Его прима

Мужчинам свойственно делать вид,

как будто у них ничего не болит

Ведь самых сильных и смелых самых

Мужчин пугает больничный запах…

Весна медленно, но верно вступала в свои права. Птицы щебетали, не останавливаясь; снег таял; солнце с каждым днем светило всё ярче. Из Дворца Спорта Белов, на удивление, вылетел первее всех, даже не попрощавшись с Модестасом, чем вызвал удивление у остальных игроков, ведь обычно уходил гораздо позже. Дома Сергей принял душ, уложил волосы и надел темно-синий костюм со светло-голубой рубашкой. Глянув на себя в зеркало в последний раз, он вышел на улицу. В цветочном ларьке неподалеку купил большой букет белых роз и пошел к Большому театру. По случаю праздника, который собственно сегодня и был, давали Лебединое озеро. Карина оставила билет для Белова в кассе. Как оказалось, с его места открывался лучший обзор на сцену. Зал был заполнен. Ровно в шесть часов началось представление. Когда Плисецкая появилась на сцене, люди в зале словно перестали дышать. Сергей ловил каждое её движение взглядом, не смея пропустить ни одного. Он был восхищен каждой её линией, шагом, улыбкой. Когда спектакль закончился, а бурные овации стихли, занавес не закрыли. Напротив, все артисты выстроились в полукруг, а на середину сцены вышел главный режиссер Большого Театра — Борис Александрович Покровский. В руках у него был микрофон и букет цветов. — Товарищи! Я рад приветствовать каждого, кто пришел на этот великолепный спектакль! — в зале раздались аплодисменты, — Сегодня прекрасный день! Праздник наших дорогих и любимых женщин, — продолжал Покровский, — И я, разумеется, хочу поздравить всех наших замечательных работниц театра! В этот момент парни, которые тоже работали в этом театре, вышли на сцену в темных костюмах и с небольшими букетами цветов. У партнера Плисецкой — Константина — тоже был в руках букет, который ему передали из-за кулис. — Вы делаете огромную работу, за которую я вам невероятно признателен! Спасибо нашей дорогой приме, — Покровский кивнул Карине, — Кариночка, без тебя не было бы нашего театра в том виде, в котором он есть сейчас! Спасибо всем девушкам кордебалета за ваш труд. Спасибо нашим девушкам, которые работают за кулисами и помогают вести спектакли! Спасибо нашим педагогам! Я с превеликой радостью поздравляю всех женщин с восьмым марта! Ура! — с этими словами Борис Александрович вручил букет Плисецкой, который она приняла с небольшим поклоном и улыбкой. Все остальные мужчины тоже начали вручать цветы танцовщицам кордебалета. Константин подарил цветы Карине, которые она тоже приняла с улыбкой. Как только Плисецкая вышла на улицу, сразу попала в объятия Белова. Получив несколько приветственных поцелуев и посмеявшись от его усов, щекочущих кожу, она отдала ему свою сумку и взяла цветы. Теперь уже у неё было три огромных букета. — С праздником, красавица моя, восхитительна сегодня, как всегда. — Спасибо, Сереж — она улыбнулась. Они взяли друг друга за руку и пошли вдоль улицы. — Ну, что, у меня конкуренты, видимо? — Сергей кивнул на букеты. Он, очевидно, забавлялся. Было сразу видно, что настроение у него хорошее. — Конечно. Особенно Борис Александрович. — О, да, я сразу заметил. Они рассмеялись и какое-то время шли просто в комфортной тишине. — Надо будет над подарком Моде думать. Меньше двух недель осталось. — Да, решим, не переживай. Погуляем или дома сидеть будем? — Дома. Я устала. Представляешь, мы сегодня утром меняли одну партию, чтобы она смотрелась лучше. Я так боялась, что мы её не станцуем как следует. — Всё было восхитительно, не переживай. Когда зашли домой, Карина поставила