Оставляя пепел

      Варанг была наслышана о военной мощи небесных людей. И всё же она не ожидала, что её настолько поразит наблюдать её своими глазами.       Больше всего Варанг удивило, что, будучи такими маленькими и хрупкими на вид, небесные люди сумели присвоить себе статус одних из самых опасных существ на Пандоре, которых на'ви ненавидели ровно настолько же, насколько и страшились.       Но Варанг, вопреки себе самой, ощутила мимолетное касание инстинктивного страха.       Оружия здесь было более чем достаточно, чтобы прикончить и её и соплеменников, часть которых прилетели в людскую обитель вместе с ней. Цахик была уверена - люди обладают исключительной особенностью чуять испуг других и потому, тряхнув головой и отогнав от себя назойливые мысли, она приказала боязливо оглядывающимся соплеменникам вести себя достойно. Но сама оставалась настороже.       Люди должны были увидеть в ней не только сильного союзника, но и неотвратимую угрозу. Им бы стоило ясно уяснить - она и её клан не такие как другие на'ви. Манкгван не убегут в страхе при виде оружия направленных им в лица, а будут сражаться голыми руками, если потребуется.       Хорошо, что Куоритч был рядом и имел ровной такой же настрой, как и его воинственная спутница.       Полковник заведомо понимал риски, но все равно потащил Варанг и манкгванцев в Бридж-Хэд. Он не мог точно предсказать поведение генерала Ардмор, но рассчитывал если уж не на радушный приём, то хотя бы не на пулю в лоб.       Встречала их чуть ли не вся база, потому как слух о полчище приближающихся на'ви верхом на икранах, разлетелся мгновенно, как только их засекли системы распознавания и тепловые визоры.       Да и не то, что бы Куоритч был против. Чем больше людей увидят его успех, тем лучше для его пошатнувшейся после последней провальной миссии репутации. К тому же, спустя такое количество беспросветных лет в попытках заключить с местными некое подобие союза, люди будут впечатлены и возможно даже воодушевлены увиденным. Это может дать им надежду на то, что не все потеряно и сотрудничество с местными возможно, если найти правильный подход.       И это так же вполне могло бы смягчить недружелюбный настрой Ардмор к аборигенам и убедить её, что заиметь таких союзников только на руку RDA, а значит и ей. И, разумеется, обозначить Куоритча как первопроходца в потенциально успешной попытке интеграции людей и на'ви, что автоматически делало его в глазах компании и вышестоящего начальства нужным и полезным.       Впрочем, он мог бы не заморачиваться и просто избавиться от Варанг и её клана, прямо тут, на базе - приказать расстрелять их всех и дело с концом. Но внутри что-то болезненно вздрагивало при одной лишь мысли об этом.       Совесть? Нет. Любовь? Сомнительно.       А вот сила, которую можно использовать ради достижений собственных целей - вполне. Но почему тогда мысль была столь болезненной?       Варанг и Куоритч - оба понимали, зачем друг другу нужны. Вроде бы. По крайней мере, им удалось себя в этом убедить.       Конечно, реком не был глупцом и понимал, что Варанг с ним лишь потому, что он теперь будет оснащать её клан оружием до самой своей смерти (хоть в глубине души он надеялся, что она с ним не только по этой обезоруживающей причине), а взамен иметь под рукой союзников, чей безбашенный нрав можно потенциально дисциплинировать и превратить в элитный боевой отряд. Ну и, конечно, получать женское тепло. Это был приятный бонус.       Куоритч, словно ощутив беспокойство союзницы, взглянул на неё и ободряюще улыбнулся. Уголки её губ дернулись в ответ. В его походке, жестах и мимике была абсолютная убежденная уверенность, что невольно расслабляло Варанг.       Народу была тьма. Как Куоритч и предполагал. Едва они спешились, а за их спинами появилась физиономия Джейка Салли, толпа моментально оживилась. Люди, вооружившись планшетами и фотоаппаратами, старались запечатлеть каждый шаг новоприбывших. С разных сторон, то и дело, доносились одобрительные возгласы.       Варанг не понимала слов, но отлично считывала интонации и настрой. Поведение этих людей было похоже на состояние её соплеменников после очередного удачного рейда.       Вспышек от камер было так много, что Куоритч начал чувствовать себя знаменитостью на красной дорожке. Он был уверен - это событие однозначно войдет в историю.       В порыве всеобщей радости, Куоритч взял Варанг за руку, переплетая их пальцы друг с другом. Она крепко сжала его ладонь в ответ.       Её взгляд блуждал по всей базе, высматривая технику и оружие, которое ей ещё не приходилось видеть и трогать. В голове, Варанг уже приметила парочку интересных для себя агрегатов и была намерена расспросить об их применении у Куоритча позже.       Происходящее вокруг заставляло её кровь бурлить.       