Акт II. В котором главные действующие лица отожгли по полной.
3 февраля 2026 г., 20:56
16.01.1975. 03:12.
Нет, и всё-таки это был ещё не конец. Либо так выглядит то, что ждёт каждого после, по ту сторону. В полурасплывчатой дымке практически ничего было не разглядеть. Слабый свет. Стена. Похоже, кирпичная. Пахнуло сыростью, плесенью. Где-то монотонно капала вода. Сил на то, чтобы пошевелиться, хотя бы дернуться, едва хватало, но он попробовал. Не получилось. Связан. Точнее, привязан. К кому-то за спиной. Куда-то делась одежда, остались лишь трусы. Он сидел на чем-то холодном, как оказалось – каменный пол.
– А, спящая красавица проснулась? – Раздался из-за спины знакомый голос с горькой досадливой ноткой. – Как спалось сегодня? Мне вот не очень хорошо.
– Что... Где мы? Что произошло?
– Где мы? Хотел бы я знать. Ну, судя по всему, это подвал. И помимо того, что мы связаны. И наша одежда хер пойми где. И мы в зарешеченной камере, а за камерой стена какого-то коридора, там факелы... Похоже, на этом все не закончится. Иначе бы нас убили сразу, это же логично.
– Господи... Ну поздравляю, ебать тебя в рот. У нас что-то опять пошло не по плану, да? Никогда такого не было, и вот опять.
– На этот раз все хуже, чем опять. Намного хуже.
Послышалось отдаленное эхо от чьих-то шагов. Оно становилось все ближе, ближе, ближе... Вместе с шагами раздалось издевательское напевание.
– Тик-так, тик-так, захожу я в полумрак. Раз, два, три, посмотри – двух обжор мы здесь нашли.
Это была она, кто же ещё. Добрая хозяйка этого милого дома... В сопровождении двух братьев в серебряных масках. Только теперь они все были одеты во что-то вроде монашеских роб: братья – в черные, Доркас – в белую.
– С пробуждением, дорогие мои. Надеюсь, вам понравился сегодняшний ужин.
– Отдельное спасибо за сервис... – Вздохнул Рори. – Серьезно, спасибо, что отмыли морду от Паддингтона. Приятно чувствовать себя в чистоте.
– О, дорогой мой, – Она подошла немного ближе к решетке, неспешно обхватив прутья и продолжив с торжествующим безумием в глазах. – Чистота – это главное. Нужно было как следует подготовить ваши бренные вонючие тельца к предстоящему очищению.
– Предстоящему очищению? – Взволнованно переспросил Стиви. – Что все это значит? Пожалуйста, давайте как-то обсудим произошедшее! Это какое-то недоразумение...
– Боюсь, сегодня единственное недоразумение – сам факт вашего существования, дорогой мой, – С сожалением констатировала лань. – Недоразумение – это твой друг, который в силу своей природы призван выживать посредством хитрости и обмана. Но подумать только, он оказался настолько доверчив и незамысловат, что сам угодил в капкан. Жалкое зрелище.
Грязное пятно, которое так или иначе нужно стереть с лика земного. И тебя самого заодно. Вы не созданы, чтобы созидать. Не созданы, чтобы творить. Не созданы, чтобы приносить хоть какую-то пользу. А значит, зачем вы вообще нужны, так ведь?
– А не кажется ли тебе немного лицемерным делать такие выводы в отношении тех, к кому ты сама обратилась за определенного рода услугами? – Спокойно поинтересовался лис. – Хотя, кого я обманываю... Ты – просто больная, выжившая из ума старуха. От дальнейших комментариев я отказываюсь. Единственное, что мне интересно – как долго мы будем «очищаться» и как скоро это закончится?