цветы в вазу, а Белов заварил чай. Они расположились на диване перед телевизором, прихватив с собой конфеты из темного шоколада, которые очень любила Плисецкая. На экране показывали серию «Ну, погоди!», которую они посмотрели с удовольствием и даже каким-то детским восторгом. Когда мультфильм закончился, Белов выключил телевизор, повернувшись к Карине. — Прогонять будешь? — Нет, — она с улыбкой посмотрела на него, — У меня же выходной завтра. Может схожу к вам на тренировку. — Кхм, — Сергей незаметно покосился на свое правое колено, — Если хочешь, то давай. Ночью они спали спокойно. Утром вместе вышли на тренировку к Сергею, предварительно забежали к нему домой, чтобы он переоделся и взял форму. На площадке Карину встретили с радостью. Модестас даже налетел с объятиями, чуть не сбив её с ног, на что получил недовольный взгляд Белова. Другие ребята, которые уже знали Карину, просто поздоровались с ней, а Гаранжин указал на скамейку неподалеку от себя, приглашая сесть, что она и сделала. Тренировка была в самом разгаре, когда Белов вдруг вышел с площадки, кивнув Владимиру Петровичу и даже не взглянув на Плисецкую. Вернулся он через пару минут с повязкой на правом колене. В конце занятия сборная поделилась на две команды, и теперь они играли друг против друга. В какой-то момент, после броска мяча в кольцо, Сергей неудачно приземлился, колено подкосилось, и он упал. Карина резко поднялась со скамьи, но подходить не спешила. Паулаускас помог подняться Белову и отвел его в сторону раздевалок. — Сереж, почему ты мне не сказал, что болит настолько сильно?! — Белов сидел на лавочке в парке неподалеку от Дворца Спорта, в то время как Карина ходила перед ним, возмущаясь. — Поэтому и не говорил. Щас анальгин подействует до конца, и пойдем. — Сереж! Что значит «поэтому и не говорил»?! Ты хотя бы был у врача?! Почему я узнаю о твоих проблемах самая последняя? — Не кричи. Я не ходил к врачу, у меня нет на это времени. После Олимпиады займусь. — На что у тебя нет времени? На здоровье свое?! Ты профессиональный спортсмен, ты еще больше должен его беречь! Модя же подлечил как-то свое плечо! — Карин! — Белов тоже немного повысил голос, — Да, у меня нет времени. Потому что я тренируюсь, ведь только я могу принести большое количество очков команде! Потому что я, ко всему этому, пытаюсь проводить хотя бы какое-то время с тобой! В этот график, как видишь, поход к врачу не вписывается! — Я тебе мешаю к врачу сходить?! — она, наконец, остановилась, в упор смотря на него. — Карин, я же не про это. — Ты ведущий игрок, как ты собираешься на Олимпиаде играть, если даже ходить можешь с помощью Модестаса?! — Справлюсь как-нибудь сам! Не лезь в это! Плисецкая развернулась и пошла прочь от этой скамейки на выход из парка. — Карин! — Белов резко поднялся вслед за ней, но острая боль, пронзившая колено заставила его сесть обратно. Через пару минут перед Сергеем остановился Паулаускас и сел рядом. — Поругались? — Модя, отвали. — Серый, ну ты тоже не перебарщивай. Ей же действительно нужно знать о твоих проблемах. — Ты видишь к чему это знание приводит. Она знала, что болит, просто я не говорил ей, что настолько сильно. — Kokie jūs, rusai, sudėtingi, — произнес литовец на выдохе. — Лучше встать помоги. Паулаускас поднялся и подал руку, помогая встать Белову. Тот оперся о его плечо, проводя свободной ладонью по лицу. Через пару секунд Сергей медленно отстранился, стоя теперь полностью на своих двоих. — Серег, тебе бы выпить, вот честное слово, а то выглядишь как умирающий лебедь. Белов молча посмотрел на друга несколько секунд, а затем медленно кивнул. — Пошли.

