Не в свой характер

— Князь! Я так счастлив... — Тебе лучше? — перебил Болконский, подходя к Пьеру так близко, что тот неловко отвернулся. — Да, гораздо лучше, — пробубнил Безухов. — Отлично. Поедем со мной. Андрей взял друга по руку и повел его за собой, к собственной карете. Пьер не сопротивлялся, только громко дышал, послушно идя за князем. Они не виделись несколько долгих дней, пока Болконский разбирался со всеми делами в столице, а Безухов мучился от жара, то спадавшего, то приходившего вновь. Теперь же от бывшей болезни остался только странный озноб, усилившийся с приходом Андрея. Пьер смотрел на серьезное, правильное и красивое лицо князя, зная, что поедет с ним куда угодно, если Болконский захочет; главное — не на войну. Граф больше не позволит окунуться в нее Андрею и сделает все для этого. Честь честью, но видеть его снова на том диване, лишенного и смысла, и желания жить, Безухов больше не мог. Карета качнулась от веса двух мужчин. Болконский расположился возле окна, задумчиво глядя на улицу, Пьер же, захлопнув дверь по привычке, сел рядом, не напротив. Пару минут слышались лишь скрип колес да цокот копыт. Граф, беспрестанно краснея от собственных мыслей, прижался боком к боку князя, желая лишь унять дрожь. — Снова жар? — хмуро спросил Болконский. — Нет, — Пьер мотнул головой. — Куда мы едем? — В Лысые горы, — чуть удивленно ответил Андрей, будто забыл, что не говорил об этом вовсе, — к батюшке. Он давно просил тебя заехать. А тебе после болезни надо побывать на природе... — Право, мне неловко, что я так... — Отец знает, — оборвал его Болконский, — и слугам твоим я сказал. Князь замолчал, вновь вглядываясь в окно. За ним медленно протекали летние, полные жизни леса, маленькая, быстрая речка, огромное и бескрайнее поле. Пьер отвернулся от всего этого буйства природы, досадливо сминая край своего сюртука. — А мне... отчего не сказали? Андрей перевел взгляд на него. В его чистых, глубоких глазах было видно неподдельное сомнение, так несвойственное чите Болконских, но идущее вечно строгому лицу князя. Безухов не смел посмотреть на него в ответ: он глядел вниз, на пол кареты, жалея о заданном вопросе до тех пор, пока не увидел, как рука Андрея аккуратно ложится поверх его ладони. — Боялся, — произнес наконец князь, — что ты не поедешь. — Ты знаешь, что я бы поехал, — Пьер слабо улыбнулся. "Вы" больше не шло Андрею, и граф, поймав себя на этой мысли, легко вздрогнул. — Теперь знаю. До самого конца поездки князь Болконский не проронил ни слова, не сменил позы, не убрал руки и не отрывался от окна, незаинтересованно провожая глазами деревья. *** — Петр Кирилыч, — княжна Марья склонила голову, блестя своими большими, прекрасными глазами, — очень рады. Давно не бывали у нас... — Да, забыли вы нас, граф, — проскрипел старик Болконский, хлопая Пьера по спине. — Спасибо, что приехали, спасибо-спасибо. Нынче ужин подадут через десять минут. Николай Андреевич хмыкнул, крякнул и по-старчески шустро двинулся к себе, оставляя сына с дочерью заниматься гостем. Князь Андрей прошелся по гостиной, заложив руки за спину, точно размышляя о чем-то. Сегодня он был задумчив, еще более тих, чем всегда, и любивший с ним поболтать Безухов растерянно проследил взглядом за стройной фигурой. — Вы надолго у нас? — мягко спросила княжна, вырывая графа из пучины размышлений. — Не могу знать, — Пьер виновато улыбнулся. — Я не планировал приезжать... — Как же это? Княжна Марья одарила брата удивленным взором, но Андрей лишь дернул плечом, не желая объясняться. По коридору суетливо забегали слуги, принося блюда в столовую, боясь опоздать и нарваться на гнев барина. — Я побуду несколько дней, — тихо проговорил Безухов, от легкого расстройства сжимая руки и глядя на князя, — если не стану обузой. — Что вы, батюшка всегда рад вам, — княжна, улыбаясь своей спокойной, твердой улыбкой, склонила голову набок. Часы пробили шесть, и старый Болконский, дефилируя меж колонн, проплыл в столовую, бросив чуть злостный взгляд на зазевавшийся молодняк. Оказавшись прямо напротив Николая Андреевича, Пьер чуть стыдливо пригнул голову, окатывая взглядом свою тарелку. За едой у князя разговаривали редко, встречались взглядами и того реже, предпочитая трапезничать во мнимом одиночестве. Было слышно стук ножа об вилку, старый князь с шумом отхлебнул из бокала, княжна Марья аккуратно вытерла рот салфеткой. Андрей не притронулся к еде, глядя на нее так же фатально, как и Безухов, которому кусок не лез в горло. Он привык к дому Болконских, но все странное, что было сегодня в Андрее, никак не давало покоя. — Что это вы, Петр Кирилыч? — разнесся в тишине голос старого князя. — Не хочется, — выдавил Пьер. — Ну-ну. Маша, — Николай Андреевич махнул головой, и княжна торопливо встала. За ней встал и Андрей, взял сестру под руку, направляясь с ней в другую часть дома. Граф проводил его спину долгим взглядом. — Не хочется? — бросил князь, глядя на него в упор. Пьер слегка вздрогнул, виновато щурясь. Болконский точно заметил, каким взглядом Безухов одарил его сына. "Ничего хорошего из этого не выйдет", — решил про себя Пьер, поджимая губы и расправляя плечи. — Бледен ты что-то, голубчик, — между тем продолжал князь как ни в чем не бывало. — Болел-с, — тихо ответил граф. — Андрей тоже все ходит как в воду опущенный. Сколько уж прошло с войны, а он не может выбраться сам... Слаб он для Болконского, весь в мать. Безухов не нашелся что возразить, хотя все сущее его встрепенулось от этих слов. То была неправда, и старый князь знал об этом так же хорошо, как знал, что Пьер сидит перед ним, но, покривив душою, все одно сказал ее. — Я прошу тебя, — Николай Андреевич вдруг отвел взгляд, странно растягивая гласные, — помоги ты ему. Ведь я знаю, как он тебе дорог. Граф слегка покраснел, молча слушая князя. Такой разговор был совсем непривычен, и улегшийся было озноб вновь вернулся в тело. — Я много что знаю, — сердито вдруг проговорил князь. — Вы-то думаете, старик ничего не видит! Пьер окончательно стушевался, не зная, к чему применить эти слова. Николай Андреевич выжидательно смотрел на него, и Безухов, рассудив, что вовсе не обязательно рассказывать все прямо, произнес: — Как мне помочь? Ведь я, кажется, все делаю... — Все, да не все, — отрезал князь. — Поговори с ним, прямо сейчас. Скажи, что... — Болконский запнулся, подбирая слова. — А, впрочем, ничего не говори. Просто будь Петром Кирилловичем, это ты умеешь. — Умею, — понуро повторил Безухов. — Ну-ка! На марш! Старый князь вскочил с места, отвесил полупоклон Пьеру и, подмигнув левым глазом, вышел к себе, оставляя графа осмыслять все в одиночестве.