Harry Snape!?

Одна неделя перетекла в две. Северус проверял щиты Гарри по воскресеньям после варки зелий. Занятие неделю спустя прошло куда лучше того ужасного первого раза. К концу второй недели библиотека Гарри стала трёхэтажной, без лестниц и с дверьми, ведущими в никуда. Северус был так доволен, что перед тем как отвезти Гарри на ночь в Малфой-мэнор, сводил его к Фортескью за мороженым. Гарри выбрал шоколадное мороженое с арахисовой крошкой и, сидя на белом металлическом стуле, основательно измазал себе лицо, пока Северус смеялся. Он намочил салфетку в стакане с водой и вытер шоколадное пятнышко с губ Гарри — и тут услышал пронзительный голос, зовущий его по имени. — Да неужели это профессор Снейп? Мальчики, стойте минутку, я хочу поздороваться с вашим профессором. Да, Джинни, я знаю, что ты не мальчик. Фред, Джордж, никуда не уходите. Я за вами слежу. Рональд, смотри за Джинни. Молли Уизли засуетилась у столика, поправляя огромную сумку на плече. Северус с усилием подавил стон и поднял на неё взгляд: — Добрый день, миссис Уизли. Чем могу помочь? Невысокая, полноватая рыжеволосая женщина с целой оравой таких же рыжих детей за спиной остановилась рядом со столом, пока Гарри дочищал лицо. — Здравствуйте, Северус, дорогой. Я просто хотела узнать, нет ли новостей по списку учебников. Обычно он уже есть к этому времени. Северус ущипнул себя за переносицу: — Первый педсовет состоится сегодня вечером. Я спрошу Альбуса, не задерживается ли он. Она отмахнулась: — Ой, не надо беспокоить Дамблдора. Он человек занятой. Джордж, слезь оттуда. Перси, не заходи в книжный. Уверена, список скоро появится. А кто это с вами? Гарри глубоко вдохнул и задержал дыхание. Это был первый раз, когда кто-то в волшебном мире задал этот вопрос. Они часто выходили вместе, но люди обычно старались обходить его отца стороной. Северус, казалось, раздумывал или собирался с духом — ответ занял у него целую минуту. — Это мой сын, Гарри. Гарри выдохнул и широко улыбнулся отцу. Четверо мальчиков и девочка за спиной их матери уставились на него с любопытством. Щёки миссис Уизли покрылись ярко-розовыми пятнами, и она начала заикаться. — У Снейпа есть сын?! — выдохнул кто-то из детей. Миссис Уизли резко развернулась и замахнулась на детей сумкой: — Тише! Это очень грубо! Мы вам не мешаем. Прошу прощения, профессор Снейп. Один из двух одинаковых мальчишек высунулся из-за её спины: — Эй, профессор, мы и не знали, что у вас есть ребёнок! Второй показался с другой стороны, ловко увернувшись от сумки: — Приятно познакомиться, мини-Снейп! Измученная мать топнула ногой: — Хватит! Все — в «Дырявый котёл». На сегодня достаточно. Простите, профессор. Очень приятно было познакомиться, Гарри. Когда вся компания удалилась, Гарри ухмыльнулся отцу: — Они первые люди, которые тебя не боятся. У тебя есть репутация, о которой мне стоит знать? Северус отвёл его к месту для аппарации и вернул их в Паучий тупик. Уже после приземления он ответил: — Меня не особо любят в большинстве кругов. Я — Пожиратель смерти, которому, по мнению многих, сошли с рук его преступления, и к тому же крайне нелюбимый профессор. Кажется, ученики называют меня «подземной летучей мышью». Гарри разразился хохотом: — Мой папа — страшный учитель? Это же потрясающе! Думаешь, меня тоже будут считать страшным? Северус не знал, как на это реагировать. Гарри никогда раньше не называл его ни папой, ни отцом — только «сэр». Даже рассказывая Драко о времени, проведённом с отцом, он упорно говорил «Северус». А сейчас — «мой папа». Гарри не заметил радости, расцветающей в сердце отца: — Я буду в Слизерине, как ты, и ты будешь моим деканом! Это же здорово. Почему ученики тебя ненавидят? Мне начать носить всё чёрное, чтобы быть маленькой копией тебя? Хотя нет, я слишком люблю цвет. Те близнецы, кстати, тебя не ненавидели. У Северуса закружилась голова от этого потока тем: — Близнецы Уизли не боятся ничего. И у меня есть неприятное подозрение, что они попытаются тебя