Смерть по QR-коду

В квартиру Тэхёна парни вернулись в приподнятом настроении. Лёгкая атмосфера, созданная Джином, помогла им расслабиться. Чонгуку было комфортно в его компании, но он заметил некоторое напряжение Тэхёна. — У вас с братом сложные отношения? — решил уточнить он. — Не то чтобы натянутые… Он острее всех пережил мою депрессию. — Не хочешь поделиться? — Чон искренне переживал. — Давай потом. Не будем портить этот вечер. Лучше перейдём к десерту, — Тэ игриво подмигнул. — Тогда я в душ готовиться, а ты — жди. Мне не терпится узнать, на что способен Тэ младший, — подхватил настрой агента Чонгук. — У меня идея получше. Мы примем душ вместе. И я сам тебя подготовлю, — Тэхён понизил голос, а у Гука мурашки побежали по телу. Свет в ванной был мягким, почти театральным. Пар от горячей воды окутал комнату, делая очертания тел расплывчатыми, словно на старой фотографии. Тэхён осторожно закрыл дверь, отрезая их от всего мира. Он первым шагнул под струи воды, а Чонгук последовал за ним, сразу же чувствуя горячее прикосновение. Вода била по коже, но настоящее тепло исходило от их соприкосновения. Тэхён взял в руки флакон, выдавив на ладонь густой гель. Вместо того чтобы просто намылить тело, он начал медленный, исследующий массаж. Сначала плечи и спина, где напряжение было самым ощутимым. Его пальцы двигались уверенно, разминая каждый мускул, а потом скользили ниже, следуя линии позвоночника. — Ты очень нежный, — прошептал Чонгук, запрокинув голову, позволяя воде и рукам Тэхёна творить своё дело. — Я только начинаю, — прозвучал низкий ответ, почти на выдохе. Руки агента двинулись вперёд. Они спустились на живот, а затем, не встречая сопротивления, к самому основанию желания. Чонгук тяжело выдохнул, его тело мгновенно откликнулось на это прямое, но мягкое касание. Вода продолжала шуметь, заглушая звуки их дыхания. Тэхён прижался к нему со спины, его влажное тело было горячим и упругим. Он взял в руки мочалку, но вместо того чтобы использовать её по назначению, опустился на колени. — Я же обещал сам тебя подготовить, — промурлыкал он, поднимая взгляд. В его глазах, под влажными прядями волос, светилось самое откровенное желание. — И это не только про внешнюю чистоту. Чонгук понял намёк. Сердце ухнуло куда-то вниз, отдаваясь горячей пульсацией в паху. Он лишь сжал плечи агента. Тэхён улыбнулся, его улыбка стала шире и абсолютно хищной. Он наклонился к пояснице Чонгука, едва касаясь её губами, а его руки, обильно покрытые мыльной пеной, взяли Чонгука в плен. — Просто стой и наслаждайся, Гук-и. Я хочу доказать тебе, что способен на многое. Он медленно провёл мягкой мочалкой между двух упругих половинок, продолжая дальше по промежность к мошонке. Сжал яички, обхватил возбуждённый член и несколько раз прошёлся вверх-вниз. Чон упёрся руками и лбом в кафельную стену и только тихо постанывал. Тэхён развернул его к себе так, чтобы предмет вожделения был у него перед глазами. Тёплые струйки воды смывали ароматную пену с идеально красивого члена. Ким блаженно прикрыл глаза, наклонился ближе и обвёл кончиком языка головку, задевая чувствительную уздечку. Пальцы Чонгука вплелись в его мокрые волосы и ласково мяли затылок. — Сегодня моя очередь показать папочке, что значит «глубокая глотка», — хриплым от возбуждения голосом сказал Тэ. Детектив молчал. Он неотрывно смотрел, как алые губы по-хозяйски касаются его плоти, заключают в свои блядские объятия головку, опускают ниже, заполняют всё сознание… Он изо всех сил сдерживался, чтобы не зафиксировать голову агента, своего агента, и не начать жёстко трахать этот адски желанный рот, вгоняя член в самое горло Тэ. А тот специально медлил, играл с одуревшим от возбуждения Чонгуком. Брал неглубоко, посасывал, создавал вакуум и выпускал. И так повторял свою сладостную пытку несколько раз. А потом сразу взял до основания, слегка закашлялся и подавил рефлекс, пропуская крупную головку в горло, из глаз брызнули слёзы. Он посмотрел вверх и столкнулся с тяжёлым мутным взглядом детектива. Тэхён моргнул и кивнул головой, давая понять, что Чонгук может отпустить внутреннего зверя. Того била мелкая дрожь. Он усиленно старался продержаться как можно дольше. Влажные глаза и чертовски соблазнительные губы агента этому не способствовали. Он напряг пальцы на затылке Тэхёна и неспешно, на пробу, качнул бёдрами вперёд. Крупная головка упёрлась в горло. По стволу прошла вибрация — Тэ «подавился» с непривычки. Ощущения были фантастические. Узко и горячо. Они продолжали смотреть в глаза друг другу. Гук двигал бёдрами в размеренном темпе, он наслаждался процессом, тем, как Ким прижимает ствол к нёбу, как он довольно мычит, как узел всё туже скручивается внизу живота. На пике удовольствия он машинально зажал голову Тэхёна, не давая ему отстраниться… и кончил. Только сейчас он заметил испуг в глазах партнёра. Тут же отпустил