Сбой протокола

«Моя жизнь — полный отстой», — с горечью подумала Узи, затаившись в заброшенной шахте лифта. Холодный металл стен отдавал сыростью, а где-то наверху жалобно поскрипывали старые тросы. Ещё совсем недавно всё казалось простым: ускользнуть от брата, выбраться за пределы бункера и собрать недостающие детали для рельсотрона. План был рискованный, но выполнимый. Однако судьба распорядилась иначе — в тёмных коридорах она столкнулась с дроном-убийцей. Теперь он рыскал поблизости, и его шаги гулким эхом отдавались по пустым этажам. Каждый металлический лязг заставлял её вздрагивать. — «И что мне теперь делать?...»— едва слышно прошептала Узи, оглядываясь по сторонам. В тусклом свете аварийной лампы она заметила в углу шахты обломок железной арматуры. Руки предательски дрожали, но она всё же наклонилась и подняла его. Холодный металл обжёг ладони, придавая странное чувство уверенности. Это было жалкое оружие против машины смерти, но другого выбора у неё не оставалось. Узи глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся ядро, и прислушалась. Где-то совсем рядом снова раздался скрежет металла — дрон продолжал поиски. Времени на раздумья почти не осталось. — «Рап. Тап. Тап, маленькая свинка~!» — протянул мужской голос, насмешливый и певучий. Он раздался так близко, будто обладатель стоял прямо за её спиной. Узи замерла. Время словно споткнулось и остановилось. Холодный воздух шахты стал плотным, вязким, тяжёлым для дыхания. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь эхом в висках. Шаги стихли. Наступила звенящая, неестественная тишина. Ни скрипа металла, ни шороха — ничего. Прошла секунда. Другая. Когда Узи так и не услышала продолжения, она осторожно, едва заметно выдохнула. Плечи чуть опустились, пальцы ослабили хватку на арматуре. — «Жуткий ублюдок…» — пробормотала она уже громче, чем следовало. И в ту же секунду поняла, что совершила ошибку. Стена справа от неё взорвалась грохотом. Гигантская металлическая рука пробила бетон так легко, словно это была тонкая перегородка. Осколки камня и пыль разлетелись во все стороны. Холодные пальцы сомкнулись на её шее. Узи не успела ни вскрикнуть, ни замахнуться арматурой. Её резко дёрнули вперёд — и мир вокруг разорвался. Дрон-убийца вытащил её из шахты лифта, буквально проломив её телом остатки стены. Бетон крошился, металл скрежетал, искры сыпались дождём. Она повисла в его хватке, беспомощная, ощущая, как усиливается давление на горле. Его светящиеся глаза холодно мерцали в темноте, а на лице застыла пугающе спокойная улыбка. Охота закончилась. — «Сукин сын?!» — выкрикнула Узи, и в её голосе смешались ярость и отчаяние. Не давая себе времени на страх, она рванулась вперёд и со всей силы ударила демонтажника обломком арматуры прямо по лицевой панели. Удар вышел резким, отчаянным — металл лязгнул о металл, раздался сухой треск. На мгновение всё стихло. По гладкой поверхности его панели медленно поползла трещина, тонкая, как паутина. Узи замерла, тяжело дыша, не сводя взгляда с повреждения. В груди вспыхнула крошечная искра надежды. Но трещина… начала затягиваться. Она с ужасом наблюдала, как повреждённый металл словно «заживает», сглаживаясь прямо на глазах. Цифровые глаза дрона мигнули и вдруг сложились в огромный светящийся икс. Узи сглотнула. В следующую долю секунды мир перевернулся. Её швырнули с такой силой, что воздух выбило из искуствиных лёгких. Она пролетела через окно пятого этажа многоэтажки, разнеся стекло на тысячи осколков. Холодный ночной воздух хлестнул по лицу. Время растянулось — бесконечно долгий миг свободного падения, когда она видела лишь огни внизу и чёрное небо над головой. А затем — неизбежное приближение земли. Узи с глухим звуком ударилась о крышу машины. Металл жалобно застонал и прогнулся под ударом. Холодный воздух Купер-9 