Его прима

Декабрь потихоньку вступал в свои права. Выпал снег, Москва теперь была похожа на город, укрытый белоснежным покрывалом. Но радовало, что, несмотря на это, на улице было не очень холодно. Белов зашел в академию после своей утренней тренировки. С Кариной они не виделись и не разговаривали два дня, ввиду занятости обоих. В фойе Белов встретил одну девушку из кордебалета и подошел к ней. — Добрый день, Карину можете позвать? — Нет сегодня Карины. Она отпросилась на три дня. Уехала. — Знаете куда? — В Ленинград. С молодым человеком. Белов опешил. В каком смысле «с молодым человеком»? Он шумно вздохнул, смотря на девушку. — А с каким молодым человеком? — Не знаю. Парень её, вроде. Он вместе с ней заходил, когда она отпрашивалась. Белов просто кивнул и вышел на улицу. В голове у него не укладывалось. Карина точно не стала бы изменять, но, почему-то, эти действия говорят об обратном. Она не предупредила Сергея о своей поездке, что было ещё более странным. Быть может, что-то срочное? Но вряд ли она не смогла найти секунды, чтобы ему позвонить. Причину такого поведения он не понимал. У них всё было замечательно. С другой стороны его немного успокоило то, что она не одна, и с ней всё хорошо. Собственно, в этом и был весь Белов. Как бы всё ни было плохо, за близкого человека он будет переживать. Вечером он вернулся со своей тренировки позже обычного. Спорт всегда помогал заглушать мысли, а, благодаря усталости после, он быстро засыпал. Когда он вошел в квартиру, почти в ту же секунду зазвонил телефон. Он ответил. — Алло? — Сережа! Наконец-то! Я раз тридцать уже позвонила. — На тренировке задержался. У тебя всё хорошо? — его голос пустой. — Я в Ленинград на несколько дней уехала, тут неотложные дела. Я ключи от квартиры у соседки оставила, чтобы она кота покормила. — Ясно. Встретить тебя, когда вернешься? — Не знаю ещё. Я тебе позвоню. — Ладно. Пока. Он положил трубку до того, как девушка что-то ответила. Сама Карина удивилась его настроению, но подумала, что, скорее всего, он просто очень устал после тренировок. Вернулась она через два дня. Зашла домой, оставила чемодан, а затем пошла ко Дворцу спорта. У сборной как раз заканчивалась тренировка в это время. Добралась до туда она быстро. Зашла в фойе и стала ждать Сергея. Через минут десять остальные члены сборной начали выходить, а чуть позже показался и Белов. Он остановился напротив девушки, но даже не потянулся её обнять. — Сереж, случилось что-то? Он помолчал несколько секунд, но потом всё же ответил, как будто нехотя. — Пойдем на улицу. Они вместе вышли и отошли от здания Дворца спорта. — Я заходил в академию в тот день, когда ты уехала. Мне сказали, что ты была с молодым человеком, — он говорил неохотно и тихо. Она остановилась, он вместе с ней. Девушка заглянула ему в глаза и осторожно взяла за руку, он не одернул. — Это брат мой старший, Сереж. Тихий выдох облегчения сорвался с его губ, и он притянул девушку к себе, крепко обнимая. — Я дурак. Прости. Они дошли до её дома, разговаривая на сторонние темы. Карина пригласила Белова к себе, так что они сидели и пили чай на кухне. — Почему ты мне так мало рассказываешь? — Сергей говорит спокойно, тихо, смотрит на неё. Она вздохнула и пожала плечами, обхватывая ладонями чашку с горячим чаем. — Да мне нечего рассказывать. У меня жизнь крутится вокруг театра, вот и всё. Он наклонил голову, смотря на неё. — А честно? — А честно… — Карина посидела несколько секунд и продолжила, — моя жизнь похожа на один большой комок проблем и страхов. Я не хочу этим делиться, потому что ни один нормальный человек не захочет этого услышать. Я не хочу омрачать твое представление обо мне. Она впервые за те месяцы, что они друг друга знают, открыла ему огромную часть своей души. Да, не говорила подробно. Пока что. Почему-то после произнесенных слов стало немного легче. Белов взял ее за руку, продолжая молча сидеть и смотреть на неё. Он слушал. Он готов был слушать всё, что она скажет. Понимал, какой огромный доверительный шаг она делает к нему сейчас и принимал его максимально внимательно. — Хорошо. Я расскажу. Пойдем на диван. Они переместились в гостиную, взяв с собой чай. Устроились на диване. Сергей подпер голову ладонью и смотрел на девушку. Она собралась и начала говорить через пару секунд. — Мои родители никогда меня не поддерживали. Они не считали, что балет может стать делом жизни и профессией. Меня очень сильно опекали, но это было не чем-то хорошим, меня опекали через крики, истерики, упреки. Хоть я и переехала, это никуда не делось, каждый раз, когда мы видимся, они считают своим долгом промыть мне мозги. — Мне показалось, что ты плакала на свой день рождения, это из-за них? — Да. Тот день не был исключением. Из всей моей семьи только старший брат относится ко мне хорошо, — она вздыхает и утирает слезы, которые выступили на глазах, — в театре тоже не всё хорошо. Сергей слушает молча, но девушка продолжать не спешит. Сглатывает ком в горле, отпивает чай и только потом продолжает. — Девочки из кордебалета меня ненавидят. Перед премьерами кладут в пуанты стекло, подставляют перед руководством, пытаются давить на меня из-за наших отношений, ну и так далее. У Белова внутри что-то оборвалось. Он и представить не мог, что с его любимым человеком так обращались. В глазах появилась едва заметная паника, но он просто продолжал слушать. — Ко всему этому добавляются мои загоны. Я курить-то начала, потому что вес легко держать, ведь есть не хочется. В целом, это всё. Рассказала, как могла. Не могу слишком подробно, мне тяжело. Сергей сидел в каком-то забвении. Он осторожно притянул к себе девушку, обнял её и уткнулся губами в её макушку. Руки осторожно поглаживали спину. Она расслабилась в его объятиях, прикрыла глаза, уткнувшись щекой в его ключицы. — Только ты мне не делай больно, пожалуйста, этого я уже не переживу. В ответ на это он просто поцеловал её в висок, крепче прижимая к себе. Никогда он не сделает ей больно. Никогда.

Мы разные, но мы связаны, разные, связаны

Мы разные, но мы связаны, мы разные

Мы разные, но мы связаны,

разные, связаны

Мы разные, но мы связаны, мы разные…