– Ха-ха-ха-ха, о-о-о, ну, учитывая, что я не считаю твой комментарий о лицемерности уместным в вашем положении, я постараюсь сделать так, чтобы процесс очищения растянулся подольше. В зале неподалеку. Процесс будет включать в себя плети, дыбу, клеймение, тиски, щипцы и пилы, коленодробилку, гарроту, утробную кошку, может быть, что-то еще, я обязательно что-нибудь придумаю. Но одно могу обещать точно: будет больно, очень больно. И будет пролито много-много вашей грязной крови. А когда я скажу, что пора заканчивать очищение, начнется финальный этап – сдирание шкуры. Живьём. Но не беспокойтесь, когда все закончится, ваши изуродованные бренные вонючие тельца, по крайней мере, не будут томить собой землю. Мы сожжем их. Я обещаю.
– Что ж, чудненько. Ну тогда, вы можете идти и заниматься приготовлениями. А мы здесь... Подождем, поговорим о жизни, о погоде.
– Что?! Нет, нет, нет, постойте! Он шутит, он опять шутит, пожалуйста! – С тяжёлой одышкой взмолил Стиви. – Давайте договоримся, давайте все решим!
– Всё уже решено, – Холодно отстранилась от решетки лань. – Куда ни посмотри – сплошная выгода: пять корзин бесплатного каннабиса и малины – раз, сегодня, слушая и созерцая ваши вопли и страдания, я буду творить – два, сегодня, и это самое главное, мы снова очистим мир от очередной бесполезной грязи – три. Сегодня я исполню предначертанную мне божественным замыслом миссию и получу удовольствие, к тому же. Так зачем мне о чем-то с вами договариваться, дорогой мой?
По мере того, как их шаги удалялись, отчаяние, беспомощность, непомерное чувство обиды за то, что всё заканчивается вот так, прямо сегодня и прямо здесь, в этом сыром подвале, окончательно поглотили Стиви. Он горько заплакал.
– Нет, нет, нет, нет... Ты грёбаный идиот, ненавижу тебя!
– Да тихо ты! Так, а теперь внимательно слушай, что мы будем делать. Там, в углу стоит белая хрень, это – битый сральник. Мне трудно понять логику маньяков, но, видимо, еогда-то она заботилась о своих пленниках.
– И что с того, умник ты хренов?
– А, то, что там есть один заострённый краешек, осколок. В какой бы хренов морской узел они не связали наши лапы, ноги у нас свободны. Сейчас мы передвинемся туда. Нам нужно каким-то образом перерезать об него верёвку.
– Да уж, охренеть! Очень «надёжный» план. А если он недостаточно острый, а если...
Он не договорил. Лис неуклюже заелозил задницей по полу в сторону осколков. Пришлось повторять за ним.
– А если что-то пойдет не так – мы просрем свой последний шанс на спасение. Так что, если хочешь жить, не ошибись.
Неимоверными усилиями оказавшись на месте, они неуклюже пристроились к тому самому краешку и, как могли, принялись быстро, что есть мочи тереть об него узел. В какой-то момент, когда суставы уже изнемогали, и казалось, что это всё не имеет никакого смысла, веревка немного ослабла. Ещё мгновение – и всё, долгожданная свобода в движениях. Чуть размяв затёкшие конечности, Рори продолжил излагать свой план дальше.
– Сука, порезался больно. Ладно, не важно. Что касается этих решёток. Там большие зазоры. Видимо, в этой камере они держали кого-то побольше. Я смогу протиснуться и вылезти. И ты должен.
– Ну а потом-то что?
– А потом мы что-нибудь придумаем.
И действительно – лис без труда протиснулся между металлическими прутьями. Следом попробовал протиснуться и Стиви.
– Ай, черт! Я застрял, застрял!
– Серьезно? Нахрен ты столько там сожрал, а? Давай помогу.