Место, где обитали люди, было схоже с выжженными земли её клана. Здесь не было Эйвы, люди никогда не познавали её. Они никогда не умоляли никого о помощи. Они пришли сюда, на Пандору, и брали то, что хотели, делали всё, что им вздумается и превращали металл из земли в оружие.       Не взирая на поражения, люди возвращались и с каждым разом становились всё смертоносней. Их тяга к завоеваниям восхищала Варанг и ей всё больше хотелось познать их пути, понять их суть. Ведь с этими знаниями её клан станет не просто непобедимым, он заставит всю Пандору трепетать, что навсегда избавит их от необходимости совершать рейды - кланы сами будут сдаваться им без боя, преподнося Варанг всё, что у них есть.       Впереди Куоритч заметил генерала Фрэнсис Ардмор, выглядящей внушительно в боевом экзоскелете (по крайней мере, для окружающей толпы). Её настрой реком учуял издалека - неодобрительным сомнением так и сквозило. Напряжение между ними возникло мгновенно, но Куоритч продолжал идти уверенно, имея неплохой такой козырь в виде Джейка Салли у себя за спиной.       - Миссия выполнена, генерал! - торжественно проговорил Куоритч, отходя в сторону и открывая генералу вид на понурого Салли. - Турук Макто пойман.       В глазах Ардмор мелькнула редкая тень удовлетворения при взгляде на предателя. Но она тут же сменилась презрительным прищуром, как только взгляд пал на Куоритча, Варанг и озирающихся позади них манкгванцев. Генерал молчала.       Реком повернулся к своей спутнице и махнул рукой в её сторону.       - Позвольте представить вам Варанг - цахик клана Манкгван. Без её помощи поимка предателя не состоялась бы.       Ардмор заострила раздраженный взгляд на Варанг. Цахик не поняла ни слова из сказанного Куоритчем, но услышав своё имя и титул, гордо вздернула голову.       Фрэнсис Ардмор, судя по выражению её лица, вовсе не была впечатлена представленной особой. Ей было глубоко наплевать кто и как поспособствовал в поимке Салли (главное, что он, наконец, получит по заслугам), но сам факт того, что её подчиненный вопреки здравому рассудку притащил в город полоумных дикарей, да ещё и снабдил их оружием - выходил за все существующие уставные рамки.       Всего на секунду по краю сознания генерала пробежала мысль, что возможно Куоритч слишком уж буквально воспринял приказ об ассимиляции среди аборигенов и ему стоит напомнить, кто он такой и какими правами он располагает, а какими нет.       - Мало того, что вы раздаете оружие без моего ведома, полковник, - тон Ардмор и без того был напряженным, но сейчас Куоритч наблюдал как её челюсть плотно сжалась и слова выходили сквозь стиснутые зубы с большим трудом, - так вы ещё и привели этих дикарей сюда, на мою базу.       Куоритч бросил короткий взгляд на Варанг.       - Так что скажите им, - Ардмор кивнула в сторону манкгванцев, а затем бросила взгляд на Варанг, - включая вашу размалеванную подружку, убираться отсюда прямо сейчас! - её интонация явно дала понять, что это не просьба, а прямой безукоризненный приказ.       В голове Куоритча против воли всплыла мрачная мысль. Если бы Варанг понимала английский, разговор между ней и Ардмор был бы короче, чем преодолеваемое пулей расстояние.       - Pesu’ut pol plltxe? - спокойно спросила Варанг.       - Mawey! - мягко обратился к ней Куоритч.       Варанг почувствовала, как Куоритч слегка сжал её руку. Тон человеческой женщины перед ней был ясен: презрение, угроза. Ноздри Варанг дрогнули, уши шевельнулись, а хвост напрягся, как пружина. Но она не двигалась, в ожидании действий союзника.       Тот же, в свою очередь, медленно повернулся к Ардмор, устало выдохнул, словно затеял бессмысленный спор с годовалым ребенком. Его голос стал тише:       - Генерал, эти дикари — союзники. Они готовы помочь нам в борьбе против других кланов. Да и к чему такой тон? Мы поймали Джейка Салли!       Ардмор напряглась и замерла. Её глаза прищурились.       Варанг, все ещё не понимая слов, уловила нарастающие напряжение в воздухе. Её пальцы непроизвольно легли на рукоять кинжала за поясом.       Взгляд Ардмор задумчиво скользнул к Джейку Салли, затем бегло прошелся по возбужденной толпе людей, окружившей их. Наконец, она решительно качнула головой.       - Ладно. Но они остаются под вашу ответственность, полковник. Один шаг в сторону — и участь их ждёт не из приятных.       Куоритч сдержанно усмехнулся и перевёл взгляд на Варанг, дав понять: мол, всё идёт по плану, расслабься.       Цахик бросила последний долгий, предостерегающий взгляд на Фрэнсис Ардмор, прежде чем Куоритч взметнул вверх их соединенные руки, тем самым ознаменовав заключенный союз.       Толпа ликовала, и Куоритч подумал, что, возможно, он восстал из мертвых именно ради этого момента.

