Smells like teen Death

      Особенно тяжело было справиться с внутренним и внешним состоянием наутро после ночного звонка и долгой бессонницы, которая также была не без причины. Минхо долго боролся с какими-то чувствами, но позже решил, что ничего он больше сделать не сможет. Его просто снова накрыло. Сейчас же он лежал на кровати в полной тишине и слегка напрягал мышцы бёдер, как бы проверяя урон, нанесённый ночью.       События проносились со скоростью света, и Минхо не мог достаточно задержаться на каком-либо из них, ведь точно знал, что, если задержится, то обратной дороги уже не будет. А посмотреть на своё творение почему-то очень хотелось...       Вот Ли видит, как он надавливает лезвием на уже давно неровную кожу, как венозная кровь тоненькой бордовой струйкой вытекает из первого пореза, как капля этой багровой крови падает на пол и марает не только домашние спортивки, но ещё и ободок унитаза, не говоря уже о белой плитке в туалете. Хорошо хоть не дошло до того, что Минхо опять бы порезал свои руки.       В последнее время это желание настигало его всё больше и больше, и он редко когда мог себя контролировать. Но эти дни он просто держался. Он старался не показывать вида, что у него всё плохо и от души больше ничего не осталось. Где-то внутри Минхо понимал, что, если Джисон видел и чувствовал его шрамы на его запястьях, то точно думал и на то, что это не в первой, ведь сначала шрамы были зажившими, а после появились новые.       Конечно, тут даже дурак догадается, что у Минхо до сих пор проблемы, только вот теперь от безысходности он вымещает всё на более закрытых местах. Мучил лишь один вопрс — почему Джисон не акцентирует внимание на этом, если уже всё равно догадался? Не на все сто процентов, но на восемдесят пять точно. Какого чёрта он старательно игнорирует это? Для себя или для Минхо?       Возможно, что он просто не хочет давить и даёт время Минхо самому всё рассказать. Ага, как же. Можно было и раньше понять, что из Ли получится вытащить какую-либо информацию только клешнями. К другому он просто не был расположен духом.       Сомнения накрывали с головой в момент, когда парень всё же решился снять спортивки. Он долго размышлял по этому поводу, стоит ли вообще это делать, но, в конце концов, не смог сдержаться. Минхо даже и не помнил, обработал он свои новые раны или же оставил всё, как оно есть. В итоге, увидев белые бинты, почти насквозь пропитанные кровью, Минхо понял, что был немного не в себе, когда пытался остановить кровь. Ещё и умудрился в таком состоянии написать Джисону.       Но, вообще-то, Хан ему помог уснуть. И очень даже хорошо успокоиться, ведь до этого Ли вообще не мог думать о спокойном сне. Да и не подумаешь, когда мысли крутятся одна за одной и всё сводится к тому, чтобы снова пойти в ванну и найти где-нибудь верёвку и кусочек мыла.       Сам Минхо старался не брать во внимание то, что под сонные мурлыканья своего друга он практически мгновенно уснул. Это было странно и, скорее всего, Джисон это припомнит сегодня, когда парни встретятся в университете. Хорошо будет, если Хан не начнёт стебаться. Он и не должен. Ли никогда не замечал за ним подобных вещей, так что опасаться было нечего.       По-нормальному обработав кожу и замотав бёдра в толстые слои бинта, чтобы никакое касание прямиком не отражалось на коже, а только через бинт, Минхо еле как натянул джинсы, потому что скользили по шершавой тканевой поверхности они с трудом. Да и этот бинтик сантиметра три в обхвате прибавил. Минхо молился, чтобы никто не заметил этого и не надумал ничего. Главное, чтобы не надумали про то, что он поправился.       Ли тяжело вздохнул, ещё раз подошёл к зеркалу, чтобы осмотреть лицо на наличие каких-то видимых признаков недосыпа, а потом плюнул и на это. Он зашёл на кухню, достал коробку молока, похоже, прокисшего, и влил в себя прямо из обрезанного конца пакета. Следующие двадцать минут Минхо весело провёл в туалете. Вот что делает с людьми быстрый метаболизм.       Выйдя из прохладной комнаты и держась за живот, парень всё же прошёл в коридор и начал обуваться. Телефон несколько раз вибрировал, но так и не был включен или хотя бы взят в руки. Он поместился в карман лишь после того, как Минхо выровнялся. На улице совсем немного дует прохладный ветерок, пробираясь под подолом бардового худи, и взъерошивает волосы. Ли улыбается такому мимолётному чувству, зародившемуся в груди на долю секунды. Вот оно. Чувство свободы. Свободы, которой у Минхо никогда не будет.       Он пожизненно обмотан оковами комплексов и неудачи жизни. Даже если бы очень захотел, то вряд ли бы выбрался. Хотя... если очень захотеть, то, как говорится, можно в космос полететь. И, кажется, Минхо не очень-то хотел выбираться из нынешнего состояния. Слишком привык, хотя и зона комфорта находится совсем в другой стороне.       Минхо зашёл в университет и сразу же поплёлся к туалету, ведь там он мог спокойно выкурить хотя бы одну сигаретку, чего не успел сделать дома. Ли открыл дверь, осторожно заглянул и, удостоверившись, что никого внутри нет, при этом подёргав ручки кабинок, зашёл и сел на подоконник.       Струйки дыма текли в ту сторону, в которую парень их выдыхал. На душе вдруг стало так спокойно и странно. Какое-то непонятное чувство, скребущее грудную клетку и заставляющее кровь вытекать из-под рёбер, отчего взвыть хотелось и лезть на стену. Минхо затянулся и дёрнулся от звука открывшейся двери.       В помещение ввалились три громко хохочущих парня. Ли поморщился и постарался сделать вид, что его тут вообще нет, но его словно прошибло током. Этот смех он слышал не в первый раз, и он даже в какой-то момент из прошлого мог показаться ему родным.       Минхо медленно поднял взгляд. Возле раковины ютились парни и даже не заглядывали во второе помещение туалета, чему Ли был несказанно рад. Он потушил сигарету и подтянул ноги к груди, стараясь не выдавать себя, но пара карих глаз всё равно зацепилась за него, и Минхо невольно сглотнул, сделав вид, что не заметил этого. Эти карие глаза, проницательный взгляд которых хотелось поскорее стереть из своей головы и забыть. Но сделать это было уже невозможно, ведь воспоминания въелись в кожу и, как ацетальдегид, к сожалению, не выветрятся так просто.       В голову невольно залезли самые отвратительные воспоминания, связанные с этим человеком. Они тёрли жёсткой тканью только что зажившие шрамы на нежной коже и заставляли её краснеть и кровоточить.

