Два гения и лисья нора

Клиника «Аояма Хиллз» была красивой гнилью. Стеклянный фасад отражал облака, ландшафтный дизайн стоил больше, чем годовой бюджет обычной больницы. Полная тишина. Идеальный фасад для «Ковчега». Эл, Лайт, Мацуда и Айдзава подъехали на микроавтобусе. Эл был собран, как пружина, его мозг просчитывал десятки сценариев. Мацуда нервно потел. Айдзава хмурился, рука на кобуре. Лайт был спокоен. Внешне — молодой, немного надменный чиновник из министерства в безупречном, но строгом костюме от «Kitsune No Yume». Внутри — хищник на поводке. Он чувствовал всё. Напряжение в пальцах Эла, учащённый пульс Мацуды, запах пороха и лубриканта от оружия Айдзавы. И ещё кое-что… далёкий, сладковато-металлический запах страха, доносящийся из-под земли. Их встретил администратор с пластиковой улыбкой. Эл («инспектор Танака») представился, предъявил безупречные фальшивки от «Пандоры». Пока Мацуда и Айдзава под предлогом проверки коммуникаций ушли на разведку, Эл и Лайт последовали за администратором в серверную. Лайт шёл, делая вид, что смотрит под ноги, но его золотистые глаза под приспущенными веками сканировали каждую деталь: расположение камер (две слепые зоны), толщину стен (нижние уровни укреплены), едва слышный гул нестандартных генераторов. — Полная конфиденциальность, — бубнил администратор. — А физические образцы? — спросил Эл. — В крио-хранилище. Доступ ограничен. Лайт почувствовал, как запах страха усилился. Он встретился взглядом с Элом и едва заметно кивнул вниз. Цель там. Эл потребовал спуститься. Администратор заёрзал, но после ледяного взгляда «инспектора» сдался. Лифт понёс их вниз, глубже, чем позволяли официальные схемы. Воздух стал стерильным и мёртвым. Когда двери открылись, Лайта охватила волна почти физической тошноты. Запах. Боль. Отчаяние. И ещё что-то… знакомое. Энергия, похожая на его собственную, но искажённая, разорванная. Другой эспер. Живой. И в агонии. Администратор сбежал под предлогом вызова начальства. Коридор был пуст и слишком тих. — Ловушка, — констатировал Эл, его рука скользнула под пиджак. — Очевидно, — тихо ответил Лайт. Его голос был ровным, но в нём появились низкие, опасные обертона. — Они знают. И хотят посмотреть на приманку вблизи. Они двинулись вперёд. Эл шёл впереди, но Лайт не позволил ему полностью заслонить себя. Он шёл чуть сбоку, его тело было расслаблено, но готово к взрывному движению. Каждый мускул помнил уроки Фукудзавы. Каждый нерв был натянут. Дверь в конце была приоткрыта. Эл заглянул внутрь — и его лицо на мгновение исказила чистая, ледяная ярость. Лайт увидел то же: лаборатория, стол, привязанный молодой человек, датчики, мониторы. И глаза — полные немого ужаса. Именно в этот момент сзади раздались шаги. Не поспешные, а уверенные, тяжёлые. Трое мужчин в чёрном перекрыли коридор. Не охранники. Солдаты. — Инспекция окончена, — сказал один. Голос без эмоций. Руки свободно висели вдоль тела, но Лайт видел микродвижения мышц, готовившихся к быстрому выхватыванию оружия. Эл оценил обстановку: трое профессионалов, узкое пространство, Лайт за его спиной. Он приготовился к худшему. Но Лайт сделал шаг вперёд, поравнявшись с ним. — Ошибаетесь, — сказал Лайт. Его голос звучал громко, чётко, с ледяной вежливостью, за которой сквозила сталь. — Инспекция только начинается. И, судя по увиденному, закончится она длительным тюремным сроком для всех причастных. Вы сейчас будете арестованы. Это был блеф, рассчитанный на замешательство. Но у охранников были другие приказы. Глаза переднего сузились. — Взять их. Живыми. Особенно молодого. Они рванулись вперёст. Эл уже выхватывал пистолет, но Лайт действовал быстрее. Не как человек. Как вспышка. Он не превращался. Он просто исчез с места. Невидимый для глаза рывок — и он уже был сбоку от первого охранника, вне линии огня. Его рука, казалось, лишь коснулась шеи мужчины — лёгкий, хирургический удар в блуждающий нерв. Охранник рухнул без звука, парализованный на несколько критических секунд. Второй выхватил шокер. Лайт, не замедляясь, сделал невозможное: он оттолкнулся от стены боком, как кошка, перевернулся в воздухе и приземлился уже за спиной у второго, выбивая шокер ударом ребра ладони в запястье. Хруст был тихим, но отчётливым. Третий выстрелил. Не пулей. Дротиком с транквилизатором. Лайт, ещё не коснувшись пола после прыжка, изогнулся в воздухе неестественным, пластичным движением. Дротик просвистел в сантиметре от его плеча и вонзился в стену. Всё это заняло меньше четырёх секунд. Эл, с пистолетом в руке, даже не успел прицелиться. Он видел лишь размытое движение, падение тел и Лайта, который теперь стоял, слегка сгорбившись, как хищник после короткой пробежки. Его дыхание было ровным. В его глазах горел холодный, золотистый огонь. Третий охранник, ошеломлённый, потянулся за огнестрельным оружием. И тут в дело вступил Эл. Его выстрел (с глушителем) был точен