обжёг её корпус, покрытый тёмной тканью худи с фиолетовым символом на груди. Её ярко-фиолетовые волосы растрепались ещё сильнее, а чёрная шапка съехал набок. Её стройный сегментированный корпус едва выдержал падение — по металлическим конечностям пробежала дрожь. Узи закашлялась, и густое чёрное масло брызнуло из её рта, испачкав ткань и вмятую крышу машины. Она с трудом приподнялась, опираясь на дрожащую механическую руку. Пальцы судорожно сжались. Её цифровые фиолетовые глаза вспыхнули под прядями волос, а на лицевой панели промелькнула упрямая, почти хищная ухмылка — привычная маска дерзости, скрывающая боль. Подняв голову, она увидела, как дрон-демонтажник выпрыгнул в то же окно, в которое выбросил её. Его силуэт на фоне разбитой рамы выглядел зловеще спокойным. — «Нет…» — выдохнула Узи. Она резко перекатилась в сторону. Массивные ботинки с толстой подошвой скользнули по металлу машины, затем она рухнула в снег. Ледяная крошка забилась в шарниры её сегментированных ног, под короткие фиолетовые шорты и в складки худи. Вскочив, она бросилась бежать, оставляя глубокие следы в снегу. За её спиной раздался глухой удар. Р приземлился на машину, и та окончательно согнулась под его весом, подняв облако пыли и снега. В ярком свете луны был виден его оскал. Выпрямившись, он неторопливо стряхнул пыль со своей синей рубашки. — «Знаешь…» — Р задержал взгляд на Узи, и в его голосе звучала удивительная смесь удивления и тяжёлой серьёзности. — «Ты упрямая… слишком упрямая. Большинство дронов уже смирились со своей судьбой… приняли её, как неизбежность. А ты… ты цепляешься за жизнь всеми силами. Почему?» Узи замерла, не отводя глаз, но тело её предательски дрожало. Она оглянулась по сторонам, ища хоть что-то, чем могла бы защититься. Снежная дорога была пуста, машины окутывала лёгкая белая пелена, и каждый звук казался оглушительным. Р нахмурил цифровые брови, наблюдая, как она его игнорирует. — «Я, вообще-то, задал вопрос!» — Его голос стал резче, и в тот же момент рука, словно ожившая, трансформировалась в пулемёт. Металлический блеск отразился в снегу, а хриплый скрежет механизма пробудил в Узи отчаянный страх. Она вскрикнула и, не раздумывая, прыгнула за ближайшую машину, её сердце бешено колотилось. Снежные хлопья кружились вокруг, отражая холод и напряжение момента, и мир на мгновение замер, словно ожидая её следующего движения. Р фыркнул и, словно кошка, оттолкнулся от снега, сделав длинный, почти парящий прыжок. Он приземлился прямо на крышу машины, за которой пряталась Узи, и присел на корточки, скрываясь в полумраке, хихикая. Он наблюдал за ней с холодной любопытностью: её тело напряглось, глаза расширились, а дыхание стало прерывистым. Хвост Р, на конце которого мерцала маленькая дрель, начал угрожающе мелькать перед её лицевой панелью. Узи в ужасе отступила назад, едва успевая уворачиваться, её взгляд цепко следил за металлическим наконечником, словно она пыталась предугадать каждый его шаг. — «Знаешь…» — его голос был тихим, но жёстким, почти игривым, — «ты забавная… даже очаровательная. Интересно, останешься ли ты такой же, если я тебя вскрою?» Жёлтые цифровые глаза Р на мгновение превратились в яркий икс, усиливая напряжение. Узи, не видя другого выхода, в отчаянной попытке спастись схватила снег и швырнула им в него, а затем рванула прочь. Р, чей обзор на мгновение закрылся, резко ударил хвостом. С противным скрежетом дрель вонзилась в плечо Узи. Она вскрикнула от боли, её тело сотрясалось, но страх и желание выжить были сильнее — она продолжала бежать, скользя по снегу, стараясь не падать, пока холодный ветер жёг лицо и смешивался с болью от раны. Каждое её движение Р наблюдал с холодной игрой интереса, будто это была не опасная погоня, а детская забава. Снежные хлопья кружились вокруг, словно танцуя в такт их