Одна собачья история

      17.01.1975. 12:14.       В Тейлмонте, как всегда, не происходило ничего особенного. Абсолютно бессмысленный городок, возникший по чистой случайности. Когда-то – населенный каторжниками и надзирателями фарпост колониальной администрации, на фронтире с дикими, неосвоенными землями под властью местных племенных союзов туатар. Лет сто назад, когда туатары уже подусмирились, неподалеку нашли золото и бурый уголь, сюда проложили железную дорогу, и все – понеслось.       Выяснилось, что у этого места, вообще-то, очень удобное расположение – относительно недалеко Порт-О'Даффи, откуда морем удобно экспортировать полезные ископаемые на мировой рынок. К тому же, когда всем ещё было глубоко плевать на чаяния экоактивистов, в этих местах велась активная вырубка лесов. Ну и благодатная плодородная почва – выращивай, что душе угодно, а уж виноградники были настоящим местным достоянием.       В совокупности с приятным климатом, удаленностью от мировых войн и потрясений, отсутствием каких-либо опасностей и рисков как таковых в принципе, многие быстро смекнули, что Тейлмонт – неплохая инвестиция. Вскоре к потомкам каторжников и надзирателей добавились фермеры, горнодобывающие промышленники, семьи состоятельных чиновников и дельцов, а за ними – их врачи, юристы, обслуживающий персонал, а там – и сфера услуг.       Небольшое поселение едва-едва разрослось до хоть какого-то подобия городка, но потом что-то пошло не так. Запасы полезных ископаемых оказались небольшими, и через несколько десятилетий были полностью исчерпаны. Крупных промышленных производств в самом городе так и не создали. Фермеры, разбогатев, скупили землю за пределами города, хозяйство вели у себя, практически все поразъехались. Их лавок здесь осталось совсем немного.       Десять лет назад до порта построили новую железную дорогу, более быструю и идущую в обход, а через ещё два года закончили Южное Интершоссе, тоже обошедшее этот городок стороной.       Наконец, в начале десятилетия в Новой Мидландии всерьез озаботились сохранением лесных ресурсов, поэтому и лесорубам здесь делать больше было нечего.       Осталось лишь одно – туризм. Но на одном каякинге и треках по лесам и горам далеко не уедешь...       Бизнесы ушли, рабочих мест было немного, молодежь уезжала за перспективами в другие места, развитие Тейлмонта постепенно остановилось. Он так и застрял в состоянии крупной, некогда подающей надежды деревни с единственной полудвухэтажной центральной улицей, где самые красивые здания – лишь таунхолл из старинного красного кирпича да местный теистский храм.       Но даже здесь, в центре этого сонного захолустья, Рори и Стиви всегда находили все самое необходимое, чтобы хорошо провести время. В конце концов, можно было зайти в магазин к заезжему австралийцу, коале Роджеру, и оценить какую-нибудь новую пластинку. Или собраться с местными игроками в подворотне за пиццерией гепарда Лучо, чтобы попытать удачу в ставках на грызуньих боях. Или забронировать себе вечер с проституткой Рут, если она дежурит в парке. Она была большеухой уродиной и обслуживала всех псовых в округе, но что поделать? Выбор не велик. Или, в конце концов, просто сходить в паб и как следует нажраться. В общем, даже в таком депрессивном месте, как Тейлмонт, всегда есть свои простые радости жизни. Вот только в местном отделении DIA радости никакой...       Старая коза-паспортистка Гочкис с некоторым подозрением отнеслась к выдуманной истории об утрате удостоверяющих личность документов и водительского Стиви. Нельзя было придумать истории дебильнее, чем предполагаемый воришка-крыс из городской прачечной, которого якобы пару раз кто-то там видел.       