Одна собачья история

      18.01.1975. 12:31.       – Правда думаешь, что это хорошая идея? – Рори немного приопустил один из ламелей жалюзи, в очередной раз окинув взглядом двор.       К окну он подошёл подготовленным, с полностью заряженным ружьём. Старый добрый Bernington M1914 12-го калибра. Всеми фибрами души лис чувствовал, что со дня на день, а то и с часу на час их общий «друг» из прошлого и его ребятки будут здесь.       – Единственный из возможных вариантов, – Отозвался Стиви, сидя на полу у дивана с пистолетом. – Лучше нанести превентивный удар, чем тупо слиться или ждать, пока они сами за нами придут.       – Угу. И поэтому лучше разделиться, – заключил Рори, не спеша прохаживаясь по комнате. – Чтобы им было легче кокнуть нас, когда каждый будет поодиночке.       – Извини, но кто-то должен остаться здесь. Сторожить дом, быть на стрёме.       – Отвечать на вопросы полиции, если они вдруг заявятся...       – Да, совершенно верно.       – То есть теперь ты у нас стратег, так это понимать?        – Учитывая, в какой заднице мы оказались благодаря решениям другого стратега, я попробую побыть стратегом номер 2 ненадолго.       – Ну валяй. Только на 10 метров отъедешь, а они уже тут как тут. И что будешь делать в одиночку против четверых?       – Постараюсь не попадаться, блин. Меньше, чем за сутки, они все равно никого не найдут.       – Мощный аргумент.       – Лучше, чем предложение расстрелять их из домика на дереве, когда приедут.       – Значит, я больше вообще не нужен, правильно? Списал меня со счетов?       – Черт, да угомонись ты уже! Сними свою корону, отдохни. Ты нужен здесь, чтобы охранять наше имущество и быть на стрёме, пока я в отъезде.       – Цепной пёс, дожили...       – Я не буду это комментировать. Просто послушай меня ещё раз внимательно. Этот зверь, он... Реальный зверь. Профессионал своего дела. Если кто и может помочь нам с Тедом и «Ангелами», так это он. Я не вижу других вариантов.       – А, ну да, ещё и предоплату с собой бери, – Кивнул лис на подготовленную сумку с купюрами. – Пол наших последних сбережений отдай хрен пойми кому. Где твои гарантии, что будет результат?       – Где твои гарантии того, что никто не заметил, что мы сожгли всю травку вчера ночью? А гарантии того, что никто не найдет остатки от оборудования в том глухом загашнике? А если кто-то нас видел? А если Дрансфилд всё-таки решит проболтался? Черт, ну извини, мы вообще находимся в очень шатком положении, если ты вдруг не заметил.       – Хорошо, ок. Езжай к этому своему незверю. К этой ящерице... Посмотрим, чего добьешься. И не говори потом, что я тебя не предупреждал. Если вообще жив останешься.       – Боже, детский сад какой-то... Так, ладненько. Не самое лучшее время, чтобы сидеть и языком трепать. В принципе, я всё. Думаю, сегодня к вечеру или завтра с утра вернусь. Живет он, конечно, далековато.       – Знаешь что, жиртрест?       – Что?       – Будь осторожнее.       Ничего не ответив, Стиви, взяв с собой все необходимое, вышел за дверь.       – Придурок, – Буркнул лис, тайком наблюдая, как фургон со стратегом номер 2 покидает двор. – «Сними корону»... Он же без меня ни на что не способен.       Звук мотора, все удаляясь и удаляясь, окончательно стих. Рори снова остался один. В полном, совершенном одиночестве, в полной, совершенной тишине. Лишь немного шумели лопасти потолочного вентилятора, рассекая душный спертый воздух.       Он очень не любил это чувство, самое скверное из всех возможных. К тревоге, страху за себя и за друга, спутанным мыслям, идеям и вариантам, как быть дальше, теперь добавилась ещё и тоска. К сожалению, подобно солдату, обороняющему крепость, он не мог покинуть этот дом. Так проходил час за часом. В какой-то момент ему надоело постоянно подрываться и подходить к окну с ружьём. Из-за напряжения, он, не в состоянии думать ни о течении времени, ни о чем-либо другом, не заметил, как стрелки часов переместились на пол четвертого. Нужно было чем-то себя занять. Выпустить пар. Первое, что пришло на ум – дурацкая игра с теннисными мячиками.       В комнате была корзина, с десятью такими. Какие-то подпорченные, какие-то – ещё целые, не пожеванные. Обычно играли со Стиви вдвоем: кто-то один кидал мячик об стенку, а второй ловил его на лету, когда тот отскакивал. Часто – зубами. Это был древний собачий инстинкт, дурацкий, но удержаться было невозможно. Со скуки Рори решил попробовать сыграть в мячик сам с собой. Взял тот, что посвежее, ещё не погрызанный. Кинул – отскок – поймал, кинул – отскок – поймал, кинул – отскок – поймал. Вроде бы, получалось, он даже раззадорился немного, но всё равно не то...       После мячика попробовал немного послушать музыку, что-нибудь из 71-72 годов. Но нет, нужное настроение всё никак не задавалось, так что и это дело он быстро бросил. Не радовало ни чтение прикладной литературы по ботанике, ни немногочисленной классики.       