Отравленные ночи

Леви перевёл на неё взгляд. Образ с леденцом всё ещё стоял перед глазами. Она совсем рядом, такая манящая и притягательная. Почему он не может взять её прямо сейчас, здесь, в машине? И какими будут их отношения дальше? — Я выйду через пару минут, — сказал он спокойно. Микаса пожала плечами и начала ходить вокруг машины. Затем остановилась, опёршись спиной о капот, и скрестила руки на груди. Леви не мог отвести от неё взгляда. Микаса провела рукой по волосам, откидывая их назад, потом сняла рубашку и повязала её на поясе. Его взгляд приковался к приподнятой пышной груди. Леви отвёл глаза и набрал номер полиции. Через пару минут он успокоился и вышел. Микаса бросила рубашку в машину и пошла показывать тело. Они спустились к устью небольшой речки. Стоило приблизиться, как в нос ударил резкий запах гнили, к горлу сразу подкатил тошнотный ком. Оба сразу зажали носы и подошли ближе. Мёртвый мужчина лежал между камней: течение прижало его руку, и тело застряло. Оно уже разлагалось и вздулось почти вдвое от воды. Кожа приобрела тёмно-зелёный, почти болотный оттенок, а мухи роем кружили вокруг, откладывая личинки в глазах и во рту. Белые опарыши поедали гниющую плоть, медленно ползая по телу. Они смотрели на труп равнодушно. Микаса подошла ближе и взглянула на шею. На ней виднелись едва различимые царапины. По виду и запаху, разлагающего трупа он пролежал в воде больше недели. — Думаю, это первая неудавшаяся попытка нашей маньячки. На горле такие же царапины. Нужно, чтобы полиция установила личность и провела вскрытие. Эта речка берёт начало в горах — не удивлюсь, если его сбросили именно там. — Я уже позвонил Оруо, — сказал Леви. — Придётся дождаться и дать показания. Они направились обратно к машине. Полицейские приехали быстро по просьбе Леви. Пока все работали, Микаса со скучающим видом бродила по лесу у реки. Леви стоял в стороне и разговаривал с Оруо. Проходя между деревьями, Микаса почувствовала, как развязались шнурки на белых кроссовках. Она наклонилась, завязывая их, и при этом оголилась часть ягодиц. — Горячая штучка эта твоя… дальняя родственница? Познакомишь? — усмехнулся Оруо, кивнув в сторону Микасы. Леви повернул голову, и кулак сам собой сжался. — Она ещё слишком маленькая для тебя. Ей едва восемнадцать исполнилось, — недовольно сказал он, глядя на девушку. В этот момент Микаса повернулась к ним и улыбнулась. — Маленькая? От неё за километр сексом пахнет. Как ты вообще сдерживаешься? — не унимался друг. «Не без труда», — подумал Леви, но вслух ничего не сказал и продолжил разговор. Спустя десять минут они наконец выехали обратно в город. Всю дорогу ехали молча. Микаса смотрела в окно, разглядывая пейзаж. Зелёные деревья быстро сменяли друг друга, вдали возвышались невысокие горные вершины, от вида которых по её спине пробегал холодок. Через несколько минут слева, сквозь деревья, показались очертания озера с песчаным пляжем. Микаса задумалась, не отрывая от него взгляда. Через полчаса они уже сидели в кафе. Пока Леви отходил, Микаса заказала еду на двоих, стараясь учесть его вкусы. Главное — хороший чёрный чай, остальное он, кажется, ел всё. Они неторопливо обедали, сидя друг напротив друга и ожидая третьего. Мужчина появился спустя полчаса: строгий деловой костюм, высокий рост, тёмные волосы и светлые глаза. Он сел рядом с Леви и заказал чашку кофе. — Скажите, как давно вы знали погибшего? — начал Леви, но Микаса сразу перебила его. — Нет, давайте начнём с важного. Как часто он проводил время с девушками и были ли у него какие-то фетиши? — спросила она. Мужчина окинул молодую девушку недоверчивым взглядом. Микаса взяла вишню с пирожного и полностью отправила её в рот. Оба мужчины молча наблюдали. Через пару секунд она вытащила лишь хвостик от вишни, аккуратно завязанный в узел, положила его на стол и улыбнулась сама себе. Мужчина тут же закашлялся, поперхнувшись кофе, и отвёл взгляд. Леви