Smells like teen Death

      Самая страшная часть сна — момент, когда нужно просыпаться. И в самом деле, никогда не хочется проснуться там, где чувствуешь лишь опасность и тревогу.       Минхо лежал на кровати, смотря лишь в одну точку на стене, и слушал, как тихо тикают часы в соседней комнате. Сил не было ни на что, он не мог даже рукой двинуть. Возможно, это последствия от успокоительных, а возможно, что он просто устал. Выгорел. Перестал нормально функционировать. Перестал жить.       Бёдра ужасно ныли и болели, каждый контакт с кожей отзывался резкой болью, которую невозможно было терпеть. Минхо знал про это, но всегда всё равно делал по-своему. По-другому просто не получалось. Слишком уж сильно он не хотел нормально жить. А может, ему просто не давали.       Телефон коротко завибрировал от входящего сообщения. Минхо потянулся к гаджету и включил его. Включил первый раз за весь день. Джисон-и: Хо, ты придёшь? Минхоо ответь, придурок, я волнуюсь

Вы:

привет

Джисон-и: ты на приколе? какого чёрта не отвечал?

Вы:

спал

Джисон-и: уже час дня я так понимаю, ты не придёшь на пары?

Вы:

сегодня уже нет

Джисон-и: предупредил бы хоть не делай так больше, ладно?       В груди приятной болью защемило от последнего сообщения. Хотелось верить, что Джисон пишет это не просто так. Не просто для того, чтобы поддержать разговор или не из вежливости. Минхо очень на это надеялся.

Вы:

я сам не планировал спать

Джисон-и: ты вчера поздно уснул?

Вы:

типа того

Джисон-и: может, я к тебе зайду? скинешь адрес, я покушать куплю?

Вф:

может, на крышу?

знаешь двенадцатиэтажку дальше банка?

Джисон-и: знаю туда приходить?

Вы:

если хочешь

Джисон-и: тогда приду жди меня около трёх       Минхо невольно улыбнулся, смотря в экран, а по кончикам пальцев пробежала приятная дрожь. Ли резко замер и проморгался. Он улыбнулся впервые за несколько месяцев. Минхо вылетел из своих мыслей, когда в чате появилось новое сообщение. Джисон-и: что тебе купить покушать? я зайду в кафе и с собой еду возьму

Вы:

не знаю даже

Джисон-и: суп, может? рис? что ты хочешь?       Ли задумался. Он давно нормально не ел, поэтому даже и придумать не мог, чего бы ему хотелось.

Вы:

какой бюджет? я тебе скину.

Джисон-и: щас по заднице получишь забей на деньги, просто скажи

Вы:

ну я не знаю

давай суп, рис

Джисон-и: пельмешки? токпокки?

Вы:

токпокки. острые

Джисон-и: понял. попить что-нибудь?

Вы:

возьми какую-нибудь клубничную газировку

Джисон-и: окей. щас пара закончится и я побегу там крыша открыта?

Вы:

вроде да, но я тебя буду ждать на последнем этаже

Джисон-и: хорошо       Минхо немного полежал, смотря в экран телефона, а когда статус Джисона изменился с «в сети» на «был минуту назад», Ли тоже вышел из чата и выключил телефон.       Ужасно хотелось обнять Джисона за его доброту. И сейчас почему-то Минхо не задумался насчёт калорий.       Он не ел нормально вот уже два дня, а всё потому, что думал, что за последние дни много набрал. Весов у него дома не было, а даже если и были бы, то он всё равно не подходил к ним. Страшно увидеть свой вес, а ещё страшнее — увидеть, как он растёт.       Сейчас Ли старательно игнорировал мысли, приходящие в голову о том, что та еда, которую принесёт Джисон, — калорийная. Но разве сейчас об этом нужно думать? Сердечко теплила та мысль, что Хан заботится и приносит покушать даже когда знает о проблеме. Он всегда аккуратно предлагает еду, Минхо даже в моменте подумал, что Джисон знает о проблеме. А может, и знает. Догадывается. Сам Минхо об этом другу не говорил и не собирается. Зачем ему чужие проблемы? Это слишком глупо и слишком лично. Чтобы рассказать о своих проблемах, нужно найти того человека, кто сможет завоевать доверие, а не втереться в него. И Джисону хотелось доверять. Ужасно хотелось.       В какой-то из дней, когда парни гуляли, Минхо даже перестал заботиться о том, насколько сильно задраны его рукава. Даже если Джисон это видел, он ничего не сказал. Возможно, стесняется, а возможно, просто даёт время, чтобы Ли перестал бояться этого. С Ханом было комфортно именно по той причине, что он не лез в личные дела. Он всегда знал, что сказать, как поддержать или что сделать, чтобы стало лучше. Но он никогда не вводил Минхо в зону дискомфорта и никогда не делал ему больно. Больно было только сейчас и только в районе бёдер.       Минхо ужасно не хотел вставать, потому что, если он встанет, то, с вероятностью восемьдесят процентов, увидит на белой простыни красную лужу крови. Всё же ночью он чувствовал, как она просачивалась сквозь бинты и спортивные штаны. Ли сглотнул и прикусил губу. Нужно было привести себя в порядок, чтобы не идти на встречу с Джисоном в таком... ужасном состоянии. Минхо знал, как пахнет кровь. И он отчётливо чувствовал этот запах от себя. Нужно было его скорее смыть и забыть. Хотя бы на этот день.       До того, как Минхо встал, это казалось совсем уж невозможным. Парень даже сам удивился тому, что смог подняться и удержаться на ногах. Проблемой было только то, что он слегка прихрамывал и не мог особо сильно двигать ногами, ведь джинсы и любые другие штаны врезались в кожу сквозь бинты.       Минхо вышел из комнаты и прошёл в ванную. Даже если вчера он видел состояние своих ног, сегодня всё равно ужаснулся. Да, Ли всё время приходил именно к такому итогу, но не удивляться тут было просто невозможно.       После водных процедур (Минхо очень аккуратно пытался промыть раны не очень горячей водой) и перебинтовки Ли вышел и прошёл в свою комнату уже в чистых домашних вещах. Осталось только найти то, в чём он пойдёт с Джисоном на встречу. Минхо остановился возле шкафа и потупил взгляд на своё отражение в зеркале. Выглядел он чуть лучше, чем ужасно, но больше ничего с собой сделать не мог. Даже если он привёл в порядок волосы и внешний вид, лицо не изменилось и было таким же уставшим.       Что надеть, чтобы Джисон обратил внимание на одежду, а не на уставший вид Хо? Минхо помнил, как Джисону в первые дни их общения понравилась его клетчатая рубашка. Он носил её и будто не снимал, только в холодные дни надевал свитшот. Ли достал из шкафа рубашкуи джинсы. Странно, что он не помнил, как вчера вечером переоделся после того, как принял успокоительное.       Минхо с тихим шипением оделся, а после приземлился на кровать, но пришлось лечь, ведь боль никто не отменял. Даже сквозь плотный слой новых бинтов Ли чувствовал, как джинсы с силой давят на кожу. Он снял телефон с зарядки, который успел зарядиться всего на пятнадцать процентов. Больше было и не нужно. Пока.       Минхо тихо выскользнул из квартиры и оставил внутри отца, который по какой-то причине всю ночь и утро вёл себя тихо. Даже после обеда не орал о том, что он хочет жрать. Ли поднялся на двенадцатый этаж и сел на ступеньки, то и дело проверяя свой телефон на наличие сообщений. В какой-то момент парень провалился в дремоту и не сразу почувствовал, как кто-то толкает его в плечо.       — М? — он открыл глаза и проморгался, фокусируя взгляд на Джисоне.       — «М»? — не понял Джисон, — Ты какого лешего на ступеньках спишь?       — Ну так вышло, —он встал и выровнялся с парнем, теперь смотря уже не снизу вверх.       — Пошли на крышу, — он кинул взгляд в потолку, где был закрыт люк и приставлена лестница, — Часто туда лазаешь?       — Почти всё время там, — Ли первым полез по лестнице, чувствуя, как неприятно отзывается его тело на такую физическую активность. Он толкнул люк и вылез на крышу.       Ветер сразу обдул щёки своим приятным дыханием и мягким касанием растрепал волосы. Минхо протянул руку Джисону, принимая пакет, а затем вытаскивая за собой и самого Хана.       Джисон осмотрелся и вскинул брови, явно принимая эстетику этой крыши.       — Красиво тут, — он прошёл в центр и стянул с плечей толстовку, расстелив её на поверхности крыши, — Садись, Минхо, — и похлопал рядом с собой.       Минхо проморгался и подошёл ближе. Как только он приземлился рядом, то почувствовал приятный запах еды. Живот неприятно заурчал, всем своим звуком крича о том, что он давно не переваривал нормальной пищи.       — Голодный? — спросил Джисон, раскрывая пакет.       — До ужаса, Хан-и, — вздохнул Минхо и проморгался, сам не ожидая от себя того, как назвал сейчас друга.       — Я слышу это, — он прыснул, — твой живот буквально просит еду. Ты когда в последний раз ел?       — Утром, — быстро ответил Минхо и поймал на себе взгляд Джисона.       — Врёшь ведь.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Ты щас спорить со мной будешь? — возмутился Джисон и поставил возле Минхо контейнер с рисом и супом, — Ты хоть раз можешь не врать по поводу еды? — Хан стукнул Минхо ложкой по носу, — Ешь давай. У тебя рёбра торчат.       Внутренне Минхо ликовал, услышав о том, что наконец-то видно его худобу, только вот он до сих пор не мог принять, что эта худоба совсем уж нездоровая. Ли не мог остановиться и всегда, когда видел себя в зеркале, думал, что нужно худеть ещё сильнее.       От его широких в своё время бёдер не осталось практически ничего. Это и радовало, ведь больше никто не скажет фразу «У тебя красивые ноги, Минхо». Лучше уж пусть ненавидят, чем так нагло льстят.       В конце концов Минхо взял ложку и открыл суп. Он сначала немного попробовал бульон, после чего вошел во вкус и начал уплетать суп, закусывая его рисом.       — Вкусно? — Джисон сосредоточенно следил за движениями Минхо и иногда вскидывал брови, когда Ли слишком быстро заглатывал куски, — Ты жуёшь хотя бы?       — Мгм, — буркнул он.       — Тут ещё токпокки, — сказал Джисон, достав контейнер, а после увидел на себе пару тёмных глаз, — Ты... не наелся?       — Давай сюда, — устало выдохнул парень и забрал контейнер, — Я оставлю тебе половину.       — Ешь, если голодный.       — Нет, я тебе оставлю.       — Ешь, — повторил Хан.       Минхо закатил глаза и поджал губы, стараясь не сматериться. Как же иногда сложно было общаться с Джисоном, ведь он никогда не уступал в таких вещах, поэтому приходилось принимать его правоту.       — Хорошо. Как наемся — отдам.       — Умница, — кивнул Джисон и улыбнулся, доедая свой суп.       Джисон очень удивился аппетиту Минхо, ведь раньше парень никогда при нём не ел, не считая каких-то коротких и незначительных перекусов.       Сейчас же Джисон впервые увидел, как Ли кушает. Хотелось бы верить, что он ест так всегда, но Хан ведь знал, что это далеко не так.       — Ты плохо спал сегодня? — спросил Джисон.       — Ну немного. А что? Видно?       — Ну глаза у тебя красноватые.       — Я опухший?       — Чуть-чуть, — покачал головой Джисон, — Ты допоздна, что ли, крутился?       — Есть такое.       — А успокоительное?       — Что — успокоительное?       — Ну, — замялся Джисон, — Успокоительное принять можно было. У тебя дома есть?       Минхо чуть не поперхнулся кусочком теста, который уже почти проглотил.       — Есть.       — Ну так чего не выпил?       — Подумал, что усну. А получилось, что крутился долго.       — И всё время думал, что уснёшь?       — Ага. В итоге... ой, а я даже не знаю, во сколько я уснул.       — Ну и... ладно, — Хан махнул рукой, — Выспался хоть?       — Как тебе сказать... Не очень.       — А я надеялся, что выспался. Я там Хёнджина на уши поставил, что ты не отвечаешь, — он усмехнулся и отставил пустой контейнер, а затем принял остатки токпокки, которые Минхо не доел.       — Ты настолько сильно волновался? — поднял брови Минхо.       — Ага.       — Почему?       Джисон прикусил нижнюю губу и задумался.       — Блин, ну не знаю. Просто когда ты не отвечаешь, то всегда создаётся впечатление, что что-то случилось. В следующий раз предупреждай, если соберёшься спать.       — А ты в следующий раз знай, что, если я не отвечаю долго, значит я сплю.       — Понял.       Минхо облокотился на руки позади себя и вытянул ноги, стараясь принять удобное положение, в котором не чувствовались бы боль или какой бы то ни был дискомфорт. Ли достал сигареты и закурил.       — Что сегодня в универе было? — спросил без особого интереса он.       — Да как-то ничего нового, — Джисон пожал плечами, — Ан только напомнил, что завтра сдача проекта и тому подобное.       — То есть я правильно сделал, что не пришёл?       — В какой-то степени. Но мне было скучно, — буркнул Джисон, смотря на то, как Минхо струйкой выдыхает едкий дым, — В следующий раз я тебе глаз на жопу натяну за твоё отсутствие.       — А как же Джухо? — съязвил Минхо, — Разве ты с ним не общаешься?       — Ну здрасте приехали, — Джисон расхохотался, — общаться и доверять — разные вещи.       Минхо моргнул.       — И кому ты доверяешь?       — Твоей правой руке, потому что она причиняет не так много боли, нежели левая.       Ли замер и прищурился, смотря прямо перед собой. Джисон знал. Он много раз видел запястья Минхо, но упомянул об этом только сейчас. На правой руке было много порезов, на левой — совсем немножко. Все они зажили, однако шрамы остались. И Хан их видел. До Минхо дошло это только сейчас, хотя он и раньше предполагал об этом. Правая рука причиняет меньше боли, чем левая. Минхо левша. Поэтому Джисон сидит справа?       Ли тяжело вздохнул и поджал губы, потупив взгляд в землю. Он какое-то время кусал губы, а затем всё же спросил:       — О чём ты вообще?       — Просто как факт. Философия, — Джисон пожал плечами, приняв похожее положение, что и у Минхо. Он помолчал несколько секунд, а после спросил: — Что у тебя с руками?       После этого вопроса что-то больно врезалось в грудь. Казалось, что кто-то воткнул острое лезвие прямо в сердце и провернул его несколько раз. Минхо глубоко затянулся, чувствуя, как неприятно щиплет в носу и как начинают намокать глаза.       Джисон прикусил внутреннюю сторону щеки, кидая осторожные взгляды на Минхо. Парень проверял его, аккуратно посматривая за его состоянием. Именно в этот момент казалось, что Джисон примет всё. Но почему?       — Баловался раньше, — выдавил Минхо и сглотнул. Никогда его ещё не подводил собственный голос, который сейчас так предательски дрогнул.       — А сейчас? — спросил тихо Джисон.       — Что сейчас?       — Сейчас балуешься?       — Что? — он усмехнулся и отвёл взгляд, — Нет, конечно.       Смешок получился до ужаса неестественным и наигранным. Хан явно заметил это, но дальше тему развивать не стал. Минхо был ему за это очень благодарен.       Странно, что, если Минхо раньше кто-то спрашивал об этом или просто заводили тему селфхарма или РПП, то он просто не мог дальше находиться с этим человеком в одной компании. А сейчас с Джисоном ему постепенно становилось относительно спокойно. Джи не давил и не старался как-то задеть Минхо. Он всё понимал, но так же не пытался помочь. Почему-то. И Ли тоже никак не стал продлевать этот разговор. Даже если в груди осталось озеро липкой тревожности, Минхо лишь облизнул губы и достал вторую сигарету, поднося её к губам и смачивая фильтр слюной.       — Ну хватит уже, — Джисон взял Минхо за кисть и опустил его руку, в которой он держал сигарету, — Прекращай.       — С чего бы?       — Да с того, что ты всё время куришь, когда мы гуляем, а меня уже тошнит от дыма. — он перевёл дыхание, дожидаясь, что Минхо назовёт причину, по которой так происходит, но, не дождавшись, спросил сам: — Почему ты куришь?       — Нервничаю. — ответил Минхо       — И часто ты нервничаешь?       — Всегда.       — То есть ты хочешь сказать, что всегда куришь?       — Нет, — сказал Минхо и откинул сигарету в сторону, — только с тобой.       — Почему?       — Не знаю, — он пожал плечами. Джисон протянул долгое «М-м» и спросил:       — Почему ты начал курить?       — А почему люди начинают?       — Ну не знаю. Причины-то у всех разные.       Минхо усмехнулся, почувствовав, как его отнесло в прошлое, когда он задавал тот же самый вопрос не тому человеку.       — Какая у тебя причина? — снова спросил Джисон.       — Ну. Типа я уже сказал, что так легче успокоиться и мысли в порядок привести.       — Ты сам об этом подумал, или кто-то подсказал?       — А что? — Минхо повернулся на Джисона и прищурился.       — Есть много разных способов отвлечься, но почему именно сигареты, м? Это же редкостная гадость, я прям вообще никогда не понимал, что в них прикольного.       — Прикалывает только то, что от них торкает.       — Тебя всегда торкает?       — Иногда. Когда затянусь поглубже.       Джисон помолчал и добавил:       — Сынмин недавно курить начал.       — М-м. И как ты отреагировал?       — Негативно, конечно. Как я ещё должен был отреагировать на то, что лучший друг начал курить? Прикинь, ему эту идею кто-то подкинул. То есть он у кого-то попробовал сигареты, а потом они ему понравились. Так это ещё абсурд, у него сигареты яблочные!       Минхо скривился и усмехнулся.       — Самый отвратительный вкус. Вообще в принципе, — он наклонил голову вбок, смотря на небо, — Только если это не кислые мармеладки.       — Ну да, — Джисон кивнул, — Я Сынмину так и сказал. Лучше уж вообще не курить, чем курить яблочные. Ты не представляешь, как они воняли.       — Представляю.       — Ты пробовал?       — Яблочные? Нет, конечно, — фыркнул он, — Я пробовал ментоловые и клубничные.       — И как?       — Ментол — фигня. Клубничные неплохие, они мне нравятся больше, чем обычные, но я их редко покупаю.       — Почему?       — Они дороже, да и плюсом не особо сильно спасают. Типа знаешь, я покупаю только если хочу вкус ощутить. Хотя иногда вот эта вот сладость помогает мне лучше, чем горечь. По-разному всегда. Для каждой ситуации своё, но всё-таки клубничные я люблю больше.       — А они вкусные? — Джисон прикусил губу.       Минхо снова повернулся на него.       — Ты почему так интересуешься сигаретами?       — Да просто интересно.       — Ты хотя бы раз курил? — поинтересовался Минхо.       — Не-а. Ни разу.       — Вот и не надо.       — Почему? Ты же куришь.       — А если я пойду с крыши прыгать? Ты тоже прыгнешь? — спросил Минхо, усмехнувшись.       — Любимая фраза всех мам, — съязвил Джисон, — Нет, ну серьёзно.       — Не кури, Джисон-а. Никогда, ясно?       — Мгм. Ясно.       — Пообещай.       — Да ну зачем? — возмутился Джисон, — Я что, даже попробовать не могу?       — Я один раз попробовал. И что я сейчас делаю? Верно, не могу отвязаться. Я не хочу, чтобы у тебя были зависимости, Хан Джисон. Прекращай валить меня вопросами в сфере сигарет и просто пообещай, что никогда не будешь курить. Вот как маме в детстве обещал, так и мне сейчас.       Джисон что-то буркнул и отвернулся от Минхо, поджав ноги к груди. Ли тоже сидел молча, смакуя во рту слюну и перекатывая её из одной щеки в другую.       — Я жду, — протянул он.       — Я обещаю, — сказал Джисон.       — Обещаешь что?       — Что не буду курить.       — Никогда в жизни?       — Никогда в жизни, — кивнул Джисон.       — Короче, если не выполняешь обещание, то покупаешь мне... — он задумался, — пачку клубничных сигарет.       — Разве это не банально? — нахмурился Хан.       — Вовсе нет. Очень даже хороший договор, — Минхо улыбнулся, — Идёт?       — Идёт, — согласился Джисон и кинул взгляд на оголившиеся ключицы Минхо, когда тот потягивался, — Давно спросить хотел. Откуда у тебя эта цепочка? Ну, с солнышком.       Минхо посмотрел вниз и взял в руку серебряную цепочку, что висела на его шее. На ней была подвеска в виде плоского солнышка.       — Это мне мама подарила, — он отпустил подвеску.       — Ого. На праздник какой-то?       — На пятнадцатилетие, — Минхо поджал губы, теребя рукав рубашки.       — Крутая у тебя мама, — Джисон улыбнулся, — побрякушки всякие дарит. Я у своей много раз просил что-то наподобие цепочки или колечек, а она мне говорит, что такое только девчонки носят.       — Я тоже до какого-то времени так думал.       — А почему сейчас начал носить?       — Ну я не все ношу. Только ту, что мама подарила.       — Дорожишь ей? — поинтересовался Джисон, — У вас хорошие отношения, наверное.       Минхо помолчал, а после вздохнул.       — Она умерла.       Джисон замер, а через какое-то время повернулся на Минхо.       — Хо... — тихо сказал он, — прости, я не знал.       — За что ты извиняешься? — не понял Минхо.       — Ну, за то, что на больное надавил. Ещё и так расспрашивал, — он поджал губы, — Хо...       Минхо повернулся на него и посмотрел прямо в глаза. У Джисона они блестели и постепенно становились красными.       — Джисон... — Ли опешил на секунду и приоткрыл рот, — Хан-и, ты плачешь?..       Джисон подполз к нему и обнял его за плечи, утыкаясь носом в его шею. Минхо чувствовал, как по его коже скатываются чужие горячие слёзы и как вздрагивает тело Хана. Ли обнял его, осторожно положив одну руку на талию, а вторую — на затылок.       — Мне так жаль... — Джисон всхлипывал, цепляясь за кофту Минхо, — Хо... Боже...       — Эй, ну чего ты? — Минхо то и дело промаргивался, чтобы тоже не расплакаться, — Эй, ну Джисон.       — Я не могу... — ревел он, обнимая Минхо, — Мне так жаль...       Минхо почувствовал, как по его спине прошли мурашки. Он сглотнул и выдохнул, наконец позволив нескольким слезам вытечь из глаз. До этого Минхо никогда не плакал при друзьях или знакомых.       Джисон успокоился только через пятнадцать минут. Он сидел рядом с Минхо, положив голову ему на плечо, и смотрел куда-то себе под ноги. Вероятно, туда, где носки конверсов парней соприкасались друг с другом.       — Она давно умерла? — тихо спросил Джисон.       — Когда мне было шестнадцать. — Джисон, услышав это, тихо вздохнул и вытер глаза, — Прямо в мой день рождения.       Хан резко ударил Минхо по ноге.       — Заткнись, блин, хватит меня добивать уже.       У Ли всё звёздочками пошло перед глазами от такого сильного хлопка по бедру.       — Эй, — сказал Джисон, — ты в норме?       — Да, порядок, — отмахнулся Минхо и кивнул.       — Ладно, — Джисон шмыгнул носом, стараясь унять оставшиеся сопли, но это не особо получалось.       Минхо взял из пакета из-под доставки стопку сухих салфеток и протянул их парню.       — Спасибо.       — Не за что.       Джисон вытер глаза и нос, сел чуть ближе к Минхо и взял его руку в свою, переплетая пальцы.       — Не пытайся поддержать меня, — хмыкнул Минхо, чувствуя, как Джисон периодически сжимает его руку.       — А я хочу. Нельзя?       — Ну можно. Я не привык просто.       — Сочувствую.       — Почему?       — Потому что обычно людям сочувствуют, — выдохнул Джисон, — У тебя вообще были друзья?       — Ну конечно были, что за вопрос?       — Нет, ты меня не понял, — он покачал головой, — Минхо, у тебя были друзья?       Ли прикусил губу и едва заметно сжал руку Джисона.       — Пара ребят, может.       — И где они сейчас?       — Не знаю. Про одного точно ничего неизвестно, второй... связался не с той компанией.       Джисон покачивал ногой и медленно моргал, переваривая информацию.       — Ты мне честно скажи, — начал он, — Тебе со мной нормально? Я не слишком липну? Может, надоедаю тебе. Или слишком пытаюсь заботиться. Может, тебя это раздражает?       — Чего? — Минхо нахмурился и проморгался, — Откуда у тебя такие мысли?       — Ну не знаю. Обычно ты не общаешься ни с кем, а тут я тебе на голову свалился. Вот и думаю, может, навязываюсь.       — Да брось, — Минхо отрицательно покачал головой, — Ты вообще лучший, кого я встречал за последний год. — Минхо прочистил горло, — Так что даже не думай об этом, понял?       — Хорошо.       Минхо облегчённо выдохнул, а когда Джисон посмотрел на него, то невольно улыбнулся. Хан, видя эту улыбку, сначала удивился, а после не смог сдержаться и тоже растянул уголки своих губ.       — Ты улыбнулся, — сказал Джисон.       — И что? — не понял Ли.       — Ну ты никогда не улыбался.       — Брось, ты просто не видел. Я всё время улыбаюсь.       — Нет. Искренне ты не улыбался никогда.       Минхо перевёл взгляд на парня.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказал он и прищурился.       — Конечно, — Хан снова улыбнулся, — Ты ж мой друг.       Друг.       — Ну да. Друг, — Минхо кивнул, до сих пор улыбаясь.       Ещё несколько минут они посидели, смотря на пасмурное небо, а когда начал капать дождь, решили, что лучше всего будет уже разойтись по домам и списаться вечером.       — Тебя проводить? — спросил Джисон, собирая мусор.       — Да нет, — отмахнулся Минхо, — Я сам дойду.       — Ну как хочешь, — Джисон поднял пакет и посмотрел на Минхо, — Пока тогда. Завтра обязательно приходи, без тебя проект не сдадим.       — Ты можешь сказать Черён, чтобы она мне его скинула? Я повторю хотя бы свою часть.       — Да, конечно. Без проблем.       — Ну тогда до завтра, — Ли поджал губы, смотря на Джисона, но, не выдержав, подошёл и обнял его, а после почувствовал руки Джисона на своей спине.       — Пока, Хо. Не забудь газировку выпить, — сказал Джисон, улыбнувшись, и кивнул на банку клубничной газировки, стоящую на земле, а затем поднял кофту и скрылся под люком.       Минхо тяжело вздохнул и облизнул губы, стараясь привести эмоции в норму. Они хлестали из парня, словно из какого-то фонтана или из водопада. Из-за этого с ними сложно было справиться. Теперь осталось вернуться домой и поставить телефон на зарядку.       Ли ухмыльнулся, увидев, что на телефоне осталось четырнадцать процентов. Он ни разу не взял в руки телефон за эти четыре с половиной часа.       Джисон вернулся в общежитие только около восьми часов и поднял брови, когда на пороге своей комнаты он увидел не только своего соседа, но и Сынмина, а также Лию. Лию Джисон видео всего несколько раз, но, похоже, и в этот раз ему предоставили такую возможность.       — Привет, — сказал он ребятам.       Девушка с длинными осветлёнными в холодный блонд волосами повернулась и помахала Джисону:       — Приве-ет, — проятнула Лиа, — Мы тебя долго ждали.       У Лии была красивая фигура, которую она всегда подчёркивала приталенными кофточками. Она и сейчас была в такой, светло-голубой, и Джисон не мог не признаться хотя бы сам себе, что это выглядит очень красиво. Особенно в смеси с джинсами на низкой посадке.       — Простите, — с виной в голосе произнёс Джисон и наконец зашёл в комнату, увидев угрюмый вид Сынмина, — И тебе привет.       — Ну привет, — буркнул он, — Где был?       Джисон не знал, правильным ли будет то, что он сейчас скажет, но в итоге выпалил первое, что пришло в голову. И оно отчасти было правдой.       — Я с Минхо встретился, ему сегодня что-то плоховато было, вот я и навестил.       — А ты всех друзей ходишь навещать? — спросил Сынмин, но его сразу же осекла Лиа, ударив по предплечью.       — Реально, что такого? — спросил Хёнджин, которого Джисон только что заметил. Парень сидел за столом Джисона, слегка спрятавшись за завалами.       — Хван, — проскулил Джисон, переключив внимание на него, — Ну какого ты и на мой стол этот хлам притащил? — он подошёл ближе к Хёнджину и, встав за его спиной, повис на его плечах.       — Ай, ты стул не сломай, — фыркнул Хёнджин, — Он двух человек не выдержит.       — А я только половину своего веса на тебе оставил.       — Ну да, — кивнул парень.       Джисон скинул с плеча рюкзак и сел на свою кровать, взяв в руки телефон и проверив чаты на наличие сообщений.       — Так... — начал он, — зачем пришли?       Он старался звучать не сильно невежливо, но, как ему показалось, Ким надулся ещё сильнее.       — Да вот, — начал Сынмин, — Лиа хотела с вами поболтать. В итоге мы застали только Хёнджина, а ты шлялся где-то.       — Ну я же не знал, что вы придёте. Я свой день спланировал ещё с двенадцати дня, так что я не виноват. Можно было бы и предупредить меня, а не винить сейчас в том, в чём я, по сути, не виновен.       — Ну давай мы ещё начнём выяснять, кто виновен, а кто нет.       — А может не надо? — спросила Лиа, — Вы только мозги другим выносите. Оба с невозможными характерами.       — Да у этого нормальный характер был, пока он не начал с Минхо общаться, — всплеснул руками Сынмин, — Ты что, не видишь, что он не из благополучной семьи? Где его мать, отец? Да ты даже не знаешь, где он живёт!       Джисон сглотнул слюну, смотря на Сынмина.       — Если тебе так не нравится мой друг, то вали отсюда домой, ясно? Не смей оскорблять Минхо, ты не знаешь, что у него там внутри.       — Как и ты. Ты тоже не знаешь.       — Я знаю хотя бы часть.       — О-о, — протянул Сынмин, — Так ты подлизался, а он открылся? Умно. Кинешь его так же, как и меня?       — Я ни к кому не подлизывался и никого не кидал, — процедил Джисон.       Он внутренне закипал и не мог понять, почему Сынмин так негативно относится к Минхо.       — Ну конечно. И именно поэтому ты сегодня проводил время не со мной, а с Минхо. — кивнул Ким.       — Я тебе уже сказал о том, что распланировал день и о том, что ты мог бы предупредить меня, что вы придёте.       — Мы решили это спонтанно.       — А меня спросить — нет? Как раз твоя, Сынмин, проблема в том, что ты не можешь организовать какие-то встречи, а потом виноваты у тебя другие.       Сынмин усмехнулся и открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но Лиа придавила руку к его губам.       — Заткнись уже, — сказала она, — Я понимаю, у вас не всё налажено, но это же не значит, что вы должны обсуждать личные дела на виду у всех?       — Хёнджин мой друг, я бы всё равно ему рассказал, — сказал Джисон, — А тебе, Лиа, всё равно бы рассказал всё Сынмин, так что чужих тут нет.       Сынмин резко встал с кровати и потащил Лию к выходу.       — Мы лучше пойдём, — осторожно сказала Лиа, — Пока, ребята.       Девушка вышла, а Ким развернулся в дверях. Он какое-то время сверлил Джисона взглядом.       — Не водись с Минхо, — тихо сказал Сынмин и закрыл за собой дверь.       Джисон всплеснул руками, не в силах что-либо сказать, и плюхнулся на кровать.       — Не злись, — сказал Хёнджин, — он просто ревнует, что ты с Минхо, а не с ним.       — Да ну его, — цокнул Джисон и взял телефон, — Чёрт с этим Сынмином.       В чате с Минхо висело лишь одно непрочитанное сообщение. Ли: Хан Джисон, скинь проект