развратить, когда ты пойдёшь в школу. Ты начнёшь учёбу вместе с их младшим братом, который, без сомнений, попадёт в Гриффиндор. Ученики не любят меня потому, что не воспринимают опасность зельеварения всерьёз. Я строг и требователен и на уроках, и вне их. Я ожидаю соблюдения техники безопасности, подготовки ингредиентов и точного следования инструкциям. Я один отвечаю за безопасность сотен учеников. Гарри плюхнулся на диван: — Но когда ты учишь меня, ты спокойный и всё объясняешь, показывая, как надо. Я знаю, что я один, но разница ведь не такая уж большая. — Ты очень умный мальчик; большинство детей не так склонны к учёбе. Если я не буду строг, они будут вести себя как дети — и поранят себя или других. А если я стану мягче вне класса, они перестанут уважать мой авторитет, когда это будет действительно важно, — Северус почувствовал, что, возможно, раньше он был чересчур суров. Ему это не понравилось. Самокопание — занятие для слабых. Гарри рассмеялся: — Ладно, я понял, что я странный ребёнок. Может, стану нормальным, пообщавшись с другими. Я ведь учился в школе и видел разных учителей. Самый строгий был мистер Питерсон — он преподавал естествознание и был помешан на безопасности. А вне уроков он тренировал регбийную команду и был очень весёлым. — Я вижу, какой ты в Косом переулке, какой в маггловском Лондоне, и какой ты с теми, кому доверяешь. Ты всегда немного скованный и официальный — это меняется только здесь, когда мы одни. С Нарциссой и Люциусом ты всё ещё формальный, но расслабленнее и больше говоришь. В маггловских местах ты почти как с друзьями, просто не разговариваешь ни с кем без нужды. А в Косом переулке ты стоишь как палка и обычно хмуришься. — Не знаю, важно ли это. Я просто много наблюдал за тем, как люди ведут себя наедине и среди других. Забавно замечать разницу. Северус молча обдумывал сказанное, пока его сын поднял книгу с журнального столика и снова углубился в теорию зелий. Наблюдательность и память Гарри были поразительными — и крайне неуютными, когда направлялись на тебя. Он начал задумываться, что будет, если он изменит своё поведение с учениками и коллегами. Часы на каминной полке пробили четыре раза. — Пора собираться в Малфой-мэнор. Мне нельзя опаздывать на собрание. Гарри поднял голову: — О! Думаю, книга мне не понадобится. Это же мой первый ночлег у друга. Я утром собрал одежду и зубную щётку, сейчас только сбегаю за рюкзаком. Северус мысленно отметил, что Гарри нужно купить новую сумку — та, что была у него от Дурслей, уже трещала по швам. В прихожей Малфой-мэнора Гарри мгновенно оказался в объятиях Драко. Драко выскочил из обнимашек и запрыгал на месте: — Тео тоже наверху! Надеюсь, ты не против. У его отца срочные дела, и раз ты всё равно приезжаешь с ночёвкой, мама сказала лорду Нотту, что Тео может остаться! Гарри широко улыбнулся — за последние месяцы они сотни раз говорили о друзьях Драко. Он был более чем готов познакомиться. — Пап, можно я пойду познакомлюсь с Тео? Северус улыбнулся и махнул рукой: — Иди. Увидимся утром. Гарри обнял его за талию и умчался вместе с Драко. Люциус стоял, прислонившись к дверному косяку, с мягкой усмешкой: — Ты безнадёжно очарован этим мальчиком. Никогда бы не подумал, что увижу день, когда Северус Снейп будет свободно обнимать кого-то и улыбаться. Северус приподнял бровь: — Отвали. И спасибо, что присмотришь за ним. Уверен, собрание не затянется. Но… Люциус кивнул и положил руку ему на плечо: — Вопросы могут затянутся. Слухи пошли ещё в июне, когда ты впервые вывел его в Косой переулок. Северус откинул голову и вздохнул: — Перед приездом сюда нас уже перехватила Молли Уизли. Дамблдор наверняка получил её вызов по камину. Люциус сжал его руку: — Уверен, тебе не нужен глоток огневиски перед уходом? Для храбрости, старик? Северус рассмеялся и оттолкнул его, хватая летучий порошок: — Мне тридцать, тебе тридцать два — мы не старики. Я приду за Гарри после завтрака. Он исчез в зелёном пламени под смех Люциуса.