же смотрел на Микасу тяжёлым, внешне равнодушным взглядом, хотя внутри уже разгорался пожар, жар поднимался от пяток до кончиков пальцев. — Мы работали вместе. У него не было семьи. С девушками он проводил время почти каждые выходные, знакомился везде — в барах, на улицах. У него было мужское обаяние, поэтому девки на него клевали, — наконец заговорил мужчина, стараясь смотреть в окно. — Он много зарабатывал? С кем-нибудь встречался постоянно? — спросила Микаса. Леви даже не успевал открывать рот, позволяя ей вести разговор. Она задавала правильные вопросы, и это его удивляло. — Да, зарабатывал прилично. На девушек денег не жалел, дарил дорогие подарки, но никогда долго ни с кем не встречался. Перед смертью он виделся с какой-то девушкой, но я даже не знаю её имени, ни разу её не видел. В ночь убийства мы с ним не общались, — пояснил он. Микаса задумалась и молча принялась за салат. Леви заговорил, отпивая чай: — Каких девушек он предпочитал? Профессия, род занятий, внешность — какие-нибудь отличительные черты? — Он был невысокого роста и сам предпочитал невысоких, стройных девушек, с опытом… до тридцати лет, — пожал плечами мужчина. — Это всё, что я знаю. Хотя, постойте...он познакомился с ней в клубе "Санрайз", это самый большой клуб в Митрасе, они ходили туда в последнюю ночь, — рассказывал он. — Спасибо, вы нам очень помогли, — улыбнулась Микаса. Леви пожал мужчине руку, после чего тот удалился. — Эта девушка падкая на деньги, — сразу сказала Микаса. — Зачастую именно это становится мотивом. Он её спонсировал, а когда отказался — она убила его. Она ищет себе спонсора, а когда деньги заканчиваются, избавляется от него. Сама она, скорее всего, зарабатывает мало. Такой типаж называют «чёрными вдовами». — Откуда ты всё это знаешь? — спросил Леви, внимательно слушая каждое слово и веря ей безоговорочно. — Мы проходили это в институте. А потом я сама дополнительно читала, смотрела статистику по убийствам, — пояснила Микаса. — Кенни был прав насчёт тебя, — усмехнулся Леви. — С тобой дело идёт быстрее. — Сочту это за комплимент, дядюшка, — усмехнулась Микаса и поднялась, направляясь к машине. Леви оплатил счёт, в последний раз взглянул на узелок от черешни, оставленный на столе, и уголок его губ едва заметно дрогнул в улыбке. На улице по-прежнему стояла жара. Машина успела нагреться под палящим солнцем, и Микаса обожглась, садясь на кожаное сиденье. Леви включил кондиционер, и прохлада постепенно наполнила салон. Спустя полчаса они уже мчались по трассе в сторону гор — туда, где Микаса видела клещевину. — Что мы имеем на данный момент, — начал Леви. — Девушка ищет обеспеченных мужчин, разбирается в растениях, невысокая, до тридцати лет. Таких девушек полно, а когда будет следующее убийство — неизвестно. — Думаю, это случится в ближайшие дни, — ответила Микаса. — Она знает, что возле ближайших мотелей уже появились полицейские машины и рисковать не станет. Значит, нужно найти мотель, который расположен дальше от остальных. Микаса достала навигатор в телефоне и начала просматривать карту. Пока она искала мотели, Леви спокойно вёл машину вперёд. Дорога постепенно начала виться между невысокими холмами, которые сменялись всё более крутыми подъёмами. Микаса нервно поглядывала в окно, на окружающую местность. Почти всю дорогу она молчала, лишь один раз коротко указав Леви, куда нужно свернуть. Спустя час они остановились у подножья горы. Внизу росли хвойные деревья, а лесная тропа впереди была узкой и извилистой. Микаса вышла из машины и осмотрелась. Горный воздух ударил в нос, всколыхнув воспоминания детства. Она шла рядом с Леви молча, стараясь держаться к нему ближе. У Микасы было счастливое детство. Она была единственным ребёнком в семье. Они с родителями жили в уединённом доме в горах, неподалёку от этих мест. Маленькая Микаса всегда находилась в центре внимания. Она любила наблюдать, как мама возится в саду с