Ещё раз пролистнул и папку по Салли, пытаясь разобраться в том, что значат эти странные аббревиатуры: V.G.M.-XI (NM, GLSI), 20.12.1974; P/D. NM, GLSI, ut. 10.01.1975... Тщетно, мозговой штурм не удавался.       По телевизору всё то же – «The Badgertons», записи с концертов, прогноз погоды, новости, какие-то викторины с хомячками.       Когда-нибудь телевидение должно стать хоть немного поинтереснее... По субботам по UABC крутили репортажи с еженедельными сводками. Что ж, сегодня как раз была суббота. Он достал себе бутылочку пива из холодильника, утонул в мягких подушках дивана в обнимку с ружьём. Входная дверь была надёжно заперта, все окна занавешены жалюзи. Он уже подзабил на все и решил позволить себе хоть немного расслабиться. Репортёры говорили то о псовом футболе, то о планах по запуску проекта «Конкорд», то о скандале с прослушкой на выборах президента ОСШ, то о богемной жизни в Зверополисе, то о диковинных новшествах – внедрении каких-то пластиковых карточек с чипами для странных устройств под названием «ATM». Ведущий-выдра на полном серьёзе рассказывал, что через лет тридцать во всем мире, где бы ты ни находился, можно будет просто вставить такую карточку в «ATM», ввести персональный код и сразу же получить столько налички, сколько тебе нужно. И это все в присутствии других зверей, которые палят тебя в очереди, позади... Каждый дурак может тайком подсмотреть этот код. Особенно, если ты жираф или какой-нибудь здоровый лось. Так что же в нем тогда персонального? В общем, какой-то очередной бред, которым никто никогда не будет пользоваться.       Когда репортаж про «ATM» наконец закончился, Рори обнаружил, что уже совсем стемнело. На часах было 21:14. Вроде бы, не так поздно, но за последние дни он уже давно нормально не спал. Он старался держаться, понимая, что долгий крепкий сон сейчас может быть слишком опасен. И всё-таки глаза нет-нет да и слипались.              – ...общить, что мы находимся в дата-центре Национального Института Гидрологии и Геологии имени Прейтона, чтобы выяснить, как ЭВМ помогают ведущим научным сотрудникам в их работе, – Сквозь сон с энтузиазмом объявила очередная ведущая-репортер UABC, на этот раз – гепард.              Она ходила по большому помещению, наполненному рядами металлических шкафов с какими-то катушками и электроникой. Компьютеры. Вся их громоздкость ради одной несуразной коробки с экраном, на котором, дрожа и полумерцая, высвечивается едва различимый зеленоватый текст. Рори моргнул, потом ещё раз. Сначала ему казалось, что этот текст был меньше и дальше. Теперь же он обнаружил нечто странное и страшное одновременно.       Он находился прямо там, в той самой комнате дата-центра, сидя за столом вплотную к тому самому компьютеру. И никого вокруг. Ни научных сотрудников института, ни репортёра UABC. Лишь напряжно гудят лампы, работают шкафы с оборудованием и крутятся кем-то запущенные катушки. Текст на экране состоял лишь из одного слова: «Обернись».       В страхе, лис повиновался, быстро развернувшись на своем офисном стуле. Но позади никого не оказалось.       Выругавшись, Рори повернулся обратно к экрану, желая что-нибудь ответить этому шутнику.       Клавиатура была громоздкая, очень неудобная, с кучей каких-то непонятных кнопок вроде «shift», «ctrl», «tab», «esc», «new lane»... В остальном – что-то отдаленно напоминающее печатную машинку, но он разобрался, кое-как написав: «Очень смешно, засранец. Где я, что это за место?».       Ответ не заставил себя долго ждать: «А ты как думаешь?».       Лис предположил: «Явно не Национальный Институт Гидрологии и Геологии имени Прейтона, да?».       Ответ: «Судя по всему, ты прав. Это действительно не он».       Рори продолжил: «Это место как-то связано с тем, что я уже видел раньше?».       Ответ: «..., ..., ... Похоже, я понимаю, о чем ты. Но на этот вопрос у меня нет четкого ответа. Всё зависит от тебя».       Терпение лиса было на исходе: «В каком смысле? Кто ты вообще такой?».       Ответ: «Хочешь узнать, что действительно произошло? Тогда возьми перфокарту, третью из стопки на столе, и следуй моим инструкциям».       – Перфо- что? – Пробормотал тот, осматриваясь.              На столе действительно лежала стопка тонких длинных карточек, изготовленных то ли из картона, то ли из плотной бежевой бумаги. Как и попросил его собеседник, Рори взял третью в стопке. На карточке не было ничего, кроме цифр, идущих горизонтально в ряд. От 0 до 9, в каждом ряду по 45 нолей, единиц, двоек и так далее до последней строки с девятками. Вернее, было бы по 45, если бы то, тут, то там на месте нужной цифры не было бы зачем-то пробито по отверстию.       