Одна собачья история

      22.01.1975. 23:33.       Он открыл глаза и оказался практически в полной темноте. Совершенно голый. По первым ощущениям его тело словно бы парило, и он понял, что оно плывет по водной глади. Куда именно – черт его знает. Он попробовал шевельнуть лапой – предсказуемо послышался всплеск. Его звук разнесся по этому пространству так, словно бы лис находился в пещере. Но если это она, то как объяснить небо? Огромный, ночной небосвод, раскинувшийся над ним во всей своей красе. Это было очень ясное небо, настолько, что на нём невооружённым глазом было видно и Млечный Путь, и практически каждую, даже самую отдаленную, самую маленькую звезду.       Рори не знал, умер ли он, жив ли он или это какой-то промежуточный этап, но так или иначе, с какой-то целью он оказался здесь. В нем очень долго боролась внутренняя дилемма: навеки продолжить плыть по течению в неизвестном направлении или всё-таки попробовать что-то предпринять?       В конечном итоге, то ли любопытство, то ли скрытое где-то глубоко внутри нежелание просто так сдаваться пересилило. И он встал. На удивление, он чувствовал себя отлично, стоя на поверхности этой темной глади. Аккуратно попробовал сделать шаг – всё нормально, он может передвигаться по ней, как всемогущий бог или сверхъестественное существо. Интересно, что будет, если пойти в каком-то из направлений? Скажем, на юг. По крайней мере, туда, где он находился по ощущениям. И Рори пошел. Он шагал очень долго, словно целую вечность, пока не обнаружил, что в действительности никуда не продвинулся. Во всех остальных направлениях – то же самое. Это было просто топтание на месте. Стараясь понять, что ему делать дальше, Рори присел на гладь и решил ещё раз взглянуть на небо, изучить его более внимательно. В этом месте больше ничего не было, так что если и есть какой-то ответ, то он наверняка там, вверху.       – Черт, да вы издеваетесь. Так, что это... Скорпион, Змея... Часы... А может быть, Весы... Рыбы или Южная Рыба? Эх, надо было идти во флот...              Долгое время он всматривался в скопления всех этих созвездий, пытаясь уловить хоть какой-то знак, хотя бы самую незначительную закономерность. В этом месте он не чувствовал усталости, в процессе наблюдения уже практически «слившись» воедино с этим небом. Всё это время, пока он непрерывно за ним наблюдал, ему казалось, что оно статично, как никогда не меняющаяся, застывшая картинка, очень хорошо отображающаяся в памяти. Он понял не сразу, когда что-то в этой картинке вдруг начало меняться. Это была одна из звёзд. Сначала он подумал, что ему просто показалось, но, когда присмотрелся получше, одна из звёзд как бы начала пульсировать, будто кто-то нарочно мигал ему фонариком. На вид это была самая обычная звезда, может быть, немного ярче и больше тех, которые ее окружали. Он не знал ни ее названия, ни наименования того созвездия, куда она входит, но странным образом запомнил именно её. Наконец он что-то почувствовал – сильно затекла шея. Потирая ее, пришлось опустить голову.       И вдруг, как только лис оторвал взгляд от небосвода, он заметил, как прямо перед ним, вдалеке, на горизонте больше не было той прежней непроглядной темной пустоты. Теперь там возникли ясные очертания. Это были горы, точнее – как бы их тени, потому что вершины скрывали какой-то источник света позади них.       Лис ещё раз взглянул вверх, испугавшись, что потерял ту самую звезду. Зря. Она всё так же продолжала пульсировать, он сразу её нашел. И наконец взаимосвязь в его голове, похоже, начинала складываться. Рори опустил взгляд на горы и заметил, что эта звезда находится прямо над одной из вершин. Это явно что-то значило – она засветилась ещё ярче и начала пульсировать ещё быстрее. Лис быстро поднялся и направился прямиком к подножью. Как ему казалось... Но старое правило осталось неизменным – сколько бы он ни шел, горы не приближались. Он ни насколько к ним не продвинулся, оставшись на том же самом месте.       – Зараза... – Снова плюхнулся на водную гладь запыхавшийся лис, чтобы немного отдышаться.              В эту минуту невдалеке от него, под водой, возникло тусклое свечение. Напрягшись, Рори решил осторожно подойти поближе. И тут вдруг он понял, что этот странный, загадочный источник света был единственной вещью, к которой он реально мог приблизиться. Но то, что его излучало, находилось где-то на глубине. Единственный из возможных вариантов – нырнуть. Он набрал в лёгкие как можно больше воздуха и окунулся в эти темные воды, уйдя в них с головой. Лис быстро плыл на холодный бледно-голубой свет прямо под ним. Вскоре он наконец увидел, что его излучает. Это была небольшая прозрачная сфера, основательно врытая в галечное дно. Больше всего она напоминала хрустальный шар для предсказаний.       Чувствуя, что воздуха ещё достаточно, лис взялся за сферу, попытавшись ее вытянуть. Но шарик не поддавался. Рори предпринимал всё новые и новые попытки поднять его, хотя бы на немного сдвинуть с места – всё тщетно. Он уже чувствовал, как воздух заканчивается, но никак не хотел сдаваться. В отчаянии, в тот момент, когда он уже понимал, что не успеет всплыть на поверхность, лис схватился за сферу ещё раз. Это был его последний шанс. Из последних сил он потянул шар на себя, и тот... Нет, не поддался. Вместо этого он начал быстро покрываться трещинами, а свечение внутри него становилось все ярче и ярче. В какой-то момент, уже задыхаясь, Рори практически ослеп от его света.       Где-то прямо перед ним раздался громкий звук, похожий на приглушённый взрыв, и в следующую секунду он, жадно хватая воздух, наконец проснулся.              Понял, что лежит в палате, на больничной койке. Его голова гудела, а всё тело, особенно шея, ужасно затекло. Слева в вене красовалась игла от капельницы, справа – аппарат жизнеобеспечения, не подключен. Всю одежду забрали, теперь он в спецрубашке для пациентов. Едва лис моргнул, как сверху над ним появилась морда выдры, перекрывая собой свет от лампы. Белый халат, врач. Она пощелкала у него перед носом, зачем-то начала светить в глаза фонариком.              – Да в норме я! – Не выдержал Рори. – Перестаньте, пожалуйста. Прошу.       – О, как быстро речевые функции пришли в норму, прекрасно. Слышите меня, как Вас зовут?       – Рори Ричард Уайлд.       – Когда Вы родились?       – Восьмого июля 1943 года.       – Как зовут маму, папу?       – Джейн Молли Уайлд. Отца не знаю и знать его не хочу.       – Помните, при каких обстоятельствах потеряли сознание?       – Похоже, помню, но не хочу вспоминать подробности.       – У Вас есть друзья?       – Друзья... Нет, нет, у меня нет никаких друзей. К чему все эти вопросы? Сколько я уже здесь?       – Почти третьи сутки, – Она наконец перестала его осматривать, подкатившись к койке на стуле. – Надо сказать, Вы быстро выкарабкались и продолжаете демонстрировать хорошие результаты. Не каждый может так после сопора.       – После чего?       – После сопора. Одно из прекоматозных состояний. Как глубокий сон. Можно либо остаться в сопоре, либо впасть в кому.       – Господи...       – Да, не очень приятно, мягко скажем. Но, похоже, для вас всё самое худшее уже позади. Можете пошевелить ногой, лапой?       – Ощущения очень странные, – Он с трудом чуть приподнял правую лапу, повращав кистью. – Но, как видите, что-то да могу.       – Отлично! Похоже, курс реабилитации пройдет намного быстрее, чем мы предполагали. И, кстати, перед самым своим пробуждением Вы что-то бормотали, а потом начали задыхаться. Я уже забеспокоилась, перепугалась не на шутку. В области груди точно все хорошо?       – А, это... Да так, просто кошмар приснился. Так и что, сколько продлится этот Ваш курс?       – Все зависит от более детального обследования, которое мы проведем в ближайшее время. Но для начала мне дали указание организовать Вам встречу с одним должностным лицом. Как можно быстрее после Вашего пробуждения.       - Дайте-ка угадаю, у этого должностного лица очень длинные уши и оно из МРБ…       – Оу, совершенно верно. Уж не знаю, с чем это связано, они не рассказывают мне, но Вы у нас здесь на особом положении. К Вам даже приставили одного из агентов. Он там, за дверью. Мерзкий такой мангуст. Забыла, как его по имени.       – Да что Вы? Я даже немного польщен такой заботой.       – Ну, пойду сообщу ему, что Вы пришли в себя.       – Доктор.       – Да-да.       – А Вас-то как зовут?       – Элизабет Парсонс. Но Вы можете называть меня просто Лиззи.       – Лиззи... Спасибо.              Она вышла в приёмку, наконец оставив его в тишине и покое. Через окошко в двери было видно, как они о чем-то говорят с приставленным МРБшником, иногда поглядывая на лиса. Потом доктор Парсонс куда-то ушла. Рори снова увидел ее лишь через часа два, уже в сопровождении старого доброго спецагента с псевдонимом...       – Рори! – Крольчиха подкатилась к нему на том же стуле, хватанув за лапу с воткнутой иглой.       – Ай, ай, ай, больно же!       – Ой, прости. Слава Богу, всё обошлось! Ты как?       – Хуже некуда. Чувствую себя просто, как вымоченный в уксусе коврик.       – Да уж. В твоём состоянии лучше, наверное, и не скажешь. Тебе ещё повезло. Мне говорили, что врачи не зафиксировали ни обильного внутреннего кровотечения, ни каких-то других тяжёлых последствий.       – Я был в сопоре и мог скатиться в кому. По-твоему, это не тяжёлое последствие?       – Я сказала «ни каких-то других». Даже не представляю, что тебе пришлось там пережить. Это не сойдёт им с лап так просто, обещаю.       – Лучше скажи мне, зачем?       – Что зачем?       – Зачем ты спасла меня? – Вдохнул лис, задумчиво глядя в потолок. – Почему тебе не сиделось на работе или дома, почему именно в тот самый момент ты оказалась в том самом месте и в то самое время?       – Не поняла, – Отпрянула крольчиха. – Ты сейчас обвиняешь меня в чем-то?       – Может быть, и не тебя... Черт, Эрис, это очень сложно объяснить, но в тот день обстоятельства сложились таким образом, что я был бы только рад, если бы они прикончили меня.       – Что ты такое говоришь...       – В тот день должно было произойти неизбежное. Но кто-то сверху словно бы вмешался и зачем-то позволил тебе спасти меня. Ты понимаешь, что происходит раз за разом?       – Не совсем...       – Это всё похоже на сказку, так не бывает в реальной жизни. Это какая-то странная сказка, где самые уебищные обстоятельства сменяются невероятным везением, а я постоянно нахожусь где-то посередине, между молотом и наковальней. Я уже и рад бы уйти, лишь бы все это не продолжалось, но кто-то волшебным образом не отпускает меня.       – Рори, по-моему, ты немного не в себе. Может быть, тебе нужно ещё немного отдохнуть?       – Я очень хотел бы. Но раз уж я зачем-то вышел из сопора, и раз уж ты зачем-то здесь, сидишь, разговариваешь со мной, я уже не могу. В конце концов, мысль о том, что ты видела мою голую задницу в тот момент, когда меня чуть не изнасиловали арматуриной, теперь не дает мне покоя. Как и многие другие мысли в свете последних событий. Знаешь ли, в такой обстановочке тяжело оставаться спокойным и отдыхать.       – Оу... – Немного смутилась крольчиха. – Ну уж извини, так получилось.       – После произошедшего я окончательно понял, что судьба – это не какая-то абстрактная хрень. А меня трудно чем-то впечатлить, я зверь не суеверный. И раз уж моя судьба сложилась так, что ты спасла меня, и что я теперь под колпаком у МРБ как особо ценный свидетель или кто бы то ни было, значит так тому и быть. Значит, я не буду просто лежать здесь и писать в утку. Я был практически на том свете, но вернулся. И не для того, чтобы сопли жевать. А другого выбора нет. Все равно у меня больше ничего и никого не осталось. Так может быть, если уж на то пошло, сама судьба распорядилась так, чтобы мы встретились… Теперь понимаешь?       – Рори, для зверя, который три дня провалялся на грани комы, ты изъясняешься очень... Специфически. Но твой общий настрой мне нравится. Кстати, а что насчёт твоего друга? Ты, вроде бы, говорил, что он тоже был бы не против попасть под программу и сотрудничать. Он может помочь нам в расследовании?       – Что касается этого... Персонажа, забудь о нём. Мы были лишь деловыми партнёрами. Когда-то. Теперь мы о нём не говорим.       – О, ну надо же, как быстро. Интересно, что это за «деловой партнёр» такой, с которым вы живёте на одном участке? Что-то подсказывает мне, что письмо и твое странное поведения в тот день как-то с ним связаны…       – То письмо навсегда уничтожено, ясно? И ты, вроде как, говорила, что не собираешься лезть в то, что по протоколу тебя не касается. Так вот давай сосредоточимся на том, что касается. Ты же не сидела почти три дня, сложа лапы?       – Ну раз уж речь зашла о расследовании, нет, разумеется, не сидела. Занималась вопросом по серийным номерам и артикулам от камер из той папки. И теми координатами.       – И что удалось выяснить?       – Мы нашли все магазины, в которых эти камеры покупали. Как оказалось, это фирменные магазины Whiskolta, и все они находятся на Северном Острове: два в Грейсленде и один в Палмере. В папке не указано, кто именно делал все эти фото, в строфе «исполнитель» есть лишь непонятные аббревиатуры вроде «J.P.P.» и «S.P.P.». Я думаю, что так они обозначают не конкретного зверя, а должность или звание, потому что каждой такой аббревиатуре присваивается порядковый номер. Фотографами в этой папке были J.P.P.-24 и S.P.P.-02. Мы проанализировали чековые книжки во всех трёх магазинах и пришли к выводу, что все эти камеры покупали два зверя: некие Боб Хьюз в Палмере и Джек Севилл в Грейсленде. Что интересно, оба – не лани, хорьки. По датам приобретения камер и по датам снимков из папки все сходится. Проблема в том, что в Грейсленде и Палмере есть несколько хорьков, которых зовут Боб Хьюз и Джек Севилл: трое в Грейсленде и двое в Палмере. И ещё. Мы установили за ними слежку, но как будто бы они все – отличные парни. Состоятельные семьянины из хороших районов с детьми и постоянной работой. По крайней мере, пока что так кажется. Но если честно, я совершенно не представляю, как хоть кто-то из них может быть причастен к тому, чем занимается Орден. Не исключаю, что может быть какие-то другие хорьки назывались Бобом Хьюзом и Джеком Севиллом, чтобы отвести от себя подозрения. Это же никто не проверяет. Итого, мы точно знаем, что камеры приобретались на Северном Острове, в Грейсленде и Палмере. И что покупателями были не лани, а хорьки. Ложа может быть где-то в одном из этих городов. Плюсом напрашивается вывод, что лани вполне могут привлекать посредников других видов к выполнению некоторых своих... Задач. Как-то так.       – Думаешь, тайное общество будет размещать один из своих гадюшников прямиком в центре крупного мегаполиса? Сильно в этом сомневаюсь.       – Я просто предполагаю. Прошло слишком мало времени, чтобы мы сделали какие-то окончательные выводы. По крайней мере, есть от чего плясать.       – Ладно. А что по координатам?       – О, а вот тут уже поинтереснее. Девятнадцатого числа я как раз оказалась рядом, потому что хотела забрать тебя из паба и рассказать, что выяснила, когда добралась до карты. Я всё измерила и высчитала. И нашла ту самую точку. Она находится далеко от Тейлмонта, на западе. Там рядом есть небольшой хутор, а к западу от него проходит дорога на Макхорн-Саунд, который к северу. Около этой дороги есть лес. И получается, что если идти по нему дальше в западном направлении, ты выйдешь к берегу реки. Там и находится эта точка.       – Хм... А что там есть ещё поблизости?       – Ничего. Это довольно глухие места. Дальше за рекой будут только леса и фьорды, национальный парк Бёрбидж-Маунтинз. На первый взгляд, там просто ничего нет.       – Ну, кроме красивой природы. Да уж, не густо. Выходит, чувак из того компьютера хотел пригласить меня на пикник у реки?       – Без понятия. Что бы это ни значило, нужно отправиться туда и все выяснить. Я думаю, это имеет смысл только, если ты тоже будешь там. Плохо, что твоё состояние сейчас явно не позволяет бегать по лесам и сплавляться по рекам...       – Доктор говорит, что даст оценку моему состоянию по результатам обследования. Что бы она там ни решила, сопор – не кома, мне не нужно торчать тут неделями и заново учиться ходить. Я чувствую себя плохо, но не настолько. Думаю, завтра оклемаюсь и попрошусь на выход. И кстати, мне снился ещё один сон.       – Серьезно? И какой же?       – Расскажу, когда выйду отсюда.       – Тебе прям невтерпёж. Уверен, что доктор Парсонс выпустит тебя?       – Пусть только попробует не выпустить. Пациент вправе написать отказ от прохождения лечения. Не примет эту бумажку – засужу её.