растениями, а папа сидит рядом на крыльце и рассказывает, как прошёл его день. Друзей у неё никогда не было, поэтому родители замещали ей недостаток общения с другими. — Микаса, помоги, пожалуйста, подрезать цветы вот здесь, — показывала мама у основания стебля. — Зачем каждый раз подрезать цветы? — спрашивала она, держа в руках секатор и осторожно срезая нужный участок. — Так они лучше растут, — улыбалась мама. У них была небольшая семейная ферма. Микаса иногда вставала ещё до рассвета, когда солнце едва появлялось из-за гор, тихо спускалась по лестнице и выходила на улицу. Рано утром отец убивал животных, и предсмертный крик свиней эхом раздавался по горному туману. Микаса выглядывала из-за дома: уже отрубленная голова свиньи с большими открытыми глазами лежала на пеньке, густая бордовая кровь ручьём стекала на траву и впитывалась в землю, а запах опалённой кожи разносился по всему двору. Рядом с головой валялись отрубленные копыта, а неподалеку стояло переполненное кровью ведро. Микаса с детства привыкла видеть такие картины по утрам. — Микаса, а тебе нравится учиться на психолога? — спросила мама за ужином. — Да, я рада, что выбрала это направление, — улыбнулась Микаса, сидя за столом с родителями. Она приехала на Новый год, чтобы отпраздновать вместе с ними. — Это хорошо, — усмехнулся отец. — Но не забывай, что надо найти мужа, который прилично зарабатывает. Профессия не слишком прибыльная. — Завтра мы уезжаем в город по делам, но должны вернуться как раз к Новому году, — улыбнулась мама. На следующий день Микаса проснулась и первым делом спустилась вниз, включая телевизор. Тишину она никогда не любила. Включив его на первом попавшемся канале, она стала наряжать ёлку и накрывать на стол. Время уже клонилось к вечеру. Микаса сидела одна на диване, поджав колени. За окном стремительно темнело, метель свистела в окна. Родители должны были уже вернуться, она набрала их на мобильный, но ответа не последовало. Девушка присела на подоконник и положила голову на колени, выжидая, когда в темноте появятся фонари их машины. Микаса вжалась руками в плечо Леви, пока они поднимались по лесной тропинке, ногти впивались в кожу. Он медленно перевёл на неё взгляд. — Мы не в психиатрическом отделении, чего ты опять боишься? — спросил он. Она ничего не ответила, отпустила руки и опустила голову, собираясь с мыслями. Спустя несколько минут они вышли на небольшую поляну. Справа от больших валунов росли несколько кустов с темно-зелёными заострёнными листьями. На верхушках свисали ярко-красные пушистые цветки, а некоторые уже успели превратиться в плоды. — Зачем мы сюда приехали? Думаешь, убийца прячется в горах? — усмехнулась Микаса, подходя ближе. — Может, здесь есть какие-то следы… или что-то ещё, — сказал Леви, расхаживая по местности. — Эти кусты выглядят так, словно их кто-то специально посадил. Микаса равнодушно оглядела растения и присела рядом, внимательно разглядывая землю и плоды, лежащие у основания кустов. Леви тем временем ходил вокруг, ища следы на земле, но зелёная трава почти полностью их скрывала. Спустя несколько минут он вернулся. — Эти плоды кто-то собирает, — сказала Микаса, поворачиваясь к нему. — На земле их меньше, чем должно быть. Это всё, что я нашла. — Я всё же кое-что нашёл, — он показал фото с телефона. — Отпечаток ноги, маленькой, размер как у тебя, — добавил Леви, поглядывая на её кроссовки. Микаса сняла кроссовок, держась за его плечо, и показала рисунок подошвы. Он не совпадал с тем, что был на фото. — Я проверю другую твою обувь — Ты серьёзно меня подозреваешь? Какие, по-твоему, у меня мотивы? — улыбнулась Микаса и опустила ногу, всё ещё удерживая его за плечо. — Ты подходишь под описание убийцы: спишь с мужчинами, но терпеть их не можешь, — сказал Леви, пристально наблюдая за ней. — Ты упустил один момент: мне не нужны их деньги. А та психопатка только и делает, что высасывает их из мужчин, потому