I'm your biggest fan

***

Сначала Гита немного испугалась… Или много? Осознание пришло позже похмельное, тягучее, но с неприятно-приятным привкусом. Утром она задумчиво сидела за столом в участке, плечи были напряжены, спина чуть сгорблена. Это ведь не она виновата в побеге Одетт? Она всего лишь дала ключи от наручников… всего лишь наручники и этого оказалось достаточно для побега. Чёрт. Конечно, она была виновата. Гита чуть сжимает переносицу, поправляя очки, когда Саафа кладёт руку ей на плечо. Они, конечно, сдружились, но Гита ни за что не смогла бы рассказать ей об этом… грязном секрете. О том, что она удовлетворила главную подозреваемую, убийцу Хойера, а потом оставила ей ключи от наручников и та в итоге сбежала вместе со своей шайкой. — Ты в порядке? Я понимаю, после того, что было… Ты очень хочешь найти виновных в смерти Хойера, а тут подозреваемые сбегают. Главное — не вини себя. Мы всё равно не смогли бы долго держать их без доказательств, — пытается подбодрить Гиту напарница. Блом натягивает на себя маску непоколебимости. — Да… я знаю. Мадс сказал, что если О ловить сейчас… она может пуститься в бега или зачистить следы. Как умело она себя оправдывала. Может, задерживать Одетт и правда не стоило, но и отпускать — тем более. Правда, мышонок? Гита резко вдыхает и быстро моргает, будто отгоняя мысль, когда телефон вибрирует от входящего уведомления. Она чуть отодвигается, кивает напарнице в знак благодарности за поддержку и берёт телефон в руки. " — Привет, мышонок. Ты же скучала по мне, да? Я вот скучала. Жду не дождусь нашей скорой встречи. До сих пор ощущаю вкус твоих губ.» Фамильярное сообщение, резкое, дерзкое, заставляет покраснеть, почувствовать, как по спине разливается жар. И всё же в глубине души Гита ожидала именно этого. Палец замирает над экраном, но она тут же отвечает: " — Не называй меня так и не пиши подобное, когда я на работе.» Ответ приходит почти сразу. " — Хах. Я, конечно, знаю, насколько ты трудолюбива, какой умничкой была в универе. Но ты случайно не про свою работу детектива говоришь? Детективчик, который вчера не мог рук от меня убрать. Тебе же понравилось это не меньше, правда? Ты помогла мне, потому что хотела ощутить меня всю, полностью. Ведь ты же знаешь, что я сегодня приду.» У Гиты в горле пересыхает… От ожидания, от возбуждения, интересно исполнит ли Одетт своё обещание, что заставит Гиту умолять? Потому что вчера она целовала ее так, будто хотела разорвать, высосать всё, что может, лишённая способности положить на нее руки, ощутить тепло и фигуру. Девушка проводит пальцами по губам, задумчиво, что она увидела в глазах Одетт? Желание? Потребность? Обожание.? Она сама не знала чем так привлекла Одетт, чем могла ей помочь, неужели желания такие поверхностные? Гита и сама не заметила как посмотрела на преступницу… В романтическом плане. " — Я не открою тебе дверь. Интересно что ты будешь делать, через окно залезешь? Романтично, если ты конечно знаешь что такое романтика. То что было… Я слишком сильно себя подставила. Если и хочешь встретиться, то нам нужно поговорить.» Ответ от женщины приходит через пару секунд и Гита немного успокаивается. " — Как пожелаешь, мышонок, но время встречи выбираю я. Я сама объявлюсь, как только посчитаю нужным. А ещё я задаюсь вопросом какова на ощупь твоя…» Гита тут же выключает телефон, отложив его на стол, не читая последующие непристойности Одетт, даже не ясно откуда в ней столько желания, но в глубине души Гите нравилось как Одетт изнывает. Пару дней идут своим чередом, Гита… Переписывается с Одетт, но не видится с ней, хотя вторая даёт ясно ощутить свою близость. Как вот например в один из дней, когда Гита занималась способами найти улики и девушку Джимми, она резко заозиралась по сторонам, когда кто-то начал звать ее по имени. — О Господи, чтоб тебя… Ворон.? — она увидела сидящего на краю скамьи ворона, который и выкрикивал ее имя. Гита вспомнила как в детстве однажды нашла маленького птенца и даже выкормила его… Кажется