Сбой протокола

— «Ответь мне на один вопрос…»— с усталым вздохом произнёс Р. — «Почему я вообще должен тебя носить?» Он слегка запрокинул голову, пытаясь взглянуть на Узи, которая удобно устроилась у него на плечах, крепко держась за его голову, словно боялась упасть, хотя прекрасно знала, что он всё равно её не сбросит. Её ноги покачивались в такт его шагам, а в глазах читалось искреннее недоумение — будто вопрос казался ей совершенно несправедливым. С их первой встречи прошёл уже месяц. За это время многое изменилось. Они привыкли друг к другу, научились терпеть чужие странности и даже начали понимать невысказанные мысли. Со стороны могло показаться, что между ними завязалась дружба. По крайней мере, так считала Узи. Р же придерживался иного мнения. В его глазах она оставалась надоедливым, упрямым созданием — чем-то вроде цепкого клеща, который однажды вцепился в него и с тех пор категорически отказывался отпускать. И, что раздражало больше всего, похоже, даже не собирался этого делать. — «Это твоя расплата за то, что ты продолжаешь называть меня тостером?!» — возмущённо воскликнула Узи. Её голос дрогнул от обиды, и, не сдержавшись, она стукнула его кулаком по голове — не слишком сильно, но достаточно ощутимо, чтобы вывести из себя. Р глухо зарычал. Терпение, которого и без того оставалось немного, окончательно лопнуло. Резким движением он схватил её за запястья и скинул с плеч в рыхлый снег. Узи с тихим вскриком исчезла в белом сугробе, подняв облако снежной пыли. — «Слушай сюда, кусок железа!» — прорычал он, нависая над ней. В его голосе больше не было привычной насмешки — только раздражение и накопившаяся злость. — «Я тебе не друг. То, что я тебе помогаю, ещё не значит, что мы друзья. Это всего лишь сделка. Понимаешь? Сделка!» Он резко стянул со спины рюкзак и со злостью швырнул его на землю. Ткань глухо ударилась о лёд, и замок разошёлся. Содержимое вывалилось наружу, рассыпавшись по снегу: ракетные двигатели, провода, металлические пластины и целая россыпь каких-то деталей, назначение которых знал только он. — «И заметь,» — продолжил Р, указывая на разбросанные части, — «за всё это время ты ни разу мне не помогла. Ни разу.» Холодный ветер прошёлся по городу, раскачивая выбившиеся провода и заметая следы. Узи медленно поднялась из сугроба, стряхивая снег с волос и одежды. Теперь между ними лежала не только россыпь металлических деталей, но и нечто куда более тяжёлое — невысказанные обиды и разные представления о том, кем они друг другу являются. Узи фыркнула, демонстративно отвернувшись от Р, и принялась собирать разбросанные по сугробам детали. Металлические элементы холодно звякали в её руках, провода цеплялись за пальцы, а ракетные двигатели оставляли в снегу глубокие вмятины. Ничего не говоря, она аккуратно, хотя и немного раздражённо, сложила всё обратно в рюкзак. Закончив, Узи с усилием взвалила его на плечи. Почти сразу стало ясно, что она переоценила свои возможности: тяжесть потянула её назад. — «Ай!» — вскрикнула она, пытаясь удержать равновесие. Но было поздно. Рюкзак перевесил, и Узи снова рухнула в снег, подняв вокруг себя белое облако. Несколько секунд она лежала неподвижно, тихо постанывая, затем медленно повернула голову и уставилась на Р. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с откровенно самодовольной улыбкой. В его взгляде читалось: *я же говорил*. — «Хватит издеваться и помоги мне, уродливый дрон!» — возмущённо выкрикнула Узи, приподнимаясь на локтях. В её голосе смешались злость, усталость и едва заметная нотка просьбы. Р в ответ демонстративно закатил свои цифровые глаза — движение получилось почти театральным. Он неторопливо подошёл ближе, молча поднял рюкзак одной рукой, будто тот вовсе ничего не весил, и закинул его себе на плечо. — «Невыносимая,» — пробормотал он себе под нос, но всё же остался рядом. Узи тихо зарычала от бессильной злости и пнула его в ногу, скорее для вида, чем надеясь на какой-то эффект. Р даже не обернулся. Он лишь чуть повёл плечом, будто стряхивая невидимую пылинку, и молча направился в сторону их убежища. — «Невыносимый…» — пробормотала Узи себе под нос и, тяжело вздохнув, поплелась следом. Вскоре впереди показались очертания заброшенного бункера — массивного, угрюмого строения, почти полностью занесённого снегом. Его гигантские металлические ворота были приоткрыты, словно пасть древнего чудовища, застывшего во времени. Когда они прошли внутрь, их шаги глухо отозвались эхом под высоким сводом. Внутри царил холод и полумрак. По бетонному полу то тут, то там валялись неподвижные тела дронов — искорёженные, разобранные, с погасшими визорами. Некоторые были аккуратно сложены у стен, другие — брошены так, будто их просто отбросили за ненадобностью. Узи невольно замедлила шаг. Она косилась на трупы, стараясь не смотреть слишком долго, но взгляд всё равно цеплялся за детали: застывшие в нелепых позах механические конечности, оборванные провода, пустые экраны. По её спине пробежал неприятный холодок. Она нервно сглотнула. — «Почему ты их не убрал?» — тихо спросила она, ткнув Р локтем в бедро, будто пытаясь вывести его на разговор. Р остановился и лениво обвёл помещение взглядом. Его визор на мгновение задержался на разбросанных телах. Он фыркнул, словно услышал что-то глупое. — «Это моя еда,» — коротко ответил он и снова двинулся вперёд, даже не сбавив шага. Узи поморщилась. — «Ты мог бы хотя бы… сложить их куда-нибудь подальше,» — пробормотала она, стараясь не наступить на чью-то механическую руку. Но Р уже шёл дальше, будто для него это было самым обычным зрелищем. А Узи оставалось только плестись следом, подавляя неприятное чувство, сжавшееся где-то внутри. Р, словно намеренно желая вывести Узи из себя, на ходу остановился возле одного из безжизненных дронов. Не замедляя шага, он резко наклонился, ухватил механическую руку и с сухим металлическим хрустом оторвал её от корпуса. — «Ты издеваешься…» — процедила Узи сквозь зубы. Но Р уже невозмутимо откусил от детали, будто это было самым обычным перекусом. Металл скрежетал у него на зубах, искры едва заметно вспыхнули в полумраке. Он даже не взглянул на неё — лишь уголок его визора чуть изогнулся в самодовольной усмешке. Узи зарычала, сжав кулаки, но возмущение осталось без ответа. Наконец они вошли в жилую комнату бункера. Пространство оказалось разделено на две чёткие части — словно граница между двумя разными мирами проходила прямо посередине. Правая сторона выглядела живой и хаотичной. Стены были сплошь увешаны плакатами, рисунками и какими-то заметками. Листы бумаги перекрывали друг друга, создавая ощущение беспорядка, но в этом беспорядке чувствовалась система. Под потолком мягко светила лампа, отбрасывая тусклый фиолетовый свет, а по краям тянулись гирлянды того же оттенка, заливая уголки комнаты слабым неоновым сиянием. В одном углу небрежно лежало кресло-мешок, немного сплюснутое, словно на него часто падали без сил. У противоположной стены стоял стол, заваленный чертежами, инструментами и разобранными деталями. Здесь чувствовалось движение, идеи, энергия. Левая часть комнаты была её полной противоположностью. Свет здесь исходил от нескольких жёлтых ламп, которые едва справлялись со своей задачей. Гирлянды под потолком мигали неровным жёлтым