***

Коридоры Хогвартса были блаженно пусты, пока Северус шёл из подземелий в учительскую на пятом этаже. Тишина и размеренный стук каблуков по каменному полу дали ему возможность поразмыслить о том, как стать хотя бы умеренно более терпимым человеком. У него появился ребёнок, и он должен был подавать пример, а его нынешняя угрюмая манера поведения — совсем не то, что он хотел показывать сыну. Он отказывался быть похожим на Тобиаса. Но потеряет ли он уважение коллег и учеников, если проявит хоть малейший признак слабости? Преподавание ведь не обязано ощущаться как война… правда? Мерлин и Моргана, он снова переосмысливал каждое своё решение за всю жизнь. Гул голосов стих, как только Северус вошёл в учительскую. Все взгляды обратились к нему, и он почувствовал общее затаённое дыхание. Вопрос был лишь в том, кто из любопытных сплетников первым не выдержит. Он безошибочно угадал — Помона. Её круглое лицо просияло, улыбка разлилась по румяным щекам. Из-под любимой коричневой садовой шляпы выбивались стальные седые кудри. — Северус! Как чудесно видеть вас после долгого лета разлуки. Садитесь рядом со мной и расскажите нам всем о своём лете. Северус занял предложенное место и заметил, что Дамблдора и Минервы всё ещё нет. — В июне я открыл собственную аптеку с доставкой по почте. Дела идут весьма неплохо. А как прошло ваше лето, Помона? Снова повисла тишина. Коллектив не привык к тому, что Северус участвует в их дружеских разговорах. Это было новым. Неожиданным. Помона, однако, быстро пришла в себя: — О, настолько хорошо, насколько возможно. Я получила целую партию Танцующих Нарциссов — буду сажать их с первокурсниками. Северус налил себе чаю и негромко хмыкнул: — Уверен, им понравится такое введение в травологию. Я вот подумываю изменить вступительное занятие по зельям в этом году. А, Филиус. Хорошо отдохнули? Тот пискнул и едва не уронил чашку: — Ничего особенного, но очень расслабляюще. Я съездил ненадолго в Грецию — посмотреть дуэльный турнир. Минерва вошла чуть раньше Дамблдора и удивлённо приподняла брови, увидев Северуса без привычной гримасы недовольства. Дамблдор подхватил разговор на ходу: — И кто же выиграл турнир, Филиус? Когда мне пришлось уехать на заседание МКВ, лидировал Ренальди из Италии. Филиус наконец перестал таращиться на Северуса и повернулся к директору: — Победил Гонсалвес из Гватемалы. Ренальди получил серьёзный удар в финале и занял второе место. Аврора Синистра шумно выдохнула, словно паровоз: — О-о-о! Я больше не могу! Северус, это правда?! Северус закинул правую ногу на левую и сделал долгий глоток чая, глядя на неё поверх края чашки: — О каком слухе идёт речь, Аврора? Я слышал, Рита Скитер опять вляпалась со своей статьёй про «Уимборнских ос». Аврора скрестила руки на груди и надулась: — Вы прекрасно знаете, что меня не интересуют квиддичные скандалы, Северус Снейп. Слух о том, что у вас есть ребёнок. Северус заметил, как напрягся Дамблдор — он всё ещё не хотел верить услышанному. Северус почти почувствовал укол вины за то, что скрывал сына. — Это правда, — все, кроме Дамблдора, ахнули. Он лишь выглядел смирившимся. Северус продолжил: — Я получил письмо от поверенного, в котором сообщалось, что у меня есть ребёнок и что я обязан взять над ним опеку, поскольку его мать скончалась. Я встретился с поверенным и ребёнком в Гринготтсе и присутствовал при наследственном тесте для подтверждения. Минерва положила ладонь поверх его руки, и её шотландский акцент стал заметно гуще от тревоги за ребёнка: — Ох, дорогой… даже представить себе не могу. Сколько лет мальчику? Как он справляется с потерей матери? Северус не отдёрнул руку: — Он приспосабливается очень хорошо. До июня он вёл крайне уединённую жизнь. Его мать была затворницей и обучала его всему сама. Нам стоит перейти к собранию — в течение учебного года у вас будет достаточно времени задать все вопросы, — он смягчил слова лёгкой улыбкой. Дамблдор сложил пальцы домиком и увёл разговор от сплетен и летних каникул. Они обсудили