Рори немного потянул полувысунувшегося жиробаса на себя. Пару усилий. Сработало. Оба повалились на пол, но времени на рассусоливания не было. Немного отдышавшись, встали, отряхнулись и поспешили налево, в том направлении, где, предположительно, не было Доркас и ее жутких компаньонов, ушедших готовиться к процессу «очищения». Как выяснилось, камера здесь была всего одна. Далее, по пути следования, стало понятно, что коридор резко сворачивает направо.
Удирая, что есть мочи, они свернули за угол, но... Дальше прохода не было. Лишь глухая стена, заставленная какими-то ящиками, бочками, другим хламом. Не растерявшись, Рори прислонился ухом к холодной кирпичной кладке, принявшись ее постукивать.
– В этом месте что-то есть, по ту сторону – пустое пространство. Бьюсь об заклад, что это тайный ход. Ну должно же быть здесь что-то, что его открывает...
Продумывая стену, внезапно наткнулся на кирпичик, который как бы немного поддавался нажатию.
– Ага, ясно.
Последовал короткий щелчок. И вправду – в одном из мест фрагмент стены как бы впал чуть глубже. Лис толкнул его, и стало понятно, что на самом деле это – дверь, что-то вроде небольшого лаза. За лазом оказалось не что иное, как винный погреб. Выход на поверхность должен был быть уже где-то рядом.
– Черт, может, закрыть их там? Сломать механизм, который открывает эту дверцу? – Предложил Стиви, осматриваясь и пытаясь найти ещё одну нажимную плиту, рычаг, что угодно. – Сука, не вижу! Как активируется эта хрень, как они туда заходят?
– Тоже не могу сказать. Нет времени разбираться. Я предлагаю взять тот ящик и задвинуть проход им. Это должно их задержать.
Так и сделали. Массивный ящик, стоящий здесь же, у стены рядом, плотно закрыл злополучный лаз.
***
Выбравшись из винного погреба, они обнаружили, что находятся все ещё в том же доме, но в той его части, в которой до этого не бывали. Судя по лунному свету, падавшему сквозь массивные окна в длинном коридоре справа, за окном была ещё ночь или ранее утро. Окна выходили в небольшой внутренний сад. Скорее всего, эти помещения были частью внутридомовой галереи, опоясывающей его по периметру. Сквозь одно из окон просматривались другие, расположенные перпендикулярно. В одном из них замерцал огонек, по коридору отдаленным эхом раздались приближающиеся шаги. Стараясь дышать, как можно тише, Рори жестами указал на некую дверь у стены, украшенную богатым орнаментом в виде дуба, прямо напротив. Иного выбора сейчас не было – в коридоре и саду их точно сцапают, поэтому, едва касаясь как назло деревянного пола, беглецы аккуратно проследовали к ней. К счастью, дверь не была заперта, поддалась. Поспешно прошмыгнули внутрь, Стиви тихо защелкнул замок. Они оказались в очень большой, просторной комнате. Окна были плотно занавешены громоздкими белыми шторами, слегка прозрачными – достаточно для того, чтобы через них сюда немного проникал лунный свет. Поначалу показалось, что здесь располагалась библиотека или читальный зал. Много высоких книжных шкафов, стоящих параллельно рядами. Столик, роскошное кресло. На столике – мундштук с выкуренной сигаркой, печатная машинка. На удивление, электронная. Очень тихо. Слышно лишь только, как тикают часы где-то в темноте. Рори взял керосиновую лампу, стоявшую на небольшом комодике у входа, зажёг. Решил осмотреться. Можно не беспокоиться, со стороны улицы все равно не видно. – Скоро они заметят, что нас нет, гений! – Озлобленным шепотом бросил в ему в спину Стиви. – Что тогда? Попробуешь залезть сверху на какой-нибудь шкаф и будешь отсиживаться там до скончания века? – Дальше придется лезть через окно, – Ответил