Смерть по QR-коду

Прошла целая неделя с тех пор, как агент 001 запустил программу поиска. Он изначально предполагал, что быстро не будет. Надо было обработать тонны информации и выбрать требуемые крупицы. Время поджимало, но Намджун надеялся, что успеет до того, как Режиссёр нанесёт новый удар. В конце концов система выдала десять имён, подходящих под запрос: «Женщина. 30–40 лет. Работает в сфере маркетинга. Проживает в Сиэтле не более пяти лет». Довольный собой, он распечатал список и впервые за эти дни улыбнулся. Он посмотрел на Чимина, хотел поделиться с ним хорошей новостью, но передумал. Молодой эксперт тоже чему-то улыбался, и Намджун решил не отвлекать его от приятных мыслей. Десять женщин, десять потенциальных целей. Кто из них ему нужен, и есть ли она в этом списке? Тэхён, знай он всё, быстро проанализировал бы данные и сократил список до трёх самых подходящих «кандидатур». Но просить у него помощи — значило рассказать про ARGOS. А Намджун как можно дольше оттягивал этот момент. Первой идеей было банально позвонить каждой и напрямую спросить про ARGOS. Но он быстро забраковал этот вариант. Надо видеть живую реакцию, а не только слышать голос. Агент 001 решил действовать по-другому. Личная встреча под видом поиска маньяка. Человеку с удостоверением сотрудника ФБР простые граждане склонны доверять. Перед лицом стража порядка нет причины бояться. Но не стоит встречаться в безлюдных местах. Это может насторожить и вызвать недоверие. Прийти официально на работу — с какого перепуга. Можно соврать, что всплыло название организации или даже имя… — Лучше всего позвонить, назвать своё имя и номер жетона. А потом попросить о личной встрече, — раздался тихий голос за спиной, от которого Намджун вздрогнул, как от удара током. Он резко повернул голову и увидел Чимина. Он невозмутимо смотрел на список, потом поднял глаза на агента. — Слишком громко думаешь вслух, — объяснил он немой вопрос. — Если ты не хочешь напугать до смерти десяток женщин, воспользуйся моим советом. — Ты? Как? — только и смог пробормотать Намджун. — В момент ты рандомно стал рассуждать сам с собой. Ты даже не заметил, как я подошёл. Теряешь хватку, агент 001, — беззлобно ухмыльнулся Пак. В дверь постучали. И не успел Ким убрать со стола листок, как в лабораторию зашёл Тэхён. Как всегда собранный и напряжённый. Он сразу заметил, что от него что-то хотят скрыть. — Простите, что нарушил ваш интим. Пришёл узнать, как у тебя дела. Пропал с радаров, сиднем сидишь у Чимина в лаборатории… Он тебе ещё не надоел? — Его не видно и не слышно. Сидит себе за ноутбуком, только иногда выходит в туалет и за кофе, — Чимин попытался сгладить неловкий момент. — Правда? Не может этого быть! — слишком наигранно воскликнул Тэхён и даже всплеснул руками. — Вы меня за идиота держите? Джуни, я знаю, ты что-то скрываешь. Я долго ждал, но ты ведёшь себя уже настолько странно, что даже Чонгук заметил. Сам расскажешь или мне позвонить Джину? По выражению лица брата Намджун понял — он проиграл. Упоминание о Сокджине всегда негативно отражалось на непоколебимости старшего из Кимов. — Кстати, спешу тебя обрадовать. Он только что прилетел в Сиэтл. Так по нам соскучился, что не усидел в столице. Надеюсь, ты рад. — Ты! Ты! Да как ты мог?! Зачем? — Намджун готов был хорошенько врезать брату за подобные выходки. — А я при чём? Джин сам захотел повидаться с любимыми братьями, — Тэхён пожал плечами с самым невинным выражением лица. — Я только чуточку подтолкнул его к этой идее. Мы встречаемся с ним за ужином. Намджун только сжал кулаки и скрипнул зубами. Он знал, что отказ от встречи обернётся для него самыми неприятными последствиями. — Кстати, Чимин, ты тоже приглашён. Хватит с меня ваших недомолвок и секретов, — сказав это, Тэхён вышел, не дожидаясь ответа. — И что это