I'm your biggest fan

***

Какая же ты идеальная… Идеальная Гита Блом — образцовый детектив, безупречная репутация, холодный ум и точные движения. Протеже самого главы управления, мистера Хойера. О да, он тобой гордился так, как гордятся удачным вложением, редким экземпляром. Его подчинённые смотрели на тебя с уважением, а иногда с плохо скрываемой завистью. Какое разочарование, что внутри тебя всё же проросло семя коррупции. Наверное, именно поэтому старые волки в отделе любили с тобой работать, хлопали по плечу, делились грязными секретами, а молодёжь — та, что ещё горела профессией и верила в справедливость, шепталась за спиной. «Личный проект Хойера». Сволочи… Но сейчас всё это не имело значения. Её наставник мёртв. Жестоко убит в собственном доме там, где он чувствовал себя в безопасности. Руки Гиты с силой сжали холодную оконную раму. Костяшки побелели, дыхание сбилось. Она смотрела в ночную даль, но не видела ни огней города, ни редких машин внизу. Воздуха катастрофически не хватало. Ещё немного — и она бы задохнулась. Резким движением она распахнула окно, впуская в квартиру холод ночи и влажный запах асфальта. Гита моргнула несколько раз, пытаясь прогнать наваждение, и сжала кулаки — уже от раздражения. От раздражения на саму себя. Она снова и снова твердила, что виновата в смерти Хойера. Виновата, потому что не была достаточно внимательной, достаточно быстрой, достаточно… жёсткой. Но это было лишь полгреха. Настоящее озарение пришло позже — в тот момент, когда она увидела холодные голубые глаза убийцы своего наставника. «Одетт…» Имя крутилось в голове навязчиво, липко, словно застрявший осколок. Но дело было не только в имени. Её прикосновения. То, как она прижала Гиту в переулке, вдавила в кирпичную стену, больно сжав руку. То, как ладонь резко закрыла ей рот, не давая вскрикнуть. Гита уже была готова укусить — всерьёз, до крови — когда поняла, что Одетт этого будто бы и ждала. Она была уверена: укуси она тогда — и эта извращенка коснулась бы губами именно того места. Так же, как коснулась слезы. Слизала солёную каплю с её ногтей, не отводя взгляда. Гита помнила эти взгляды — голодные, цепкие, заинтересованные. В них не было спешки. Только изучение. И странное отражение. Одетт рассматривала глаза Гиты с тем же вниманием, с каким сама Гита смотрела в её лицо: красивые, резкие черты, небольшая татуировка на одной щеке, тонкая, почти незаметная… и маленький шрам на другой. От этих мыслей стало жарко. Всё ещё стоя у открытого окна, Гита резко развязала галстук, позволив ему упасть на подоконник, и расстегнула рабочую рубашку на пару пуговиц. Грудь поднялась в глубоком вдохе. Она помнила слова Одетт. Та наблюдала за ней давно. Наблюдала ли только? Или следила? Гита никогда не чувствовала на себе чужого взгляда. Она не ловила тени в витринах, не оглядывалась без причины, не ощущала преследования. Она вообще не думала об этой незнакомке — до той встречи. Но, видимо, Одетт не могла сказать того же. Лицо детектива преследовало её во снах, будило желание к этой симпатичной, упрямой полицейской. А когда она узнала о случае в Гренландии… Ух… Как бы она хотела увидеть это собственными глазами: как тонкая рука Гиты достаёт пистолет, как палец без колебаний нажимает на спуск, лишая жизни одного из подручных. Что ж, она была готова пожертвовать одним из этих уродов ради такого зрелища. Теперь она стояла во тьме — среди деревьев и кустов, почти сливаясь с ними. Наблюдала за своей мышкой, которая немного обречённо выглядывала из окна. Одетт тяжело сглотнула, когда увидела, как Гита снимает галстук и расстёгивает рубашку. Это заставило её выпрямить спину, словно от удара током. Неужели она начнёт переодеваться прямо сейчас? Прямо там? Фантазия вспыхнула слишком