лис, не оборачиваясь и разглядывая в свете лампы бесконечные полки с книгами. – Справедливости ради, мы уже могли бы это сделать, но... Мне интересно. – Интересно? Господи, эти психи хотели запытать нас до смерти и живьём содрать с нас шкуру, а ему что-то там интересно... – Подойди-ка сюда, хочу кое-что показать. Один из шкафов, у самого дальнего угла этой странной комнаты, ближе всего к креслу и столику, был заполнен не книгами, а множеством папок. Какие-то – пожелтевшие от времени, другие – совсем свежие. На корешке каждой папки указывался год, месяц и чьи-то инициалы: Hornington P.D., apr. 1964, Weaselby B.C., sep. 1967, Hoppkins T.R., jun. 1960, Roarings H.C., jul. 1971, Pawbertson F.G., nov. 1973, Catsmith R.B., mar. 1952 и так далее. Они были упорядочены по годам, не по фамилиям. Причем самые ранние датированы ещё концом 30-х. В каждом году в среднем – по 10-15 папок. Внимание Рори привлекла папка с инициалами Clawgers J.S., dec. 1974, добавленная в эту картотеку совсем недавно, самой последней в прошлом году. Он взял ее, открыл первую страницу. Судя по выражению его физиономии, стало понятно, что он явно шокирован увиденным, недоуменно на что-то пялясь. – Что там, Рори? Что случилось? Ну, что ты там увидел? – В том общественном центре... Этот парень его посещал. Кошак один, не лев, не тигр, не леопард, обычный лесной кот. Салли. Я тоже пытался взять его в раскрутку, но он уже торчал. На мете. Он ходил туда, потому что проходил терапию, пытался слезть. Мы и эта ебучая ведьма часто общались с ним, мы лучше всех там знали друг друга. А потом... Он куда-то делся, перестал приходить. Она говорила, что он молодец, что завязал, излечился. Я ещё тогда сильно удивился, потому что в последний раз видел его в хламину обдолбанным. Он принялся листать эту странную папку дальше. – Твою мать... Они следили за ним. Они знали о нем все: дата рождения, семья, образование, особые приметы, место жительства, хобби, увлечения, зависимость от мета, даже время, когда он обычно выходит из дома и возвращается, даже фото, одно, второе, третье, да их тут несколько десятков. Его взгляд остановился на странице с заголовком «SUMMARY CONCLUSION:». – Субъект наблюдения представляет из себя заблудшую душу, пропащего, и в таковом состоянии пребывает как минимум с середины 1971 года, однако ранее под мое наблюдение не попадал. У него нет живых родственников, нет семьи, нет работы. Он не посещает центр по собственной воле, но лишь потому, что на его обязанность к посещению в профилактических целях и в целях исправления указано в приговоре суда по делу о хранении метамфетамина с целью его употребления и дальнейшего распространения, с установленным и доказанным фактом покушения на распространение среди несовершеннолетних. Исходя из общего состояния Субъекта наблюдения, а также, учитывая, что он по-прежнему, втайне от 3-го Офиса, хранит и пытается в коммерческих целях распространять метамфетамин в Тейлмонте, я прихожу к очередному выводу, что действующая система правосудия не отвечает своим целям, не реализуется на практике, не приводит к реальному исправлению осуждённых. За сим, в силу очевидности и неотвратимости зла, исходящего от Субъекта наблюдения, в связи с невозможностью его дальнейшего исправления как таковой, и в силу того, что он несёт реальную угрозу обществу и будущим поколениям, считаю необходимым поставить перед Верховным Магистром вопрос о применении к Субъекту наблюдения высшей меры наказания, с приведением ее в исполнение лично мной и двумя назначенными Братьями, с предварительным очищением от греха. В случае вынесения приговора, соответствующего вышеизложенному мнению, прошу Великого Магистра также привести его в исполнение непосредственно в Великой Ложе Южного Острова. С уважением, V.G.M.