^._.^

      — Кри-ис! — крикнул Минхо и шуточно всплакнул, — Крис!       — Чего? — парень вышел из другой комнаты и поднял брови, смотря на Минхо, у которого все джинсы были залиты непонятно чем, — Это ещё что?       — Я облился.       — Чем?       — Водой.       — Снимай тогда.       — Ты мне дашь что-то надеть? — спросил Минхо, расстёгивая пуговицу.       — У меня всё в стирке, так что... — Чан заметил смутное выражение лица парня напротив и тоже нахмурился, — Да ладно тебе, неродные, что ли. В трусах походишь, пока джинсы не высохнут. Не ссы.       — М-м, спасибо.       Минхо стянул джинсы и пробежался по комнате в одной тёмно-зелёной рубашке в клетку и в чёрных боксерах. Он быстро повесил штаны на батарею, молясь о том, чтобы огромные мокрые пятна поскорее высохли, а то как-то не очень ходить перед другом полуголым.       Минхо был приятно удивлён, когда, кроме взгляда на свои ноги, не получил больше ничего. Ни каких-либо упрёков, ни вопросов, ни других слов. Это было даже приятно в какой-то степени. Наверное, Чан понял, что именно нужно Минхо, поэтому перестал давить? Ли на это очень надеялся, ведь главным для него было то доверие, которое идёт из глубины души, а не когда его вытягивают из тела, оставляя огромные щели и царапины.       — Тебе чай сделать? — сппосил Крис и пощёлкал пальцами возле носа Минхо, — Ты засыпаешь, что ли?       — А? Нет. Да, чай сделай, пожалуйста.       — Окей.       Парень ушёл из комнаты, а вернулся через несколько минут с двумя кружками чая. Он предложил Минхо сесть на его кровать, что Ли и сделал, подтянув ноги к груди, а затем принял чай из чужих рук.       — До дна выпей, чай вкусный очень, — Крис улыбнулся, когда Минхо согласился с этим высказыванием.       — Обалдеть, где ты такой вкусный берёшь?       — Да там, — махнул рукой парень, — Через дорогу магазинчик есть, вот там и затариваюсь. Кстати, есть ещё вкус с манго и чем-то ещё, но он мне не очень зашёл. Ты можешь купить, поэкспериментировать.       — Угу.       Минхо принюхался и почувствовал запах ванили, смешанный с запахом горьких сигарет, которые просто обожал Чан. Он курил те, что были похлеще, чем у Минхо. И Ли его в этом плане не понимал. Красные Мальборо — и так сущий ад, так Крис ещё и умудрялся найти самые ядрёные и ужасно горькие сигареты, которые только существовали в Корее — Мальборо чёрные. Ещё он любил побаловаться какими-то вишнёвыми сигаретами, которые Ли тоже терпеть не мог.       Очень часто Минхо затыкал нос рукавом, когда друг курил, но ещё чаще он составлял ему компанию. Красные Мальборо, перебивая чужую горечь, отлично спасали и не так сильно затуманивали разум, как если бы Минхо был в компании курящего Чана и сам бы не курил. Хотя это как посмотреть. Но только вот клубничные точно никак не помогали в таких случаях, они только хуже становились и по запаху, и по вкусу, смешиваясь с сигаретами Чана.       — У тебя ванилью пахнет, — сказал Минхо и скривил губы.       — Не любишь этот запах?       — Ага. Приторности куча, прямо как у людей.       Чан только усмехнулся и приземлился рядом с Минхо, окидывая взглядом его оголённые бёдра.       — Всегда ты в сравнение что-то ставишь.       — Так а для чего я на филологическом учусь? Именно для того, чтобы умные речи толкать и на рандом цитаты вкидывать.       — Я же тоже учусь.       — Но ты не вкидываешь, — хмыкнул Хо, отпив чай. Сегодня он был ужасно вкусным и даже хотелось попросить добавки, но Ли перебил эти мысли. Не хватало ещё потом каждые пятнадцать минут в туалет бегать.       — Да, я не вкидываю, — согласился Чан, жестикулируя руками, — Знаешь, это ведь и необязательно для того, чтобы кого-то соблазнить или приманить.       — А у тебя только секс на уме? Я про него не упомянул даже, я просто в принципе.       — Я тебя понял, но веду разговор в ту тему, которая мне ближе.       — И часто ты так... — замялся Минхо, — время проводишь?       — В последнее время — не очень. Нет того человека, кто бы согласился.       — А ты по интрижкам или по отношениям? — Минхо и сам удивился своему вопросу, но скрыл глупое выражение лица за чашкой.       — Всегда по-разному. — уклончиво ответил Крис.       — Окей, тогда давай по-другому. Со скольки лет ты начал мутить?       — С семнадцати где-то.       — Сколько отношений было?       — Ам... — Крис достал сигарету из пачки, отчего Минхо поморщился, но закуривать не стал, смакуя фильтр губами, — Вообще, где-то около шести, но точно не помню.       — А интрижек? — Ли размял шею.       — О, да там и не пересчитать.       — Значит, ты этот... — Минхо нахмурился, не зная, какое слово можно подобрать под описание Чана.       — Гермафродит.       — Да, точно, он.       Минхо допил остатки сладкого чая залпом и потянулся на кровати. Он старался сильно не разваливаться, чтобы лишний раз не касаться Чана и не впускать его в свои личные границы, поэтому пришлось немного сместиться к краю и даже перевернуться на бок. Крис смотрел куда-то в стену и о чём-то думал. Он всё-таки закурил эту ненавистную сигарету и, как на зло, выдохнул дым прямо в лицо Хо, дразня его.       — Ты мудак, — сплюнул Минхо и зарылся носом в подушку, — Я тебя ненавижу.       — Фу, какой некультурный.       Минхо усмехнулся, но постарался вернуться к прежнему темпу дыхания и часто не пользоваться привилегией — «кислород бесплатный». Хотелось открыть окно или выйти из комнаты, потому что, помимо запаха, мешало ещё кое-что.       — Мне жарко, — Ли отлип от подушки, — Я могу открыть окно? На проветривание хотя бы.       Он умоляюще смотрел на друга, мечтая, чтобы он ему это разрешил. Обычно Чан не открывал окна в присутствии Минхо, да и Ли был уверен, что он не фанат сквозняков, но что поделать. Сейчас лишь два варианта: либо Минхо задохнётся от дыма и жары, либо Чан будет дуться из-за открытой щёлочки, в которую проникает, между прочим, уже мартовский ветерок.       — Может, не надо? — всё-таки решил увильнуть Крис, — Мне и так хорошо, а жара спадёт через время. Ты рубашку сними, она у тебя из синтетики, ужас.       — Она хлопковая, кретин, — фыркнул Минхо, — И не буду я её снимать. Иначе вообще в одних трусах тут перед тобой останусь.       — А ты меня боишься? Стесняешься?       — Нет, но зачем рисковать? — честно ответил парень и снова сел, поджав ноги к груди. Он нахмурился, чувствуя что-то не то. Жар проходился по телу странными волнами, которые затуманивали мозг.       — Эй, ты в порядке? — спросил со смешком Крис, когда Минхо свёл ноги, — Тебе, может, молока холодного принести?       — Нет, спасибо.       — Как знаешь.       Ли тяжело дышал и облизывал обсохшие губы. Он даже разрешил себе расстегнуть рубашку на две верхние пуговицы, чтобы это не было так мучительно. Но особо сильно не помогло. А ещё через время Минхо заметил, что Крис подсел чуть ближе и закинул руку на чужие плечи.       — Что-то ты сегодня слишком прилипчивый, — сказал Минхо, кусая губы.       Он чувствовал нежные поглаживания на плече, а когда пальцы Чана непозволительно нагло касались шеи, покрывался мурашками. Что это такое? Почему он разрешает делать это?       — Ты против?       — Не знаю.       Чан усмехнулся и сел совсем близко. Так, чтобы их бёдра соприкоснулись. Он обвёл взглядом ноги Минхо, но, не приметив новых порезов, положил вторую руку на повреждённую кожу.       — Эй, — сказал Минхо, — Ты перегибаешь.       — О, правда? А мне показалось, что тебе нравится.       — Да с чего бы?       — С того, что ты даже не предпринимаешь попытки остановить меня и мои руки, — усмехнулся Чан и провёл рукой по бедру чуть выше, — Нравится же.       Минхо застыл. Эти слова с силой били по голове, повторяя несколько фраз: «Чёрт, как же тепло от его рук», «Касайся ещё, пожалуйста» и «Минхо, беги».       — Прекрати, Чан.       — Только словами? Ну нет, детка, это скучно.       — А ты позвал меня для того, чтобы развлечься?       Чан пару раз моргнул и рассмеялся.       — Что смешного?       — Да занудный ты, — убрал руки Чан и скучающе взглянул в глаза Минхо, — Сил у меня на тебя уже больше нет.       — Так зачем общаешься, если терпишь?       — Наверное, мотому, что ты сидишь у меня в комнате в трусах и рубашке, когда моего соседа нет?       — Причём тут это вообще?       — Притом, что когда я тебе пишу, что Ликс уехал, то ты сразу же прибегаешь ко мне. Не находишь это странным?       — Нет.       — Почему же?       — Потому что так легче видеться, разве нет? Когда Феликс уезжает, то больше возможностей потусить, мы всегда может поболтать. Да и прихожу я в его отстутствие только потому, что напрягать его не хочу. Слишком уж милый парнишка, знаешь ли.       — Ладно, давай сменим тему, — резко переключился Чан и зачесал несколько прядей волос назад. Он слегка отодвинулся и прищурился, смотря перед собой.       