелины не доносилось ни звука. Ни кашля, ни движения, ничего. Нула резко обернулась в сторону прохода, тревога внутри стала по-настоящему тяжелой. Она без раздумий рванула к расщелине. Сердце билось где-то в горле, мешая нормально дышать, а в голове почему-то всплывали самые худшие мысли одна за другой. — Эй…? — голос вышел глуше, чем она хотела. Ответа не последовало. Тогда Нула резко откинула занавески, выходя из палатки, и замерла. Пленник был на месте. Но все сразу было не так. Одна из его рук больше не была привязана. Веревка просто свисала вниз, оборванная почти у самого узла. Нула неуверенно шагнула ближе. Сорвать крепление самому у него бы никогда не вышло, даже в бреду. Она наклонилась, рассматривая распутанные веревки, пока взгляд не зацепился за его лицо. В полумраке было видно мало, Нула различила лишь темное пятно под глазом, разбитую губу. Почти сразу она опустилась перед ним на колени, взяв его лицо в ладони и осторожно повернула его голову чуть ближе к свету, хмурясь все сильнее. Кожа оказалась непривычно горячей, на скуле виднелась свежая ссадина. Разбитая губа была испачкана кровью, успевшей подсохнуть у подбородка. Нула слегка сжала его щеку, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. Ничего. Но хуже всего оказалось не это, теперь он выглядел… сломленным. Голова была неестественно опущена набок, тяжелое дыхание срывалось через раз, а грудь поднималась слишком медленно, будто даже это давалось ему с трудом. — Нет… Голос Нулы дрогнул. Она судорожно провела взглядом по его плечам, груди, пытаясь понять, насколько все плохо. Придвинувшись ближе, Нула осторожно провела рукой по повязке на животе и резко замерла. Под пальцами кожа оказалась горячей и влажной, но не от воды, от крови. Она резко отдернула ладонь и только теперь заметила темные пятна на его коже. Их было слишком много. — Что они сделали…? — вырвалось почти шепотом. Секунду спустя Нула дрожащими руками потянулась к сумке, торопливо доставая травы, почти рассыпая их по камням. Она в спешке растерла листья между пальцами, нанося сок на разбитую кожу. Обычно этого бы хватило, чтобы сбить жар или привести его в чувство. Но ничего не произошло. Прошла минута, еще одна. — Нет... — едва слышно выдохнула Нула, вновь касаясь его лица. — Ты должен очнуться. Но он не реагировал. И тогда она впервые по-настоящему испугалась, что не успеет. Глаза неожиданно защипало. Нула резко зажмурилась, пытаясь сдержаться, но дыхание уже дрожало вместе с руками. Она попыталась снова привести его в чувство, слегка встряхнув за плечо, но это не подействовало. Тогда Нула тряхнула его еще сильнее, схватившись уже обеими руками. Все было безрезультатно. На секунду она просто замерла, отчаянно зажмурившись, будто если не смотреть все резко перестанет быть настоящим. Тяжелое дыхание чужака все еще срывалось где-то совсем рядом, болезненно отдаваясь у нее в висках. Нет, она не справится одна. Мысль ударила резко, почти болезненно. Нула вдруг вскинула голову, словно наконец вспомнив что-то важное. И в следующую секунду слишком резко поднялась на ноги, едва не выронив сумку с травами. Она выбежала из палатки, оказавшись на виду у всего поселения. Нула почти не разбирала дороги, отчаянно оглядываясь по сторонам и срываясь на быстрый бег. В голове осталась только одна мысль. Один-единственный шанс. Девушка резко свернула между палатками, едва не задев плечом натянутые ткани, и уже через секунду откинула входной полог, буквально влетая внутрь. И почти сразу столкнулась с кем-то. Чужие руки инстинктивно перехватили ее за плечи, не давая упасть, а сверху тут же послышался знакомый голос: — Нула?! Она резко вскинула голову. Са’рен явно не ожидал увидеть ее в таком состоянии. Он замер, все еще удерживая Нулу, а затем нахмурился сильнее, заметив ее сбитое дыхание и кровь на дрожащих руках. — Что случилось? — наконец спросил воин, чуть сжав ее плечи. Нула попыталась ответить сразу, но голос сорвался, воздуха не хватало. — Он… — выдохнула она наконец, судорожно хватаясь за его руку. — Ему плохо. Несколько секунд Са’рен просто смотрел на нее, будто пытаясь понять смысл сказанного. А потом выражение его лица резко изменилось. — Идем. Они быстро двинулись через деревню. Нула шла впереди, почти срываясь на бег и постоянно оглядываясь, будто боялась не успеть даже сейчас. Са’рен больше не задавал вопросов, только мрачнел все сильнее с каждым ее сбивчивым вдохом. — С ним что-то произошло… — тихо выдохнула Нула, тараторя и сбиваясь с мысли. — Ему не было так плохо, я думала… Ее голос дрогнул. — Нула. Он