было, здоровяк? Я не планировал знакомиться с кем-то ещё из твоих родственников, — недовольно спросил Пак. — Прости. Это всё Тэхён. Он понял, что я что-то скрываю. Но, в отличие от тебя, он не захотел принимать всё как есть, — растерянно ответил агент. — Придётся сходить на сраный ужин. Джин не отстанет, да и этот мелкий проныра тоже. Весь остаток дня Намджун мог думать только о предстоящей встрече — и о том, что именно он должен сказать брату, чтобы от него наконец отстали. Всю правду говорить нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Если реакция Тэхёна ещё оставалась под вопросом, то Джин… Джин разведёт драму. Назначит принудительное посещение психоаналитика. Найдёт симптомы, нарисует депрессию, аккуратно, почти заботливо разберёт его по частям — и не успокоится, пока не докопается до самой сердцевины. — Ты боишься, что они узнают, что случилось в Цюрихе? — раздался рядом знакомый голос. — Я никому не скажу. Можешь не переживать. И снова этот парень оказался слишком близко. Спокойный. Готовый подставить плечо — без лишних вопросов, без давления. Намджун медленно выдохнул. — Нет, Чимин. Дело не в этом, — он помолчал, подбирая слова, а потом сказал резко, почти грубо: — Семь лет назад я вляпался в дерьмо. И от меня до сих пор воняет. Он решился. Потому что хуже было бы, если Чимин увидит всё своими глазами — как Джин ломает людей. — Мы работали над одним проектом. Потом всё пошло по одному месту. Проект закрыли, команду распустили. Я был руководителем. — И что? — спокойно уточнил Чимин. — Семья об этом ничего не знает. Проект был засекречен. Я никому и никогда о нём не говорил. Я почти забыл… — он усмехнулся безрадостно. — До этого проклятого дела. Чимин нахмурился. — Я так понимаю, Джин — твой средний брат. Но почему ты так нервничаешь? — Он только с виду милый, — хмыкнул Намджун. — На самом деле он выворачивает людей наизнанку минут за тридцать разговора. Иногда быстрее. Чимин вздохнул и огляделся. — А сегодня был такой замечательный день. Мы с тобой, по сути, никто друг другу. Зачем Тэхён вообще меня втягивает? — Это его тактика, — Намджун пожал плечами. — Если не заговорю я, то где-нибудь проболтаешься ты. Он посмотрел на Чимина внимательнее и добавил тише: — Прости. Ты можешь не идти. Я пойму. Чимин усмехнулся — широко, почти вызывающе. — Отчего же? Я с удовольствием пойду, — он чуть наклонил голову. — Не бросать же тебя одного. Напарники так не поступают. И почему-то именно эта фраза ударила сильнее всего. «Напарники» — с одной стороны — это непозволительная роскошь, с другой — Чимин ограничивает их отношения сугубо деловым словом. Не партнёры, а просто напарники. Чужие друг другу люди, которых судьба и обстоятельства свели вместе для выполнения работы. Пусть так. Сейчас это не так важно, как то, что он добровольно готов идти на этот ужин, только чтобы он, сильный и храбрый Ким Намджун, агент 001, не остался один на один со своими братьями. Ресторан оказался именно таким, который соответствовал выбору Тэхёна и Джина. Не пафосным, но дорогим — из тех мест, где не бросается в глаза стоимость каждого стула, но чувствуется в воздухе. Полумрак, мягкий тёплый свет, отражающийся в тёмном дереве и матовом стекле. Ни одного резкого угла — всё округлое, спокойное, будто пространство само старается не вмешиваться в чужие разговоры. Столы расставлены так, что гости не слышат друг друга, но прекрасно ощущают чужое присутствие. Здесь не прячутся — здесь говорят тихо. И думают ещё тише. Запахи были ненавязчивыми: вино, специи, что-то цитрусовое и тёплое, словно кухня старалась не заявлять о себе, а лишь сопровождать вечер. Музыка — почти не музыка, а фон, достаточно ровный, чтобы в паузах между репликами не звенела тишина. Когда они с Чимином вошли, Сокджин уже о чём-то мило болтал с Чонгуком, а Тэхён