Смывая пепел

Нула задумчиво прокрутила в руках тонкую полосу кожи, прежде чем проткнуть ее костяной иглой и пришить к основному креплению. Взяв следующий ремешок, она нахмурилась. Кожа давно потемнела от времени, а по краям уже начали расходиться тонкие трещины. — Может здесь лучше заменить? — крикнула она, поднимая руку с деталью чуть выше. Са’рен, до этого возившийся у соседней стойки, подошел ближе. Несколько секунд он молча рассматривал крепление, а после спокойно забрал его из ее рук. — Такие можешь сразу выбрасывать, — сказал воин, проверяя пальцами изношенные швы. Нула коротко кивнула и потянулась за новой полосой кожи. Утренний ветер проходил сквозь полость скалы, гуляя между каменными уступами и натянутыми веревками. Где-то высоко под сводом раздавались хлопки крыльев, голоса соплеменников и звон металла. Нула сидела на краю широкого каменного выступа, заваленного ремнями, металлическими кольцами и разобранными креплениями. В скале за ее спиной торчали костяные крюки, на которых висели несколько седел, часть из которых Са’рен уже успел разобрать почти полностью. Работа шла спокойно, хоть и была слишком непривычной для Нулы. Она осторожно перебирала детали, раскладывая целые отдельно от испорченных, иногда что-то зашивая или, наоборот, распарывая. Са’рен стоял неподалеку, поглядывая иногда на заметно подавленную девушку. Нула работала, но мысли ее явно были где-то не здесь, а взгляд сам собой опускался вниз, в сторону тропы, ведущей к палаткам. Воин молча наблюдал за этим какое-то время, но все-таки не выдержал. — Если устала – можешь оставить это мне, — спокойно бросил он, не поднимая головы. — Нет… все хорошо. — быстро выдохнула Нула, беря в руки новый ремешок. — Ты уже десятый раз смотришь вниз, на тропу. — продолжал Са’рен, мельком поглядывая на сидящую девушку. Девушка отвела взгляд, крепче сжимая кожу в руках. — Я просто задумалась. — Угу. — хмыкнул воин, возвращаясь к работе. Несколько секунд слышался только скрип кожи под пальцами и стук металлических креплений. — После такого пять дней — это немного. — произнес вдруг Са’рен. Нула медленно перевела на него взгляд. Воин продолжал затягивать крепление, будто говорил о чем-то совершенно обычном. После ее недолгого молчания, Са’рен все же взглянул на нее, от чего Нула опустила глаза. Она нахмурилась, начав делать вид, что очень занята швами. Воин некоторое время молчал, а потом вдруг подошел ближе и опустился рядом. Она даже не сразу заметила, как его ладонь легко накрыла ее пальцы, останавливая движение иглы. От неожиданности Нула вздрогнула и подняла голову. — Эй, — тихо произнес он. — Нула. Его голос звучал как обычно спокойно, без раздражения. Девушка отвела взгляд в сторону. Са’рен же медленно убрал руку. — Он очнется, — добавил воин уже громче. — Такие, как он, слишком упрямые. Уголок ее губ едва заметно дрогнул, но тревога никуда не исчезла. Несколько секунд они снова работали молча. Теперь Са’рен сидел рядом, помогая ей разбирать ремни и затягивать крепления. — Я… попросил Рим побыть с ним до полудня, — произнес он будто между делом. — Так что он в безопасности. Игла в руках Нулы остановилась. Са’рен не смотрел на нее, продолжая спокойно перебирать ремни в руках, но сразу заметил, как она напряглась. Девушка ничего не ответила, лишь опустила взгляд на ремень в руках, как хвост за ее спиной нервно дернулся. Воин медленно отложил все в сторону и только тогда добавил: — Знаю. Тебе это не по душе. Он тяжело выдохнул, разворачиваясь к ней всем корпусом. Некоторое время Са’рен просто смотрел на Нулу – спокойно, но слишком внимательно, будто пытался подобрать слова и заранее знал, что ей не понравится ни одно из них. — Но… так будет лучше. — произнес он наконец тише обычного. Девушка подняла на него взгляд и спустя секунду коротко кивнула, снова взявшись за шитье. Тогда воин отвернулся, беря в руки очередное изделие, продолжая боковым зрением наблюдать за ней. Руки ее слегка подрагивали, швы выходили криво. Са’рен это увидел, нахмурился, но промолчал. Девушка осторожно вытянула нить обратно и только потом остановилась, словно решаясь на что-то. Она шумно выдохнула, будто долго держала это в себе и спросила: — А Коро?