Harry Potter and the Artificer Legacy

Был третий день пасхальных каникул, когда Гарри оказался в уединенной комнате на первом этаже Хогвартса. Вместе с ним находились Макгонагалл в качестве заместителя директора, Флитвик как глава его факультета, а также Тонкс и Пенни. К группе только что присоединились не менее пяти человек, которых привела в комнату Хагрид. Добродушный великан ободряюще улыбнулся и кивнул Гарри перед уходом, и теперь должны были начаться представления. — Добрый день, дамы и господа, от имени всех нас я хотела бы поприветствовать вас в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, — поприветствовала Макгонагалл пятерых гостей, двух женщин и троих мужчин, которые поблагодарили за прием. — Мы рады быть здесь, заместитель директора, — ответил самый старший член группы из пяти человек. Это был древний на вид старик, на фоне которого Дамблдор мог показаться юным. — Я Лоренцо Тревизан, в настоящее время глава Гильдии Заклинателей Италии; я ношу титул Артефактора девяносто четыре года, и на моем счету три Истинных Артефакта, — представился старый волшебник. — Я позволю остальным представиться, прежде чем мы вынесем потенциальный Артефакт и начнем экспертизу. — Интересно пройтись по коридорам такого старого учебного заведения, — заметила следующая гостья с улыбкой. Это была пожилая женщина, которая, возможно, была лишь немного старше Макгонагалл; с волшебниками и ведьмами это было трудно определить, хотя цвет ее кожи был темнее, чем у профессора Трансфигурации. — Я Елена Диас; я ношу титул Артефактора тридцать один год, и на моем счету два Истинных Артефакта. — Рад быть здесь. Простите, если мой английский немного нескладен, это мой третий язык, — ответил следующий член группы. Он был темнокожим, скорее всего, африканцем, и говорил с акцентом. Он также был одним из самых молодых, сравнительно, в группе. — Меня зовут Салим Бел, Артефактор Министерства Магии Марокко. Я ношу титул Артефактора восемнадцать лет, и на моем счету один Истинный Артефакт. — Благодарю за прием, — кивнул самый крупный мужчина из группы. Он был высоким, широкоплечим и довольно мускулистым. Гарри показалось, что у него был русский акцент. — Я Артем Дёмин, работаю Артефактором в российском Министерстве; ношу титул Артефактора сорок один год, и на моем счету два Истинных Артефакта. — Добрый день, я с нетерпением жду возможности увидеть, что создал этот молодой человек, — мягко улыбнулась последняя из группы. Она была азиаткой и довольно симпатичной, возможно, самой молодой, хотя Салим все же мог быть моложе, так как Гарри не мог определить наверняка. — Меня зовут Тадзири Мио, или в западном варианте Мио Тадзири. Я независимый Артефактор в Японии, принимаю заказы на зачарование. Также я консультирую японское Министерство, когда они находят странные магические предметы, которые не могут расшифровать; я ношу титул Артефактора двадцать один год, и на моем счету два Истинных Артефакта. — Благодарю вас всех за то, что пришли в столь короткий срок, — поблагодарила Макгонагалл с легким кивком. — Я понимаю, что Артефакторы Гильдий Заклинателей часто занятые люди, и надеюсь, что это не причинило вам неудобств. — Вовсе нет, всё что угодно, лишь бы подальше от бумажной работы, — усмехнулся Лоренцо, получив согласные кивки от Елены и Артема. — Теперь давайте посмотрим, что сделал молодой человек. С кивка Макгонагалл и ободряющих улыбок Тонкс и Пенни Гарри подошел к углу комнаты и снял ткань, которую сотворила Макгонагалл. С небольшим применением магии Рунный Сейф стал для него невесомым, и он перенес его в центр комнаты. Гарри отступил на несколько шагов, пока пятеро Артефакторов осматривали сейф со своих мест. — Интересно, я раньше не видел Артефактного Сейфа, — прокомментировал Салим, пока его глаза изучали железный ящик. — Можно нам, мистер Поттер? — спросил Лоренцо, жестом указывая на Рунный Сейф. — Конечно, мастер Тревизан, — кивнул Гарри, прежде чем быстро шагнуть вперед и распахнуть дверцу. Увидев взгляды Артефакторов, Гарри быстро объяснил: — Дверца откроется только для меня. Это часть рунной схемы, и ее нельзя изменить или отключить. — Значит, это хороший сейф в любом