ярко, слишком резко. Но тут же появилась другая мысль — раздражающая. А если кто-то ещё это увидит? " — Ну уж нет. Ты будешь только для моих глаз.» Одетт едва заметно ухмыльнулась, позволяя себе ещё несколько мгновений наблюдения. Она ничего не могла с собой поделать, когда после очередного сна с этой девушкой рука сама опускалась вниз, под бельё. Особенно после того момента в подворотне, когда она наконец смогла хоть немного ощупать детектива, почувствовать её напряжение, её мягкие мышцы. Она следила за ней и раньше. Но теперь… Теперь это стало привычкой. Почти ритуалом. Почти каждый день она хотя бы раз приходила к её дому или незаметно следовала за ней. Смотрела, куда Гита идёт, с кем встречается, где задерживается. Даже когда она была с подружками. А особенно — когда была одна. Когда гуляла вечерами. Когда засиживалась в парке. Одетт затянулась в последний раз, прежде чем выбросить окурок. Она собиралась уйти, и нарочно наступила ногой на сухую ветку. Звук резанул тишину. Гита вздрогнула. Тут же наклонилась и посмотрела вниз, вглядываясь в темноту. Сердце ухнуло куда-то в живот. Лёгкое движение. Отблеск кожаной куртки. И она могла поклясться, что увидела чёрный капюшон. Блом чуть перевалилась через подоконник, пытаясь разглядеть больше. Где-то неподалёку включился свет. Но там, где секунду назад был силуэт, уже никого не оказалось. Она резко захлопнула окно и отшатнулась назад, прижавшись к стене. Чёрт. Ей уже мерещится эта… преступница. Так и есть. Ведь Одетт была предводительницей «Воронов Одина». Она убила… Она убила её наставника. Гита сдержала слёзы, сжала зубы до боли. Ведь она не сдала Одетт. Она не написала Мадсу, когда ещё могла. А самое паршивое… Образ светловолосой, несомненно жестокой, возможно помешанной на ней женщины не выходил из её головы ни на секунду с того самого момента, как она взглянула ей в глаза.

***

Гита легла в постель, немного распластавшись на простынях, смотря в потолок девушке не разрешили насладиться тишиной на телефоне всплыло уведомление. Номер неизвестный. «Будь аккуратнее, мышонок. Не нужно так яро высовываться через окно.» — О. Глаза Гиты тут же расширились и она резко схватила телефон, внутри всё трепетало, ей не показалось. И не раздумывая девушка тут же ответила ей… О. Своей сталкерше. «Что тебе нужно?» — немного обессиленно спросила Гита. Ответ пришёл моментально. «Хм, дай подумать… Тому есть три причины. Ты…» — Блом вскинула бровь, от этого сообщения, а потом и от следующего. «Ты.» «И ещё раз ты.» Три смс пришли подряд и Гита провела рукой по волосам, а потом тут же начала печатать ответ. «Я не знаю где я тебе перешла дорогу, но знай — я тебя не боюсь. Твоя слежка… Переходит все границы. А за то, что ты сделала — тебя очень скоро найдут.» Быстро и немного злостно печатает Гита, при этом руки слегка дрожат. «Ого, а мышонок умеет кусаться. Я даже не пыталась тебя напугать.» Гита чувствует самодовольную ухмылку Одетт и тут же читает следующее смс. «Раз уж ты думаешь, что раскусила меня, почему до сих пор я не в вашем участке? Почему ты никому не сообщила о своих догадках? О, красотка, поверь, я знаю что происходит у вас в отделении и ни слова про меня, тем более из твоих красивых губ.» Одетт действительно ухмыляется, почти представляя лицо Гиты, её озадаченность. «Я даже начинаю подозревать, что тоже хочешь… Со мной… Подружиться.» Гита раздражённо фыркает и садится на кровать, ни на секунду даже не думая о том, чтобы прекратить переписку. «Я в твои игры не собираюсь играть. И если я и умолчала, то только с целью, что я справлюсь с тобой одна.» «Не сомневаюсь, мне только ты и нужна. Только скажи как именно ты будешь со мной справляться. Снизу? Или может всё-таки осмелишься быть сверху?» Щеки Блом вспыхивают, как