изменения в дежурствах, поскольку Северус больше не будет присутствовать по вечерам. Остальные профессора с готовностью согласились скорректировать расписание на год — в следующем году сын Северуса будет учиться в школе. Решили, что камин в гостиной Слизерина будет подключён к сети летучего порошка только для связи с домом Северуса — на случай, если ученикам потребуется декан вне занятий. Срочные вопросы распределили между тремя другими деканами. Дамблдор извинился за то, что письма были разосланы не так быстро, как обычно (Молли Уизли основательно «прошлась» по нему во время каминного звонка с сочными новостями), и пообещал, что в последующие годы таких задержек не будет. Постепенно разговор снова свернул к самому новому и интересному предмету. Помона оперла подбородок на кулак и пристально посмотрела на Северуса: — Вы так и не сказали нам его имя. Дамблдор покачал головой и нахмурился: — Чьё имя, Помона? Она кивнула в сторону Северуса: — Северус не сказал нам имя своего сына. И откуда он родом, и кем была его мать — кроме того, что она была затворницей. Дамблдор потёр лоб: — Это настолько важно, что не может подождать до окончания собрания? Помона нахмурилась и выпрямилась: — Альбус, на тебя это не похоже — держаться в стороне от сплетен. Ты знал обо всём с самого начала? Северус увидел мутную злость в небесно-голубых глазах Дамблдора: — Нет. Я не знал. Северус решил не говорить мне об этом, когда просил изменить расписание. Северус сдержал обречённый стон, когда Помона протянула «а-а-а». — Альбус, я прошу прощения за то, что не сказал вам; прошу прощения у всех вас. Когда я пришёл просить об изменениях, я знал о сыне всего несколько часов. Я всё ещё переваривал… слишком многое. Мы с его матерью провели одну ночь после изрядного количества алкоголя в баре отеля во Франции. Утром я проснулся один и больше никогда о ней не думал. Сильвия так и не связалась со мной, чтобы сообщить о ребёнке. На тот момент, когда я пришёл сюда, я знал о Харрисоне меньше четырёх часов. Я паниковал. Последние два с половиной месяца мы знакомились друг с другом и пытались понять, как сделать так, чтобы всё это работало. Он задержал дыхание, молясь всем богам, чтобы ему поверили. Минерва сжала его пальцы: — Его зовут Харрисон? Хорошее, сильное имя. Значит «сын правителя». Северус почти всхлипнул от облегчения, когда Дамблдор ничего не сказал: — Харрисон Дрефан. Он предпочитает, чтобы его звали Гарри. Его мать использовала французское произношение — «ари», но Гарри его вполне устраивает. Он много времени проводит с моим крестником, а Драко категорически отказывается называть его Харрисоном. Помона положила руку ему на плечо: — Это тот самый мальчик Малфоев, да? Вы с Люциусом были не разлей вода ещё с тех пор, как ты был крошечным первокурсником, а он — грозным третьекурсником. Мальчики примерно одного возраста? Северус чувствовал себя всё увереннее. Похоже, разговор о сыне был ключом к его откровенности: — Их разделяет меньше двух месяцев. Драко родился пятого июня, а Гарри — первого августа десять лет назад. Как говорит Помона, «они не разлей вода». Люциус и Нарцисса очень помогли, забирая Гарри на несколько часов каждый день, пока я варю зелья; у мальчиков было более чем достаточно времени, чтобы стать лучшими друзьями. Дамблдор нарушил молчание почти неслышным бормотанием: — Значит, бизнес всё-таки не был ложью? Северус вздохнул: — Бизнес — правда. У меня есть ребёнок, которого нужно содержать. Ему требовалась новая одежда и медицинский осмотр в первый же день. Воспитание ребёнка — тяжёлое дело на одну учительскую зарплату. Думаю, я пойду, если с делами здесь всё закончено. Мой учебный план не изменился, а зелья для больничного крыла я уже отправил. Он поднялся и ушёл, когда Дамблдор кивнул. Он не мог измениться за один день. На то, чтобы действительно стать другим человеком, потребуется время. В награду за то, что он не убил Дамблдора, Северус собирался пойти домой и выпить стакан огневиски — как и предлагал Люциус.