внимательно высматривал «самых дорогих гостей». Увидев их, он просто поднял руку, обозначая, куда идти. Официанты двигались беззвучно, словно знали: сегодня за этим столом будут говорить о вещах, которые не любят лишних свидетелей. Меню подали быстро, но без суеты, и так же быстро отошли, оставив им пространство — и время. Намджун отметил это машинально. Как и то, что Тэхён выбрал столик у стены, с хорошим обзором зала. Как и то, что здесь невозможно случайно подслушать, но легко наблюдать. — Здравствуй, братик. Не представишь своего спутника? — Джин заключил Намджуна в объятия. — Я и сам в состоянии представиться. Пак Чимин. Дактилоскопист. По воле судьбы временно напарник агента Кима, — криминалист уверенно протянул руку. — Даже так. Рад знакомству. Ким Сокджин, средний брат этих двух оболтусов, — мужчина ответил рукопожатием. — Прошу вас, присаживайтесь. Чимин, можно на «ты»? Мы взяли на себя смелость заказать закуски на всех. — Без проблем. Не вижу нужды в официозе и формальностях, — Пак сел рядом с Джуном, но сохранил между ними деловое расстояние. Он не чувствовал сейчас напряжения, все спокойные, ожидают заказ. Тэхён держит Чонгука за руку. Не демонстративно, а естественно. Так делают все влюблённые. Джин задал несколько дежурных вопросов. Откуда родом? Где учился? Какая специальность? Сколько лет он работает в участке? Сложно ли было сработаться с Намджуном? Так ничего конкретного, но напор и нескрываемый интерес к его персоне чувствовался сразу. Первые минуты ужина были обманчиво спокойными. Джин говорил легко, почти лениво, поддерживая разговор так, будто они собрались не из-за срочного дела, а просто потому, что давно не виделись. Он шутил, уточнял детали, кивал, улыбался. Заказ принесли быстро. Вино разлили. Обстановка располагала к расслабленности. Именно это и настораживало. — Ты давно в Сиэтле? — спросил Джин, глядя на Чимина так, словно между ними уже установилась негласная дружба. — Несколько лет, — спокойно ответил тот. — Перевёлся из Чикаго. — Осознанный шаг. Не каждый решится всё бросить. Джин говорил не торопясь, делая паузы ровно такие, чтобы собеседнику хотелось их заполнить. Он не смотрел в упор — лишь скользил взглядом, будто отмечая что-то про себя. Иногда его внимание задерживалось на Намджуне. Но вопросов ему он не задавал. Пока. — И как тебе работается с моим братом? — продолжил он, обращаясь всё к тому же Чимину. — Он ведь… непростой человек. Чимин чуть улыбнулся. — Сложный, да. Но надёжный. С такими легче, чем с теми, кто улыбается и исчезает при первой проблеме. Намджун почувствовал, как внутри что-то сжалось. Слишком прямой ответ. Слишком честный. Джин кивнул, будто именно этого и ждал. — Надёжность — редкое качество, — задумчиво произнёс он. — Особенно у тех, кто привык отвечать за всё сам. Он сказал это вскользь. Не глядя на Намджуна. Но именно в него попал этот удар. Тэхён молча отпил из бокала, наблюдая за братом из-под ресниц. Чонгук нахмурился, впервые уловив странную ноту в разговоре. — Ты ведь ему доверяешь? — продолжил Джин, снова обращаясь к Чимину. — В работе, я имею в виду. — Конечно. Иначе я бы здесь не сидел. — Ммм… — Джин улыбнулся. — А он тебе? Вопрос повис в воздухе. Намджун медленно положил вилку. Слишком рано. Слишком близко. — Сокджин, — вмешался Чонгук, — мы вообще-то ужинаем, а не устраиваем психоразбор. Джин посмотрел на младшего с мягким удивлением. — Разве? — он слегка склонил голову. — Мне казалось, мы просто разговариваем. Он снова перевёл взгляд на Намджуна. — Ты всегда был таким. Всё держать в себе. Делать вид, что справляешься, — пауза. — Ты ведь не из тех, кто скрывает что-то действительно важное. По крайней мере — от семьи. Вот теперь стало тихо по-настоящему. Чонгук резко выпрямился. — Подожди, — в его голосе появилась жёсткость. — Ты что