она всегда питала чувство нежности к птицам. А от того, подходит ближе, хотя ворон расправляет крылья и внимательно следит за девушкой. Гита подносит аккуратно руку и видит на клюве птицы вырезанна буква «О», что немного злит ее, ясное дело, что это был ворон Одетт, но зачем оставлять такие метки на бедной птице? — Привет… Это она тебя так? — Гита немного поджимает губы и тяжет руку ближе, дабы погладить ворона, что у нее немного и получается, но в следующий момент птица больно щипает ладонь Гиты клювом и каркает. — Ауч! Ты чего? Я тебя тут жалела между прочим! Ворон тут же взлетает и начинает кружить вокруг Гиты, от чего та качает головой, и быстро разворачивается, забегая в подъезд как можно скорее. Уже внутри Гита понимает насколько быстро бъется сердце, это было посланте Одетт, как… Мило, ага. Детектив берет телефон и быстро печатает смс. " — Фокус с вороной был не смешным. Он меня клюнул.» Девушка выдыхает, нужно заняться делом, подняться в квартиру и расследовать любую зацепку, ей не нравилось, что она так часто начала думать про Одетт и про каждое ее действие. Но когда она поднимается в квартиру, то понимает, что лучше бы оставалась там на улице, с вороном. Чем наедине с трупом Джимми, который лежал уже там примерно… Сутки, судя по тошнотворному запаху, она начинает всё осматривать, аккуратно, но любопытство берет вверх и тогда она сбрасывает ковер со стены, почти сразу же теряя дар речи. И тут была чертова… Боже! Страх накрывает Гиту с головой, страх, что ее выведут в участке на чистую воду, что догадаются о ее связи с Одетт, ведь надпись кровью весьма красноречива: «Давай поиграем, мышонок». Не думая Гита решает уничтожить надпись, она оказывается готова на многое пойти, лишь бы защитить себя. Она неистово бъет по стене, пока надпись не падает вместе со штукатуркой. У этой психопатки, явно небольшие проблемы в проявлении каких-то романтичных жестов. Наверное Гита должна будет с ней поговорить по этому поводу.

***

Долгие допросы, слишком много взглядов, направленных на Гиту. Вопросы повторялись, менялись формулировки, но суть оставалась одной и той же. Она нашла тело и живую девушку в квартире — и довольно быстро поняла, что и для той эта история может закончиться плохо. Слишком много совпадений, слишком много деталей, в которых она оказывалась. Нельзя вариться в одном котле со своим преступным парнем и не понести за это ответственность — рано или поздно кипяток ошпарит и тебя. Как иронично. Теперь Гита и сама была чем-то вроде «вместе» с преступницей. Не официально — но внутри, на уровне поступков и решений. Позже они с Мадсом отправились в больницу. Девушка Джимми пришла в себя, и нужно было провести допрос. Белые коридоры, запах лекарств, приглушённые голоса — всё это только подчёркивало, что игра перешла на новый уровень. Теперь всё становилось куда серьёзнее, чем просто догадки и косые взгляды. Из всего рассказа Гита вынесла лишь одно: нападение и убийство совершили подручные Одетт, без её личного участия. Надпись, соответственно, оставили они же. По приказу Одетт, разумеется. Но явно дико, в их стиле. Осознание этого всё равно заставило Гиту закатить глаза. Слишком знакомый почерк. Слишком удобное дистанцирование. И именно в этот момент телефон едва заметно вибрирует в кармане. Гита, не привлекая внимания, украдкой опускает взгляд на экран. Короткое сообщение. От Одетт. «Выйдешь поболтать?» Ну наконец-то. Гита быстро поднимается, почти резко. Сердце стучит чаще, чем хотелось бы. Ей нужен воздух — свежий, холодный. И ещё ей очень нужно сказать всё, что копилось внутри, не фильтруя слова, не пряча эмоции. Прямо в глаза Одетт. Она выходит из больницы, двери за спиной закрываются с глухим звуком. Снаружи прохладно, и это немного отрезвляет. Гита оглядывается по сторонам, выхватывая взглядом тени, углы, укромные места. В уединённом уголке для курения она замечает чёрный силуэт в капюшоне. Тот почти не двигается, словно ждал именно её. Гита сразу направляется туда, ускоряя шаг, но с каждым движением ноги будто слегка немеют. В груди разливается напряжение густое, тягучее. Это было предвкушение.