Сбой протокола

POV ???? — «Ты в порядке, босс?» — из задумчивости меня вывел тихий голос Дж. Я не сразу ответил. Мы медленно шли по длинному коридору, и гулкие шаги эхом отражались от стен. Дж уверенно вела меня к комнате моей невесты, будто боялась, что, оставшись один, я передумаю или вовсе сверну назад. Её простой вопрос заставил меня задуматься. В порядке ли я? Нет… конечно, нет. Я слишком хорошо это понимал. И Р тоже знал — чувствовал это так же ясно, как и я. Позади нас, на несколько шагов отстав, двигался вышеупомянутый дрон. Он шёл почти бесшумно, сложив руки за спиной, словно тень, молчаливый свидетель моих сомнений. В его спокойствии было что-то неестественное — будто он видел больше, чем позволял себе сказать. — «Я в норме, Дж… просто немного устал. Если бы не Р, я бы уже с ног валился», — произнёс я с лёгкой усмешкой. Я обернулся через плечо, бросив взгляд на Р. В полумраке коридора его силуэт казался почти неподвижным, но стоило нашим взглядам встретиться, как он едва заметно вздрогнул. — «Я всего лишь выполняю свою работу… вот и всё», — ответил он после короткой паузы. В его голосе сквозило смущение, смешанное с тихой, почти детской гордостью. Будто ему было неловко принимать благодарность, но в то же время приятно осознавать свою необходимость. От этого я невольно улыбнулся шире и замедлил шаг, позволяя тишине коридора ненадолго окутать нас. — «Дж, ты свободна», — мягко сказал я, переведя взгляд вперёд. — «Дальше я дойду сам. Если что, Р мне поможет». Дрон в форме горничной остановилась и почтительно кивнула. Её движения были отточенными и аккуратными, но в этот момент в них промелькнула едва уловимая неловкость. Она посмотрела на меня, затем осторожно перевела взгляд на Р. Щёки её слегка порозовели, и, будто пойманная на чём-то запретном, она поспешно отвернулась. — «Как прикажете», — тихо произнесла Дж и, развернувшись, быстрым шагом направилась обратно по коридору. Её удаляющиеся шаги постепенно стихли. Остались только мы с Р — и тяжёлое ощущение того, что усталость, о которой я говорил, была куда глубже, чем я позволял себе признать вслух. — «Р, как ты себя чувствуешь?» — спросил я, замедлив шаг и внимательно посмотрев на своего помощника. Мой вопрос, казалось, застал его врасплох. Р едва заметно вздрогнул. По его экрану стремительно пробежали сотни нулей и цифр, складываясь в хаотичный поток данных, словно мысли, которые он пытался упорядочить. Несколько секунд он молчал — слишком долго для машины, созданной отвечать мгновенно. Наконец цифровой поток угас, и его голос прозвучал ровно, хотя в нём всё же слышалась лёгкая задержка: — «Я в норме, сэр… правда, мои программы иногда дают сбой». Он произнёс это спокойно, почти буднично, будто говорил о незначительной неисправности. Но я успел заметить, как перед ответом его система на мгновение замерла. Мы продолжили путь по коридору. Шаги отдавались глухим эхом, а воздух казался тяжелее обычного. Я отвёл взгляд вперёд и, чтобы разрядить повисшее напряжение, тихо начал напевать знакомую мелодию. Звук моего голоса мягко разливался в тишине, смешиваясь с лёгким механическим гулом Р, который бесшумно двигался рядом. Иногда даже машине нужно было время, чтобы привести мысли в порядок — и я не был уверен, тревожило ли меня это больше, чем следовало. ----- — «Р, ты в порядке?» — тихо спросила Ви, нарушая вязкую тишину, повисшую над городом. Они сидели на краю крыши многоэтажного здания, свесив ноги в пустоту. Ветер лениво перебирал металлические конструкции и гнал по улицам пыль, словно пытаясь стереть последние следы жизни. Внизу раскинулся безжизненный город — серый, изломанный, утопающий в руинах и глухом молчании. Р медленно покачал головой. По поверхности его экрана пробежали сотни нулей и единиц — быстрый поток