случае, — усмехнулся Артем, когда пятерка подошла ближе, чтобы осмотреть творение Гарри. Гарри стоял поодаль и старался не нервничать. Он уже прикрепил металлический диск с выгравированной последовательностью самоликвидации Олливандера поверх рунной схемы на задней стенке сейфа. Ему не нужно было беспокоиться о том, что кто-то из них запомнит его схему, хотя он и не думал, что они станут это делать. Эти люди уже были Артефакторами и, вероятно, создавали артефакты, по сравнению с которыми его сейф мерк. — Кто-то уже балуется алхимическим зачарованием? Боже мой, мистер Поттер, вы настоящий юный вундеркинд, — прокомментировала Елена с ухмылкой в сторону Гарри, который лишь слегка покраснел и тихо ответил «спасибо». — Магические цепи наложены очень хорошо, никаких разрывов или деформаций, интервалы тоже неплохи, немного отличаются от того, как сделала бы я, но все полностью функционально, — похвалила Мио, заставив Гарри опустить голову, чтобы скрыть покрасневшее лицо. — Мне любопытно, мистер Поттер, вы сами выковали сейф? — спросил Артем, и Гарри посмотрел на русского мужчину, прежде чем кивнуть. — Хорошо, хорошо, это лучший способ убедиться, что материал соответствует вашим характеристикам. К тому же работа молотом прибавит вам мускулов, так что это полезно для здоровья молодого человека. — Гарри кивнул на слова старшего мужчины и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Пока что всё шло хорошо при первоначальном осмотре. — Не желаете ли рассказать нам о функциях вашей схемы, мистер Поттер? Мне очень любопытно после того, как я увидел столь прекрасную работу над этим творением, — любезно спросил Салим, и Гарри готов был поклясться, что увидел, как в глазах старого Лоренцо вспыхнул интерес. Гарри начал перечислять многочисленные функции безопасности и защиты, которые он вложил в свою рунную схему. Пятеро Артефакторов согласно кивали под его объяснения, продолжая осматривать сейф. — Хм, да, очень хорошо продумано, мистер Поттер, действительно очень хорошо продумано, — кивнул Лоренцо в конце объяснения Гарри. — Теперь, чтобы проверить эти защиты, мы проведем несколько простых тестов. Если ваш предмет останется неповрежденным и полностью функциональным в конце всех испытаний, он будет признан Истинным Артефактом. — Прошу прощения, что прерываю, но в чем именно заключаются различия между зачарованными предметами и истинными артефактами? — с любопытством спросила Макгонагалл, так как она никогда особо не изучала эту ветвь магии. Тот факт, что ей пришлось организовывать эту встречу и экспертизу, не зная ее полной значимости, порядком ее беспокоил, пусть даже на задворках сознания. — Ах, хороший вопрос, заместитель директора, не многие знают точные различия, не изучив тему углубленно, — кивнул Лоренцо, прежде чем объяснить. — Простейший способ объяснить разницу между ними заключается в том, что Истинный Артефакт почти неразрушим и самоподдерживаем, он будет выполнять свою функцию до тех пор, пока существует. Зачарованный предмет требует внешней магии от пользователя для проявления своего эффекта и со временем придет в негодность или будет сломан в процессе использования, как и любой другой инструмент. — Понимаю, зачарованные предметы изнашиваются, в то время как Истинные Артефакты — нет. Точно так же зачарованный предмет может быть уничтожен, тогда как для уничтожения Истинного Артефакта требуется некий особый процесс, если я правильно понимаю, — ответила Макгонагалл, получив подтверждающие кивки от Артефакторов. — Артефакты также могут быть привязаны к человеку или его родословной, — сообщила Елена. — Эти артефакты не будут работать ни на кого, кроме этого человека или члена родословной, к которой они привязаны. Жаль, что из-за этого некоторые древние артефакты больше никогда не смогут быть использованы. — Безусловно, я бы с удовольствием посмотрел на некоторые из них в действии, — вздохнул Лоренцо, прежде чем покачать головой и вернуться к текущей теме. — Теперь давайте начнем с физических испытаний. — Первое проведу я, — предложил Салим и шагнул вперед. — Я проведу тот же тест, который использовал мой собственный учитель, когда я у него учился. — С