***

      Прошло несколько дней после того, как рекому удалось выбить для Манкгван неплохое место, почти на окраине Бридж-Хэда, рядом с ангарами массивной техники ближнего и дальнего боя, недалеко от вертолетных площадок.       Они соседствовали с людьми, часто пересекались с военными, но по большой части были обособлены и свободны в своих действиях, при этом не нарушая режим города.       Довольно быстро манкгванцы обжили выделенную им территорию, превратив её в полноценно функционирующий лагерь. Юрты, вездесущие костры, тотемы, вертели, луки, стрелы. Вся эта первобытность была разбавлена здешней инфраструктурой в виде техники и внушительного количества оружия.       Члены клана совершенно точно не ощущали себя гостями, а скорее завоевателями. Они продолжали охотиться за пределами базы, изредка совершая набеги. Даже несколько ради добычи и трофеев, а просто чтобы запугать, продемонстрировать другим на'ви растущую военную силу.       Куоритч продолжал тренировать воинов клана, в тех стесненных условиях, которые у него были. Они быстро схватывали, особенно когда дело касалось применения грубой силы.       Рукопашный бой их впечатлил, хотя Лайл с явной неохотой вступил с Куоритчем в спарринг, что продемонстрировать воинам базовые приёмы.       - При всём уважении, босс, играть в поддавки я не буду.       - На это и расчёт, лейтенант.       Оттачивать навыки ведения рукопашного боя среди манкгванцев не составило никакого труда. Они дрались друг с другом так, словно это был настоящий бой за выживание и Куоритчу приходилось охлаждать их пыл.       Единственной загвоздкой было то, что внутрь базы манкгванцам пока входить запрещалось, а потому они были лишены возможности потренировать меткость стрельбы в тире. Так что пришлось соорудить недалеко от лагеря место, где Манкгван могли свободно отрабатывать навыки стрельбы по ближним и дальним мишеням.       Ардмор терпела Манкгван в том числе и по причине того, что они оказывали наглядное содействие RDA, а не были нахлебниками. Она ясно дала понять, что просто так оружие им никто раздавать не намерен, если будут просто развлекаться и действовать исключительно ради своих интересов.       - Ещё разумных аборигенов с пушками нам не хватало, - были её слова.       Варанг охотно расставила часть сил своего клана вне территории Бридж-Хэда, чтобы они наводили ужас на соседние племена и убивали крупную живность, предоставляя возможность солдатам и учёным спокойно делать свою работу.       Вопреки здоровому скептицизму Ардмор, многие люди на базе проявляли дружеский интерес к Манкгван. Последние даже раскрашивали УМП в цвета клана, пока те патрулировали местность, и, казалось, никто не был против.       Однако, Куоритч следил за тем, что бы ни та, ни другая сторона ненароком не вычудили чего-то, что могло бы спровоцировать конфликт и повлечь за собой необратимые последствия.       Наблюдая за тренировками, Куоритч всего на секунду допустил мысль: а что если Манкгван захотят обратить все полученные боевые умения против RDA? Абсолютного мотива не было, но манкгванцы (значительная их часть), были довольно импульсивны и могли спровоцировать конфликт случайно...       Однозначным плюсом был факт того, что большинство людей не владели языком на'ви, как и манкгванцы - английским. А если и владели, то лишь отдельными словами, которые с трудом складывались в полноценные предложения для ведения внятной беседы. Благодаря этому всё было гораздо проще и конфликты не возникали вовсе.       Были в Бридж-Хэде и те, кто открыто выражал недовольство. Скорее из страха и опасений, нежели из расовой ненависти (как хотелось думать Куоритчу). Люди, в частности вояки, считали манкгванцев неотесанными дикарями, которые только и умели что размахивать палками и строить козни людям, пытающихся построить на Пандоре своё будущее.       Да что уж говорить. Все на'ви воспринимались исключительной занозой на индустриальной заднице RDA. Ну, кроме рекомов, пожалуй, и то Куоритч был не до конца уверен.       