его голову и упал на колени рядом с ним. — Прости, прости. Я не сдержался, — он поцеловал опешившего агента, чувствуя во рту вкус собственной спермы. — Ничего, — просипел тот, отстраняясь. — Финал был немного неожиданным. Я рассчитывал на «Брызги шампанского», а получил «Глоток наслаждения». — Прости, я слишком увлёкся процессом. Ты был великолепен, — Чонгук виновато поднял глаза. Он принялся целовать влажные от воды и слёз щёки, припухшие губы, лоб… всё, до чего мог дотянуться. — Всё в порядке. Ты неправильно понял мою реакцию, — Тэ прокашлялся, но хрипота в голосе ещё осталась. — Поцелуй после минета — это выше всяческих похвал. Но мы не закончили… — Не-не-не, дальше я сам. Иди, ложись в кровать и жди. — Ладно, — он нехотя взял полотенце и покинул ванную. Пока его парень наводил чистоту, Тэ решил подготовить кое-что интересное. Он подошёл к небольшой тумбочке в углу спальни и начал рассматривать её содержимое. — С чего бы нам начать, мистер Чон Чонгук? Может, это? — он повертел в руках кожаную плётку. — Или это? — его взгляд упал на вибратор для стимуляции простаты. — Вот оно! Агент остановил свой выбор на продолговатой упаковке с пометкой «стерильно». На его лице играла хитрая самодовольная улыбка. То, что он выбрал, должно было удивить или шокировать детектива, но так или иначе оно в нём сегодня определённо окажется. Гук, который терпеть не мог тереть кожу полотенцем, вышел из ванной девственно чистым, девственно нагим и совершенно мокрым. — Мой Аполлон! — с мягкой улыбкой сказал Тэ, любуясь шикарным телом своего парня. Свет в спальне был приглушён, и мягкий полумрак делал их движения интимными и неторопливыми. Чонгук повалил Тэхёна на широкую кровать, накрывая его своим телом. — Это было… невероятно, — прохрипел Чонгук, целуя Тэхёна в шею, чувствуя его влажную кожу и биение пульса. — Это только начало, — выдохнул Тэхён, его глаза горели. Он обхватил Чонгука руками, переворачивая их так, что теперь оказался сверху. В его движениях появилась новая, требовательная сила. Он отстранился, чтобы достать что-то из прикроватной тумбочки. Чонгук с любопытством смотрел на него. Тэхён вернулся с маленьким, тонким предметом в руках — гладкой серебристой палочкой, острой только на вид, предназначенной для самых потаённых удовольствий. — Я люблю исследовать, — сказал Тэхён, его голос был низким и совершенно серьёзным. — Ты не против? Чонгук уловил в его глазах не просто желание, а вызов. Это был шаг за пределы привычного, и детективу это нравилось. — Делай, что хочешь, медвежонок, — ответил Чонгук, расслабляясь и полностью отдаваясь его воле. — Сегодня папочка всецело и полностью подчиняется твоей воле. Тэхён улыбнулся — это была его самая хищная и соблазнительная улыбка. Он наклонился, чтобы поцеловать Чонгука, а в это время его рука, смоченная лубрикантом, осторожно прикоснулась к самому краю плоти. Это было совершенно новое, незнакомое ощущение. Тонкий стержень скользнул внутрь, медленно, с почти хирургической точностью. Чонгук вздрогнул, его тело напряглось от внезапной, острой чувственности. Это было больно, но одновременно и невероятно возбуждающе. Тэхён выждал момент, пока дыхание Чонгука не выровнялось. Он не двигался, просто держал его, позволяя телу привыкнуть. — Расслабься, Гук-и, — прошептал он, целуя его в губы. — Доверься мне. И когда Чонгук, наконец, расслабился, Тэхён начал медленно и осторожно двигать стимулятор. Чувство было невероятным: от самой интимной точки исходили волны жара, растекаясь по всему телу. Тэхён смотрел на него сверху, с восхищением наблюдая за реакцией. В его глазах светилась нежность, смешанная с властью. Он полностью взял контроль, и Чонгук, сильный и волевой детектив, не мог противостоять этой новой, захватывающей форме наслаждения. За остротой новых ощущений Чон даже не сразу заметил, что Тэ его уже активно готовит к продолжению. Два пальца надавили на простату изнутри, а стимулятор добавлял остроты интимной чувствительности. Он застонал от накрывшего его удовольствия. Так остро, на грани боли, у него ещё ни с кем не было. — Да, блядь! Господи… Это охуенно… — вырвалось у Чонгука. Он изогнулся, сильный, мокрый, и рывком притянул Тэхёна за шею. — Добавь один палец. А лучше сразу член. — Папочка любит, когда больно? — хищно пропел Ким, не отрывая взгляда от его горящих глаз. Его голос звучал как шёлк и сталь одновременно. — Медвежонок обеспечит ему боль в полной мере. Он не стал слушать дальше. Пальцы, уже три, глубоко и уверенно нашли самую желанную точку. Изнутри на простату давило настойчивое, умелое тепло, а тонкий стержень стимулятора, всё ещё внутри, усиливал каждый нервный импульс, доводя чувствительность до предела. Чонгук вскрикнул, его спина выгнулась дугой, и он вцепился в плечи Тэхёна. — Тэ! — Это был уже не стон, а крик капитуляции. Тэхён, наслаждаясь этой абсолютной властью, убрал