этими словами мужчина поднял сейф Гарри и изо всей силы швырнул его в ближайшую стену. Громкий удар и грохот, с которым рунный сейф врезался в стену, а затем упал на пол, заставили некоторых присутствующих заткнуть уши. — Теперь посмотрим, как он справился, — ухмыльнулся Салим, подходя и неся сейф обратно к остальным артефакторам. — Повреждений нет, — заявила Мио, покачав головой несколько минут спустя. Все остальные артефакторы согласно кивнули. — Это действительно было необходимо? — спросил Флитвик, потирая уши. — Вы удивитесь, как много заклинателей забывают защитить свои творения от физических повреждений, — подал голос Артем; крупный мужчина покачал головой от нахлынувших воспоминаний. — Он может сопротивляться любому заклинанию в мире, но если я могу бросить его на землю или об стену и разбить, то это не артефакт. — Теперь посмотрим, как он реагирует на различные заклинания, — улыбнулась Елена, доставая палочку вместе с остальными артефакторами. В течение следующих нескольких минут Гарри был вынужден наблюдать, как его рунный сейф обстреливали заклинанием за заклинанием. Сейф обливали пламенем, погружали в левитирующую сферу воды, били сокрушающими заклинаниями, а взрывы сотрясали сейф трижды в разное время. На протяжении всего этого Гарри мог только надеяться, что он останется в том же виде, в каком он принес его из своей скрытой мастерской. — Что ж, осмелюсь сказать, что этот сейф трудно повредить, — прокомментировал Лоренцо, когда шквал заклинаний закончился. — Похоже, его невозможно даже нагреть или охладить, и он даже не шелохнется при попадании взрывных проклятий. — Я бы сказал, он делает именно то, что обещал мистер Поттер, — кивнул Салим в сторону Гарри. — На самом деле он поглощает огромное количество магии из каждого заклинания, которое мы в него бросаем, и рунная схема от этого только становится крепче с каждым разом. — Что ж, есть еще один тест, который мы могли бы провести, чтобы убедиться окончательно, но... — Мио замолчала, но Артем лишь закатил глаза и направил палочку на рунный сейф. С выражением сосредоточенности невероятно горячее пламя вырвалось из кончика палочки русского мужчины и поглотило сейф. Температура в комнате подскочила на несколько градусов в мгновение ока, и все остальные отступили от магического пламени. Сердце Гарри было в горле, когда он смотрел, как его работа поглощается пожаром. — Вы с ума сошли?! — в унисон закричали на артефактора Макгонагалл и Флитвик. — С какой стати вы вызываете Адское пламя в закрытом помещении?! Хуже того, мы находимся внутри школы, где есть дети! — Если он сможет пережить Адское пламя после всего остального, через что мы его прогнали, значит, это Истинный Артефакт. Если нет, то он станет лужицей расплавленного металла на полу, когда я развею пламя, — ответил Артем, пожав плечами, пока группа артефакторов наблюдала за происходящим. — Мы все равно могли сначала вынести его на улицу, — вздохнула Мио, сдавливая переносицу. — В этом, кажется, нет необходимости, — заметил Лоренцо, и все в комнате наблюдали, как Адское пламя, окружавшее рунный сейф, медленно, но верно уменьшалось, пока от него не осталось даже искорок. — Он может поглощать магию из заклинания Адского пламени? Этот проклятый огонь пожирает магию, чтобы питать себя, но он потерял магию, которая давала ему силу, прежде чем смог сжечь сейф мистера Поттера, — прокомментировала Елена, когда артефакторы подошли к сейфу, чтобы осмотреть его. После нескольких минут осмотра все пятеро артефакторов совещались друг с другом целую минуту, прежде чем кивнуть друг другу. — Ну, это был захватывающий день, мягко говоря, — заметил Лоренцо, когда комиссия артефакторов встала перед Гарри. — Позвольте мне первым обратиться к вам с подобающим титулом: Артефактор Поттер. Ваш рунный сейф — это Истинный Артефакт. — Спасибо, — заторможенно ответил Гарри, его разум еще не вполне осознавал, что он добился успеха. — Что касается класса артефакта, мы пришли к выводу, что это Малый Артефакт, исходя из его ограничений в использовании. Хотя он великолепно выполняет свое предназначение, он станет совершенно непригодным для использования, как только вы