Стояние

Асока ещё раз посмотрела на вывеску и перевела взгляд на Мола. — Ты же не серьёзно?  Дом удовольствий “Жажда” — гласила табличка над входом. Тяжелая резная дверь ярко-красного цвета с высеченными фигурами обнаженных женских тел по всему наличнику не оставляли сомнений в назначении данного заведения.  — Более чем. — Произнес Мол и вошёл внутрь. Асока подняла глаза к ночному небу, будто вопрошая у него — как её жизнь оказалась в этой точке? — понуро вздохнула и последовала за ним. В небольшом коридоре их встретили два грузных охранника, которые преградили было дорогу, но тут же расступились и с почтением кивнули, как только Мол скинул с головы капюшон. Проследовав вперед, они оказались в просторном зале и сразу погрузились в царившую там обволакивающую полутьму. Красные стены были украшены замысловатыми картинами в массивных рамах, белые колонны с витиеватой лепниной заполняли пространство, создавая в своей тени укромные места для небольших кресел. В центре зала стоял большой роскошный золотой диван, на котором расположилась группка мужчин, перед ними, эротично покачивая бедрами и призывно улыбаясь, под неспешную музыку танцевала обнаженная зелтронка. На других диванах поменьше, расставленных по всей комнате будто хаотично, сидели несколько парочек, все как на подбор — мужчины в дорогих костюмах с бокалами в руках, и с хихиканьем льнувшие к ним девушки в нарядах, едва прикрывавших что-либо. Вдоль левой и правой стен зала шёл ряд дверей, у противоположной от входа стены находился небольшой бар, а рядом с ним крутая винтовая лестница уходила на второй этаж.  Спустя пару минут после их появления, на лестнице показалась человеческая женщина. Облаченная в элегантное черное платье, с красиво уложенной высокой прической, чуть поддёрнутой сединой — она аккуратно вышагивала на высоких каблуках, будто плыла. Спустившись, она направилась прямо к ним, оглядывая помещение ленивым, но цепким и властным взглядом. Подойдя к Молу, она поклонилась и, растянув губы в улыбке, произнесла: — Мой господин. Как всегда, рада вас видеть. Вам как обычно или, — она с любопытством посмотрела на Асоку, — сегодня вы с компанией? — Сегодня, — Мол сделал акцент на этом слове, — как обычно. —  Сейчас всё будет готово. — Женщина ещё раз глянула на Асоку, чуть улыбнувшись, и удалилась. Асока нахмурилась. Находится рядом с Молом было неприятно, но оказаться с ним в подобном месте казалось совершенно невыносимым. В довесок ко всему, эта женщина и Мол будто сказали друг другу гораздо больше, чем озвучили вслух, и она ощущала себя совершенной дурой, единственной здесь, кто не понимает, что происходит. — Значит, часто здесь бываешь? И чем ты занимаешься с этими девушками? — Вздернув бровь, Асока насмешливо окинула взором Мола — от талии до самых металлических пят. — Рассказываешь им о былом величии ситхов, пока они не уснут от скуки? Мол приблизился к ней, угрожающе наклонился к самому лицу и произнес: — Да, я лишился всего. Был обворован и предан. Но я верну всё, что принадлежит мне по праву. Шаг за шагом. Всё, что было украдено.  Она отшатнулась от Мола в тот самый момент, когда к ним подошла синекожая тви’лекка и, мягко подхватив его руку, повела в сторону одной из дверей у правой стены зала.  Асока рефлекторно сделала несколько шагов следом, но, наконец, осознав, зачем они уединяются, остановилась.  — Куда ты идёшь? — Прошипела она в спину Молу.  Тот, даже не обернувшись, бросил: — Собирать информацию. — А что мне тут делать? — В голосе Асоки промелькнули нотки отчаяния.    — Собирать информацию. Она проводила его испепеляющим ненавистью взглядом, и следом за спутницей Мол вошёл в комнатку. Дверь за ними плавно качнулась и осталась полураспахнутой, открывая Асоке внутреннее убранство. Большую часть пространства занимала огромная кровать с тюлевым балдахином, на которую тви’лекка тут же забралась и, зацепив пальчиком пояс моловских штанов, притянула его к себе. Игриво улыбаясь, она помогла Молу сбросить плащ, широкий пояс, тунику, стащила перчатки и принялась расстегивать брюки. Асока почувствовала, как вся кровь прилила к лицу, и приказала себе отвернуться, но, словно завороженная, продолжила неподвижно стоять и смотреть. Её сердце бешено забилось, когда тви’лекка схватилась за трико и вместе с нижним бельем спустила их до самого пола, обнажая красную кожу, покрытую черным узором татуировок. Если Мол, будучи разрубленным пополам и лишённым когда-то всей нижней половины тела, и восполнил свою потерю металлом, то с тех пор явно заменил его на органику, не тронув лишь то, что было ниже колен.  