смертельной игре, и мир на мгновение замер, погружённый в этот странный, опасный хоровод страха и азарта. Р громко рассмеялся, его смех разрезал зимний воздух, словно металлический клинок. Он медленно поднял пулемёт, и звук выстрелов сорвал тишину. Пара пуль попала Узи в ноги, и она кубарем покатилась по снегу, оставляя за собой тёмные следы, пропитывая снежное покрывало чёрным маслом. Холодный снег впивался в её кожу, а боль от раны пронзала каждую клетку. Она всхлипнула, не в силах сдержать страх и боль одновременно. Р приблизился медленно, будто наслаждаясь каждым мгновением её страха. Его гигантская, кривая улыбка играла в свете падающих снежинок. — «И это всё~? — проговорил он с издевкой, — Я надеялся на нечто большее~! Какая жалость~!» — Он наступил на рану на её ноге. Холодный металл ноги скользнул по маслянистой поверхности, и Узи закричала, её крик отозвался эхом в пустой зимней дороге. — «Сукин сын!? Чёртов дерьмовый дрон!? Тебе, блять, весело?! Чёртов садист!» — её голос дрожал, но был полон ярости. Она дернула ногой, пытаясь вырваться, скользя по снегу, но Р оставался недвижим, словно статуя смерти, наблюдающая за её отчаянной борьбой. — «Кричи громче~!» — его голос стал игривым, но с опасной ноткой. Он нажал сильнее, и из раны хлестнули брызги горячего масла, вызывая у Узи новый взрыв боли. Она взвыла, её тело содрогалось, а сердце колотилось, словно собираясь выскочить из груди. Снег вокруг превратился в хаотичный вихрь, смешанный с запахом жженого масла и металла. Узи чувствовала себя одновременно крошечной и бессильной перед этим безжалостным созданием, которое играло с ней, как кошка с мышью. Каждое движение Р было рассчитано, каждое его слово — пытка для слуха, а её страх только усиливал его удовольствие. — «Хочешь, чтобы я умолял?!... Иди в ад, ублюдок!? Я не буду молить о пощаде!» — голос Узи дрожал, но в нём слышалась не только боль, но и ярость. Она смотрела на Р с непоколебимой решимостью. Её фиолетовые цифровые глаза мерцали в холодном свете, дрожали от напряжения, но в них не было ни тени страха. Она не собиралась сдаваться перед этим монстром, даже когда снег под её телом постепенно пропитывался тёмной маслянистой субстанцией. Р замахнулся рукой, намереваясь добить её, но внезапно замер. Перед его мысленным взором мелькнул образ другой девушки. Она была одета в чёрное платье с аккуратным бантом на голове. Она смотрела на него прямо, с упрямством, которое невозможно было сломить, и на её губах играла тихая, почти насмешливая улыбка. В её взгляде была смелость и непреклонность, словно она говорила: «Ты не сломаешь меня». Этот образ исчез так же внезапно, как и появился, оставив Р с пустотой внутри. Он посмотрел снова на Узи, которая лежала в снегу, больно всхлипывая и пытаясь приподняться. Её маленькое тело казалось одновременно хрупким и удивительно стойким. Её ярость и решимость, несмотря на раны и страх, задели что-то внутри Р. Он почувствовал, как напряжение нарастает, и на мгновение его привычная уверенность пошатнулась. Снег вокруг них тихо шуршал под дыханием ветра, смешиваясь с запахом горячего масла и металла. Тишина после мелькнувшего образа девушки делала момент почти осязаемым: каждый вздох, каждый взмах тела Узи был словно вызов самому Р, и он знал, что перед ним не просто жертва, а дрон, который не примет поражения. Р взорвался яростью. Его тело дернулось, словно напряжённая пружина, и он направил удар не в Узи, а в стену. С грохотом камни и бетон рассыпались, облако пыли поднялось в воздух. Он отстранил ногу с её раны, и Узи застонала, ощущая долгожданное облегчение: боль ослабла, но страх остался, и сердце её колотилось в бешеном ритме. Р бушевал. Каждый его шаг, каждое движение было полным ярости и отчаяния. Он схватил одну из машин и, не замечая ничего вокруг, швырнул её в