***

— Для кого выбираете? Миловидная полная женщина средних лет стояла за прилавком в магазине техники и уже четверть часа заваливала Плисецкую вопросами, пока та стояла возле проигрывателей и пластинок, рассматривая самые разные варианты. — Другу. — Больно вы невеселая. Нужно ведь с хорошим настроением подарки выбирать, а то вот так подарите, а человек сам потом грустить будет. Карина окинула взгляд продавщицу, но промолчала, снова возвращаясь к полке. В памяти вспыхнул момент, который произошел через пару дней после возвращения из Нащеково, когда они с Сергеем и Модестасом ездили туда на Рождество.

***

Спустя примерно пятнадцать минут непрерывного стучания в дверь, хозяин квартиры, хотя точнее будет холостяцкой берлоги, соизволил открыть её. Паулаускас появился в проходе заспанный, опухший, с отпечатком подушки на щеке и с явным запахом перегара. — У-у-у, понятно, — протянул Белов, пока Карина рядом тихо посмеивалась, — Веселая вчера ночь была, а, Модь? — Вы зачем тут? Svečių nelaukiu, — еле-как проговорил Паулаускас с отчетливым акцентом. — Тренировка через сорок минут. А Карине в театр. Модестас развернулся и ушел вглубь квартиры, покачиваясь. Дверь оставил открытой, так что Плисецкая и Белов вошли. Квартира у капитана сборной была небольшая. Однокомнатная. Такие выдали многим из сборной, у кого не было своей или тем, кто был не из Москвы. Обставлена она была, на удивление, очень хорошо. В коридоре при входе была настенная вешалка, подставка для зонтов и небольшая тумбочка. С другой стороны на стене висела какая-то картина с пейзажем леса. Карина и Сергей прошли в комнату. Это была небольшая кухня, совмещенная с гостиной. Всё было в темно-коричневых тонах, на стене висели фотографии: маленький Модестас, уже взрослый он с родственниками в Литве, фото с Беловым, со сборной после Чемпионата Европы и еще много-много самых разных. Рядом на крючке висели медали, как и в случае Сергея — не все. Модя вошел в комнату через пару минут, вытирая мокрое лицо полотенцем. Выглядел он значительно свежее, чем несколько минут назад у двери. — Щас я съем что-нибудь, иначе мелкому Белову не сдобровать, — речь шла, естественно, о Саше, — И можем идти.