отойдете в мир иной в далеком будущем, — объяснил Лоренцо, и Гарри смог только кивнуть, все еще не до конца придя в себя, пока его разум пытался осознать реальность. — У артефактов есть классы? — в замешательстве спросила Тонкс, никогда не изучавшая этот предмет достаточно глубоко, чтобы знать такое. — О да, Настоящие Артефакты делятся на пять классов в зависимости от их функций, эффекта, долговечности и силы, — Лоренцо усмехнулся, всегда радуясь возможности поучить любознательных. — Классы идут по порядку от низшего к высшему: Малый, Средний, Великий, Высший и Легендарный. Как вы можете себе представить, Высших и Легендарных артефактов гораздо меньше. Для большинства артефакторов Magnum Opus (главным трудом всей жизни) становится создание Великого Артефакта. — Если рунный сейф Гарри — это Низший Артефакт, то что мог бы делать Высший Артефакт, или, если на то пошло, Легендарный? — с любопытством спросила Пенни. — Высший Артефакт потенциально мог бы, в зависимости от его эффекта и силы, сделать того, кто им владеет, неприкосновенным как для физических, так и для магических средств. Он был бы силой сам по себе и потенциально мог бы стать угрозой похуже любого Темного Лорда в истории. С другой стороны, если бы у артефакта была благая цель, он мог бы быть самым мощным исцеляющим инструментом в истории, способным излечить любую болезнь, недуг или травму, при которой его использовали, — ответила Елена. — Считается, что гибель магического города Атлантиды была вызвана неправильным использованием Легендарного Артефакта. Судя по тем немногим историческим сведениям, что сохранились, Атлантида была бы такой же большой, как любой современный мегаполис, и она исчезла полностью, так что никто не смог уйти и рассказать другим о том, что произошло. Это подразумевает, что весь город был уничтожен почти мгновенно, по крайней мере, — подал голос Салим, и глаза всех сотрудников и учеников Хогвартса расширились от шока. — Я уже почти жалею, что спросила, — пробормотала Пенни. Вскоре после этого группа из пяти артефакторов покидала Хогвартс. Гарри получил сертификат, подписанный всеми пятью артефакторами, проверявшими его рунный сейф; в нем говорилось, что он официально признан артефактором. Лоренцо пообещал зайти в Министерство магии в Лондоне, чтобы лично подать копию сертификата Гарри. Все пятеро поздравили Гарри и сказали, что с нетерпением ждут того, что он создаст в будущем. Теперь это было официально: Гарри Джеймс Поттер стал самым молодым артефактором в истории. — Я артефактор... я артефактор... — продолжал бормотать Гарри про себя, сжимая сертификат. — Так и есть, Гаррикинс! — воскликнула Тонкс, заключая ошеломленного первокурсника в объятия. Пенни подошла, чтобы выразить Гарри свои поздравления, и внезапно оказалась в его объятиях, когда Тонкс столкнула их вместе. — Обнимашки, Пенни! Гарри нужны обнимашки! — Пенни шутливо вздохнула, глядя на подругу, прежде чем притянуть Гарри в теплые объятия и поздравить его. — Что мне теперь делать? — спросил Гарри несколько минут спустя, после того как его выпустили из «марафона обнимашек», инициированного Тонкс. — То же самое, что ты и делал, Гаррикинс, — улыбнулась ему Тонкс. — Быть занудой, который делает крутые штуки! — Тонкс, ты могла бы выразиться и получше, — хихикнула Пенни, пока Тонкс смеялась, а Гарри фыркал. — Я знаю, что сказала! — провозгласила Тонкс, прежде чем снова притянуть Гарри в свои объятия. — Два дня спустя — — Кто-нибудь видел профессора Квиррелла за последние день или два? — спросила Пенни, пока трое друзей завтракали. — Нет, хотя я и не искала, — ответила Тонкс, продолжая есть. — Я его тоже не видел, — отозвался Гарри. — Как вы думаете, персонал отправил его в больницу Святого Мунго из-за его скачущей маны? — Возможно, сейчас самое подходящее время для этого, учитывая каникулы и всё прочее, — размышляла Пенни, потягивая сок. Громкое хлопанье крыльев оповестило всех в Большом зале о прибытии почты, и троица подняла глаза, чтобы посмотреть, не летит ли что-нибудь им. Гарри надеялся на ответ на свое последнее письмо Флёр. Когда перед ним приземлился «Ежедневный пророк», Гарри уже видел заголовок и