и беспощаден — пуля попала в плечо, выводя руку из строя. Охранник вскрикнул и отступил. — Лестница! — скомандовал Эл, но Лайт уже был там, распахивая дверь аварийного выхода. — Мацуда! Айдзо! На выход! — крикнул Эл в рацию. Они ворвались на лестницу. Снизу послышались новые шаги — подмога. — Вниз? — резко спросил Эл. — Вниз, — подтвердил Лайт. — Мы не можем оставить того, кто там. Они не побежали, а сорвались вниз по ступеням. Лайт двигался с пугающей грацией и скоростью, обгоняя Эла, но постоянно оглядываясь, держа его в поле зрения. На следующем пролёте их ждали ещё двое. Лайт, не сбавляя скорости, использовал импульс: оттолкнулся от перил, в полёте ударил первого ногой в грудь (контролируемо, чтобы не убить), приземлился на четвереньки и тут же, как пружина, выпрямился, блокируя удар второго локтем в горло. Эл, добежав, лишь добил оглушённых точными ударами. Он смотрел на Лайта не с ужасом, а с жгучим, аналитическим восхищением. Это не просто способность. Это мастерство. Выученное, отточенное годами. Дверь в подвальный блок была заперта электронным замком. Эл потянулся за инструментом для взлома, но Лайт опередил его. Он приложил ладонь к считывателю. На секунду его пальцы будто задымились синеватым, холодным пламенем — не огнём, а сгустком энергии. Замок завизжал и отщёлкнулся. — Лисье пламя, — коротко пояснил Лайт, видя его взгляд. — Короткое замыкание — примитивно, но эффективно. Они ворвались в лабораторию. Тот самый юноша на столе забился в ужасе. Лайт подошёл к нему, и его движения вдруг стали плавными, успокаивающими. Его голос зазвучал тихо, почти гипнотически. — Всё хорошо. Мы тебя отсюда вытащим. Сейчас. Он одним резким движением порвал ремни (обычный человек не смог бы) и помог юноше встать. Тот дрожал, но в его глазах появилась искра надежды. — Другие… — прошептал он. — В других комнатах… — Мы найдём, — пообещал Лайт. Его взгляд стал твёрже. — Эл, вызывай подмогу. Официально. Скандал должен быть громким. «Ковчег» должен испугаться огласки. В этот момент в дверях появились Мацуда и Айдзава, запыхавшиеся. — Верхние этажи чистые! Только персонал! Что за… — Мацуда замолчал, увидев лабораторию и измождённого юношу. — Айдзава, с ним, — приказал Эл, кивая на спасённого. — Мацуда, вызывай все возможные службы. СМИ тоже. Пусть приезжают. — Он повернулся к Лайту. — А мы… ищем остальных. Они обыскали подвальный блок, освобождая ещё трёх узников — всех эсперов с подавленными способностями. Лайт чувствовал их искажённую энергию, и его собственная сила отвечала на это тихим, яростным гулом. Он был спокоен внешне, но внутри кипел холодный гнев. Когда наверху завыли сирены полиции и скорой, Лайт и Эл поднялись по лестнице. Они стояли в тени у служебного выхода, наблюдая, как «Ковчег» рушится под светом мигалок и вспышками камер. — Они сбегут, — тихо сказал Лайт. — Главари. Но лабораторию мы сожгли. Данные «Пандора» уже выкачивает. И мы спасли людей. — Вы… — Эл обернулся к нему. В его глазах не было страха или отторжения. Было переосмысление. — Вы не просто умны. Вы… оружие. Идеально отточенное. — Я — защита, — поправил Лайт, встречая его взгляд. — Для тех, кто не может защититься сам. Сегодня — для них. — Он сделал паузу. — А ещё я — тот, кто держит слово. Я сказал, что буду под вашей защитой. Но это не значит, что я буду беспомощным грузом. Эл смотрел на него — на этого юношу, который только что прошёл через ад, сокрушил профессиональных бойцов и теперь стоял, лишь слегка взъерошив волосы, с тем же спокойным, немного усталым выражением, что и при обсуждении модных трендов с сестрой. — Я это понял, — наконец сказал Эл. Его губы дрогнули в подобии улыбки. — Вы… гораздо интереснее, чем я предполагал. И опаснее. — Для врагов, — уточнил Лайт. В его глазах мелькнула та самая лисья искорка. — Для союзников… я надеюсь, я просто полезен. Они смотрели друг на друга, а вокруг них бушевал хаос, который они сами и создали. И в этом хаосе, среди воя сирен и криков репортёров, между ними установилось новое, прочное понимание. Маски были сброшены. Сила была показана. И она не отпугнула. Она… притянула. Эл медленно кивнул. — Полезен, — повторил он. Это было не комплимент. Это была высшая оценка. — Тогда, полезный союзник… предложите следующий шаг. «Ковчег» не остановится. Лайт улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное и обещающее. — Следующий шаг — найти их гнездо. И стереть с лица земли. Но сначала… мне нужно позвонить маме. Она волнуется, если я задерживаюсь. И пока Эл переваривал этот сюрреалистичный переход от спецоперации к материнскому звонку, Лайт уже набирал номер, его лицо смягчилось, приняв привычное, тёплое выражение любимого сына. Охота только начиналась. Но теперь у охотника был не просто напарник. У него был равный. И от этой мысли в душе Эла, всегда холодной и рациональной, разгорался странный, тёплый и совершенно нелогичный огонёк.