что сама работать не хочет. Я уже ни с кем не сплю… — её голос стал недовольным. Она развернулась и направилась обратно к машине. Леви помолчал и пошёл следом. Конечно, он не подозревал Микасу. Для него она всё ещё казалась девочкой, которая не обидит даже мухи, а тот факт, что она спала с мужчинами в последнее время, выглядел скорее как игра гормонов и одиночество, чем повод для подозрений. — Куда дальше? — спросила Микаса, садясь обратно в машину. — Поедем в клинику, узнаем, есть ли новости по вскрытию. Мне нужно отвезти Петру домой, у неё короткий рабочий день. А ты пока пойдёшь в магазин за продуктами, — сказал Леви, заводя машину. — Смотрю, вы с ней поладили… встречаетесь уже? — осторожно поинтересовалась Микаса, отворачиваясь к окну в надежде на отрицательный ответ. — Тебя это не касается, — отрезал он и повёл машину. Между ними висела тяжёлая тишина. Машина неслась по трассе до города, и Микаса ни разу не посмотрела в его сторону, а Леви не скосил взгляда на девушку. Спустя час молчания он остановил машину у клиники. — Я не пойду в клинику, — бросила она, хлопнула дверью и направилась в другую сторону. Леви остался один в машине, наблюдая за её уходящей фигурой. «Перебесится и успокоится», — подумал он и направился в больницу. Микаса дошла до кафе, заказала чашку кофе и села за одинокий столик у окна. Тяжёлые тучи за окном вот-вот пролили дождь. На душе было пусто и одиноко, впрочем, как всегда. Мысль о том, что Леви начнёт встречаться с Петрой, медленно резала грудь, проникая всё глубже. Хотелось, чтобы он был только её. Любовь с первого взгляда? Странная привязанность? Она сама не знала ответа, но точно понимала: они с Леви никогда не будут вместе. Он старше, да и к тому же её родственник. Оставалось лишь смириться. Леви зашёл в клинику, стряхивая с волос первые капли дождя. Надев халат, он стал подниматься к Ханджи. В коридоре к нему подкралась Петра и закрыла глаза ладонями. Леви заметно напрягся, осторожно отодвинул её пальцы, снимая с лица. Петра смущённо улыбнулась, он выдохнул и обнял её, вдыхая непривычный аромат волос. От неё исходил тяжёлый парфюм, больше похожий на вечерний. — Я буду ждать тебя в машине у клиники, — коротко сказал он и ушёл дальше по коридору. Петра, улыбаясь, направилась на пост медсестры. Почти сразу к ней подошла Нифа и подала кофе. В больнице был тихий час, все пациенты находились в палатах. — Ты уже влюбилась в него? Светишься вся, — ровным тоном заметила Нифа. — Похоже, от него веет каким-то спокойствием… Видела, какой букет он мне подарил? Леви такой красивый… — мечтательно ответила Петра, улыбаясь. Нифа лишь улыбнулась, задумчиво прокручивая стакан с кофе в руках. Леви зашёл к Ханджи в кабинет. Та оторвала голову от бумаг. Рядом на диване сидел мужчина в белом халате: русые волосы, светло-карие глаза, руки скрещены, взгляд сосредоточен на Ханджи. — Знакомься, это мой помощник, Моблит, — представила она Леви. Мужчины пожали друг другу руки. Леви сел на диван и внимательно посмотрел на Ханджи. — Я знаю, что ты хочешь, Леви, — сказала она. — Отчёт ещё не готов, Нифа сегодня какая-то рассеянная. Похоже, это первая жертва, но в крови меньше яда. Думаю, она или он выверяла нужные пропорции. Но член у него не сломан, — усмехнулась Ханджи. — Он был убит примерно неделю назад, с этим телом уже тяжело работать. — Ясно, — коротко сказал Леви и вышел. Затем он спустился вниз, в регистратуру, и набрал Микасу. Она не ответила на звонок. «Вредное отродье», — пронеслось у него в голове. Он выдохнул и подошёл к девушке-администратору. — Можно записать девушку к самому лучшему психотерапевту? Вот её паспортные данные: Микаса Аккерман, — сказал он, протягивая документ, который вытащил у неё из сумки ещё дома. — Есть время завтра утром, в десять. Приём будет платным, стоимость… — начала администратор, но не договорила. — Плевать на стоимость. Просто запишите к самому лучшему здесь и