произнес ее имя спокойно, но твердо, заставляя хоть немного прийти в себя. — Сначала дойдем. Девушка коротко кивнула, даже не поднимая взгляд. Она шла слишком быстро, снова начиная задыхаться от собственного темпа, и в какой-то момент Са’рен осторожно положил руку ей между лопаток, придерживая и слегка направляя вперед. Жест вышел почти машинальным. Заботливым. Но Нула, кажется, этого даже не заметила. Ткань у входа резко качнулась в сторону, когда девушка первой влетела внутрь расщелины. Воин сразу прошел за ней и замер. Нескольких секунд ему хватило, чтобы понять – все плохо. Его взгляд скользнул по разбитому лицу пленника, темным пятнам на его коже и следам крови. Са’рен прищурился, подходя ближе. Внимание привлекла свободная ладонь чужака. Сбитые костяшки. Свежая кровь у пальцев. Он медленно вернул свой взгляд к пленному, к сорванной веревке и темным следам на коже. Что-то в его лице едва заметно изменилось. Будто отдельные части наконец сложились между собой. — Что здесь произошло? — он взглянул на Нулу, стоявшую чуть поодаль. Она резко отвела взгляд. — Я… не знаю. Ответ прозвучал тихо и… неуверенно, словно девушка что-то скрывала. Воин смотрел на нее еще секунду, будто собирался спросить снова, но лишь молча опустился рядом с чужаком. Сейчас было не до этого. Он осторожно коснулся шеи пленника, проверяя дыхание, затем нахмурился еще сильнее. — Давно он такой? Нула пожала плечами. — Когда я вернулась, он уже… — голос опять чуть сорвался, она замолчала на полуслове, будто сказал что-то лишнее. Са’рен медленно повернулся к ней, но промолчал. А затем начал действовать быстро и очень уверенно. Так, будто уже сталкивался с подобным раньше. Нула же отступила чуть в сторону, наблюдая за каждым движением почти не моргая. Первым делом Са’рен ослабил оставшиеся крепления. Веревки с тихим шорохом упали на камни, а тело пленника тяжело качнулось вперед. И Нула вздрогнула, когда воин успел подхватить его прежде, чем тот ударился о стену. — Нужно что-то постелить. — не оборачиваясь бросил он ей. Девушка кивнула и спустя мгновение опустилась рядом с ним, расстилая принесенные шкуры. Вместе они осторожно уложили пленника на разложенные меха у стены. Теперь, без веревок он выглядел еще хуже. Слишком неподвижным. Нула замерла, глядя на темные следы под его ребрами. Она даже не заметила их раньше. Са’рен в это время осматривал раны, осторожно проводя руками по плечам и груди чужака, проверяя, нет ли переломов. И чем дольше он это делал, тем мрачнее становилось его лицо. — У меня есть травы… — вспомнила девушка, начав развязывать набедренную сумку. Воин коротко взглянул на нее и вскоре уже быстро перебирал растения, которые девушка высыпала перед ним. На секунду он задержался. Некоторые листья были ему знакомы и их не было в окрестностях поселения. Взгляд быстро скользнул к Нуле, но спрашивать он ничего не стал. Вместо этого Са’рен вернулся к чужаку, осторожно приподнимая его за плечи, заставляя Нулу помочь. — Нет, не так, — резко остановил он ее, когда девушка попыталась уложить пленника ровнее. — Если ребра повреждены, ему станет хуже. Воин осторожно уложил чужака боком, придерживая голову рукой, чтобы дыхание стало свободнее. Только после этого тот смог сделать чуть более глубокий вдох. — Видишь? Нула быстро кивнула. Са’рен тем временем уже растирал между пальцами часть принесенных ею трав. — Эти нельзя накладывать вместе, — между делом бросил он, отодвигая один из листьев. — Жар усилится. Нула взглянула на него и молча продолжила наблюдать, боясь теперь как-то помешать. Внутри ей становилось только хуже, от осознания того, насколько мало она знала. Закончив с обработкой неглубоких ран, Са’рен озадаченно остановился на торсе пленника. Он осторожно провел ладонью вдоль его ребер, прощупывая повреждения. Сначала чужак никак не реагировал. Но стоило надавить чуть ниже, как его тело резко напряглось даже сквозь беспамятство, а с губ сорвался хриплый болезненный выдох. Нула испуганно вскинула взгляд. — Не трогай, — почти сразу бросил воин уже ей. — Там сильный удар. Она лишь коротко кивнула. Спустя время в палатке наконец стало тише. Тяжелое дыхание парня все еще нарушало тишину, но теперь хотя бы стало ровнее. Жар постепенно спадал, а дрожь, временами проходившая по его телу, уже не выглядела такой страшной. Нула сидела рядом на коленях, не сводя с него взгляда, будто думала, что в любую минуту ему может стать хуже. Са’рен тем временем закончил закреплять повязку на ребрах и только после этого поднял голову. Взгляд почти сразу зацепился