Отказавшись подавать репортинг по поводу случившегося, они каждый за себя оплатили по штрафу за утрату документов и, наконец пройдя все круги бюрократического ада, вышли на открытый воздух. Через десять дней, когда документы будут готовы, им снова предстояло сюда вернуться. Ну а пока что, они были свободны. Совершенно свободны хотя бы на день. Оставив машину на парковке у DIA, они отправились в неспешный прогулочный тур по местному «Бродвею», где тусовались немногочисленные заезжие туристы и местный нелицеприятный контингент...              – Ой, ну что за красавец, что за красавец... – Деловито протянул Рори, любуясь своим отражением на блестящем серебристом кузове небольшого универсала, припаркованного рядом с местным ломбардом. – На прошлом фото я был не в лазурной гавайской рубашке. Они требовали прийти дурацком в пиджаке и галстуке. Как хорошо, что времена меняются, и теперь всем похер.       – Да мы вообще теперь как двое из ларца – одинаковых с лица, в рубашках и шортиках. Чисто, как гей-пара из Сан-Фелисио. Ещё и межвидовая.       – Пошел ты, дурачок. Это – стиль.       – Угу. Preyda, не иначе.       – Так, ладно, хватит валять дурака. Для начала я предлагаю зайти в Bite'n'Snatch и взять себе что-нибудь такое, что может вызвать преждевременную смерть от мгновенного сахарного передоза.       – Ну, двух Fizzy's Momma XL и каких-нибудь конфет точно будет для этого достаточно.       – Не достаточно. Мы возьмём больше. Намного больше. Мы загрузим полный багажник, а потом поедем в рощицу на холме недалеко от психушки, будем есть и смотреть, как санитары выводят пациентов на прогулку и усмиряют их во время приступов.       – То есть ты правда хочешь сказать, что у тебя совсем нет других идей? Вот прям вообще?       – А что? Это как парк. Зоопарк, а? Ха-ха, да ладно тебе! Давай, как в старые добрые.       – И почему я не чувствую никаких угрызений совести, представляя себе эту картину... Ты очень плохо на меня влияешь, очень.       – Погоняют их по двору, уйдут на тихий час, а мы потом наведаемся к Рут. О, я уже сильно соскучился по ее сладенькой попке.       – Значит, вот так выглядит решение завязать с прошлым образом жизни...       – Ой, да мы просто провожаем наши этот прежний образ, не нуди! Что во всем этом плохого и противоестественного?              Лис толкнул входную дверь в местный Bite'n'Snatch. Ассортимент тут был не бог весть какой, полудеревенского уровня, но самого необходимого – вредной, жирной, канцерогенной еды и снеков – хватало в избытке. Что ещё нужно для счастья? На стене, у стеллажей с газированными напитками, среди которых красовались и те самые здоровенные трёхлитровые бутыли Fizzy's Momma XL, Стиви заметил плакат.              – О, не знал, что у нас проводят такие ивенты.       – А, чего там? – Отозвался Рори, присматривая какое-нибудь дополнение к Momma XL.       – Рок-фест в Вайнапоури. «The Cliffs», Кёртис Бист, Эбби Макнайфи, Джимми Биверс, «Seven Steps Of Woolness» и многие другие. Только твоего любимого Дина Флаффнота не хватает, хех.       – Уверен, в своем североамериканском турне с командой он очень сильно сожалеет, что не прошел отбор на великий рок-фест в Вайнапоури... Господи, Кёртис Бист, серьезно? Что может быть хуже? Тут же одни дилетанты, их записывают только овцы. В этом своем сарае на «Sheep Records».       – Не знаю, как по мне – вполне сносный рокешник, сойдет. Сегодня как раз последний день фестиваля. Вход стоит всего два доллара. Может съездим? Это всего в получасе от города. Все равно лучше, чем Рут и то, чем ты там хотел заниматься.       – Да ты просто кислоты там хочешь попробовать, первый в очереди. Знаю я тебя.       – Ты дурак? Я просто предложил посетить ивент, культурное мероприятие, что с тобой не так? Хотя, кого я спрашиваю...       Каждый взял по Momma XL и Lama-Cola. Пошли выбирать себе ещё какую-нибудь вредную отраву.              – Эх, ну... Только потому, что это культурное мероприятие, ладно, почему бы и нет, в принципе. Но до попки Рут я все равно как-нибудь доберусь.       – Рори! Перестань. Мы же на пути к исправлению, помнишь? Нормальные звери не могут всю жизнь пользоваться услугами Рут.       – Кто тебе такое сказал, на что намекаешь?       – Я намекаю на то, что называют здоровыми отношениями. Стабильными, взаимными. С нормальной девушкой. Я говорю о настоящей любви.       – А такое вообще бывает, по-твоему? Настоящая любовь, взаимные отношения... Чушь! Нет никакой «любви», есть лишь совокупность химических реакций в мозге и природные потребности, когда шишка стоит. Так зачем себя обманывать? Если прижало – сходи к Рут или ещё к кому посимпатичнее, пройдет. Это как стакан воды выпить. А если хочешь продолжить род – так и говори, но не надо называть это «любовью».       – Я не хочу тебя обидеть, но тут ты рассуждаешь немного примитивно. Если бы все думали в таком ключе, мир представлял бы из себя довольно унылое место...       – А в чем я не прав? Посмотри на мою маму, посмотри на свою маму. Сильно они были счастливы, когда наши отцы слились? А мы счастливы от того, что росли без отцов? А все потому, что сначала с этой «любовью» всегда так кажется, все так радужно, волшебно, «искренне», а как только доходит до дела, рано или поздно становится понятно, что это – самообман. Простая фикция. Вот уже и шишка что-то не стоит. И как-то не хочешь нести ответственность за маленького пиздюка. И думаешь: «да ну его все к черту!». И в один день просто уходишь. Наверное, что-то такое было в голове у отца.       – Не знаю, что было в голове у моего отца... Но, во-первых, мы не можем думать за них. А, во-вторых, не нужно проецировать наш опыт на всех остальных. Это глупо. Все намного, намного сложнее.       – Знаешь, ты что-то говоришь много не по делу, несёшь всякую ересь, – Раздражённо огрызнулся Рори, сунув ему в корзину пачку печенья. – Помоги хоть немного, а то один я все таскаю.              Расплатившись с тупорылым гну Элком на кассе, давшим сдачи больше, чем надо, они, полностью нагруженные, направились обратно к машине. Осматриваясь по сторонам, Рори заметил на противоположной стороне улицы белесую крольчиху в легкой спортивной форме. Их взгляды встретились. Реакция ее была несколько странной – увидев Рори, она на мгновение остановилась, посмотрев на него с каким-то странным удивлением. Будто бы для нее было неожиданностью увидеть его здесь. Длилось это совсем недолго. В следующее мгновение, сияя своими смешными кроличими зубами, она мило улыбнулась и помахала ему. Лис ответил тем же. Незнакомка больше не стала задерживаться и побежала дальше по каким-то своим кроличим делам.              – Это кто? – Спросил енотка.       – Эрис. Администратор того самого общественного центра, будь он неладен.       – А чего это она так застопорилась, ты видел?       – Бог ее знает. Может быть, уши натерли.       – Я серьезно.       – Что «серьезно»?       – Рори, а ты не думал... Что в том общественном центре следовало бы быть поосторожнее? Вообще со всеми, включая персонал.       – Тот факт, что я не смог распознать в чудной старухе сектантшу-маньячку, которая заманила нас в свое логово, сильно меня бесит, это правда. Но до Эрис-то зачем докапываться? Она что, похожа на лань или ты видел там кроличьи маски? Это просто администратор, мы виделись всего пару раз, когда я через нее записывался на одно из тамошних мероприятий.       – Ты предоставлял ей свои персональные данные?       – Это было одним из требований. В противном случае, я бы не смог сходить Доркас на вечер свободной Африки и втереться к ней в доверие.       – Ага. Этим ты и будешь оправдываться, когда узнаешь, что Эрис слила о тебе информацию, кому надо. Натуральный гений, поздравляю тебя...       – Послушай, мистер Шапочка-из-Фольги, кого угодно можно заподозрить в том, что слитая информация оказалась в лапах у секты, но точно не эту Эрис. Ты ещё скажи, что она телепатическим методом залезла мне в голову, выведав всю нужную информацию и о тебе тоже. Это мог быть вообще кто угодно. Почему не та же паспортистка Гочкис, например? Или сотрудник банка? А может быть, Роджер? Он вот тоже знает мой адрес, как и Рут. Но если подозревать всех вокруг, так можно и кукухой двинуться.       – Никто из них, кроме крольчихи, не работал в том центре и не общался с Доркас. А учитывая историю с Салли, и, возможно, кем-то ещё из той картотеки, это все похоже на систему.       – У-у-у, «система», у-у-у... Эта крольчиха устроилась туда в начале января. А до этого был другой администратор, ленивец. Ленивец, Стиви! А потом от той же Эрис я узнал, что этого же ленивца сделали управляющим. Ты можешь себе представить, как ленивец сливает лидеру кровавого культа информацию обо мне или о Салли? Это даже звучит смешно! Нет, этот центр был лишь местом, где старуха охотилась, выбирала жертв. Узнавала фамилию, имя, какие-то базовые подробности. От самих жертв. А дальше они каким-то образом узнавали и все остальное. Фух, ну вот доковыляли, наконец-то! Лучше подумай, чем нам машину закрывать, пока нет новых ключей. Серьезно, нельзя ее так бросать.       – Ты что-то стал часто перескакивать с темы на тему, – Заметил Стиви, открыв багажник и начав закидывать туда купленную еду. – Удобный прием, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.       – Да потому что сначала мы вообще говорили о рок-фесте, и все было прекрасно. А потом ты завел свою шарманку то про одно, то про другое. Мои аргументированные ответы просто не действуют на тебя.       – Во всех своих ответах ты выдаешь желаемое за действительное. Лишь бы расслабиться.       – Если бы я расслабился, мы были бы уже не жильцы.       – Ой, ну началось...              Они закончили с загрузкой. Сели, завелись. Стиви сдал назад, посигналив еле плетущемуся пешеходу-лосю, развернулся. Поехали в сторону выезда из города. Их провожал отрывистый, повторяющийся звон колокола – городской теистский храм оповестил всех о том, что пришло время для молитвы.

***

      Несмотря на всю свою провинциальность, фест в Вайнапоури действительно оказался довольно весёлым местом. На поляне, около густой рощи, десятки приезжих всех видов разбили свои палатки. Градус безумия был, конечно, не таким, как летом 69-го, но его хватало.       На сцену выходили то растрепанно-заросшие исполнители харда и психодела, настоящие junky, то разодетые в чудные пестрые костюмы глэм-андрогины, то обычные любители сыграть что-нибудь фолковое. Очень живой и грязный звук, рёв аппаратуры, причудливые синтезаторные пассажи – все это создавало свою особенную, драйвовую атмосферу. И все непременно что-то жевали, куда же без этого... Запрещенных веществ было много. Очень много. Подзакинувшись ими вперемешку с алкоголем, самые буйные посетители подобрались поближе к сцене и с оголенным торсом (а то и не только), уже войдя в состояние транса, совершали какие-то беспорядочные телодвижения под все эти спейс-роковые и психоделические мотивы. Напоминало эпилептический припадок, но со стороны смотрелось весело.              Рори и Стиви вели себя более цивильно, как бы наблюдали за всем этим со стороны. Поставили фургон среди припаркованных в ряд машин, присели на откидную крышку багажника, с удовольствием поедали все купленное в Bite'n'Snatch, смотря, как какой-нибудь очередной бобер бьётся в каких-то конвульсиях у сцены, посмеивались, оценивали музыку. Тут, чуть поодаль, среди более мирных посетителей, устраивавших пикники, было поспокойнее. Несмотря на стойкое намерение завязать с прежним образом жизни, подсознательно они уже чувствовали, что сорвутся и что-нибудь да попробуют. В последний раз. Ну а пока этот момент ещё не настал, между делом они говорили... О деле. В перерывах думали о том, что им вообще делать дальше.              – Говорю тебе, то, что мы когда-то использовали как прикрытие, – неплохой вариант, на самом деле. – Заметил Рори, в очередной раз хлебнув немного пива. – Что мешает спокойно выращивать малину, развиваться дальше в этом направлении? Господи, это же такая простая мысль... Спокойно жить, выращивать малину и насыщать ей местный рынок. Трава – большой риск, но и бо́льшие доходы. Малина – меньшие доходы, но зато мы не рискуем каждый день быть пойманными или вообще убитыми. Вложимся в постепенное, поэтапное развитие в этом направлении вместе с Юджином, и со временем добьемся успеха. У нас уже есть для этого основа, есть все необходимое. Так что да, просто переходим в легальное русло. Всего-то.       – Эх, Рори, у тебя всегда все так просто, а потом оказывается, что везде есть свои небольшие нюансы... Фу, мой пивас на вкус, как горькая моча. Что-то азиатское, называется «Звёздная Роса». Больше никогда не возьму.       – Дадим ему условное название «Звёздная Моча».       – Тогда уж лучше сразу «Золотой Дождь», хех. Судя по этикетке, разливают в какой-то Кисугаве. Черт, хоть бы не отравиться...       – О, кто-то сказал «Кисугава»? – Внезапно послышался чей-то голос.              Это была молоденькая девушка, улыбчивая красная панда со стаканчиком. В сопровождении приобнявшего ее парня. Или, может быть, какого-то родственника. Оба в модных джинсах, цветастых полосатых водолазках, несмотря на такую-то жарень, и смешных клетчатых кеппи, на которых у каждого, в белом поле по центру, красовалось по букве: у девушки – «K», у парня – «R». Глаза маленькие и полностью черные, как и у всех красных панд. Хитрые азиатские глазенки.       – Знаю Кисугаву. Хорошее место, чтобы съездить на источники и выпить местного пива, – Продолжила панда. – «Звёздная Роса» – одно из лучших. Не нальете и нам немного?              Ну, отчего же не налить. Все четверо под ее милый возглас «Канпай!» опрокинули по стаканчику этой бурды.              – Кёко. А это – Рэн, мой брат.       – Рори, очень приятно.       – Стиви, приятно познакомиться.              Все подали друг другу протянутые лапы. Смешная парочка расположилась рядом, на траве.              – Вы здесь проездом? Как Вам фест, нравится? – Осторожно поинтересовался Стиви.       – О, мы – туристы, из Саторидзавы, – Ответил Рэн, в речи которого немного угадывался характерный акцент. – Да, прикольненький фест. Помогает почувствовать себя свободным. Диким, в каком-то плане. У нас на Родине такого поменьше.       – Зато все нивелируется школьницами в коротких юбках, – Усмехнулся лис.       – А, ну да. Без этого у нас никак, – Смущённо улыбнулась Кёко. – Сейчас по этому поводу столько митингов, на самом деле.       – Чтобы короткие юбки носили во всех госучреждениях?       – Хах, да нет же, нет. Наши девушки борются за свои права. У меня одна из научных работ как раз на тему женской эмансипации.       – О, так ты из семьи учёных?       – Мы студенты, – Объяснил Рэн. – Южный гуманитарный колледж Саторидзавы. Отец работает в Katsuda, а мама бухгалтером.       – Хорошо, что отец работает не в Tsunoda. А то я спросил бы с него за качество сборки нашего «железного зверя».       – Ха-ха, да, эти модели стали полным провалом. Да и вся Tsunoda, в целом, так себе... О, смотрите, смотрите, там опять кто-то блеванул фонтаном, ха-ха!       – Да уж, у нас тут местечко веселое. – Покачал головой Стиви.       – Лучшее место во всей Океании, – Подтвердила Кёко. – Мне кажется, здесь живут самые добрые и классные звери в мире. Будь на то моя воля, я бы осталась здесь навсегда.       – Согласен, сестрёнка. Но вообще-то, строго между нами, мы здесь не совсем просто так, – Рэн немного понизил голос, жестом подозвав всех немного ближе к себе. – Вы слышали что-нибудь о Сутэми Юкэде?       – Эм... нет, это ещё что за перец такой? – Немного напрягся Рори.       – Сутэми Юкэда, – Так же негромко продолжила Кёко. – Это пленный генерал Императорской армии. Во времена Второй Мировой он воевал на островах в Тихом океане. Когда армия отступала, его отряд оставили сражаться на одном из атоллов. В ходе битвы за атолл все погибли, кроме него самого. Он уже хотел сделать сэппуку и умереть достойной, красивой смертью, но, к сожалению, его схватили союзные войска. Они перевезли его сюда, в Новую Мидландию, посадили в концентрационный лагерь. Но летом 45-го Юкэде удалось сбежать. С тех пор его больше никто не видел.       – Хм, и к чему это всё?       – Легенда гласит, что Юкэда-сан до сих пор жив и скрывается где-то в местных лесах. Он решил продолжить борьбу как партизан, так и не поверил в то, что мы могли проиграть войну.       – Да ну, бред какой-то, - Покривился Стиви. – Хотите сказать, что где-то здесь уже 30 лет бегает какой-то безумный старикан, который до сих пор не в курсе? Да 30 лет – это ж столько, сколько нам обоим. Мы жили в этих местах всю жизнь, но никогда, ни разу не видели и не слышали ничего подобного.       – Но этому есть многочисленные свидетельства, – Возразил Рэн. – Заметки, статьи в газетах, очевидцы, журналистские расследования, даже совместные фото. В этих местах очень часто пропадают звери. Как думаете, чьих лап дело? Его! Он не верит ни новостям, ни пустым словам – считает их вражеской пропагандой. И вот у нас созрела идея. И мы выиграли правительственный гранд на ее реализацию. Наш план таков: мы вычислим Юкэду, вступим с ним в контакт, покажем ему точную копию Акта о капитуляции, подписанную лично Императором и заверенную Его фамильной печатью, дадим послушать запись Его капитуляционной речи и попытаемся заставить его окончательно и бесповоротно поверить в то, что война действительно уже давно проиграна.       – И уважительно попросим его вернуться домой, на Родину. – Консульство уже ждет от нас весточки. Представляете, какая историческая миссия на нас возложена? Ух-х-х, даже, когда говорю об этом, сердце каждый раз замирает!       – Не знаю ребята, не знаю… – Скептически закатил глаза Рори. – Искренне желаю вам удачи в этом деле, что сказать. Есть масса причин, по которым звери часто пропадают в этих местах. Возможно, этот ваш легендарный дед – действительно самая веская из них, кто знает…              Все четверо отвлеклись от этого важного разговора, заметив, как около одного из крытых фудкортов, под большим шатром неподалеку, происходит какая-то суета. Там уже собралась небольшая толпа, народ очень хотел на что-то посмотреть. Не понимая, что там творится, решили подтянуться и они. На месте было очень тяжело разглядеть происходящее за спинами всех собравшихся.              – Ты пролил мое бухло, уебок! – Донёсся страшный голос, больше похожий на зверский рык. – Если ты и твои пидоры сейчас же не извинитесь, мы вас всех утопим в параше и заставим собственное говно жрать!              Это был медведь. Огромный, косматый гризли в черной косухе. На спине красовался логотип в виде окровавленной волчьей головы, с демоническими клыками и белыми глазами. С ним было ещё двое, поменьше и не гризли, но таких же жутких на вид. Те же косухи, те же шипастые браслеты, те же стальные цепи на джинсах. «Южные Волкодавы», члены байкерского медвежьего клуба, хорошо известного во всей округе. Своими зверствами и жестокостью.       Поговаривали, что «Волкодавы» были настолько безбашенными, что в целях устрашения, у всего города на виду могли таскать искалеченные и изуродованные трупы своих врагов на цепи, прикрепленной к чопперу. Они любили живьём топить зверей в серной кислоте, резать их на куски, закатывать в бетон, до смерти забивать арматурой и еще множество разных изуверств на любой вкус и цвет.       