пальцы. Он наклонился и впился губами в шею детектива, оставляя мокрый, горячий след. — Терпение, Гук-и, — прошептал он, оттягивая кожу на его ключице. Он убрал стимулятор, и его собственный член, твёрдый и натянутый, защищённый латексом, скользнул по линии входа, обильно покрытый лубрикантом. Чонгук застонал от предвкушения, уже не в силах сдерживаться. Он сам приподнял бёдра, приглашая. Тэхён не стал церемониться. Он вошёл в него медленно, но неотвратимо, с ощутимым нажимом. Чонгук вздрогнул, захлебнувшись воздухом, но это была лишь мгновенная боль, тут же перешедшая в обжигающее, заполняющее удовольствие. — Хорошо, папочка? — спросил Тэхён, двигаясь вперёд до упора. — Я твой! Навсегда только твой! — выдохнул Чонгук, и этот хриплый рык стал высшим признанием. Тэхён начал двигаться. Каждое движение было глубоким, мощным и точным. Он двигался, как охотник, захвативший свою жертву, но в то же время с нежностью, зная, что держит в руках что-то бесценное. Их тела бились в едином ритме, мокрые и блестящие в тусклом свете спальни. Эмоции были на пределе: боль, удовольствие, нежность, власть, абсолютное доверие. Тэхён наклонился, их лбы соприкоснулись. — Я люблю, когда ты такой, — прошептал он, его голос дрожал. — Полностью мой. Он ускорился, и эта новая волна интенсивности смела все остатки контроля. Чонгук зарычал, чувствуя, как оргазм накатывает, мощный и всепоглощающий. Тэхён последовал за ним, их совместный, громкий крик утонул в подушках, запечатлевая их союз. — А мне кажется, что я… — начал Чон. — Не надо. Не говори громких слов. Лучше обними меня, и будем спать, — Тэхён не дал договорить. — Нам завтра предстоит возвращение в Сиэтл. Детективу это не понравилось, но он не стал спорить после лучшего секса в его жизни. Утро началось очень приятно. Совместный душ, страстное снятие «напряжения», после которого у обоих подкашивались ноги от накрывшего их оргазма. Дальше был кофе и завтрак, приготовленный заботливыми руками детектива. И поездка в аэропорт. Там Тэхён начал заметно нервничать перед предстоящим перелётом. Когда они заняли свои места в самолёте, Чонгук уже крепко держал его за руку. Тот не подавал виду, но детектив чувствовал, как агента бьёт мелкая дрожь. После взлёта Гук понял, что его Тэтэ на грани панической атаки. Он наклонился и прошептал: — Тише, тише. Я рядом, я с тобой и никуда не денусь. Держи меня крепче, всё хорошо. Ким посмотрел на него стеклянными от застывших в них слёз глазами. Кивнул и положил голову на плечо детектива. Когда бортпроводница сообщила, что пассажиры могут отстегнуть ремни безопасности, Чон попытался разложить кресло Тэхёна в полулежачее положение, но тот ловко перебрался к нему, благо сиденья в первом классе были достаточно широкие, и умостился рядом. — Ты же не против, Гук-и? — Если тебе так комфортно, то как я могу быть против? — с лёгкой улыбкой ответил детектив. — Мне даже нравится. Вскоре он услышал размеренное сопение у себя на груди и понял, что Тэхён мирно спит. Он попросил проходившую мимо стюардессу принести чёрный американо и пару сэндвичей. Через минуту он пил кофе и поглаживал своего агента по спине. А когда тот вздрагивал во сне, нежно похлопывал, как маленького. — Спи, мой хороший. Надеюсь, ты скоро придёшь к тому, чтобы разделить свой груз со мной. Вместе нести будет легче. Ты не хочешь громких слов, тогда я делом докажу, что достоин твоего доверия… …У Чимина наконец-то дошли руки разобрать всё то, что он притащил в участок из клоповника, в котором остановился Моррисон. Вещи, личные принадлежности, коробка сигар, почему-то закрытая на ключ, какие-то бумаги, парочка местных газет и… билеты на поезд, дата сегодняшняя. Он сразу набрал старшего агента ФБР Кима. — Агент Ким, вы не могли бы подойти в лабораторию? Я нашёл кое-что интересное по делу профессора, — серым голосом произнёс он, стараясь скрыть радость от предстоящей встречи. — Уже иду. Спасибо, что позвонили, — Ким Намджун сдернул со стула пиджак и размашистым шагом направился к местному дактилоскописту. Парень он был очень странный, и агент решил присмотреться к нему поближе. — Что тут у тебя? Показывай. И давай на «ты», — с порога заявил Намджун. Пак немного удивился, но правила игры принял. — Вот, смотри, — он показал билет. — Сегодняшняя дата. Первый класс. А поселился в какой-то дыре. — Странно… — Джун внимательно изучал билет. — Он куплен в ночь, когда Моррисон умер на лавочке в парке. А это что? — среди вещей он заметил коробку с сигарами. — Мне сообщили, что такая же пропала из дома профессора, но эта — новая. Вот, смотри — пломба не сорвана. Зачем покупать новую, когда у тебя дома есть такие же? И почему он так и не вскрыл её? — Я не курю, поэтому и не обратил на неё особого внимания, — пожал плечами Пак. — Вопросов больше, чем ответов. Я ещё не снял с неё отпечатки. Как нашёл билет, сразу позвонил тебе, пока