Вы:

щас

*файл*

открылось? проверь

Ли: секунду ага, открылось спасибо       Джисон помолчал несколько секунд и всё же написал.

Вы:

как дела? самочувствие?

Ли: да спать охота

Вы:

может, лучше поспал бы?

а то с проектом опять не выспишься

Ли: а завтра у Ана кто за меня отвечать будет? опять ты?

Вы:

да хоть и я, что такого?

Ли: ничего

Вы:

ну вот и без претензий тогда

просто ляг и поспи, Минхо

иначе от тебя скоро ничего не останется

      Сообщение повисло в воздухе, и молчание в чате стало до жути некомфортным. Возможно, Джисон ляпнул лишнего. Поэтому Минхо не отвечает? Но хотя бы прочитал, уже что-то радует.

Вы:

ты тут?

Ли: да

Вы:

короче, забей на то, что я сказал, ладно?

Ли: а что ты сказал?

Вы:

ну, про то, что от тебя скоро ничего не останется

блин

опять

просто забудь, ладно?

Ли: окей       Джисон облегчённо выдохнул и уже собирался отложить телефон, как пришло новое сообщение. Ли: почему?

Вы:

потому что ляпнул не то

Ли: в смысле?

Вы:

ну не это хотел сказать

Ли: ты речь фильтруешь, что ли? не заморачивайся, я ж не хрустальный

Вы:

очень даже

Ли: ну-ну

Вы:

ладно, вали спать

спокойной ночи

Ли: как скажешь       Джисон откинул телефон куда-то себе в ноги и почти мгновенно уснул.       Тревожность подкралась с утра. Минхо и в самом деле не знал, что он будет делать, ведь весь тот материал, который он зубрил всю ночь, словно испарился из его головы. Да, можно было бы всё сказать своими словами, ведь его тема не такая уж и сложная, но что-то всё равно напрягало. В один момент даже захотелось просто внаглую не прийти и выключить телефон, чтобы никто не смог достать своими вопросами.       Но вот Ли идёт по дороге, видя перед собой здание университета. Сердце ужасно быстро бьётся, а в груди разрастается колючий куст розы, что дерёт внутренности своими острыми шипами. Минхо зашёл в здание и выдохнул. Он никак не мог успокоиться. Подсознательно он понимал, что в этом нет ничего страшного, подумаешь, выступить перед группой однокурсников и других ребят. Что в этом такого? И всё-таки что-то было не так.       — О, Минхо! — крикнула Черён, — Я тебя поймала. Дуй сюда.       Минхо повернулся и увидел в углу коридора девушку. Он направился к ней, не видя больше никого из знакомых.       — Где остальные? — спросил он, оглядываясь по сторонам.       — Джисон опаздывает, Сынмин распечатывает свою часть доклада.       — А вы уже распечатали?       — Я свою — да.       Минхо тяжело вздохнул, почувствовав, что он начинает волноваться ещё сильнее. У него не было дома принтера и он даже не спросил о том, сможет ли кто-нибудь из ребят распечатать его часть. Сейчас стало совсем не по себе.       — А если я с телефона буду? — спросил Минхо.       — Тоже неплохо, но Ан, конечно, не любит, когда студенты пользуются гаджетами. — ответила Черён, уткнувшись в свой телефон, — А что? Ты не распечатал?       — Нет, — Минхо поджал губы и облокотился спиной на стену.       — Ну и дурак, — отмахнулась Ли, — Ладно, не волнуйся, с телефона чекнешь.       Минхо завис, смотря в одну точку. Как он будет один? Джисон, наверное, тоже распечатал свою часть доклада. Один Минхо будет читать с телефона. Разве так будет правильно? А что подумают другие студенты? Что у Минхо нет денег? Ли переводил взгляд с одного предмета на другой и не понимал, как успокоиться. Мимо проносились большие компании студентов, но парень не вслушивался в их разговоры. В голове стоял только один вопрос — «Что обо мне подумают?»       Другой вопрос появился уже позже. Почему он вообще волнуется об этом?       — Минхо! — вопил Джисон, начав бежать по коридору.       Ли перевёл на друга взгляд и заметил, как из другой части коридора вылетает какой-то крупный парень. Он снёс Джисона, и тот влетел в стену, больно ударившись плечом, а после скатившись на пол.       — Боже, прости! — неизвестный парень опустился на корточки, осматривая Джисона.       — Твою ж за ногу, — простонал Минхо и побежал к Джисону.       Ноги ужасно гудели и болели, но ровно в этот момент они стали ныть ещё сильнее. Минхо ненавидел свой организм именно по той причине, что он делал такие выкидоны в доводьно важных ситуациях.       — Хан Джисон, — выдохнул он и присел рядом с другом, который отчаянно тёр плечо и промаргивался, — Эй, ты плачешь?       — Да завались ты, — буркнул Джисон, — Мне больно.       — Я вижу. Руку давай.       Джисон протянул здоровую руку, и Минхо помог ему встать, после чего поднял те бумаги, которые полетели из рук Джисона на пол при столкновении.       — Сильно шарахнулся? — спросил Минхо, протягивая стопку бумажек обратно.       — Мгм, — Джисон кивнул и побрёл медленным шагом к Черён, которая смотрела на него ошарашенными глазами, — Там я тебе распечатал.       — Что? — не понял Ли и остановился, поняв, что Джисон не забрал листы.       — Я распечатал тебе твою часть, — выдохнул Джисон, — Найди там свою и мою мне отдай. Потом вместе пойдём выделять нужные вещи, я купил текстовыделители.       Минхо облегчённо выдохнул, смотря на Джисона.       — Ты — мой спаситель, Хан Джисон.       — А чё такого? Если бы не принёс, то ты бы умер?       — Не умер, но точно бы облажался, — Минхо подошёл ближе к Черён и вернулся в свою позицию, ища тот момент, где как раз и начинается его часть.       — Сынмин где? — спросил Джисон, взглянув на настенные часы.       — Да кто его знает, — Черён вздохнула и поправила волосы, явно начиная нервничать, — Сколько там ещё?       — Ну до пары с Аном ещё два часа, так что мы можем спокойно повторить всё и отрепетировать. Может, пойдём в какое-нибудь спокойное место, а Сынмин нас потом найдёт? — предложил Джисон.       — Можно, — кивнула Ли, — Только... что будет, если Сынмин не придёт?       — В смысле?       — Ну. Может же быть такое, что он слиняет от нас и подставит.       — Может, — кивнул Джисон, — Тогда если его через час не будет, то я пойду и распечатаю его часть, а потом мы поделим её между всеми и как раз всё нормально будет.       — Как всё у тебя просто, — всплеснула руками Черён.       — Ну а чего сложного? Просто взял и сдал, ничего такого.       — Так куда мы пойдём?       — Может быть... попросим ключ от подсобки? Там как раз тихо, и уборщицы редко заходят, можно будет подготовиться.       — А нет варианта — найти свободную аудиторию? — спросил Минхо.       — Где ты её искать собрался? — усмехнулась Черён, — А если и найдёшь, то только на час, потому что не каждую же пару помещение будет свободно.       — Тогда я сгоняю за ключом, идёт? — спросил Джисон, — Вы пока Сынмину звоните. Я ему задницу надеру за такое, — и побежал по коридору.       Вернулся Джисон уже со счастливой улыбкой и ключом в руке.       — Пишите Киму, что мы в подсобке, пусть потом сам разбирается, что ему делать.       Ребята направились на второй этаж, чтобы добраться до подсобного поиещения или кладовой. Конечно, «подсобка» звучало будто бы лучше, но никто и не заморачивался по поводу названия.       В помещении было темно и немного прохладно. Джисон включил свет и прикрыл за всеми дверь.       — О, тут диванчик поставили, — хмыкнул он.       — Это тот, который раньше при входе на первом этаже стоял, — сказала Черён, — Так даже лучше.       Минхо осмотрелся и осторожно сел в угол дивана.       — Сынмин не ответил? — спросил Джисон, разбираясь с бумажками, которые забрал у Минхо.       — Не-а. Он даже в сеть не заходил.       — А куда он пошёл вообще?       — Сказал, что распечатывать себе свою часть доклада.       — Подожди, так ты с ним виделась сегодня?       — Ну да, на первом этаже. Потом Минхо пришёл, а за ним ты.       — А он побежал распечатывать в какой-то кабинет или на где-то улице?       — В кабинет, вроде.       — Так и чё мы тупим? — спросил Хан, — Мы ж можем просто сгонять до кабинета с принтером и проверить, там Сынмин или нет.       — А тебе охота? — скривилась Черён.       — А тебе потом охота будет за него его часть рассказывать, если он всё же не придёт? — вздохнул Джисон, наконец разделив бумаги.       — Ладно, я сгоняю и вернусь, — сказала девушка, подходя к двери.       — На связи будь, — щёлкнул пальцами Джисон, а когда Ли вышла, повернулся к Минхо, — С тобой можно сесть?       Минхо дёрнулся, вылетев из своих мыслей, и просто кивнул. Джисон приземлился рядом и передал ему нужные листы.       — Тебе текстовыделители нужны? — спросил Джисон.       — Ну можно, — сипло ответил Минхо и прочистил горло.       — Ты волнуешься?       — Н-да.       — Руки у тебя холодные.       — Они разве не всегда такие? — прыснул он.       — Всегда, но сейчас особенно.       — М-м...       Джисон поёжился и подтянул ноги к груди, начиная повторять доклад. Он пробежался глазами несколько раз по первому листу, что-то запомнил, а после повернулся на Минхо.       — Всё хорошо?       — А?       — Ты чего не повторяешь?       — Не знаю. Тошнит меня. — сглотнул он.       — От волнения, что ли? — спросил Джисон и полез в рюкзак. Через какое-то время он достал блистер с таблетками и протянул одну штуку Минхо.       — Это что?       — Какие-то успокоительные. Мне мама их покупает, но я их редко использую.       — А они... ну, я усну после них?       — Не-ет. Ну только если немного спать захочешь, они типа слабенькие в плане влияния на мозг. Не затормаживают особо.       — Угу, — Минхо взял таблетку и закинул в рот, проглотив.       — Ты без воды глотаешь? — вскинул брови Джисон.       — Ну да.       — В смысле?       — Слюной смочил и проглотил, — Минхо зачесал волосы назад и всё же упёрся взглядом в текст.       — Странный ты.       — А-то ты не знал, — съязвил Ли, и Джисон прыснул, — Что смешного?       — Ты забавный.       — Какое ещё прилагательное мне придумаешь?       — Тебе много чего можно приписать.       — Ой, да что ты, — цокнул он, стараясь показать всем своим видом, что ему это неинтересно, но в итоге сдался: — Например?       — Ну-у, — задумался Джисон, — Ты красивый. И не язвишь, когда хочешь.       Минхо отвернулся и как-то смущённо улыбнулся.       — Ой, да не смущайся.       — Заткнись, — процедил с лёгкой ухмылкой он и начал пролистывать свой доклад, но мысли были явно не там, где им следовало быть.       Через какое-то время дверь открылась, и вошла Черён, а за ней — Сынмин с растрёпанными волосами.       — Тебя кошки подрали? — спросил Джисон.       — А тебе какая разница? — фыркнул Сынмин, — Если Черён можно назвать кошкой, то пожалуйста. Черён усмехнулась и села на стул, который находился напротив дивана.       — А ты чё не с нами? — спросил Хан, — тут же места ещё куча.       — Я в юбке.       — И?       — Ну это неудобно.       — Ой, девушки!       — А ты не завидуй. Я тут единственная девушка в вашей компании.       — Что, за вниманием парней гоняешься?       — Ты дурак? — Черён поморщилась.       — А чего только с нами возишься? — поинтересовался Джисон, будучи на грани того, чтобы не расхохотаться со слишком серьёзного лица Сынмина.       — С вами интересно, да и дружу долго.       — Ну да, ну да.       — Ой, помолчи.       Минхо тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться на тексте. Его мысли путались и никак не складывались в один целостный итог. Становилось ужасно душно и страшно оттого, что он никак не может погрузиться в текст и хотя бы что-то запомнить. Через время комната погрузилась в тишину, отчего стало ещё хуже. До этого Минхо думал, что станет легче, а в итоге пожалел.       И теперь, стоя с ребятами возле доски перед кучей студентов, Минхо ждал своей очереди. Справа от него плясал Джисон, перекатывая вес с одной ноги на другую, а слева — Сынмин. Он угрюмо окидывал взглядом учащихся, пока Черён толкала длинную речь, приукрашивая её какими-то словечками.       Вот дело дошло до Джисона. Он тоже что-то говорил, но голова к тому моменту вообще перестала соображать. Минхо тяжело дышал, чувствуя, как жара подбирается под рубашку, и сухо сглатывал. Ему срочно нужно было попить воды, которой, естественно, рядом не оказалось. Как только Джисон закончил, руки Минхо заледенели ещё сильнее, а после этого он почувствовал на правой руке непривычное тепло. Джисон взял его за руку и переплёл с ним пальцы, затем кивнул.       — Также английский и любой другой иностранный язык может помогать в жизни в разных сферах, — начал Минхо, — Но моя часть будет именно об английском языке...       Те десять минут, что Минхо посвятил своей части, прошли незаметно. В моментах, когда он пытался что-то вспомнить или запинался, он сжимал ладошку Джисона и тогда чувствовал, как становилось легче.       В коридоре он облегчённо выдохнул, жара спала и наступила приятная прохлада. Минхо сел на пол возле стены и подтянул ноги к груди, а рядом приземлился Джисон.       К ним подошли Сынмин и Черён. Ким не стал садиться просто из принципов. Он всё ещё был обижен на Джисона из-за вчерашнего, а на Минхо просто за компанию, а вот Черён не садилась, потому что была в юбке. Наверное, сама об этом и пожалела.       — Что по результатам будет? — спросил Джисон, положив голову на плечо Минхо, — Я умотался.       — Н-ну, — Черён перебирала бумаги со списком выступавших, который добыла недавно со стола профессора, — Короче, он там пока решает и выбирает тех, кто прошёл. Я могу сгонять и уточнить, вдруг мы сразу прошли.       — Почему ты так уверена? — спросил Сынмин, облокотившись плечом на стену и рассматривая свои кроссовки.       — А тебе разве не понравилось? Мне вот очень. Особенно часть Минхо классно вышла. Ты долго учил?       — Не очень, — уклончиво ответил Ли, невесомо зарываясь лицом в волосы Джисона. Сынмин показательно скривился от этого действия и отвернулся, поймав тёмный взгляд Минхо.       — Ну даже если так, — продолжала Черён, — Это очень круто. Я впервые готовлю такой проект с кем-то в команде, первый опыт в общем-то. Мне понравилось, и я думаю, что профессору Ану тоже. Без ошибок практически, это же бомбезно.       — Сгоняй и спроси у Ана про нас, — сказал Сынмин, — Потом же вернёшься?       — Куда ж я денусь, — всплеснула руками она и направилась по коридору обратно к аудитории.       Вернулась Ли через несколько минут, когда все ребята уже стояли возле стены, ведь ноги сильно затекли от сидения на корточках. Черён прямо-таки светилась. Она подбежала к парням и на выдохе сказала:       — Мы сдали, он поставил нам зачёт, и мы прошли!       