застонал, потянувшись за газетой. — Статья в «Ежедневном пророке» — Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, стал самым молодым Артефактором в истории! До сведения нашего репортера дошло, что Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, два дня назад был сертифицирован как Артефактор! Это выдающееся достижение делает его самым молодым человеком в истории, когда-либо удостоенным этого титула! Многим уже известна история Гарри Поттера и его недавнее создание системы для измерения магии и магической силы. Его Скаутеры и Тест-Рамки раскупаются почти мгновенно, как только появляются в продаже. Можно с уверенностью сказать, что мистер Поттер — или Артефактор Поттер, если использовать его надлежащий титул — наделал много шума с тех пор, как снова появился в магическом мире. Согласно источникам в Министерстве, Гарри Поттер создал Малый Артефакт для получения сертификации, и он был просто указан как «Рунный Сейф». Почему юный Артефактор создал артефактный сейф? Нам в «Ежедневном пророке» еще только предстоит связаться с мистером Поттером для интервью, но это заставляет задуматься. Считает ли мистер Поттер, что ему нужно защищать что-то лично? Есть ли у него творение, которое он пока не хочет никому показывать? Возможно, будущий продукт, который еще не готов предстать перед миром? Множество тайн и вопросов окружает мистера Поттера с самого Хэллоуина восемьдесят первого года; но этот репортер предоставит вам ответы, как только сможет их получить. Я лично постараюсь связаться с юным Артефактором, чтобы договориться об эксклюзивном интервью, дабы наши читатели могли утолить свое любопытство! Рита Скитер, репортер «Ежедневного пророка» Для получения дополнительной информации об Артефакторах перейдите на страницу четыре. Для получения дополнительной информации об Артефактах перейдите на страницу пять. Копию сертификата Гарри Поттера смотрите ниже. — Конец статьи — Под статьей в нижней части первой страницы была копия сертификата, полученного Гарри. Он был должным образом зарегистрирован и даже имел печать Министерства, подтверждающую подлинность. Гарри оставалось только гадать, как этот репортер так быстро раздобыла его снимок. Не говоря уже о домыслах, которые она высказала о нем и его рунном сейфе. Он был почти уверен, что в будущем они с этой женщиной могут не поладить. — Типичная Скитер, — фыркнула Тонкс, читая через плечо Гарри. — Им действительно следовало бы обновить стандарты этики в «Пророке», — вставила Пенни, поморщившись от статьи. — Хм, сомневаюсь, что это произойдет. «Пророку» придется раскошелиться, если они захотят взять у меня интервью, — хмыкнул Гарри, сворачивая газету; он дочитает остальное позже. — Так вы двое хотите попрактиковаться в беспалочковой магии сегодня? — Конечно, я разделалась с подготовкой к ЖАБА. Ты как, Пенни? — спросила Тонкс у блондинки-префекта. — Разумеется, но после ужина мне придется закончить на сегодня, у меня еще есть несколько вещей, которые я хочу просмотреть перед сном, — ответила Пенни. Оставшуюся часть каникул троица провела за учебой и практикой. Гарри нашел время, чтобы изготовить еще сорок Тест-Рамок и быстро сообщил службе Совиных Заказов, что они доступны для продажи. В пятницу Гарри забрал свои галлеоны у целой стаи сов; он был благодарен, что они были обучены ждать окончания завтрака, прежде чем лететь в Большой зал. Наблюдение за тем, как улетают сорок разных сов, каждая из которых несет посылку размером с нее саму, забавляло Гарри. Но это дало понять, насколько сильно магия влияет на птиц: они могли переносить более тяжелые грузы, летать быстрее и дальше; это было просто впечатляюще по сравнению с их немагическими сородичами. Шел последний день пасхальных каникул, когда Гарри увидел в Хогвартсе незнакомого человека. На вид ему было не больше шестидесяти, но в случае с волшебниками ему могло быть и около девяноста при той же внешности. Мужчина направлялся к Большому залу, и любопытство Гарри не позволило ему оставить эту загадку без внимания. Поэтому, быстро проверив, в порядке ли его внешний вид, он подошел к мужчине быстрым шагом. — Сэр, вы к кому-то в гости? — спросил Гарри старика. Тот остановился