сейчас делаешь? Джин медленно повернулся к нему. — Разговариваю с братом. — Нет, — Чонгук качнул головой. — Ты пришёл не просто поужинать. Ты давишь на них, копаешься. Зачем? Тэхён наконец поднял взгляд. — Гук… — Нет, Тэ, — перебил он. — Ты знал. Вы оба знали. А я — нет. Вы устроили родному брату «показательную порку». Ты, человек высоких моральных принципов, был инициатором этого лицедейства. Ты и меня так разбирать будешь? Он посмотрел на Намджуна. — И ты это позволяешь? Намджун молчал. Молчание было ответом. Джин откинулся на спинку стула, впервые позволив себе серьёзное выражение лица. — Видишь ли, — тихо сказал он, — когда человек молчит, это тоже информация. Чимин медленно вдохнул. Теперь он понял. — А почему у Намджуна не спросить спокойно и прямо, почему он молчит, чем может поделиться? — ледяным тоном спросил Чимин. — Это с тобой он секретничает! А мне ни слова не говорит. Ведёт себя странно. Молчит и не отходит от ноутбука, — не выдержал напряжения Тэхён. — Я переживал, что он снова взвалит на себя больше, чем может нести. — Намджун, родной, расскажи своей семье и Чонгуку всё, что можешь, но так, чтобы они все поняли. Надеюсь, они хотя бы в этом плане адекватные? — спросил Пак. Эта высокомерная снисходительность повергла всех сидевших за столом в шок. Не было истерики или протеста. Но все поняли: между Намджуном и Джином выросла стена в виде тихого, неприметного криминалиста, который никогда не высовывался, не брал инициативу в свои руки. А сейчас он одной фразой заткнул мастера психологического прессинга Ким Сокджина. Джин замер. Сначала взгляд зацепился за Чимина, потом скользнул к Намджуну. Мгновение — и лицо, привычно улыбающееся и открытое, сжалось в лёгкую гримасу недовольства. Он не ожидал, что кто-то сможет так спокойно и без эмоций вскрыть его игру. — Хмм… — тихо, почти шёпотом, произнёс Джин, при этом не отводя глаз. Его тон был мягким, но каждое слово ощущалось как ледяной укол. — Так вот какой ты на самом деле, Пак Чимин. Интересно… очень интересно. Поверь, мы достаточно адекватные для адекватного разговора. Он медленно откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, но глаза продолжали наблюдать, оценивать, сканировать. В этот момент Джин выглядел одновременно и властным, и уязвимым — как человек, который понял, что его план вылетел в трубу. Его плечи слегка напряглись, дыхание ускорилось, но он не сделал ни шага, не двинул руки. Он просто смотрел. Смотрел на Чимина. И на Намджуна. — Хорошо… — наконец, едва слышно, проговорил Джин. — Мне нравится, когда всё раскладывается на полочки. Но помни, Пак, я не прощу, если эта «адекватность» выйдет за рамки. Чимин невозмутимо посмотрел на среднего брата, затем разочарованно на младшего и приступил к основному блюду — стейку с картофелем, запив первый кусок глотком полусухого. Первым заговорил Тэхён: — Прости, Джуни. Я волновался. И… ревновал. Этот мелкий украл всё твоё внимание. — Ну ты же знаешь, если я молчу, значит, так надо. Ты не думал, что есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать? — Намджун уже спокойно посмотрел на младшего. — Я вам всем расскажу, что могу, без деталей и подробностей. Вы — примите информацию и не будете задавать лишних вопросов. Он рассказал ровно то же, что днём сообщил Чимину. Что был секретный проект. Он не удался. Пострадали люди. Всё развалилось, а команду распустили. — Так ARGOS — это…? — Замолчи! Да, это… — зашипел на Тэхёна Джун. — И что теперь? Как найти Режиссёра? — осторожно спросил Чонгук. — Мы можем найти его следующую жертву. Вот чем я занимался всю неделю, — старший Ким протянул список. — Одна из них должна была работать над проектом. Я пока не понял, как этот псих собрал всех в Сиэтле, но уверен, что и маркетолог тоже здесь. — Если вас интересует моё мнение, — подал голос