Чон где-то прохлаждается. — Правильно сделал. И никому пока не говори о своих находках. Просто сделай свою работу и спрячь их где-то тут, — агент смотрел настолько серьёзно, что у Чимина не возникло желания уточнять, к чему такая секретность. — Что с его одеждой? Осмотрел? — Нет пока, но можем это сделать вместе, если ты не занят. Намджун хотел сделать замечание, что эксперт слишком медленно работает, но вместо этого почему-то сказал: — Нет, не занят. Это дело в приоритете. Мне надо очистить репутацию моего… сослуживца и найти убийцу, — и натянул латексные перчатки. Они приступили к разбору и систематизации вещей убитого. Начали с бумаг. Там не было ничего интересного. Перевод с тарабарского на английский. Всё почему-то в печатном виде. Ноутбук оказался запароленным, и Джун сказал, что сам его поковыряет. Сигары отложили в сторону. В чемодане не нашли ничего интересного, кроме билета на поезд от Вашингтона до Сиэтла. Судя по дате, Моррисон прибыл в город двенадцать дней назад. И перешли к одежде. Её было немного, вся дорогая и качественная. Рубашки, галстуки и нижнее бельё решили сразу отправить на биологическую экспертизу. А вот пиджаки, брюки и два пальто осматривали пристально. В карманах брюк нашли несколько чеков из фешенебельных ресторанов и дорогих кофеен, не переставая удивляться выбору «отеля», если эту конуру можно так назвать. — Кстати, никто из его знакомых и коллег, живущих в Сиэтле, ни сном ни духом не знает о его приезде, — вдруг прокомментировал ситуацию Джун. — И это тоже странно. Явно же видно, что он привык к комфорту. А эту «комнату» нельзя ставить в один ряд даже со словом «удобная», — иронично заметил Чимин. — Опачки! А это что у нас такое? Он как раз осматривал одно из пальто, когда нащупал глубоко под подкладкой что-то плотное и маленькое. Они осторожно разрезали ткань и достали подшитый изнутри свёрточек. Развернув его, эксперт и агент обнаружили ни что иное, как маленький ключ. Джун метнулся к телефону, открыл файл, который ему прислал брат, и поднёс изображение к неожиданной находке. — Вау! Он носил второй с собой, — пробормотал он себе под нос. — А что это? — Нечто очень важное. И запомни хорошенько: ты никогда не видел этот ключ. Никогда! — это прозвучало немного грубо, и Намджун смягчил тон: — Это может быть самой важной уликой в расследовании. Здесь происходит чёрт знает что! О таких вещах лучше помалкивать до времени. — Но в кабинете стоят камеры и всё записывают, — растерянно сообщил Пак. — Где? Ага, вот они, подлецы! Дай комп, сейчас всё исправим! — он метнулся к рабочему компьютеру дактилоскописта. — Лучше возьми мой лэптоп. Так безопаснее, — Пак протянул ноутбук. — А ты шаришь! — Ким старший быстро застучал по клавишам. Через пять минут он вернул технику её хозяину. — Всё исправил. Теперь этого момента никогда не было. И никто не сможет доказать обратное. В этот момент на его телефон пришло сообщение. Он быстро глянул, мельком улыбнулся и отложил гаджет в сторону. Чимин не был великим сыщиком, но этот момент уловил. — Ты осмотр комнаты сам проводил? В каком она была состоянии, когда ты пришёл? — агент перевёл внимание. — Со мной по инструкции было два офицера. Они ждали на улице, — нервно ответил Пак. — В комнате было грязно, но вещи лежали очень аккуратно. Мне показалось очень странным, словно профессор всё разложил по местам перед уходом. Даже носки были сложены в стопочку парами. Старший агент Ким задумался: «Пак мог спокойно всё осмотреть сам, если рядовые полицейские остались снаружи. Но зачем он пригласил меня? Почему не скрыл находку под подкладкой? Или он догадался, куда делся Чон, и ждал случая, чтобы найти то, что искал? Но этот парень не похож на хитроумного маньяка. Или это тоже часть его игры? Я буду пристально следить за тобой, Пак Чимин»... …Самолёт приземлился в Сиэтле под покровом промозглого вечера. Дождь методично стучал по крыше их такси, словно отмечая тревожный ритм, в котором теперь предстояло жить. Дорога из аэропорта прошла тихо. Тэхён, прижавшись к Чонгуку, пришёл в себя, но напряжение не отпустило его. Сейчас он был не любовником, а агентом, вернувшимся на поле битвы. Намджун ждал их в своём гостиничном номере, который скорее напоминал временный командный центр. На широком столе стоял открытый ноутбук, вокруг которого хаотично, но методично лежали распечатки, фотографии улик и карты. — Привет, чёрт возьми, — Намджун отвлёкся от экрана и обнял брата. Его глаза тут же перешли на Чонгука, и в них не было обычной усмешки — только серьёзность и облегчение. — Спасибо, что привёз его. — Мы теперь одна команда, — спокойно ответил Чонгук, пожимая руку старшему Киму. Тэхён тут же подошёл к столу, сбрасывая пиджак. — Что с ключом? Ты определил банк? — Ещё нет, но я сузил список возможных банков. Это, как ты и сказал, ячейка VIP-класса с двойным поворотным механизмом. Таких