***

Гарри скользнул в комнату Драко (которая, по его уверенности, могла вместить весь нижний этаж его дома) и увидел мальчика, ещё выше Драко, с волнистыми волосами до плеч цвета свежезаваренного кофе, который сидел на полу и тасовал карты. Драко позвал Гарри и плюхнулся на мягкий синий ковёр рядом с другим мальчиком: — Гарри, это Тео. Тео, это Гарри. Тео застенчиво улыбнулся и поднял карты: — Вы умеете играть в Взрывающуюся Схватку? Гарри устроился на ковре и взял стопку из семи карт: — Драко меня научил! Только я не очень хорош. Драко бросил в него подушку: — Наверстаешь. Кто-то должен стать достаточно хорошим, чтобы обыграть Пэнси. Она — настоящий кошмар, когда играет! Они сыграли три энергичных партии Взрывающейся Схватки, затем успокоились, чтобы поужинать с родителями Драко. После ужина решили поиграть в прятки на той стороне особняка, где была комната Драко. Комната его родителей была чуть дальше по коридору, поэтому они знали, что можно прятаться где угодно, кроме неё. Гарри оставил все найденные шкафчики позади и устроился в окне за тяжёлыми дамасскими шторами в библиотеке. Ему очень хотелось исследовать библиотеку, но прятки были чертовски увлекательны. Драко нашёл его, когда Гарри чихнул, а сам Драко уже вернулся в коридор после поиска в библиотеке. Тео уже сидел на ковре в комнате Драко, когда они вернулись. Добби появился с парящим подносом закусок и сока, под бурные аплодисменты. Драко уже набивал рот мини-пирожным с черникой, пока Гарри и Тео выбирали, что им взять. Гарри взял пирожное, которое показалось ему персиковым, и обратился к маленькому эльфу: — Спасибо, Добби. Эльф завизжал о самых добрых волшебниках на свете и исчез. Драко взял ещё одно пирожное с черникой и засмеялся: — Видишь, что бывает, когда ты к ним хорош? Они совсем спятили и даже связно говорить не могут. Не понимаю, зачем ты так стараешься, Гарри. Тео фыркнул, как будто собирался согласиться с Драко, но Гарри перебил: — Домовые эльфы думают и чувствуют, почему бы их не уважать так же, как человека? Драко скривился: — Но они же не люди. Они — домовые эльфы. Гарри поднял руки в воздух: — Ладно, давай так. Представь, что Добби — человек. Маглы нанимают других маглов готовить и убирать для них; это горничные, повара, дворецкие. Добби — человек, и он готовит, убирает и делает всё остальное здесь. Ты посмотрел бы человеку в глаза и сказал спасибо или пожаловался бы, что он мешает? Драко посмотрел на Тео, будто это был каверзный вопрос: — Я бы поблагодарил, как благодарю официантов в ресторане. Гарри кивнул: — Хорошо, это правильно. Теперь скажи, почему ты думаешь, что Добби не заслуживает такого же уважения? Я знаю, что домовые эльфы не получают зарплату. Проживание и питание — часть сделки, и доступ к магии семьи. Но они делают гораздо больше, чем люди, которые получают деньги за меньше работы и без проживания и питания. Драко и Тео пожали плечами: — Так уж устроено? Так отец обращается с Добби. Гарри задумчиво: — Хмм… но не твоя мама; я видел, как она тихо благодарит Добби. Мне нравится твой отец, но он говорит спасибо официантам? Драко немного надувался: — Конечно, да! Гарри поднял руки, чтобы успокоить Драко: — Это был вопрос, не нападение. Так Добби просто «низшее существо», потому что он не человек? Драко сжал плечи и снова пожал их. Гарри посмотрел на Тео и получил тот же ответ. Он прикусил внутренний угол рта и повернул голову: — Давайте попробуем кое-что. Можете позвать Добби? Драко кивнул и позвал эльфа. Добби появился в комнате и огляделся нервно: — Чем может служить Добби маленькому хозяину и маленьким господам? Драко жестом дал Гарри разрешение: — Добби, можно тебе задать пару вопросов? Добби сжал подол своей наволочки длинными костлявыми пальцами: — Добби ответит на вопросы. Гарри тепло улыбнулся: — Добби, сколько тебе лет? Добби несколько раз медленно моргнул, прежде чем ответить: — Добби двадцать девять лет, маленький господин. Гарри продолжил: — Ты