Хоть ему, вроде как было всё равно, он всё же стремился, неосознанно, продемонстрировать, что не смотря на синий цвет кожи и рост в три метра, он всё ещё принадлежит человеческой расе.       Варанг разгуливала по близлежащей территории от импровизированного лагеря свободней и каждый раз ловила на себе любопытные, местами восхищенные, а иногда и пугливые взгляды.       Ей нравилось внимание, любое, но в особенности она обожала видеть страх в глазах как врагов, так и союзников. Не трепещущий, а скорее уважительный.       Некоторые изголодавшиеся мужчины, падкие абсолютно на всё живое, что имело вагину (в теории) и очертания женской фигуры, откровенно пялились на Варанг и её соплеменниц, отпуская непристойные комментарии вкупе с пошлыми шутками, провожая их похотливыми ухмылками.       Однако, смелость их мгновенно улетучивалась как только рядом появлялся Куоритч (а рядом с ней он был практически всё время), чей суровый взгляд был достаточно красноречив, чтобы солдаты проглатывали собственные языки.       Паук тоже был здесь. Заручившись поддержкой воодушевленного Селфриджа, прознавшего, что мальчик способен дышать без маски, Куоритч вместе с Варанг выкрал мальчика, прежде чем схватить Салли.       Куоритч допускал, что учёные теперь не слезут с его сына примерно никогда. По крайней мере, пока не выяснят, как ему удаётся свободно дышать пандорским воздухом. С другой стороны, это была прекрасная возможность волей неволей привязать Паука к себе и рано или поздно, ему придётся смириться с положением дел.       Здесь, на базе, у Куоритча был абсолютный контроль на ситуацией. Сын был под систематическим присмотром, лишенный возможности взаимодействовать с кем-либо кроме людей и...рекомов. Но действительно ли он желал такой жизни Пауку? Он не был настолько эгоистичным...или был?

***

      Когда рекому сказали, что будет с Джейком Салли, он не сразу пошёл к нему сообщить о его скорой кончине. Да он и не обязан был.       Салли собирались казнить почти сразу, но Ардмор отдала приказ сперва публично выставить его на главной площади города и дать возможность жителям как следует поглумиться над его крайне позорным и удручающим положением. У Ардмор была эта извращенная тяга к психологическим издевательствам над пленными, даже если существовал вариант решить всё быстро и безболезненно.       И всё-таки, Куоритч пришёл за сутки до того, как должно было случиться правосудие, призванное поднять боевой и моральный дух всей базы. И его, наверное, тоже. Он ждал этого момента, как ему казалось, всю свою жизнь. Но точно ли свою?       Мысль о том, что будет дальше, после смерти предателя, становилась в голове рекома всё назойливее с каждым днем.       Джейка Салли собирались казнить на рассвете, в шесть утра. Его посадили как зверушку в клетку, и Куоритч, глядя на него, невольно подумал, а что если бы его самого переодели и посадили туда вместо Салли? Сумели бы люди отличить подмену? Или продолжали бы смотреть на него и тыкать пальцем как на дикую тварь в зоопарке?       Конечно, Салли можно было бы посадить в изолированную камеру, но Ардмор намеренно выбрала клетку для зверей, чтобы продемонстрировать - Салли это такая же дикая живучая тварь с интеллектом чуть выше обезьяны.       Людей было много. Гораздо больше, чем в прошлый раз. Толпа заполонила всю главную площадь. Люди снимали предателя на высокотехнологичные устройства, тыкая в него пальцами. Куоритч был уверен, что будь у некоторых из них возможность и чуть меньше самообладания, они бы закидали Салли гнилыми помидорами и протухшими яйцами. Как бы старомодно это не звучало.       Сам Джейк сидел в углу камеры, опустив голову, не реагируя ни на что вокруг.       Куоритч ловко запрыгнул на платформу, поддерживающую пуленепробиваемую клетку, и предварительно сдав оружие, зашел в внутрь. Дверь за ним закрылась, изолировав от всех внешних звуков.       