филиалов по стране много, но я расширил поиски: очень нехарактерный сплав для американских банков. А вот старушка Европа такими ключиками любит баловаться. Я проанализировал гравировки и пришёл к выводу, что это швейцарский банк. Надо начинать поиски с Цюриха. Я отправил запрос от имени ФБР. Надеюсь на сотрудничество местных спецслужб. Они должны сообщить, какие документы необходимо предоставить, чтобы нас пустили к ячейке. Теперь к главному. Сядьте. Оба. Детектив и агент послушно опустились на диван. Взгляд Намджуна стал жёстким. — Я считаю, что мы попали в игру, которая намного сложнее, чем просто серийные убийства. Убийца не просто убивает — он режиссирует расследование, как и назвал его Чонгук. Намджун взял с краю стола небольшой, плотно запечатанный пакет с уликами, который он привёз из полицейского участка. — То, что вы нашли в доме профессора — это подсказки, а не пропущенные улики. Клининговая компания, которую вы допросили, подтвердила, что дом был убран уже после смерти Моррисона, но до приезда полиции. — Убийца заказал клининг, чтобы что-то скрыть, но оставил ключ, флешку и билеты? Это нелогично, — нахмурился Чонгук. — Именно. Он оставил всё, что мы должны были найти. А теперь вот это, — Намджун сжал в ладони второй, чуть меньший пакет. Внутри лежал латунный ключ, идентичный тому, что нашли в кабинете Моррисона, только этот был извлечён из-под подкладки его пальто. — Это второй ключ. Тот, который не должен был быть найден. Тэхён и Чонгук уставились на находку. Тишина в комнате стала давящей. — Где ты его нашёл? — прошептал Тэхён. — В Сиэтле. В вещах профессора, которые привёз Чимин из клоповника. Этот ключ был зашит в подкладку пальто. Он носил его как неприкосновенный запас. Понимаете? Тот ключ, что лежал за книгой, был «приманкой». Этот — настоящий. — И ты убрал этот ключ из официальных улик, — догадался Чонгук, — потому что понял, что кто-то контролирует процесс. — Я стёр запись с камер в лаборатории Чимина. Я не хотел, чтобы кто-то, кто следит за нами, знал о его существовании. Мне показалось, что Чимина уже используют, или он всех использует. И, возможно, не только нас, — Намджун посмотрел прямо на Тэхёна. — Ты про сигары, — это была констатация факта. — Да. Детектив Чонгук передал мне информацию об украденном револьвере и дорогих сигарах. И я, Тэтэ, сам выложил в сеть улику, которую убийца легко использовал против тебя. Я пробил твой аккаунт и свой. Фотография моего рождественского подарка — редких гаван — была в публичном доступе. Любой, кто следил за делом и твоей командой, мог использовать это. Это идеальная подстава: ты мог взять сигары, чтобы скрыть «улику», и это мгновенно делает тебя подозреваемым в глазах ФБР. Тэхён резко поднялся, чувствуя, как внутри него закипает ярость, но не на брата, а на себя и на безжалостного Режиссёра. — Он знал, что я буду под прицелом. Но он не знал, что Чонгук будет меня защищать, и это не подорвёт его доверие. Чонгук положил руку Тэхёну на бедро, успокаивая. — Ты прав. Он играет на нашем доверии. Значит, нам нужно найти кого-то, кто знал о сигарах в доме профессора и о подарке Намджуна. — Я уже начал копать в этом направлении. Кстати, в гадюшнике, в котором поселился профессор, Чимин нашёл точно такую же коробку с сигарами, новенькую, запечатанную, — едко усмехнулся Джун. — Или сам её нам подсунул… — Ты реально подозреваешь Чимина? Он тихий, неприметный дактилоскопист, который… Чёрт! Это же идеальный портрет маньяка! — рыкнул детектив. — Именно. Я за ним наблюдаю. Он сидит в лаборатории, не высовывается, ни в чём не участвует… — покивал головой Джун. Намджун откинулся на спинку кресла, задумчиво поигрывая в руке двумя ключами — настоящим и поддельным. — Да, именно. Тихий, неприметный дактилоскопист. Знаешь, что самое странное? Когда он нашёл второй ключ, зашитый в подкладке, он не пытался его скрыть. Он принёс его мне. То ли он слишком глуп, то ли… он знает, что я буду его подозревать, и специально делает «честные» поступки. В любом случае, я его пока не списываю со счетов. Мы будем его использовать. — И как ты планируешь его «использовать», если не доверяешь? — спросил Тэхён, снова садясь и скрещивая руки на груди. Он чувствовал смесь ревности (к вниманию Джуна) и страха (перед возможностью нового предательства). — Очень просто. Если ячейка в Швейцарии, а это двойной механизм, Тэтэ. Нужны оба ключа, и они должны быть повернуты одновременно. Я не могу попросить Чонгука лететь со мной, ты — официально отстранён от дела до выяснения, брать тебя слишком рискованно для дела, да и вы нужны здесь. Мне нужен напарник, которому я могу «доверять» или, по крайней мере, контролировать. И Чимин — идеальный кандидат. — Ты хочешь взять его в Цюрих? — Чонгук поднял бровь. — Если он замешан, он получит доступ к информации раньше нас. — Если он замешан, — Намджун усмехнулся, — то он приведёт