… На этот раз Са’рен ответил не сразу. Он медленно положил ремень себе на колени, провел большим пальцем по старому шву и лишь потом сказал: — Не показывался с того дня. Нула молчала. — И, если честно… это даже к лучшему. — выдохнул воин, отведя взгляд. Она посмотрела на него. Са’рен сидел как всегда спокойно, только его взгляд стал тяжелее обычного — Для остальных он просто сорвался на пленнике, — негромко продолжил он. — Перешел черту. Бывает. Воин коротко усмехнулся, но совсем без веселья. — Для меня… — начал Са’рен, но так и не договорил. Нула нахмурилась, но спрашивать не стала, только сильнее сжала ремень. Заметив это, Са’рен снова слегка коснулся руки девушки, заставляя ее обратить внимание. — Я не подпущу его к парнишке. — он чуть наклонился, заглядывая ей в лицо. Девушка лишь молча кивнула. Впервые за все утро ее плечи немного опустились, будто напряжение наконец отпустило хотя бы ненадолго. Са’рен заметил это сразу. Он еще секунду смотрел на нее, прежде чем убрать руку и подняться на ноги. — Хватит на сегодня, — произнес он, стряхивая с ладоней кожаную пыль. Нула подняла голову, непонимающе нахмурившись. — Что? — Остальное потом закончишь. — пожал плечами воин. Она уже хотела возразить, но Са’рен только качнул головой в сторону палаток. — Пойдем. Заодно сменим Рим. Нула замешкалась лишь на мгновение, после чего молча отложила иглу. И когда Са’рен протянул ей руку, после короткой заминки все-таки вложила в нее свою. Воин помог девушке подняться, после подобрал инструменты и направился вниз по проходу, даже не оглядываясь – уверенный, что она идет за ним. Нула действительно пошла следом. Чем ближе они спускались к жилым уступам, тем больше вокруг становилось голосов. Ветер гонял дым от костров вдоль стен полой скалы. Где-то наверху раздавались тяжелые хлопки крыльев, эхом прокатываясь под каменным сводом. На уступах между шатрами сидели охотники, кто-то точил наконечники, кто-то разбирал сети, кто-то ел прямо с пола. И почти каждый хотя бы раз оборачивался на Нулу. Она почувствовала это сразу, чужие взгляды цеплялись за нее один за другим. Кто-то едва заметно усмехался, некоторые просто смотрели дольше обычного. Один из молодых воинов, сидевший у костра с чашей в руках, даже негромко присвистнул ей вслед. — …выбралась из своей палатки… — перешептывались у нее за спиной. — Днем гуляет…? — удивленно отозвались рядом. Кто-то даже посмеивался, стоило Нуле пройти мимо. Девушке оставалось только опустить глаза и ускорить шаг. Она редко появлялась здесь в разгар дня. Старалась всегда незаметно выполнять свои дела, обычно рано утром или уже под самую ночь. А сейчас шла прямо через жилую часть поселения. Впереди, как ни в чем не бывало, шагал Са’рен – и именно из-за просьбы помочь ему Нула вообще оказалась здесь. Вот только его присутствие совсем не спасало от чужого внимания. Наоборот, сегодня взгляды цеплялись за нее особенно легко. В один момент, кто-то из охотниц, проходя навстречу, с любопытством потянулась коснуться головы или прически Нулы. Волосы она, как обычно, туго перемотала веревкой по всей длине, но из-за ветра мелкие волнистые пряди уже успели выбиться из общей массы. Это было непривычно. Слишком заметно. Но женщина не успела тронуть их. Увидев, что она протягивает руку к Нуле, Са’рен сместился на пол шага в сторону, будто не специально. Охотница коснулась только воздуха, зашипев им вслед, но воин даже не повернул головы. Нула тоже ничего не сказала, только сильнее обхватила себя за плечи руками и пошла быстрее. Когда впереди показалась палатка, внутри все неприятно сжалось. Са'рен первым подошел к пологу и откинул занавески в сторону. — Подожди здесь, — коротко сказал он. Нула кивнула, оставшись у входа одна. Изнутри доносились приглушенные голоса, но слов разобрать было невозможно. Девушка смотрела куда-то в сторону, делая вид, что ее совсем не интересует происходящее за тканью. Спустя мгновение занавески тихо качнулись. Кто-то вышел. Нула заметила движение боковым зрением, силуэт скользнул мимо нее и быстро растворился среди уступов. Она не подняла головы. Только через несколько секунд из палатки снова появился Са'рен. — Все, — спокойно сказал он, придерживая полог рукой. — Заходи. Нула шагнула внутрь. В шатре было тихо, полумрак мягко скрывал углы под тканевым сводом. Все было на своих местах, но… Она остановилась. В воздухе висел запах, сладковатый и чуть терпкий – слишком густой для маленького пространства. Что-то знакомое в нем