Сынмин хмыкнул, словно ожидал именно этого, Джисон натянул улыбку и посмотрел на Минхо. Ли долго переваривал информацию. Он не мог поверить в то, что не запорол весь доклад. Через какое-то время Минхо повернулся на Джисона и облегчённо улыбнулся, а потом кинулся ему на плечи. Джисон обнял его в ответ, чуть подпрыгивая на месте от радости.       — Боже, — выдохнул Минхо, — Я так рад. Я думал, что запорю всё.       — Почему? — Джисон наклонил голову вбок.       — Не знаю. Всегда так было.       — А сейчас что изменилось?       Минхо пожал плечами.       — Разве это важно сейчас? — спросила Черён, — Главное, что мы прошли.       — Да! — крикнул Джисон, снова начиная прыгать, а Минхо в порыве странных для него эмоций коротко чмокнул его в щёку.       Казалось, это заметил только Джисон.       Минхо посмотрел ему в глаза и тут же почувствовал вину от своего действия. Он сам от себя не ожидал того, что может на радостях поцеловать кого-то. Особенно парня.       Джисон же никак не отреагировал, он лишь снова обнял Минхо, потрепав его по волосам. И как же хорошо, что он не развил про это разговор, иначе бы подключился к нему ещё и Сынмин.       Настроение постепенно падало и углублялось куда-то в тёмное озеро. Ужасно не хотелось идти домой, но по-другому сделать было невозможно. Нельзя же каждый день зависать у Джисона допоздна.       Минхо попрощался с ребятами, обнялся с Джисоном и побрёл по пустой дорожке к своему дому. Он очень надеялся на то, что Джи позовёт его к себе домой, но, вероятно, Хан не хотел давить. Думал, если позовёт, то Ли покажется, что он липнет.       Тишина квартиры встретила слишком холодно. Не было слышно даже дыхания отца из комнаты. Минхо прикусил губу и остановился на пороге. Повеяло запахом смерти.       Минхо когда-то чувствовал этот запах. Именно тогда, когда умерла его мать. Но он не думал, что почувствует этот запах ещё в какой-то период своей жизни. Парень прошёл в свою комнату и закрыл дверь. Он опустился на кровать, достав из рюкзака контейнер с жареной курочкой, которую Джисон ему отдал, чтобы Хо покушал, и выдохнул.       Приятный аромат еды бил в нос. Минхо пообещал сам себе, что будет кушать хотя бы один раз в день. И этот раз всегда выпадал на Джисона. Минхо старался всегда кушать с ним, чтобы потом не возникало вопросов о том, почему Ли не ест. Но сегодня Хан сам впихнул ему контейнер с едой, приготовленной утром. Минхо очень этому обрадовался и наконец почувствовал ту заботу, которой до этого уже давно не чувствовал. Он и забыл, какого это.       Когда пластиковая посуда была пуста, Ли встал и пошёл на кухню, чтобы помыть её и завтра вернуть другу. Он бесшумно проскользил от комнаты до кухни, а затем и обратно, но остановился прямо возле двери. Какого чёрта уже второй день такая тишина?       Не сказать, что Минхо очень сильно хотел получить от отца, но и такое молчание сильно напрягало. Либо господин Ли решил устроить забастовку и не выходить из комнаты, обидевшись на сына, либо... Минхо нахмурился. Он подошёл ближе к комнате и постучался.       — Эй, ты там? — спросил он осторожно, — Отец?       Но никакого звука или даже малейшего шороха он не услышал. Можно было подумать, что мужчина спит, но сон-то у него всю жизнь был чуткий, даже несмотря на то, что от алкоголя вырубало его практически сразу.       — Отец, — повторил Минхо и снова постучался. В груди что-то неприятно защемило, а к горлу подступил ватный комок, который никак не проглотить, — Пап?       Минхо надавил на ручку и открыл дверь. В комнате было ужасно темно и душно. Воняло спиртным, сигаретами и чем-то, что Минхо чувствовал впервые. Он включил свет и увидел отца, лежащего на диване с закрытыми глазами. Минхо осмотрел комнату. Его снова затошнило.       — Пап. Проснись уже, — он подошёл к мужчине и отметил его странную бледность. Раньше господин Ли всегда имел красноватый оттенок лица, а сейчас лежал, словно труп, — Папа?       Минхо тронул его за голое плечо из-за задравшегося рукава футболки и резко отдёрнул руку, почувствовав ужасный холод кожи. Ли перевёл взгляд на лицо родного человека и понял, что имеет лишь только одну догадку по поводу этой ситуации. Минхо протянул руку к шее отца и осторожно нащупал то место, где должен быть пульс. Пульса не было. Парень проверил шею, запястья, грудь, но сердцебиение он так и не почувствовал. Господин Ли не дышал.       Минхо отшатнулся от бездыханного тела и сглотнул, стараясь прямо сейчас не упасть на пол. Ноги вмиг стали ватными и больше не слушались. Ужасное осознание вдруг пришло в голову. Господин Ли мёртв.       После позднего посещения квартиры полицией Минхо полностью выдохся. Ему пришлось рассказывать всё от и до, в итоге ни к какому выводу никто так и не пришёл. Один итог: умер от алкогольной интоксикации. Зачем это нужно было говорить? Минхо не глупый, мог бы и сам догадаться, и уже, скорее всего, догадался, только вот медики повторяли это несколько раз, а полицейские спрашивали про то, есть ли у Минхо родные братья или сёстры. Так сложно просто прочитать завещание?       Оно уже давно покоилось в одном из ящиков в комнате отца, и мужчина никак не хотел показывать его, намереваясь скрыть содержание. Минхо и так знал, что там. Всё перейдёт ему, потому что других родственников, с которыми бы господин Ли активно поддерживал связь, нет.       Только сейчас придётся заполнять огромное количество бумаг и ходить во всякие места, где начнут заполнять документы по переоформлению имущества на Минхо. Как же всё достало. Первое заявление нужно будет написать только через месяц, когда всё уляжется. Похоронами заниматься некому, только троюродной сестре господина Ли. И то, она, кажется, не особо захочет этим заниматься.       Минхо же пообещал сам себе, что до конца этого месяца он не доживёт.       На тумбочке и на полу валялись пустые блистеры от успокоительных и разных других таблеток. Ли выпил много обезболивающих, которые не помогли вылечить больную голову, а уж тем более живот, разрывающийся от тревоги. Минхо остался один. Что ему теперь делать?       Рука сама потянулась к тумбочке и достала из ящика упаковку «Фенибута». Дозировка в одной таблетке и так приличная, целых пятьсот миллиграмм. Максимум можно всего три таблетки, иначе — передоз. Именно поэтому Минхо выпил пять, запив их небольшим количеством охлаждённой клубничной газировки.       Его ужасно мутило и трясло то ли от озноба, то ли от чувств. Голова шла кругом, невозможно было удобно устроиться на кровати. Минхо весь пропотел, но так и не нашёл удобного положения для сна. То жарко, то холодно. Одеяло постоянно было в разных частях кровати и редко, когда оно накрывало тело Минхо. Частые волны жары накатывали на тело, а когда жар отпускал, по коже проходились мурашки от прохлады и контраста температур.       Как же ужасно чувствовал себя Минхо. Его руки дрожали, и он не мог прийти в себя. Каждое движение отдавалось болью в голове и во всём теле, словно били каким-то молотом по церковному колоколу. Хотелось прямо сейчас взять лезвие и перерезать себе вены, чтобы больше никто не смог сделать больно.       Голова кружилась даже при лежачем положении. Минхо не понимал, где именно он находится. Перед глазами расплывались образы людей, разные места, где Хо когда-либо бывал. В один момент ему даже показалось, что Джисон сидит у него в ногах на его кровати и что-то рассказывает.       Тревога накатила огромной волной, Ли внутренне затрясло. Ужасная тошнота и желание проблеваться смешивалось с сильнейшей сонливостью. Минхо уже ничего не соображал и не мог ничего сделать. Его мутило и колбасило в разные стороны. Хуже всего было только то, что, если он уснёт, то может проснуться и вырвать прямо на свою кровать. Нужно было что-то делать.       В голове лишь туман, а события, произошедшие за этот день и за предыдущие дни, спутались. Ли уже не помнил, когда именно на крышу приходил Джисон, когда он в последний раз ел или резал ноги, когда умер его отец. А ещё ему показалось, что мама умерла совсем недавно.       Слёзы потекли ручьём по щекам, не то от отвратительного состояния, не то от безысходности. Хо не знал, что делать. В его сознании не осталось ни единой адекватной мысли. На часах было ровно восемь вечера.       Минхо встал и пошатнулся. Он начал идти ровно к двери, но его всё время заносило в разные стороны. Ли трясло от страха и холода, всё раздражало и угнетало. Парень дошёл до туалета и опустился на колени перед унитазом. Тошнота продолжалась и усиливалась с каждой секундой, поэтому, недолго думая, Минхо сунул два пальца в рот и надавил на корень языка, после чего всё содержимое желудка вышло наружу. Жалко только, что таблетки успели полностью раствориться и всосаться в кровь. Это действие лучше не сделало.       Ли взял какой-то тазик из ванной и такой же шатающейся походкой пошёл обратно в комнату. Он поставил таз возле своей кровати, после чего лёг, накрылся одеялом и когда он позволил себе расслабиться, моментально выключился.       Чьи-то нежные руки гладят по волосам и слегка оттягивают прядки. Мягкий и довольно низкий, бархатный голос что-то говорит на ухо, а затем и вовсе начинает шептать, из-за чего Минхо невольно улыбнулся и приоткрыл глаза. Всё вокруг было размыто и словно в тумане, но голос он слышал уже отчётливо. Если раньше казалось, что Минхо находится под водой, и кто-то зовёт его снаружи, то сейчас создалось ощущение, что этот кто-то сидит прямо на кровати и шепчет прямо на ухо. Только вот слов не разобрать.       Одно Минхо знал точно — этого человека он знает. Этот человек никогда не сделает больно и ему можно доверять. Его родной голос успокаивал и приводил в чувства, а когда Минхо повторно открыл глаза, то увидел перед собой Джисона, который сидел, протянув руку к его волосам.       — Привет, Хо, — улыбнулся Джисон.       — Привет... Ты как тут?       — Мы сдали проект, ты помнишь? Профессор Ан сказал, что ты можешь сделать то, что давно хотел.       — Сделать что?       — Покончить с жизнью, — Джисон всё ещё мягко улыбался и гладил Минхо уже по животу, — Что у тебя с руками? — внезапно спросил он.       Жутко было только то, что выражение лица Хана не менялось и не становилось более или менее радостным.       — В смысле? — Минхо сглотнул и поднял одну свою руку, посмотрев на неё. В один момент из уже давно заживших шрамов полилась кровь.       Она скатывалась струйками по предплечью и пряталась в белых простынях, создавая большие кровавые пятна.       — Джисон... — прошептал Минхо, смотря на свои дрожащие руки.       — Что случилось? — спросил Хан.       — Ты... ты не видишь? — Ли вернул взгляд к предплечьям, но там уже ничего не было. Даже шрамов не осталось.       — Какую музыку ты слушаешь? — спросил Джисон, наклонив голову вбок.       — Я... что?       — Я, например, больше люблю клубнику, нежели вишню. А ещё я знаю, что ты режешь бёдра.       Минхо проморгался и закрыл лицо руками.       — Исчезни, пожалуйста! — закричал он.       В один момент комната наполнилась тишиной, и Ли открыл глаза. Перед ним всё ещё сидел Джисон, только вот он выглядел уже более живым.       — Всё хорошо? — спросил парень, — Ты какой-то бледный.       — Да, всё в порядке... — ответил Минхо, тяжело дыша.       Его взгляд бегло скользил по комнате и не останавливался ни на одном предмете. Он не мог потупить взгляд в одну точку и подумать, как это делал раньше. Сейчас мысли валили, будто муравьи из муравейника.       — Хочешь, помогу отвлечься? — предложил Джисон, прищурившись. И почему-то прищурился он в той же манере, что и щурился всегда Минхо.       Ли проморгался и потёр глаза. Перед ним сидел Минхо и предлагал свою помощь.       — Хан-и, не молчи, — протянул Минхо, гладя Джисона по животу, — Тебе помочь?       Джисон сглотнул и рвано выдохнул, не понимая, где он находится и что происходит.       — Джисон? — спросил Минхо, всё ещё сидя напротив.       — Что происходит?! — вскрикнул Джисон.       В один момент всё встало на места. Джисон снова сидел перед Минхо, только вот он сидел в любимой рубашке Ли.       — Ты чего кричишь? — спросил он, — Что случилось?       — Кошмары...       — Тебе помочь?       Руки Джисона мягко скользнули от живота к бёдрам и мягко сжали кожу. Странно, но Минхо не почувствовал никакого дискомфорта от шрамов. Было такое ощущение, что их там вообще больше нет и никогда не было. Но он ведь буквально позавчера вечером в ванной...       Минхо выпал из мыслей, почувствовав, как Джисон приспустил его спортивки. Минхо посмотрел вниз, где виднелась резинка собственных боксеров, а когда поднял взгляд на Джисона, то увидел только лишь его невинное лицо.       — Джисон, что ты...       — Расслабься, Хо, — Джисон толкнулся языком в щёку, а после по коже прошла стая мурашек от прохладной руки под тканью боксеров, — Я ничего плохого не сделаю.       Минхо не чувствовал ничего странного до момента, пока Хан не начал медленно двигать рукой в его боксерах. Странно, но он ничего не мог с этим поделать. Тело прошибали электрические разряды, Минхо тихо выдыхал и вздрагивал от особенно сильных стимуляций. И ему это ужасно нравилось. Глаза сами по себе закатывались от ощущений, и Минхо сглатывал вязкую слюну. Его впервые трогал кто-то другой, так ещё и в том месте. С одной стороны это было неправильно — ему друг мастурбирует.       