нас к ответу. Он будет работать под моим полным контролем. Я буду его тенью. Я не дам ему ни секунды, чтобы связаться с кем-либо или сделать лишний шаг. И в Цюрихе, в нейтральной стране, мы сможем действовать более свободно. К тому же, я уже сделал запрос в посольство в Швейцарии. — Ты уже и это успел?! — Тэхён не верил своим ушам. — Когда? — Пять часов назад. Я связался с местным представительством легатами ФБР в Швейцарии. Жду ответ. Вылет — как только получим информацию. Намджун взял в руки флешку с надписью «ARGOS_07». Его взгляд стал отстранённым. «Аргос. Это был мой проект семь лет назад. Секретная программа по созданию прототипа первого самообучающегося ИИ. Жертвы — все участники той команды: Моррисон был нашим семантиком, Кларк — специалист по безопасности, Монк — программист по алгоритмам. Теперь я понимаю, почему имена жертв были мне знакомы. Как всё-таки интересно устроен наш мозг. Он стирает неприятные воспоминания до поры до времени. Проект закрыли. Но до этого… Теперь мой прямой долг докопаться до истины и защитить мою семью». — Ладно, уже поздно, и мне пора домой, — из мрачных мыслей его вывел усталый голос Чонгука. — Куда ты поедешь посреди ночи? Оставайся в моём номере. Там на двоих места вполне хватит, — в миг комнату отеля заполнил заливистый смех Намджуна. — Конспираторы хуевы! Думали, я не замечу… Колитесь, было? — О чём это он? — еле сдерживая улыбку спросил Гук. — О том самом, Гук-и. Мы потеряли бдительность, и теперь нам обеспечены долгие месяцы насмешек и сарказма, — иронично ответил Тэ. — Ага… — Чон пристально посмотрел на Намджуна, серьёзно так, с вызовом. — Иди к себе, медвежонок, сдается мне, нам есть о чём потолковать с твоим братом без тебя. Тэхён театрально закатил глаза, но понял, что спорить бесполезно. Два барана уже грозно уставились друг на друга. — Только давайте без сцен. Я не маленький. — Тэ, ну не буду же я бить твоего брата. — Это хорошо, а то я не силён в этих ваших маханиях руками-ногами, — с некоторым облегчением сказал Джун, но по выражению лица его брата Чон понял, что это чистой воды пиздеж. Когда дверь за Кимом младшим закрылась, Намджун просканировал взглядом оппонента. Внешне тот оставался спокоен, но его выдавали играющие желваки и толкающий щеку язык. — И что же вы, детектив Чон Чонгук, хотите мне сообщить настолько тайного, что попросили выйти моего брата? — и тут он понял, что на него сейчас смотрят не как на специального агента и старшего по званию, а как на препятствие к очень важной цели. — Я не буду просить разрешения встречаться с Тэхёном, как ты мог ошибочно подумать. Я ставлю тебя и любого другого Кима перед фактом. Мы приняли обоюдное решение быть вместе. И я не допущу, чтобы кто-либо вмешивался в наши отношения, — голос детектива стал сплавом стали и льда. — Я понятно объясняю? — А если я, Джин или родители будут против? Что будешь делать? — Решение только за Тэхёном. Родителям я докажу, что достоин их сына, а вы не лезьте. Он не ваша собственность. Парень имеет право на счастье, — рявкнул в ответ Чонгук. — Вот как? А с чего ты взял, что достоин? Видели мы таких достойных! — Не надо меня со всеми ровнять! Понял?! И не тебе мне доказывать. — Ты его в камеру упёк, а теперь про чувства мне заливаешь? — Я действовал… как кретин. Я очень был неправ… — Ким старший бил по больному. — Какого цвета у него глаза? — прозвучал неожиданный вопрос, от которого Чон изменился в лице. — Они разные… Когда он злится — почти чёрные, когда грустит или сосредоточен — цвета тёмного кофе, когда смеётся — они становятся карамельными, а когда счастлив — янтарные с золотыми всполохами у центра, — только сейчас он почувствовал, что по щеке стекает горячая слеза. По щекам Джуна тоже текли слёзы, но он улыбался. — Так красиво о глазах ещё никто не говорил. Теперь я уверен, что ты — тот самый. Я ему об этом сразу сказал. Так что прости за проверку, братишка. Иди сюда, обниму нового члена семьи. Будь уверен, наша с Джином поддержка тебе обеспечена. Он тоже в восторге от тебя. — Чонгук расслабился только тогда, когда большие и тёплые руки Намджуна заключили его в объятия. И он с облегчением обнял Кима старшего в ответ. — Я не сомневался, что ты настоящий, детектив Чон. Но должен был убедиться, что ты видишь в нём больше, чем просто цель. И ты увидел. Янтарные всполохи — это правда. Никто из его бывших даже не замечал. — Он не цель, он тот, кого я так долго ждал в свою жизнь, — тихо ответил Чонгук, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Он мой. Я готов разделить с ним его ношу, дать бой его демонам… — Договорились, братишка. Теперь мы семья. И теперь нам нужно работать. Идём, выведем Тэхёна из его номера, он, наверное, уже под дверью подслушивает. Намджун открыл дверь своего номера. Тэхён стоял в коридоре, прислонившись к стене, с самым невинным видом. Увидев следы слёз на лице