***

— А есть такой, только в коричневом цвете? — Карина указала на один из проигрывателей, стоявших на полке. — Да, вынесу сейчас, — женщина удалилась в подсобное помещение. Из магазина Плисецкая вышла с чуть более приподнятым настроением. Она купила сам проигрыватель и три пластинки. С души её словно упал тяжелый груз, ведь теперь можно было не беспокоиться насчет дня рождения Паулаускаса. Всё было готово. Карина зашла домой, положила купленные подарки в комод, а сама села на узкий подоконник, взяв с собой сигареты. На колени ей сразу же запрыгнул кот, сворачиваясь в тугой клубочек и сразу засыпая. Дневная ссора с Беловым выбила её из колеи. Она иначе представляла себе свой выходной день, но теперь это было уже не исправить. Девушка закурила, выдыхая дым по направлению к приоткрытой форточке. Смотрела на улицу, во двор. Погода была противная: таял снег, а потому было очень грязно, но дети всё равно играли на площадке, переодически падая в ещё не успевшие растаять сугробы. Через полчаса из мыслей её вывел звонок телефона, раздавшийся оглушительной трелью в тишине квартиры. Она осторожно подняла кота со своих колен и подошла к тумбочке, на которой стоял телефон. — Слушаю. — Карина, здравствуй. Это Наталья Алексеевна. Завтра приходи в Академию пораньше, у нас новая девочка в труппе, покажешь ей как всё устроено. — У меня с утра занятие с детьми, а потом своя репетиция. Я не успею. — Плисецкая! Тебя один раз по-человечески попросили помочь! Будь добра исполнить просьбу! — педагог повысила голос. — Я постараюсь, — Карина ответила на выдохе и, не дождавшись ответа, повесила трубку. Вечером она вышла прогуляться. Бездумно шла по уже темным улицам Москвы, подсвеченным лишь фонарями. Прошла мимо Дворца Спорта, даже не заметив этого. Дошла до театра, но и там надолго не задержалась. Ноги сами привели её в какой-то маленький дворик, она присела там на лавочку. Через пару минут чья-то ладонь коснулась её плеча, а уже через секунду рядом сидел Паулаускас. Карина даже не удивилась его появлению. — Поздно уже, — не был наполнен дружелюбием голос капитана, как обычно. В ответ Плисецкая лишь кивнула, смотря в землю перед собой. Модестас легонько ткнул её локтем в бок, словно прощупывая почву. — Модь, я не в настроении. — Белов напился и отсыпается у меня дома, — Паулаускас зашел с козырей. — Ответственно, — она даже на него не взглянула. — Карина-а-а, — протянул мужчина с едва слышимым акцентом и легким напевом. Когда понял, что она всё также не реагирует, шумно вздохнул, —Moterys gražios kaip pavasaris, — тоже с напевом. Плисецкая всё-таки слабо усмехнулась, взглянув на него. — Не отстанешь? — Не-а. Пойдем провожу тебя, заодно расскажешь koks Sergejus kvailys. — А по-русски можно? — Ты ругаться будешь. Какое-то время они шли в молчании, но вскоре Паулаускас его прервал. — Одного не могу понять: почему у вас, русских, так всё сложно? Вот у нас, в Литве, если любишь человека, так живи с ним, радуйся, люби всю жизнь. — И здесь также, Модь. Просто это у нас с Сережей ерунда какая-то. Он странный в последнее время. Я понимаю, много тренировок, Олимпиада на носу, он устает очень, но почти всё время, пока мы вместе, мы ссоримся по пустякам. Он мне не договаривает многое. Я не понимаю, что происходит. — Он всегда таким был. Кучу времени прошло, прежде чем он начал мне хоть что-то рассказывать, да и то, по большей части молчит, как партизан. Я вообще удивляюсь, что он с тобой такой открытый с самого начала. Карина покачала головой, смотря куда-то на дорогу. — Я не могу так, Модь. Я устала. Я говорила ему с самого начала, что до Олимпиады у него в приоритете должен быть спорт, но он качели какие-то создает. То мы днями не разговариваем и не видимся, то он не отлипает. — Не сердись на него. Ему сложно сейчас, он на себе сборную тащит. — Я знаю, да, понимаю, но всё равно это… странно так ощущается, — она посмотрела на него, — Ты с каких пор в консультанты заделался? — Я? Больно мне это надо. Просто вы кислые ходите, бесите меня. Дальше они шли в молчании. Дни пролетали незаметно. Отношения между Беловым и Плисецкой всё ещё были напряженные. Он отдалялся от неё с каждым днем всё сильнее, но сделать она с этим ничего не могла. День рождения Модестаса отметили всей сборной в кафе. Ему очень по вкусу пришелся проигрыватель, подаренный Кариной. Белов ушел за несколько часов до конца праздника, ссылаясь на вечернюю тренировку. Карина сидела за столиком с Сашей Свешниковой, наблюдая как мужчины танцуют и веселятся. У неё же настроение упало ниже плинтуса после ухода Сергея. И тем не менее, Модя смог её немного развеселить, да так, что она даже согласилась сделать большое количество фоток со всеми ребятами. Через пару дней после этого на стене в квартире Модестаса появилась новая фотография в рамочке, висящая по центру. На ней было несколько ребят из сборной, а в середине между ними стоял Паулаускас, обнимающий одной рукой Карину, а другой держащий стакан с виски. Все находящиеся на этом фото невероятно счастливо улыбались.