Smells like teen Death

      Джисон перечитал сообщение несколько раз и проморгался. Он очень надеялся, что ему всё это кажется, но похоже, Сынмин не шутил. «Черён пропала». Какого чёрта?       — Сынмин, — выдохнул Джисон, набрав друга, — В смысле — пропала?       — Ну в прямом, — на другом конце провода слышались шуршания и звук, словно ветер задувал в динамик, — пропала и всё.       — С чего ты это взял вообще?       — Она не отвечает вообще.       — И что? Поэтому пропала?       — Да, Джисон, поэтому пропала, — резко ответил Ким, — Она никогда так не делала. Максимум момент, когда она меня игнорила, был две недели назад, когда мы поссорились, но и то, она мне ответила через полчаса. А сейчас её даже в сети не было.       — Может, телефон сел? — предположил Джисон.       — Джисон, ну ты серьёзно? — выдохнул парень.       — А когда она была в последний раз в сети?       — Вчера после обеда. Примерно тогда, когда мы разошлись все.       Джисон застопорился и прикусил губу. Он потупил взгляд в одну точку, перебирая пальцами простынь.       — Она вообще ничего не говорила?       — Нет.       — А она может быть у Чонина?       — Что за предположение?       — Ну вдруг.       — Джисон. Что она может делать у Чонина, чтобы нам не отвечать?       — Я... — Джисон нахмурился, — да кто её знает?       — Ну вот и я об этом. Короче, попробуй ей позвонить или написать, может, она тебе ответит.       — Если она даже в сеть не заходила, то это вряд ли.       — Попробуй хотя бы, — вздохнул Сынмин и наконец-то приземлился куда-то, — и Хёнджина попроси. И Минхо.       — Пока только Хёнджина смогу.       — Почему?       — Что — почему?       — Почему только Хёнджина? — уточнил Ким.       — Ну потому что Минхо не получается.       — Почему?       — Да что ты пристал?       — Интересуюсь. Поссорились?       — Что? Нет.       — А с чего реакция такая?       — Ким, отвали.       — Ясно, — в его голосе послышалась насмешка, — Окей, я тебе не мешаю. Удачи там, разберись со своими проблемами, — и отключился.       Джисон перевёл дыхание и начал написывать и названивать Черён. Девушка не отвечала и вообще, кажется, не реагировала на попытки друзей достучаться до неё.       Он позвонил Хёнджину, сообщил ситуацию. Тот испугался не на шутку и тоже начал звонить Черён. До Минхо очередь так и не дошла, Джисон не захотел ему писать. Слишком уж неприятно он прожил это утро с парнем.       Целый день Джисон провёл на нервах. Он делал домашнее задание по каким-то предметам, которое задали на выходные, а в свободное время звонил Черён. Он читал разные новости и пытался найти информацию о девушке. Что-то ему подсказывало, что что-то тут не так. Что она не просто потеряла телефон или оставила его выключенным. Не может она просто спать.       Джисон вымотался к вечеру и теперь просто лежал на кровати, потупив взгляд в потолок и иногда сжимая простынь, когда в голову приходили ужасные мысли, а по телу пробегали мурашки.       Через какое-то время дверь открылась, и вошёл Хёнджин, он принёс вместе с собой запах прохладного дождя.       — Привет, Джи, — сказал он, снимая с себя мокрую кофту, — До Черён дозвонились?       — Нет, — Джисон повернул голову в его сторону, — А ты?       — Тоже нет, — Хёнджин разулся и сел на свою кровать, выдохнув.       — Где был?       — Гулял.       — Весь день? Один?       — Ну-у, — замялся он, а затем расплылся в какой-то смущённой улыбке, — С девчонкой.       Джисон проморгался, уставившись удивлёнными глазами на Хёнджина.       — Ч...чего?       — Ну говорю же. С девчонкой гулял.       — У тебя девушка есть?! — подлетел с места Джисон, — И ты молчал? Какого чёрта, Хван?       — О-ой, не визжи, — нахмурился парень.       — И как её зовут?       — Юна, — улыбнулся он, — Шин Юна. Красотка такая.       Джисон задумался. Где-то он уже это имя слышал и откуда-то его помнил. Странно всё это, но он так и не понял, откуда это имя у него в голове.       — Фотки есть? — спросил Хан.       — Не-а. Мы пока не фоткались.       — А сколько встречаетесь?       — Ну недельки две, может.       — И почему ты молчал? — поджал губы Джисон, — Я бы тебя поддержал.       — Я не был на сто процентов в ней уверен, поэтому и не рассказывал.       — Будто бы за две недели что-то изменилось, — буркнул Джисон и сел обрстро на свою кровать.       — А ты чего хмурый такой? Случилось чего?       — Да там, — отмахнулся он.       — Чё? С уроками проблема?       — Нет.       — Из-за Черён волнуешься?       — Из-за неё тоже.       — Блин, Джи, — закатил глаза Хёнджин, — Не выноси мой мозг. Просто скажи, что случилось. Я ж вижу, что ты какой-то... сдутый.       — С Минхо поссорились.       Хёнджин моргнул пару раз, переваривая эту фразу, а затем спросил:       — Почему?       — У него спроси.       — Ну и дурак же ты. Может, я бы тебе помог.       — Да чем ты мне поможешь, если у нас у обоих характеры — мама не горюй?       — Я вообще не представляю, как вы всё это время общались. Оба странные и невыносимые.       — Ну спасибо, — съязвил Джисон, — очень поддержал.       — Так а поссорились чего?       — Из-за ерунды.       — Ой, ну как пожилая парочка, — цокнул Хёнджин, закинув руки за голову, — Что, прям сильно поругались?       Джисон поджал губы.       — Вообще-то я мог бы и не говорить того, что сказал.       — А что ты сказал?       — ... Что он мне не нужен, — выдохнул Джисон, и по щекам скатились слёзы.       Хёнджин приоткрыл рот, прибывая в неком шоке после услышанного, а затем проглотил слюну. Джисон же всё это время старался сдержать слёзы, но в моменте этого сделать не получилось.       — Ну тут бы даже я обиделся, — сказал Хёнджин, — Из-за чего ты это сказал? Ну, причина?       — Просто в порыве эмоций.       — Ты не договариваешь.       — Потому что не хочу, ясно?       — Ясно, — кивнул Хёнджин, разглядывая плачущего друга напротив, — Если что — зови, а я спать.       Джисон никак не отреагировал. Он просто молча сидел на кровати, чувствуя, как по щекам скатываются горячие потоки солёных вод. Телефон в кармане спортивок коротко завибрировал. Джисон шмыгнул носом и вытер слёзы рукавом, только после этого достал телефон и открыл мессенджер.       — Хёнджин... — тихо сказал он, кинув взгляд на время. Было без десяти двенадцать, а за окном, в темноте, шёл ливень.       — М? — отозвался Хван и повернулся к Джисону, — Чего?       Джисон ничего не ответил, а Хёнджин решил не допытываться, поэтому лёг обратно на подушку и засопел.       Хан смотрел в экран, текст расплывался и казался одновременно таким значимым и таким неважным. Столько эмоций вмиг накатило, что Джисон уже не знал, что с ними делать. Только руки задрожали. Ли: как самочувствие?       Джисон решил ничего не отвечать, ведь осадок никак не уходил и даже не собирался. Становилось тошно и от своих слов и оттого, что Минхо от него закрывался. Тогда зачем сейчас он будет отвечать ему? Для какой цели? Кто, чёрт возьми, вообще после ссоры спрашивает про самочувствие? Но тогда ведь Минхо ещё сильнее закроется. Ли: ответь хотя бы на это, Джисон пожалуйста, мне это важно

Вы:

нормально всё

      А затем, не выдержав, Джисон написал ещё одно сообщение.

Вы:

ты как?