Немного опасное. Немного болезненное. И, к её собственному стыду, немного садистское. Одетт поднимает голову, снимая капюшон и с улыбкой, немного плотоядной смотрит на Гиту. — Ну привет. — говорит женщина, почти самодовольно и Гиту это бесит, она немного замедляется, делая шаг назад, будто бы резко передумав говорить о чем-то с Одетт. — Ну-ну, не убегай… Мы же хотели поговорить, да и ты сама вышла ко мне. — за спиной девушки появляются два силуэта, но Гита не смягчает взгляд, не показывает страх, а поворачивается назад, смотрит на двух женщин, с которыми уже виделась. Одна более худая, ухмыляется куда более насмешливо, немного опасно, а более крупная женщина улыбается даже как-то мягко. И Гита тут же делает шаг к ней, собираясь пройти, но упираясь в широкий торс темноволосой подручной Одетт. — Куда-то собралась? — с такой же улыбкой говорит женщина и останавливает Гиту за предплечья, не больно, но ощутимо. — Дай мне пройти. — хмурясь говорит Гита, понимая, что ростом ниже подбородка женщины, гораздо более щуплая, что выглядит комично то, как Гита пытается оминуть ее. Она смотрит вверх, в светло-карие глаза женщины. — Нет. — продолжая мягко улыбаться говорит женщина и немного настойчиво поворачивает девушку обратно к Одетт. Одетт ухмыляется глядя на эту картину и садится обратно, похлопывая по месту рядом с собой и Гита недовольно подходит садясь рядом, чувствуя как две женщины не отходят ни на шаг. — Не надо за мной следовать, я поняла, ясно? Милая футболка, я почти поверила в то, что вы святоши. — она кивнула головой на удлиненный топ высокой женщины, где была изображена ласка. — Никто не говорил, что мы святоши, мышонок. И да, мы с моими друзьями хотели тебя поблагодарить за наше скорое освобождение. Правда, Мун, Хьюго? Женщины вновь немного ухмыляются и кратко кивают. — Да, неплохо было придумано. Одетт видимо не ошиблась, хотя я была сначала скептически настроенна к детективчику. — говорит по всей видимости Хьюго, та которая более миниатюрная. — Не люблю быть за решеткой. Так что да… Круто. — прищуривается и с улыбкой произносит Мун. Гита немного возмущённо смотрит на Одетт, но тут же начинает смущаться… Одетт рассказала им о том… Как она получила ключи.? Интересно что теперь о ней думают… Хотя что, какая ей вообще разница до мыслей подручных Одетт? Она никому ничего не должна и стыдиться за свои действия перед ними уж точно не стоит, слишком много чести. — Поблагодарить? Я не увидела большой благодарности. Мы знаем, что это вы двое вломились в квартиру и убили Джимми. — она указала кивком на Мун и Хьюго, скрещивая руки на груди, — Теперь у полиции вполне может быть ордер на арест, понятно? Блом не сдерживается, похоже даже немного отчитывает женщин за такую неосторожность. — Ах, и да, забыла упомянуть. Какого черта надпись на стене в квартире где было совершено преступления была адресована мне? Это же одна из вас сделала, потому что ты сказала, да? — Гита сначала посмотрела на дву женщин, а потом ткунла пальцем в грудь Одетт, от чего та ухмыльнулась шире. — А если бы не я туда пришла первой? Одетт проводит пальцем по подбородку с интересом разглядывая Гиту и даже немного любуясь, так же внимательно как и ее подручные, которые не говорят ни слова. — Ну так никто не знает, что мышонок у нас ты. Думала тебе понравится такое маленькое послание, ведь как теперь выяснилось, ты любишь играть не меньше… Одетт немного дёргает уголком губ, она явно довольна, и Гита на удивление замечает, что не боится её, а когда смотрит на подручных Одетт, то чувствует, что не боится и их, лишь хочет немного отчитать за… Неосторожность? За то, что нужно было выполнить работу чище, не привлекать внимания? Пару секунд Блом сама не знает как реагировать на трепет в груди. — Я подумала, что в тот раз, ещё в переулке, я была немного резка и мы с тобой толком не поговорили, а во время того как нас задержали… Нам