***

      Весь следующий день Рори всеми силами старался показать доктору Парсонс, что пришел в норму. И хоть выход из этого состояния давался ему нелегко, он ни за что бы не согласился оставаться в этом медицинском центре еще хотя бы на день. В итоге, ближе к вечеру, доктор, скрепя сердце после своей последней попытки убедить его в том, что преждевременно покидать больницу сейчас небезопасно, всё-таки сдалась и приняла добровольный отказ от прохождения лечения. Вся эта процедура завершилась где-то к девяти. Рори выдали его личные вещи, которые, надо отдать должное сотрудникам центра, были отлично выстираны и даже не пахли после произошедшего в воскресенье. Сегодня лис не собирался домой – согласно плану, он, Эрис и группа из ещё трёх агентов МРБ должны были отправиться к той самой точке. Он уже был готов, ожидал в холле. Около десяти на парковке около центра остановился зловещий черный фургон без опознавательных знаков. Лиса встречала специальный правительственный агент с псевдонимом Эрис Рэндс, а уже внутри, в дороге, он чуть ближе познакомился с другими: мангуст Маззлби, бобр Стикворд и водитель-пантера Джонс. Своих имён они не назвали, да и фамилии, скорее всего, были такими же псевдонимами.       На первом этапе план состоял в том, чтобы просто проверить, что может находиться в той точке и осмотреть местность. Все, кроме Рори, имели при себе рации и в целях предосторожности были вооружены. В салоне фургона он заметил какую-то систему. Кажется, мобильная радиостанция или что-то вроде этого. Уровень их подготовки к простому осмотру ничем не примечательного местечка в лесу походил на задание, от которого зависит спасение мира, ничуть не меньше. В то время, как где-то спереди пантера крутил баранку, все остальные расположились позади, в закрытом кузове без окон. Отдельное раздражение вызывал агент Стикворд, который зачем-то врубил потолочный свет и в дороге решил почитать газету.              – С ума сойти... – Пробормотал бобр, задержавшись на какой-то новости. – Констебли Хаксли и Броуди, их нашли.       – О, да ладно? - Заглянула в сводку сидящая рядом с ним Эрис. – Мертвы... А ведь у многих до последнего была надежда, что их найдут живыми. Кошмар. Светлая память.       – Звери совсем с ума посходили, – добавил мангуст Маззлби. – Уже нигде нельзя чувствовать себя в безопасности, даже в таком захолустье. Это писец.       – И... Где нашли их тела? Как они умерли? – Стараясь не нервничать, осторожно поинтересовался Рори, почувствовав, как что-то неприятно ёкнуло внутри.       – Пишут, что тела утопили, – Продолжил бобр. – Засунули в багажник их же полицейской машины и утопили вместе с ней в озере Оттери. Спасибо и на том, что не живьём, они уже были мертвы.       – Да уж... – Покачал головой лис. – Каким же больным на голову ублюдком надо быть, чтобы совершить такое. Даже не верится, наш лучший старший констебль за последние годы...       – Подозреваемые есть? – Задала крольчиха вопрос, ответ на который очень хотелось услышать не только ей.       – Как помнишь, их стали искать ещё в тот день, когда они пропали. Перед самым своим исчезновением оба ездили на обыск к какому-то деду, волку. Он тогда сказал, что они ничего не нашли и уехали. Ну и те констебли, кто приезжал к деду после исчезновения, задавал вопросы и обыскивал его дом с участком тоже ничего не нашли. Как мне рассказывали.       – Детективы из них никакущие, это сто процентов, – Высказался мангуст. – Ясен пень, что он тут каким-то боком замешан. Небось, нанял себе какого-нибудь адвокатишку, который не даёт этим молокососам как следует его допросить и провести нормальный обыск.       – Пишут, что есть как минимум два свидетеля. Они видели, как их машина ехала по дороге недалеко от леса, который окружает Оттери. Даже видели, как машина повернула на дорогу к озеру.       – А кто был за рулем видели? – Ещё больше напрягся Рори.       – Об этом ничего. Думаю, написали бы. А насчёт подозреваемых тоже склоняюсь к тому, что как ни крути, а дед что-то недоговаривает.       – Если б всем было насрать на права таких недозверей и запрет на применение физической силы во время допроса, он уже давно бы раскололся, – Заверил Маззлби. – Из таких показания надо выбивать, по-другому никак. Можно током, можно что-нибудь подвывихнуть, поугрожать кое-куда кое-что вставить. А иногда даже лучше перейти от угроз к делу.       – Все мангусты такие кровожадные? – Поморщилась Эрис. – Почему ты так уверен в том, что это был он, а не те так называемые «свидетели», например? Или в том, что кто-то это не произошло прямо на озере? Даже я бы не сунулась туда просто так, вокруг Оттери ходит слишком много дурных слухов.       – Да потому что это очевидно, как то, что у даманов нет машоки. Раз они приезжали к нему на обыск, значит ему было, что скрывать. И они точно что-то там видели.       – Не факт.       – Факт.       – Потрясающая аргументация.       – Слушай, а у тебя ее вообще нет. Или в чем она? Просто презумпция невиновности?       – Молчаливый старенький дедушка на подозрении у полиции – это действительно что-то очень подозрительное, – Вмешался в разговор Рори. – Как бы там ни было, я уверен, что они докопаются до истины. Это же их работа.       – Лучше бы им поторопиться. Потому что если не докопаются, дело передадут нам. А лично у меня работы и так по горло. Но если вдруг так сложится, в одном я точно могу вас всех заверить – этот дед у меня заговорит, запоет, как надо, – Потёр лапы мангуст.       – Ага, так они тебе его и скинут... – Закатила глаза крольчиха. – Не забыл, что случилось с тем леопардом в камере, когда ты «поработал» с ним своими методами? А ведь апелляция потом отменила приговор. Шеф это запомнил, он такого не прощает.       – Ой, да ладно, с кем не бывает! Припомнила единственный раз, когда я обосрался.       – Ну-ну.       – Так, ладно, вы оба, перестаньте, – Раздражённо закрыл газету бобр. – Иначе я чувствую, что мы не доедем. Агент Джонс, сколько нам ещё?       – Думаю, недолго. Минут тридцать. И если честно, есть стойкое ощущение, что мы тратим время впустую.       – Есть такое, – Согласился мангуст. – Напоминаю, что мисс Морковная Грядка решила потащить нас туда просто потому, что этот лис накалякал на бумажке какие-то циферки, которые ведут в какие-то ебеня. И всё это должно быть связано с Орденом. С чего это вдруг? Что за бред?       – Кажется, мы согласовали этот вопрос с шефом. И я более чем уверена, что это не просто «циферки». Рори снятся очень странные сны. В таком сне он видел одну из установленных жертв Ордена. В месте, очень похожем на то, куда мы едем.       – Да ладно? Эй, Рори, ты у нас экстрасенс? Волшебник? Что ещё умеешь? Летать? Ходить по воде? Видеть будущее? Что бы это ни было, я верю. Я просто верю и всё. Потому что задавать вопросы тут бесполезно...       – Вот и не задавай, – Ответил лис, которого уже начал немного раздражать его тон. – Просто делай, что говорят и всё. Квалифицированный агент МРБ не стал бы затевать всё это просто так. Ты бы послушал её, послушал своего начальника. Сделал бы выводы какие-нибудь.       – У меня напрашивается только один вывод, – С максимальной неприязнью глядя на него ответил Маззлби. – От лиса добра не жди, и ты мне не нравишься, говорю прямо. Потому что я прямолинейный зверь. Для какого-то свидетеля на подсосе ты слишком многое себе позволяешь.       – Хорошо, я приму это к сведению. Как что-то, чем можно с чистой совестью подтереться.       – А ты дерзкий сукин сын, – Ухмыльнулся мангуст. – Валялся там на кушетке и пускал слюни, а теперь вот какой стал. Смотри, как бы к тебе самому не возникли вопросики.       – Парни, да перестаньте вы уже! – Прервала их Эрис. – Не хватало нам ещё разлада в команде.       – В команде? С ним? – Пренебрежительно ткнул Маззлби в его сторону. – Нет уж, это исключено. Мы не команда. Сама с ним возись, раз такая умная.       – Господи, мы просто едем осмотреть место в лесу. Там и возиться не с чем. Ты просто опять создаёшь конфликт на ровном месте.       – Всё. Всё, я молчу, - Маззлби поднял лапы вверх. – Сдаюсь.       – Вот и славно. – С облегчением вздохнул Стикворд.              Дальше ехали молча, никто больше не произнес ни слова. Рори не знал, сколько времени ещё прошло. Он засыпал под храп бобра и шум дороги, а проснулся уже в тот момент, когда лапа Эрис коснулась его колена.       – Рори, Рори, просыпайся. Давай, мы на месте.              Фургон остановился у обочины дороги. Снаружи уже совсем стемнело, вокруг – абсолютная пустота, не видно ни зги. Зато радовало небо. Здесь и сегодня, вдали от света поселений и городов, оно было особенно чистым. Слева – опушка, над которой возвышается плотная стена из древесных крон. Их и травы под ногами лишь немного колышет ветер, перемешиваясь со стрекотом сверчков. В остальном – тихо и безмятежно. Это место показалось лису подозрительно знакомым, словно когда-то он уже видел его, но немного по-другому.       Помимо раций и пистолетов МРБшники прихватили с собой по фонарику. Рори в этом плане решили, почему-то, обделить... Дополнительно Эрис вооружилась компасом. Агент Джонс должен был оставаться здесь, в фургоне. Он отвечал за радиосвязь. Как только Эрис убедилась, что всё исправно работает, выдвинулись в путь. Где-то в стене из зарослей, у самой кромки леса луч от фонарика агента Маззлби выхватил место, в котором деревья немного расступались. Там была узкая лесная тропинка, едва заметная. С каждым новым шагом вглубь этих зарослей Рори перематывал в голове старые воспоминания: та самая дорожка, скрытая под мощными кронами многолетних буков, папоротников, мхов и подокарпов. Но теперь это место уже не казалось тем мертвым отражением реальности, которым оно предстало перед ним во сне. Было приятно слышать шелест листвы, звуки сверчков и ночной живности, шаги и дыхание других зверей рядом. Несмотря на ночь, гораздо спокойнее на душе, когда вокруг тебя есть жизнь. Скоро где-то рядом, как и в тот раз, должен был послышаться знакомый журчащий звук. И правда, спустя минут пятнадцать ходьбы стало понятно, что где-то поблизости есть водоем. Это была река, не особо широкая, средних размеров. Поток ее был стремителен, а черные воды пенились, огибая камни. Неглубокая, можно было бы даже попробовать перейти вброд.              – Агент Джонс, – зажала нужную кнопку на рации Эрис. – Похоже, мы на месте. Прием! Как слышно?       – Слышно нормально, – Донеслось в ответ. – Что там у вас, есть что-нибудь интересное?       – Не похоже, – Ответил Маззлби, перебирая ногой гальку и посвечивая то туда, то сюда. – Пока что все действительно выглядит так, как я и говорил. Просто пустая трата времени в месте, где ничего нет.       – Может быть, в этой гальке что-то зарыто. Или даже кто-то... – Тоже осматриваясь, предположил бобр. – Или, может быть, в этой реке Орден утопил свою очередную жертву. Никому же не хочется верить в то, что квалифицированный агент МРБ ошибся. Да, мисс Морковная Грядка?       – Задолбали с этим прозвищем. Серьезно. Давайте лучше сосредоточимся и осмотримся получше.       – Как насчет взглянуть вверх? – Вдруг предложил Рори, всматриваясь куда-то в небо. – У меня вопрос: кто из присутствующих лучше всех знает астрономию?       – А причем здесь это? – Мгновенно набросился на него Маззлби. – Вы оба притащили нас сюда на Марс с Юпитером посмотреть или что?       – Так, ладно, послушайте меня. Это оно, то самое место из моего сна. Я его помню.       – Ну началось...       – Эрис в курсе, о чем он был. Получается, что координаты из моего второго сна показывают, где это место находится в реальности.       – И?       – Я видел ещё и третий сон. В нем я оказался в каком-то непонятном темном пространстве. Там была только вода и темное ночное небо. Практически такое же чистое, как сейчас. Не знаю, что это все значило, но одна из звёзд вдруг начала пульсировать. А потом я посмотрел вниз... – Он осторожно, словно боясь ошибиться, повторил за самим собой из сна. – Опа-на, я их вижу!       – Кого? – Недоуменно уставилась на него Эрис.       – Горы, те самые горы, которые видел в своем последнем сне! Это они! Вот только... – Лис ещё раз взглянул на небо. – Что-то тут не сходится. Я точно помню, что эта пульсирующая звезда была практически над вершиной вон той горы, самой западной, если смотреть с этой точки. Теперь она как бы ниже и намного дальше от вершины, к западу. Или я что-то путаю... Ну же, неужели никто не умеет ориентироваться по звёздам? Вы же все из МРБ!       – Ну уж извини, – Усмехнулся Стикворд. – В МРБ не готовят астрономов, это тебе не обсерватория.       – Кое-кто просто не посещал допкурсы, – Эрис встала рядом с Рори, чтобы лучше видеть небо с его точки. – Так. На практике я чаще ориентировалась в северных широтах и осенью. Но и здесь доводилось. Где, говоришь, ты видел эту звезду?       – Над той вершиной. Невысокая такая гора, на самом западе в этой гряде. Звезда была практически над ней. А сейчас она как бы куда-то съехала, ниже и ещё западнее.              Крольчиха ещё раз вынула из кармана сложенный фрагмент карты с отметкой, посветила в нее фонариком.              – В той стороне должен быть северо-запад. Если я все правильно понимаю, это область примерно между азимутом 240 и 315.       – Что бы это ни значило, допустим.       – Скажи, а насколько высоко над вершиной была та звезда?       – Она была... Практически на вершине. Даже не знаю, как объяснить. Она почти что касалась ее. Никогда такого не видел.       – Значит, находится очень близко к линии горизонта. Но и достаточно высоко, чтобы её было видно над вершиной горы. Хм... А она была прям яркая?       – Очень яркая и пульсирующая.       – Тогда у нас есть два наиболее вероятных кандидата – созвездие Рыбы и Кит. Если смотреть отсюда, это может быть самая «верхняя» звезда в Рыбах – Альриша. Но относительно нее, чуть севернее справа и слева есть две звезды поярче.       – Неужели? И какие?       – Левая должна быть Дифдой, а справа – Менкар. Но они – часть Кита, его самые яркие звёзды. Кажется, я их даже вижу. Между ними можно попробовать даже мысленно провести прямую. От Дифды к Менкару как бы чуть-чуть вверх наискосок. Вот, смотри.              Небо было настолько чистым, что ей не составило труда провести воображаемую линию, и эта демонстрация действительно оказалась очень наглядной. В памяти лиса снова сложилась знакомая картинка, он начинал припоминать.              – Эй, а ведь правда. Я тогда тоже так подумал. Постой... – Он присмотрелся получше. – Ты сейчас провела эту воображаемую линию с запада на восток снизу вверх, так?       – Всё верно.       – Я тоже провел ее снизу вверх, но востока на запад. Потому что та звезда, которую ты называешь Дифдой... Находилась не там.       – Как это не там?       – Она должна быть на востоке. На востоке и ниже Менкара.       – Рори, с чего ты так решил? Если из этой точки ты будешь смотреть на небо к северо-западу, то из двух самых ярких звёзд на востоке будет Менкар, а на западе – Дифда. Ниже Менкара. Я могу чего-то не знать, но в этом случае всё всегда было только так и никак иначе.       – Предположим, – Испугал их незаметно подкравшийся Маззлби. – Что этот твой бредовый сон имеет какой-то смысл. Но на то он и бредовый, усёк? А если там всё настолько бредово, может ли быть такое, что ты видел отзеркаленную версию неба, м? По горизонтали. Такое же возможно, почему нет?       – Тогда получилось бы так, – Призадумалась крольчиха. – Что отзеркаленный Менкар оказался бы чуть выше и дальше справа от Дифды в ее правильном положении, в том, в котором она должна быть в реальности. А отзеркаленная Дифда была бы где-то далеко восточнее. Тогда по карте получается, что... Ты, скорее всего, видел отзеркаленный Менкар примерно над Пиком Коронации, той горой.       – А где тогда должен быть, как ты выразилась, правильный Менкар?       – Очень просто. В противоположном направлении, над Пиком Кэтрин.              Она сделала себе ещё две жирных пометки. И действительно, тот самый правильный Менкар, если верить словам Эрис, красовался в поразительной близости к величественной заснеженной вершине одной из гор.       – Получается, два варианта, – Заключил лис. – Либо доверять тому, что я видел во сне, и тогда это будет Пик Коронации, либо доверять тому, что у нас в реальности, и тогда это будет Пик Кэтрин. По крайней мере, если всё это не просто так, то у меня напрашивается один вывод – на одной из вершин точно что-то есть.       – Минуточку, а в чём взаимосвязь между этими твоими снами, двумя горами и Орденом? Что там может быть? – Подключился к разговору Стикворд.       – Ну, всё, что угодно. Слушай, в этих снах постоянно творится какая-то дичь, так что я без понятия.       – И что, хочешь предложить нам сходить в поход? Просто потому, что тебе приснилась какая-то ерунда?       – Ну, не я принимаю окончательные решения. У нас тут уже есть босс.       – Я бы проверила, что там. Думаю, придется задержаться здесь дольше, чем планировалось.       – Чего?! – Мгновенно возмутился мангуст. – Ты чё, издеваешься? А как же слежка за подозреваемыми в Грейсленде и Палмере? Как же всё остальное расследование? Мы не можем просто так взять и позволить себе свалить в горы на пару суток!       – Естественно, я всё прекрасно помню. Но у меня есть замы, которые и так работают круглые сутки. Даже сейчас, пока мы тут болтаем о звездах. Да и по слежке на Северном Острове мы всё равно не прямые исполнители. Так что мы остаемся. Правда, для этого придется вернуться и проехать чуть дальше на север, к подножью гряды Бёрбидж. По дороге затаримся едой и недостающим снаряжением.       – Угу. Давайте ещё лагерь разобьём, попоем песни у костра, пожарим зефирки...       – Я этого не говорила. Заночуем в мотеле. Утром, когда видимость будет лучше, сходим в горы и вернёмся. Делов на один день, не больше.       – Да уж, интересный план… Так и что, на какую гору ты собралась нас тащить в итоге?       – Разделимся. Рори сильно настрадался за последние дни, он сейчас не в лучшей форме. Поэтому мы с ним идём на Пик Коронации, там невысоко. А вы двое отправляетесь на Пик Кэтрин.       – Эй, а ты что у нас, диктаторша с неограниченными полномочиями? А как же демократия, мнение других, нет?       – Нет. Я здесь старшая по званию. Я принимаю решения. Так что будь добр следовать субординации.       – Хах, ну зашибись... Знаете, во всей этой истории есть только один плюс. Небо сегодня реально писец какое красивое.       – Да... – Воодушевленно вздохнула крольчиха, окидывая взглядом ночные созвездия. – Настоящее чудо. Как сказал бы какой-нибудь священник-теист, сокровищница, созданная чьим-то великим замыслом.

***

      В детстве, ещё совсем мальчиком, Рори часто любил уйти от насущных проблем в реальность волшебных миров, магических созданий, странствий и приключений. В этом ему помогало чтение книг, особенно его любимого автора – великого и неповторимого Кристофера Роальда Чембли. Уж и не вспомнить, сколько раз он представлял себе Деленмор, по которому два друга-гэвлинга по имени Брэйри и Лиффи путешествуют в Моргард, чтобы уничтожить Вселенский перстень. Их сопровождает великий маг-единорог Ригвелд, один из четырех великих волшебников, а в пути ждут опасности вроде вечно снующих по их следам морвилов, гигантской рыбины Слибб и коварного мерзкого Перкса. Говорят, Чембли черпал вдохновение где-то здесь, на Южном Острове. И немудрено, потому что уж чего-чего, а природной сказочной красоты родным краям не занимать.       В те мальчишеские годы Рори, бегая по лугам с тем, кто некогда был его лучшим другом, часто ассоциировал себя с Брэйри, а те места – со спокойным и безмятежным Гэвлингтвидом в разгар лета. Почему-то, он никогда не представлял себе, какие страдания и лишения его любимые герои переживали в пути. Особенно – в Аспидовых горах.       Если Чембли в этой части действительно вдохновлялся Новой Мидландией, он наверняка испытал на собственной шкуре опыт восхождения на Пик Коронации... Величественная, строгая красота его склонов на той высоте, где уже ничего не росло кроме редкой травы и горных кустарников, действительно впечатляла. Но лучше было наблюдать за этой красотой издалека.       Уже битый час они с Эрис взбирались всё дальше, всё выше. Когда казалось, что до цели остаётся ещё совсем немного, Эрис торжественно объявила, что это лишь середина пути. Невероятно огорченный этим известием лис запросил привал. Наконец-то можно было хоть немного отдохнуть. Он с облегчением присел на гладкий булыжник, скинул этот насточертевший рюкзак с плеч и с блаженно прикрытыми глазами подставил морду лёгкому ветерку. Радовало, что сегодня было немного пасмурно, и хотя бы не жарило солнце. Спокойствие и тишина длились недолго...       – Агент Маззлби, прием! Как слышно?       – Слышно хорошо, – Тяжело дышал в рацию запыхавшийся мангуст. – Просто охренеть, как хорошо. Только вот все остальное немного удручает. Тяжелое у нас выдалось мероприятие, мягко говоря. Если все это было зря, я тебя убью.       – Поддержание тонуса тебе все равно не помешает, – Хохотнула Эрис. – Ладно, на какой вы примерно сейчас высоте?        – Да хрен его знает, две триста-две четыреста, может быть. Вершина должна быть чуть выше трёх тысяч, так что мы ещё на нелёгком пути к нашей любимой заветной цели. А вы как там с рыжиком? Есть что интересное?       – Наша вершина – примерно две семьсот с хвостиком. Стало быть, мы сейчас где-то на тысяче четырехстах. Пока что всё тихо, всё спокойно.       – Салаги. Устроили себе там отпуск. Ладно, ненавижу тебя. Будем на связи.       – И тебе того же. На связи.       Она порылась в своем рюкзаке, достала бутылку с каким-то гадским чаем, который они купили ещё по дороге сюда. Вся такая крутецкая, в своих солнцезащитных очках...       – Эй, рыжик, ты как?       – Я больше ни за что на свете, никогда, никогда, никогда, никогда и ещё раз никогда не пойду в горы, – С твердой убежденностью заявил тот. – Это просто невыносимая гребаная пытка, и пусть горят в пекле те, кто придумал альпинизм. Не просто же так созвучно с дебилизмом.       – Ха-ха, о-о-о, это мы ещё идём по проложенному маршруту. Туристическому, можно сказать. Хоть здесь и редко кто бывает... А есть ещё дикая тропа.       – Если этот каменистый ад под постоянным ветром – «туристический маршрут», я даже боюсь представить, что там на так называемой «дикой» тропе.       – Ну, скоро ты поймёшь на личном опыте.       – В каком смысле?       – Если мы имеем дело с какой-то тайной, она не может скрываться у всех на виду. Если бы я что-то хотела здесь спрятать, то точно не выбирала бы для этого тропу, по которой хотя бы иногда, но ходят туристы. На дикой тропе наши шансы найти что-нибудь интересное гораздо выше.       – Да ладно тебе. Просто признайся, что любишь смотреть, как я страдаю. Избитый зверь, провалявшийся в сопоре почти три дня, тащится рюкзаком на вершину горы на высоте тысяча четыреста метров по опасной дикой тропе. Что может быть веселее...       – Я знаю примерный маршрут, хорошо ориентируюсь. Не бзди, прорвёмся.       – А я думал, только у меня такой оптимистичный взгляд на жизнь.       – Вот и будь собой, – Задорно улыбнулась Эрис, снова надевая рюкзак. – Включай безбашенного оптимиста, и вперёд. Как таран.       – Эй, таран, меня подожди!       Рори был вынужден оторвать пятую точку от насиженного места, и, гремя своим рюкзаком, поспешил за ней.       – А ты точно кролик, а не бешеный заяц-берсерк, который сожрал всех носорогов и львов в МРБшной академии? Или что вы там проходите...       – Ха-ха-ха-ха, да, Рори. Я действительно кролик. Но, как видишь, даже кролики иногда могут гораздо больше, чем львы и носороги. А знаешь, почему? Да потому что они по умолчанию чувствуют себя на голову выше тех видов, которые кажутся им какими-то жалкими слабыми малявками. И они расслабляются, перестают бороться, перестают стремиться. В отличие от нас. Всю свою кроличью историю нам приходилось доказывать остальным, что мы действительно чего-то стоим. Не я первая, не я последняя. Вот увидишь. И если уж даже я смогла, то смог бы и ты, если бы только захотел.       – Ты о чем?       – Сбежать от безумных сектантов, уничтожив их ложу и попутно перебив дюжину, включая предводителя – такое не каждому под силу.       – Мне просто повезло. Вот и всё. Этот план родился по чистой случайности. И по такой же чистой случайности сработал.       – Тем не менее, это был план, как ты сам признал. Рабочий план. И ещё у тебя хорошая реакция, я видела это своими глазами, ха-ха.       – Та ситуация опять кажется тебе смешной?       – Ну а ты среагировал на это как-то через чур спокойно. Ну, мне так показалось. Ты уже прожженный, это видно. Как-будто прошел джунгли Юго-Восточной Азии, серьезно. Из тебя вышел бы неплохой агент, на самом деле.       – Прожженный... – Хмыкнул Рори. – Просто жизнь у меня такая, «веселая». Но никогда, даже в моем самом бредовом сне я бы не стал агентом МРБ, это точно. Потому что я и закон – по разные стороны баррикад в силу самой природы. Так уж, видишь ли, повелось, что лисы и законы несовместимы.       – И ты даже не пытаешься думать как-то по-другому?       – Нет. Каждый должен быть на своем месте. Вот и всё. У меня есть дурачок-брат, который думает как-то иначе. Свалил в Зверополис и пытается жить по закону. Но что-то дела у него идут не очень... Уж точно не лучше, чем у меня.       – Я так посмотрю, отношения у вас натянутые.       – Да потому что от него нет никакой пользы. Все, к чему он пришел –разбитые мечты и впустую потраченное время, впустую потраченные деньги. Хотел легальный бизнес по пошиву шмоток, а сам прогорел и остался у разбитого корыта. Вот и всё.       – И что он, когда планирует уехать из Зверополиса?       – Ничего он не планирует. Продолжает во что-то там верить, надеяться. Совсем слетел с катушек со своей этой «Сюттопией». По мере возможностей я стараюсь время от времени финансово поддерживать маму, а мама при первой же возможности шлёт часть этих денег ему... Вот такой вот у нас получается замкнутый круг.       – Он просто верит в лучшее. Начинать всегда непросто. Но если ты во что-то веришь, главное – просто не останавливаться. Почему ты так к нему относишься? Дай парню шанс. Может быть, просто не всем хочется заранее смиряться с так называемой «лисьей природой».       – Мне гораздо интереснее, почему это вдруг одна крольчиха на спецзадании решила покопаться во взаимоотношениях в одной лисьей семье.       – Понятно. Ну да ладно, верь во что веришь. Но задумайся над моими словами. Не помешает.       Их подъем продолжался. В какой-то момент с более-менее проторенной дорожки они свернули чуть в сторону, где камней и булыжников под ногами попадалось уже побольше, а склоны становились всё круче и круче. Если с туристической тропинки отлично просматривались все обширные просторы Ист-Поусет Медоуз с раскинувшимся где-то далеко внизу полями, фермами и поселениями, то так называемая дикая тропа находилась как бы по обратную сторону этого пика. Отсюда виднелись уже лишь фьорды, леса и другие дальние горы.       Эрис, успевая внимательно осматриваться по сторонам в поисках чего-то примечательного, не сбавляла темпа. Она прыгала среди этих камней и скал, как гиперзаряженный горный козлик. Её напарник шаркал где-то позади, стараясь не споткнуться и не грохнуться куда-нибудь.       – Рори, у меня тут кое-что есть! – Крикнула она откуда-то спереди.       – Что там? Моя могила?       Крольчиха не двигалась дальше. Потому что дальше этот участок пути окончательно обрывался. Слева, внизу – бездна, пропасть. Вид, от которого душа уходит в пятки. Справа – отвесная скала, стеной уходящая прямо по курсу на несколько метров. Но была одна примечательная деталь.       – Выходит, не такая уж и дикая. Скальные крюки и веревка. Чтобы перебраться на ту сторону. Причем я бы не сказала, что эта конструкция тут давно.       – Как знать, как знать. Мне наоборот кажется, что уже давным-давно должны были найтись какие-то дурачки, задавшиеся целью перебраться на ту сторону. Иначе этот маршрут – не завершенный маршрут. Ну, в их понимании.       – Не, веревка совсем свежая. Ни особых следов природного воздействия, ни износа. Да и крюки бы давно заржавели. Кто-то был здесь относительно недавно, говорю тебе.       – Хорошо, кто бы это ни был, я надеюсь, ты не собираешься лезть туда по этой верёвке.       – Эй, смотри! – Она указывала куда-то вниз. – Там валяется чей-то рюкзак.       И действительно. Он лежал в нескольких метрах внизу, на одном из утесов.       – Наверное, спал с того, кто лез на ту сторону.       – Или он скинул его специально. Ты уверена, что всё это рассчитано под зверя с нагруженным рюкзаком? Я вот сомневаюсь.       – Возьмём самое необходимое. Я оставлю оружие и рацию. А ты бери компас, воду и фонарик. Перебираться будем по одному.       – Эрис, подожди...       Но она уже его не слушала. Оставив свой рюкзак, крольчиха первой сиганула на верёвку, уверенно уперевшись ногами ровную, как стенка, скалу. И полезла вперед.       – Это совсем не сложно. Вниз только не смотри.       – Ага, спасибо. Стандартный совет, который никогда не работает. Осторожнее там!       Не прошло и пары минут, как она уже оказалась по ту сторону.       – Видишь?! Проще некуда! Ну давай! Что ты там топчешься, как бздун?       – Как бздун, значит? – Раззадорился Рори, ухватившись за верёвку. – Как бздун... Ну погоди у меня, посмотрим, кто тут бздун!       – Да! Вот так, давай! Ещё немного и... О-ай, черт!       Рори вцепился в верёвку крепче из-за внезапно налетевшего очень сильного порыва ветра. Зажмурившись, он заметил, как неосторожно пошатнувшись, Эрис вдруг потеряла равновесие, оступилась и с удивлённым возгласом ухнула вниз, спиной к обрыву, на котором дожидалась лиса ещё мгновение назад.       – Твою ж хомячью мать! – Послышался ее панический крик. – Рори, я не дотягиваюсь, слишком высоко!       – Держись! Не вздумай, слышишь? Я иду!       Он тут же ускорился. Но понял, что это была ошибка. Один из крюков издал очень странный неприятный звук.       – Вот же ж ёбань сраная...       Теперь это была не ошибка. Он действовал очень быстро. Чтобы успеть раньше, чем отваливающаяся на глазах конструкция утянет его за собой. Он уже соскальзывал вниз, но отчаянный прыжок… Есть! Зацепившись за край злополучного утёса, он быстро подтянулся и, продрав штанины, стремительно проскользил к тому месту, откуда сорвалась крольчиха.       – Держу!       Ему показалось, что он вытянул её в самый последний момент. Бешено колотилось сердце. После произошедшего оба ещё с минуту лежали, стараясь отдышаться.       – Ты совсем ненормальная или как? – Наконец произнес лис, которому не хватало воздуха. – Пройти все круги ада в своей кроличьей жизни, стать специальным правительственным агентом МРБ, спастись от убийцы в серебряной маске и вот так бестолково умереть на какой-то ебучей горе? У меня на глазах? Прекращай, черт возьми...       – Я... Я не знаю, как... Рори, ты спас мне жизнь. Дважды. Лучший лис-спасатель. Спаситель... Не важно. Спасибо. Спасибо тебе огромное.       – Кажется, кто-то там говорил о каком-то бздуне, да?       – Забудь. Иногда я веду себя так, словно мне семь лет.       – Ну, поздравляю, семилетка. Наши рюкзаки остались на той стороне. И похоже, что наш единственный путь обратно теперь того. И мы застряли одни на горе в национальном парке. Прекрасно. Если у МРБ нет этого волшебного вертолета, который забирает агентов с вершины горы, я тебя убью.       – Мы выберемся. Но сначала, – Приподнялась она, смотря куда-то выше и в сторону. – Сначала мы как следует обследуем вон тот объект.       Дикая тропа шла дальше вверх. Но недолго. В самом своем конце она упиралась в пещеру. С первого взгляда, не особо большую, не особо маленькую. Средних размеров.       Ещё на подходе к ней они почувствовали, что оттуда сильно веет холодом. Внутри и вовсе стоял какой-то невообразимый страшный дубак. Изо рта мгновенно пошел пар, и даже шерсть не спасала от царившей здесь морозилки. В разгар лета этого просто не могло быть. Дневной свет вскоре остался позади. Теперь их шаги отдавались гулким эхом в полной темноте, рассекаемой лишь лучиком от фонарика. Рори шарил по сводам, по зловеще нависшим где-то сверху сталактитам. Время от времени с них падали капли, то здесь то там образуя лужицы. Странным образом, несмотря на явно минусовую температуру, вода в них не замерзала.              – Б-р-р-р, да что ж такое… – Дохнула себе на лапы крольчиха, пытаясь согреться. – Кто-то решил устроить здесь Тундратаун? Ничего не понимаю.       – А чувствуешь, – Принюхался Рори. – Чувствуешь этот странный запах? Как плесень вперемешку с кисло-сладкими яблоками.       – Фу, мерзость какая! Но я ничего не чувствую.       – У тебя просто не такой острый нюх. Я точно его уловил.       – Откуда он исходит?       – Где-то прямо и направо.              Ведомые его острым лисьим нюхом, они пошли на запах. С каждым новым шагом он усиливался, пока не стал настолько невыносимым, что им пришлось начать дышать через рот. Его источник был уже где-то совсем рядом. На полу луч от фонарика вдруг выхватил очертания какого-то рисунка. Похоже, часть большого круга, нарисованного мелом. Внутри за его линией – непонятная буква или символ. А то, что они увидели дальше… Вскрикнув, Рори чуть не выронил фонарик из лап. Желтовато-тусклый свет падал на чей-то силуэт. Сначала от охватившего его ужаса лис не понял, кто или что сидит внутри этого круга. Но еще более страшное осознание не заставило себя долго ждать.       Это был Салли. Точно такой же, как и в том странном сне. В той же одежде, весь помятый, облезший и потрепанный, с мертвенно-бледной побелевшей шерстью. Он неподвижно сидел в самом центре, окруженный еще одним кругом поменьше. С обеих сторон от него между малым и большим кругом было еще два странных символа, а четвертый, надо было полагать, находился позади.       Кот замер в позе лотоса. Лапы его безжизненно повисли, как и голова, словно бы он спал или находился в каком-то глубоком трансе. Судя по всему, уже давно, потому что все его тело было покрыто какой-то непонятной наледью. И запах… Это он был источником того самого запаха.              – Пойдем отсюда, – Шепнул лис. – Мне уже похер на все, здесь творится какая-то дичь.       – Нет, я подойду к нему и проверю пульс, – Шепнула Эрис в ответ.       – Ты спятила?! Не трогай его, эй!              Но она снова его не послушала. Приблизившись к телу, она склонилась над ним, аккуратно взяв за запястье.              – Он мертв. Боже, какой холодный… У него тут кое-что есть.              Между сложенными ногами действительно что-то виднелось. Это был на удивление хорошо сохранившийся листок бумаги с текстом. Эрис осторожно потянулась за ним, жестом подозвав к себе лиса.              – Подойди ближе и посвети, я ничего не вижу. Не бойся, что бы тут ни произошло, он уже не жилец.       – Мне от этого факта не легче. – С большой неохотой послушался ее лис.       – Так, сюда. Ну и что тут у нас… Почерк его, помню по дневникам.              Похоже, этот текст тоже был некой дневниковой записью. Дата в заглавии – 08.01.1975.       «Это конец. Я знаю, что со дня на день они придут за мной. Они в курсе того, что я выяснил некоторые детали, о которых не должен был знать. И в курсе того, что играя со мной в свою подлую игру, они не подозревали, что все это время я играл с ними в свою. Печальная новость состоит в том, что правда, которую я теперь знаю… Окончательно сломала меня. В свои тридцать я чувствую, что уже прошел точку невозврата. Конченый неизлечимый наркоман, которому все равно осталось уже недолго… На исходе своих последних деньков мне просто хотелось принести хоть немного пользы обществу, которое отвергло меня. Теперь я знаю всю правду об этой старой карге и о том, чем занимаются ее парни. И знаю, что не одни они занимаются этим. Но правда о том, кто за всеми ними стоит, не позволяет мне обратиться в полицию или рассказать хоть кому-то. Печальная, страшная правда, которая сломила и добила меня окончательно. Но странная дилемма внутри не покидает меня. Это даже по-своему интересно. Я уже принял решение – сегодня я ухожу. Я знаю одно удаленное место в горах, где они никогда меня не найдут. Там, в этом месте, я откажусь от питья и воды, больше никогда не увижу солнечного света, не услышу ветра, не почувствую запахов мира живых. И добровольно обрету свой долгожданный вечный покой. Навсегда. Нужно только правильно провести один ритуал. Что касается дилеммы… Если кто-то когда-нибудь найдет это послание и прочитает его, обратитесь по адресу: Тэмворт, Кэмпбелл-стрит, дом 28. Это все, что я могу вам сказать. Прощайте, и да хранит Создатель ваши души».              – Тэмворт… – Призадумалась Эрис. – По-моему, я знаю, где это. И если я не ошибаюсь, мы побывали здесь не зря.       – Вот и отлично. Побывали и хватит, – Поторопил ее Рори. – Пойдем уже отсюда, ради Бога, мне не по себе.       – Интересно, что за ритуал он имел в виду… – Подойдя к одному из символов, она вдруг обратила внимание на одну деталь. – Ты тоже заметил, что по центру каждого из этих знаков есть еще один маленький кружочек, к котором стоит по подсвечнику?       – Слушай, нет, мне плевать. Мы получили то, что хотели. Теперь я просто хочу уйти.       – Рядом с ним я нашла зажигалку. Все свечи полностью сгорели. Все, кроме этой. Она не догорела совсем чуть-чуть.              Крольчиха пощелкала зажигалкой и подожгла маленький фитилек в остатках воска.              – Что ты делаешь? Перестань!       – А что, если он неправильно завершил ритуал?       – А тебе-то до этого какое дело? Почему ты вообще вечно суешь нос в чужие дела? Даже в дела тех, кто умер, черт возьми!       – Потому что предрасположена к этому по своей профессии. Я привыкла все выяснять и доводить до конца.       – А тебе не кажется, что иногда ты слишком перебарщиваешь?       – А тебе не кажется, что разговаривать таким тоном со специальным правительственным агентом – это слишком смело?       – Ты сейчас просто сделала ненужную глупость, и тебе даже сказать в ответ толком нечего. Кроме как затыкать рот и строить из себя большую мамочку.              В этот момент свеча окончательно догорела и погасла. Они оба замолчали и замерли. Но, похоже, ничего не произошло.              – Господи, ну вот и все, – Хмыкнула Эрис. – Я зажгла ее просто ради интереса. Нет, нужно было развести какой-то балаган…              Она прервалась из-за очень странного звука, послышавшегося где-то со стороны. Как будто что-то очень неприятно заерзало и зашелестело. И тут они поняли, что именно. Сам не зная, зачем, Рори аккуратно посветил фонариком в сторону тела Салли. Ему не показалось, когда в темноте он уловил какие-то движения.       Кот все с такими же безжизненно повисшими лапами и головой странно зашевелился. Будто в тряске или в сильном припадке. Салли или то, что пыталось выдать себя за него, издало тихий звук, то ли закашлявшись, то ли засопев и шмыгнув носом: кь-кь-кь-к-ккх. В следующую секунду переставшее трястись тело повалилось мордой в пол и, распластавшись, начало очень мерзко, как тряпичная кукла или марионетка, предпринимать попытки перевернуться куда-то в сторону. Наконец ему удалось. Странными, изощренными полуползками-полуперекатами Салли пополз куда-то в сторону, за пределы круга, продолжая издавать один и тот же хриплый сопящий звук: кь-кь-кь-к-ккх, кь-кь-кь-к-ккх, кь-кь-кь-к-ккх, кь-кь-кь-к-ккх.       Охваченный ужасом, Рори продолжал направлять на него луч света, надеясь, что только благодаря этому, мертвяк не ползет в их сторону. Ведь они должны бояться света.       Наконец Салли дополз до самой дальней стенки пещеры и сделал какую-то совершенно непонятную вещь. По-тряпичному изгибаясь, тело встало на колени, обернувшись в сторону Рори и Эрис. Кот открыл свои глаза – жуткие, абсолютно белые, то ли ослепшие, то ли с закатившимися зрачками, и сделал что-то вроде поклона. А потом резко разогнулся и исчез в темноте. Где-то там послышался звук то ли шлепка, то ли удара, словно бы кто-то смачно шмякнулся о каменный пол.       Нервы Рори не выдержали. Позабыв обо всем, он бросился наутек. Как можно дальше. По дороге он все боялся споткнуться и выронить фонарик. Порой ему казалось, что это жуткое «кь-кь-кь-к-ккх» уже совсем рядом, где-то у него на хвосте.       И вот в морду плотным потоком наконец ударил солнечный свет. Он понял, что вырвался и, не в состоянии справиться с одышкой, повалился на пыльную грязную землю. Где-то рядом, с такими же вытаращенными от ужаса глазами, упала и Эрис.              – Сука… – Смачно выдохнула она. – Нахрен я зажгла эту свечку, еб вашу мать…       – Ого, смотрите, как заругалась, как заругалась! – Нервно хохотнул Рори. – Показатель. А то не дождешься от тебя.       – Иди ты! Ф-у-у-ух, еб… Что это было?       – Меня спрашиваешь? Спецагенту МРБ лучше знать.       – Надеюсь, оно не выберется оттуда.       – Эта срань должна бояться света. По крайней мере, я хочу в это верить.       – Так, ладно, в пизду. Не знаю, как ты, а я уже на пределе. Самое главное – я забрала эту запись с собой. Теперь у нас есть нужная зацепка, все было не зря. Сейчас выйду на связь с Маззлби и спрошу, как у них дела. Если они ничего не нашли, на сегодня пора закругляться, – Она зажала кнопку на рации. – Агент Маззлби, прием! Как слышно? Агент Маззлби? Агент Маззлби, прием!              Но на том конце все было тихо. И после еще одной попытки, и после следующей.              – Маззлби, отвечай, сукин ты сын!              Шипение прервалось. Видимо, мангуст наконец принял сигнал.              – Агент Маззлби, чем таким важным, черт возьми, вы там заняты?!              Но крольчихе никто не ответил. Через несколько секунд рация снова зашипела. И больше ни Маззлби, ни Стикворд на связь не выходили. Ничего не понимая, Эрис попробовала связаться с Джонсом. Успешно.              – Агент Джонс, прием! Как слышно?       – Слышу Вас хорошо, шеф. Как обстановка?       – Думаю, мы с Уайлдом нашли кое-что очень важное. Обсудим на месте. Как давно выходили на связь Маззлби и Стикворд? Не могу с ними связаться.       – Мы разговаривали примерно минут тридцать назад. А пять минут тому я тоже пытался с ними связаться. Не получилось. Может быть, погодные условия на Пике Кэтрин ухудшились. Связь может пропадать из-за этого.       – Кто-то принял сигнал. Но мне ничего не ответили. Это странно. Не знаю, как они, но мы идем на спуск. По дороге попытаюсь связаться с ними еще раз. Дам знать, если получится.       – Вас понял. Со своей стороны тоже буду предпринимать попытки. На связи.       – На связи, – Она убрала рацию с обеспокоенным выражением. – Что происходит, не понимаю…       – Ну, это может быть либо погода, либо… Да честно говоря, я уже и не знаю, что это может быть. Но знаешь, что? Хорошая новость в том, что здесь есть еще одна тропа. И она, похоже, ведет на спуск.       – Что ж, по крайней мере, нам не понадобится тот волшебный вертолет, как ты выразился.       – А что, такой есть?       – Разумеется. Для особых случаев у нас в МРБ есть все, что душе угодно.