эта мерзавка смеет с ней так говорить, после того как напугала, преследовала и… Нет, она точно не имеет ничего святого. «Посмотрим где будет твоя смелость, когда ты окажешься в наручниках, котёнок.» Гита и сама не верит, что печатает это сообщение, но внизу живота слегка пульсирует, а язык непроизвольно проводит по нижней губе. Раз уж Одетт так ею одержима, тогда Гита ощупает границы того, насколько она может овладеть ею… Исключительно ради того, чтобы поймать ее, разумеется. Так говорит семя коррупции в ней. Это сообщение словно зелёный свет для Одетт, она тут же разгорячилась, проводя рукой по своему затылку, а эта девушка кажется умеет заводить. «Хмм, а мне нравится ход твоих мыслей. Я бы тебя взяла возможно даже в твоей доблестной форме полицейского.» Губы Гиты приоткрываются и она дышит тяжелее… Хм… Ей это… Нравится. Она черт возьми сейчас открыто заигрывает… А точнее общается с сексуальным подтекстом с убийцей своего наставника и с главой банды, на которую они охотятся всем отделом. «Ты бы удивилась, если бы я сказала, что под формой есть кое-что интереснее?» Одетт просто в восторге, она приближается к экрану, быстро печатая ответ, пока внизу живота всё так же завязывается возбуждение. «Не удивилась бы… Скорее попросила бы показать. Сфотографируешься для меня, как хороший мышонок?» Блом прикусывает губу, теперь она явно чувствует своё возбуждение, желание даже увидеть Одетт снова… И желанием сделать то, что она просит. «Ты настоящая мерзавка, ты это знаешь?» — печатает Гита и отправляет, после чего сама не веря своим действиям, она думает над тем что и как именно сфотографировать для Одетт. «Хах, придумай словечки по хуже. Я жду.» Гите хочется отправить ей эмодзи со средним пальцем и заблокировать этот номер, конечно Одетт всё равно ей написала бы с другого, но сам факт. Одетт на самом деле не ожидала, что девушка ей что-то скинет, но в душе она очень сильно надеялась, как в один момент приходит скрытое фото, палец Одетт слегка вздрогнул, она затаила дыхание и тут же нажала на него, как вдруг из губ вырвался смешок. Это было фото пистолета Гиты в кобуре на тумбочке. «Достаточно сексуально? Не шути со мной.» — насмешливое смс от детектива следует сразу после этого фото. Одетт закатила глаза, эта Блом была чертовкой, она ведь почти подловила Одетт и как только она хочет печатать ответ, ей приходит второе, тоже скрытое фото. Хм, она там что, всё оружие в доме решила ей показать? Не задумываясь Одетт открывает второе фото и застывает. Губы немного приоткрываются, а на щеках образовывается румянец. Она скользит глазами по экрану, а именно по фото, где в светлых простынях и темном освещении виден торс Гиты, ее темные волосы, без лица естественно, даже без подбородка, подтянутый живот и грудь прикрытая предплечьем и лишь немного видны края её трусиков, кажется розоватого цвета. Одетт действительно застыла от этого зрелища, она захотела вновь опустить руку вниз, как вдруг после фото следует смс. «Чего так тихо стало? Инфаркт прихватил? Боюсь представить что было бы, если бы я скинула фото, где рука ничего не прикрывает.» — теперь уже явно Гита ведёт, она дразнит, а говорила, что игры не любит. «Скидывай.» — кратко отвечает Одетт, не в силах сейчас печатать много и… Двумя руками. «Ты и так увидела сегодня слишком много. Спокойной ночи, О.» — тут же отправляет Гита ответ и не замечает, что улыбается всё это время. «Всё таки я не ошиблась в тебе, ни на каплю. Скоро ты станешь моей, запомни.» Это сообщение от Одетт остаётся без ответа Гиты, но этой ночью они обе не смогли уснуть…