-XI (NM, GLSI), 20.12.1974. В конце стояла некая подпись, заверенная штампом – круг, в поля которого вписаны непонятные буквы и цифры, объединенный вокруг креста с рогатым черепом какого-то парнокопытного поверх него. Он пролистнул дальше, на последнюю страницу с заголовком «SENTENCE:». Там, очень витиеватым и замысловатым почерком было выведено: «Guilty, 28.12.1974», с непонятной припиской ниже «P/D. NM, GLSI, ut. 10.01.1975». Ошеломлённый лис отложил папку в сторону. Свет от лампы упал на следующую полку, за 1975 год. – Wilde R.R., jan. 1975, Snuffly G.S., jan. 1975, – Объявил он спокойным и смирившимся со страшной реальностью тоном. – Рори Ричард – это я, а Стивен Грэхэм – это ты. Следующие несколько минут они в ужасе листали эти папки, каждый сам о себе. Как оказалось, их автору было известно абсолютно все обо всех их предыдущих «похождениях» во всех красках и подробностях, о количестве судимостей, о счетах, о машине, о той деятельности, которой они занимаются сейчас, даже о Юджине Бруксе... Почитав нелестное «SUMMARY CONCLUSION» о том, что они из себя представляют, на последней странице каждый обнаружил одинаковый «SENTENCE» следующего содержания: «Guilty, 08.01.1975», «P/D. NM, GLSI, ut. 20.01.1975». – Папки датированы датой вынесения «приговора», не датой начала ведения слежки. Или того, чем они вообще занимались... Они взяли нас в работу гораздо раньше, – Подытожил Стиви, с немного дрожащими лапами закрыв папку по себе. – Это единственное, что я пока понял. Всё остальное... Как? Как они узнали? Ума не приложу... – Я начал посещать этот центр с начала ноября 74-го. Примерно тогда же мы впервые с ней встретились, – Начал припоминать Рори. – И примерно теми же числами датированы первые документы в папке. Значит, на все про все, чтобы полностью узнать обо всей нашей жизни, вообще обо всём, у них ушло от силы месяца два с небольшим. Последние документы перед «SUMMARY CONCLUSION» и «SENTENCE» и у тебя, и у меня приобщены туда в начале января этого года. – У них тут что, есть какая-то своя система оценки «доказательств»? – Нервно хохотнул енотка, – Зачем было так долго тянуть? Могли бы вынести «приговор» и пораньше, если уж на то пошло. – Одно я знаю точно. Эта Доркас – не просто маньячка. Мы имеем дело с чем-то гораздо более зловещим. По всем признакам похоже на деструктивную секту, культистов или что-то вроде того. Судя по количеству папок, настоящие профи. Теперь я даже примерно представляю себе, какая у них идеологическая основа – находят «неисправимых отбросов общества» и «очищают» от них… Как она там сказала, «лик земной»? – Посредством самосуда… Господи… И, по их мнению, мы окончательно и бесповоротно «приговорены». – Видимо, так и есть. И даже, если мы выйдем отсюда живыми, они будут нас искать. Всюду. Деструктивные секты свидетелей не оставляют. – И что предлагаешь делать? – Ну… Для начала нам нужно выбраться отсюда. Есть два варианта. Вариант «А»: тихо сбежим через канализацию. Там снаружи много люков, я помню. И судя по какому-то техническому плану, который я мельком видел, когда нас водили по дому, под всем этим комплексом есть своя сеть тоннелей. Точно не помню, но они уходят куда-то за пределы поместья. Потом как-нибудь доберемся до цивилизации. Вариант «Б»: сбежим не тихо и не через канализацию. С огоньком, так сказать, – Он злобно улыбнулся, чуть приоткрыв одну из штор и куда-то всматриваясь. – Ага, так я и понял. В общем, мы