тем более было не до разговоров, правда? — женщина ухмыляется и коротким кивком говорит Мун и Хьюго немного отступить, дабы не так сильно смущать Гиту. — Я тебя напугала? — серьезно вдруг спрашивает Одетт и Гита немного откидывает назад, осматривая Одетт, а потом медленно качает головой. — Похоже, что боюсь? Я просто раздражённая… Если хочешь произвести на меня впечатление, не обязательно всё делать напоказ. — тихо говорит Гита и поднимает руку, проводя пальцем по точенному подбородку Одетт, по линии ее челюсти, наблюдая, что заставила женщину напрячься от желания, она тоже уже истосковалась по прикосновениям этой девушки, но Гита резко отстраняется и отворачивает голову. — Итак, чего ты хочешь в этот раз? Только не говори банальное «узнать тебя по ближе». Ты итак всё обо мне знаешь, каждую деталь, где я бываю, что мне снится, так ведь? Как чёртов личный сталкер. Губы Одетт накрывает гримаса ухмылки, она молчит, а слова Блом довольно точно всё описывают. Умная девочка. Проворный мышонок. — Знаю, ты чувствуешь себя не выгодно, будто бы о тебе знают всё, а ты ничего. Можешь спросить что-то взамен у меня. — Одетт достает сигарету и поджигает кончик, с интересом впиваясь в Гиту своими холодным голубыми глазами. — И ты ответишь мне честно? — спрашивает Гита, после чего берет руку Одетт в которой она держит сигарету и подводит к своему рту, делая не глубокую затяжку, смотря Одетт в глаза и видя, как та облизывается от такого зрелища, после чего Гита слегка кашляет, ведь не привыкла курить. — Ну получается, что да, я должна ответить честно. — улыбка Одетт игривая, глаза притягательные и сердце Гиты трепещит. Гита смотрит внимательнее, а Одетт продолжает говорить, не дожидаясь вопроса. — Я могу узнать о тебе всё что захочу, каждый секрет, что и собираюсь сделать. Я даже твою диссертацию читала, увлекательно. На счёт записки не сердись, это был самый очевидный шаг — твоя мать. Одетт немного смотрит перед собой и Блом вновь почему-то хочет ее коснуться, она делает это незаметно, якобы цепляясь не нарочно за рукав куртки Одетт и немного поигрывая с застёжкой на рукаве. — А ведь мы с тобой больше похожи друг на друга, чем ты можешь подумать? У нас есть связь, некое родство и этого достаточно. У меня тоже была мать.и порой она тоже приходит ко мне во снах. — кажется Одетт настроена на откровенность, это так непривычно для Гиты, видеть ее такой, но так приятно, хрупкое равновесие, вряд-ли Одетт кому-то про это говорила. — И какой была твоя мать? Ты наверное на нее похожа? Хотя бы внешне, я угадала? Думаю она была красивой, как ты сейчас… — слова Гиты тихие, но они заставляют Одетт посмотреть на неё, теперь женщина будто сверила ее взглядом, не в плохом смысле, а будто открывая для себя что-то новое, не хотелось дерзко заигрывать и как-то колко отшутиться. — Она была… Не святой… Но… — Одетт не успевает ответить, Гита ее перебивает одной лишь фразой. — Но ты её любишь, так ведь.? — вопрос похожий на утверждение, они слишком близко, а в голосе Одетт слышится интимность. Гита кладёт голову на плечо Одетт, так же смотря перед собой, ей немного холодно или тело трясёт из-за эмоций — не ясно. — Меня интересуешь ты, та которая умеет добиваться своего и не прочь трахнуть подозреваемую. — шепчет Одетт ей на ухо, явно говоря про себя, от чего Гита недовольно выпрямляется, но понимает, что Одетт права в этих словах. — В общем ты понимаешь, что лучший выбор не всегда правильный, так что именно такая как ты мне и нужна. А теперь нам пора. Связь. Одетт встаёт, немного неожиданно и натягивает капюшон на голову вновь. — Эй, какая к черту связь? Я тебе не какая-то назойливая бывшая. Ты хоть понимаешь, что говоришь загадками? Женщина ухмыляется и немного поворачивается в Блом вновь. — Мы скоро вновь поговорим, уже в более личной обстановке. Я бы сказала в следующий раз у меня… Позвони мне. — Одетт подмигивает девушке и вместе со своими подручными скрывается, которые тоже бросают на детектива взгляд прежде чем отвернуться.