***

— ПА Блом… — раздается откуда-то как из воды, Гита всё так же смотрит в свой блокнот, она плохо спала и кажется всю ночь ей снилась О. — ПА Блом.! Девушка тут же вздрагивает и смотрит на Мадса, немного проморгавшись. — Вы сегодня тут все как сонные мухи, соберитесь, пожалуйста. Я повторяю вопрос, что ещё вам удалось узнать о первом подозреваемом.? — Да-да, прошу прощения, я просто… В общем я заходила в паб к его тёте и мне удалось узнать, что… Их резко прерывают, Гита не успела продолжить, ведь в кабинет ворвался молодой офицер, работает тут пару недель. — Что происходит? У нас заседание. — раздражённо говорит Мадс, но младший офицер очень взвинчен, он немного даже запыхался. — Извините, ПА Лауритцен, но… Уф… Там задержали членов банды «Вороны Одина». Их остановил патруль, за нарушение правил дорожного движения.! Все в кабинете переглянулись и Мадс вместе с Гитой и остальными резко поднялись, в темпе следуя за младшим офицером. Их привели прямо к решетке, по всей видимости обезьянник. И Блом чуть не спотыкается, когда видит на решеткой ее страх и желание одновременно — Одетт. С двумя незнакомыми ей девушками. Взгляд Одетт задерживается на девушке, которая сначала хочет спрятать глаза, но потом смотрит на светловолосую даже с вызовом. Одетт довольно ухмыляется, ее это даже забавляет. Между ними теперь есть маленький секретик. — Не думала, что теперь за то, что проехал на красный — тебя сажают. — самоуверенно говорит О и обводит взглядом всех остальных. — Я бы тебя и за меньший грех посадил за решетку, лишь бы вас, бандитов, меньше стало. — говорит Мадс, при этом явно хмурясь и раздражаясь от одного вида девушек. — У этой было обнаружено много ножей и отмычки. — офицер указал на мускулистую и высокую девушку азиатской внешности, которая кажется была безучастной. — Ведите каждую в комнату допроса, я сначала поговорю с ней. — Мадс указал на высокую девушку и каждую, всё ещё в наручниках вывели из камеры, а проходя мимо Гиты, Одетт самодовольно подмигнула ей. Всех троих разделили по разным комнатам допроса, но Гита подошла лишь к одной из дверей и тяжело вздохнула. Она буравила взглядом ручку двери, желая зайти в комнату с этой нахальной преступницей, как вдруг из ниоткуда появился тот надоедливый судмед эксперт. — Извините, ПА Блом, но кажется не вы должны проводить допрос. — проговорил парень и Гита тут же недовольно на него посмотрела, какой он назойливый. — А вы не должны находиться здесь, но тем не менее. Я как уполномоченный детектив ровно так же имею право вести допрос. А вот вы со своими вмешательствами, как например в доме у мистера Хойера — создаёте проблемы. Так что не заставляйте писать рапорт. Парень тут же открыл и закрыл рот, немного попускаясь от таких слов, и тут громко выдохнул. — Прошу прощения… Я… Я больше… Я пойду. — тут же поспешил скрыться парень и Гита смело открыла дверь в комнату допроса. — Ничего себе… — Одетт тут же присвистнула и довольно улыбнулась. — Сам мышонок заскочил ко мне. Соскучилась? Гита никак не отреагировала, она лишь… Закрыла дверь на ключ изнутри и медленно повернулась к Одетт, она была в наручниках, которые приковывали женщину к столу, пустые стены и лишь они вдвоём. — Оставь фривольности, и для тебя я детектив Блом. — Гита села напротив Одетт, смотря на ее обворожительную ухмылку и красивые глаза. — Я поняла… Мне нравится твой профессионализм, особенно после вчерашнего. — довольно заявила Одетт. — Помолчи… По моему ты сейчас не в том состоянии, чтобы… Дерзить. — Гита закинула ногу на ногу, под столом касаясь ноги Одетт и внимательно посмотрела на нее. — И как же ты будешь меня допрашивать, детектив Блом? — Одетт склонила голову на бок, продолжая улыбаться. — До сих пор не могу понять твои мотивы меня… Сталкерить. То что ты сделала… Это чудовищно. — на выдохе сказала Гита, при этом опуская голову вниз. — О нет, это ещё не чудовищно, это… Судьба, понимаешь… Тем более это мне перешли