Tdew point ( the beginning of our )

Теперь Уилл слушал сознательно. Это стало почти навязчивой идеей. Раньше звуки из-за стены были просто раздражителями, белым шумом враждебности, теперь они стали текстом. Криптограммой, которую он начал невольно расшифровывать. Стук-стук-стук-стук-ДИНГ! Быстрый, уверенный. Майк в потоке. Мысли льются легко, он их едва успевает запечатлевать. Возможно, пишет что-то резкое, саркастичное. Долгая пауза. Потом одинокий, неуверенный тук... тук... Затем – яростный, сплошной грохот клавиш, без единого отступления для смены строки. И снова тишина. Но не пустая. Напряжённая, как тетива лука. Уилл ловил себя на том, что замирает с кистью в руке, весь внимание превратившись в слух. Он начинал предсказывать, после долгой тишины обычно следовал всплеск активности, после яростного стука – шаги по комнате, скрип окна, звук открывающейся банки с чем-то... с пивом? с оливками? Он составлял в уме карту настроений соседа, и это казалось ему чем-то интимным до неприличия. Он подслушивал не слова, а душу. Однажды вечером, возвращаясь из магазина с тяжёлыми сумками, Уилл увидел в подъезде ту самую старушку с нижнего этажа, миссис Мариссу, которая вечно ворчала на всех. Она пыталась втащить в лифт огромный мешок с каталожными карточками, она была, как все знали, бывшим библиотекарем. Мешок порвался, и карточки рассыпались по грязному полу. Майк выскочил из лифта как раз в этот момент, на ходу натягивая куртку. Он увидел миссис Мариссу, её беспомощное лицо, море белых карточек. И, не сказав ни слова, отстегнул рюкзак, встал на колени и начал собирать. Не торопясь, не делая из этого героической сцены, просто карточка за карточкой, складывая их в ровную стопку. Уилл застыл в дверях, наблюдая. Он видел, как напряглась спина Майка, как осторожно он обращался с хрупкой бумагой. Миссис Марисса что-то бормотала, качая головой. Майк что-то коротко ответил, и на его лице мелькнула не улыбка, а что-то вроде снисходительной мягкости. Он закончил, помог ей занести мешок в лифт, кивнул и только потом заметил Уилла. Их взгляды встретились. Майк не смутился, не стал делать вид, что ничего не было. Он просто слегка пожал плечами, словно говоря: Ну, бывает. И в его глазах Уилл прочитал неожиданную простоту. Никакого позёрства, никакой демонстративной доброты. Просто действие. Это не вязалось с образом циничного, шумного поэта-забияки. Это был другой человек. Тот, который варил кофе и мыл кружку. Настоящий. Майк прошёл мимо, слегка коснувшись плечом его плеча в узком проходе. – Не блокируй проход, Байерс, – сказал он, и в его голосе не было раздражения, только лёгкая усталая игривость. Уилл отступил, пропуская его. Он стоял и смотрел, как Майк поднимается по лестнице, двумя шагами за раз, и думал, что карта, которую он себе составил, неполна. В ней не хватало целых континентов.