здание. Металл с треском врезался в стену, выбивая куски кирпича и стекла. Дорога треснула под его гневом, асфальт рассыпался, а машины, стоявшие неподалёку, переворачивались и катились в хаотичном порядке. Всё вокруг рушилось под напором его неукротимой ярости. Каждое разрушение, каждый звук ломающегося бетона и скрежет металла был для него способом избавиться от того чувства, которое захлестнуло его, от этой смеси гнева и внутренней боли, от которой невозможно было ни спрятаться, ни убежать. Узи замерла, не в силах отвести взгляд. Она наблюдала, как дрон-демонтажник, её убийца и мучитель, бушует и разрушает всё вокруг. Его глаза горели, тело дрожало от напряжения, а она чувствовала, что ничто не может остановить его сейчас. В её груди бился страх, но вместе с ним росло и странное, холодное восхищение — не к нему, а к невероятной силе и ярости, которая буквально разрывала пространство вокруг. Снежные хлопья кружились в воздухе, смешиваясь с пылью и обломками, словно танцуя в хаотичном вихре разрушения. Каждая секунда, проведённая в этом кошмаре, казалась вечностью, а мир вокруг Узи и Р словно растворился, оставив только крики боли, треск разрушающихся стен и непрекращающийся грохот. — «Почему!? Почему!?» — крик Р вырвался из груди, рёвом разлетаясь по разрушенным многоэтажным зданиям. — «Каждый раз, когда я должен сделать выбор, появляется она!? Кто она вообще!? Что за сны мне снятся!? Почему я не могу просто остаться прежним?!» Его голос эхом отражался от обломков и пустых окон, превращая руины в живой хор его ярости и отчаяния. Узи вздрогнула от этого крика, ядро ёкнуло, и, сглотнув, она заговорила дрожащим голосом, пытаясь хоть как-то вернуть себя в реальность. — «Боже, чувак… ты реально псих… сначала чуть меня не убил, а теперь устраиваешь истерику? У тебя что, экзистенциальный кризис?» — хрипло проговорила она, её глаза блестели от смеси страха и раздражения, а руки сжались в кулаки. Р замер, его дыхание было прерывистым, и на мгновение мир вокруг словно исчез — остались только он и Узи, пустые улицы и разрушенные стены, наполняющие пространство эхом его эмоций. Он медленно обернулся, пальцем указал на неё, а голос стал низким и пронзительным: — «Закрой рот, или клянусь, я закончу начатое!» На этих словах Узи замерла, но не из-за страха. Она нервно улыбнулась, стараясь скрыть дрожь в теле и то, как сильно её поражала сила и ярость, исходящая от Р. Её взгляд пробежал по руинам вокруг: обломки стен, разбитые окна и искореженный асфальт казались отражением его внутреннего хаоса. Она чувствовала, как адреналин сжимает каждую искуственую мышцу, но в глубине сознания возникло странное ощущение — словно этот дрон, настолько опасный и разрушительный, был одновременно и жертвой собственного гнева. Узи сглотнула, пытаясь собрать мысли, и тихо произнесла: — «Ты… не можешь оставаться прежним… ни один из нас… но это не повод разрушать всё вокруг…» Р хмыкнул, чуть качнув головой, но его глаза всё ещё горели. Ветер поднимал пыль и снег, смешивая их с запахом дыма и масла, и каждый звук разрушения, каждое движение Р делало момент почти осязаемым — как если бы сама ярость ожила и заполнила собой весь мир. — «Что ты, живой тостер, можешь обо мне знать…» — Он недовольно махал хвостом и ходил туда-сюда; он явно был раздражён. На это Узи хмыкнула и подползла к стене, опершись на неё, морщась от боли. Она сорвала одежду с одного из замерших скелетов и, порвав ткань, начала обматывать раны. — «Ооо, я много чего знаю, придурок… и я точно знаю, что такие резкие перемены в поведении странные…» — сказала Узи, морщась от боли, перевязывая раны. — «Серьёзно, чувак, что с тобой? Ты ведёшь себя хуже бунтующего подростка… а я знаю, о чём говорю…» — на её слова Р фыркнул. — «Подросток? Серьёзно? Это первое, что пришло тебе в голову?» — Р оперся на