Работа была проделана настолько искусная, что о былом напоминала лишь тонкая полоска шрама поперёк всего туловища. Синие ладони работницы дома удовольствий принялись ласкать крепкое мужское тело, оглаживая упругие ягодицы, бёдра и мускулистую спину, пока губы прокладывали влажную дорожку из поцелуев от груди к животу и ниже. Вопреки мольбам внутреннего голоса, Асока опустила взгляд — на член Мола, который набухал, становясь всё тверже, больше, всё вертикальнее. Очень искусная работа. Вдох застрял в её горле, когда головка члена исчезла во рту тви’лекки, и Асока, изо всех сил зажмурившись, наконец, резко отвернулась. Позади раздался хлопок закрывшейся двери.  Пытаясь привести мысли в покой, Асока оглядела зал и увидела, что зелтронка больше не танцует — теперь она ритмично двигалась, оседлав одного мужчину, сзади к ней пристроился другой, а в каждой руке она держала по члену ещё двоих мужчин, что стояли по обеим сторонам от неё.  Решив, что в этом месте лучше вообще никуда и ни на что не смотреть, Асока села на маленький пустой диванчик в стороне и постаралась отгородиться от всего происходящего, обратившись к Силе и прося у неё помощи. Она могла бы плюнуть на всё и уйти отсюда, забыть о договоре с Молом, должна была, но чувствовала, что ей следует остаться. Сила подсказывала, что как бы ни было тяжело, сейчас она там, где нужно.  Концепция секса как явления не была ей чужда. В Ордене им рассказывали о биологии, анатомии тех или иных рас и способах Силы явить этому миру новую жизнь. В конце концов, во время Войн клонов она командовала солдатами, зачастую жила с ними под одной крышей и они, хоть и старались проявлять тактичность и уважение к своему юному коммандеру, всё равно оставались мужчинами. Порой она становился невольной слушательницей их рассказов о насыщенных увольнительных, ярких фантазиях и грязных шуток в отношении друг друга. Секс был естественным, как естественно то, что предшествует ему, и то, что случается после. Асока знала об этом. Но давно покинув Орден, она по-прежнему продолжала жить по Кодексу, избегая тех сторон жизни, что казались запретными для джедая. Возможно, она жила прошлым, потому что не знала, как существовать в этом настоящем. Асока из Ордена джедаев умерла, а новую Асоку ей только предстояло узнать. Что она знала о себе наверняка — она умела довольствоваться малым. Вот и сейчас, если закрыть глаза, то всё было не так уж и плохо — спокойная ненавязчивая музыка не резала слух, но звучала достаточно громко, чтобы заглушать стоны, шлепки и другие звуки, в воздухе пахло чем-то приятным, а мягкий уютный диван был заметно комфортнее, чем койка, на которой ей пришлось спать все последние дни, будучи в заточении.  “Очнись.” Асока резко распахнула глаза и обнаружила, что лежит на диване, заботливо укрытая кем-то пледом. Сама того не заметив, она уснула, и неизвестно сколько проспала, но, судя по тому, что над ней стоял полностью одетый Мол и сверлил её взглядом, достаточно долго, чтобы он успел собрать информацию.  — Я не удивлён, что ты не продвинулась в своих поисках, если это — твой метод. — Уж лучше, чем твой, — буркнула она, усевшись, и принялась усиленно моргать, пытаясь согнать остатки сна. — Но мой приносит плоды.  Асока вопросительно посмотрела на Мола. — Есть адрес, — произнес он и направился к выходу. На улице их уже ждал комфортабельный крытый аэроспидер, заведённый и готовый к отправлению. Учитывая, что пришли к “Жажде” они пешком, значит, его подогнали сотрудники заведения. Интересно, у них ко всем клиентам такое трепетное и внимательное отношение, или Мол на особом счету? Он уселся за руль, Асока следом за ним на пассажирское сиденье, и они взмыли в небо, встраиваясь в стремительный транспортный поток на широкой воздушной эстакаде. — Куда мы направляемся? — Асока посмотрела на Мола. — У Костаса Брана есть бывшая жена. С её младшим братом Бран когда-то вёл контрабандистские дела, и сейчас, несмотря на развод, эти двое, очевидно, сумели сохранить дружбу. У этого брата есть квартира на окраине города, где он раньше периодически отсиживался.  