Полковник склонил голову, бегло оценив состояние капрала. Он был подавлен, очевидно, но держался достойно, как и любой другой пехотинец в его положении.       Реком оставался на расстоянии нескольких шагов от ушедшего в себя Джейка. В прозрачных стенах клетки отражались лица толпы, жадной до зрелища.       - Ну что, Джейк. Завтра в шесть утра, — холодно, без злорадства сказал Куоритч. - Варанг хотела костёр, - он тут же вспомнил как его союзница во время обсуждения участи Салли с энтузиазмом предложила этот вариант и забавно скривилась, когда Куоритч перевел ей неодобрительный протест Селфриджа, - но в итоге остановились на классике - расстрел. Селфридж сказал, что так будет правильней.       Джейк поднял голову. В его глазах не было страха — только усталость и что-то ещё. Почти что жалость.       - Конечно, будь хорошей собачкой для своих хозяев, - тихо произнёс он.       Уши Куоритча дернулись и он подошёл ближе, опустился на одно колено, оказавшись на одном уровне с Джейком.       - Они тут не причём, - спокойно говорил Куоритч. - Это касается только тебя и меня. Ты предал меня Джейк. Убил моих людей и не единожды. Ты предал свою расу.       Джейк горько хмыкнул, склонив голову, встречаясь с полковником взглядом.       - Воспоминания мертвеца, - с нажимом произнёс Салли. - Тот полковник - Майлз Куоритч - мёртв. А ты свободен. Ты можешь сам выбрать, как тебе жить. Этим чинушам, - Джейк кивнул в сторону стекла, за которым толпились люди, - им никогда не понять, что творится там, за стенами. Ты можешь попытаться увидеть этот мир. Увидеть себя.       Куоритч нахмурился. В его голову снова хлынули мысли, которые он до этого момента старательно отвергал, но он отмахнулся от них снова и сказал:       - О, я увижу. Тебя в шесть утра.       Куоритч встал. Джейк снова опустил голову, будто потеряв к нему интерес.       Реком уже собирался дать сигнал военным снаружи, как вдруг Салли снова оживился и его слова врезались в сознание Куоритча с такой силой, что он едва сумел сохранить каменное выражение лица.       - А ты не думал, что они просто убьют вас?       Полковник дернул головой, вслед за проклятыми ушами, выдававшими его напряжение. Салли продолжал.       - Тебя, эту женщину, её клан. Как только ты перестанешь быть им нужен, они избавятся от тебя. Потому что как бы не пытался, тебе никогда не стать человеком снова.       Куоритч неосознанно сжал кулаки. Этот сукин сын знает куда давить.       За стеклом люди продолжали фотографировать, смеяться, указывать пальцами, и Куоритчу на мгновенье показалось, что он является причиной их глумления.       Реком так ничего и не ответил. Он нетерпеливо махнул рукой, и гидравлическая дверь открылась. Шум города снова обрушился на него, но в голове громко звучали слова Джейка:       - Ты свободен...       На автомате он забрал протянутую ему солдатом тактическую кобуру.       Куоритч не хотел признаваться себе, но чувствовал, что постепенно теряет связь со всеми обычными человеческими вещами в его жизни, будучи теперь в синем теле. Реком одновременно боялся этого и одновременно принимал, словно бы говоря самому себе - я в любой момент могу всё это прекратить, я держу всё под контролем.       - Ты можешь сам выбрать, как тебе жить.       Голова шла кругом.       Да, у него был выбор, но воспоминания прошлого давили на него неподъемным грузом, каждый раз тыкая его мордой в то, кто он такой.       Разве он обязан закончить то, что не закончил Майлз Куоритч будучи человеком? Неужели сейчас для него это единственная цель во всей его непродолжительной жизни?       Волей судеб, он теперь на'ви. Он может жить как на'ви, пускай и своим, более извращенным способом вместе с...?       Куоритч мотнул головой, попытавшись физически избавить себя от этих обнадеживающих мыслей.       Ему была противна мысль о том, что он может позволить себе все отпустить. И противна она была потому что в глубине души, он больше всего боялся именно этого - отпустить всё.

***

Грязное стекло, отражение моё

Не имеет отношения ко мне.