примерно в центральной части дома. А в том направлении, в западном крыле, там – оружейная башня, высокая такая, пристройка. Нас туда водили. Вижу ее. – Хм, помню такую. И? – И в этой оружейной башне у нее тут среди прочих экспонатов есть Панцергёттин. И снаряды к нему. Она еще хвасталась, что эта пушечка до сих пор в рабочем состоянии. В общем, предлагаю проникнуть в оружейную башню, взять Панцергёттин, поудобнее устроиться в окошке и произвести несколько прицельных выстрелов сверху по данной ложе. Как им пользоваться, разберемся, это не сложно. Ты же служил. Во флоте, правда, но не важно. И действовать нужно как можно быстрее, потому что предварительно мы все здесь к херам собачим подожжем. На наше счастье, противопожарки у этой старперши нет. А, как тебе? Выбирай. – Эм… М-да уж. Как-будто бы удирать через канализацию, как говно, это не круто. С другой стороны, более рационально. По-тихому сбежим с этими папками. Папки по нам потом уничтожим, а папку по этому Салли передадим в полицию. Они приедут сюда и накроют их. А там и на этого «Великого Магистра» выйдут. Какой смысл уничтожать все это, все улики, доказательства? – Тоже задумался над этим... Но что, если полиция помимо всего прочего найдет здесь наши паспорта, вещи, наши следы, нашу машину? Траву, в конце концов. И тогда вопросы у них появятся уже к нам. А их и так много в последнее время. И неужели ты думаешь, что после того, как они поймут, что три папки исчезли одновременно с нашим побегом, они не предпримут меры предосторожности? Не переместят архив в другое место, чтобы больше никто и ни при каких обстоятельствах его не увидел? В конце концов, неужели ты думаешь, что у деструктивных сект нет своих связей в полиции? Нет, Стиви, в полицию я ни ногой. Но, справедливости ради, чисто интуитивно, я согласен с тем, что нам нужно прихватить с собой папку по Салли. А папки по нам… Они и так сгорят, если мы выберем вариант «Б». – Черт… Знаешь что, ты точно конченый псих. Но это мне в тебе и нравится. Я за вариант «Б». Сожжем их всех нахрен! – Ха-ха, вот и славненько, – Потер лапы довольный лис. – Что-то мне подсказывает, что если на рабочем столе есть мундштук, тогда и зажигалка где-то неподалеку. Он немного порылся в одном из ящичков, и действительно – там отыскалась небольшая зажигалка. Проверил – рабочая. – А керосиновую лампу нужно чем-то заправлять, – Верно подметил Стиви, обыскивая комнату. В том самом комодике у входа он наткнулся на две больших бутыли с прозрачной жидкостью. Открутил крышку, понюхал – явно не вода, оно самое. Взяв подмышку папку Clawgers J.S., выплеснув немного жидкости на Wilde R.R. и Snuffly G.S. и несколько шкафов, Рори с благоговейной довольной мордой щелкнул зажигалкой.***
Искра дала огонь. Керосин горел хорошо, пламя быстро начало распространятся по ковру, книгам, папкам… Стиви прихватил с собой лампу. Они пулей поспешили к окну. Быстро, словно действуя на автомате, разобрались с щеколдой, выпрыгнули наружу. Рори плеснул еще немного на обильную садовую растительность, поднес зажигалку – загорелось. Быстро побежали прямо и налево, в дом. По пути они отчаянно, чуть ли не вприпрыжку и с каким-то восторгом, словно бы пытаясь надышаться перед смертью, с по-собачьи высунутыми языками разбрызгивали и поджигали керосин всюду, где только могли – деревянная отделка стен, полы и экспонаты воспламенялись и горели отменно, очень хорошо. Огонь распространялся быстро, вскоре, казалось, что уже все вокруг охвачено пламенем. Где-то неподалеку, то тут, то там в панике проносились сектанты, уже понявшие, что дело пахнет жареным. Они безуспешно пытались