Минхо тоже подвис и поджал ноги к себе. Внизу живота что-то неприятно заворачивалось в узел и давило ещё ниже. Минхо ненавидел себя за то, что именно в этот момент произошло именно это. Он возбудился. Но по какой причине? Что такого было в этих касаниях, что хотелось ещё ещё?       Глупые мысли, их нужно поскорее откинуть, чтобы они не забивали и так уставшую голову, мозг в которой ужасно тормозит и отказывается обрабатывать информацию. Именно поэтому Минхо поворачивается на Чана только тогда, когда он позвал парня в четвёртый раз.       — Ты меня слушаешь вообще? — раздражённо спросил друг.       — Извини, улетел.       — Как всегда. Ладно, не суть, я уже забыл, о чём говорил.       И Минхо чувствует, что что-то не так. Особенно что-то не так с его бешенно колотящимся сердцем, которое прежде никогда не билось настолько от адреналина. Но откуда он здесь взялся? До этого же присутствовало только возбуждение. Что-то Минхо всё-таки упустил.       — Минхо, — позвал его Чан, но парень снова не откликнулся, погрязнув в мыслях, — Ли Минхо, посмотри на меня.       — А? — Ли повернулся и посмотрел парню в глаза.       Чан какое-то время рассматривал выражение лица друга, словно проверяя его, а затем спросил:       — Тебе не надоело дружить?       Этот вопрос как-то глухо отдался о стены комнаты и о стенки черепной коробки. В моменте стало настолько тихо, что Минхо услышал, как громко он сглотнул. И в этой тишине было жутко некомфортно. Ли прикусил губу.       — О чём ты? — всё же спросил он и опустил глаза.       — О, не придуривайся. Я же вижу, что ты всё понимаешь.       — Может быть, и понимаю. Но я хочу услышать истинную версию от тебя, чтобы не заблуждаться в своих предположениях, — выпалил Минхо на одном дыхании и неоднозначно посмотрел на смеющегося друга, — Что ты опять смеёшься?       — Да так. Всегда заумными словами говоришь, когда хочешь от темы уйти.       — Крис, я не понимаю тебя.       — Может быть, ты не хочешь понимать? — лавировал Чан, перебирая в пальцах ткань своей футболки.       — Ладно, окей. Не хочешь говорить — не нужно.       — Я хочу, чтобы ты сам до этого допёр.       — А если я уже допёр, но не уверен? — цокнул Минхо и закатил глаза.       — А ты допри так, чтобы был уверен на все сто процентов, — парень хмыкнул и откинул бычок на стол. За сегодняшний день там скопилось около четырёх выкуренных сигарет.       — Бесишь.       Услышав раздражённый вздох со стороны, Чан невольно повернулся и уставился на Минхо, который оттягивал рубашку ниже, а второй рукой зарывался в волосы, словно хотел забыть что-то или отвлечься. Возможно, ему было жарко, поэтому он пытался убрать волосы с лица. Крис облизнул губы и тронул Минхо за подбородок, чтобы тот посмотрел на него.       — Секс, Минхо. Я говорю о сексе.       Минхо глупо проморгался, смотря на парня напротив как-то исподлобья. Хотелось верить, что Крис пошутил. Или что ему послышалось.       — Что? — хрипло спросил Ли.       — Ты услышал. Вот теперь точно услышал, не придуривайся.       — Что... Какого чёрта, Чан?       — О-о, я уже Чан? — Чан подался вперёд и чуть склонил голову к плечу, — Разрываешь всё, что между нами было?       — Между нами ничего не было, — резко отрезает Минхо, — Если ты думаешь, что твои пошлые объятия, шутки, флирт и поцелуи в шею что-то для меня значат, то нихрена. Забудь об этом.       — Ауч, Минхо. Прямо в сердце.       — Не занимайся ерундой, — вздохнул Минхо и закрыл лицо руками, — Меня тошнит.       — Перенервничал?       Голос прозвучал со сладко наигранным волнением.       — Завались.       Минхо просидел так некоторое время. Он был словно в каком-то трансе. В голове вертелись мысли и фразы, сказанные тем человеком, которому Минхо только недавно начал доверять. А сейчас он выдаёт такое.       Чан общался с Минхо только ради того, чтобы переспать? Если бы у него были чувства, то он бы сейчас признался, а не говорил о сексе. Разве так дела делаются? Вообще не так.       Вся внутренность кричала о том, чтобы Ли как можно быстрее отсюда уходил и больше не появлялся наедине с Чаном. Лучше бы вообще от него уйти, пресечь все возможные попытки вернуть общение. И это было бы верным исходом. Но почему-то Минхо не мог пошевелиться.       Он сидел на чужой кровати и прокручивал их диалог, останавливаясь на самых разных фразах. И, что интереснее всего, фраза про секс звучала громче всего. Во всех смыслах.       Минхо никогда ни с кем не спал, да и делать этого не хотел. Сейчас он не в том состоянии, чтобы отвлекаться на близость или на нечто подобное. Да он даже не целовался нормально, что уж там! Было пару раз на тусовках в школе, но опыт на этом заканчивался.       А сейчас ему предлагают секс. Настоящий секс. Без прелюдий в виде «я тебя люблю» или хотя бы «меня а тебе влечёт». И слово «влечёт» не должно было иметь только сексуальный подтекст. Оно должно было значить намного больше.       Разве можно говорить своему другу о сексе? Разве можно спать со своим другом? Тогда это уже будут друзья с привилегиями, ведь Минхо точно знал, что Крис ему не нравится как парень, а сам Крис интересуется только телом.       Так вот, значит, как. Ему нужно было только тело. Он ведь ни раз говорил о том, насколько прекрасны бёдра Минхо. В этом можно было заметить огромное количество красных флажков, которые буквально мотались перед лицом Минхо и кричали о том, что нужно уходить от этого человека подальше. Но почему-то Минхо их не видел. Или же просто игнорировал. Ведь всё-таки внимание от кого-то тоже приходилось по душе и тешило самолюбие.       Чувства смешались в один непонятный комок. Оттуда даже привычное безразличие невозможно достать — настолько всё перепуталось. Минхо сидел и не понимал, как можно быть таким испорченным и неискренним человеком, чтобы вот так, напрямую, сказать о том, что хочешь переспать со своим другом. Без каких-либо признаний и чувств. Как это называется? Секс без обязательств? Странно. Минхо такое не любит.       И странно ощущать всё это. Почему с одной стороны кажется, что всё катится в какую-то бездну, а с другой... Минхо хотел бы переспать. Но откуда у него в голове вообще взялись такие мысли? Он, вообще-то, парень не пошлый. Даже в период пубертата в его голову нечасто закрадывались мысли о том, чтобы залесть кому-нибудь под юбку. Ну или в штаны. Сейчас же от этого тошнило. Минхо никогда не мог думать о сексе со своими друзьями. Да даже просто секс не особо его привлекал и не выглядел чем-то особенным. Да, влюблённые спят друг с другом, но чувства же должны быть взаимны, так ещё и настолько сильными, чтобы открыться друг другу.       Ли практически никогда не думал о сексе. Другие проблемы забивали голову. И как же он сейчас мучался оттого, что в голову лезли совсем непрошенные образы, фантомные касания, от которых возбуждение и мурашки по коже становились только интенсивнее. И только в тот момент Минхо понял, что на самом деле кассния вовсе не фантомные.       Он очнулся ровно тогда, когда почти лежал на кровати. Под его поясницу была просунута плотная подушка так, чтобы бёдра приподнялись и раздвинулись, рубашка задёрнута ещё выше, оголяя живот и даже рёбра. А между бёдрами умещался тот человек, которого Минхо ненавидит всем сердцем.       Он нагло гладил бёдра, подцеплял своими ловкими пальцами резинку боксеров на бледной коже, сжимал бока и тёр тазовые косточки, вызывая ещё большую реакцию организма на эти стимуляции. Пока руки Чана исследовали полуобнажённое тело Минхо, его губы касались чужой шеи и ключиц.       Минхо ненавидел себя за то, что где-то в глубине души ему это нравилось. Никто не касался его так. Никто его в принципе не касался. Но он запрятал это чувство глубже и полностью вышел из оцепинения, проморгавшись.       Ровно в тот момент Чан приспустил резинку чужих боксеров и раздвинул его ноги ещё шире, Минхо рвано выдохнул и занёс ногу рядом с лицом Криса, попав ему прямо в висок, отчего парень отлетел. Было сложно двигаться.       Ли тяжело дышал, стараясь привести в норму дыхание. Он поправил цепочку, рубашку и боксеры, а затем кинулся к батарее, чтобы поскорее натянуть на себя джинсы.       — Вот ты ублюдок мелкий, — процедил Чан, потирая голову, — Я ж тебя достану. Я не дам тебе спокойно жить, Минхо.       Минхо быстро справился с джинсами, но собственное возбуждение было слишком сложно игнорировать. Ткань джинсов больно врезалась и заставляла загнанно дышать. Или неровное дыхание не только от этого?       — Я ненавижу тебя! — выкрикнул сквозь слёзы Минхо, подобрав с пола рюкзак и побежав к двери.       Крис на это только развёл руками.       — Не приходи сюда больше.       — Я и не собирался.       — Нет, Минхо, ты не понял. Ты сюда больше не зайдёшь. Я устрою тебе жизнь, — Чан гадко улыбнулся и толкнулся языком в щёку, — А теперь вали. Только надежду дал на нормальный секс. Полгода за тобой гоняюсь, а толку никакого...       Минхо не стал его дослушивать. Он вытер слёзы рукавом и вышел за дверь, громко хлопнув ею.