Ли: плохо       Больше сообщений не последовало. Сначала Джисон дожидался продолжения диалога, но когда статус Минхо сменился на «был в сети одну минуту назад», откинул телефон. Да и сам он продолжать этот разговор не хотел. Это слишком глупо, поэтому было легче просто лечь спать. Но Джисон врал сам себе. Легче, чем скинуться откуда-то, уже точно не будет.       Ночью нормально поспать так и не получилось, только тревожные мысли вновь посещали голову. Джисон знал о наклонностях Минхо, поэтому жутко волновался за парня. И ведь написать тоже не мог, хотя знал, что и он виноват. Эта глупая гордость не давала первым извиниться, а ведь Минхо ночью пришёл именно к Джисону, потому что у него больше никого нет. Ценить это надо было, а не заводить тему про благодарность.       Может быть, всего этого не было, псли бы оба не решили попсиховать. Конечно, характер мы не выбираем, он строится на протяжении всей нашей жизни, но и контролировать его хотя бы как-то нужно. Ведь если не контролировать, то всё полетит к чертям собачьим, а оттуда — куда-нибудь в бездну.       Сейчас хотелось зарыться в подушку лицом и хорошенько проплакаться, но ведь тогда придётся рассказывать Хёнджину все ньюансы данной ситуации, а Джисону этого делать ну очень не хотелось. Хван, конечно, поддержит, но опять скажет, что это всё ерунда. И что поссорились на ровном месте. И что можно было этого избежать. Джисон и так всё это знает, поэтому выслушивать, а уж тем более потом ещё сильнее винить себя, он не хочет.       Да и плюсом ко всему, скорее всего, Хёнджин скажет, что Джисон виноват по большей части, ведь та фраза, которую он без задней мысли кинул человеку, у которого и так нет друзей, ужасно может отпечататься в его воспоминаниях. Приятно было бы услышать такое от того человека, которому доверился? Минхо доверился Джисону и рассказал о своей матери. Он даже больше не скрывал от него запястья, когда они оставались наедине. Джисон это искренне ценил, но в тот момент та фраза так бездумно вылетела изо рта, что даже сам Хан опешил от такого. Он весь день не мог нормально существовать, ведь в мыслях только и сидели эти несколько слов. «Ты мне такой не нужен». Разве можно такое сказать? Да даже врагу не пожелаешь, чтобы ему близкий друг такое выдал. И что вообще Хана потянуло за язык сказать именно это? Можно было ограничиться тем, что «обоим нужно побыть наедине с самим собой и подумать обо всей этой ситуации в тишине». Но внутри у Джисона копилась обида. Да, люди не сразу открываются, и парень это понимал. Но почему-то было сложнее всего понять Минхо.       Если же до других людей Джисону и дела нет: открывается кто-то ему или нет, рассказывает о своей жизни или нет, то от этого парня он ждал максимально открытой души. Он понимал, что сделать это будет невозможно, но почему-то очень надеялся. Как будто, если Минхо бы открылся ему и рассказал всё о себе, то жить стало чуточку легче.       Странно общаться с человеком, когда не понимаешь, что у него в голове.       Джисон примерно мог составить картину того, что посещает голову Минхо время от времени, но кусочков пазлов никогда не хватало. Они словно растворялись в плотном тумане, утопали в болоте и терялись в толпе людей.       За ночь Джисон перебрал всевозможные варианты развития их дальнейших отношений. Кто первым извинится? Лучше, наверное, чтобы это сделал Джисон. Вот придёт в понедельник в универ, найдёт Минхо и лично с ним поговорит. Так будет намного лучше, чем по переписке. И странно вообще, что Ли ему написал. Это как будто было вообще невпопад, но от сообщения стало тепло на душе.       Да, оно и раздражало. Тем, что Минхо не мог принять свою неправоту. Он вообще редко когда с чем-то соглашался, что шло в его адрес и что было правдой. Той правдой, которую он старательно пытался скрыть. Джисон часто замечал на его лице те эмоции, которые быквально стрелочками указывали на кнопку «врёт». Хан видел, но ничего не говорил. Зачем? Человеку, вероятно, будет легче, если он соврёт в этот раз. А, может, и в следующий. Что такого в этом? Зачем Джисон будет акцентировать на этом внимание, если и так всё видит? Нет смысла. Если ему так лучше, лучше, что другие люди о нём ничего не знают и строют ложные фантазии из разной полученной информации, то пусть живёт так дальше.       Но это порядком надоедало. Как можно продолжать общение, если твой друг, с которым ты проводишь огромное количество времени, так и не рассказывает о себе ничего? Да, Джисон был благодарен Минхо за то, что он рассказал и про мать, и про подарок, и про шрамы на руках. Он доверил эти секреты, которые не рассказывал никому. Никто об этом не знал, а Джисон знал. Знал и хранил эти секреты глубоко в себе, не рассказывая их даже Хёнджину, чтобы сохранить это хрупкое доверие, образовавшееся между парнями. И, кажется, это доверие начало рушиться после фразы «Ты мне такой не нужен». Ну разве можно было так сказать?       Джисон в очередной раз уткнулся лицом в подушку и накрылся одеялом с головой. Волны тревоги проходили по телу мурашками, заставляя скручиваться живот и поджимать ноги к себе. Джисон сминал простынь в руках, множество раз брал в руки телефон, чтобы посмотреть время, но это было зря, ведь от света гаджета в лицо он ещё дольше не мог уснуть.       Хёнджин пару раз вставал в туалет и приносил Джисону воды. Он даже приоткрыл окно, впуская свежий воздух в комнату, но это ничем не помогло. Джисон так и продолжал крутиться, раздражая этим нервную систему своего соседа по комнате, который уже просто не мог слушать эти шуршания простыней и копошения в подушке.       — Да позвони ты ему уже, — буркнул Хёнджин, — Или напиши. Прекрати вертеться. Мучаешься же.       — Позвонить? Написать? — выдохнул Джисон, — Хёнджин, ты рехнулся? В четыре-то утра?       — А ты думаешь, он спит? — Хван повернулся к нему лицом, обняв подушку и оперев на неё подбородок, — С какой стати он будет спать, если не спишь ты?       — Почему ты думаешь, что он не спит?       — Да потому что он в сто раз тревожнее тебя, Джи. Хотя бы напиши что-нибудь, чтобы камень с плеч свалился.       — Не прокатит, — отмахнулся Джисон, смотря в потолок.       — Почему ты так думаешь?       — Ну потому что. В чём смысл? Если я напишу, то буду ждать ответа всё оставшееся время. Если ответ не придёт, то начну переживать. Если придёт, то тоже начну переживать и думать, что бы ему ответить.       — Ну и дурак ты. Лёг бы уже спать, — буркнул Хван и взбил подушку, — Я тебе совет дал.       — Лучше бы что-нибудь дельное посоветовал.       — Я тебе посоветовал.       Голос Хёнджина становился всё более сонным. В воскресенье хотелось бы хорошенько выспаться, чего Джисон не сделал. Он крутился всю ночь и не мог уснуть, только иногда дремал.       — Хван... — шёпотом позвал его Джисон.       — М? — резко ответил Хёнджин, словно его вырвали из сна.       — Где у нас аптечка?       — Зачем тебе?       — У нас там успокоительное есть?       — Мгм...       — Где аптечка? Ты её брал вчера.       — В шкафу...       Джисон встал и подошёл к шкафу. Найдя там небольшую коробку с разными медикаментами, он принялся перебирать их, пытаясь найти хоть какие-нибудь успокоительные, которые могли бы утихомирить его нервную систему. И Хан их нашёл. Он закинул в рот сразу три штуки, чтобы уж точно помогло, а после сразу плюхнулся на кровать. То ли это самовнушение, то ли реально действие таблеток, но Джисон уснул практически моментально. Его дыхание выровнялось, и теперь он уже не нервировал Хёнджина, который тоже ушёл в отруб.       Проснулся Джисон только к обеду и то, потому что Хёнджин разбудил его со словами «мне нужно уйти».       — Куда ты собрался в такую рань? — пробурчал Джисон и громко зевнул.       — Рань? Ты время видел вообще? — усмехнулся Хёнджин.       — Нет. А сколько там?       — Полпервого.       — Одуреть, я сплю.       — Ага. Во сколько отрубился вчера?       — Н-ну, — задумался Джисон, — Я помню, что после таблетки отключился.       — А, ну около пяти значит.       — Ужас.       — Ты сейчас выглядишь как панда, — Хван прыснул и закинул рюкзак на плечо.       — Спасибо, — съязвил Джисон, — Так ты куда?       — Я в магазин за красками и кисточками, а то у меня уже... ну, ты сам видел. Потом по району прогуляюсь.       — Видел, — кивнул Джисон, — Ладно, вали.       — Спасибо, что разрешил. До вечера.       — Мгм, пока.       Когда Хёнджин вышел из комнаты, Джисон упёрся взглядом в потолок. Его живот заурчал то ли от голода, то ли от вновь накатившей тревожности. Она была слабовата в этот день, но всё же присутствовала. И почему нельзя заглушить эмоции? В чём проблема была просто создать кнопку выключения? Тогда всё было бы хорошо.       Джисон встал, сходил на кухню, чтобы взять йогурт или что-то другое покушать. Там он встретил Йеджи, перекинулся с ней парой фраз о Юне и о Хёнджине. Оказывается, Йеджи тоже знает об этой парочке. Только почему-то Хан самым последним узнал.       — Серьёзно? Он тебе только вчера об этом сказал? — удивилась Йеджи, переворачивая на сковородке блинчик.       — Да, представь, — начал жаловаться Джисон с набитым ртом, — Я вообще удивлён. Помню, один раз он пришёл какой-то счастливый домой, я у него спросил об этом, но он мне ничего толком не сказал. А вот вчера узнал, что у него девушка появилась.       — Звучит печально, — Йеджи положила блинчик к другим блинам на тарелку и тоже села за небольшой стол, за которым уже сидел Джисон и жевал овсянку с йогуртом, — Тебе обидно?       — Да как-то... — он задумался, — Вообще я не имею права на него обижаться, ведь это личное, он может это скрывать. Но я бы понял, если бы он ото всех это скрывал. А получилось, что не знал только я.       — Н-да, — протянула Хван, — Но вообще-то ты имеешь право на него обижаться.       — Это ещё почему? Если мы договорились обсуждать с ним все проблемы, то это не значит, что он обязан мне рассказывать все подробности его личной жизни. Вот как Сынмин, допустим. Мы с ним близко общаемся и все знаем, что у него девушка есть, Лиа, но он не треплется об этом. То есть... она как бы существует, но о ней мы особо ничего не знаем. Как-то так.       — А-а. Лию я знаю. Девчонка хорошая.       — Да? Откуда?       — Да пару раз приходила сюда. На днях тоже была, она с Сынмином, вроде, к тебе заходили.       — М, ну да. Меня дома тогда не было.       — Шлялся опять где-то? — усмехнулась она.       — Ну можно и так сказать, — Джисон пожал плечами, — Короче, не знаю. Вроде и обидно, что мне Хёнджин ничего не сказал, хотя дружим мы близко, а вроде и... не знаю.       — Я тебя понимаю. Вообще в теме любви сложно ориентироваться. Он тебе что ответил?       — Сказал, что до конца не был уверен в этих отношениях. И типа только вчера понял, что да.       — Странно.       — А тебе кто об этом рассказал? — поинтересовался Джисон, облизнув ложку.       — Юна. Я ж с ней близко общаюсь, часто на ночёвки зову. Вот она на одной из них и рассказала, прямо в первый день начала их отношений.       — А, ну тогда понятно всё, — хмыкнул он.       — Что понятно? — не поняла Йеджи и даже перестала жевать.       — Ну до этого я думал, что тебе Хёнджин всё растрепал, а теперь понимаю, что нет. И что он вчера вполне прав был в том, что не был уверен в отношениях, поэтому не рассказывал.       — И каков итог?       — Итог? Я не дуюсь на него. Нет смысла.       — Ну и правильно. Это лучше, чем обиду копить.       Джисон кивнул, а в груди что-то неприятно кольнуло. Нет, он не копил обиду на Минхо, просто этот дурацкий осадок...       — О чём думаешь? — спросила Йеджи.       — М? Да ни о чём, — отмахнулся Джисон и потупил взгляд в окно.       — Ну-ну.       — Почему спрашиваешь?       — Выглядишь очень... угнетённым.       — Что, серьёзно?       — Ага. Что случилось?       — Да просто дела как-то не так идут. Не знаю, не получается ничего.       — А проект Ану сдали? — спросила Хван.       — Да, сдали. А тебя почему не было?       — Я отпросилась. Точнее, я внесла свою часть в доклад, но меня не было на парах в принципе. Я в другом городе была, у мамы.       — Ого, занесло тебя прям в день сдачи, — усмехнулся Джисон и прикусил губу.       — Ну да, отделалась легко. Теперь можно не ходить на его пары, как он и сказал.       — Мечта прям, — Джисон почувствовал вибрацию телефона. Хёнджин-а: Джисон, ты дома?