светом, создавая ощущение холодной пустоты. В углу так же валялось кресло-мешок, но выглядело оно почти нетронутым. Стены оставались совершенно голыми — ни плакатов, ни рисунков, ни следов чьего-то присутствия. Пространство казалось сухим, функциональным и лишённым всякого уюта. Две половины одной комнаты — и два совершенно разных характера, вынужденных делить одно убежище. Р без лишних слов швырнул рюкзак в сторону Узи — тот глухо ударился о пол и немного проехал по гладкому бетону. Сам же он направился на свою половину комнаты, переступая через границу света так, словно переходил невидимую черту. Добравшись до кресла-мешка, он осторожно опустился в него, устраиваясь поудобнее. Мягкий наполнитель тихо зашелестел под его весом. Не прекращая своего «перекуса», Р вновь поднёс к визору оторванную механическую руку и с хрустом откусил ещё кусок. Металл скрипел у него на зубах, мелкие искры едва заметно вспыхивали и гасли. Казалось, его совершенно не заботило, какое впечатление это производит. Узи брезгливо скривилась, наблюдая за этой картиной. — Мог бы хотя бы не делать это при мне… — пробормотала она себе под нос. Ответа, разумеется, не последовало. С усилием оторвав взгляд от Р, Узи подошла к рюкзаку. Она присела рядом, расстегнула его и начала вытаскивать детали одну за другой. Металлические элементы тихо звякали, когда она выкладывала их на стол: двигатели, провода, пластины, крепления. Разложив всё перед собой, она закатала рукава и принялась за работу. Её движения стали сосредоточенными и точными — тонкие пальцы ловко отсоединяли панели, выкручивали болты, сортировали мелкие запчасти по кучкам. В её взгляде появилась знакомая искра увлечённости. Однако ощущение чужого присутствия никуда не делось. Она чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, внимательный, изучающий. Подняв глаза, Узи встретилась с Р. Он лениво наблюдал за ней из своего угла комнаты, продолжая неторопливо доедать металлическую руку, будто это было обычным занятием. Между ними повисла тишина — напряжённая, но странным образом привычная. — «Слушай… Р…» — нерешительно начала Узи, отводя взгляд. — «Я знаю, мы с тобой не ладим… Но всё же ответь на один вопрос. Ты как-то упоминал членов своего отряда… Кто они?» Она произнесла это тихо, стараясь разрядить повисшую между ними тяжёлую тишину. Воздух словно стал плотнее, и каждый звук отдавался гулким эхом. Р лишь хмыкнул в ответ. Не спеша, почти демонстративно, он закинул в рот остаток металлической руки дрона и с хрустом проглотил её, будто это был самый обыденный перекус. Затем лениво запрокинул голову, глядя в потолок. — «Отряд… да?» — протянул он, словно пробуя это слово на вкус. Несколько секунд он молчал, будто перебирая воспоминания. — «Они… разные,» — наконец произнёс Р. — «Честно говоря, я до сих пор удивлён, что мы вообще способны работать вместе.» Он усмехнулся краешком губ. — «Н… она милая. По-настоящему милая. Добрая, заботливая… слишком добрая для всего этого. Иногда кажется, что она — единственное, что удерживает нас от окончательного безумия.» Р на мгновение задумался, затем продолжил: — «Ви… ну, она псих. В хорошем смысле. Наверное. Агрессивная, импульсивная, вечно рвётся в бой… Но, как ни странно, за этой безбашенностью тоже что-то есть. Она по-своему преданная.» Он перевёл взгляд в сторону, будто вспоминая очередную стычку. — «Дж…» — голос его стал чуть серьёзнее. — «Она строгая. Требовательная. Всегда строит из себя идеального командира. Постоянно контролирует, приказывает, поправляет… Но это потому, что ей не всё равно. Она старается держать нас в узде, чтобы мы не развалились