^._.^

      Иногда казалось, что Минхо ненавидит этот день. Его хотелось стереть из воспоминаний. Но тогда его жизнь совсем немного изменилась. Как вчера, он помнил, что после этого побежал куда-то прямо по дороге. А потом ещё какое-то время сидел на лавочке под дождём и курил, проливая слёзы. А ещё он выстроил в голове логическую цепочку и понял, что Чан подмешал ему что-то в чай. Что-то наподобие наркотика, ведь Минхо никогда не возбуждался просто так, просто от касаний, да и не чувствовал, что не может полностью взять контроль над телом. Ли поморщился, закрыв глаза, и постарался снова забыть этот ужасный эпизод своей жизни. Просто удалить его. Стереть.       Пока двое из незнакомых для Минхо парней брызгали друг на друга водой из-под крана, кидались обидными шутками в стороны и покуривали, единственный знакомый человек не отвёл взгляд от него ни на секунду. Ли даже засомневался, стоит ли дальше продолжать игнорировать его. Он всё равно заметил, что Минхо понял. Руки потянулись к телефону, чтобы написать Джисону. Не чтобы тот пришёл в туалет и спас его, как принц на белом коне, нет. Просто чтобы почувствовать себя немного лучше.

Вы:

Хан-и, привет

Джисон-и: какие люди привет ты не в универе ещё?

Вы:

неа, иду только

      И зачем он соврал? Знает же, что потом будет чувствовать себя весь день паршиво, так зачем повторять свои ошибки? Но пути назад уже не было. Джисон прочитал сообщение, теперь его уже не удалишь. Джисон-и: о, ясненько а я уже почти дошёл подождать тебя возле входа?

Вы:

да нет, не нужно

Джисон-и: чего написал тогда? у нас же третья совмещёнка, там бы и встретились

Вы:

не знаю

Джисон-и: хахах странный ты но хороший мне нравится       Минхо проморгался и глупо улыбнулся в экран, но тут же смахнул это выражение лица, ведь вспомнил, что в туалете помимо него есть ещё одно лицо, которому необязательно знать всё это.       Пока Минхо о чём-то очень долго размышлял, на телефон снова пришло несколько сообщений. Джисон-и: тогда встретимся на третьей паре не прогуливай, придурок а то я подумаю, что ты потерялся, и буду тебе звонить

Вы:

хорошо, Хан-а

Джисон-и: не подлизывайся, не думай, что я тебя прощу за твою неявку на паре

Вы:

ничего подобногооо, просто назвал

Джисон-и: ладно, верю До встречи.

Вы:

пока

      Он отложил телефон и тупо уставился в стену перед собой. Только тогда он заметил, что весёлые возгласы стихли, и тишина начинала давить на уши. Да ладно, если бы это была просто тишина. Но ведь Минхо знал, что здесь он находится не наедине с ней.       — Привет, — улыбнулся парень и вышел из своего укрытия, сложив руки на груди, — Как давно мы с тобой не виделись, Минхо-я.       — И лучше бы не виделись столько же, — процедил Минхо, — Вали к своим друзьям, Крис. Я не настроен на разговор.       — Знаешь, я ведь не просто так пришёл, — помолчав и поняв, что Ли не торопится интересоваться с этим, Чан продолжил: — Что, даже не спросишь зачем?       Минхо уставшим взглядом скользил по телу напротив, но не задерживался на его глазах. В них было слишком неприятно смотреть, они слишком много знали. А Минхо заметил, что Крис отрастил волосы, и теперь они доходили ему почти до плеч. Давно он с ним не виделся.       — Ясно, я понял. Опять играем в молчанку.       — А мне с тобой надо как с лучшим другом?       — Вот сейчас этого не надо, ясно? Не переношу, когда ты язвишь.       — А мне плевать, знаешь ли.       — С чего бы? — послышался смешок.       — Я уже, по-моему, говорил тебе об этом. А ты опять мимо ушей пропустил, смысл в том, что я снова тебе буду всё разжёвывать, как младенцу?       Чан присвистнул.       — Ты, я посмотрю, вообще оборзел. Будешь так общаться со своим Хан Джисоном, а не со мной, ясно?       — Джисона не приплетай, — закатил глаза Минхо и цокнул, — Вообще не упоминай его.       — У-у, когда это ты стал таким защитничком? Кто этот Джисон? Спишь с ним?       — Что? — почти вырвалось у Минхо. Мысли были, и Ли за них себя очень корил, но чтобы наяву... — Чушь не неси. И проваливай, ты испортил мне настроение.       — Сходи и пососись с ним, так и гляди, улучшится.       — Да что ты прикопался?       — А ты по-другому на контакт не идёшь.       — Дай угадаю, ты сейчас скажешь, что ума не приложишь, почему так случилось?       На лице Криса расползлась медленная ядовитая ухмылка.       — Верно мыслишь, малыш.       — Заткнись.       — А «Хо» нравится? — Минхо словно опалило огнём. Так его мог называть только Джисон. Из других уст это звучало до ужаса противно.       — Заткнись!       — О... Так ты влюбился.       И Минхо выпал из реальности. Его тело словно несколько раз перекрутили в мясорубке, а затем выплюнули и размазали по асфальту. Все непонятные чувства вмиг выстроились в два слова и дали ответ на все вопросы. Он влюбился.       Минхо сухо сглотнул и отвёл взгляд, не имея ни желания, ни возможности отвечать. Глаза словно затуманились, и теперь нереально было что-то перед собой разглядеть, то ли от слёз, то ли оттого, что скоро Минхо свалится в обморок.       Он резко дёрнулся, когда почувствовал руки на себе и отбил их.       — Какого...       — Что? — перебил его Чан, — Я прав. Ты отбиваешься от касаний, а от Джисона — никогда.       — Какая тебе, чёрт возьми, разница?! Это моя жизнь, слышишь? Моя. Я ничего не обязан тебе доказывать!       Глаза наполнялись слезами, а грудная клетка сжималась от тревоги и осознания чувств одновременно. Минхо не мог совладать с этим, но хотя бы слёзы сейчас он не выпускал.       — Знаешь... — начал медленно Чан, — Я ведь сразу подметил, что что-то у вас не так. Везде вместе...       — Переключи внимание.       — А что? Неприятно, когда в душу лезут?       — Ты это делал на протяжении всей нашей «дружбы», — Минхо показал одной рукой ковычки и втянул воздух через рот.       Крис постоял немного, оценивая парня перед собой и прожигая его взглядом, а затем достал сигареты, которые курил в последнее время, и сказал:       — Какой-то ты несговорчивый сегодня.       — А должен?       — Не язви. Я не договорил, а ты перебиваешь.       — Я уже сказал, что нам не о чем разговаривать.       — О, правда? А я думал, что ты много чего хочешь мне рассказать. Ошибся, наверное.       — И даже не представляешь, насколько.       Чан усмехнулся и затянулся. Отвратительный вишнёвый запах, который въелся не только в кожу, но и в мозг. Минхо терпеть не мог вишню. Ни тогда, когда они с Чаном общались, ни сейчас.       — Не сверли меня, — сказал вдруг Крис, — Давай просто договоримся о кое-чём...       — Нет. Я не буду ни о чём с тобой договариваться, ясно? Ты мне всю жизнь испортил.       — А разве она до этого не была испорчена?       — О, завались. Ты ничего не знаешь.       — Очень много я знаю, поверь, Ли Минхо, — противно улыбнулся Чан и качнул головой вбок, — Дай угадаю. Я тебе жизнь испортил, а Джисон залечивает?       — Ты можешь хоть раз его не упоминать?!       — Не могу. Он же общается с тобой.       — Как это связано вообще? — Минхо нахмурился.       — Как бы тебе сказать... — Чан театрально возвёл взгляд к потолку, а затем ухмыльнулся, — Я ревную, если ты не понял.       — Тогда мне точно на тебя плевать, — Минхо спрыгнул с подоконника и быстрыми шагами пошёл к выходу, стараясь обойти парня, но его впечатали лопатками а стену, — Ублюдок.       — Ещё что скажешь?       Кости вжимались в стену и отдавались болью по всему телу. Только когда Минхо почувствовал, что коленом Чан начинает давить на одно из его бёдер, издал протяжный стон.       — О-о, — улыбнулся Крис, — Так ты не закончил с этим. Как жаль, что даже твой любимый Хан Джисон не может решить твои проблемы. Он хотя бы знает?       — Чего ты хочешь?       Чан прищурился и отпустил его, снова затянувшись.       — Ты читал от меня сообщение?       — Нет.       — Было бы лучше, если бы ты прочитал. Предыдущее же читал.       — И что? Не заговаривай мне зубы.       — О, ну да.       Минхо раздражённо закатил глаза и сложил руки на груди, закрываясь от Чана и чувствуя, как горячая кровь струится под бинтом по ноге. Слава Богу, что она ещё не вытекает. Нужно попросить Джисона сбегать до медпункта.       — Ты волосы покрасил, — сказал зачем-то Чан, осматривая копну волос Минхо, — Раньше рыженьким был, тебе шло.       — Угу, — буркнул он.       — Сейчас тоже неплохо, но раньше лучше было. Щас поник прям, жалко выглядишь.       Минхо кивнул сам себе, но отвечать ничего не стал.       — Так и будешь молчать? — спросил Крис, видя задумчивый вид парня напротив.       — Лучше бы ты быстрее говорил. Я уже опаздываю.       — Не бреши, у тебя ещё пятнадцать минут.       Минхо снова невольно закатил глаза и выставил руки вперёд, чтобы Чан не сокращал между ними расстояние.       — Не подходи.       — Давай договоримся.       — Твою ж... Отвали от меня.       — Какой же ты, — цокнул Крис и резко подошёл ближе.       Минхо же только закрыл лицо руками.

***

Вы:

я вызываю Ли Минхо

ты там где пропал?

пришёл уже?

может, встретимся? я на первом этаже сейчас

Ли: Сон, не сейчас

Вы:

что случилось?