за лежащие рядом веревки. Он ненадолго замолчал. — Для безопасности… — наконец произнес воин с тяжелым выдохом. — Мне придется его снова привязать. Нула тут же вскинула взгляд, покачав головой. — Са’рен… Она резко схватила его за запястье, сама не заметив, как сильно сжала пальцы. — Я постараюсь без боли. — спокойно ответил он, мягко отведя ее руку. Нула опустила взгляд, стараясь оставаться спокойной. Она понимала. И все равно внутри у нее неприятно сжималось от одного только вида веревок. Са’рен работал медленно, осторожно. Уже совсем иначе, чем это делали другие. Он специально оставлял больше свободы у поврежденных мест, следил, чтобы узлы не впивались в кожу, а веревка не ложилась поверх свежих ран. Даже ноги связал не жестко, а скорее ограничивая движения. Но все это время он чувствовал на себе напряженный взгляд Нулы. Когда воин взялся за руку пленника, он вдруг ненадолго остановился. А затем неожиданно посмотрел на девушку рядом. — Взгляни. Она нахмурилась, не сразу понимая. Тогда воин слегка приподнял веревку. — Если однажды тебе это пригодится. На секунду между ними повисла странная тишина, будто оба поняли чуть больше, чем было сказано вслух. Нула медленно придвинулась ближе. — Здесь, — Са’рен наложил один конец веревки на другой, показывая движение медленно и понятно. — Два оборота. Он затянул петлю чуть слабее. — А потом уводишь конец сюда. Но не перетягивай. Воин показал пальцем небольшой зазор между узлом и кожей пленника. — Иначе передавишь руку. Нула внимательно следила за каждым движением. — Такой узел держит крепко, — продолжил Са’рен уже тише. — Но его можно быстро снять, если знать как. На этих словах он вдруг коротко взглянул прямо на нее. И Нула едва заметно замерла. После этого воин больше ничего не сказал. Только затянул последний узел и ненадолго задержал руку на запястье чужака, проверяя, не слишком ли туго легла веревка. После чего неожиданно отпустил вторую руку, так и не потянувшись за ней. Нула нахмурилась. — Ты… Са’рен сразу понял вопрос. — Если связать обе, положение ухудшится, — спокойно произнес воин, кивнув на повязку у ребер. — А он и так едва дышит. Свободная рука чужака лежала вдоль тела неподвижно, лишь пальцы временами едва заметно подрагивали во сне. Воин еще раз оглядел крепления, после чего медленно поднялся на ноги. — Но не расслабляйся рядом с ним. Нула подняла взгляд. — Даже сейчас, — продолжил он уже серьезнее. — Он все еще опасен. Девушка инстинктивно посмотрела на лежащего парня. Опасным чужак сейчас совсем не выглядел и, кажется, Са’рен это понял, потому что почти сразу добавил: — Ты начинаешь забывать, кто он. В палатке ненадолго повисла тишина. Нула ничего не ответила, лишь медленно отвела взгляд. Воин, заметив это, устало выдохнул, подойдя ближе. — Если снова станет хуже – сразу зови меня, — спокойно произнес он. Девушка быстро кивнула, поднимаясь. — Воду понемногу… Не пытайся заставить его пить сразу. Она снова кивнула, машинально сжимая пальцы. Несколько секунд Са’рен молчал, пока взгляд не зацепился за оставшиеся на полу травы. — Далеко ходила? — хмыкнул он будто между делом, не поднимая глаз. Нула на секунду замерла, опустив взгляд. — Было… дело. — спустя время произнесла она, уже без привычных попыток выкрутиться. Са’рен лишь тихо выдохнул через нос. — Это опасно. — спокойно ответил он, без упрека, скорее как факт. Девушка едва заметно пожала плечами, будто сейчас ее это волновало меньше всего. Воин еще несколько секунд смотрел на нее, после чего отвел взгляд. Давить не стал, хотя явно понял намного больше, чем она сказала. Тишина вновь ненадолго повисла между ними. — Нула, — наконец тихо начал он, но уже серьезнее. — Ты ведь понимаешь, что все это уже… Ему не дали договорить. Снаружи внезапно раздались громкие голоса, а затем резкий оклик откуда-то снаружи. Са’рен сразу нахмурился и обернулся к выходу. Нула тоже инстинктивно напряглась. — Мне пора, — он взглянул на нее, уже собираясь выйти, но на секунду задержался рядом. Тяжелая ладонь осторожно легла Нуле на плечо. — Не оставайся одна надолго, — спокойно произнес Са’рен. Мгновение Нула просто смотрела на него, а после мягко накрыла его руку своей и коротко выдохнула: — Спасибо… Са’рен замер лишь на секунду. Уголок его губ едва заметно дрогнул, после чего он быстро кивнул и все же вышел наружу. Ткань у входа качнулась и вновь опустилась на место. Нула осталась одна. Только тяжелое дыхание пленника все еще нарушало тишину расщелины, но теперь тревога внутри уже не казалась такой оглушающей. Хотя легче все равно не стало.