сделать хоть что-то, как-то тушить очаги возгораний, но все без толку, пламя было уже не остановить. Вскоре выяснилось, что сектантов тут явно больше, чем безумная старуха и четыре «брата». Гораздо больше. Где-то на полпути к оружейной башне, в переходном вестибюле откуда-то позади раздался знакомый, но уже не родниковый и радостный, старческий голос, яростный крик: «Не-е-е-е-т! Н-е-е-е-е-е-т! Ах вы гребаные ублюдки! Дерьмо собачье, падаль! Как вы посмели! Взять их, взять их!». Оглянувшись, Стиви увидел, как за ними несутся двое ланей в серебряных масках. Один из них выхватил пистолет. Но прежде, чем он успел выстрелить, енотка с размаху швырнул в их направлении керосиновую лампу. Судя по звуку и страшным воплям, попал. Больше не оборачиваясь, они толкнули последнюю дверь на своем пути. По крутой отвесной лестнице быстро поднялись наверх. Там, в небольшом зале, на стенде ждала она – госпожа Панцергёттин и комплект патронов к ней. – Да, детка! Вот так, в-у-у-у-ху! – Радостно завопил Рори, оборачиваясь к приятелю. – Вот так, вот, что я называю… Он не договорил, получив смачный удар в морду. Папка полетела на пол. В ушах зазвенело, из носа пошла кровь. В следующее мгновение он понял, что Стиви мордой в пол валяется без сознания. Его вырубили. Сверху на лиса навалился «брат» в серебряной маске. Ублюдок взялся словно бы из ниоткуда, либо караулил их здесь заранее, либо незаметно догнал. Но лис не собирался просто так сдаваться. Скинув с себя этого чернеца, он быстро вскочил на ноги. Оба заняли боевую стойку. Рори нанес противнику быстрый удар в пах, но тот лишь немного покачнулся и контратаковал, снова по морде. Выхватил кинжал. – Черт… – Обронил Рори, едва успев увернуться от удара. Пока сектант раз за разом пытался пырнуть его, лис все подгадывал момент, как бы выбить у него из лапы кинжал. И вот наконец-то. Есть! После очередного уворота, он коротко и точно парировал удар – кинжал вылетел из лапы лани. Воспользовавшись тем, что лис немного расслабился, сектант снова прыгнул на него, повалив на землю. Вцепившись друг в друга, перекатываясь по полу, каждый из них пытался задушить друг друга. В какой-то момент Рори понял, что силы его покидают. Крепкие, словно из стали, лапы нападавшего стальной хваткой зажали его шею. Он хрипел, сдавленно кряхтел, но больше ничего не мог сделать. Он уже ничего не видел, кроме расплывчатых белых «мошек» перед глазами и уходящего, гаснущего света, как вдруг хватка ослабла. Откуда-то сверху раздался громкий хлопок. Что-то теплое обагрило его морду. Это смачно брызнула кровь… Ею же была забрызгана и вся серебряная маска сектанта, в башке которого зияла огромная дыра. Железная хватка отступила, резким движением Рори скинул с себя его труп. – Да, старые навыки не забыты, я же служил во флоте! Над ним возвышался довольно улыбающийся енотка с дымящейся винтовкой. – Какие навыки? Попасть с 5 сантиметров в неподвижную цель? – Саркастически оскалился Рори, взявшись за протянутую лапу. – Спасибо сказал бы, мудак! Им больше нельзя было медлить. Все поместье уже полыхало изнутри, скоро огонь должен был добраться и сюда. Они бросились к Панцергёттин и ящичку с реактивными патронами. Эта зараза была тяжеленной, но кое-как, общими усилиями они дотащили ее до окна, пристроив ее к нему, как к бойнице. Стрелять собирался бывший матрос. – Рокетенпанцербюсх… Верпен, что-то там… – Тщетно пытался прочитать Стиви инструкцию на корпусе этой адской трубы. – Сука, да что за хитровыебнутый язык у них! Ладно, не важно. Кажется, я понял, давай сюда ракету. – Так точно, лейтенант Снаффли, сэр! – Господи, давай