неприятно зацепило память, приторный след масел, трав и дыма. Похожий запах иногда стоял в шатре у Цахик, не такой сильный, будто смешанный. Нула нахмурилась почти незаметно и лишь глубже вдохнула через нос, будто пытаясь понять, откуда знает его. Это… от Рим? Девушка мотнула головой, отгоняя странные мысли. Она перевела взгляд на Са’рена, тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Голова была опущена, челюсть напряжена, словно он тоже уже понял больше, чем хотел. Заметив ее взгляд, воин коротко моргнул, будто возвращаясь в настоящее, и первым шагнул дальше, ко входу в расщелину. Нула двинулась следом, но стоило ей приблизиться, как он неожиданно развернулся. Его ладони мягко легли ей на плечи, останавливая. — Тебе лучше отдохнуть, — тихо сказал он. Уголки губ тронула короткая, почти усталая улыбка. — Но… — начала она. — Нула. — произнес он спокойно, но твердо. — Я просто посижу рядом. — продолжила она, уже заметно раздражаясь. Са’рен чуть сильнее сжал ее плечи, словно обдумывая, что сказать. — Ты слишком изматываешь себя. — наконец выдохнул он, серьезно посмотрев на Нулу. — Не страшно. — фыркнула она, пытаясь сбросить его ладонь, но он не убрал руку. — Ты весь день думаешь только о нем. Нула отвела взгляд. — И что? — буркнула девушка. — И ничего хорошего в этом нет. — воин вновь слегка улыбнулся. — Са’рен… Она все же подняла на него глаза. Воин смотрел спокойно, без раздражения или упрека. И именно от этого спорить становилось труднее. — Если ты сейчас сядешь рядом с ним… — начал он негромко, — ты снова будешь слушать, как он дышит, проверять его лоб, ждать, когда он пошевелится… и не сдвинешься с места до самого утра, как было все дни до этого. Нула промолчала, он ведь был прав. Са’рен чуть ослабил хватку на ее плечах. — Ты увидишь его, когда ему станет лучше… Она упрямо мотнула головой. — А если хуже? — Тогда я сразу же приду за тобой. — без замедления ответил воин. Нула долго смотрела на него. Пыталась придумать хоть что-то, что могла бы ему ответить, но ничего не выходило. Только раздражение внутри медленно сменялось тяжелой усталостью. Она опустила взгляд. Са’рен наконец отпустил ее, медленно отступая назад. — Отдыхай. — едва слышно произнес он, разворачиваясь ко входу в расщелину. — А ты?… — Побуду с ним немного. — бросил воин через плечо, уже почти скрываясь в узком проходе. Нула замешкалась лишь на секунду, прежде чем коротко кивнуть. Воин исчез за пологом, оставляя ее одну. Девушка еще несколько мгновений стояла неподвижно, прислушиваясь к приглушенным шорохам по ту сторону ткани. Но вскоре все же отвернулась и медленно опустилась на шкуры у стены. Взгляд сразу зацепился за стоящие на полу сосуды, около которых скромно лежало небольшое украшение. Нула потянулась к нему, осторожно взяв в ладонь. Сложное плетение, прозрачные вставки и крепление, которое однажды не выдержало и порвалось прямо у нее в руках. Она починила его в самую первую ночь, когда парень еще совсем беспокойно спал после всего пережитого. Нула не знала, почему решилась сделать это именно в ту ночь, тогда она вообще почти не думала. Пальцы плохо слушались – дрожали от усталости, а игла все время выскальзывала из рук, но она все равно закончила. Те первые дни вообще помнились Нуле смутно, словно в густом тумане. Бесконечно горячая кожа под ладонью, мокрые ткани, тяжелое дыхание, от которого она вздрагивала каждый раз, стоило ему сбиться хоть на мгновение. Иногда ей казалось, что все это повторялось снова и снова. Она приносила повязки, воду, говорила что-то – тихо, бессвязно, почти не помня потом собственных слов, но это ничего не приносило. Са’рен тогда тоже почти не отходил далеко. Он приносил чистую воду, заставлял Нулу выйти подышать, иногда буквально вкладывал ей в руки еду, когда она сама не могла вспомнить, ела ли вообще. Последние дни воин начал вытаскивать ее наружу чаще, прося помочь с делами в деревне или чем угодно, лишь бы она не засиживалась с пленником на весь день. И когда они оба уходили… Кто-то должен был оставаться рядом с чужаком. Рим. Са’рен сказал тогда, что ей можно доверять. Нула медленно отвела взгляд. Пальцы на украшении едва заметно дрогнули. В ней было что-то странное, что-то, чему девушка не могла подобрать названия. Но стоило Са’рену попросить, как она каждый раз охотно оставалась с пленником. Даже если Нула