Джин. — То лучше всего позвонить каждой и, представившись агентом ФБР, попросить о личной встрече и там напрямую спросить о проекте. А по их реакции вы догадаетесь, кто вам нужен. — Чимин предложил то же самое, — машинально сказал Намджун, а в глазах Сокджина блеснул недобрый огонёк. Ужин завершился спокойно. Разговор как-то незаметно сменил ракурс и стал обыденным, семейным. Джин всем мило улыбался, подливал вино и, в принципе, был душой компании. Он даже мельком сказал, что ему жаль за неудачное начало вечера, но он просто переволновался за братьев, которые ведут очень непростое дело. Выходя из ресторана, Чонгук сказал, что сегодня поедет к себе и предложил Чимину составить ему компанию. Тот согласился, решив, что братьям надо побыть вместе. После долгого вечера Тэхён решил немного расслабиться. Он достал из фирменной коробки сигару и вышел на балкон. Джун пошёл к себе переодеться и принять душ. А Джин решил поделиться с младшим своими наблюдениями. Тэхён уже собирался закурить, когда Джин остановился рядом. — Ты ведь понимаешь, что я не за этим прилетел, — спокойно сказал он, глядя вперёд, а не на брата. — Если ты снова начнёшь про давление и «чтение между строк», я не хочу это слушать, — сухо ответил Тэхён. — Тогда просто послушай. Без выводов, — короткая пауза. — Тебя не смущает, что Пак проявился именно сейчас? — Он дактилоскопист. Его подключили к делу, да и вообще, он работает в одном с Чоном участке. Что тут странного? — Смущает — когда, — Джин повернул голову. — Пять трупов. Общий паттерн отсутствует. Намджун заходит в тупик. И именно в этот момент рядом с ним появляется человек, который: быстро входит в доверие; знает, когда задавать правильные вопросы, а когда лучше помолчать и послушать; и — внезапно — оказывается единственным, с кем Джун делится информацией. Тэхён нахмурился. — Джун взрослый человек. Он сам выбирает, с кем говорить. — Конечно, — Джин кивнул. — Именно это меня и тревожит. — Ты перегибаешь. Чимин просто внимательный. Он — эмпат. — Эмпатия — любимый инструмент манипулятора, — голос Джина оставался ровным. — Скажи мне, Тэ, кто сегодня первым предложил стратегию личных встреч? — …Чимин. — А кто озвучил её так, что Джун тут же согласился? Тэхён молчал. — И ты не заметил, — продолжил Джин, — что Чимин ни разу не настаивал. Он предлагал. Это принципиально разные вещи. — Это ничего не доказывает. — Верно, — Джин улыбнулся. — По отдельности — ничего. Поэтому давай дальше. Он сделал шаг ближе. — Ты видел его реакцию, когда зашла речь о Цюрихе? — Он ничего не сказал. — Именно. Ни удивления. Ни вопросов. Ни попытки выяснить. Он знал, что это там случилось. Ни ты, ни я — не знали, а он уже в курсе событий. Откуда? — Джун мог рассказать. — Нет, — мягко, но уверенно. — Джун не рассказывает такие вещи сразу. Я знаю его дольше тебя. Тэхён сжал челюсть. — Ты хочешь сказать, что он вытягивает информацию? — Я говорю, что он умеет ждать, — небольшая пауза. — Ты заметил, как он сегодня вмешался? — продолжил Джин. — Не защищал Джуна. Не нападал на меня. Он поставил рамку. Обозначил правила. Это делают не подчинённые и не «просто напарники». Это делают люди, которые берут контроль. — Он просто был уверен в себе. — А ты уверен, что уверенность — это всё, что у него есть? Он всегда был таким «уверенным»? Тэхён резко выдохнул. — Ты сейчас подгоняешь факты под удобную тебе теорию. В тебе говорит обида, что неизвестный коротышка утер тебе нос парой фраз. — Тогда ответь на один вопрос, — Джин посмотрел ему прямо в глаза. — Если завтра выяснится, что Режиссёр всегда был рядом, но никогда не светился — ты сможешь сказать, что не видел признаков? И не говори ерунду. На кого обида? Я просто не хотел усугублять ситуацию. Тэхён молчал слишком долго. — И ещё, — почти тихо добавил Джин. — Режиссёр не считает