цифровых импульсов, словно отражение мыслей, которые он не решался озвучить. Несколько секунд он молчал, глядя вдаль, туда, где разрушенные здания терялись в тусклом горизонте. — «Я в норме, Ви…» — наконец произнёс он негромко. — «Просто задумался.» В его голосе звучала усталость — не физическая, а какая-то глубокая, внутренняя. Он продолжал смотреть на город, будто пытался отыскать среди обломков что-то важное, давно утраченное. Ви нахмурилась. Её взгляд скользнул по соседним крышам, по тёмным пролётам улиц внизу — Н и Дж нигде не было видно. Убедившись, что они по-прежнему одни, она тихо придвинулась ближе и осторожно обняла его за руку. — «Ты можешь рассказать мне,» — мягко сказала она. — «Не обязательно держать всё в себе.» Ветер усилился, на мгновение заглушив её слова, но Р всё равно их услышал. И в этой тишине, среди руин и холодного неба, они казались единственными, кто всё ещё пытался сохранить что-то человеческое — пусть даже в мире, который давно утратил жизнь. — «Я устал, Ви…» — его голос дрогнул, хотя он явно пытался говорить твёрдо. — «Устал от убийств дронов, от постоянных сбоев в моей системе, от бесконечных перезагрузок… от всего этого.» Он резко вскинул руку, яростно жестикулируя, будто пытался разорвать невидимую сеть, стягивающую его изнутри. — «Даже мой характер начал меняться!» — продолжил он с внезапной вспышкой. — «Я замечаю это. Чувствую. И не могу остановить!» Ветер усилился, подхватывая его слова и унося их в пустоту над разрушенным городом. Ви вздрогнула от резкости его тона — не от страха, а от неожиданности. Она никогда не слышала, чтобы он говорил так… с такой отчаянной злостью, направленной не на врагов, а на самого себя. Но она не отстранилась. Наоборот, она осталась рядом, позволяя его тревоге выплеснуться наружу. Их хвосты медленно переплелись — почти бессознательно, словно инстинктивная попытка удержать друг друга в этом хрупком моменте. — «Я… »— его голос стал тише. — «Я уже не понимаю, кто я.» Слова давались ему с трудом, словно каждое проходило через внутренний разлом. — «Иногда мне кажется, будто во мне живут два разных дрона. Один — тот, кем я был… а второй — тот, кем я становлюсь. И я не знаю, который из них настоящий.» Он замолчал на секунду, глядя в пустоту перед собой, будто боялся встретиться взглядом с собственными мыслями. — «Я боюсь, Ви…» — признание прозвучало почти шёпотом. — «Боюсь однажды проснуться и понять, что я уже не тот. Что во мне осталось что-то чужое… что-то холодное. И тогда… кто я буду?» Его плечи поникли. Вся ярость, что мгновение назад вспыхивала в каждом жесте, растворилась, оставив после себя только усталость. На его цифровых глазах появились искажённые пиксели — изображение слёз, хрупких и мерцающих. Они не падали, но само их присутствие было красноречивее любых слов. Р сидел неподвижно, будто боялся сделать лишнее движение и окончательно рассыпаться. В этом огромном, мёртвом городе, среди руин и холодного ветра, он впервые выглядел по-настоящему потерянным. Ви долго молчала. Ветер трепал её волосы, светлые пряди падали на лицо, но она даже не пыталась их убрать. В её взгляде больше не было растерянности — только напряжённая, сдерживаемая ярость. — «Значит, боишься стать кем-то другим?» — тихо переспросила она. Р не ответил. В следующую секунду Ви резко встала на ноги. Металл под её ботинками глухо звякнул. Она шагнула к самому краю крыши и посмотрела вниз — на безжизненные улицы, на остовы машин, на провалы разбитых витрин. Её хвост раздражённо дёрнулся. — «Мы все меняемся, Р,»— сказала она резко. — «После того, что мы видели… после того, что сделали. Думаешь, я осталась прежней?» Она обернулась к нему. В её глазах сверкнула знакомая, опасная искра — та самая, что появлялась перед боем. — «Я тоже устала. От крови. От