тут же начинала возражать и уверять, что сама скоро вернется. Рим словно слышала только его. Вспомнить обо всем этом, внутри что-то неприятно сжалось. Выдохнув, девушка вновь взглянула на украшение. Пальцы медленно прошлись по аккуратному шву, теперь крепление выглядело почти как новое. Только если знать, куда смотреть, можно было заметить тонкую линию стежка. Нула провела по ней большим пальцем, и осторожно положила украшение обратно к сосудам. В шатре стояла тишина. Она подтянула ноги ближе, опираясь спиной о плотный ковер. Слова Са’рена все еще крутились в голове. Ты весь день думаешь только о нем. Нула опустила глаза. Он был прав, наверное, даже слишком. И от этого спорить с ним оказалось труднее всего. Взгляд снова сам собой скользнул к проходу, за которым сейчас оставался пленник. Она прислушалась, но за тканью была тишина. Пальцы нервно сжали край расстеленной шкуры, но спустя секунду она заставила себя расслабиться. Са’рен обещал прийти, если что-то изменится. А значит… Нужно хотя бы попытаться не думать об этом каждое мгновение. Нула опустилась ниже на шкурах, прислоняясь затылком к теплому ковру. Закрыла глаза всего на мгновение, лишь перевести дыхание. И сама не заметила, как напряжение последних дней впервые отпустило тело настолько, что плечи стали тяжелыми, а дыхание – медленным и глубоким.

***

По ту сторону ткани воздух был холоднее. Са’рен сидел рядом с балкой, склонившись над пленником. Одной рукой придерживал край повязки, второй медленно затягивал свежий узел на боку пленника. Ткань пропиталась потом и настоями, но крови за последние часы почти не прибавилось. Это было хорошим знаком, как и то, что жар наконец начал отпускать. Кожа под ладонью оставалась теплой, но уже не обжигала, как раньше. Организм заживал, только сам парень все еще не приходил в себя. Са’рен откинулся назад, выпрямляясь. Взгляд скользнул по напряженным плечам пленника, по перевязанному торсу, по руке, стянутой мягкими петлями к балке и другой, что свободно лежала рядом. Раньше он был уверен, что парень очнется, но время тянулось уже слишком долго. И с каждым новым часом Са’рен все чаще ловил себя на мысли: А если нет? Если это и есть предел и тело уже сделало все, что могло. А остальное не зависит ни от трав, ни от мазей. Воин коротко выдохнул и перевел взгляд в сторону входа. За тканью шатра было тихо, но Нула наверняка все еще не спала. Или заставляла себя отдыхать – если вообще послушала его. При мысли о ней челюсть невольно напряглась. Сколько еще она сможет ждать? И сколько еще будет изводить себя рядом с пленником? От этого внутри неприятно скрутило. Са’рен сам не до конца понимал, что чувствует каждый раз, заходя сюда. Раздражение, злость, усталость или что-то другое – тяжелое, глухое. На самого парня. За то, что все это вообще произошло, что Нула днями не отходила от него, дрожащими руками меняя повязки, толком не спав и не ев. Он помнил ее слезы, которые она пыталась прятать, помнил ее взгляд. И от этого было особенно тяжело помнить, что перед ним все еще пленник. Чужак. Тот, кого следовало бы опасаться, а не спасать любой ценой. Са’рен тихо хмыкнул себе под нос и потянулся поправить край повязки на животе. Под пальцами ткань была влажной от настоя. Он провел ладонью по бинту, проверяя, не открылась ли рана. И в тот же момент замер, что-то едва заметно изменилось. Сначала он решил, что ему показалось, но нет. Дыхание, только что ровное и глубокое, теперь стало сбивчивым. Са’рен медленно поднял взгляд. Веки парня дрогнули. Воин замер, не убирая руки с повязки. Спустя секунду парень резко втянул воздух, будто вынырнув из глубины. Ресницы дрогнули сильнее и глаза открылись. Взгляд сначала был мутным, непонимающим. Он скользнул по стенам расщелины, по слабому свету откуда-то сверху и наконец остановился на Са’рене. На мгновение между ними повисла тишина. Воин даже не сразу понял, что все это время не дышал. Парень моргнул. Попытался вдохнуть глубже и тут же болезненно напрягся от боли в боку, едва заметно поморщившись. Мгновение спустя он повернул голову к входу шатра, уже будто искал кого-то. Са’рен нахмурился. Парень смотрел в полумрак еще пару долгих секунд. Потом его пересохшие губы наконец шевельнулись. Первые слова после пяти дней тишины прозвучали хрипло, почти неслышно. Но Са’рен услышал их сразу. — Где… Нула…?