умеешь читать и писать, Добби? Добби энергично кивнул: — Все хорошие домовые эльфы учатся читать и писать! Мы часто передаём послания для наших хозяев. Прадед Добби, Делбер, должен был читать и писать за своего хозяина, когда тот ослеп. Гарри засмеялся и посмотрел на друзей: — Если порежешься, тебе больно и течёт кровь? Добби посмотрел на повязку на левой руке: — Ножи бывают острыми. Больно, когда Добби кровоточит. Драко и Тео выглядели немного виновато, когда Гарри задал следующий вопрос: — У тебя есть чувства, Добби? Жёлтые глаза эльфа расширились, он почти испугался: — У-у Добби есть чувства. Добби сильно боится грома и молний. Добби грустит, когда не может увидеть своего друга Белл, который работает в садах. Добби иногда чувствует себя одиноким. Драко наклонился: — Я делаю тебе грустно, когда я с тобой злой? Добби сильнее сжал подол наволочки: — Добби сейчас боится. Ему придётся наказать себя, если маленькому хозяину не понравится ответ? Драко покачал головой: — Нет, и я не хочу, чтобы ты себя наказывал. Больше никогда. Добби выглядел шокированным, но покачал головой: — Добби больше не будет наказывать себя. Никогда. Но он грустит, когда маленький хозяин Драко бывает недобрым. Драко нахмурился, и слеза скатилась по бледной щеке: — С этого момента я буду добр к тебе, обещаю. Гарри, как Рози умудряется шить себе одежду? Добби запаниковал и заплакал. Драко тоже растерялся и не знал, что делать с плачущим эльфом. Гарри зажал переносицу и вздохнул: — Добби, хватит. Драко не хочет давать тебе одежду. Он хочет дать тебе ткань, чтобы ты мог сам сшить себе одежду. Домовой моего отца шьёт платья сам из ткани, на которую мой отец даёт деньги. Драко вскочил и открыл свой шкаф. Он на мгновение порылся и вышел с ярко-красными, ярко-жёлтыми и бирюзовыми фланелевыми ночными рубашками: — Я тайком возьму ножницы из мастерской мамы. Вы можете помочь мне разрезать их, чтобы сделать ткань для Добби. Драко вышел из комнаты. Гарри и Тео переглянулись с рыдающим эльфом. Никто не знал, что сказать. К счастью, Драко вернулся с тремя портновскими ножницами, и они быстро превратили ночные рубашки в прямоугольные куски ткани. Детали спереди и сзади были достаточно большими, рукава — гораздо меньше. В итоге получилось шесть больших и шесть маленьких прямоугольных кусочков. Добби расплакался, когда получил подарок. Он пообещал беречь сшитую одежду вечно и исчез из комнаты. Тема разговора сместилась на квиддич, и атмосфера стала легче. Три мальчика болтали, пока сверчки не замолчали, и заснули под светом луны, которая наблюдала за ними через большое окно спальни особняка.

***

Северус вошёл в прихожую и, следуя за запахом чая и бекона, прошёл в столовую особняка Малфоев. Он поприветствовал Нарсиссу поцелуем в щёку, сел за стол и налил себе чашку чая. Люциус сложил «Пророк» и снова налил себе чай: — Ты опередил мальчиков за завтраком. Они всё ещё шептались, когда я проверял их после полуночи. Северус усмехнулся и намазал маслом слоёный круассан: — Точно так же, как мы делали с тобой в юности. Уверен, они строили планы, как устроить нам хаос в жизни. Смех Нарсиссы был звонким: — И не меньше, чем вы заслужили, джентльмены. Люциус покачал головой и рассмеялся: — Говоря о хаосе, как все прошло вчера? Допрашивали тебя до поздней ночи? — Они были более сдержанными, чем я ожидал. История, которую мы придумали, была принята всеми. Дамблдор не в восторге, что я его обманывал с июня, но он не мог разносить меня на глазах у других. Так что мне удалось избежать этого до тех пор, пока я не окажусь в школе на его милости хотя бы на несколько часов. — Он закатил глаза и нахмурился для пущей выразительности. Нарсисса промокнула губы салфеткой и мило улыбнулась: — Ах, я слышу, что Торос идёт сюда с Добби. Добби действительно привёл Тороса Нота в комнату, но трое взрослых за столом были так шокированы, что не знали, как реагировать, и даже не поздоровались. Добби гордо шёл впереди в лоскутном платье