Но с другой... почему бы и нет? Разве это плохо? Ли сжал простынь в руках, а после поднял на Джисона вопросительный взгляд, когда рука парня вдруг остановилась. Почему он не довёл Минхо до конца?       — Джисон? — Минхо почувствовал, как рука Джисона выскользнула из боксеров, а сам парень слегка отстранился, — Джисон, нет! Не уходи, пожалуйста!       — Очнись, Минхо, — сказал Джисон, встав с кровати, — Ещё не время для твоей смерти.       Минхо резко вдохнул огромное количество воздуха и распахнул глаза. Его ужасно тошнило, состояние лучше не стало, только тревога от произошедшего долбила по голове ещё сильнее. Ли рвано простонал от боли в животе и в голове. Он не мог нормально двигаться, ведь ноги стали совсем мягкими и не слушались.       Минхо встал с кровати, а после опустился на четвереньки и пополз в сторону кухни, чтобы выпить хоть какое-то количество воды. Преодолев это небольшое расстояние, парень достал из холодильника две бутылки воды и выпил залпом одну. Вторую прислонил к своему лбу, надеясь, что прохлада хотя бы как-то поможет.       Минхо отдышался, стараясь собрать мысли в кучу. Всё вокруг размывалось и становилось больше похоже на какие-то разводы красок в воде. Ли не мог сфокусироваться на предметах, поэтому просто закрывал глаза или старался проморгаться.       В один момент он зачем-то встал, взял бутылку воды и, не переодеваясь, вышел из квартиры. Дрожащими руками он вставил ключ в замочную скважину и провернул его два раза, после чего пошёл в сторону лифта.       Выйдя на улицу, Минхо почувствовал, как горячие щёки обдал холодный поток воздуха. Возможно, у Минхо была температура, иначе бы ему не показалась эта ночная прохлада настолько прохладной. На телефоне около десяти процентов, а время — полпервого ночи. Кто обрадуется такому подарку?       Надеясь, что всё получится, Минхо направился в сторону общежития, что находилось около университета. Он еле переставлял ноги и кутался в свою тонкую рубашку, пытаясь хоть как-то защититься от ветра, который в этот момент начал казаться ещё более суровым. Но ведь апрель на улице. Ли осматривался по сторонам и молился, чтобы он шёл в правильном направлении, ведь зрение подводило и так и не восстановилось. Или это было такое сильное головокружение? Он так и не понял.       Минхо дошёл до общежития. Как же ему повезло, что на выходные его не закрывали и можно было приходить обратно в любое время. Парень тяжело выдохнул, посмотрев на лестницу перед собой, а после то ли пошёл, то ли пополз по ней, хватаясь руками за любые выступы или перила. Тяжёлые шаги раздавались эхом по стенам и пустому коридору. Пару раз Минхо свалился с сильным грохотом, отчего потом приходилось снова восстанавливать дыхание и состояние.       Когда парень всё же дошёл до нужной двери, в нерешительности остановился. Разве его здесь ждут? Каким же глупым решением было пойти посреди ночи именно туда, где его, скорее всего, никто и не примет. Кому нужен девятнадцатилетний парень, который находится буквально под воздействием наркотиков? Минхо поднял руку и тихо постучал, прикусив нижнюю губу. Его сердце сжалось от тревоги. Что будет, если ему никто не откроет? Он просто останется здесь, ведь сил на обратную дорогу у него точно не останется. Тогда утром его увидят здесь все: в ужаснейшем состоянии, сидящего возле двери Джисона. Нельзя так делать. Нельзя так позорить своих друзей. Нельзя позорить Джисона.       Минхо решил, что если никто ему не ответит и на второй его стук, то он куда-нибудь уйдёт. Неважно, куда. Главное — уйти подальше от этой двери и общежития, чтобы никто не смог его увидеть. Ли постучал чуть громче. Ему срочно нужно было куда-то сесть или лечь, потому что ноги подкашивались, а голова кружилась и больше не соображала.       Когда Минхо уже собирался уходить, дверь открылась, и парень немного дёрнулся. Он поднял свой мутный взгляд на парня, открывшего дверь, а затем рухнул на пол.       Джисон, который до этого и так стоял с расширенными глазами и телефонным фонариком, расширил глаза ещё больше.       — Мин... Минхо? — он опустился на колени и перевернул Минхо на спину, — Эй-эй, ну-ка открой глаза...       — Что ты там делаешь? — спросил глухо Хёнджин, щурясь от света.       — А ты подойди и помоги!       Хёнджин встал и подошёл к двери.       — О Боги, — выдохнул он, — дайте мне сил.       Джисон прикусил губу и откинул телефон от себя, чтобы тот не мешался в руках, но светил, а после взял Минхо под руки и начал затаскивать в комнату.       — Помогай, Хван, — сказал Джисон, и Хёнджин взял Минхо за ноги.       — Он умер? — спросил Хёнджин.       — Ты что вообще несёшь? — возмутился Джисон, направляясь к своей кровати.       Парни опустили Минхо на кровать Джисона, и Хан всё же включил свет.       — Дверь закрой.       Хёнджин быстро метнулся и закрыл дверь.       — Тебе ещё моя помощь нужна?       — Пока не знаю.       — Короче... Разбуди тогда, если что.       — Мгм, — Джисон достал аптечку из шкафа и подошёл к Минхо.       Парень тяжело и неровно дышал. Его лицо было бледным, а кожа горячая. Ужасно странное сочетание, ведь обычно при высокой температуре щёки хотя бы немного краснеют. Джисон достал градусник и пихнул его Минхо в открытый рот. Мама как-то в детстве учила, что лучше всего измерять температуру во рту.       Градусник пропищал, показывая температуру «38,7». Джисон прикусил губу и начал искать жаропонижающее.       — Минхо... — шептал он, пока рылся в коробке с медикаментами, — Хо, открой глаза.       Минхо никак не реагировал. Он лежал так, как парни его положили.       — Господи, дай мне сил, — вздохнул Хан, наконец достав нужный блистер.       Он похлопал Минхо по щекам, стараясь сделать так, чтобы парень очнулся. Джисон мотался несколько раз в душевую, мочил тряпку холодной водой и клал на лоб парня, чтобы хоть как-то сбить температуру, ведь тот не просыпался и, естественно, таблетку ему никто дать не смог.       На часах было уже около полчетвёртого утра. Джисон полностью обессилил. Он сел на колени перед кроватью и положил голову на сложенные руки, смотря на лицо Минхо. Хан всё же сжалился над Хёнджином, поэтому выключил основной свет и оставил только небольшой светильник, чтобы хоть как-то можно было разглядеть Ли.       Джисон рассматривал его лицо и искал хоть какие-то признаки того, что он просыпается или... нет, нельзя об этом думать. Пульс был, дыхание, хоть и неровное, но тоже присутствовало. Хан убрал волосы с лица Минхо, зачесав их назад, а после подумал, что они очень мягкие и оставил руку там, слегка отятгивая и перебирая его пряди. Джисон гладил его по голове и напевал какую-то песню, после чего заметил, что дыхание Минхо выровнялось, а сам парень во сне прильнул к руке Джисона.       — Что ж с тобой такое, — вздохнул парень, разглядывая чужие черты лица, — Дурак ты, Ли Минхо.       Ли снова никак не среагировал, а Джисон убрал руку от его головы, чтобы та ночью не затекла, и вскоре уснул.       Проснулся Минхо только к двум часам следующего дня. Его ужасно мутило и хотелось сходить и хорошенько так проблеваться. Глаза ещё слипались, но он уже мог сфокусировать взгляд на чём-то определённом. Например, на Джисоне, который сидел на кровати напротив, упираясь взглядом то в учебник, то в конспект, и не замечая, что Минхо уже открыл глаза, просто не двигается.       В конце концов, Минхо попытался сесть. Он приподнялся на локтях и осмотрел комнату, после чего сел, опираясь на руки по обе стороны от себя. Его взгляд сразу же упал на свою расстёгнутую на три пуговицы рубашку. Это он во сне расстегнул, или Джисон? А джинсы? Почему на них тоже расстёгнута пуговица? Ли потёр уставшие глаза, а затем поймал взгляд Джисона.       — Проснулся, — вздохнул Хан, — Как себя чувствуешь?       — Где мой телефон? — спросил Минхо, отведя взгляд от парня и начав застёгивать рубашку.       — Ты что, даже спасибо мне не скажешь?       — За что? — Минхо поднялся с кровати, стараясь сделать занятой вид, что получалось, откровенно говоря, не очень.       Наверное, Джисон всё же заметил, как неловко Минхо себя ведёт, застёгивая пуговицы дрожащими руками.       — В смысле — за что? — не понял Джисон, отложив все учебники и тетради в сторону, — Ты приходишь ко мне в час ночи, падаешь на пол, я ещё полночи сижу, за тобой присматриваю, а ты спрашиваешь «за что»?       Минхо перевёл на него уставший взгляд.       — Мне сказать тебе спасибо? — спросил он.       — Было бы неплохо, — с горечью ответил Джисон, — Минхо, мы не первый день знакомы.       — И что? — довольно резко ответил он, — Я не просил тебя обо мне заботиться.       — Мне нужно было оставить тебя на входе? Чтобы ты валялся там без сознания, или где ты там был? — так же резко начал отвечать Джисон.       Его уже вкрай достало поведение Минхо, поэтому его раздражение возрастало.       — Да лучше б оставил.       — Для чего? Чтобы тебя все увидели?       — А ты заботишься о своей репутации? — язвительно спросил Минхо и натянул противную улыбку, повернувшись к Джисону лицом, — Поэтому ты забрал меня? Чтобы не опозориться?       Джисон впал в ступор и вопросительным взглядом посмотрел на Минхо. Он не ожидал такого вопроса, ведь в голове не было и мысли об этом. Откуда Минхо всё это берёт?       — Что... что ты несёшь? — всё же выдавил Джисон и нахмурился, — Когда я вообще заботился о репутации?       — Ну теперь ещё скажи, что начал со мной общаться, чтобы не показаться мудаком. Спасибо, Джисон, — он кивнул.       — Минхо, что ты несёшь? — Хан встал с кровати и подошёл к нему, толкнув в плечо так, что Ли присел на кровать, — Ты в своём уме вообще? Ты разве пришёл ко мне не потому, что тебе нужна была моя помощь? Почему ты просто не можешь признаться?!       — А ты почему завёлся?       — Это ещё я завёлся? Да это ты ни черта не слышишь и не хочешь разговаривать!       — Да, твою налево, я не хочу разговаривать! Я в этом виноват?       — Ты мог бы хотя бы помягче об этом сказать, а не делать вид, что тебе всё равно, — сглотнул Джисон.       Минхо вздохнул и поджал губы, смотря прямо в глаза Джисона, в которых он видел лишь обиду.       — Забей, — отмахнулся Джисон, — Мы всего лишь знакомые.       — Нет.       — А почему нет? — парень наклонил голову вбок, — Почему нет, Минхо? Давай забудем всё, что было. Давай просто станем теми самыми однокурсниками, которыми были в первый день нашей встречи. Тогда я ещё понял, почему ты так отреагировал на мою доброту. Но сейчас я не понимаю тебя.       Ли толкнулся языком в щёку.       — Тебе и не нужно ничего понимать, Джисон...       — А если я хочу? — перебил его Хан, — Если я хочу понимать тебя? Почему ты не даёшь мне этого? Почему ты ведёшь себя как последний мудак, когда я пытаюсь помочь тебе?       — Джисон.       — Что «Джисон»? Ну что опять? Что ты мне скажешь? Эмоции, усталость, универ задолбал... Что ты ещё придумаешь? Я устал, Минхо.       — Почему ты завёлся из-за того, что я не сказал тебе спасибо?       — Я завёлся не из-за этого, — Джисон отошёл и приземлился на кровать Хёнджина.       — А из-за чего тогда?       — Подумай, Минхо. Хоть раз включи свою тупую голову и подумай о чувствах других людей! Я не заставляю тебя благодарить меня за каждый мой порыв чувств и жалости, когда я хочу помочь или защитить.       — Не надо меня жалеть.       — Не перебивай меня, Минхо. — процедил Джисон, — Ты в край охренел со своими эмоциями. — парень перевёл дыхание, — Знаешь, что? Проваливай. Я не хочу тебя видеть, ты мне такой не нужен.       Минхо перевёл на него взгляд и замер. В глазах застыли непрошенные слёзы, которые он не хотел показывать. Всё верно. Он сам виноват. Можно было просто сказать это глупое «спасибо» и всё было бы хорошо. Не пришлось бы заводить весь этот скандал, и сейчас Джисон не смотрел бы так разочарованно и не говорил этих слов. Минхо не мог принять это.       Его грудная клетка больно сжалась, а в лёгких закончился кислород. Но почему ему так сложно говорить? Что стыдного в том, что пришёл к другу домой ночью в плохом состоянии? Он просто не хочет объясняться. Единственным выходом для Минхо было сейчас — уйти и закрыться на какое-то время, чтобы его никто не тревожил.       Ли сухо сглотнул, смотря Джисону прямо в глаза. Странно, что Хан тоже не отводил взгляда.       — Уходи, — повторил Джисон, сжимая руки на простыни, — Уходи, Минхо.       Минхо не хочет домой.       Минхо встал с кровати, взял свой телефон с тумбочки и ушёл, хлопнув дверью. Как только дверь закрылась, Джисон услышал тихий выдох Минхо, который был на грани того, чтобы не разрыдаться прямо возле двери. После этого послышались удаляющиеся шаги, а в груди разрасталось ужасное щемящее чувство одиночества. Оба вспылили и перегнули палку. Оба перешли все нормы общения и оба виноваты в ссоре.       Джисон мог бы не говорить тех слов, что он сказал в последний раз. Можно было избежать этой боли в сердце и стеклянных слёз в глазах. Но что сделано, то сделано. Больше он уже ничего не сможет сделать или сказать, поэтому пришлось уткнуться лицом в подушку Хёнджина и зарыдать в голос.       На телефон сыпались многочисленные сообщения от Сынмина, которые Джисон тупо игнорировал. Только к вечеру он смог прийти в себя и взять телефон, а после почувствовать новую волну тревоги. Сынмин-а: Черён пропала

