Один среди Вечной Охоты

Дорога изменилась. Если раньше мы катили по солнечным равнинам, то теперь пейзаж стал… умнее. Тёплый свет не палил, а мягко заливал всё вокруг, подчёркивая линии холмов, края древних, отполированных ветром скал. Воздух стал прозрачнее и звонче. Появились странные конструкции — то ли солнечные часы высотой с дом, то ли арки из светлого камня, покрытые сложными, движущимися узорами, которые, казалось, отсчитывали само время. Это была не показная красота Лета, а красота осмысленная, почти математическая. И вот он показался — Двор. Не дворец, а целый город из золотисто-белого камня, будто вырезанный из одного куска утреннего солнца. Башни были не острыми, а плавными, обтекаемыми, с открытыми галереями и террасами, утопающими в зелени. Всё было залито ровным, тёплым светом — не ослепляющим полуденным сиянием Лета, а светом вечного, мудрого рассвета. От него даже дышалось как-то иначе — глубже, спокойнее. И было тихо. Не мёртвой тишиной, а сосредоточенной, как в огромной библиотеке. Свет здесь был живым и немного наглым. Он не просто падал с потолка — он обнимал колонны, купался в бассейнах и нагло разглядывал гостей, будто всё происходило не во дворце, а в его личных покоях. Я почувствовала это сразу: здесь нельзя было спрятаться. И, судя по всему, никто и не пытался. Мужчина спускался по широкой лестнице навстречу, размашисто и грациозно, как крупная кошка. На нём не было ничего парадного — просто лёгкие льняные штаны и свободная рубашка цвета старого золота, расстёгнутая настолько, что это было на грани приличия. Его красота была вызывающей, дерзкой и совершенно неоспоримой. Тёмно-золотистая, гладкая кожа, казалось, впитывала свет. Каштановые волосы, густые и слегка вьющиеся, были идеально растрёпаны. Но главным были глаза. Золотые. Он улыбался так широко и искренне, словно они были его давно потерянными собутыльниками. — Ну наконец-то! — раскатистый, бархатный голос эхом разнёсся по мрамору. Я почувствовала, как Ноэль рядом со мной замер, а потом резко наклонился ко мне, его губы почти коснулись моего уха. — Это Хелион, — прошептал он с такой срочностью, будто предупреждал о взрывном устройстве. — Верховный Лорд. – А я-то уже подумала, что это местный кучер с крайне развратными манерами. – промелькнуло у меня в голове. Ноэль, собравшись, склонился в глубоком, безупречном поклоне. — Ваше сияние. Дорога была… познавательной. Благодарим за предоставленный транспорт. Хелион слегка кивнул в ответ на поклон, его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по моей фигуре, задержавшись на порезе и синяках. Он ничего не сказал, лишь слегка поднял бровь, как бы приглашая к действию. Ноэль, выпрямившись, резко повернул голову ко мне и едва заметно кивнул в сторону Хелиона, глаза его выражали отчаянную мольбу: «Поклонись, пожалуйста!» Я посмотрела на него, как на идиота. Что я, собака, чтобы по команде кланяться? Вместо этого я достала из колесницы свою спортивную сумку и передала её Ноэлю. — Спасибо за транспорт, — сказала я, глядя прямо на Хелиона. — Дорога была ухабистой, но быстрой. В уголке рта Хелиона дрогнула едва уловимая улыбка. Не насмешка, а скорее интерес. — Практично, — заметил он, и его бархатный голос зазвучал чуть тише, интимнее. — Редкое качество. Особенно для тех, кто только что вышел из… «познавательного» путешествия. Надеюсь, мои скакуны не доставили неудобств? — Нет, все прекрасно, — ответила я, удерживая на лице усталую, светскую улыбку. — Скакуны подарили эстетическое удовольствие. — Рад это слышать, — Хелион сделал небольшой шаг вперёд, и его плечо оказалось опасно близко к моему. От него пахло солнцем и пряными благовониями. Его голос понизился до доверительного шёпота, преднамеренного и отточенного. — Знаешь, я могу подарить тебе удовольствие не только эстетическое. Вот оно. Прямо с порога и без стеснений. Я сделала вид, что не поняла намёка. Моё лицо сохранило то же усталое, слегка рассеянное выражение. — О, конечно, — сказала я с лёгкой, вежливой оживлённостью. — Я, например, обожаю вишнёвый пирог. Вот это — настоящее удовольствие. — Я повернулась к Ноэлю и театрально взяла его под руку, улыбаясь ему с наигранной нежностью. — Правда же, дорогой? Ты ведь знаешь мою слабость. Ноэль, пойманный врасплох с моей сумкой в одной руке и теперь зажатый моей рукой под другой, выдавил что-то похожее на согласие. Хелион наблюдал за этим маленьким спектаклем, и золотые его глаза блеснули искренним, почти детским весельем. Он рассмеялся — негромко, но от души. — Очаровательно, — произнёс он, и в его голосе теперь звучало чистое развлечение, без прежней двусмысленности. — Ну что ж, не стану мешать вашим… кулинарным предпочтениям. Прошу, следуйте за мной. Он развернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь, уверенный, что мы последуем. Мы шли за ним по сияющим коридорам, мимо колонн, купавшихся в свете, и зеркальных бассейнов. Хелион сам вёл нас по сияющим коридорам. Он шёл впереди, непринуждённо и молча, лишь изредка оборачиваясь, чтобы удостовериться, что мы следуем за ним. Его присутствие наполняло пространство вокруг — не властностью, а уверенностью человека, который настолько слился со своим домом, что стал его неотъемлемой частью. Он остановился у двух высоких дверей из светлого дерева с инкрустациями из перламутра, изображающими солнечные диски. — Ваши покои, — сказал он, поворачиваясь к нам. Его золотой взгляд скользнул от Ноэля ко мне, задержавшись на мгновение дольше, чем требовала вежливость. — Всё необходимое внутри. Отдыхайте. За вами придут через два часа — вас ожидают к ужину в Малом Зале Света. Он не стал ждать ответа, лишь слегка кивнул, и тень улыбки тронула его губы — не кокетливой, а скорее удовлетворённой, будто он только что завершил удачную покупку. Затем он развернулся и ушёл тем же беззвучным, грациозным шагом, оставив нас на пороге. Я отпустила руку Ноэля, когда мы остались одни и моя дурацкая улыбка мгновенно исчезла. Я обошла комнату, щёлкнула замком на двери. Примитивный, но работающий, проверила окно , открывалось, внизу — два этажа до сада, прощупала стены. — Ну что, — сказала я, поворачиваясь к Ноэлю, который молча наблюдал за моим осмотром. — Снова одни на двоих. Кажется, твой Хелион даёт нам понять, что мы — единый пакет. Интересный или подозрительный, но нераздельный. Ноэль наконец оторвался от созерцания узора на ковре. Он взглянул на меня, и в его глазах была уже не растерянность, а та самая хитрая, живая искра, которую я знала. — Добро пожаловать в Двор Дня, маленькая охотница, — сказал он, и в его голосе снова зазвучали знакомые нотки. — Где за каждым солнечным лучом прячется тень, а за каждой улыбкой — расчёт. Приятного отдыха. Нам понадобятся силы. Особенно тебе — для продолжения твоего восхитительного спектакля. Я фыркнула, плюхнулась на диван и закрыла глаза.