из красного, жёлтого и бирюзового фланеля. На его крошечной талии был бирюзовый пояс, на большой голове — лоскутный берет, а на лице — широкая улыбка: — Лорд Нот пришёл к своему сыну Тео, хозяин Люциус и хозяйка Нарсисса! Лицо Люциуса стало неприятного томатного оттенка: — Великий Салазар, эльф, что на тебе надето?! Ушки Добби опустились, он нервно покачивался с ноги на ногу: — Маленький хозяин и маленькие господа подарили Добби подарок за то, что он хороший эльф. Они сказали Добби сшить новую одежду, чтобы не носить наволочку. Маленький господин Гарри сказал Добби, что его Рози шьёт платья из подаренной ткани, так что Добби шьёт платья для себя. Торос устроился в кресле и с довольной усмешкой наблюдал за разворачивающейся драмой. Нарсисса хихикала в салфетку, а Северус открыто смеялся, зажимая левый бок. Люциус выдохнул с усилием, откинулся на стуле и злобно посмотрел на троих: — Не смейтесь, Торос! Твой сын, скорее всего, начнёт дарить вашим эльфам ткань, как только вернётся домой. И почему я терплю вас идиотов? Торос махнул чашкой с чаем в сторону Северуса: — Не знаю насчёт Снейпа, но меня ты терпишь, потому что я знаю тебя с тех пор, как ты был еще в подгузниках! Помню, как Абраксас привёл маленького эльфа домой, чтобы он был твоим компаньоном и смотрителем. Жаль, что он не научил тебя быть чуть добрее к слугам. Но нельзя обвинять мёртвого человека. Ты ещё достаточно молод, чтобы чему-то научиться. Новые униформы для эльфов — ежегодное событие в поместье Ноттов. Может, в этом году позволю Теодору помочь выбрать ткани. Пусть участвует в ежедневном уходе за персоналом. Он ведь в конце концов станет Лордом Ноттом. Я не могу жить вечно. Три мальчика, которые совсем не выглядели только проснувшимися, громко спустились по лестнице в столовую. Драко согнулся от смеха, увидев Добби в новом наряде. Гарри захихикал и пробрался за стол, чтобы обнять папу. Тео плюхнулся на стул рядом с отцом и наклонился для бокового объятия. Драко похлопал Добби по голове и улыбнулся как Чеширский кот: — Ты сделал себе прекрасную форму, Добби! Думаю, тебе очень идёт; не так ли, папа? Люциус запнулся, что для него было нехарактерно: — Я… Сын… Эльф… Да. Добби выглядит замечательно. Это было прекрасно с твоей стороны — подарить ему подарок. Спасибо, что исправил мою ошибку, предоставив эльфам подходящую одежду. Драко сиял, наполняя стакан апельсинового сока. Нарсисса деликатно откашлялась и вмешалась: — Может, нам стоит сходить в магазин тканей в Косом переулке и купить материал для наших двух других эльфов, чтобы сшить новые униформы, после того как уйдут твои друзья. И, возможно, что-то для дорогого Добби. Фланель всё-таки слишком жаркая ткань для постоянного ношения. Торос громко рассмеялся и хлопнул себя по бедру. Протирая глаза от слёз, он обратился к Гарри: — Ты, должно быть, сын Северуса! Приятно познакомиться, парень. Не знаю, сказал ли тебе Тео, как зовут его старого отца; я — Торос. Тебе придётся скоро погостить у нас в Нотт-холле. Похоже, приключения тебя так и находят. Гарри покраснел и проглотил кусочек фрукта: — Приятно познакомиться, сэр. Тео замечательный, я рад, что он мог остаться со мной и Драко прошлой ночью. Про приключения… не уверен, — пожал плечами и запихнул в рот ещё одну клубнику. После завтрака Гарри и Тео побежали наверх в комнату Драко за своими вещами. Три мальчика обнялись у камина в прихожей и пообещали друг другу в следующий раз устроить ночёвку у Тео. Северус последовал за Гарри через камин в их гостиную и сел на диван, заметив, что Гарри немного нервничает: — Ты в порядке, Гарри? Гарри постучал носком ботинка по паркету и кивнул: — Да. Просто… я скучал по тебе. В животе Северуса все сжалось, он подвинулся на диване, освобождая место для сына, если тот захочет ласки: — Я тоже скучал, — сказал он. Северус был бесконечно счастлив, когда Гарри плюхнулся рядом и устроился у его бока. Он позволил Гарри немного посидеть в тишине, прежде чем