      Но Минхо ничего не ответил. Джисон вздохнул и убрал телефон в карман, а затем решил направиться в туалет, чтобы справить нужду и больше не думать о тянущем низе живота.             Парень вприпрыжку шёл по коридору, окидывая взглядом знакомых. Он выцепил Йеджи и приобнял её, но девушка сказала, что на долгое приветствие она не останется, ведь ей нужно бежать. Хан кивнул и пошёл дальше.       Парень толкнул дверь туалета ногой и застыл на входе. Нижняя челюсть сама собой опустилась, и губы приоткрылись в немом удивлении. Примерно в таком же удивлении взлетели брови.       Минхо стоял возле зеркала и тёр свою шею влажной салфеткой, а после снова смачивал её водой и снова вытирал. Он тёр шею с ужасной резкостью, что Джисону аж больно от этого стало. Настолько неосторожно, что осталось несколько красных полос на нежной коже. Но и это не смогло перекрыть тёмно-бордовое пятно.       Джисон прочистил горло и отвёл руки за спину, прикусив губу. Минхо вздрогнул и на мгновение повернулся, но всё же через несколько секунд вернулся к своему делу.       — Привет? — тихо начал Джисон, подходя ближе. Он поджал губы, заглядывая в зеркало и стараясь получше разглядеть, что там такое случилось, — Эй, у тебя уже красное всё.       — Плевать, — выдохнул парень, — У тебя есть антисептик? Или хотя бы ещё салфетки.       Джисон глупо моргнул, но, в конце концов, полез в рюкзак и достал оттуда пачку салфеток. Услышав неуверенное «спасибо», он ещё с большим интересом уставился на Минхо, который теперь начал тереть салфетками свои губы.       Глаза у парня были до ужаса красными, а кожа бледная и какая-то совсем неродная. Этот холод, исходящий от тела, морозил и самого Джисона так, что становилось не на шутку страшно. Парень гулко сглотнул и облизнул сухие губы, стараясь подобрать слова.       — Могу я чем-то помочь? — всё же выдал он.       — Чем ты тут поможешь, — он яростно тёр свои губы и вскоре переключился обратно на шею. Джисон снова туда посмотрел и задержал дыхание, увидев пятно во второй раз. Ему не показалось.       — Это что? — спросил он осторожно, — Минхо...       — Ничего, Джисон, ясно? — резко выплюнул он и достал ещё салфетки, — Не забивай мне голову своей болтовнёй, все мозги вынес уже.       — Чем? Тем, что я просто стою тут и молчу?       — Ты совсем не молчишь, Хан Джисон.       Джисон кивнул и сложил руки на груди. Непонятно, почему парень огрызается. Опять Минхо закрывается.       — Да что с тобой не так? — на резком выдохе спросил Джисон и был уже на грани того, чтобы не толкнуть друга в плечо.       — А с тобой? — Минхо повернулся и впервые за встречу посмотрел в глаза Джисона, но, словно вспомнив о чём-то, резко отвернулся обратно к зеркалу.       — Что случилось? — не отступал Джисон.       — Ничего.       Минхо кусал и так покрасневшие губы. Непонятно только вот, от трения они покраснели или от чего-то другого. Хан потёр лицо и устало выдознул, подперев спиной стену.       — Чёрт, ты уйдёшь отсюда когда-нибудь? — спросил раздражённо Минхо и облокотился руками на раковину, опустив голову.       Джисон, не ожидая таких слов, лишь спокойно ответил:       — Пока ты мне не ответишь.       — Значит, стой тут вечность, мне без разницы.       Джисон следил за тем, как дрожащие пальцы вынимают ещё одну салфетку, как кожа алеет от резких и неосторожных движений. Минхо словно хочет сорвать с себя кожу, протереть в ней дырку. Его глаза ещё сильнее краснеют от сдерживаемых слёз и эмоций, поэтому парень старается дишний раз не моргать. Он трёт шею, щёки и губы, а затем взъерошивает волосы. В этот момент Джисону показалось, что выглядит он очень красивым.       Хан кинул взгляд на прикушенную нижнюю губу и на то, как подрагивали руки Минхо от нервов и напряжённости. Джисон не мог выпытать от него, что же именно случилось, потому что Ли точно решил для себя, что не расскажет. Единственным выходом казалось — поддержать его. Но ведь он отталкивает.       Когда Минхо снова схватился за салфетку, Джисон сделал два решительных шага и окольцевал талию парня руками, прижавшись к нему со спины и положив голову на его плечо.       Ли резко замер и, кажется, даже дышать перестал. Джисон долго стоял так, не в силах разорвать объятия и посмотреть в глаза тому, кто так целенаправленно избегал зрительного контакта. Что сейчас может сделать Минхо? Ударить? За это глупое проявление чувств. Минхо ведь ненавидит, когда его жалеют.       Сейчас же Джисон уверен, Ли находится под действием таблеток. Он кое-где прочитал про действие «Фенибута» на психику и вычитал для себя очень полезную информацию. Человек становится практически неуправляемым и не может нормально контролировать эмоции, поэтому они часто выливаются агрессией. Как бы ни хотелось, Джисон не мог злиться на Минхо. Никак не мог.       Вскоре Джисон почувствовал, как чужое тело постепенно начало расслабляться. Минхо снова опёрся руками на раковину и издал еле слышный всхлип, от которого сердце сжалось и начало кровоточить. Джисон сжал объятия крепче и тяжело вздохнул.       — Хо... — тихо сказал он и, услышав такое же тихое «м-м», развернул парня к себе.       Джисон наконец посмотрел в красные глаза Минхо и мягко ему улыбнулся, чувствуя, что человеку напротив становится спокойнее. Минхо всё ещё тяжело дышал и иногда шмыгал носом, но так и не позволил ни одной слезе скатиться по щекам. Ну что за упёртый баран, ей-богу.       Джисон покачал головой и притянул Минхо к себе, обнимая и сцепляя руки в замок на его спине. Он долго думал о том, как это выглядит со стороны, и что может подумать Минхо, но когда холодные руки обвили его талию в ответ, все мысли вмиг вылетели из головы, и Хан облегчённо прикрыл глаза, положив голову на плечо Ли.       Минхо вздохнул и уткнулся носом в горячую шею Джисона, осторожно роняя слёзы на его толстовку. Ужасно стыдно, ужасно неприятно — показывать свои эмоции перед тем человеком, кто небезразличен. Он до предела слаб. Не только для всех. Он слаб перед Джисоном.       Отвратительное чувство до сих пор сидело в Минхо, но рядом с Джисоном, с которым, казалось бы, оно должно обостряться, совсем сходило на нет. Джисон мягко гладил Минхо по спине, перебирал его волосы и зарывался в них носом. Казалось, что в этом моменте можно провести вечность. И Ли очень надеялся, что когда-нибудь изобретут пульт для остановки времени. Когда-нибудь. Но тогда они не успеют.       Минхо снова выдохнул горячим дыханием, что опалило шею Джисона, а затем почувствовал едва заметный, но такой нежный и чувственный поцелуй на своей шее. Именно в том месте, где алело пятно. Джисон сжал пальцы на кофте Минхо, а затем снова прижался губами к его коже, вызвав мурашки.       — Тебе больно? — спросил он, на что Минхо отрицательно промычал, — А чего ты дрожишь?       — Не знаю.       Джисон взял его лицо в руки и отстранил от своего плеча, чтобы заглянуть в глаза.       — Ну что случилось, Хо? М?       — А ты как думаешь? — он наклонил голову вбок и облизнул губы, кинув мимолётный взгляд на губы Джисона.       — Не знаю я, что думать. Ты сам не свой, так ещё и на шее... Я надеюсь, это комар укусил?       — М-м, — усмехнулся Минхо и сглотнул вязкую слюну, — Если ты считаешь, что существуют комары размером с человека, то да. Это был комар.       — Придурок, — Джисон стукнул Минхо по плечу, но в его глазах не было ни капли озорства, — Это засос?       