себя убийцей. Он считает себя корректором системы, — он сделал паузу, давая словам лечь. — А кто сегодня говорил о «правильных решениях», «адекватности» и «рамках допустимого»? Вспомни, чему тебя учили в Гарварде и чему тебя учил я! Какой идеальный образ серийного убийцы с комплексом бога? Тихий, неприметный, не высовывается, не навязывается, но в нём есть сила и стержень. Тэхён отвёл взгляд. — Нет доказательств, что это он. — Я и не пытаюсь доказать, — спокойно ответил Джин. — Я лишь прошу тебя сделать одну вещь: перестать считать его безопасным по умолчанию. Он сделал шаг назад. — Наблюдай. Слушай. Сравнивай. И уже уходя, бросил через плечо: — Самое опасное в таких людях — они искренне считают, что правы. На этом разговор был окончен. В номер вошёл взъерошенный Намджун. Только из душа, с полотенцем на шее и лэптопом в руках. Тэхён, заходя в комнату, плотно закрыл балконную дверь. Декабрь брал своё. С неба срывались первые хлопья снега. — Завтра начнём с утра, — первым нарушил тишину Намджун. — Я возьму на себя первые звонки. Ты, Тэ, — вторую половину списка. Без давления. — Личные встречи, — кивнул Тэхён. — Только днём. В людных местах. — Именно, — подтвердил Джун. — Реакции важнее слов. Джин молчал, опираясь плечом о дверной косяк. Несколько секунд он будто взвешивал что-то внутри себя, потом тихо сказал: — Я не сомневаюсь в твоей работе, Джуни, — это прозвучало не как одобрение — как уступка. Намджун поднял на него взгляд, но ничего не ответил. — Если что-то пойдёт не так, — продолжил Джин уже ровнее, — ты скажешь. Не постфактум. — Скажу, — коротко ответил Намджун. Тэхён посмотрел с одного на другого и хмыкнул: — Ну всё. Значит, план есть. Завтра будет весело. — Не будет, — почти одновременно сказали оба старших. Тэхён усмехнулся, но спорить не стал. Джин задержался на пороге, уже уходя, и бросил через плечо: — И… аккуратнее. Со всеми. Дверь закрылась. Намджун выдохнул только после этого. — Ладно, я тоже пойду к себе. Предупреди Чона, что нас в участке завтра не будет, — Тэхён кивнул. — Спокойной ночи, брат. — Спокойной, Джуни. Прости за Сокджина. Я переживал. И не волнуйся, Гук присмотрит за твоим парнишкой, — последнее предложение он произнёс с лёгкой улыбкой. Намджун ничего не ответил, только махнул рукой на прощание. Утро действительно выдалось насыщенным. После завтрака Тэхён и Джун начали обзвон. Где-то отвечали сразу, у двух был выключен телефон, ещё одна не взяла трубку. С остальными разговор проходил примерно одинаково: — Доброе утро. Вас беспокоит агент ФБР Ким. Это… [имя]? У меня есть несколько вопросов. Мы не могли бы встретиться? Где и когда вам будет удобно? Договорились. До встречи. Ещё три были не в городе. Напротив четырёх имён было указано время и место встречи. Все четыре дамы выбрали места в центре города, в людных кофейнях. И все четыре — по нулям. Ни одна не отреагировала ни на Merlin, ни на ARGOS. Два выключенных номера так и не включились, но оставалась надежда, что перезвонит та, которая не ответила. И она перезвонила, ближе к обеду. — Здравствуйте. У меня был пропущенный с этого номера. Вы…? Голос уверенный, деловой. Без тени тревоги. — Агент Ким. ФБР. Я звонил вам утром, мисс Паркер. Джессика Паркер, верно? Короткая пауза. — Да. Простите, я была на встрече. О чём речь? — Мне нужно задать вам несколько вопросов. Лично. — Тогда лучше у меня в офисе, — без колебаний. — Я всё равно буду там до вечера. Пишите адрес. — Я буду у вас примерно через час. Вас устроит? — уточнил Намджун. — Конечно. У меня как раз будет обеденный перерыв, смогу спокойно уделить вам внимание, — голос был приветливый. К назначенному времени агент ФБР Ким Намджун поднимался в лифте на нужный этаж небольшого, но вполне респектабельного офисного здания недалеко от центра. Длинный коридор, небольшие