Вы:

привет, да. почему спрашиваешь?

Хёнджин-а: а поконкретнее? ты на кухне?

Вы:

да

Хёнджин-а: понял долго ты там будешь?

Вы:

не знаю, минут десять ещё, наверное

ты к чему?

Хёнджин-а: хорошо       Джисон вскинул брови, но решил не продолжать диалог, ведь если Хёнджин не ответил на первый раз, на второй раз, то на третий он точно не ответит.       — Чего там? — спросила Йеджи, помешивая чай в кружке.       — Да прикинь, только Хёнджина обсуждали, и он пишет.       Девушка усмехнулась.       — А так всегда происходит, люди будто чувствуют, что за их спинами сплетни плетут.       — Тоже верно. Я много раз замечал, что, если упомяну кого-то из своих друзей, ну или не из них, то обязательно встречу их где-нибудь или просто получу сообщение.       — Ага, у меня тоже такая ерунда.       Хан поджал губы и прищурился, смотря в одну точку на столе.       — Йеджи, слушай... я пойду уже, наверное.       — А, ну ладно. — улыбнулась Хван, — Было приятно с тобой поболтать.       — И мне, — Джисон встал из-за стола, — До встречи.       Хан вышел из кухни и сразу направился в свою комнату. В этот воскресный день не хотелось никуда выходить, ведь под одеялом было так тепло... хотя и на улице тоже не холодно, дождь идёт. Но Джисон почему-то решил, что останется сегодня дома и не пойдёт никуда. Конечно, это было не очень хорошим выбором, потому что в закрытом пространстве мыслей больше, чем там, где можно их развеять. Как прах над рекой.       Джисон плюхнулся на кровать и взял в руки телефон. Только он собирался включить какое-то видео, чтобы хоть как-то отвлечься от потока ненужных переживаний, как в дверь кто-то постучал. Этот стук что-то отдалённо напоминал, словно Джисон уже слышал его. Прямо-таки мягкий какой-то.       Парень подошёл к двери. Внутри что-то сжалось от волнения, но откуда оно взялось, Джисон не знал. Он лишь только открыл дверь и застыл.       Перед ним стоял Минхо с красными глазами, которые слишком уж ярко констатировали с бледным лицом. Его щёки немного опухли, а губы потрескались и высохли. Волосы свисали мокрыми от дождя прядями на лицо, рубашка на плечах тоже намокла.       — М... — запнулся Джисон. Слюна вдруг резко ушла в горло, не давая возможности выдавить из себя что-то ещё.       В руках Минхо держал пакет, но через какое-то время личных раздумий протянул его Джисону.       — Я могу войти? — тихо спросил он.       Джисон проморгался и закивал, приняв пакет. Он чуть отошёл от двери, давая возможность Минхо пройти внутрь и прикрыть за собой дверь. Хан довольно шумно сглотнул, отчего Ли кинул на него какой-то неопределённый взгляд.       — Послушай... — начал Минхо, покусывая губы и теребя рукава рубашки, — Я вчера сильно перегнул. Прости меня, пожалуйста. Я не должен был так резко тебе отвечать. Я пришёл к тебе той ночью, потому что плохо мне было, а так не знаю, что меня сюда потянуло. Типа... — он шмыгнул носом, смотря в пол и стараясь сдержать слёзы, — Я такой придурок. Мне было страшно находиться дома, поэтому я пришёл к тебе. Это так по-идиотски. Ещё и в таком ужасном состоянии. Я должен был тебя поблагодарить за то, что ты принял меня. Куда бы я пошёл, если бы ты не открыл мне? — Минхо вытер лицо рукавом и впервые за эти несколько минут посмотрел в глаза Джисону, — Ты же знаешь, как много для меня значишь? Я не могу без тебя, мне плохо. Я... Я думал, что справлюсь, но эти два дня... Да я даже не выдержал! Пойми, я не могу быть один всё это время, так ещё и с чувством вины. Я не могу без тебя, мне тошно становится от этого мира. Я постоянно ловлю себя на мысли, что хочу написать тебе или попросить встретиться, потому что больше у меня никого нет. Нет у меня никого, Сон-и. Больше никого.       Джисон стоял напротив и смотрел в глаза Ли, наполненные слезами. Хан не мог ничего сказать, в этот момент мозг просто отказывался выдавать что-то логичное или что-то, что подходило под ситуацию. Там просто было пусто. Впервые пусто за эти два дня.       — Ну почему ты молчишь, Сон? — спросил как-то надломленно Минхо, — Пожалуйста, ответь мне хоть что-нибудь. Я очень тобой дорожу, только не бросай меня, пожалуйста. Я совсем один остался. Знаешь, как мне было приятно тогда, когда ты из-под дождя забрал меня к себе? Я тогда почувствовал, что кому-то нужен. Не знаю, почему именно так, но с тобой мне комфортно. Я даже... — Ли зачесал волосы назад, и рукав немного сполз, оголяя запястье. Джисон в ужасе открыл рот, — Я даже представить себе не могу, что бы делал без тебя. Эти два дня просто невыносимыми были, Сон. Прошу, прости меня. Я вчера наговорил ерунды, потому что просто не умею разговаривать. Мне сложно говорить спасибо или обсуждать какие-то проблемы. Не только свои, но и твои тоже. Я поэтому всегда молчу. Я боюсь сказать лишнего или сказать то, из-за чего люди меня осудят. Я знаю, что ты никогда меня не осудишь, но это... это просто глупая привычка, от которой я не могу избавиться.       Джисон всё ещё молчал. Его взгляд был устремлён на запястье Минхо, которое ранее оголилось. Хан смотрел то на одну руку Ли, то на другую, и не знал, что от него ещё ожидать.       — Минхо... — тихо сказал Джисон, поймав его взгляд.       — Знаю, что ты сейчас скажешь, что я полный кретин. Давай, пожалуйста. Обзывай меня, ненавидь, кричи. Просто выплесни эмоции, но только не бросай. Я не смогу без тебя, Хан-и, я уже чувствую, что не вывожу. Мне так плохо, я... — он дрожащими руками вытер слёзы, которые никак не останавливались, — Боже, ну почему я такой...       Минхо всхлипнул и посмотрел на Джисона, поджимая и кусая губы. Как же было сложно выдерживать это молчание. Оно ещё сильнее угнетало, и Минхо казалось, что позорнее этого момента нет. Он просто умоляет остаться с ним. Как ещё он после будет унижаться? Джисон ведь просто посмотрит на него и дальше продолжит свою жизнь с друзьями. А Минхо? Минхо уже не будет.       — Я знаю, что ты не такой, — продолжил зачем-то Минхо, хотя внутри всё кричало и просило уйти отсюда, — Я знаю, что ты не плохой человек. Мне двух недель хватило это понять. Но я одного не понимаю, почему ты молчишь? Почему ты не можешь ничего сказать? Не молчи, пожалуйста. Не убивай меня тишиной, Сон, — выдохнул Ли и сглотнул вязкую слюну, — Прости, если давлю. Я понимаю, что нужно время подумать, ведь я не просто ерунду вчера ляпнул, я реально тебя обидел. Просто прости меня, пожалуйста.       Джисон поставил пакет на тумбочку и наконец моргнул. Из его глаз вытекли ручьями горячие слёзы обжигавшие щёки. Он подошёл к Минхо и протянул к нему руки, надеясь, что Ли его обнимет. Минхо посмотрел на чужие руки и сглотнул. Он рвано выдохнул, а после кинулся в объятия Джисона, пряча лицо где-то у него на шее.       Хан обнимал его, гладил по спине и чувствовал, как содрогается тело Минхо в тихих рыданиях. Он всегда так беззвучно плачет? Почему так? Почему он не может как следует выплеснуть всё, что внутри?       — Джисон... — всхлипнул Минхо, — Прости меня, я такой придурок...       — Эй, ну... — Джисон сжал объятия крепче, — Хо. Ну не плачь, пожалуйста. Ты меня тоже прости.       — За что? — замер и всхлипнул Ли.       — За то, что сказал тебе. Ну, что ты не нужен мне. Я не должен был это говорить, — сказал тихо Джисон, поглаживая Минхо по волосам и спине, положив подбородок на его плечо, — Я не знаю, зачем это сказал. Ты очень мне нужен как друг. Да и просто в принципе нужен, а то, что я сказал тебе... забудь, пожалуйста. Я не хотел это говорить. Только не тебе.       Минхо отстранился и посмотрел ему в глаза. Плакать уже не хотелось, но слёзы сами по себе катились по щекам.       — Разве это неправда? — спросил он.       — Неправда — что? — не понял Джисон и слегка нахмурился, смотря на Минхо.       — То, что я никому не нужен.       И Джисон застыл. Минхо уже кто-то говорил эту фразу. И Хан сделал ему ещё больнее. Человек, которому он доверял, посмел сказать именно это. Ну почему всё так? Почему нельзя было просто промолчать?       — Минхо, ты... — Джисон отрицательно покачал головой и взял его руки в свои, — Ты мне нужен, слышишь? Мне. Я сказал это не для того, чтобы ты... Я просто в тот момент сам был обижен, сам разозлился и сказал эту ерунду. Я знаю, что это не оправдание, но если ты сможешь это принять...       — Не извиняйся.       — Но я должен.       — Почему? — Минхо наклонил голову вбок, — Если я сказал, что это было не обидно, не задело меня и что это правда, то почему ты до сих пор извиняешься?       — Тогда если тебя это не задело, почему ты это сделал? — Джисон переплёл пальцы с Минхо и поднял его правую руку вверх, на уровень их лиц, — Не задело?       Минхо облизнул губы и прищурился.       — Ты про что вообще?       — Не притворяйся. Почему ты сделал это, если тебе не было обидно?       — Ты поэтому извиняешься? Потому что увидел порезы? — спросил Минхо и сжал руку Джисона, — А если бы не увидел? Если бы ты их не увидел, то стал бы извиняться?       — Естественно!       — Почему?       — Потому что должен! Никто не заслуживает услышать таких слов от друга. Я бы на твоём месте себя не простил. И это я должен извиняться и молить тебя о прощении, но почему-то ко мне пришёл ты.       — Если бы я не пришёл, то ты бы никогда не извинился, — процедил Минхо, чувствуя, как Джисон поглаживает его руку большим пальцем.       — Я собирался извиниться в университете.       — А если бы не успел?       — Что это значит?       — Ничего, — отмахнулся Минхо и высвободил одну руку, чтобы протереть лицо.       — Хорошо. Тогда лучше мне скажи, почему нормально не обработал? — Джисон посмотрел ему в глаза.       — А почему ты лезешь в мои дела? — резко ответил Минхо.       — А разве не должен? Мы, по-моему, уже это проходили. Вчера, кажется? — Джисон сощурился, — Давай не будем начинать, Минхо. Если тебе что-то нужно, то просто напиши. Или позвони. Да хоть приди, лишним не будет.       Минхо вздохнул и кивнул. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, смотря на Джисона. И Джисон в ответ смотрел на него.       — Хочешь... — предложил Джисон, рассматривая его четры лица, — Хочешь прийти сегодня ко мне на ночёвку? — он наклонил голову вбок и прикусил губу, смотря в глаза Минхо.       — Шутишь? — усмехнулся Ли.       — И вовсе нет, чего смеёшься?       — Неожиданно как-то.       — Ну учись отвечать на неожиданные вопросы. Придёшь?       — Приду, — Минхо улыбнулся, а Джисон снова обнял его, — Я тебе там... — начал Ли, — Я принёс тебе булочки с сахаром. Не из кафетерия, конечно, но постарался найти похожие. А газировку не знал, какую ты любишь. Купил тебе мохито.       Джисон зарылся руками в его волосы и растрепал их.       — Лучше бы я тебя съел, — сказал он, сжимая лицо Минхо в руках, — Такой прям мягкий. Спасибо большое, я очень люблю мохито.       Минхо снова улыбнулся улыбнулся.       — И опять ты так улыбаешься, — прыснул Джисон.       — А что не так? — поднял брови Хо.       — У тебя глаза грустные, а ты улыбаешься. Ты мне расскажешь, что случилось вчера?       Минхо поджал губы.       — Давай вечером? Как раз приду и... обсудим.       — Хорошо, без проблем, — Хан кивнул. — Тогда часам к шести придёшь? Я рамён нам куплю, если хочешь.       — Хочу.       — С яйцами кушаешь?       — Угу.       — А с сыром?       — Угу.       — Острый, как всегда? — Джисон с улыбкой наклонил голову Минхо набок.       — Да.       — Отлично, хоть в чём-то сошлись, — усмехнулся парень, — Тогда жду тебя с вещами.       — Хорошо, — Минхо кивнул, — Тогда я пойду.       — Ага, давай.       — До встречи.       — Спасибо за булочки.       — Не за что, — и дверь закрылась.       На душе сразу стало намного легче после того, как оба всё обговорили. Да, может быть, это не всё, что Джисон хотел услышать, но часть он уловил точно. Теперь хотя бы не так обидно стало, ведь раньше он вообще ничего не знал, а тут Ли выдал ему половину информации. А ещё залил слезами футболку Хана.       Джисон улыбнулся, почувствовав небольшое мокрое пятно у себя на плече, и сел на кровать. Он подумал, что, если Минхо придёт на ночёвку, то лучше будет устроить посиделку с ним на кухне, чтобы наедине всё было. Да, он не против, чтобы Хёнджин что-нибудь узнал, ведь он тоже друг, но, скорее всего, Хо не захочет, чтобы эта информация утекла. Слишком лично. А может быть, для Минхо — слишком стыдно.       Джисон подумал, что они вполне могут вернуться с кухни в комнату около часа ночи. Если они обговорят все ньюансы и раньше, то пойти в комнату сразу и там уже болтать с Хёнджином. Хорошо складывались планы на вечер, только вот...       — Алло? — сказал Джисон, приняв звонок от Сынмина. Он удивился, ведь только вчера они уже болтали.       — Заяц, привет, — сказал Сынмин, — Занят сегодня?       — Н-ну, — Джисон отвёл телефон от уха и глянул на часы, — Часов до пяти свободен.       — Так уже два. Что будешь вечером делать?       — А ты к чему интересуешься?       — Я хотел тебя на ночёвку позвать. Ну, типа мы бы обсудили с тобой пропажу Черён.       — А что её обсуждать? — Джисон почувствовал, как эта недавно забытая информация вновь начала напрягать мозг. Наверное, нужно всё-таки пропить курс магния.       — В смысле? А ты не хочешь разобраться в этом? Да и мы не общались давно, я бы хотел с тобой время провести.       — Сынмин... — начал Джисон, — Я сегодня ну никак не смогу. Я на весь вечер занят.       — Чем?       — Ко мне Минхо на ночёвку придёт, — он прочистил горло.       — Удивляешь, — в его голосе послышались какие-то странные нотки, — Вы не поссорились разве?       — Откуда ты знаешь?       — Хёнджин сказал.       — Вы что, встречались?       — Да он попался мне по дороге, вот и поговорили с ним.       — Понятно.       — Так, — перебил его Ким, — Ты позвал на ночёвку того человека, с кем ты поссорился?       — Помирились мы уже, — цокнул Хан, — Чего ты привязался?       — Да потому что ты опять с ним, а не со мной, — выдохнул Сынмин, — Я понимаю, что он — новый человек в твоём окружении, но и про старых забывать нельзя, ладно? Если тебе с ним интересно, я не против, но ты как-то начинаешь меня игнорить.       — Прости, Сынмин, просто так дни выпадают. Ты звонишь или приходишь уже в тот момент, когда у меня день распланирован.       — Да ты прям как президент, — прыснул Сынмин.       — Нет, ну я серьёзно. Если ты хочешь встретиться или позвать меня на ночёвку, то давай заранее обговаривать?       — Почему нельзя спонтанно решить? Раньше же всегда так было.       — Так было, потому что Минхо у меня не было. А сейчас он есть, и я больше стараюсь подстраиваться под него.       На другом конце провода послышалась тишина.       — Почему?       — М?       — Почему ты стараешься подстраиваться под него? Разве не он должен под тебя? Он же пришёл к тебе.       — В смысле? Это я его привёл к себе, а не он привязался. Мы друг под друга подстраиваемся, нам комфортно так.       — А раньше тебе было комфортно со мной. Раньше ты общался со мной так, как общаешься сейчас с Минхо. Не кажется тебе, что это нечестно?       — В каком месте это может быть нечестно? — не понял Джисон, — Я же и с тобой общаюсь, и с ним.       — Но с ним больше, — возразил Сынмин, — Я же вижу. Вы очень много времени проводите вместе.       — А ты «очень» вовремя звонишь, Ким, — процедил Джисон, — Вчера я был весь день свободен, так почему я не получил от тебя ни звонка, ни предложения погулять, м?       — Ну...       — Что «ну»? Давай теперь я тебя винить буду из-за того, что ты не подумал или что? — Хан начинал раздражаться.       — Да я тебе не об этом говорю. Я тебе говорю о том, что ты практически не бываешь со мной.       — Знаешь, в чём причина?       — В чём?       — В том, что ты не принимаешь Минхо так, как нужно.       — Как я должен принимать того человека, к которому тебя ревную?       — Ты изначально почему-то был негативно к нему настроен, — сказал Джисон, подкидывая в руке бутылку воды, — Я этого вообще не понял. Типа ты до сих пор со мной общаешься, я эту связь не разрывал и разрывать не собираюсь, но то, как ты отзываешься о Минхо, меня напрягает, если честно.       — Да что я такого сказал?! — крикнул Сынмин, — Если я сказал про его неблагополучную семью или про то, что он сам человек непонятный и ты его не знаешь, то это не значит, что я негативно настроен!       — Но ты это выставляешь именно так. Вот посмотрел бы ты на себя со стороны. Разве так нужно о людях отзываться? Я понимаю, если бы он сделал мне или тебе что-то плохое, но ты ведь тоже его не знаешь. Ты не знал его до того, как я начал с ним общаться, тогда почему ты позволяешь себе так говорить о нём?       — Джисон, ты сейчас серьёзно защищаешь его? Да ты меня так никогда не защищал! Что с тобой?       — Откуда ты знаешь, что я тебя не защищал? Я же тебе не все ситуации рассказываю, да и плюсом защищать тебя было не от кого. У меня не было таких друзей, которые ревновали меня к моим новым друзьям, потому что они понимали всю несерьёзность такой ситуации. А ты видимо не видишь.       Сынмин тяжело вздохнул и замолчал.       — Разве я виноват в том, что чувствую? — спросил он после недолгой паузы.       — А я разве тебя виню? — спросил в ответ Джисон, — Я пытаюсь тебя направить. Типа... чтобы ты не делал так больше. Это выглядит странно, мне Минхо нравится и я не могу слушать, когда ты так о нём отзываешься.       — Я тебя услышал.       — Спасибо большое, — он улыбнулся и вздохнул, — Если хочешь... давай встретимся на неделе? Может, во вторник? У меня как раз пар мало.       — Ну можно.       — Как раз и Черён обсудим.       — Ладно, — Сынмин вздохнул, — Тогда до вторника. Если что — пиши.       — Окей. Пока.       — Пока, заяц.       Оставшийся день пролетел почти незаметно, точнее, если брать только те три часа, что провёл Джисон в комнате. Он убрался и сделал ещё кучу дел, которые даже не относились к ночёвке, например, погладил бо́льшую часть своих вещей и повесил всё аккуратно в шкаф.       Он сходил в магазин и купил несколько разных пакетов со сладостями. Вряд ли Минхо согласится это кушать, но предложить аккуратно можно будет, поэтому Джисон решил, что всё же лучше оставить на запас. Он просто положил пакет под кровать и достал на всеобщее обозрение только газировку.       Минхо пришёл ровно к шести часам, правда, затем тоже отлучился в магазин, а Джисон не успел ему сказать, что уже сходил и всё нужное давно купил. Это Ли никак не волновало, поэтому он проигнорировал различные крики Джисона и всё же вышел в магазин. Вернулся он через полчаса, а Хан уже заждался его, поэтому сидел на кровати, болтая ногами.       — Привет, — сказал Минхо, заходя в комнату, — Уже виделись, но всё же.       — Да, привет, — улыбнулся Джисон, — заходи давай.       Минхо тихо прикрыл дверь и прошёл в комнату, предварительно разувшись. Он скинул с себя кофту, оставив только какую-то лёгкую кофточку с рукавом, и сел на кровать к Джисону.       — Что хочешь поделать сначала? — спросил Джисон, — Мы можем сейчас посмотреть фильм, а потом обсудить всё то, что собирались.       — Н-ну, — прочистил горло Минхо и почувствовал, как неловкость окутывает со всех сторон, — Когда Хёнджин вернётся?       — Он обычно приходит часам к девяти, но сегодня я не знаю, куда он пошёл. Сказал, что за красками, хотя как-то долго. Может, в восемь явится.       — Угу.       — Почему спрашиваешь?       — Просто... — он запнулся, — Если его нет сейчас в комнате, то мы бы спокойно это всё обсудили. Ну или хотя бы ту часть, что успели. А потом, когда Хёнджин придёт, то пойти на кухню и договорить уже там.       — Как вариант, — кивнул Джисон.       — А кухня во сколько освобождается?       — Да примерно так же. Часов около восьми-девяти, так что мы спокойно можем туда переехать, когда вернётся Хёнджин.       Минхо кивнул и прикусил губу, теребя рукав кофты.       — Больно? — спросил тихо Джисон, смотря на руки Ли, скрытые тонким слоем кофты.       — М? — повернулся парень, — А, ты про это... нет, наверное.       — Врёшь же, — цокнул Хан и сложил руки на груди.       — Даже если так, — вздохнул он.       — Ладно, не начинай, я просто спросил.       — Волнуешься?       — Да.       Минхо как-то странно усмехнулся, и Джисону показалось, что парень ему не верит.       — Ты сейчас зачем посмеялся? — спросил Джисон.       — В смысле?       — Ну в прямом. Что смешного я сказал?       — Просто ты то говоришь, что я не нужен тебе, то совсем обратное. Что волнуешься. Интересуешься мной. Джисон вздохнул. Вот они и подошли к той теме, которую хотели обсудить. Так плавно и почти незаметно, но Хан слегка напрягся.       — Послушай, — начал он, слегка жестикулируя руками, — Я сказал это на эмоциях, ладно? Я сейчас не буду этим оправдываться, просто в тот момент мне стало обидно, что ты мне ничего не рассказал. Я за тебя волновался всю ночь, следил за состоянием, а утром ты мне такое выдал. Естественно, мне будет неприятно от такого твоего поведения. Я просто хочу, чтобы между нами не было недомолвок. В тот момент это вырывалось само собой, я не имел в виду то, что сказал. Это вообще неправда, если честно. Я это сказал, потому что хотел сделать тебе обидно в ответ, но только потом подумал о том, по какой причине ты мне не отвечаешь.       — И по какой же? — поинтересовался Минхо.       — Ну по какой-то личной. То есть... ты человек, в тебя есть что-то своё, что ты не доверяешь каждому и кому попало. Я не знаю, вряд ли я попал в твой близкий круг общения, но в тот момент мне казалось, что мы с тобой довольно близки, поэтому я не понял, почему ты не ответил на мой вопрос.       — Вкратце ты хочешь, чтобы я тебе больше доверял?       — Типа того. Я не хочу тебя заставлять, но и твоё резкое обращение тогда ко мне было очень неприятным. Это было грубо, но грубость я показал и со своей стороны. Как бы лицемерно для тебя это не звучало, не знаю, насколько ты мне веришь, прости меня. Правда прости. Я не хотел это тебе говорить. Особенно тебе.       — Особенно мне? — Минхо наклонил голову вбок и посмотрел на Джисона, — О чём ты?       — О том, что ты не тот человек, которому я бы хотел говорить те слова.       — Ой, да не надо меня жалеть. Если у меня умерла мама, то это не значит, что у меня куча проблем.       — Но я же их вижу, — возразил Джисон.       — Что? — Ли прищурился.       — Я вижу твои проблемы.       Минхо толкнулся языком в щёку и машинально отвёл руки за спину, как бы сделав это невзначай. Джисон стрельнул взглядом по этому действию и поджал губы. Он понимал, что это не вариант, — говорить именно так, но всё же другая его часть направляла речь именно в то русло.       — Всё равно не нужно меня жалеть, — повторил Минхо, растягивая слова, смотря в пол, — Я не хрустальный и сделан не из стекла, справлюсь как-нибудь.       — Тогда можно вопрос? — Джисон подложил под спину подушку и подтянул ноги к себе.       — Можно.       — С какими проблемами ты не справился?       Минхо снова застыл, посмотрев в глаза Джисона. На его лице смешалась буря разных эмоций, которые не давали друг другу время, чтобы полностью себя проявить. Кажется, Минхо полностью впал в ступор. В его глазах проглядывалась едва заметная растерянность.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, а голос сломался. Ну почему именно на этой фразе? Почему именно на этом вопросе?       — Вот опять именно этот вопрос, — устало усмехнулся Джисон.       — Ты про что вообще?       — Я про то, что ты опять от ответа уходишь, — Джисон заглянул в его глаза, — Снова. Я понимаю, что это эгоистично, но я скажу. Мне это не нравится. Я не хочу на тебя давить, поэтому давай договоримся. Если ты не хочешь что-то обсуждать или что-то говорить мне, то так и скажи: «Джисон, я не хочу это обсуждать». И мы не будем это обсуждать. Но только если это будет какая-то мелочь, ясно? Ли кивнул, разглядывая лицо парня напротив.       — Как странно, — начал Минхо, усмехнувшись, — Тебе я хочу рассказать всё.       Теперь растерялся уже Джисон.       — В смысле? Почему не рассказываешь тогда?       — Принцип.       — Дурацкий принцип, — фыркнул Джисон.       — Ну я согласен, — хохотнул Ли.       — В чём заключается твой принцип?       — В том, что я не хочу делиться своими проблемами с окружающими меня людьми. Когда они поймут всю серьёзность этих проблем, то отвернутся от меня со стопроцентной вероятностью. Так было всегда. Да и плюсом, не хочу заваливать чужой мозг своим дерьмом, знаешь ли. Не хочу вешать на других тот груз, который могу и сам понести.       