заговорить на новую тему: — Тебя беспокоит, что мы живём в доме гораздо меньшем, чем у твоих друзей? Гарри пожал плечами, но не сдвинулся с места: — Ну, я не видел, где живёт Тео. Разве там все такое же большое, как в Малфой-мэноре? Я заблудился, пытаясь найти комнату Драко из библиотеки прошлой ночью. — Он вздохнул, когда папа кивнул. — Понятно. Как я оказался с такими безумно богатыми друзьями? Мне всё равно, насколько велик наш дом. У нас достаточно места для нас, наших вещей и книг. Зачем нам сорок три спальни и два бальных зала? Северус рассмеялся и обнял Гарри, сидя на диване: — Не думаю, что нам когда-либо понадобится сорок три спальни и бальный зал. Тебе правда всё равно? Гарри посмотрел на папу и улыбнулся: — Мне правда, правда всё равно. Но у меня есть вопрос, — продолжил он, заметив приподнятую бровь папы: — Почему людей иногда называют Лорд Малфой и Лорд Нотт? Я слышал ещё Леди Малфой. Северус тяжело вздохнул: — Наш мир живёт по древней кастовой системе, похожей на британскую монархию. Герцогов, герцогинь, королей и королев больше нет; но титулы лорд и леди сохранялись веками. Лорды Малфой и Нотт — часть элитной группы, известной как Священные двадцать восемь. Список из двадцати восьми семей, которых считаются по-настоящему «чистокровными». Гарри покрутился, снимая ботинки и засовывая ноги под себя: — Есть ли у них преимущества кроме красивого имени и богатства? Северус наслаждался этим моментом близости; так же непривычный к физической ласке, как и сын, он постепенно понимал, что ему это нравится: — Не особо, и не все из них богаты. Семья Уизли, с которой мы встретились вчера, тоже часть Священных двадцати восьми, но они не используют титулы и имеют меньше, чем другие семьи. Многие из них состоят в Визенгамоте — аналога нашего Парламента. Места в Визенгамоте обычно передаются из поколения в поколение. Драко и Тео займут места своих отцов когда-нибудь. Гарри кивнул, понимая: — Окей. Значит, это смесь королевской власти и демократии? Мне всё равно на это. То, что у нас есть, меня вполне устраивает. Больше мне не нужно; у меня уже сейчас есть больше, чем когда бы то ни было раньше. Северус провёл пальцами по волосам Гарри и почувствовал, как дыхание затаилось, когда сын закрыл глаза и с удовольствием вздохнул. Он взвешивал возможность рассказать ещё кое-что: — У меня есть доступ к нечто большему, чем есть здесь. Мы уже немного говорили о моей матери, ведь она была ведьмой, а мой отец — маггл. Мать была из очень старой семьи; я получил наследство Принцев после её смерти. Я долго оставлял его нетронутым, потому что не считал себя достойным. Всё, что я себе взял, — это Рози. Мы могли бы переехать в поместье Принцев, если хочешь. Гарри был так неподвижен, что Северус подумал, что он заснул. Потом он вздохнул и спрятал лицо в груди Северуса, пробормотав: — Ты думаешь, я достоин поместья? Северус повернул сына к себе, чтобы тот посмотрел ему в глаза: — Гарри, посмотри на меня. Ты заслуживаешь всего и больше. После всего дерьма, через которое тебе пришлось пройти, всё, что я мог бы предотвратить, если бы только знал о тебе. Я готов разорвать мир на части, если бы это помогло бы начать все заново и дать тебе всё, чего у тебя не было. Глаза Гарри наполнились слезами, которые текли по щекам двумя ручьями. Он посмотрел в бездонные чёрные глаза папы и ощутил, как сильно его любят. Было почти больно — но так приятно. Он тяжело вздохнул и шмыгнул: — Эм, мы можем посмотреть поместье, если хочешь… Папа. Северус вытер слёзы с лица Гарри и медленно кивнул: — Хорошо. Думаю, сначала мы сходим в Косой переулок и найдём тебе новый рюкзак. Твой просто ужасен. Гарри хихикнул, всё ещё немного дрожа: — Да. Я купил его в «Блошином подвале», когда мне было пять. Он действительно ужасный. Они оба дернулись в сторону кухни, услышав тихие всхлипы. Рози сморкалась в платок и махнула им рукой: — Не обращайте внимания на Рози. Я подготовлю Аркадию к визиту маленького хозяина.