Минхо промолчал.       Джисон впал в ступор и проморгался, осматривая светлую кожу и уже хорошо сформировавшееся пятно.       — Э... этим ты был занят?       — Боже, нет, — Минхо отрицательно покачал головой и закрыл лицо руками, слегка отстранившись.       — Ты встречаешься с кем-то?       Джисон выпалил этот вопрос необдуманно, но затем сразу же прикусил язык, подумав о том, как странно это прозвучало. Не то чтобы странно... ужасно. Ужасно для Минхо, ведь в его глазах разрастался куст разочарования.       — Ничего ты не понимаешь, Хан Джисон, — ответил он и наклонился, чтобы поднять свой рюкзак с пола, — Вали на пару.       — Да чтоб тебя, — он схватил парня за запястье, не дав ему выйти, но сразу же ослабил хватку, — Кто тебе его поставил?       — Это сильно важно?       — М-м. Если бы это был кто-то из твоих, то ты вряд ли бы накидывался таблетками.       По лицу Минхо пробежала невесёлая ухмылка. Как много, оказывается, Джисон о нём знает. И как же ему стоило молчать об этом.       — Я тебе так скажу, — начал Минхо, — Это был совсем не тот человек, с которым я хотел бы сосаться, или чтобы он оставлял на моём теле следы, ясно? Удовлетворил ответом?       — Почти.       — Это совсем не тот человек, Хан Джисон, — повторил он, — Я ненавижу его.       — И позволил?       Минхо тяжело вздохнул и вышел из туалета, хлопнув дверью. На большее, кажется, он не был настроен. Джисон опустил взгляд в пол и увидел несколько красных капель на белой плитке. Он тяжело сглотнул и вбежал во второе помещение туалета, где увидел такие же красные мазки. Это кровь. Это кровь Минхо.       Джисон сорвался с места и толкнул дверь, направившись за парнем, который только что скрылся за поворотом.       — Минхо, чёрт возьми!       Ли на секунду остановился, услышав надорванный крик, но затем ускорил шаг и почти побежал к лестнице. Джисон рванул за ним и, догнав, схватил за руку. Он заглянул в глаза парня, тяжело дыша.       — Минхо, — он прикрыл глаза, переводя дыхание, — Минхо, откуда кровь?       — Мне откуда знать? — цокнул Ли и закатил глаза, — Джисон, отпусти.       — И куда ты идёшь?       — Какая разница?       — Нет уж, разница огромная.       Джисон отпустил взгляд и начал рассматривать друга. Он осмотрел открытые участки кожи — под одежду лезть не осмелился — мало ли что Минхо может выкинуть. Хан кусал губы, не понимая, откуда взялась эта кровь.       — Тогда чья это кровь?       — Мне без разницы, не моя, — процедил Минхо, и Джисон уловил в этой фразе неуверенные нотки.       Но Хан ничего не ответил, просто промолчал. Он снова опустил глаза и слегка расширил их. Его взгляд зацепился за кеды Минхо. На белой подошве конверсов было несколько красных потёков, которые почти полностью скрывались тканью джинсов.       — Минхо? — осторожно позвал его Джисон, снова заглядывая в затуманенные глаза.       — М-м? — Минхо наклонил голову, смотря в ответ и кусая нижнюю губу.       Его растерянный взгляд блуждал по лицу Джисона, а тяжёлые вздохи вырывались из слегка приоткрытых и покрасневших губ. Минхо довольно часто моргал и теребил свою кофту в руках, не зная, куда их деть.       Ему было до ужаса жарко и так же холодно. Невозможно описать это состояние. Жарко из-за того, что болит голова, а холодно из-за того, что с каждой секундой Минхо теряет всё больше крови, да и тревога многое решает.       Пока Ли тупил свой взгляд, застеленный каким-то туманом, он видел перед собой только лицо Джисона, которое тоже постепенно размывалось. После Хо почувствовал осторожное и тёплое касание на своих пальцах и непроизвольно вздрогнул.       Минхо посмотрел вниз и увидел, как пальцы Джисона на обеих руках медленно и мягко переплетаются с его. Ли издал судорожный выдох, когда Джисон полностью сцепил их руки и подошёл ближе, прижавшись к парню и положив голову на его плечо.       — Хан-и, чёрт возьми... — прошептал Минхо, чувствуя мягкие поглаживания своей тыльной стороны ладони.       Джисон касался настолько нежно и осторожно, что сердце надрывалось. Джисон просто друг. Очень хотелось верить, что это не так, но ведь они не обсуждали отношения и все эти темы. Так что надежды на то, что Джисон окажется таким же, как и Минхо, тоже не было. Главное, чтобы он был с ним не из жалости. Иначе смысла в этом нет.       — Почему ты опять молчишь? — спросил Джи и тяжело вздохнул, — Знаешь, как мне страшно за тебя?       Минхо ничего не ответил, облокотившись спиной на стену и откинув на неё голову, из-за чего Джисон смог уткнуться лицом в его шею.       — Я всегда так много о тебе думаю, волнуюсь. А ты даже не можешь сказать, что случилось, — он прикрыл глаза.       — Хан-и... — осипшим голосом попросил Минхо, — Хан-и, мне идти нужно.       — Куда, твою за руку, ты собрался идти в таком состоянии? — резко отстранился Джисон, но рук так и не расцепил. Он с тревогой в глазах посмотрел на Минхо, — Плевать мне, что ты там скрываешь, но мы идём в медпункт, ясно? Ты там делаешь всё, что хочешь, а я тебя жду. Я не буду смотреть на то, чем ты занимаешься. Но домой, или куда ты там ещё собрался, я тебя не отпущу.       Не дожидаясь ответа, Джисон потащил Минхо за руку к медкабинету. Он попросил медсестру предоставить аптечку и на какое-то время выйти из комнаты, чтобы Минхо смог сам всё сделать, а сам остался внутри, отвернувшись к окну.       Минхо особо двигаться не собирался, Хана это начинало раздражать.       — Давай уже, я не буду смотреть. — сказал он на выдохе.       — А если будешь?       — Ты мне не веришь?       Вопрос прозвучал слишком громко в этой тихой комнате, поэтому Минхо, больше не раздумывая об этом, зашуршал одеждой и стянул с себя штаны, сев на кушетку, на которую ему предварительно постелили простынь.       Джисон слышал за своей спиной только какие-то стуки и странные звуки, из-за которых очень хотелось повернуться. Но он держался. Он держался и в тот момент, когда Минхо зашипел от боли, выливая перекись на раны, о которых Джи не знал. Хан очень старался оставаться на месте и не взглядываться в окно, чтобы вместо того, что находится на улице, не увидеть отражение Ли.       Через какое-то время шуршания прекратились, и Минхо тяжело выдохнул. Он прикусил губу, не зная, как попросить о помощи, и просто молчал.       — Ты закончил? — спросил Джисон, — Я могу повернуться?       — М-м... Джисон...       — Что?       — Ты... ты не мог бы мне помочь с кое-чем?       — С чем? — спросил Джисон, всё так же не поворачиваясь.       — Помоги мне одеться.       Джисон поднял бровь и медленно повернулся. Он слегка приоткрыл рот, увидев Минхо, сидящего на кушетке в нижнем белье и кофте, которая закрывала края боксеров на бёдрах.       Рядом валялись использованные марли, ватные диски — все покрытые кровью. Ноги Ли были обмотаны плотным слоем бинта, и Джисор перевёл взгляд на Минхо, после чего подошёл ближе к нему.       — Это...       — Ничего не говори.       — Хорошо.       Джисон взял джинсы Минхо и присел на корточки рядом с его ногами.       — Если будет больно — не молчи.       — Угу.       — Я серьёзно, Минхо. — Джисон с неким упрёком посмотрел ему в глаза и начал натягивать джинсы на ноги Ли.       Иногда парень тяжело выдыхал и сжимал пальцы на простыни, иногда просто молчал. Джисон по лицу определял, что ему больно. Ну какого чёрта он молчит?!       