Покрутив и поизучав карточку, Рори напечатал: «И что это такое, что мне с ней делать?».       Ответ: «Тебе не обязательно знать, для чего они применяются на практике. Теперь достань самую последнюю карточку снизу стопки».              Самая последняя карточка немного отличалась. На ней не было отверстий. Кроме того, она содержала не только цифры, но и заглавные буквы с другими символами и знаками вроде «°», «'», «"», «.», «,». Интуитивно лис попробовал наложить первую карточку на вторую. Отверстия на первой карточке предсказуемо обозначили цифры, буквы и символы со второй.       Рори написал: «Что дальше? Этот набор из цифр, символов и букв что-то значит? Мне учитывать их все?».       Ответ: «Тебе не нужно учитывать все. Запомни: первый ряд – «4», девятый ряд – «5», шестой ряд – «°», третий ряд – «5», первый ряд – «2», четвертый ряд – «'», второй ряд – «5», шестой ряд – «3», восьмой ряд – «.», пятый ряд – «1», первый ряд «S», второй ряд – «1», восьмой ряд – «6», четвертый ряд – «7», шестой ряд – «°», второй ряд – «3», седьмой ряд – «9», первый ряд – «'», девятый ряд – «0», седьмой ряд – «8», второй ряд – «.», четвертый ряд – «7», восьмой ряд – «"», второй ряд – «E».       Ошеломлённый лис ответил: «Издеваешься? Как я могу всё это запомнить?».       Ответ: «Ты запомнишь. Уже запомнил. А теперь извини, я больше не могу оставаться с тобой. Прощай».              Новые попытки написать в ответ не удавались. Клавиатура будто вышла из строя. Вдруг лампы стали гаснуть, постепенно, не спеша, одна за другой.       Где-то вдали, в самом начале рядов со шкафами, прямо напротив Рори, кажется, осталась гореть лишь одна. Снова выругавшись, сжимая в лапах долбанную перфокарту, он с пересохшим горлом медленно повернулся. Свет от последней лампы выхватил невысокий силуэт с большими длинными ушами.       Не было понятно, что или кто это – ни морды, ни одежды не видно. Только чернота. Словно бы этот силуэт сам по себе был черной тенью в свете той последней лампы. Она быстро погасла.       Лис услышал, как оно бежит, медленно набирая скорость. Прямо к нему. Слыша, как ступни этого существа касаются пола, он ничего не мог поделать, оцепенев от ужаса: быстрое тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук, тук, короткие вспышки ламп высвечивали его приближение, когда оно пробегало под ними. Всё ближе и ближе. И вот, после последней вспышки, оно было уже совсем близко, Рори приготовился, что существо схватит его...              И тут он проснулся. Сердце стучало, звенело в ушах. Он тяжело дышал. Телевизор все ещё работал, но никаких репортажей UABC по нему больше не показывали – только статичная серая таблица с цветными квадратиками. Вещание уже прекращено. Значит, поздняя ночь. Чтобы не слышать противный писк, Рори поспешил вырубить телевизор.       Обмякнув на диване после увиденного кошмара, он вдруг резко подскочил, услышав отчётливый стук. Кто-то настойчиво затарабанил, но почему-то не в дверь, а в окно на кухне. Взяв в лапы ружье, он как можно тише двинулся в направлении стука. За жалюзи было не видно, кто это. Лишь проглядывалась чья-то невысокая тень. Не зная, что ему делать, Рори не двигался и почти не дышал, надеясь, что это просто какие-то галлюцинации или что тот, кто стоит снаружи, перестанет и уберется восвояси, решив, что никого нет дома. Но надежды не оправдались. Стук раздался ещё раз, ещё более настойчивый, какой-то... Беспокойный. Очень аккуратно Рори приблизился к окну и снова, как уже много раз делал до этого, приопустил один из ламелей.       Он обомлел. Снаружи был не кто-нибудь, а... Эрис? В одних трусах и майке. Мордочка ее выглядело пугающе измождённой. Она страдала, словно бы от сильной боли. Второй лапой она держалась за живот. Похоже, была ранена. Заметив, что лис смотрит на нее, отчаянными быстрыми жестами она попросила: «Подними створку, скорее впусти меня!».       Испуганному и ничего не понимающему лису пришлось это сделать. В самом деле, не оставлять же ее там. Было понятно, что с ней явно что-то произошло. Быстро и бесшумно дёрнув створку вверх, Рори помог тяжело дышащей крольчихе забраться внутрь. Подоконник был испачкан в крови – она действительно ранена в живот.              – Какого... – Лис быстро, опустил створку с жалюзи и склонился над Эрис. – Что произошло?       – У тебя есть повязка и спирт?       – Да, но...       – Быстрее, быстрее неси сюда!              Поскольку другого алкоголя не осталось, пришлось использовать бренди. Откупорив бутылку, она обильно спрыснула колото-резанную рану, заныв от боли, но подавив в себе желание заорать. Точно так же смочила бинт, стала быстро себя перевязывать. Очень искусно, профессионально, словно делала это уже не в первый раз. Снаружи послышались ещё чьи-то шаги по траве, крадущиеся, едва уловимые. За жалюзи возникла новая тень, громоздкая и рогатая.              – Прячемся! – Шепнула крольчиха, быстро перекатившись к дивану и нырнув под него.       – Эй, а я куда?! – Возмутился Рори.       – Залезь под кухонный стол!              Из укрытия было слышно, как обладатель тени пытался чем-то сковырнуть створку. По следам крови он явно догадался, что Эрис внутри. Рогатая тень предпринимала все новые и новые попытки открыть окно, а потом на мгновение все стихло. Тень куда-то исчезла. Неужели так просто? Лис уже собирался вылезать, как вдруг послышались новые шорохи, теперь уже у входной двери. Он пытался что-то сделать с замком. Возможно, использовал отмычку. Ещё несколько попыток, и дверь, щёлкнув, медленно, со скрипом отворилась. Ступней его было не видно. Тяжело шагая, он лишь шелестел подолами черной мантии. Щёлкнул фонарик, по дому зашарил луч света, остановившийся на кровавом следе. Он не торопился, медленно поплыл в сторону дивана. Всё понял. Нужно было срочно что-то предпринять.       И тут Рори, сам не поняв как, издал какой-то странный лисий звук. То ли тявкнул, то ли гавкнул... Это было что-то природное. Похоже, сработало. Полы черной мантии на секунду задержались. Незваный гость медленно повернулся к кухне. Теперь он шел сюда. И вот он оказался совсем близко, у стола. Собрав всю свою храбрость в кулак, Рори опередил его, первым высунувшись из укрытия в позиции лёжа, прицелившись вверх с заранее подготовленным ружьём.              – Привет и спокойной ночи! – Уже ничего не опасаясь, бросил он лани в серебряной маске.              Похоже, тот едва ли успел что-то понять. Раздался звук выстрела, и на лиса брызнула свежая теплая кровь. Снова, уже второй день подряд...       Дробь смачно пробила культисту башку, а вместе с ней и маску, пройдя насквозь. С потолка обильно посыпалась крошка. А в следующее мгновение туша лани, немного пошатнувшись, грохнулась на пол, выронив фонарик. Из второй обессиленной лапы, немного сверкнув, выпал заранее заготовленный кинжал.       Теперь можно было немного перевести дух и наконец-то попробовать разобраться в том, что всё это значит, но для начала...

***

      Для начала он включил напольную лампу, быстро схватил первую попавшуюся под руку письменную принадлежность – плохо заточенный карандаш с рабочего стола – и блокнот, на котором быстро вывел сплошной строкой: 45°52'53.1"S167°39'08.7"E.              – Хм, какая... Странная у тебя реакция. – Уставилась на него крольчиха, захлопнув входную дверь.       – Что... – Пробормотал тот, не отрываясь от написанного. – А, это. Черт, я не знаю. Первое, что я посчитал нужным сделать. По какой-то причине.       – Ну, раз уж ты немного оклемался... – Она хотела к нему приблизиться, но лис с полным решимости выражением наставил на нее ружье.       – Медленно подними лапы вверх и не двигайся!       – Эй, эй, ты чего?       – Делай то, что говорю, живо!              Она была вынуждена повиноваться, немного сгибаясь из-за боли в ране.              – Эрис – твое настоящее имя?       – Эрис – не мое настоящее имя, – Напряжённо выдохнула крольчиха. – Эрис Рэндс – это псевдоним. Рори, послушай, давай без резких движений.       – А давай ты не будешь мне советовать? Стой, где стоишь, и только попробуй двинуться. Отправишься вслед за этим уродом. Ты кто вообще такая?       – Я не могу раскрыть свое настоящее имя, но могу объяснить, что происходит. Можно, я хотя бы сяду? Пожалуйста, мне тяжело, я потеряла много крови.       – Медленно садись на пол, лапы держи так, чтобы я их видел.              Эрис сделала, что просили. Лис, не сводя с нее глаз, присел на стул.              – Сдается мне, никакая ты нахрен не администратор в общественном центре, так?       – Я... Да, не совсем, но послушай...       – Ага, тоже наебывала меня, значит. Если ты не за одно с этими чертями, то вариантов остаётся немного. Ты из полиции? 3-й Офис?       – Рори, моя задача – сбор информации об Ордене, послушай меня.       – О каком ещё Ордене?       – Об этих сектантах, – Кивнула она на труп. – Они называют себя Орденом Безликой Лани.       – Чушь, – Нервно усмехнулся лис. – Ты выдумала это название, прямо сейчас.       – Они раскусили меня, застали врасплох. Подослали убийцу, чтобы убрать меня. Ваш участок ближе всего к моему дому, ты и сам это знаешь. Поэтому я и побежала сюда. Никто не будет просто так носиться по городу посреди ночи в одних труселях, сам подумай!       – Что ж, это верно... – Немного остыл лис. – Но твое ранение, оно не пулевое. Почему он не стрелял?       – Не хотел привлекать лишнее внимание. Их метод – убивать по-тихому. К счастью, я вырвалась.       – Что ещё тебе известно об их методах?       – В двух словах на все вопросы не ответить. Поэтому обо всем по порядку. Можно мне хоть к спинке дивана прислониться?       – Так уж и быть, можешь медленно отползти, чтобы я всё видел.       – Господи, да пожалуйста.              Оказавшись у дивана, она начала свой рассказ. Слушать ее в комнате с трупом в продырявленной серебряной маске и черной монашеской робе... Это было сюрреалистично, жутко, но и немного забавно одновременно.              – Эта история началась очень давно. Никто точно не знает, когда именно, но есть предположение, что это был конец XV века, когда лани захватили Панкосмиаполь и основали свою великую империю. Они не остановились на достигнутом и пошли дальше, захватывая все новые и новые земли в Южной Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Чтобы содержать свою новую державу в порядке и в повиновении, им нужен был надежный инструмент для устрашения. Именно тогда появился корпус кескинбичаков – верных слуг, преданных лично султану. Кескинбичаками становились лишь лучшие из лучших, представители самых знатных, самых преданных и самых талантливых дворянских родов ланей. Они держали покоренные виды в страхе, ходили в карательные походы, были тайной полицией, занимались научными исследованиями и собирали артефакты в покоренных землях. Все боялись кескинбичаков, но время шло, и в какой-то момент появился кое-кто пострашнее. Некая отдельная ветвь. Никто не знает, как они называли себя с самого начала, но по легенде их основательницей стала одна знатная молодая особа, очень красивая. В одном из походов ее захватили в плен и ослепили. А потом изуродовали ее прекрасный лик. Основательницу освободили, жестоко покарав тех, кто сотворил с ней свои зверства, но с тех пор она всегда носила серебряную маску, скрывающую слепоту и страшные шрамы. С тех пор она взяла себе титул Великого Магистра, первого, а ее слуги стали называть себя Орденом Безликой Лани и носить такие же серебряные маски. Впрочем, как бы они себя ни называли, со временем их принадлежность к кескинбичакам становилась все более и более условной, а потом Орден и вовсе стал отдельной структурой. Они превратились в тайное общество, которое уделяло особую роль собиранию древних знаний, поиску артефактов и оккультным практикам. Из увлечений оккультизмом возникло что-то вроде их собственного религиозно-философского учения. Иначе с чего бы называть их сектой? Это сложное учение, но вкратце, если все сильно упрощать, в Ордене особо почитался культ смерти и бога смерти из традиционных верований ланей, Олюмтанры. Они считали себя «помощниками» Олюмтанры, его верными «слугами». Ведь чем больше грешников они ловили и передавали в его распоряжение, тем большая милость с его стороны ждала их самих на Страшном Суде. Чуть ли не гарантированное попадание в Рай. Они не считали убийства и жертвоприношения грехом, для них это – просто повседневная работа, служба. Да и мир становится «чище», когда в нем меньше «мусора». Что плохого? Сплошные плюсы, как говорится. Впрочем, годы шли, и мир менялся в лучшую сторону. Ушли в прошлое кескинбичаки, канула в лету Империя Ланей, а вместе с ней – и некогда могущественный Орден. Некогда могущественный, но не Орден как таковой.       – То есть?       – Принято считать, что Ордена больше не существует. Что с поражением Империи Ланей в Первой мировой войне его деятельность окончательно раскрыли, после чего он был ликвидирован. Но недавно нам удалось выяснить, что это не так.       – «Нам» – это кому?       – Я – специальный правительственный агент, Рори. МРБ. Слежка и сбор информации об Ордене – мое спецзадание.       – Да ну? Что-то не вижу ксивы.       – По-твоему, я думала о том, как мне ее прихватить, когда убегала от него?       – А это удобная отговорка.       – Да не вру я. Сумасшедшие сектанты в маске не бегают с ножом за кем попало. Это для тебя не очевидно?       – Специальный правительственный агент, вот как? А может, шпионить за мной и моим другом тоже входит в твое спецзадание?       – Мне нет никакого дела до того, чем вы там занимаетесь. Я действую строго в рамках протокола.       – Ты ебаный робот, что ли? Почему я должен в это поверить?       – Дай мне договорить, хорошо? А уж потом делай выводы.       – Ну давай, давай. Мне даже интересно.       – Спасибо. В общем, как понимаешь, на самом деле Орден никуда не делся. Видимо, нескольким семьям из числа последователей удалось избежать ответственности, вывезя с собой часть секретных документов и артефактов. Возможно, это была сделка, негласная договоренность, которая действует до сих пор – они были достаточно богаты и влиятельны, чтобы провернуть такое. К тому же, многие знатные семьи в Европе были замешаны в том, что творил Орден, никто не хотел скандала. Поэтому трогать тех, кого не надо было трогать, не стали. Им позволили спокойно уйти в тень. Долгое время все считали эту историю чем-то из области конспирологии. Теперь мы знаем, что это не так. Правда в том, что некоторые из последователей Ордена действительно ушли от ответственности, сменив фамилии и начав вести тихую спокойную жизнь в самом укромном месте на Земле – здесь, в Новой Мидландии. Тихую и спокойную на первый взгляд. Никто больше не стал копаться в прошлом нескольких богатых аристократических семей… И лезть в их частную жизнь. А стоило бы. Теперь-то понятно, с чем связаны постоянные исчезновения зверей в этой местности, но вообще-то все эти дела так и не были раскрыты. На протяжении нескольких десятилетий все пытались в этом разобраться, в том числе и МРБ. У нас установили, что несколько исчезновений в последние годы связаны с одной деталью – все пропавшие незадолго до этого посещали один и тот же общественный центр в Тейлмонте. Других зацепок не было. Поэтому я устроилась туда администратором и стала собирать информацию. Многое об Ордене я узнала, следя за предыдущим управляющим. Сначала в его кабинете, а потом у него дома я нашла несколько рабочих заметок, от которых он не успел вовремя избавиться. Они касались того парня по имени Салли и вас. Никаких подробностей, кроме ваших персональных данных и о том, как, кому и когда их передавать. Их осведомители есть везде – в полиции, в страховой, в банках, в госучреждениях... Я знала, что исчезновение Салли связано с ними. И знала, что у них есть определенные планы по вам.       – И как специальный правительственный агент, который действует строго в рамках протокола, ты, конечно же, ничего не попыталась сделать, даже не дала мне намека во время нашей последней встречи...       – А ты как думал? Не будь я в такой... Сложной ситуации, как сейчас, один фиг я бы рассказала обо всем. Тем более двум мутным малознакомым типам. С чего бы это делать правительственному агенту? Так что да, я считала, что ваша судьба, к сожалению, предрешена. Уж извини меня за прямолинейность, но ваша смерть должна была стать всего лишь очередным доказательством того, что их действия носят системный характер. Больше доказанных убийств – суровее наказание, больше срок. Один из кирпичиков в фундаменте будущего обвинения.       – Да уж, большое спасибо.       – Если бы я могла вмешаться на том этапе, и сели бы от руководства поступили соответствующие распоряжения, я бы что-нибудь сделала, честно.       – А ничего, что доказательства планирования похищений и незаконного распоряжения персональными данными – уже предлог, чтобы взять Доркас, управляющего или кого-нибудь из осведомителей с поличным? Нет?       – Абсолютно здравая мысль. Дело в том, что на основе полученных мной сведений мы как раз готовились к проведению специальной операции по взятию ложи на Южном Острове. В числе участвующих – я и еще несколько агентов. Целью этой операции было проникновение в ложу, арест Доркас и других последователей культа, поиск доказательств совершенных преступлений, в том числе – архивных документов, связанных с исчезновениями и убийствами. Наконец мы бы получили полное представление о том, как Орден устроен изнутри и как найти вторую ложу. Но пока планирование и утверждение операции проходило через все бюрократические процедуры и пока я была занята немного другой работой, случились, скажем так, непредвиденные обстоятельства… И теперь там практически все уничтожено. Все сгорело, ценнейшие сведения сгорели в огне и сгинули под завалами. Поздравляю, вы «молодцы».       – Я так понимаю, вы уже в курсе.       – Конечно. В курсе того, что ложа была уничтожена. Но не в курсе того, при каких именно обстоятельствах. Там, на месте, я сразу вспомнила, что видела вас в городе. Хотя к тому моменту вы уже должны были быть мертвы. Я сразу поняла, что здесь что-то не так. И что вы как-то связаны с произошедшим. И да, ставлю тебя в известность, что расследованием этого инцидента занимается МРБ, не полиция.       – Мне что, должно стать легче от этой новости? Теперь я еще больше склоняюсь к тому, чтобы избавиться от тебя.       – Ты не сделаешь этого.       – Уверена? Почему это?       – Более чем. Во-первых, убийство специального правительственного агента и сокрытие его тела – это тебе не хухры-мухры, вас очень быстро вычислят, поймают и накажут по всей строгости закона, можешь быть в этом уверен. Во-вторых, я готова пойти навстречу и не вдаваться в подробности того, чем вы оба занимаетесь. А еще сделать так, чтобы в ходе расследования инцидента с ложей у МРБ не было ни малейшего подозрения, что вы как-то здесь замешаны. В-третьих, ставлю тебя в известность, что Орден тоже в курсе. В курсе того, что вы там устроили. И теперь одной из их задач является ваше физическое устранение. А расследование в отношении Ордена веду, в основном, я. Так что, у нас есть общий враг. Поэтому нам лучше сотрудничать. В-четвертых, ты не убийца. В здравом рассудке ты никогда не станешь никого убивать. И хоть ты тот еще негодяй, на самом деле у тебя очень доброе сердце. Как бы парадоксально это не звучало…       – Очень… Доброе сердце? – Немного замялся Рори, услышав такие внезапные откровения. – Я только что на твоих глазах прострелил башку живому зверю. Из дробовика. Доброе сердце... Откуда в тебе такая уверенность?       – Я повидала много зверей. Ты не самый худший, поверь. И вообще, спасибо. Спасибо, что впустил меня. Без твоей помощи я была бы уже мертва.       – Слушай, ты напоминаешь мне священника, который пытается достучаться до самого конченного урода на свете, но вообще… В одном ты права, я действительно не могу просто так прикончить раненного беззащитного кролика. Кого я обманываю… – Положив ружье на колени, он немного задумался. – Черт, почему я так слаб… И почему все это происходит именно со мной… Ебаная ходячая катастрофа, от меня одни неприятности.       – Это не так. Иногда мы все сворачиваем немного не туда, но никогда не поздно все изменить.       – Что изменить, Эрис? Или как там тебя на самом деле… Ты даже не представляешь, в какой я жопе.       – Ну, одно я знаю точно. М тебе, и твоему дружку нужно, чтобы Орден отстал от вас раз и навсегда. Желательно, чтобы он был уничтожен. И это наш общий интерес.       – Общий интерес, говоришь? Что ж… У меня есть к тебе вопрос. Ты веришь в вещие сны?       – Что-что, прости?       – После того, как мы выбрались оттуда, из ложи, я стал видеть очень странные сны. Очень страшные. В первом таком сне я видел Салли в окружении культистов. В каком-то лесу. Не знаю, как объяснить, но Салли в том сне был сам не свой. Как-будто… Это, конечно, полный бред, но мне почему-то кажется, что я видел его призрак. И в тот момент я словно бы знал, что он хотел что-то мне сказать, что-то очень важное. Но не смог. То ли потому, что призраки не говорят, то ли еще почему-то, я не знаю. И еще там, среди остальных культистов, был какой-то особо жуткий, здоровенный, в красной робе и в золотой маске. Они заметили, что я там, и он отдал остальным приказ взять меня. Я выбежал из леса, но на опушке обо что-то споткнулся и больше не мог бежать. А потом надо мной появился мой друг. Он выглядел… Очень странно. Это был уже не он и даже не его призрак. А что-то намного более зловещее. А сегодня, незадолго до того, как ты заявилась сюда, я видел еще один жуткий сон. Я был в большом зале с компьютерами и с кем-то переписывался. Не знаю, с кем, но там были какие-то перфокарты… И в общем, так получилось, что компьютер выдал мне определенную последовательность цифр, символов и букв, которую предложил запомнить. И знаешь, что самое удивительное? Там было их просто дохрена, но я запомнил. Именно эту последовательность я и записал. Первое, что мне захотелось сделать после выстрела…       – Ого… И впрямь звучит немного странно. Я могу посмотреть?       – Да, конечно.              Он взял со стола бумажку и передал ее крольчихе, присев рядом с ней.              – Рори, это не просто последовательность. Это координаты. В градусах, минутах и секундах… – Изучив запись, уставилась на него Эрис. – Но как такое возможно? И на какое место они указывают… Нам бы сейчас карту, как жаль, что у вас ее нет.       – Ну, не думаю, что для спецагента проблема найти ее. Что думаешь? Что все это значит?       – Не знаю… В моей практике такого не встречалось. Но все это точно не просто так. Я сохраню эти координаты при себе.       – О, неужели ты в ступоре. Я-то думал, тебя вообще ничем не проймешь.       – Во-первых, все это действительно очень странно. Во-вторых, это очень странно даже вдвойне, потому что я знаю кое-что о Салли. Та работа, из-за которой задержалась операция по ложе, помнишь? Она как раз была связана с ним. Расследование его исчезновения тоже было передано в ведение МРБ. Мы обыскивали его дом, и нашли там его личный дневник. И судя по содержащимся в нем заметкам, он явно что-то знал. В смысле, об Ордене. То, что он близко общался с Доркас, не было простой случайностью с его стороны. Он оставлял очень витиеватые и запутанные записи каждый раз, когда речь шла о центре и Доркас, а его последняя запись, от 28 декабря, была особенно странной, я как сейчас помню: «Эта тайна будет погребена вместе с мои прахом»… Черт его знает, что он хотел этим сказать.       – Думаешь, он догадывался?       – Не просто догадывался, он что-то знал. Видимо, каким-то образом был в курсе чего-то связанного с Орденом, что ему не полагалось знать. Я предполагаю, что этим было обусловлено внезапное увольнение предыдущего управляющего и администратора. Скорее всего, в том, что Салли что-то узнал, были виноваты они.       – Этим клоунам следовало бы получше следить за тем, кого они берут к себе на работу.       – Так или иначе, ни управляющего, ни того администратора больше не видели. Да и официальный работодатель сообщил, что центр закрывается. И тоже куда-то делся. Как и те осведомители, о которых мы узнали… Это значит, что они стараются обрубить концы, залечь на дно. По крайней мере, уж на Южном Острове так точно.       – Погоди… А как ты узнала, что Орден в курсе по поводу нас?       – Раньше они проводили собрания, на заброшенном руднике за городом. Мне удалось тайком побывать на одном из них. Когда они принимают решение, что кого-то нужно похитить или убить, будущему исполнителю на шею вешают веревочку с красным сургучевым кружком, в котором пропечатаны инициалы жертвы. В тот раз это касалось вас, такой ритуал проводился как раз перед вашим похищением. Этих… Медальонов не видно, потому что они скрывают их под одеждой. Я точно помню, что Доркас на том собрании выдали два таких. Кого у нас двое? Чье похищение было последним перед уничтожением ложи? А теперь взгляни на труп.              И правда. С шеи мертвого сектанта, выпав из-под робы, свисало что-то вроде медальонов. Их было три, все состоят из веревкм с кружком из красного сургуча. Рори, стараясь не заляпаться в крови, склонился над телом, чтобы присмотреться к медальонам повнимательнее.              – E.R., R.W. и S.S. И на всех стоит сегодняшняя дата.       – Он должен был заняться всеми нами, Рори. Уж не знаю, откуда у них такая традиция, но эти инициалы говорят сами за себя. Они планировали совершить тройное убийство: сначала – я, а потом и до вас дошло бы дело. Кто-то из них наверняка выжил в том пожаре. И видел вас. Ну и про меня они каким-то образом узнали. Вот и решили действовать быстро, на опережение. Убрать всех, кто слишком много знает.       – Вот черт… – Нервно схватился за горло лис. – А ведь он мог прийти по мою душу раньше. Что, если бы я не проснулся, господи…       – Удачное стечение обстоятельств. Хотя, как сказать, ай… – Она опять схватилась за свою рану. – Эй, а это что?              Только сейчас она заметила на столике около винилового проигрывателя папку «Clawgers J.S.». Не дожидаясь ответа или разрешения, она сама подошла и начала ее листать. Шокированная увиденным, Эрис немного приоткрыла рот.              – Где… Где ты это взял? Вы что, знали, где они хранят документы по своим жертвам? А чего ты молчишь-то?       – Ну, извините, тут столько всего произошло, что я как-то подзабыл про нее.       – Так вы знали или нет?       – Это произошло случайно. Послушай, когда мы выбирались оттуда, мы наткнулись на кабинет. И в этом кабинете был целый ворох таких папок, в одном из шкафов. Но мне удалось унести только одну. Сам не знаю, нахрен я ее взял.       – А лисы и вправду очень любопытны. Что… Что там вообще произошло? – Ее взгляд на мгновение задержался на Панцергёттин. Рори все еще не придумал, куда ее деть.       – Это долгая история, которую я все равно не буду сейчас рассказывать. Как бы там ни было, все остальные папки сгорели. Осталась только эта.       – О да, вы определенно были очень злы на этих культистов, хах… Ну, по крайней мере у нас уже что-то есть. Подумать только, раньше никогда не видела их архивные документы.       – Раз уж мы вроде как заодно, забирай, мне не жалко. Хоть обмажьтесь там этой папкой в своем МРБ. На самом деле, меня больше интересует другой вопрос. На время расследования и нашего, скажем так, сотрудничества можем ли мы рассчитывать на какие-то дополнительные гарантии безопасности от МРБ?       – О чем ты?       – Ты ведь можешь сделать так, чтобы мы проходили по этому делу в качестве свидетелей?       – А, хочешь попасть под программу по защите.       – Да, именно. Писец как хочу. И мой друг тоже не отказался бы.       – Трусишка.       – Иди ты. Знаешь ли, так бывает. Когда слишком многие вокруг хотят твоей смерти…       – Будет вам программа по защите. Если согласишься со мной сотрудничать.       – И чем я могу помочь?       – Ну… Ты уже многое знаешь. Ты был в ложе и выбрался, на минуточку. И твоя история со снами и с этими координатами меня очень заинтересовала. Многие явления в мире еще не до конца изучены. Я думаю, ты – ценный ресурс.       – Всегда мечтал, чтобы меня называли «ресурсом»…       – А у тебя теперь нет выбора, ха-ха.       – Посреди комнаты валяется труп лани в жуткой маске, везде кровища, а ей смешно.       – Так выглядит профдеформация. – Пожала плечами крольчиха. – Не беспокойся о трупе. Я свяжусь со своими, его отсюда уберут. Свидетель может впустить к себе в дом сотрудников МРБ?       – Ну, один сотрудник МРБ здесь уже побывал, так что какая к черту разница. Мне тут скрывать нечего.       – А в другом месте?       – А будешь задавать лишние вопросы, словишь маслину. Смотри у меня, я серьезно.