окончательно. И, как бы она ни отрицала, она переживает за каждого из нас.» Узи слушала молча. Её цифровые брови медленно сошлись к переносице. В её взгляде читались и сомнение, и удивление — будто она впервые слышала в голосе Р что-то, кроме насмешки и равнодушия. — «Стоп…» — Узи прищурилась, словно пытаясь уловить скрытый подвох. — «Они все… девушки?» В её голосе прозвучала настороженность. Р спокойно кивнул. Реакция последовала мгновенно. Узи резко вскочила на ноги так стремительно, что из её рук выскользнул кусок металла и со звоном ударился о пол. Она уставилась на Р так, будто только что раскрыла величайшую тайну вселенной. — «Так это гарем?!» Р моргнул. — «Гаре… что?» — переспросил он, слегка наклонив голову набок. В его голосе звучало искреннее недоумение. — «Гарем!» — повторила Узи, размахивая руками. — «Ну, знаешь! Один парень и куча девушек вокруг него! Как в аниме!» Р нахмурился. — «А это что ещё за хрень?» На этот раз уже Узи замерла. Её глаза расширились, а рот медленно приоткрылся от изумления. — «Ты… ты не знаешь, что такое аниме?» — произнесла она почти шёпотом, будто боялась услышать подтверждение. Р пожал плечами и снова кивнул, совершенно не понимая, из-за чего она так всполошилась. Узи отступила на шаг, словно перед ней внезапно возникла аномалия вселенского масштаба. — «Невозможно…» — пробормотала она, глядя на него так, будто её процессор пытался обработать несовместимые данные. — «Ты живёшь в мире, где существует аниме… и не знаешь, что это?» Р скрестил руки на груди, явно начиная раздражаться. — «Я вообще-то занят был уничтожением твоего вида, если ты не заметила.» Узи медленно опустилась обратно на место, всё ещё находясь в лёгком шоке. — «Ладно…» — протянула она, прищурившись. — «Мы срочно исправим этот культурный пробел.» Р посмотрел на неё с подозрением. — «Мне это уже не нравится.» Не сказав больше ни слова, Узи резко поднялась на ноги. В её глазах вспыхнул знакомый фанатичный огонёк — тот самый, который обычно предвещал либо гениальную идею, либо катастрофу. — «Даже не думай…» — начал было Р. Но она уже выбежала из комнаты. В коридорах бункера почти сразу раздался грохот. Что-то упало. Затем послышался скрежет металла по полу, приглушённые удары и звук, будто кто-то с усилием выдирал кабель из разъёма. Р медленно повернул голову в сторону выхода. Шум продолжался ещё какое-то время, сопровождаясь короткими вспышками света в коридоре. Наконец шаги стали громче, и в дверном проёме показалась Узи — растрёпанная, но торжествующая. В одной руке она держала ноутбук, другой тащила по полу видеопроектор, который жалобно поскрипывал. — «Вот!» — объявила она, тяжело втягивая воздух, словно только что выиграла битву. Р медленно поднялся на ноги и окинул принесённую технику подозрительным взглядом. — «Зачем… это?» — осторожно спросил он, наблюдая, как Узи расставляет оборудование посреди комнаты. В ответ она самодовольно улыбнулась — так, будто собиралась продемонстрировать величайшее изобретение в истории. — «Я покажу тебе, что такое аниме~!» — протянула она с энтузиазмом, щёлкая крышкой ноутбука. — «И в этом мне поможет вот это!» Она подключила провода с неожиданной для себя аккуратностью, затем подхватила ноутбук и, развернувшись, направилась к своему месту. Через секунду Узи уже плюхнулась в кресло-мешок, утонув в нём почти наполовину. Экран ноутбука вспыхнул холодным светом, отражаясь в её линзах. Р стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. — «Я всё ещё не уверен, что хочу это знать,» — произнёс он с сомнением. Узи лишь хитро прищурилась. — «Поверь. После этого твоя жизнь уже никогда не будет прежней.»