дорогу, а ведь всё так хорошо шло. — Одетт немного пошевелила руками, зверя наручниками. — И кажется это была твоя мечта, увидеть меня в наручниках, не так ли? — женщина ухмыляется и Гита поднимает на нее не читаемый взгляд, после чего встаёт со своего места и опирается о край стола, слишком мало времени наедине, слишком развязно ведёт себя Одетт, которая опять опускает голодный взгляд на Гиту, скользя по ее ногам, по немного короткой юбке, как для отделения полиции и немного облизывается, объект ее желания прямо перед ней, а она даже коснуться не может. Гита нарочно покачивает коленом из стороны в сторону и медленно достает ключи от наручников, а потом на удивление Одетт… Отстегивает одну руку, тем самым она больше не прикована к столу. — Руки за спину… — четко говорит Гита, а когда Одетт не спешит слушаться, она сама это делает, немного потянув ее, чтобы было болезненно. — Не будешь выполнять мои просьбы… Сделаю больно снова. — Гита повторяет слова сказанные Одетт на свой лад, чем вызывает ухмылку, когда руки женщины уже закованны в наручники, но теперь за стулом. — А ты меня всё больше интригуешь, мышонок, такая смелая… Помню ты меня боялась изначально. Гита смотрит на нее в упор и кладёт одну руку на плечо, а потом резко перекидывает вторую ногу через бедра Одетт и седлает ее сверху. Дыхание перехватывает у обеих, и Гита шепчет прямо в губы Одетт. — Всё ещё похоже, что я боюсь, мой сталкер? — обращение нарочито сладкое, раньше Гита бы и не подумала, что такая женщина ее привлечет, но теперь… Она и вспомнить не могла, если испытывала подобные эмоции когда нибудь. Одетт приоткрывает губы и запрокидывает голову, дабы смотреть в глаза Гиты, переводя томный взгляд с одного зрачка на другой, ей это всё чертовски нравится, раньше подобное она только представляла. — Я вижу, чего ты хочешь, О… Но неужели ты была так отчаянна, так за мной следила только чтобы переспать? — тихо говорит Гита и опускается губами на шею Одетт покрытую татуировками, оставляя влажный поцелуй, а затем и второй, вызывая сдавленный выдох и видя, что Одетт прикрыла глаза. — Не только переспать… Я хочу овладеть тобой… Во всех смыслах… Мне бы не помешали в банде такие как ты… Блом не верит ушам, она - бравый детектив и ей предлагают место в группировке? Хотя после всего, что она сделала… Не такая уж она и бравая, скорее теперь за ней тянется след убийцы. Да о каком профессионализме идёт речь, когда она черт возьми сейчас сидит сверху убийцы ее наставника?! Гита немного больно прикусывает кожу на шее Одетт, уже плохо сдерживая страсть и немного ёрзает на ней сверху, особенно слыша сдавленные стоны, которые пробираются из горла Одетт. — Да, мышонок… — шепчет хрипло Одетт, когда Гита немного отстраняется, перед этим оставив засос там, где не было тату. — Теперь ты уже не такая правильная, м? — Решила, что к черту их всех. — пыхтя проговорила Гита и руками пробралась под черную кофту Одетт, чувствуя ее напряжённые мышцы живота, ребра и довольно худую талию, она смело провела руками по спортивному топу, скрывавшему грудь женщины и услышав ее довольный смех, Блом тут же впилась в ее губы поцелуем и Одетт с такой же животной страстью ей ответила. Они сразу столкнулись языками, немного кусая губы, оттягивая, понимая, что потом губы у обеих будут ссаднить. Руки Одетт дёргаются за спиной, а Гита продолжает свободно гулять под ее кофтой руками, немного царапая поясницу и рёбра, а потом, отрываясь от поцелуя, после которого между их губами протянулась ниточка слюны, девушка берется за ремень Одетт, собираясь его расстегнуть, от чего резко дергнула его на себя. — Мхм, только посмотрите кто изголодался… — шепотом говорит Одетт и вновь целуется с Гитой взасос, кажется ей немного сносит крышу от всего