При взгляде на Мола перед глазами Асоки тут же возник образ его обнаженного тела, поэтому она стыдливо отвернулась и уткнулась в окно. Ночной город продолжал жить и после заката солнца, мигая яркой палитрой огней. Какофония дня сменилась легким гулом, изредка прерываемым звуками клаксонов или служебных сирен. Мимо проплывали шпили высоток и широкие животы совсем грандиозных зданий, уходящих ввысь куда-то за облака. Чем сильнее они удалялись от центра города, тем тише и тускнее становился мир вокруг, всё больше на пути стало попадаться ветхих сооружений, глядящих на всё пустыми глазницами разбитых окон.  Сверившись с картой на своём наручном комлинке, Мол подлетел к посадочной площадке одного из зданий и остановил спидер. Он вылез наружу, Асока последовала его примеру, огляделась и поёжилась. Ничем не примечательные трущобы с обшарпанными стенами, грязью, устилающей вход, и моргающим светом в подъезде. Высокие фонари, когда-то освещавшие подход к дому, сейчас стояли в темноте разбитые, напоминая остовы висельниц. Уже привыкшая не ждать ничего хорошего от этой луны, она в очередной раз с тоской подумала о своих световых мечах. С ними было бы спокойнее, особенно учитывая тот факт, что самая главная опасность на Нар-Шаддаа сейчас находилась рядом, и его мечи были при нём. Они вошли в вестибюль и вместо лифта их встретила лишь зияющая чернота шахты, поэтому пришлось направиться к лестнице. Перешагивая через груды мусора, они поднимались всё выше, периодически попадались целые блоки, лишенные освещения, так что приходилось ориентироваться лишь на Силу. Наконец, на 44 этаже Мол свернул в узкий коридор с квартирами и остановился перед одной из дверей. Он уже собирался взмахнуть рукой, чтобы выбить её, когда Асока остановила его: — Подожди. Дай я попробую. Мол лишь пожал плечами и повёл ладонью в приглашающем жесте:  — Как пожелаете, Леди Тано.  Её и так весьма угнетал тот факт, что она ведёт какие-то дела с Молом, и не сомневаясь в его методах, она хотела влиять на что могла, делать всё правильно, так, как говорит совесть, насколько это возможно.  Асока громко постучала. Ответа не последовало. Она приникла монтралом к двери — из глубины квартиры доносился слабый звук работающего приёмника Голонета. Откашлявшись, она постучалась ещё раз и, вложив в голос всю лёгкость и соблазнительность, на какие была способна, звонко произнесла: — Привет! Я ваша новая соседка слева! У меня тут что-то не так с мойкой, вы не могли бы помочь? Никакой реакции не последовало, и Асока оглянулась на Мола, но тот только закатил глаза, явно не впечатлённый её идеей. Через несколько мгновений из квартиры послышался писклявый голос: — Ничем не могу помочь. Уходите! Отлично. В квартире кто-то есть. Асока постучала ещё раз: — Простите, я бы не стала вас беспок... Она осеклась на полуслове, и, почувствовав, как Сила загудела, в последнюю секунду отпрянула в сторону — в том самом месте, где она только что стояла, из двери теперь зияла оплавленная дыра от выстрела бластера.  Помрачнев, Мол выступил вперёд и вскинул руку. Входная дверь сорвалась с петель и пролетела внутрь квартиры. Он вошёл следом, снова поднял ладонь и затем раздался чей-то визг: — Что вам нужно? Отпустите меня! Асока забежала за ним и увидела, что посреди грязной скудно обставленной комнаты в воздухе висит арконец и в ужасе хватается за шею.  — Костас Бран, я полагаю? — Произнес Мол, не ослабляя хватку Силы.  — Да! Вы не знаете, с кем связались! У вас будут проблемы! — Заверещал тот. Мол вздохнул: — Мне нужны координаты тайника, которым вы так опрометчиво хвастались всем вокруг. — Ничего я вам не скажу! — Крикнул Бран, в страхе переводя взгляд на них по очереди. — Мол! —  Вскрикнула Асока. — Мы не будем его пытать.  —  Даже после того, как он в тебя стрелял? — Мол взглянул на неё через плечо, а потом снова посмотрел на арконца, — Мне даже не нужно, чтобы ты что-то говорил.  Он притянул его к себе Силой и, продолжая удерживать в воздухе, коснулся другой ладонью головы и прикрыл глаза. Зрачки Брана закатились, веки затрепетали. — Мол! — Снова воскликнула Асока, но тот продолжил копаться в чужой голове, не обращая на неё внимания. Несколько мгновений спустя Мол открыл глаза и убрал руку от чужой головы: — Спасибо за сотрудничество.  Костас Бран удивлённо заморгал: — Что... Он не успел договорить, потому что Мол сжал ладонь в кулак, и шея арконца согнулась под неестественным углом и с глухим стуком тот мешком рухнул на пол.  — Мы летим на Тет. — Бросил Мол застывшей на месте Асоке и вышел из квартиры.