Я — твой возлюбленный, я твой никто,

Я — лицо в твоих мечтах на стекле.*

      Куоритч, несмотря на тесное сотрудничество с Манкгван, оставался верен человеческим привычкам, и продолжал ночевать внутри базы. Человеческое "я" ещё влияло на его решения. Хотя, он не мог не признать, что шкуры и меха на ложе Варанг в деревне Манкгван, были куда более удобными, чем жестковатый матрас его кровати.       Направляясь в жилой отсек, Куоритчу посчастливилось наткнуться на двух солдат. Они говорили приглушенно, но в отсутствии посторонних шумов и нынешнего обостренного слуха, их голоса были отчетливо слышны. Эта часть здания, предназначенная в основном для рекомов, была не такой оживленной - люди редко сюда захаживали. По большей части это были патрули с чётко установленным расписанием.       Полковник, будучи босым, ступал тихо, что в этом случае было спорным преимуществом. Его уши невольно дёрнулись в сторону звука, улавливая всё чётко до последней буквы, как если бы он стоял рядом.       - Видел какую красотку полковник Куоритч себе оттяпал? - донесся мужской одобрительный тон. - Прям лакомый кусочек.       - Да я бы и сам такую трахнул! - смело заявил второй.       - Она тебе член сломает, придурок.       - Ради такой попробовать стоит.       Вероятно, их рассуждения бы имели продолжение, если не полковник, вышедший из-за угла резче, чем рассчитывал. Расслабленные лица солдат напряглись в секунду. Они неестественно рефлекторно выпрямились, опасливо глядя на рекома снизу-вверх и отдали честь почти синхронно.       Солдаты стояли прямо у входа в комнату Куоритча и не сразу сообразили, что мешают ему пройти. Хотя, скорее, их к месту пригвоздил взгляд полковника, чем уставное армейское поведение.       Хвост позади Куоритча непроизвольно дёрнулся, красноречиво выражая его нетерпение. Жест понятный только на'ви (или лабораторным крысам), но никак не прожжённой до мозга и костей солдатской человеческой натуре.       Выжидать пока солдаты смекнут, что к чему Куоритчу совершенно не хотелось, поэтому он просто извлек магнитную карточку и целенаправленно пошёл прямо на двух мужчин, которые отшатнулись в сторону, чуть не сбив друг друга с ног.       Уже заходя в комнату, острый слух полковника уловил их удаляющиеся голоса:       - Он слышал?       - Молись, чтобы нет. Не хочу из-за тебя снова в ночное дежурство.       Механическая дверь задвинулась за спиной Куоритча, и он остался наедине с собой. Блокировать дверь он не стал. Какой смысл? Здесь нет ничего ценного и никто из человеческого персонала не рискнёт заявиться в комнату к трёхметровым наполовину на'ви.       Полковник обвёл взглядом комнату. Впервые за всё время она показалась ему серой и пустой, хотя, здесь ничего не изменилось. Единственное место, где он мог ощутить спокойствие, теперь казалось странно чужим. От этого он ощутил укол лёгкой тревоги.       Комната была маленькой или, скорее, компактной, даже несмотря на то, что проектировалась специально под размеры рекомов. Куоритч делил эту комнату с Лайлом. Её теснота особенно бросалась в глаза, когда они были здесь вдвоём.       Всё было по-армейски выдержано, без лишних красок и акцентов. Сразу при входе у противоположной стены находились две простые подвесные кровати, чьи опоры уходили в стену. Рядом, в этой же стене, было небольшое окно, пропускающее естественный свет вперемешку с уличным освещением прожекторов. Дальше, в широком углубление комнаты, расположился длинный рабочий стол и обычный жесткий стул, в единственном экземпляре. Здесь же был рабочий планшет Лайла (Куоритч не мог вспомнить куда он дел свой). Сверху, над столом, почти у потолка, шкафчики для хранения. Их было даже слишком много, учитывая, что у рекомов почти не было личных вещей.       По левую сторону от входа находилась ванная комната. Ему однозначно нужно было принять душ и привести мысль в порядок.       Куоритч направился туда сразу после того, как оставил одежду в шкафчике, а бронежилет повесил на крючки у входа в комнату.       Он включил душ и встал под струи воды, смывая отягощающую моральную усталость.       Помимо отдельных фраз из разговора с Салли, в голову лезли и мысли о Пауке. Попытки привязать его к себе закончивались...