помещения, которые сдавали в аренду тем, кто готов был платить. Тихо. По всей видимости, на этом этаже было много никем не занятых кабинетов. Офис Джессики находился в конце коридора. Дверь — приоткрыта. — Мисс Паркер? Ответа не последовало. Намджун решился войти, предусмотрительно достав табельный пистолет. Она сидела в кресле у стола. Не связанная. Не раненая. Но слишком неподвижная. Голова чуть запрокинута, взгляд расфокусирован. — Джессика, — уже жёстче. Она моргнула. Медленно. Как будто возвращаясь из глубины. — Вы… кто вы? — произнесла она не сразу. — Агент Ким из ФБР. Мы договаривались о встрече, — он не хотел верить, что опоздал. — Но уже приходил другой. Намджун сел напротив, сохраняя дистанцию. — Кто? Она нахмурилась, будто слово не находилось. — Я не знаю. Он сказал, что вы… коллеги. Что вы не успеваете и попросили его заехать первым. — Холод прошёл по спине. — Как он представился? — Не помню имени, — она очень медленно потёрла висок. — Но он говорил очень уверенно. Спокойно. Сразу сказал, что знает про проект. ARGOS. Семь лет назад. Намджун сжал пальцы. — Что именно он спрашивал? — Почему мы молчали, — она чуть пожала плечами. — Сказал, что странно — такая программа, такие деньги… и тишина. Говорил, что понимает. Что иногда молчание — это форма соучастия. Дальше плохо помню. Слова путались, но интонация оставалась ровной. Слишком ровной. — А потом? Она замялась. — Он подошёл ближе. И распылил мне что-то прямо в лицо. Я даже не успела отреагировать. — Запах? — сразу спросил Намджун. — Почти нет, — она медленно покачала головой. — Что-то нейтральное. Он извинился. Сказал, что мне станет легче. И что вы скоро придёте и всё поймёте. Что это было? Яд? Это было хуже, чем крик. Хуже, чем паника. Звонок в 911, сообщение Тэхёну. — Как он выглядел? Она посмотрела на него мутным, но искренним взглядом. — Он был ниже вас ростом. И говорил тише. Но так, что хотелось слушать. — Что ещё? — Что он всё делает правильно. Что Merlin будет последним, — речь замедлялась. — Смеялся и говорил, что смог с ним… с вами, вы же и есть Merlin, сдружиться. А вы так ничего и не поняли. Потом снимал и наспех монтировал видео. — А внешность. Джесс, можете описать его лицо? — Джун молился, чтобы не он. — Нет. Всё поплыло. Невысокий. Худощавый. Может, азиат. Но я не уверена, — она затихла. Дыхание практически оборвалось. Агент пытался её реанимировать, делал непрямой массаж сердца и искусственную вентиляцию лёгких. Но к приезду скорой Джессика Паркер была уже мертва. Намджун поднялся. Было ощущение, что мир рухнул. Он интуитивно набрал Чимину. Абонент недоступен. В маленькое пространство следом за парамедиками вбежал Тэхён. Он что-то говорил, потом кричал, махал руками, тряс… никакой реакции. Перегруженная нервная система дала сбой. Констатировали факт смерти. Бригада уехала. Появились рядовые полицейские, Кэрол с кислой миной, Чонгук, но не Чимин. Даже Хан приехал. Охал и ахал, включил видео на компьютере. Вялые признания, что-то вырезано, корявый голос, что Merlin будет последним. Вонючий запах нашатыря, который ему зачем-то подсунули под нос. Всё в замедленной съёмке. Агент ждал появления Чимина, чтобы тот развеял подозрения. Но его не было. — Намджун, где Пак? Никто не может до него дозвониться. — От меня он уехал на такси, — прорезался Чонгук. Приехал какой-то парень в перчатках, начал выполнять работу дактилоскописта, а Чимина всё не было. Он так и не появился. Вдруг в суматохе мелькнуло лицо Джина. — Джуни, идём, родной. Тебе здесь делать нечего. Давай поищем коротышку, — он медленно вывел брата в коридор, они прошли к лифтам. Дверь открылась, и из неё вышел он. Агента 001 словно молния ударила. Он набросился на криминалиста, стал трясти его. — Ты где, сука, был?! Почему телефон вне зоны?! — на фоне крик брата, зовущего на