брата и то, как спокойно Чонгук смотрит на них обоих, он почувствовал, что тяжёлый груз упал с его плеч. — Вы закончили свою драму? — спросил Тэхён, хотя в его голосе слышалась искренняя радость. — Даже не начинали, медвежонок, — сказал Чонгук, проходя мимо и мягко целуя его в макушку. — Мы заключили союз. Твой брат мне теперь как свой. — Хорошо, — улыбнулся Тэхён. — А теперь к делу. В душ и спать. Я просто с ног валюсь. Про глаза я оценил, — шепнул он на ухо Чону. Тэ и Гук после быстрого душа доползли до кровати и вырубились. А Намджун ещё долго смотрел в экран ноутбука, погрузившись в свои тяжёлые мысли. Программа «ARGOS_07» могла стать прорывом, но превратилась в кошмар, жуткую военную разработку. Он никогда себе не простит, что сразу не понял, что задумал тот паренёк. Да, он его и выгнал, но было поздно. То, что должно было нести пользу людям с ограниченными возможностями, превратилось в грозное оружие. Ему стало плохо, закружилась голова. После закрытия программы Джуну ещё долго снились кошмары. Агент встал и неуверенной походкой направился в ванную, умылся ледяной водой — полегчало. Он устало посмотрел в зеркало: — Вот и догнало тебя твоё прошлое, приятель. А теперь в это всё втянут Тэхён, он моё слабое место. Если «режиссёр» об этом узнает, то выбор для тебя будет прост… Если он охотится за участниками «ARGOS_07», то ты — цель №1. — И словно сам себе ответил: — Я должен защитить семью, в первую очередь Тэхёна. Несмотря на всю его браваду, у него внутри так много боли и страданий, которые он не может отпустить. Тэтэ ничего не должен узнать о моём участии в этом аду. Ночью он спал плохо. Мучали кошмары. Снилось то, к чему мог привести видоизменённый «ARGOS». ИИ захватывал власть и начинал порабощать человечество. Намджун несколько раз просыпался в холодном поту. Под утро он оставил попытки заснуть и попытался вспомнить, кто ещё был в программе. Но безуспешно. Имена и фото участников он видел мельком в личных делах кандидатов с грифом «Совершенно секретно». Лично ни с кем не общался, всю работу вели дистанционно. А потом он собственноручно стёр сам «ARGOS» и всё с ним связанное с лица земли. Джун лично поджигал серверные, а с ними и всю документацию, жёсткие диски, флеш-носители, личные дела участников. Под запретом стало одно упоминание о попытке создать искусственный интеллект. И как в этом хаосе найти того, кто спустя столько лет решил снова открыть ящик Пандоры… Утром все разъехались в разных направлениях. Детектив Чон — к себе домой, переодеться в привычную одежду и сесть на любимый байк. Специальный агент Ким-младший — в офис ФБР, а Ким-старший — сразу в участок. Не успел Чонгук переступить порог своей квартиры, как у него завибрировал телефон. Он не глядя принял вызов: — Уже соскучился, медвежонок? — с улыбкой сказал он. — Впервые слышу, чтобы ты меня так называл, Гугу, — раздался голос того, кого детектив меньше всего хотел слышать. — Какая неприятная неожиданность, Хос. Чего тебе? Снова будешь выёбываться новой должностью? — Признаю, я был тогда неправ. Я смирился, что каждый из нас идёт своим путём, брат. Я по делу. — Выкладывай, что надо, и вали нахуй, — отношения со старшим братом были натянутыми уже несколько лет. — Гугу, давай не будем. Я же извинился. А ты доказал, что сделал правильный выбор. Мир? — Чон закатил глаза, он знал, что Хосок никогда бы не позвонил ради одних извинений. — Я подумаю, — холодно ответил он. — А теперь быстро и по делу. Тебя же что-то от меня надо? — Не совсем. Я только хотел узнать, ты случайно не знаешь некоего старшего агента ФБР Намджуна Кима? — Чон напрягся. С какого хуя брат интересовался Джуном. — Твоё молчание красноречивее любых слов. Расслабься. Он сделал запрос в посольство США в Швейцарии от имени департамента Сиэтла. — По-твоему, я должен знать каждую собаку в этом городе? — фыркнул Чонгук. — Он сделал, ему и отвечать. Я тут при чём? — Довольно странный запрос. Про банки, VIP-ячейки, ключи… — голос Хосока оставался ровным. — Передай, что он может брать билет до Цюриха. Я лично буду его курировать в Европе. — Я его не знаю… — попытался парировать Гук. — Не пизди. И ещё: держись от него подальше. В его личном деле слишком много белых пятен. И вообще он очень не простой агент. Если его направил Вашингтон, то дела ваши совсем плохи. А если он явился с братцем, то вы по уши в дерьме. Официальный ответ я, разумеется, напишу. Но ты передай, он поймёт. — На этом разговор был окончен. Приехав в участок, Чонгук уже принял решение ничего не говорить Намджуну. Хосоку он не доверял. Он сам разрушил ту связь, что была между ними в детстве. Чон сел за стол и задумался. …Декабрь, семья Чон собралась в доме родителей Гук-и и Хоси — так их ласково называла мама, хотя эти лбы были на голову её выше. Тихий семейный ужин, ничто не предвещало беды. И вдруг брат заводит разговор о бесполезности