Перевёрнутые судьбы

Путь на аукцион Солнце едва показалось над горизонтом, а я уже не спал. Нервы были натянуты, словно тонкие струны. Каждый звук вокруг казался громче, чем есть на самом деле. — Ты уже не спишь, — тихо сказал Вэй Усянь. Я вздрогнул. Он подошёл бесшумно, и я даже не слышал шагов. Или просто был слишком погружён в собственные мысли. Я коротко кивнул. — Тогда пошли. Завтракаем и выдвигаемся, — продолжил он, не требуя ответа. Я встал осторожно. Двор встретил нас холодным утренним воздухом. Лёгкий туман стелился между каменными стенами Илина, скрывая очертания города, словно предупреждая, что день будет испытанием. Вэй Усянь шёл рядом, не оборачиваясь. Его шаги были тихими уверенными. Я старался идти ровно, не спотыкаться, не показывая слабость. — Ешь, — тихо сказал Вей Усянь— но медленно. Нам предстоит долгий путь, и тебе нужны силы. Я кивнул, садясь за простой деревянный стол. Еда была скромной, но вкус её терялся — меня мутило с каждым укусом. Вэй Усянь ел молча, его серые глаза холодные и внимательные, сканировали меня так, будто видели не только физическое состояние, но и каждую мысль. — Спасибо, я… всё, — выдавил я, отодвигая тарелку. — Нет. Тебе нужно есть больше. Иначе все наши планы пойдут прахом — ответил он спокойно. Я опустил взгляд. Не из стыда, а от усталости. Ночью я почти не сомкнул глаз. Жар и слабость всё ещё охватывали все тело, напоминая, что стою на грани. — Я… попробую, — выдавил я, беря ложку снова. — И ещё кое-что, — добавил Вэй Усянь. — Твоё золотое ядро. Мы распечатали его, чтобы ты выздоравливал быстрее. Но сегодня придётся запечатать снова. Передо мной лег на стол ошейник, простой металлический, обычный на вид. Но для меня это был больше, чем металл. Символ — контроля и полной зависимости. — Ты готов? — тихо спросил он. Я кивнул, пытаясь подавить дрожь. Руки сжали край стола. Вей Усянь закреплял ошейник на моей шее. Холод металла обжёг кожу. Это была печать. Контроль. Полная зависимость. — Глубоко вдохни, — добавил он. — И выдохни. Не спеши. Вскоре ошейник был закреплён на шее, а мое золотое ядро снова заблокировано. Он отдал последние распоряжения своему помощнику, потом легко запрыгнул на меч. Я когда-то мог делать то же самое… но сейчас едва держался на ногах. Сейчас у меня даже нет меча…да что там... даже духовной силы почти нет. Вэй Усянь протянул мне руку. Я ухватился за его талию, стоя у него за спиной. Мы летели быстро, без привалов. Аукцион должен быть в полдень. Голова кружилась. Дрожь по телу усиливалась. Упаду сейчас — и всё кончено. А она… Янли… Каждая секунда напоминала: сегодня всё решится. Сегодня нельзя допустить слабости. Я сжал зубы. Нужно было потерпеть, совсем чуть-чуть. Но тело дрожало, а сердце билось слишком часто. — Держись, — тихо сказал Вэй Усянь. Его голос был рядом, ровный, спокойный. — Сегодня всё зависит во многом от тебя. Я кивнул. И не осмелился взглянуть на него прямо. Вей Ин Солнце едва показалось над горизонтом, когда я вошёл. Цзян Чен уже сидел на кровати, глаза чуть расширены от недосыпа и тревоги. — Ты уже не спишь, — констатировал я спокойно. Он слегка вздрогнул — почти незаметно. Но я увидел. Неужели он не слышал, как я вошёл? Или это просто страх перед «хозяином»? Цзян Чен кивнул и, послушно, поднялся. Я протянул ему комплект простой, но чистой одежды. Дождался, пока он переоденется и соберёт волосы в аккуратный пучок. — Пошли. Завтракаем и выдвигаемся, — сказал я, делая шаг к выходу. Холодное утро встретило нас свежестью. Лёгкий туман стелился по земле — привычная картина для Илина. День обещал быть ясным. Я пошел немного вперёд. Цзян Чен старался идти ровно, не спотыкаться, не показывая слабость. Но было видно, что это давалось ему с трудом. — Ешь, — тихо сказал я. — Медленно. Нам предстоит долгий путь, и тебе нужны силы. Он был слишком бледен и худ. Цзян Чен молча сел за простой деревянный стол. Еда была обычной, но было видно, что аппетита у него почти нет. Я ел молча, искоса поглядывая на него. — Спасибо, я… всё, — выдавил он, отодвигая свою тарелку. Он почти ничего не съел, только гонял рис по тарелке. Откуда тут возьмутся силы? — Нет, — сказал я ровно. — Тебе нужно есть больше. Иначе все наши планы пойдут прахом. Цзян Чен опустил взгляд, стараясь скрыть усталость. Судя по всему, ночью он почти не сомкнул глаз. Его щеки слегка покраснели — видимо, был небольшой жар. Но эта маленькая угроза сработала: он предвинул тарелку и съел ещё пару ложек. — И ещё кое-что, — сказал я, переходя к теме, которая явно ему не понравится. — Твоё золотое ядро. Мы распечатали его, чтобы ты выздоравливал быстрее. Но сегодня придётся запечатать снова. Я положил на стол ошейник, простой металлический, обычный на вид. Но сдерживающий духовную силу. Не такой, как был на нем прежде. Он не вредит настолько сильно. Но его организм был сильно истощен и так. Я увидел как Цзян Чен невольно вздрогнул, для него это значило больше, чем просто металл. Это был символ — контроля и полной зависимости. Символ беспомощности и его рабского положения. Сейчас я не мог предложить ничего другого. — Ты готов? — тихо спросил я. Цзян Чен кивнул, пытаясь подавить дрожь. Его руки неосознанно сжали край стола. Я попытался аккуратно закрепить ошейник на его шее. Старый оставил шрамы и стер кожу до крови, теперь раны зажили, оставив после себя лишь тонкую, нежную кожу. Я не собирался затягивать слишком сильно, но отправляться туда без ошейника было нельзя. Дыхание Цзян Чена стало прерывистым. — Сделай глубокий вдох… и медленно выдохни, — сказал я. Вскоре ошейник на его шее был закреплён, а золотое ядро снова заблокировано. Для заклинателя это было почти физической болью — ощущать отсутствие собственной силы. Я отдал последние распоряжения своему помощнику, потом легко запрыгнул на меч. Цзян Чен смотрел на меня с каким-то странным выражением лица— смесь любопытства и почти зависти. Я протянул ему руку. Он схватился за мою талию стоя у меня за спиной. Мы летели быстро, без привалов. Аукцион должен быть в полдень. Через время ему стало хуже — хватка на моей талии слегка ослабла. Дурак. Надо было поставить его перед собой, но тогда весь ветер бил бы прямо ему в лицо. А теперь не хватало чтобы он упал и разбился... — Держись, — тихо сказал я. Уже всерьез думая о том чтобы остановиться и поменяться местами.— Сегодня всё зависит во многом от тебя. Но упоминание о нашей цели сделало свое дело и Цзян Чен взял себя в руки. Он кивнул. И хватка на моей талии снова стала сильнее.