стену, пристально глядя на Узи, пытаясь снова вызвать воспоминания о той девушке. Узи не отвечала, заканчивая перевязывать ноги, и устало вздохнула. Снег, смешанный с маслом, прилипал к её одежде и коже, оставляя ощущение холода и боли, но в глазах уже читалась решимость. Она подняла взгляд на Р, и её цифровые глаза прищурились. В этом странном моменте, когда он не крушил всё вокруг и не пытался её убить, она кое-что поняла. Это был её шанс. Шанс не просто поговорить с ним, а, возможно, завоевать доверие, найти союзника в этом хаотичном мире, где каждое решение могло стоить жизни. Она глубоко вдохнула, сжимая кулаки, и на миг на её лице появилась тихая решимость — смелость, которую раньше в ней едва ли кто-то видел. — «Слушай…» — начала она, слегка нервно, но с твёрдостью в голосе, — «я знаю, может, прозвучит глупо… но как тебе идея заключить сделку?» Р рассмеялся, и этот смех разнёсся по руинам, отзываясь в пустых зданиях эхом. Его хвост ударил по стене с треском, оставив глубокую трещину, словно сам мир поддавался его раздражению и силе. — «Сделка? — проговорил он с насмешкой, пристально глядя на Узи, — ты, живой тостер, хочешь заключить со мной сделку?» Узи лишь усмехнулась в ответ и, не задумываясь, показала ему средний палец. Она знала, что это дерзкое движение могло бы его разозлить… но одновременно оно показывало, что она не боится и не собирается быть жертвой. В её взгляде читалась хитрость и осторожная смелость — она играла с ним, пытаясь понять, где пролегают границы его ярости и где скрыта возможность диалога. Мгновение повисло в воздухе, наполненное треском разрушенного города, запахом снега, дыма и масла. Каждое движение Р, каждый его взгляд были наполнены угрозой, но Узи чувствовала, что именно сейчас её шансы укрепить союз и обрести поддержку гораздо выше, чем когда-либо. Она глубоко вдохнула и, несмотря на боль в ногах, готовилась сделать следующий шаг в этой опасной игре. — «Да… сделка… я помогаю тебе… а ты мне», — сказала Узи, глядя на Р с непоколебимой решимостью. В её фиолетовых цифровых глазах читалась усталость, боль и одновременно стальная уверенность. Она понимала, что это её шанс — шанс установить контакт с дрон-демонтажником и, возможно, превратить опасного противника в союзника. Р замер на мгновение, его взгляд устремился к ночному небу. Вихрь пыли и снега ещё не успел осесть после его разрушительной ярости, но сейчас он был сосредоточен. Момент молчания длился секунды, а затем он повернулся к Узи, выпрямился и навис над ней так, что ей пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд. — «Что я получу взамен?… Чем ты мне поможешь?» — его голос был низким, ровным, с едва скрытой угрозой, но в нём слышалась и любопытная нотка. Узи глубоко вздохнула, сжимая кулаки, стараясь не выдать дрожь от боли в ногах. Она протянула дрожащую руку и медленно, но твёрдо произнесла: — «У тебя проблема с модулем памяти… верно?… Я могу помочь… а взамен ты поможешь мне достать некоторые вещи и оформить мою безопасность…» Р прищурился, внимательно наблюдая за каждым её движением. Его цифровые глаза изучали её, пытаясь оценить серьёзность предложения. Мгновение длилось дольше, чем казалось, и лишь спустя минуту он опустил руку и крепко пожал её. — «Ладно… сделка… Меня зовут Р… Серийный номер Р…» — произнёс он, чуть наклонив голову. Узи кивнула, её взгляд был полон осторожного уважения и скрытой радости. — «Я Узи… Узи Дорман…» — сказала она тихо, но уверенно, ощущая, как впервые за долгое время напряжение между ними слегка ослабло. Снег и пыль медленно оседали вокруг, разрушенный мир казался чуть менее враждебным, когда два столь разных существа заключили своё первое, хрупкое соглашение. В воздухе витало чувство опасного, но необходимого доверия — доверия, которое могло стать их единственной опорой в этом хаосе.