приказов. От того, что каждую ночь приходится выбирать — либо ты, либо тебя. Но знаешь что?» — она сделала шаг к нему. —«Я не позволяю этому решать, кто я.» Р поднял взгляд. Ви опустилась перед ним на корточки — резко, почти по-хищному. Её движения всегда были немного импульсивными, слишком быстрыми, словно в ней постоянно жил избыток энергии, требующий выхода. — «Ты не становишься чудовищем только потому, что боишься им стать,» — сказала она твёрдо. — «Чудовища не сомневаются. Не боятся. Не переживают, что причиняют боль.» Она протянула руку и коснулась его щеки, пальцы едва заметно дрогнули. — «Ты всё ещё ты, потому что тебе не всё равно.» На мгновение её голос смягчился. Но лишь на мгновение. — «А если что-то внутри тебя действительно меняется… »— её губы сжались. — «Тогда мы разберёмся с этим. Вместе. Или я разнесу к чертям всё, что попытается тебя переписать.» В её словах не было пафоса — только холодная решимость. Ви никогда не умела отступать. В бою она была хаосом: непредсказуемой, смертоносной, опасной даже для тех, кто считал себя сильнее. Она рисковала чаще, чем следовало. Прыгала туда, куда другие не решались. И каждый раз возвращалась — потрёпанная, но живая. Потому что за её безрассудством всегда стояла одна простая причина — защитить. Она снова села рядом с Р, на этот раз ближе. Их плечи соприкоснулись. — «Если тебе суждено стать кем-то другим,»— тихо сказала она, глядя вперёд, — «тогда я буду рядом и напомню тебе, кем ты был. Даже если придётся драться с тобой за это.» В её голосе прозвучала странная смесь угрозы и нежности. — «Я не потеряю тебя, Р. Ни из-за системы. Ни из-за прошлого. Ни из-за тебя самого.» Где-то вдалеке раздался глухой металлический грохот — возможно, обвал, а может, чьё-то движение среди руин. Ви мгновенно насторожилась. Её поза изменилась — тело напряглось, взгляд стал острым, расчётливым. Боевой инстинкт включился без усилий. Но даже готовая в любую секунду сорваться в смертельный прыжок, она не убрала руку с его ладони. — «Ты не один,»— произнесла она уже тише. И в этих словах было больше силы, чем в любом оружии. Не думая ни секунды, Р резко схватил Ви за куртку и притянул к себе. Его поцелуй был внезапным, почти вопиющим в своей импульсивности, как вспышка света в темном коридоре. Ви вскрикнула — коротко и удивлённо, как будто не успела понять, что произошло. Но её удивление растаяло мгновенно. Спустя долю секунды она ответила на поцелуй, вплетая свои пальцы в его белые волосы, ощущая прохладу и шелковистость прядей. Её тело инстинктивно прижалось к его, а сердце забилось чаще. Ветер с крыши гнал пыль и обрывки бумаги по пустынным улицам, но в этот момент весь мир вокруг словно исчез. Были только они, два одиночества, встретившиеся посреди разрухи, и внезапная, необъяснимая вспышка тепла посреди холодного, безжизненного города. Поцелуй был долгим и непредсказуемым — такой же, как сама Ви: стремительный, искренний и немного опасный. Она чувствовала его напряжение, всю ту усталость, ту ярость, которую он сдерживал, и позволила себе быть рядом с ним настолько, насколько могла. Когда они наконец оторвались друг от друга, дыхание было тяжёлым, а глаза встретились в молчаливом, но полном понимания взгляде. Каждое прикосновение, каждый дотраг, каждое движение рук говорили больше, чем слова. — «Ты сумасшедший,» — шепнула Ви, почти улыбнувшись, всё ещё ощущая тепло его губ. — «И ты тоже,» — ответил Р, с трудом сдерживая улыбку, —« но именно поэтому я…» — он замолчал, потому что ни одно слово не могло передать того, что он чувствовал. И на этом краю разрушенного города, среди обломков и ветра, они оба позволили себе просто быть рядом, не думая ни о прошлом, ни о будущем, ни о том, кем им придется стать завтра. — «Люблю тибя...» –Тихо ответил Р.