помощь. Его оттягивают от перепуганного, бледного Чимина. Тот что-то мямлит про больницу. Сползает вниз по стенке. Глаза закатываются. Неплохо играет. Острая боль в области шеи и темнота. Намджун пришёл в себя в отельном номере. Вокруг было слишком много народу. Джин, как всегда, причитает. У Тэхёна растрёпана всегда идеальная укладка. Чонгук злой и шокированный одновременно. А в кресле сидит он. — Идите все нахуй отсюда. И этого прихватите, чтоб я его не видел, — невнятно бормочет Намджун. Голова идёт кругом. — Чем вы, суки, меня накачали? — О! Пришёл в себя, — ехидничает Джин. — Угомонись. Надо всё разложить по полочкам. Начинай, мелкий. Он готов выслушать. Пак смотрит с опаской. Не решается начать. — Ты где был? — первым сорвался Тэхён. Чимин поднял глаза. Медленно. Как будто свет резал. — В больнице. Он положил несколько листов на стол. Справка. Печать. Время выписки — почти совпадает с тем, когда Джессику Паркер «навестил» Режиссёр. — Мне стало плохо в такси, — голос ровный, но чуть сиплый. — Потемнело в глазах. Дальше — провал. Очнулся уже в приёмном. Намджун молчал. Он смотрел не на бумаги — на руки. Они дрожали. Совсем немного, но достаточно. — В какой больнице? — спросил он наконец. Чимин назвал адрес. Тот самый. В двух кварталах от офиса Джессики Паркер. Тэхён резко выпрямился. — Подожди, — он нахмурился. — Почему именно туда? Чимин пожал плечами. — Я не выбирал. Таксист решил. Я был без сознания. — Ты помнишь водителя? Машину? — быстро. — Нет, — голос дрожал от волнения. — Врач сказал, что это стресс и переутомление. — Хорошо всё складывается. Молодец ты, Пак! Браво! А сейчас проваливай, пока я не надел на тебя наручники, — злобно рявкнул Намджун. — Я проверю, в каком обмороке ты там был. Чимин не оправдывался, не пытался что-то объяснить, он просто встал и вышел, молча, не говоря никому ни слова. Чонгук вышел за ним. — Зря ты так жёстко. Может, он действительно был в больнице, — не выдержал давящую тишину Тэхён. — Очень удачно. Именно рядом с местом работы Паркер, — грубо парировал Джун. — Это легко проверить. Возле больницы полно камер. И странно, что их нет в офисном центре. Ни одной, — подал голос Джин. — Он прав. Можно вычислить службу такси, найти водителя… — Он не отвечал на звонки! — Телефон Пака мёртвый. Батарея в ноль. Сам он не мог так разрядить его, — пытался обелить криминалиста Тэхён. — Пока не доказано обратное, Пак Чимин под подозрением. Надо было его закрыть в обезьяннике до выяснения, — злобно буркнул Намджун и отвернулся. Джин смотрел в спину Намджуна и не вмешивался. Слишком много совпадений. Слишком аккуратных. Таких, какие не оставляют шансов на ошибку — только на выбор. Чимин мог быть причастен. Теоретически. Достаточно умён, достаточно близко, достаточно удобно. И именно поэтому — сомнительно. Если бы это был он, всё было бы грязнее. Быстрее. Грубее. Его бы поджимало время. Риск быть пойманным раньше времени. А здесь — спектакль. Выверенный, как монтаж по таймкоду. Больница рядом. Такси без лица. Телефон мёртвый, но не потерянный. И женщина, которая говорит нужные слова — медленно, спокойно, как под диктовку вещества, а не памяти. Джин видел, как дрожали руки Чимина. Не от вины. От ужаса. Так дрожат те, кто понял: их поставили в центр кадра, не спрашивая согласия. Идеально подставили без права оправдаться. И всё равно — риск оставался. Потому что если Джин ошибается, если хоть одна деталь не сыграна извне… тогда он только что прикрыл возможного убийцу. Но сказать сейчас — значит сломать Намджуна окончательно. Тот уже выбрал версию, где мир ещё поддаётся контролю. Где виновный — конкретный, живой, знакомый. Джин молчал. Иногда единственный способ спасти человека — дать ему дойти до края самому. И надеяться, что успеешь схватить его за воротник, прежде чем он шагнёт дальше.