ничем. Куоритч наивно полагал, что совместно проведенные несколько месяцев восполнят всё то время отсутствия его в жизни сына. Но чем дальше, чем больше реком понимал, что мальчик в этом не нуждается, и что ещё хуже, Паук вовсе не хотел принять его настоящего и мириться с его отношением к Пандоре. Он и не обязан был. Мальчик хотел изменить его, и Куоритч не мог винить его в этом.       Ведь, он тоже, отчасти, пытался перевоспитать сына. Вернуть его в более человеческую среду. В естественную среду обитания. Это казалось Куоритчу правильным. Или же он просто проецирует на Паука то, чего сам отчаянно жаждет, но теперь лишён навсегда? Обычной человеческой жизни, в человеческом теле.       Парадокс был в том, что они оба принадлежали одному миру, но видели его по-разному.       Паук показал ему Пандору чуть шире, но вместе с тем, невольно дал Куоритчу возможность использовать эти знания для достижения собственных целей. И всё же, то время, что они провели вместе, было для обоих бесценным. И Куоритч бы отдал то малое, что у него есть, чтобы чаще быть с сыном и попробовать дать ему всё то, в чём он по его мнению нуждался.       Углубившись в раздумья, реком не заметил, что стоит под струями ледяной воды. И только когда тело покрылось мурашками и рефлекторно вздрогнуло, полковник пришёл в себя и отрегулировал температуру.       Быстро ополоснувшись, он выключил воду, схватил махровое полотенце сложенное на полке рядом с душевой кабинкой, вытер волосы и кое-как обернул им бёдра, в надежде, что оно не упадёт с него от пары взмахов хвоста.       Куоритч как обычно намеривался пройти мимо зеркала, закреплённого прямо на стене, рядом с входом в душевую. Но его периферийное зрение выхватило собственное отражение, и голова невольно повернулась навстречу ему.       Сначала он не поднимал взгляд. Смотрел на свои бедра, обтянутые полотенцем.       До разговора с Салли, он был уверен в том, что сумеет, так сказать, усидеть на двух стульях, не делая выбор. Да и зачем, если он никогда не отрицал свою пускай теперь и косвенную человеческую сущность?       К тому же, альянс с пепельными изначально планировался как взаимовыгодное сотрудничество, несущее людям потенциальную возможность наконец обосноваться на Пандоре. Конечно, такой союз позволял и Куоритчу много чего поиметь, но пошёл он на этот шаг, в том числе, ради человечества.       Только теперь эта мысль стала обрастать чем-то более...личным. И полковник пока не мог понять, насколько ему было не наплевать на это.       Что если, он поспешил с решением и стоило обдумать, посоветоваться? Хотя бы с самим собой?       Где опасность - там и он. Пора бы уже принять этот факт.       Проблема заключалась в том, что Куоритч не был уверен в том, что сейчас RDA нуждалось в каком-либо сотрудничестве с местными, как лет шестнадцать назад.       Чем он, мать его, думал?       Ему ведь должно быть всё равно, что станет с Варанг и её кланом. Чтобы не произошло, он всегда останется на стороне человечества. И если бы ему сказали пустить пулю в лоб Варанг прямо сейчас, он бы...       Куоритч поднял взгляд — и замер. Из зеркала на него смотрел чужак. Вода стекала с него, оставляя тёмные дорожки на синей коже. Высокий, мускулистый, с жёлтыми глазами и мерно качающимся за спиной хвостом.       Но хуже всего было не это.       Хуже было то, как как расслабленно он стоял, будто это тело уже стало для него нормой. Будто он уже сдался. Будто полковник Майлз Куоритч, который когда-то беспощадно расплавлялся со всем живым на этой сраной планете и ни разу не моргнул, наконец-то сдох, а вместо него осталось вот это…гибридное существо, которое спало с союзником врагом и начинало думать, что, может, так и надо.       Ярость поднялась резко, как желчь. Дыхание участилось. Отражение смотрело на него с презрением — тем самым, которое он когда-то испытывал ко всем на'ви, без разбора. Теперь оно было направлено на него самого. Пальцы сами сжались в кулак.       Тот Майлз Куоритч словно говорил ему:       - Посмотри на себя. Ещё немного — и ты забудешь, кем был. Забудешь, зачем пришёл на эту планету. Забудешь, за чью команду ты играешь. Ты уже знаешь, что не сможешь нажать на курок, если придётся.       Слабак.       Куоритч зарычал и врезал по этой лживой синей морде так, что осколки брызнули во все стороны. Зеркало треснуло, искажая его лицо, отразив его внутренний хаос.       