Оскалив пасть, высунув свои огромные и острые, как заточенные лезвия кинжалов, когти, медведь навис над кем-то в разы меньше. И тут, когда Рори увидел его, с доброй, но самой страшной улыбкой из когда-либо виденных, нагло смотрящего в глаза этому чудищу, внутри у него все сжалось.       Это был он. Тощий, с бельмом в правом глазу. Лапы изуродованы несколькими шрамами. Очень пушистый и густой хвост. Тоже косуха, но с крылатой девой Агэйд, сжимающей длинную косу, всю в крови. Рори надеялся больше никогда не увидеть эту морду вживую – самую страшную лисью морду на всем белом свете. Хуже того, он был не один. С ним был и хромой. И коренастый. И жирный, само собой. Все здесь, как на подбор.              – Ты бы фитнесом занялся, толстячок, – В своей всегдашней вежливой манере ухмыльнулся этот кошмар из прошлого. – Тот, кто ненароком задел меня при жизни, очень сильно рискует.       – Я тебя сейчас так задену, что даже обосанного пятна не останется!       – Уверен? Силенок-то хватит?       – Хочешь проверить?!       – Хочу, черт возьми, очень. Ну же, не будь треплом ссыкливым. Слабо выйти со мной один на один? Без твоих жалких подсосов, без которых ты все равно – опущенное ничтожество.       – Не терпится начать. В конце, когда в луже крови будешь молить о пощаде, вырву твой поганый язык!              Не разрывая зрительного контакта, они немного отдалились друг от друга, заняв боевую стойку. Как на арене. Народ не вмешивался, все с нетерпением ждали, когда начнется. Больше всего на свете, Рори хотелось, чтобы этот лис сейчас не выжил.       Первым напал медведь. Ринувшись в атаку, он замахнулся своей огромной лапищей, рассчитывая впечатать противника в землю. Но тот ловко увернулся, еще и заехав гризли по морде. С яростью отшатнувшись, тот продолжил наступать. Он все замахивался, атаковал, пытался припечатать лиса, схватить его, но было бесполезно. Тот был шустрее и изворотливее, из раза в раз нанося медведю легкие, но точные удары. Народ был в восторге. Где-то ближе к краю этой импровизированной арены располагался бильярдный стол с кием. Лис уже несколько раз прошмыгивал рядом, но вот, после нового неудачного захода медведя, когда он, весь разъяренный и уставший, на секунду отвлекся, рыжий резким движением схватил кий и с размаху долбанул здоровяку прямо в пах. Послышался смачный хруст, удар был такой силы, что кий мгновенно переломился. Со страшным воплем медведь повалился на колени, но лис не остановился. Оставшимся концом кия он с такой же неистовой силой врезал гризли по морде. А потом еще, еще и еще… Медведь, то ли живой, то ли уже мертвый, без сознания повалился на землю, а возвышающийся над ним лис все продолжал и продолжал наносить удары. Во все стороны летели красные брызги, со временем морда этого несчастного поверженного чудища стала чем-то напоминать кровавую кашу… И только тогда он, нанеся последний, особенно смачный удар, весь взъерошенный и в брызгах, наконец остановился. В толпе повисла гробовая тишина. Улыбаясь, и явно чувствуя себя очень хорошо, он облизнулся, глядя на двух других медведей, скованных ужасом увиденного.              – Эй, парни! – Крикнул он трем своим браткам. – Тут есть еще медвежье мясо!              Нервы у «медвежьего мяса» сдали окончательно. Они, как напуганные и растерянные медвежата, расталкивая всех, кинулись наутек, к выходу. С восторженными дикими криками и улюлюканьем братки и главный зачинщик всего торжества погнались за ними. Перед тем, как выбежать из шатра, этот страшный зверь вдруг ненамного задержался, оглянувшись через плечо, в шокированную толпу. И в этот момент Рори понял, что как бы он ни старался спрятаться за чьей-то спиной, все было напрасно – лис смотрел прямо на него. В глазах блеснула та самая знакомая безумная искорка, от которой сдавило горло. В следующее мгновение этот рыжий демон окликнул кого-то из своих, побежал догонять вместе с ними «медвежье мясо». Но Рори уже понимал, что он вернется. Обязательно вернется.