всё, — уже строже сказал Леви. Девушка послушно оформила запись на приём, и Леви собирался уходить, когда чья-то маленькая рука легла ему на плечо. — Привет, — улыбнулась Нифа. Леви коротко кивнул. — Сможешь завтра подвезти меня до подруги? У меня с машиной проблемы, а родители уехали. — Завтра с утра до вечера занят, — ответил Леви, опуская взгляд вниз и отмечая такой же маленький размер ноги. — Жаль, придётся попросить кого-то другого. Ладно, спасибо, — улыбнулась она и ушла. Леви проводил её взглядом, слегка нахмурившись. Сзади уже подбежала сияющая Петра и осторожно взяла его за руку. Леви никак не отреагировал, мягко направив её к выходу. Сев в машину, запах ванили ударил ему в нос. Леви поймал себя на мысли, что скучал по этому аромату всё это время, а Микасу уже снова хотелось видеть. Он отбросил мысли и стал расспрашивать Петру о том, как прошёл её день, хотя на самом деле ему это было неинтересно. Надо было хотя бы попробовать провести с ней время. Может, чувства придут позже — они уже взрослые, нужно больше думать головой, а эмоции могут появиться со временем, — размышлял он по дороге к её дому. — Хотя бы сегодня зайдёшь за чай? Отец уехал в другой город по делам, — улыбнулась Петра. — Да, зайду, — коротко ответил Леви, и они вместе направились под дождём к её дому. Леви сразу расположился за круглым столом. Петра болтала о клинике, а он невольно обратил внимание на цветы: оранжевые бутоны стояли в вазе на кухне. Он вежливо кивал, слушая её, но мысли были лишь об одной девушке, которая в очередной раз не брала трубку. Леви откинул телефон на стол и, наконец, начал пить чай. Петра поставила перед ним вишнёвый пирог. Он взглянул на него, и утренние воспоминания вспыхнули в голове. «Как она это сделала? А тот красный леденец…» Леви отвел взгляд в окно, джинсы вдруг стали слишком узкими. Кровь стремительно приливала вниз, медленно поднимая орган. Он взглянул на Петру, она наивно улыбнулась ему. Он нравился ей безумно, она была готова сделать все, лишь бы угодить ему, они с отцом весь вечер обсуждали бывшего капитана следственного комитета. Петра с восхищением слушала рассказы отца о том, как умен и проницателен этот человек. Всю ночь она не спала, думая о Леви, твердо решив, что будет его добиваться, она уже была влюблена в него. Леви не выдержал, резко встал со стула и вырвал девушку из-за стола, притянул к себе и поцеловал. Она растерялась на мгновение, но ответила, растворяясь в нем, положила ладони на гладко выбритую кожу. Леви целовал жадно, углубляя язык, Петра отвечала тем же, сердце дрожало. Он сам её поцеловал, долго ждать не пришлось. В душе все трепетало от счастья. Леви почти сразу пошел с ней на диван, но она оторвалась и, еле дыша, сказала: — Пойдем в мою комнату Леви послушно пошел за ней, держа за руку. Ему было это нужно, сбросить сексуальное напряжение прямо сейчас. Зайдя в комнату, Петра закрыла за собой дверь и снова поцеловала Леви, руки забрались под футболку, и он снял её рывком через затылок, сбрасывая на пол. Глаза его были плотно закрыты, он не хотел видеть перед собой эти рыжие волосы, насильно пытался представить перед собой Микасу… Леви уже сидел на краю кровати в одних джинсах, ему было наплевать какая в Петры фигура, какого размера грудь, он не хотел её рассматривать, целовать, трогать. Лишь надавил силой на плечи, заставляя опуститься и сесть на колени. Девушка послушно опустилась, попутно расстегивая ремень и ширинку, Леви откинулся чуть назад, расставив руки по кровати, горячий язык прошелся по возбужденному члену. Петра погрузила его в рот целиком сразу, прошлась рукой, размазывая смазку вместе со слюной. Она была на седьмом небе от счастья, что он сейчас переспит с ней, поэтому усердно старалась доставить ему максимальное удовольствие. Для Леви же, все было не так. Губы не те, запах не тот, фигура не та, он хотел только Микасу, возбуждение держалось только благодаря фантазиям