полиции и пустой трате времени Чонгуком, работая там. Отец попытался сменить тему, зная, как младший сын ревностно относится к своей работе. Но Хосок не унимался и продолжал твердить, что брат тратит жизнь впустую. Он в последнее время вообще стал дёрганым, злым, постоянно гыркал на младшего. Чонгук это связывал с проблемами на работе. Ведь они со старшим братом всегда были не разлей вода. Десять лет разницы для их шалостей никогда не была помехой. Как только маленький Гук научился ходить, Хосок взял его под свою опеку. С тех пор он везде таскал за собой мелкого. Когда Чонгуку исполнилось пятнадцать, Хосок ударился в дипломатию. С его мозгами и знанием шести языков он быстро пробился в заграничный дипкорпус. Потом мотался по свету, но никогда не забывал поздравлять своего Гугу с праздниками и всегда привозил сувениры, которыми была заставлена вся комната младшего. А потом… никто в семье так и не понял, что произошло. Хосок закрылся ото всех, даже от обожаемого им Чонгука. И вот тот злосчастный ужин в преддверии Рождества. Гук долго молчал, старался не отвечать на колкости, но в какой-то момент сорвался: — Что тебе от меня надо? Я не уйду из полиции. Я горжусь своей работой. Что с тобой не так? — выпалил он. — Ты прожигаешь свою жизнь впустую. Как может нравиться бегать по Сиэтлу в поисках разных придурков, которых не становится меньше, — холодно ответил брат. — И чем ты закончишь? В лучшем случае станешь капитаном, но скорее всего так и будешь до пенсии за копейки ловить всякое отребье. — Я не желаю это слушать. Если ты не прекратишь, я уйду. — Правда глаза колет, братец? — с насмешкой спросил Хосок. После этой фразы отец буквально их разнимал. Гук не выдержал и налетел на брата с кулаками. А тот словно только этого и ждал. Когда их растащили, Чонгук схватил свою куртку и выбежал из дома. Хосок вытер окровавленную губу, пожал плечами и молча ушёл к себе. С того вечера они практически прекратили общение… до сегодняшнего утра. …Звонок Хосока был как гром среди ясного неба. С чего бы ему быть таким добрым и посвящать брата-неудачника в подробности дела такого уровня. Но некоторые сомнения в душе детектива слова брата о Кимах посеяли. «Белые пятна», Тэхён опаснее Намджуна… Хосок слишком много знал для простого секретаря при посольстве. «Что-то с ним нечисто», — подумал Чонгук, и его плеча коснулась чья-то рука. Он резко обернулся — за его спиной стоял бледный Чимин. — Чон, надо поговорить, мне страшно, — дрожащим голосом прошептал он. — В чём дело, Пак? На тебе лица нет, — также тихо ответил Чонгук. — Пойдём пройдёмся. Нам не нужны лишние уши. Выходя из кабинета, они столкнулись с Намджуном. Тот пристально посмотрел на Чимина и, не говоря ни слова, проследовал к своему столу. После этой встречи Пака уже натурально трясло. И нетрудно было догадаться, кто стал причиной его испуга. Он был не в состоянии куда-либо ехать на мотоцикле, поэтому детектив принял решение просто прогуляться. Они дошли до небольшого кафе в двух кварталах от участка. Заняли дальний столик в слепой зоне камер. Только сейчас Чонгук немного расслабился. Он заказал кофе и сэндвичи. — А теперь рассказывай, чем тебя так напугал старший Ким? — вкрадчиво спросил детектив. — Он вчера весь день просидел у меня в лаборатории. Потом этот ключ, ему кто-то писал, он зачем-то стёр запись с камер. Он меня пугает, хотя красивый, гад, — затараторил Чимин. — Тебя где-то черти носили, я вообще ни с кем не мог поговорить. А сегодня он припрётся снова и заявил, что я с ним лечу в Цюрих. И это не обсуждается. Он мутный какой-то, Чон. Что мне делать? — Спокойно лети в Европу. Там о тебе позаботятся, — спокойно ответил Чонгук, откусывая свой бутерброд. — Если ты ни в чём не виноват, то и бояться тебе нечего. — Почему не ты с ним летишь? — У меня и тут дел вагон. Очередная жертва может появиться в любой момент. Чимин, это твой шанс наладить с Намджуном отношения. Будь собой, если он тебе приглянулся, то действуй. — У детектива созрел коварный план. — Прояви себя. Потом в подробностях расскажешь, как всё было. И вообще, это такой шанс выбраться из промозглого мокрого Сиэтла в прекрасный Цюрих. Привезёшь мне сувенир. Расслабленность Чонгука успокаивала, Чимин доверял другу. Если тот заверил, что нет никакой опасности, то можно спокойно собираться в дорогу. Он даже не подозревал, что все вокруг ведут двойную игру. Поэтому не переживал, что его собственная игра будет раскрыта. — Ладно, поеду домой собираться. Старший агент сказал, что заедет за мной по пути в аэропорт, — с натянутой улыбкой сказал Чимин. — Надо собрать кое-что из рабочих моментов и вещей прихватить. Когда они вышли из кафе, Пак поймал такси и уехал. Чонгук провожал его взглядом, замечая лёгкую, почти невидимую улыбку на его лице, и чувствовал, что не всё так, как кажется. Он думал, что Пак едет домой… но как он ошибался.