и повернулся к Гарри. Он был одет в довольно простые мантии темно-синего цвета, его волосы были почти белыми, а лицо покрыто морщинами. Но его голубые глаза выдавали искру силы, которую Гарри почти чувствовал. Веселье в этих голубых глазах ничуть не умаляло их пронзительности. Посмотрев друг на друга мгновение, старик улыбнулся и представился. — Я действительно встречался кое с кем, молодой человек, с моим старым учеником и коллегой по исследованиям, — заявил старик, и Гарри слегка склонил голову, услышав это. — Ах, но где мои манеры? Меня зовут Николас, мой юный друг. — О, простите, я Гарри Поттер, сэр, — представился Гарри и заметил, что глаза мужчины блеснули, честно говоря, чем-то напоминая профессора Дамблдора. — Да, я был почти уверен, что вы мистер Поттер, но ведь полагается, чтобы люди представлялись сами, не так ли? — усмехнулся Николас. — Верно. Большинство людей в магической Британии знают, как я выгляжу, не так ли? — риторически спросил Гарри с кривой усмешкой. — Я уверен в этом, — Николас усмехнулся, прежде чем оглядеться. — Скажите, вы ведь не думаете, что кто-то будет против, если мы присядем и поболтаем? — Сомневаюсь, но где именно? Большой зал как раз в другом конце этого коридора, — размышлял Гарри, пока Николас улыбался и стучал в дверь, рядом с которой они стояли. — Почему бы не в одной из гостиных для посетителей? Я так понимаю, в наши дни ими пользуются нечасто, но они все еще обставлены, — задумчиво произнес Гарри, в то время как Николас, усмехнувшись, постучал в дверь, рядом с которой они стояли. — Я даже не знал, что в Хогвартсе есть гостиные для посетителей, — произнес Гарри, в то время как Николас хмыкнул. — Да, мой старый ученик любит принимать гостей в кабинете директора, так что в этих комнатах посетителей теперь почти не бывает, — объяснил Николас, входя в комнату и усаживаясь в одно из мягких кресел. — Подождите, вашим бывшим учеником был Дамблдор? — недоверчиво спросил Гарри, входя в комнату и садясь в кресло рядом с Николасом. — Но это значит... зовут Николас... учил Дамблдора... вы Николас Фламель! — В самом деле, — Николас улыбнулся, наблюдая, как молодой человек пытается успокоиться. — Вы легенда, сэр! Даже маглы знают историю о том, как вы создали Философский камень! Единственный алхимик, достигший вершины алхимических искусств! Человек, успешно создавший зенит целой ветви магии! — Гарри немного запаниковал, и он это знал, но ничего не мог с собой поделать! Перед ним сидела живая легенда, чьи достижения вписали его имя в историю по обе стороны, как магическую, так и магловскую! — Рад слышать, что ты хотя бы немного читал об истории магии», — усмехнулся Николас, и Гарри заставил себя успокоиться. — Простите, я немного вышел из себя, — извинился Гарри, но Николас просто отмахнулся. — Не стоит беспокоиться, мистер Поттер, такое случается, поверьте мне, случается... — Николас вздохнул, покачав головой. Он встречал людей, которые «выходили из себя» гораздо сильнее, чем Гарри только что. — Я был здесь только для того, чтобы поговорить с Дамблдором и кое-что забрать. Плюс открыть моему бывшему ученику, что его в очередной раз разыграли. — Разыграли? — в замешательстве спросил Гарри. — О да, я тот еще шутник, спросите мою жену! — хихикнул Николас. — Дамблдор попросил одолжить мой Философский камень, чтобы проверить, верна ли одна его теория. Но он не заметил, что то, что я ему дал, не было Философским камнем! Даже после того, как он продержал его у себя несколько месяцев! — А? — Гарри все еще был в полном замешательстве. — Я дал ему вот это и сказал, что это Камень, — Николас усмехнулся, вынимая из складок мантии темно-красный, похожий на самоцвет булыжник, и показывая его первокурснику. Гарри просто уставился на камень размером с кулак; он чувствовал исходящую от него магию. Если бы Николас уже не сказал ему, что это не Философский камень, он бы поверил, скажи ему об этом кто-то другой. — Что… что это? — спросил Гарри, отводя взгляд от камня. — Это называется Камень Рубедо; он всего в паре шагов от того, чтобы стать Философским камнем. Хотя он очень силен магически и дает огромный толчок трансмутации, он также чрезвычайно