***

Вечер не обещал быть томным, Гита была у себя дома, разбирала бумаги, работала так скажем, в конце концов она должна была хотя бы делать вид, что она хороший коп, что она не такая… Сама не понимая в чем себя обвиняет. А какой она должна была быть? Настоящей разве что. Вдруг в дверь раздается стук, уже полночь и Гита конечно же никого не ждёт, ну… Никого, кроме… Девушка медленно подходит к двери и задерживает дыхание, она немного прикусывает губу и тихо спрашивает: — Кто там? — ответ поступает не сразу, но как только раздается хрипловатый голос, сердце девушки пропускает удары. — А ты ждёшь ещё кого-то, мышонок? Надеюсь, что нет. Замок щёлкает и Гита распахивает двери, впуская в свой дом свою сталкершу, свою девушку из бессонных ночей. — Да-а… Надеюсь ты впускаешь только меня и мне подобных. — Одетт вновь ухмыляется, не так игриво, но скорее дерзко и захлопывает пинком дверь, надвигаясь на Гиту. — Хотя ты говорила, что вроде не откроешь мне дверь. — Возможно я блефовала? — Гита скрещивает руки на груди, когда Одетт пытается ее прижать к себе и вдавить в стену. — Не сомневаюсь так и было, мышонок. Ну же, подходи, после всего что было не стоит стесняться. — Одетт вновь быстро кладёт руки на талию девушки, по свойски, с явным желанием, а Гита лишь отбрасывает ее руки и с вызовом смотрит в глаза. — Так, держи свои ручки при себе, я кажется не давала разрешения на это. — Гита явно дразнит, но выражение ее лица серьёзное. — Да ты что, а тогда в участке я тоже не давала разрешения, но тем не менее желала чтобы ты меня коснулась. До сих пор ношу твоё белье с собой. Одетт шепчет это ей на ухо и касается носом шее, делая глубокий вдох, наслаждаясь, она наряженная и явно тянется к девушке. — Извращенка… — с ухмылкой шепчет Гита, после чего немного отталкивает Одетт за плечи. — Я сказала успокойся. — чётко говорит Гита и они на секунду с Одетт обе замирают, но Блом не выдерживает и на ее губах тут же начинает светиться хитрая усмешка, от чего Одетт громко выдыхает и тут же яростно целует, пока Гита открывает рот, впуская ее язык и раздвигает ноги, обхватывая бёдра Одетт, когда они уже находятся на кухне. Она с голодом пробудет губы девушки, как делали это уже раньше, но эффект такой же крышесносный. Гита извивается под Одетт, когда та резко усаживает девушку на стол и немного нависает сверху, а когда руки Гиты притягивают женщину ближе, та тихо рычит ей в губы, немного сжимая рукой горло первой. — Дразнишь значит… Знаешь, ты самая настоящая вёльва. Заманила в свои сети и заставляешь изнывать от желания. Ты мне столько раз снилась. Гита лишь сильнее сжимает волосы Одетт и притягивает в мокрый поцелуй, который даже можно услышать и девушка тут же стягивает с Одетт куртку, оставляя лишь в худи, сбрасывая одежду на пол. А Одетт же не такая терпеливая, она разрывает ткань одежды Гиты, та тихо стонет и позволяет себя постепенно, но нетерпеливо оголять, а когда Одетт тянет лиф вниз, накрывая грудь руками, Гита выгибается ей навстречу. — Кажется, что ты мне кое-что обещала, так не разочаруй же. — Одетт после этих слов звонко шлёпает Гиту по ягодице, а потом поглаживает это место. — Я это прекрасно помню и посмотрим как ты запоёшь вскоре… — шепотом говорит Одетт и стягивает бельё Гиты, пока девушка намерена снять худи Одетт и та позволяет это сделать. Фигура женщины худощавая, кое-где шрамы, тату на шее выглядят ещё ярче в контрасте с бледной кожей и Гита медленно целует ее в шею, а потом и грудную клетку, ногами прижимая к себе и слышит желаемые стоны, а потом видит затуманенный взгляд Одетт и