Полковник смотрел безотрывно. В ушах звенело, глаза застилала слепая ярость, и он был намерен врезать по изуродованному стеклу снова. Ободранный кулак уже взметнулся, когда его взгляд сместился в треснутый угол зеркала.       Позади него, у входа в комнату, неподвижно стояла Варанг, глядя прямо в глаза его напряженного отражения. Она смотрела задумчиво, изучающе, но с пониманием и каким-то обезоруживающим безмятежным спокойствием. Невольно лицо Куоритча чуть смягчилось.       Он был удивлен её появлению. Как она его нашла?       Реком смотрел на неё через зеркало, не оборачиваясь, а затем опустил голову, сомневаясь, хочет ли он, чтобы она видела его в таком состоянии.              Отчасти она оказалась здесь, как ей хотелось думать, чтобы посмотреть, где ночует тот, кто даровал её клану безграничную силу. Изучить нутро "Древа-Дома" людей. Но вопреки собственному любопытству, касательного всего человеческого, её внимание сейчас было сосредоточено исключительно на Куоритче.       Она не ожидала увидеть его в таком состоянии, но вовсе не удивилась.       Варанг сделала всего несколько плавных бесшумных шагов и оказалась прямо за его спиной. Её рука легла ему на плечо, мягко погладив кончиками пальцев влажную теплую кожу, ощущая глубоко осевшее в нём внутреннее напряжение. Оно парило вокруг него и было почти осязаемым.       Куоритч медленно, почти с усилием повернул к Варанг голову. Несмотря на все мысли, Куоритч понял, что хочет, чтобы она была здесь. Так или иначе, она не виновата в том, что с ним произошло и происходило. Это звучало удручающе и он не был уверен, что эта мысль его успокоила.       Куоритч развернулся всем телом.       Огонь всё ещё полыхал внутри него, и Варанг чувствовала, как горит его кожа. Его челюсти сжаты, ноздри расширены. Он дышал часто и тяжело.       Она улыбнулась уголком губ, глядя в его хищные янтарные глаза. Её ладони потянулись к нему, обхватили лицо, поглаживая большими пальцами скулы. Он с шумом втянул воздух через нос.       Варанг вытянула подбородок и прошептала одними губами:       - Выпусти это.       Куоритч сорвался. Он жадно впился в её губы, проталкивая язык ей в рот. Руки притянули её к себе властно, грубо, сжимая податливую плоть. Поцелуи были спешными, словно он хотел поглотить её всю, целиком. Каждый сантиметр её окрашенной пеплом кожи.       Он положил ладонь ей на затылок, углубив поцелуй, а после сжал пряди волос и оттянул, припав к шее. Он целовал, кусал, лизал её кожу.       Варанг потянулась к его бедрам и её хватило всего одного касания к полотенцу, чтобы один возбужденный взмах хвоста Куоритча доделал всю работу за неё.       Он поднял её над полом и впечатал в стену. Пальцами торопливо отодвинул ткань её набедренной повязки и вошёл в неё. Жёстко. Он сдавленно зарычал, ощутив легкое сопротивление её внутренних мышц, тут же плотно и горячо обхвативших его.       Он отчаянно вбивался в неё, удерживая навесу, топя в её принятии все мысли, напряжение последних месяцев и ярость на себя самого.       Когда всё закончилось, они лежали в тишине, обнаженные, растянувшись на его рекомовской кровати. Варанг держала его покалеченную руку перед собой и методично вытаскивала осколки стекла, выкидывая их куда-то в сторону. Про себя Куоритч подумал, что ему стоит сообщить уборщику помещений, чтобы тот пропылесосил тут всё и вынес из комнаты злосчастное разбитое зеркало. Уэйнфлиту не к чему видеть последствия борьбы своего полковника с самим собой.       Только сейчас Куоритч почувствовал как костяшки немного саднят.       - Как ты нашла меня?       - Твой...Лайл показал мне. Он привёл меня.       Куоритч усмехнулся. Ардмор бы не одобрила, увидев свободно гуляющую на'ви внутри базы. Тем более Варанг. Лайл поступил разумно.              - Тут тепло, но нет огня, - задумчиво протянула Варанг, закончив с его рукой.       Куоритч покачал головой.       - Это ещё одна магия небесных людей.       Варанг хмыкнула, прижавшись к его боку теснее и, приподняв голову, тихо сказала:       - Я должна идти.              Останься, Куоритч подумал об это быстрее, чем осознал, но вслух так и не произнес.       - Я должна быть рядом с кланом, - Варанг сделала паузу, раздумывая над следующими словами. - Как и ты.       Осмысление её слов стукнуло в голову Куоритча, когда Варанг уже потянула его за собой.       - Пойдём.