нестабилен. Всего лишь небольшое нарушение в потоке текущей в него магии, и… — Николас замолчал, когда Камень Рубедо вспыхнул красными электрическими искрами и рассеялся красноватым дымом, поплывшим к потолку. — Он уничтожен, — закончил он с ухмылкой. — Вы только что использовали беспалочковую магию? — спросил Гарри, так как не видел ни палочки, ни какого-либо другого магического фокуса. — Кое-чему учишься, прожив столько, сколько я, молодой человек, — кивнул Николас. — Сэр, если это не слишком обременительно, могу я измерить вашу ману? — спросил Гарри, доставая свой Скаутер. — Мне просто нужно посмотреть на вас через эту безделушку, и всё; я просто не могу упустить возможность просканировать старейшего из ныне живущих волшебников. Мне так любопытно, что возраст делает с ростом маны… — Он бы продолжил, но смех Николаса прервал его. — Да, я прекрасно осведомлен о том, на что способны ваши изделия. Они в последнее время наделали много шума. Смело сканируйте, мистер Поттер, — согласился Николас, и Гарри, поспешно бросив «спасибо» старому волшебнику, быстро поднес Скаутер к глазу. Число на линзе начало стремительно расти. Оно проскочило двузначные и трехзначные числа так быстро, что Гарри едва успел это осознать. Когда оно преодолело четырехзначные значения и перешло на десятки тысяч, Гарри стало любопытно, где же оно на самом деле остановится. Когда оно не замерло вскоре после преодоления отметки в шесть знаков, Гарри почувствовал, что его рука начала дрожать. Прошло почти тридцать секунд, прежде чем Скаутер наконец прекратил отсчет, и число на линзе заставило Гарри забыть, как дышать, на несколько мгновений. — К-как… когда… — пытался выговорить Гарри, продолжая в шоке смотреть на число. — Ну и как я вам? — Николас усмехнулся, глядя на ошеломленное лицо Гарри. — Вы… у вас… у вас… — заикаясь, выдавил Гарри, пока Николас продолжал лишь приятно улыбаться. — Позже — Гарри всё еще был потрясен короткой встречей с Николасом Фламелем. Он укрылся в своей тайной мастерской и просто сидел за верстаком, тупо глядя в пустоту. Он не знал, сколько просидел так, но стук в дверь вывел его из оцепенения. Подойдя и впустив Пенни и Тонкс, Гарри понял по их лицам, что они заметили его состояние. — Гарри, что случилось? Ты выглядишь так, будто тебе только что сказали, что миру конец, — спросила Пенни, пытаясь утешить друга. — Кажется, я никогда не видела тебя в таком состоянии, Гарри, что не так? — спросила Тонкс, искренне беспокоясь о своем друге и потенциальном будущем парне. — Мы даже не близки, — пробормотал Гарри. — Мы даже не числимся на одном уровне. — О чем ты говоришь, Гарри? — в замешательстве спросила Пенни. — Дайте мне снова просканировать вас обеих, тогда вы поймете, — ответил Гарри, и обе девушки пожали плечами, позволив ему снять показания. — Пенни, у тебя поднялось до «4280». Тонкс, у тебя — до «5624», — сообщил он, вызвав довольные улыбки на лицах девушек. Он быстро схватил Тест-Рамку со своего верстака и измерил себя. — У меня поднялось до «936». — Это же хорошо, верно? Мы все стали немного сильнее, — удивилась Тонкс, видя, как Гарри качает головой. — Это почти ничего… — Гарри замолчал. — Мы даже в сравнение не идем… — Гарри, ты можешь объяснить, что довело тебя до такого? — спросила Пенни, усаживая Гарри в кресло и садясь рядом с ним. Тонкс быстро села с другой стороны и приготовилась слушать. С обреченным вздохом Гарри рассказал о своей встрече с Николасом Фламелем. Только когда он дошел до момента, где измерил ману Николаса, обе поняли причину, и их лица превратились в маски шока. — Видите? Вы не можете меня винить… — вздохнул Гарри, закрывая глаза. Но даже в темноте за веками он всё еще видел число на линзе своего Скаутера. Абсурдность показаний и приятная улыбка Николаса создавали настолько яркий контраст, что он был уверен — это запечатлеется в его памяти навсегда. — Вы… у вас… у вас… «1 098 632», — вспомнил Гарри свое заикание, в то время как Николас продолжал приятно улыбаться. — Я действительно плотно занимался дуэлями несколько десятилетий… может, это как-то связано? — осведомился Николас, на что Гарри не смог ничего ответить. — Конец главы —