то, что та хочет ее уложить животом на стол, но Гита тут же выставляет колено вперёд, немного отдаляя их друг от друга, Одетт слегка прищуриваться, но ей интересно. — Ты же любишь игры, ну так вперёд. — Гита постепенно вытягивает ногу, заставляя Одетт сесть на стул и надавливает ступнёй ей на пах. — Ты не знала какая я на ощупь — теперь ты знаешь, кажется ты ещё хотела ощутить мой вкус. — Блом кладет руку на белые волосы Одетт и та ухмыляется, хватая ее за бедра и раздвигая их шире, немного царапая. Она словно и хотела этого, может быть такой поворот даже немного интереснее, чем просто взять девушку за столом. В конце концов она и так будет умолять. — Ты с каждым разом всё больше меня удивляешь, мышонок. Удивляешь и сводишь с ума. Одетт проводит носом по внутренней стороне бедра, а потом губами, не целует, но немного покусывает. Гита слегка ёрзает на столе, она не надавливает, не тянет за волосы, но ясно даёт понять чего она хочет и Одетт тут же закидывает ноги Гиты к себе на плечи, неумолимо проводя языком по нежной коже, вырывая из горла уже громкий стон, из своего горла. Стоило ей попробовать девушку на вкус, как она прильнула к ней с такой силой, будто всю жизнь жаждала этого, будто бы хотела добиться… Всего и при чем сразу. Гита сильно сжимает угол стола рукой, вторую ложа на затылок Одетт и закрывает глаза, громко выдыхая, чувствуя каждое движение языка, каждое всасывание, Одетт не отстранилась ни на секунду, лишь иногда поглядывала на лицо девушки сверху. — Да… Боже… — пальцы на ногах непроизвольно поджимались, было похоже, что Одетт ее пыталась испить, слегка покусывая нежную кожу, но тут же прилизывая. Движения языка то ускорялись, то замедлялись, действительно заставляя дрожать девушку, она уже была готова просить, о чем угодно, лишь бы это принесло удовольствие. — Ну же, пожалуйста… — тихо проговаривает Гита и Одетт наконец-то отстраняется, смотря вверх, губы влажные, а зрачки будто расширились. — Пожалуйста что, мышонок? — она нарочно медленно переспрашивает и облизывает губы. — Дай мне кончить, Одетт… — шепчет Гита и слегка хмурит брови, сжимая затылок Одетт, ей кажется, что она и так достаточно натерпелась фокусов Одетт, а если та ещё и дразнить ее будет… Но кажется, что Одетт и сама не хочет ждать, она любила брать всё и быстро, она упивается девушкой которую так давно хотела и тут же вернулась обратно, уже устанавливая один темп языка, на удивление зная где и как девушке будет приятно, руками хватая за ягодицы и вытягивая каждый стон, каждую дрожь. Гита не сдерживается, кончает с громким стоном и стискивет шелковистые волосы Одетт в своей руке, сжимая немного голову худощавыми бедрами. И когда удовольствие утихает, Одетт медленно поднимается со стула и Гита притягивает ее в поцелуй, в этот раз долгий, тягучий и без спешки, Гита медленно натягивает на плечи остатки уцелевшей ткани и поглядывает на Одетт из-под полуприкрытых век, слегка тянет в сон. — Ты останешься.? — тихо спрашивает девушка поглаживая Одетт по плечам, пока та целует шею детектива, ещё раз сжимая грудь. — Я бы не прочь тебя к себе утащить… — с ухмылкой признаётся Одетт, она бы так сильно хотела забрать Гиту, втянуть ее в свою жизнь и оставить рядом. Гита поднимает по первым ощущениям равнодушный взгляд, а потом склоняет голову и проводит пальцем по губам Одетт. — Так зачем же тащить, если я сама хочу прийти.? Между ними повисает тишина, прежде чем Одетт довольно улыбается, кажется их тандем начинает вырисовываться куда быстрее и Блом ни о чем не жалеет. — Ну тогда придётся завязать тебе глаза, мышонок.