без этого! И уши зажми. О, тут еще и оптический прицел есть. Так… Если это что-то похожее, то… Давим на переднюю рукоятку. Фиксируем у передней части предохранительной скобы спускового крючка… Отводим стержень вперед. Соединяем электрический разъем. Отпускаем предохранитель в нижней части передней рукоятки вниз. И… нажимаем на спусковой крючок! Раздался страшный, оглушающий грохот, оповестивший собой, что у них явно все получилось. Один из дальних флигелей поместья вздрогнул и начал с еще большим грохотом разваливаться, будто стены его были сделаны не из камня, из веток и картона. Еще один выстрел, и на воздух взлетела одна из переходных галерей. Новый – помещение, в которой им подсунули тот самый злополучный Паддингтон. За ним последовал третий, четвертый, пятый… В какой-то момент среди дымящихся полуразвали, в окне все еще целой гостиной оптический прицел выхватил навсегда въевшуюся в память и столь ненавистную морду. Она с ужасом и злостью созерцала происходящее, приоткрыв пасть в безмолвном крике, и, похоже, словно бы заметила, как дуло Панцергёттин смотрит аккурат в ее направлении. – Сдохни, ведьма ебучая! Он нажал на спусковой крючок, и в следующее мгновение этой страшной морды больше не стало. В оптическом прицеле мелькнул мощный взрыв, языки пламени… И в том направлении все вдребезги разлетелось, перестало существовать на лике земном. – Да, да-а-а-а-а! – Радостно заорал енотка, облегченно выдохнув и наконец отпрянув от Панцергёттин. – Мы сделали это, мы ей показали, кто тут пятно! Они радостно обнялись и даже хотели сплясать чечетку, как вдруг пол под ногами задрожал. – Как хорошо, что в целях соблюдения техники безопасности здесь есть выход на пожарную лестницу, – Первым опомнился Рори, кивну в сторону двери с табличкой. – Панцергёттин возьмем с собой. Повешу за спину и понесу. А ты хватай папку и последний патрон, он нам еще понадобится. Они прытью выскочили на железную лестницу и, перепрыгивая одну ступень за другой, вскоре очутились внизу, у самого подножья башни, которая, уже охваченная пламенем, словно бы вот-вот собиралась рухнуть. Они бежали прочь, так быстро, как только могли. К гаражу. Рори быстро распахнул дверцу фургона с пассажирской стороны, достал из-за спины тяжелое оружие и кое-как уместился с ним на сиденье. Со своей стороны Стиви плюхнулся за руль, немного поколдовал с проводками – ключи остались в его шортах, где-то в доме. Машина завелась! Енотка резко нажал на газ, и они понеслись по направлению к воротам, по той же дороге, по которой приехали в это злополучное проклятое место. В зеркале заднего вида оба заметили, как рушится та самая оружейная башня. Роскошный древний особняк, Великая Ложа Южного Острова… Все разрушалось, охваченное адским пламенем. Спешно докрутив ручку стеклоподъемника, Рори высунулся из машины, которая неслась прямо к воротам, и едва-едва удерживая адскую трубу с последней заряженной ракетой в лапах, обращаясь к водителю прокричал: «Я видел, как ты это делаешь, теперь моя очередь!». Раздался громкий оглушающий выстрел. Ворота вдребезги разлетелись. В том месте, где они были теперь осталась лишь воронка от попадания снаряда да дымящаяся груда развалин. Клубы плотного дыма пронзил свет от фар – сквозь образовавшееся облако быстро пронеслась маленькая машинка, свернувшая на шоссе и, набирая скорость, понесшаяся прочь, как можно дальше в ночную тьму. А позади все продолжало и продолжало разгораться огромное зарево, охватившее собой огромную живую изгородь, близлежащие поля, постройки… Все это осталось где-то там, далеко, а впереди ждал новый рассвет и новый день.