этого, а чёртовы руки всё ещё скованны. — Отпусти меня и я покажу как сильно я тебя хотела. Я возьму тебя так, что ты будешь умолять меня… Гита немного сжимает волосы на затылке Одетт и немного качает головой с ухмылкой. — Ты всё ещё предводительница банды под арестом, я не могу так рисковать. — она проводит рукой по мягким волосам женщины и шепчет ей это на ухо, после чего проводит языком по мочке, чем вызывает ещё один стон, краем глаза видя, как сильно Одетт сжимает кулаки. — Чёрт, как расстегивается этот ремень. Женщина с татуировками ухмыляется и тоже начинает целовать Гиту под челюстью. — Отстегни руки и покажу… — но такая хитрость не удалась, ведь через пару секунд Гита нащупала кое как застёжку и с лёгкостью расстегнула пряжку ремня и тоже ухмыльнулась, когда увидела небольшое замешательство на лице Одетт, ведь теперь она, получается, была в руках Блом… Мышка поймала кошку. Как хитро, как интересно… — Ну и кто теперь кого будет умолять? — тихо просила Гита, рукой по животу пробираясь в штаны Одетт, сразу же и под бельё, заставляя женщину громко выдохнуть и закрыть глаза, немного застонав. — Ты же про это мечтала, да? Должно быть паршиво быть не в состоянии потрогать меня. Теперь из горла Одетт вырвалось что-то похожее на рычание, она немного двинула бедрами вперёд, когда ладонь девушки накрыла её пах, надавливая на нежную кожу, а потом и на клитор, пробираясь немного внутрь, видимо Одетт действительно ее хотела, ведь влага была такой ощущаемой, что пальцы легко скользнули внутрь, а губы опустились на горло Одетт, которая вновь застонала и немного хмуро, но с вожделением посмотрела на Гиту. — Не вздумай останавливаться… — сквозь зубы шипит Одетт, пытаясь не слишком стонать. — Я подумаю… — немного запыхавшись сказала Гита, при этом ускоряя движения пальцев, то дело надавливая на нужную точку, но не в состоянии проникнуть глубже из-за их позы. — Мммх… Да… Видишь, ты очень хорошо справляешься с моими играми. — ухмыляется Одетт, а Гита зажимает ладонью ей рот, не слишком настойчиво, но пальцы начинают двигаться грубее. — Не нужно меня испытывать, иначе я сейчас прекращу, а сделать себе приятно ты сможешь не скоро, волокита с бумажками, плюс допрос… — шепчет Гита, чувствуя пульсацию Одетт пальцами и немного ухмыляется, когда та ещё раз рычит, но тем не менее перестаёт дразнить. Всего пара движений и Одетт не может сдержать оргазм, тут же немного сжимая ноги и со сдавленным стоном кончая на пальцы Гиты, девушки чьё лицо ее мучает во снах, девушки за которой она следила и не могла выбросить из головы. Между ними слишком жарко, обе тяжело дышат, и теперь губы Одетт растягиваются в ленивой улыбке, а Гита не сдерживается и проводит губами нежно по ее щеке, где шрам, целует слишком чувственно. Этот жест вышел слишком интимным, но она не может сдержать этот порыв. Одетт ей… Нравится… Блом проводит руками по волосам Одетт, которые сама и растрепала, а потом вытирает руками следы помады с ее шеи и лица и медленно встаёт. — Ну вот, как новенькая… — говорит Гита, помогая Одетт застегнуть ремень назад, а потом и поправляя свою юбку. — В следующий раз я буду сверху… — с улыбкой говорит Одетт, а Гита подходит к ней и наклоняется, целуя в губы напоследок и немного ухмыляется. — Если он будет… — а потом медленно стягивает с себя бельё, аккуратно складывая ткань в кулаке и… Складывая туда незаметно ключи от наручников, а потом находясь близко к лицу Одетт, кладет бельё в карман женщины, от чего та вновь смотрит немного томно и кажется это снова ее заводит. Дразнила ли ее детектив Блом или нет, но одно событие сотрясло участок на утро… Все три преступницы ночью сбежали из-под стражи, с убийством одного из охранников. Возможно, это снова на совести Гиты — теперь плевать…