о ней. Прямо сейчас он представлял, как Микаса облизывает его член, водя игриво языком по головке, как кончик языка водит по уздечке. Рука мягко скользит, очерчивая все выпуклые вены, в затем проводит по каждой из них языком. Леви почувствовал приближение оргазма и схватился за рыжие волосы, наматывая их с закрытыми глазами на кулак. Он оттянул девушку от себя и встал, приоткрыв глаза, затем снова потянул на себя и закрыл глаза, уже двигаясь навстречу, заталкивая член как можно глубже. Рот Петры уже прилично устал, глаза щепало от подступающих слез, тушь размазывалась под глазами. Слюна небрежно текла по подбородку и капала вниз, прямо ей на колени. Как только Леви снова представил, что перед ним на коленях стоит Микаса, понял, что кончит прямо сейчас. Сперма плеснула сразу в горло, горячей тягучей струей. Он зажмурился и прижал Петру ближе, заставляя все проглотить, что она послушно и сделала. Член пульсировал во рту, отзываясь мелкими вибрациями на губах. — Приведи себя в порядок, — сказал он и сел на кровать, падая на неё спиной с закрытыми глазами. Девушка послушно вышла из комнаты. Леви наконец открыл глаза и уставился в потолок. Если он просто уйдет после такого, будет слишком эгоистично с его стороны. Пока он лежал и размышлял, почувствовал, как Петра залазит на него сверху и целует. Возбуждение не приходило снова, как бы она не старалась. Леви перевернул её на спину и навис сверху, руки нащупали с закрытыми глазами небольшую упругую грудь. Тут же вспоминая пышную грудь Микасы, вниз снова начало приливать тепло. Леви нехотя опустил руку в белье девушки, еще от оральных ласк там все было сырым, размазывать смазку не пришлось. Он перевернул Петру на живот и приподнял за ягодицы, притягивая ближе. Вошел сзади, снова закрыв глаза. Двигался точными и быстрыми движениями, ему было наплевать кончит ли Петра, по её крикам он понял, что она кончила уже давно, а может, симулирует. Стоило снова вспомнить Микасу в белье, её оголенные ягодицы, отделенные друг от друга одной ниточкой белья, как член снова затвердел. Петра быстро поднялась к нему, обнимая за шею. — Кончи в меня, Леви… давай же, — прошептала она. Он толкнул её от себя, Петра упала лицом в подушку. Леви ускорился, вжимаясь пальцами в ягодицы, знакомая горячая струя снова брызнула внутрь, он тяжело выдохнул и сразу скрылся в ванной, попутно собирая вещи с пола. Петра упала довольная на спину, его сперма стекала по бедру, дыхание выравнивалось, а улыбка не сходила с лица. Спустя несколько минут она все же встала и ушла на кухню, накинув один халат. Леви вышел, накинув куртку, и сразу схватил телефон с кухонного стола. На экране горели три пропущенных вызова от Микасы. Он быстро открыл сообщение от неё: «Я буду ждать в кафе, продукты купила». Облегчённо выдохнув, Леви стал собираться. — Леви, я думала, ты останешься, — тревожно сказала Петра, подбегая к нему. Он подошёл ближе и обнял её, наклонив голову к её уху: — Прости, у меня дела в городе. Я останусь в следующий раз. Не забудь выпить таблетку… — Мы увидимся завтра? У меня два дня выходных. Я итак их регулярно пью, — улыбаясь, сказала она, сжимая его руку. — Завтра не получится, послезавтра — возможно, — ответил он, отрываясь от неё. — А мы ведь теперь вместе, правда? — почти прошептала Петра ему вслед. Леви прикрыл глаза, борясь с чувствами и разумом. Он старался насильно привязать себя к этой девушке. Петра была доброй и милой, её возраст и статус подходили Леви. Он знал её отца, и связать с ней жизнь казалось правильным решением. — Да, — наконец ответил он, поворачиваясь. Петра просияла и бросилась ему на шею, пошатнув его назад. Леви качнулся, но обнял её двумя руками. — Я позвоню тебе, когда освобожусь, — сказал он и коснулся губами её щеки. Развернувшись, взгляд Леви упал вниз. Обувь Петры была перевёрнута, и на одном кроссовке он заметил знакомый рисунок подошвы, тот самый, который видел в лесу.