^._.^

      Минхо сидел в комнате у Чана и большими кусками откусывал мороженое. Он расположился на стуле возле окна, пока Крис принимал душ и делал множество каких-то процедур. Минхо никогда не понимал, что так долго можно делать в ванне. Помылся, побрился, зубы почистил и вышел. Ну полчаса максимум, а этот енот полоскается уже добрых сорок минут и никак не выходит. Захлебнулся, что ли?       Ли доел мороженое, выбросил упаковку в мусорку возле стола и вернулся обратно, только вот теперь сел на подоконник. Он знал, что курить в комнате было запрещено, общежитие ведь, но Чан сам сказал, что можно. Лучше, наверное, поверить ему, нежели слушать какие-то правила, тем более, когда очень хочется.       Минхо достал сигареты и закурил. Он повернулся боком к окну, закинув обе ноги на подоконник и чуть согнув их в коленях. Ли затянулся, выдыхая дым, сочившийся после в небольшую щёлочку открытого окна. Через какое-то время послышался звук открывшейся двери, и вошёл Чан, вытирая волосы полотенцем.       — О, ты куришь, — сказал он, усмехнувшись, и поправил футболку на плечах, — Дай мне тоже.       — Сам возьми, — Минхо кивнул на пачку, лежащую в ногах на белой поверхности.       — А подать не мог? — Чан достал одну сигарету, а после без спроса залез в карман джинсов Минхо и достал зажигалку.       — А у тебя рук нет? — прищурился он, — Видишь, как ловко можешь лазить по чужим карманам.       — Ты не чужой.       — О, правда?       — Ага, — цокнул он и потянулся, а после подошёл ближе к Минхо.       Ли нахмурился, смотря на то, как из-за облаков выглядывает солнце. Оно буквально ослепляло, из-за чего приходилось щуриться сильнее обычного.       Чан зажал сигарету между губ и обеими руками обхватил Минхо за талию, обняв и положив голову на его плечо.       — Ты чё? — спросил Минхо, — Опять внезапные приливы нежности?       — А ты против?       Минхо очень хотел сказать «да», но меньше он хотел потом ссориться с Чаном. В любом случае получилось бы, что виноват именно Минхо, поэтому лучше было бы просто ответить «нет».       — Нет.       — Ну вот и не спрашивай тогда.       Ли только вскинул брови и продолжил сидеть на подоконнике, чувствуя, как Кристофер поглаживает его бок рукой.       — Ты сегодня молчишь много, — сказал Чан, — Думаешь о чём-то?       — Да нет, — он отрицательно покачал головой, — Просто не хочу, чтобы зима наступала.       — М-м, ну да, — Крис кивнул, рассматривая небо, — На следующей неделе уже снег передают.       — Кошмар.       — Пойдёшь гулять со мной, когда сугробы будут?       — Чего? Фу, нет.       — Чего «фу» сразу? — парень слегка отстранился.       — Ну я не люблю снег. Отвратительно себя чувствую, когда зима наступает, поэтому фу. Поэтому и не пойду.       — А если бы это был не я, а, например, Сонхёк?       — Причём тут вообще он?       — Притом, что с ним ты везде ходишь, а со мной почти никуда.       Минхо раздражённо вздохнул.       — Ты опять обижаешься?       — Нет.       — Тогда зачем начинаешь эту тему заводить? Я не люблю, когда упоминают моих друзей.       — Не любишь, когда твоих друзей упоминаю именно я, верно? Ну признай, Минхо.       — Может и так. И что с этого? Просто... не упоминай Сонхёка, ладно?       — Да ты ссышь просто, — прыснул Чан, совсем убрав руки от Минхо, и отошёл, чтобы убрать ненужные вещи со своей кровати.       — Чего? — не понял Минхо и нахмурился.       — Я говорю, что ты боишься.       — Чего мне бояться?       — Того, что, если кто-то начнёт поливать твоего дружка грязью, то ты не сможешь его защитить. И ты боишься, что Сонхёк тебе этого не простит, он ведь везде за тебя горой.       — Тебя это не касается, — Минхо наклонил голову вбок, с недоверием смотря на Чана, — Что ты вообще к Сонхёку прикопался?       — М, да так. Просто один парнишка, Ли Минхо зовут, вроде, близко общается только с ним, а других к себе не подпускает.       — Разве это проблема?       — Ага. Крупная.       — Почему же?       — Потому что... — загадочно проятнул Крис, — Вот просто представь: ты дружишь только с Сонхёком, друзей у тебя больше нет. Да и нет тех, кому бы ты мог довериться в каком-то смысле. И вдруг Сонхёк неожиданно пропадает. Что ты тогда будешь делать, Минхо? Ты ведь останешься совершенно один. Нельзя иметь лишь одного друга.       — Лучше иметь одного верного, чем десять, но предателей и сплетников.       — И потом в конце концов остаться одному, когда этот твой верный друг уйдёт? — парень покачал головой и выкинул бычок, — Тогда получится, что он не такой уж и верный.       — К чему ты всё это ведёшь? — Минхо раздражённо закатил глаза и поджал губы.       — К тому, Минхо, что, когда у тебя возникнут проблемы, а дружка твоего рядом не будет, то ты окажешься никому ненужным придурком. — он как-то странно усмехнулся, — Да ты и сейчас не особо-то кому-то нужен, раз никто не предлагает познакомиться.       — Тебе ли знать о всех моих связях? — съязвил Минхо, держась из последних сил, чтобы не наговорить глупостей, как всегда, а потом выслушивать грязь в свою сторону.       — А что ты можешь сказать о своих отношениях с однокурсниками? Они разве с тобой общаются? Пишут тебе?       — Какая разница?       — О, Минхо, разница большая. Что ты сейчас пытаешься мне доказать? Что у тебя есть друзья, помимо Сонхёка? Или что ты в любой момент сможешь к кому-нибудь обратиться и тебе помогут?       — А ты зачем это всё начинаешь?       — Стрелки не метай.       — Ответь на вопрос.       Чан облизнул губы, смотря на Минхо, а затем лёг на кровать и взял в руки телефон.       — Я не собираюсь тебе ничего объяснять. И выяснять ничего тоже не хочу, — сказал он, — Просто услышь то, что я тебе пытаюсь донести.       — Ты сейчас ничего дельного не сказал, а если и казал, то завуалировал это так, что даже самый умный человек не поймёт, что ты там спрятал, — буркнул Минхо.       — Ты никому не нужен. Вот и вся мораль.       Минхо перевёл взгляд на Чана и прищурился, некоторое время смотря на парня, что показательно игнорировал его. Ли спрыгнул с подоконника, забрал свои сигареты и направился к выходу.       — Да пошёл ты, Крис, — сказал он и вышел, хлопнув дверью.

^._.^

      А в груди что-то больно кольнуло. Чувство дежавю посещало Минхо каждый раз, когда он натыкался на какие-то неприятные ситуации. В голове всплывали эти, казалось бы, старые разговоры, хотя были они совсем недавно. И теперь слова Криса сбываются. Это получается, что он был прав? Минхо никому не нужен? В итоге всё равно всё вернулось на свои места.       Крис был прав.