Взгляд Джисона снова упал на запястья Минхо.       — Не смотри туда, твою за ногу, Джисон, — процедил с отвращением Минхо, — Я от тебя их не скрываю не для того, чтобы ты глазел на мои руки и о чём-то думал.       — Я по-другому не могу, — сипло ответил Джисон.       — Почему? Что сложного просто взять и забыть про мои руки?       — Потому что я не могу просто взять и забыть про твои руки, Минхо. Я уже видел их и не раз. Я никогда не встречался с подобным, для меня это ново. Я хочу тебе помочь, но я не знаю как. Ты мне не открываешься и ничего не рассказываешь о себе.       — Может, я не хочу, чтобы мне помогали? Я уже говорил. Это мои проблемы.       — Мало ли, что ты не хочешь, — выдохнул Джисон и всплеснул руками, — Пойми, я не чужой тебе.       Минхо сглотнул и почесал ключицу.       — У тебя раздражение, — заметил Джисон.       — Плевать, — отмахнулся парень.       — Ну вот опять. Ты даже не слышишь, что я тебе говорю.       — Нет, это ты не слышишь, что я тебе говорю, — закатил глаза Минхо.       — Послушай... — начал Джисон, но Минхо резко перебил его:       — Я не хочу это обсуждать, Джисон.       Хан облизнул сухие губы, смотря в стеклянные глаза напротив. Минхо был готов разрыдаться на месте. Он терпеть не мог, когда его о чём-то допрашивали, особенно, если это были те люди, которым он доверял. Он пытался.       — Я не могу не обсуждать это, — сказал Джисон после некой паузы.       — Ты же обещал.       — Я говорил про несерьёзные проблемы.       — А в этой что серьёзного?!       — Да хотя бы то, что у тебя руки в мясо изрезаны! — выпалил Джисон и сразу закрыл рот, посмотрев в лицо Ли.       Он с тревогой внутри ожидал реакции Минхо, ведь до этого фильтровал свою речь и старался смягчать все углы, чтобы не накосячить или не сделать Минхо больно. Но сейчас он жутко провалился.       — Чёрт, прости меня, — выдохнул он и потёр глаза, — Я просто не могу так. Я не могу видеть то, как ты вредишь себе из-за меня.       — Почему из-за тебя сразу?       — Да потому что они у тебя появились после ссоры со мной. — Джисон теперь старался избегать слов «порезы» и «шрамы», чтобы хоть как-то не тревожить Минхо и себя.       — Не нужно всё перекладывать на себя, Хан Джисон, — процедил Минхо, — Мир не крутится вокруг тебя одного.       Джисон замолчал на несколько секунд, переваривая сказанную ему информацию, а затем спросил:       — Я для тебя не значу ничего, да?       Минхо вопросительно на него посмотрел и сощурился, не ожидая такого странного и неподходящего доя этого момента вопроса.       — Ты это к чему вообще? Ты хочешь, чтобы я из-за тебя это делал?       — Ты неадекватный? — протянул Джисон и закрыл лицо руками, стараясь успокоиться, — Это просто вопрос. Ответь мне.       Ли тяжело вздохнул и поджал губы, собираясь с мыслями.       — Значишь. — наконец ответил он.       — Тогда я снова тебя не понимаю, — Джисон сглотнул и начал теребить край одеяла, даже не замечая, что Минхо делает то же самое, но только со своими рукавами.       — Что именно ты не понимаешь?       — То, что ты хочешь мне открыться и хочешь доверять, что я для тебя что-то значу, но ты всё равно стоишь на своём и не открываешься.       — Зачем тебе копаться в моих проблемах? — Минхо поджал губы и подтянул ноги чуть ближе к себе, рассматривая позу Джисона.       — Зачем? Да хотя бы затем, что я близким другом тебя считаю.       — За две недели ты можешь найти себе близких друзей?       — А ты разве нет?       — Вряд ли, — Минхо покачал головой и посмотрел на Джисона, который в ответ смотрел на него и кусал внутреннюю сторону щеки.       — Понятно, — кивнул Джисон, — я понял. Просто у меня создаётся ощущение, что тебе доверять можно, вот я и обсуждаю с тобой всё подряд. Всё, что в голову придёт. Я думал, тебе тоже со мной хорошо. Ты так открыто со мной общался на разные темы, а теперь я узнаю, что ты это делаешь против своего желания.       — Нет, Хан Джисон, это не так, — хлопнул Минхо руками, чтобы привлечь внимание и отвлечь от мыслей.       — А как тогда? Это выглядит именно так. Что я ещё должен думать?       — Мне нужно время.       — Для чего?       — Чтобы понять, что ты не врёшь мне или что ты именно тот человек, которому я хочу открыться.       — Лучше бы ты понял, почему хочешь мне открыться.       — А ты понял? — со смешком спросил Минхо, — Ты ведь тоже не понимаешь.       — Верно. Но за две недели ты таким родным стал, не знаю...       Дверь резко открылась, и влетел Хёнджин, но сразу же запнулся об ковёр и полетел на пол, после чего отряхнул руки и сел на колени.       — Ой, — сказал Хван, осмотрев парней, — Я не специально, честно. Я думал, что тут только Джи. Минхо, привет, — улыбнулся он.       — Привет, — Минхо кивнул ему и накинул на себя кофту.       Джисон проследил взглядом за этим движением и спросил:       — Замёрз?       Минхо перевёл на него взгляд, как бы не понимая, зачем он это спрашивает, если и так знает причину. Чтобы посмеяться? Нет, Джисон сейчас не выглядит так, словно хочет пошутить. Наоборот. Он как-то напряжён и смотрит прямо в душу. Он знает, почему Минхо так сделал, но, чтобы отвлечь внимание Хёнджина от этого действия, спросил именно это.       — Да, немного, — наконец ответил Ли и кашлянул.       Хёнджин встал с пола, отряхнулся и сел на свою кровать.       — Я вам помешал? — Ну немного, — ответил Джисон и мягко улыбнулся, после чего встал и подошёл к Хёнджину. Он приобнял парня и спросил: — Как день прошёл?       — Да нормально, — Хёнджин обнял его в ответ.       Джисон отстранился и посмотрел на Минхо.       — Если ты не против, — обратился он к Хёнджин, — мы на кухню пойдём. Там чай попьём, поболтаем.       — А, окей, — кивнул Хёнджин и развалился на кровати, — Минхо на ночь?       — Да.       — Чего ж ты не сказал? Я бы ушёл куда-нибудь.       — Зачем? У меня кровать широкая, да и мы оба небольшие совсем. Всё норм, не переживай. Мы пойдём.       — Стой, погоди, — позвал его Хёнджин, — От Черён нет новостей?       Джисон только отрицательно покачал головой. Он подошёл к Минхо, протянул ему руку, после чего спросил:       — Ты голодный? Хочешь скушать что-нибудь? Я купил разных штучек, можно будет попробовать.       Ли моргнул пару раз и кивнул, после чего Джисон достал из-под кровати пакет и повёл Минхо за руку на кухню.       В помещении никого не было, поэтому парни устроились на стульях рядом друг с другом возле стола. Джисон достал газировку, кукурузные палочки и яблочные мармеладки.       — О, мармеладки, — улыбнулся Минхо, — Давно я такой химизой не питался.       — Да? А я в магазине увидел и подумал, что ты будешь рад покушать.       — Откуда знал?       — Ты как-то упомянул, что всё яблочное — отстой, кроме кислых мармеладок. Так что я подумал, что будет неплохо их съесть с тобой. И газировку тебе купил.       — Клубничную? — Минхо рассматривал банки.       — Угу.       Джисон сел на стул рядом и повернулся всем корпусом к Минхо, осматривая парня перед собой. Ли кинул взгляд на открытое окно, а затем достал сигареты. Он прикурил от зажигалки и снова посмотрел на Джисона.       — Чего молчишь? — выдохнул клубничный дым Ли.       — Пытаюсь уловить запах, — Джисон втянул воздух носом и кашлянул, — Пахнут лучше, чем обычные.       — Знаю.       — Почему сейчас решил их? Сам же говорил, что от них никакого эффекта.       — Я пересмотрел своё решение, — Минхо затянулся, — и подумал, что всё-таки клубничные мне нравятся больше, да и от них как будто эйфория другая совсем.       — Теперь будешь их курить?       — Не-е, дорогие. Просто я их экономно курю.       — Я понял, — Джисон поправил волосы и потянулся за банками с газировкой.       Минхо медленно выдыхал дым, смотря, как он вытекает через щёлочку в окно и растворяется где-то в тёмном небе.       — Что с Черён, кстати? — осторожно поинтересовался Минхо.       — А, я ж не сказал ещё. Короче, пропала она. Уже третий день не отвечает на звонки, Сынмин ходил к ней домой, но там её тоже не было, — Джисон пожал плечами, — Напрягает ужасно. Вот появится, я её придушу. Минхо прочистил горло.       — У тебя есть предположения, где она может быть?       — Не-а. Сначала думал на Чонина, парня её, но потом как-то... это несерьёзно. Не может она три дня у него пропадать.       — Угу.       — Ты ничего не слышал о ней? Может, новости читал. Или видел где-нибудь.       Минхо отрицательно покачал головой. Оба замолчали.       — Сколько время? — спросил через какое-то время Ли.       — Уже полдевятого.       Сигарета чуть не выпала из пальцев.       — Сколько?       — Полдевятого.       — Очуметь. Это мы столько разговаривали?       Джисон кивнул.       — Слушай, я не договорил ещё, — он отпил из банки и открыл мармеладки, — Если ты не против, то я скажу.       — Я не против, но не гарантирую, что отреагирую нормально.       — Постарайся, — улыбнулся Джисон, чувствуя, как всё внутри дрожит от волнения.       — Постараюсь, — Минхо снова затянулся и посмотрел в глаза Джисона, ожидая от него продолжения.       — Ты для меня очень важен, и я хочу, чтобы мы с тобой были такими друзьями, которые бы доверяли друг другу в любых вещах. То есть, чтобы не было недопониманий или ссор. Я не хочу с тобой ссориться, потому что понял, что не люблю это. Я понял, что мне было плохо без тебя и я волновался за тебя, — он кивком указал на руки Минхо, — Я знаю, что ты просил об этом не упоминать, но я не могу. Я хочу тебе сказать всё, что думаю, поэтому будь добр, послушай. Я знаю о твоих наклонностях и о том, что у тебя ранее были проблемы. Не знаю, насколько они актуальны сейчас и делаешь ли ты что-то ещё с собой, кроме этого. Надеюсь, что нет. Но в тот момент меня не покидали мысли, что ты там совсем один, а я даже не знаю, где ты живёшь, и не смогу прийти любой момент, когда захочу. Даже как-то подумал, что не увижу тебя. Почему-то про универ я не подумал, но мне показалось, что такое возможно.       Минхо скользил взглядом по лицу Джисона и вслушивался в его слова. В горле снова вырос тот комок, который никак не получалось проглотить, поэтому Ли затягивался поглубже, дабы заглушить эмоции. В какой-то момент он просто взял и поставил ноги на противоположный стул по обе стороны от бёдер Джисона, согнув колени. Хан никак не отреагировал на это действие, он просто положил одну руку на колено Минхо и продолжил:       — Знаешь, я ведь всегда думаю о том, как ты там. И часто пишу тебе именно по той причине, что волнуюсь за тебя. Я не хочу, чтобы ты там один бился со своими демонами, или с кем ты там вообще обитаешь. Просто услышь меня, Минхо. Я очень тобой дорожу и не брошу, когда узнаю о тебе всё. Я знаю, что для тебя это пустые слова, ведь мы с тобой нормально и не пообщались в плане времени, но я просто хочу донести до тебя мои слова. Кто-то ведь сломал тебя. Ты поэтому людям не доверяешь?       Минхо скинул пепел с сигареты и медленно выдохнул дым, который с каждой секундой всё больше бил по голове.       — В какой-то степени.       Джисон кивнул.       — Я хочу, чтобы ты не закрывался. Хотя бы от меня. Возможно, ты привык быть один, нести всё на себе, но я не могу так. Не могу смотреть, как ты мучаешься. Я не прошу доверяться мне полностью, но хотя бы часть. Думаешь, я забыл про то, как ты упал возле моей комнаты ночью? Я до сих пор прокручиваю в голове этот момент и не понимаю, что случилось, потому что ты не рассказываешь.       Минхо вдавливал окурок в какую-то бумажку на столе и сухо сглатывал. В глазах стояли слёзы, которые он всё никак не выпускал, ведь плакать — снова показаться слабым.       — Ладно, — сдался Джисон, — Тогда давай по-другому. Что у тебя случилось?       Минхо вновь сухо сглотнул и перевёл пустой и стеклянный взгляд на Джисона. В глазах плескалась боль и куча разных эмоций, которые Джисон ещё не научился отличать.       — Ну не молчи, Хо, — Джисон взял его свободную руку в свою и наклонил голову вбок, — Я ж не осужу, ты знаешь.       — У меня отец умер, — ответил Минхо, смотря в упор на Джисона.       Рука Хана дрогнула, а сам он приоткрыл рот.       — Что... как?       — Ну. Напился. — Ли пожал плечами, — Просто пил на постоянной основе, а потом умер. Я даже не знал, прикинь, два дня в квартире с трупом жил.       — А как ты не понял-то?       — У меня с отцом не очень хорошие отношения были, — парень отложил окурок и обеими руками начал перебирать пальцы на руке Джисона, — Я всегда был в своей комнате, он — в своей. То есть... в последнее время мы никогда вместе время не проводили. Он пьёт года три уже, почти не просыхая. Короче, в тот день... — он задумался и замер, вспоминая, — А. Это было, когда мы на крыше с тобой тусили. Вот в тот день я перестал слышать от него какие-либо звуки, он вообще из комнаты не выходил и признаков жизни не подавал. А увидел я его уже в тот день, когда ночью к тебе пришёл.       Джисон поджал губы и подъехал на стуле чуть ближе, чтобы Минхо не тянулся к его руке.       — Спасибо, — кивнул Ли.       — Ты поэтому ко мне ночью пришёл? — спросил Джисон, кидая осторожные взгляды на Минхо и боясь с ним встретиться.       — Типа того.       — Почему ты сразу уснул? Или что это было? Расскажешь?       — А разве сразу не было понятно? — усмехнулся Минхо и кинул короткий взгляд на губы Джисона, облизнув собственные, — Вечером я узнал, что мой папаша мёртв. Приходила полиция, приезжали врачи, они меня так измотали, плюсом я остался вообще без родителей. Я накидался успокоительными, поэтому и сразу у тебя отключился.       — А зачем ты вообще ко мне пришёл? Разве не лучше было не вставать, если находился под действием успокоительного? Ты же мог по дороге ко мне где-нибудь свалиться.       Минхо пожал плечами и переплёл пальцы на руках с Джисоном.       — Тогда мне захотелось просто к тебе прийти. Знаешь же, что мне с тобой спокойнее, вот я и подумал, что будет лучше, если я ночью пойду в общагу. Глупо, я знаю. Но тогда мне было так плохо, что я другого ничего не придумал.       — Как ты вообще дошёл до меня? — вздохнул Джисон, — Ты же мог тупо отключиться.       — Не мог, — Минхо посмотрел на Джисона.       — Почему?       — Потому что я шёл к тебе.       — И что это значит?       — Да то, что, пока я не увидел тебя, я специально не выключался.       — Ты терпел, что ли?       — Угу.       — Придурок. В таком состоянии дома спать надо, а ты по общагам друзей шарахаешься. Тебе ещё повезло, что открыто на выходных было.       Минхо прыснул.       — Ну я так и думал, что ты это скажешь. Я потом утром от тебя домой пришёл и проблевался.       — Ужас, — Джисон покачал головой, — Ты так спокойно об этом говоришь.       — О чём?       — Ну о том, что отец умер, о том, что таблеток нажрался. Мне было бы стрёмно.       — Так мне и стрёмно. — Джисон поднял брови, а Минхо пояснил: — Ты же просил открыться. Вот я и открываюсь.       Джисон перевёл взгляд на Минхо и заглянул в глаза Минхо, в них стояли слёзы, которые не могли оттуда выйти, ведь Ли не плакал только потому, что сам себе не позволял.       — Я бы разревелся, если бы рассказывал про смерть отца или матери, а ты так говоришь об этом, будто для тебя это ничего не значит, — Хан опустил взгляд на их сцеплённые руки и вдруг подметил, что у Минхо руки тёплые.       — Я уже дома проревелся, — ответил Минхо и улыбнулся, — Да и плюс я устал уже плакать, слишком много за последние дни, у меня уже глаза болят.       — И щёки у тебя красные.       — Тру много.       Джисон вздохнул.       — Тебе дать крем?       — Зачем?       — А щёки не щиплют разве?       — Немного.       — Тогда жди.       Джисон встал со стула, разорвал контакт рук и убежал в комнату. Он вернулся через несколько минут, протянул какой-то крем Минхо, а ещё кинул на стол две пачки рамёна, которые как раз и обещал.       — Спасибо, — Минхо нанёс крем на щёки и размазал его, — Вкусно пахнет.       — Угу. Мама отправила.       — А где у тебя родители живут?       — В Пусане.       — А тебя чего в Тэджон занесло?       — Не знаю, тут просто тот универ, в который я поступить хотел, вот и поехал сюда. Поэтому я общаге живу, а мама посылки отправляет.       — Мило, — Минхо улыбнулся, — После окончания универа что собираешься делать?       — Не знаю, — Хан задумался, потирая ладошки, а Минхо снова поставил ноги на его стул, — Вообще было бы неплохо найти какую-нибудь работу, но я ещё не знаю, где именно хочу работать.       — А есть планы по поводу того, в каком городе жить будешь?       — Не-а, вообще не представляю. Можно конечно, вернуться к родителям в Пусан, но меня так уже море достало, что я туда даже смотреть не хочу. Можно остаться в Тэджоне, но тогда нужно будет мотаться к родителям, чтобы их навещать, — он цокнул, — Не знаю. Ещё три года до окончания, что-нибудь придумаю.       — Ну круто, — кивнул Минхо.       — А ты что планируешь?       — В плане? — он подтянул к себе пачку мармеладок и сунул одну в рот.       — Ну в будущем. Где работать будешь, где жить.       — А, это. Ну тут я вообще не представляю.       — Не хочешь в Тэджоне остаться?       — Было бы неплохо, я тут с детства живу. Наверное, останусь тут. Переезжать как-то не хочется.       — Тогда отлично всё, оставайся тут, найдёшь работу, а там, может, и я тоже останусь. План хороший, мне кажется.       — Не заплетай надежд на пальцах, — хмыкнул Минхо и улыбнулся.       Джисон поймал его взгляд и застыл. У Минхо глаза горят искорками грустного счастья и уже, кажется, даже бледность с лица ушла.       Ли выглядит таким счастливым, что просто невозможно не улыбнуться. Джисон и улыбнулся, а после увидел, что Минхо улыбается в ответ. Как это, однако, странно — видеть улыбку того человека, который обычно вообще не показывает своих эмоций. Джисон всегда удивлялся тому, расколько улыбка Минхо красивая. Только вот он почему-то не хотел улыбаться.       Когда Хо растягивал уголки своих губ, на его правой щеке появлялось небольшое вытянутое углубление из кожи. Похоже на давний шрам, который уже зажил и при обычной жизни не проявлял себя. Но при улыбке он всё же был заметен. Если бы Джисон так внимательно не рассматривал Минхо, то он бы и не заметил, что у Ли ещё есть небольшая родинка на крыле носа. Это было особенно мило.       Хан чувствовал, как атмосфера снова становится комфортной. Той, когда они ещё не поссорились. Где они были без всяких задних мыслей, и Джисон не знал о проблемах Минхо. Тогда разве было лучше? Наверное. Но сейчас стало намного легче, потому что Джисон знает. Опять же, не всё, но знает теперь намного больше, чем это было несколько дней назад.       — Хо, — позвал он парня тихо, — Прости меня, а?       — За что? — не понял Минхо и прищурился, словно вырванный из своих мыслей. Хотелось бы, чтобы он думал о том же, о чём думает Джисон.       — Просто за всё. Я уже несколько раз сегодня извинился, но ты мне так и не ответил.       — А по мне не видно?       — Мне слова нужны, — усмехнулся Джисон, — Просто скажи, что ты меня прощаешь, и я отстану от тебя.       — Не надо от меня отставать, Сон-и, — Минхо потянулся, — Я тебя простил, и ты меня прости.       — Уже.       — Хорошо, — Минхо снова лучезарно улыбнулся, а Джисон потянулся к нему и обнял.       Через какое-то время они всё же отлипли друг от друга, сварили рамён, поели и пошли в комнату. Там они какое-то время провели за игрой в судоку, Джисон достал свои проводные наушники и включил какой-то фильм, который Минхо предложил посмотреть. Они завалились на кровать, укрылись пледом и перепутали ноги. Джисон положил голову на плечо Минхо и приобнял его, пока парень держал телефон.       Уснули они только к четырём часам утра, даже не переодевшись и нормально не расстелив постельное бельё. Странно, но к восьми часам утра Джисон на своей кровати не обнаружил ничего, кроме мятой простыни.       Хан проснулся весь помятый и невыспавшийся. Голова невыносимо болела, поэтому пришлось подняться и выпить пару таблеток обезболивающего. У Джисона даже в моменте подкосились ноги. Лучше бы он так больше не делал ночью, спать ведь нужно. Зато как время провёл... Было слишком хорошо, это того стоило. В горле пересохло, и Джисон выпил два стакана воды, после чего вернулся к кровати и сел на неё, лёг и уставился на Хёнджина, лежащего на своей кровати напротив. Хван сопел и что-то бурчал во сне. Через какое-то время он тоже проснулся и уставился на Джисона.       — А Минхо где? — был первым его вопрос с утра.       — Ещё б я знал, — ответил Джисон, пожав плечами.       — Ты не написал ему?       — Не-а.       — А чего?       — Голова болит.       — Таблетку выпил?       — Угу.       — Значит, скоро пройдёт. Не ссы.       Джисон кивнул и остался лежать в том положении, в котором лежал уже добрых двадцать минут. Хёнджин же сел, потянулся и достал из-под кровати холст.       — Джи, короче, — с улыбкой произнёс он, — Я хочу тебе свой прогресс показать. Я почти дорисовал Минхо.       Джисон перевёл взгляд на парня и вскинул брови. Обычно Хёнджин никогда не показывал процесс рисования именно портрета Минхо, поэтому сейчас это прозвучало очень даже необычно. Хан сел на кровати и кивнул на холст, предлагая уже показать. Очень уж хотелось увидеть то, что получается.       Хёнджин встал, подошёл ближе и повернул холст лицевой стороной к Джисону. Да, Хван почти дорисовал парня. Все черты лица были изображены настолько точно, что Хану показалось, что он просто смотрит на фотографию. Пухлые губы Минхо отчётливо контрастировали с бледноватым лицом, Ли выглядел очень красиво, будто ангел. Но что-то в его глазах было странное. Точнее, это что-то отсутствовало. Джисону показалось, что там не существовало искры жизни, которую он видел буквально ночью. Это было красиво. Хотя с другой стороны, так тоже ничего. Обычно Минхо так и выглядит. Никакого желания жить в глазах у него нет.       — Вот, — сказал Хёнджин, привлекая к себе внимание Джисона, который долгое время пялился на холст, но в этот момент перевёл взгляд на друга, — Мне осталось глаза дорисовать, и тогда вообще отлично будет.       — Я так и подумал, — Джисон кивнул, снова начал разглядывать портрет.       — Что именно?       — Про то, что ты глаза не закончил. Но я тебе так скажу, даже просто вот эти глаза выражают слишком много эмоций. Минхо всегда разный, и это — одно из его состояний.       — Ну да, — Хёнджин присел рядом, — Я всё время вижу его с какими-то пустыми глазами. Но на портрете я хочу показать его живым. Хоть раз, ведь я его таким не видел. Только рядом с тобой он какой-то более открытый становится, но глаз его я всё равно не вижу. Потому что он смотрит на тебя.       Джисон поджал губы.       — Надеюсь, ты сможешь передать его эмоции, — улыбнулся он, — Типа блеск в глазах или ещё что-то. А то так он очень грустным выглядит.       — Разве он не всегда такой?       — Всегда.       — Ну вот... Я ж рисую настоящего Минхо, а не того, кто не Минхо. Так что грусть по-любому останется.       — Но блеск в глазах всё-таки хочешь сделать, — усмехнулся Джисон.       — Это другое, — отмахнулся Хван, — Я хочу ему подарить этот портрет. Хочу, чтобы он это увидел. Он — первый человек, кто настолько вдохновил меня своей красотой. Даже не только этим, он просто притянул.       — Ого. До этого ты говорил, что не будешь дарить. Передумал?       — Ага. Хочу, чтобы он посмотрел на то, как видят его со стороны. Мне кажется, это было бы круто. Как ты считаешь?       — Я думаю, ему понравится. — парень улыбнулся, — Я знаю, что ему понравится. Он, конечно, может расплакаться от чувств, но это разве не значит, что тронуло?       — Значит, — Хёнджин хохотнул, — Ладно, тогда на этой неделе я точно закончу и ему подарю. Или через тебя передам, как получится, без разницы. Главное, чтобы он знал, что это от меня.       — Ну не от меня же. Я рисовать не умею.       — А вдруг вдохновение? — Хёнджин встал с кровати и положил холст на место, — Короче, я собираться пошёл. Ты сегодня идёшь в универ?       — Очень неохота, у меня башка трещит.       — Всё из-за судоку.       — Отста-ань.       Хёнджин усмехнулся и пошёл дальше собираться. Вскоре встал и Джисон. Он пошатнулся, но всё же смог пройти в душевую, чтобы умыться, а ещё параллельно написать Минхо и задать вопрос о том, куда он смылся с утра пораньше. Естественно, ему никто не ответил. Значит, придётся вылавливать этого дурака в коридорах.