Хан тяжело вздохнул, когда джинсы были натянуты выше колен, а затем протянул Минхо руки. Тот окинул чужие ладони взглядом и вложил в них свои, после чего почувствовал, как Джисон осторожно его поднимает.       — Обопрись мне на плечи, ладно? — сказал Джисон и почувствовал холодные руки на своих плечах, — Вот так.       Минхо кусал губы и старался не смотреть туда, где орудуют руки Джисона. Хан делал всё очень осторожно, стараясь не давить на бинты и на то, что под ними. Это было сложно, но попытаться стоит.       Когда же всё-таки джинсы были надеты, а Минхо всё ещё стоял на дрожащих ногах, Джисон потянулся к пуговице, чтобы застегнуть её вместе с ширинкой.       — Ну уж нет, это я сам, — попытался возразить Ли, но Хан сразу отбил его руки.       — Если попросил помочь, то принимай мою помощь, с не обрубай на середине дела.       Джисон снова усадил Минхо на кушетку, расправил его джинсы и сел рядом, взяв в руки антисептик и какую-то мазь. Минхо поморщился и немного нахмурился.       — Это зачем?       — У тебя лицо исцарапанное, да и... — он кинул неопределённый взгляд на шею Ли.       — Мгм.       Джисон открыл баночку перекиси, взял ватный диск и начал промакивать царапины и ссадины на лице Минхо.       — Ещё что-то есть?       — В плане?       — В плане царапин. Ещё где-то есть повреждения?       — Вроде нет.       Джисон кивнул и закончил обработку лица. Он взял мазь и осторожными движениями нанёс на кожу, стараясь сделать это максимально мягко и незаметно. Но кожа всё же защипала, а Минхо почувствовал холодок.       — Поверни голову вбок, влево, — сказал Джисон.       — Зачем? — не понял Минхо, но всё-таки повернул голову, а Джисон придвинулся чуть ближе, начиная мазать уже другим кремом — кремом от синяков — засос.       Минхо сглотнул и прикрыл глаза. Его кожа покрылась мурашками.       — Холодно?       — М-м, нет.       — Да кому ты чешешь.       Минхо усмехнулся, толкнувшись языком в щёку.       — Не делай так.       — Почему?       — У тебя шея напрягается, — Джисон закрутил мазь и скинул все медикаменты в коробку, которую им любезно до этого предоставила медсестра.       Минхо вздохнул и повернулся к Джисону, но взгляд на нём не задержал, потому что Хан спустился на пол, сел на колени и достал влажные салфетки.       — Ну что ты делаешь...       — Кеды твои вытираю, — легко ответил Джисон, начиная оттирать подошву перекисью.       — Я сам. Встань с пола.       — Нет.       — Джисон.       — Минхо, ну какого хрена? — резко поднял голову Джисон, — Просто заткнись и принимай то, что я для тебя делаю, ясно? Ты даже джинсы сам надеть не смог, а кеды тут решил сам вытереть? Чёрта с два я дам тебе это сделать.       Минхо выдохнул.       — Я не просил тебя со мной возиться.       — Я и не вожусь с тобой, — Джисон вернулся к своему занятию.       — Ты возишься со мной, как с малолетним.       — Если ты не различаешь заботу и возню, то советую сходить к психологу.       Минхо, явно не ожидав такого резкого и язвительного ответа, прищурился.       — М-м. Намекаешь на то, что я не в порядке?       — Будто ты сам не видишь, — Джисон вздохнул и встал с пола, отряхнув джинсы, — Ещё раз повторяю. Я о тебе забочусь, потому что мне хочется это делать, ладно? Ты попросил меня — я сделал. Я захотел что-то ещё для тебя сделать — я сделал. Не нужно выпендриваться со своим «я сам». Бесишь.       Минхо кивнул и опёрся на руки позади себя, потупив взгляд куда-то в пол. Глаза стекленели с каждой секундой, поэтому Джисон, приземлившись рядом, тронул его за плечо.       — Ты опять прячешься. Посмотри на меня.       — Не хочу, — буркнул Минхо и отвернулся к двери.       Джисон тяжело вздохнул, покачав головой, а затем взял лицо Минхо в руки и повернул к себе.       — Да что ещё, м? — резко сказал Минхо, но от касания не отстранился. Слишком уж тепло. Зато глаза заслезились больше обычного.       — Ты плачешь, — сказал почти шёпотом Джисон, поглаживая холодные щёки.       — Вау, мистер Очевидность, — съязвил Ли.       — Да ну Минхо, что с тобой? Почему плачешь?       — Да потому что с тобой по-другому невозможно. Всегда на эмоции пробирает от твоих слов, заботы. Задрал уже. Хочется от тебя спрятаться, а в итоге я всё равно к тебе всегда возвращаюсь.       — Почему?       — Без тебя холодно.       Джисон рвано выдохнул и поймал взгляд Минхо, который после своих слов начал кусать губы. Он ужасно нервничал, поэтому руки заледенели и задрожали. Джисон заметил это и, недолго думая, переместил ладони на спину Хо, притянув его к себе и обняв.       Минхо сначала проморгался, а затем уткнулся лицом в плечо Джисона, обняв его за талию. Было бы, конечно, удобнее, если бы они стояли, но так выкручиваться — тоже неплохо. Джисон повернулся корпусом к Минхо и перекинул одну ногу через его бёдра, чтобы не тянуло поясницу от такой позы креветки.       Минхо быстро дышал, Джисон мог поклясться, что чувствовал его бешеное сердцебиение, которое ускорялось с каждой секундой. Интересно, если он сделает кое-что, стараясь успокоить парня, Минхо словит инфаркт?       Джисон гладил его по волосам, запуская в них пальцы и накручивая прядки, гладил по бокам и спине. Он уже выучил язык тела Минхо, поэтому мог с точностью определить, когда он начинал успокаиваться. А успокаивался он от ощущения чужих рук в своих волосах. Родных рук в своих волосах. Джисон зарылся носом в них и вдохнул запах цветочного шампуня. И как же он дурил сознание.       Через какое-то время Минхо первым отстранился. Его глаза снова покраснели, и, как бы он ни старался скрыть то, что беззвучно проревелся на плече Джисона, тот всё равно почувствовал сырость своей кофты.       — Как ты? — спросил он немного осипшим голосом.       — Нормально, — пожал плечами Минхо и отвёл взгляд.       Он выглядел таким уязвимым, на него было до ужаса больно смотреть. Вся эта бледность лица, краснота глаз, слипшиеся от слёз ресницы... Да, это красиво. Да, сводит с ума. Минхо в любом состоянии красивый, даже после того, как проблевался возле унитаза. Но это не отменяло того, насколько его состояние расшатало нервную систему. В глазах только пустота и усталось, а приоткрытые красноватые губы говорят так много, даже когда молчат.       Джисон невольно засмотрелся на парня напротив, потирая его руки. Минхо старался не ловить зрительный контакт, но этого сделать не получалось, ведь от каждого сжатия пальцев на своих он чувствовал, что должен посмотреть на Джисона. И он посмотрел. Ровно в тот момент, когда Джисон слегка приблизился к нему и оставил робкий поцелуй на его щеке. После этого всё лицо загорелось краской, и даже обычная бледность, кажется, ушла.       Минхо проморгался и почувствовал ещё один, но уже более короткий поцелуй в районе челюсти. Его пробрало дрожью.       — Джисон...       — Тебя проводить домой? — парень обнял его за шею, — Я даже не спрашиваю, я провожу. Не дай Бог, ты навернёшься где-нибудь и расшибёшь своё прекрасное лицо.       — Ты поэтому его целуешь? — усмехнулся Минхо в ткань кофты, — Заранее?       — Если ты хочешь так считать, то да.       Джисон отстранился и потрепал Минхо по волосам.       — Вот теперь ты улыбаешься, — Джисон и сам расплылся в улыбке, — А теперь сиди тут, я отпрошу тебя у преподов и потом вернусь, ладно? Не вставай.       — Понял.       — Если встанешь и намахнёшься, то я тебя не пожалею и потащу за руки.       — Как скажешь, — Минхо заметно расслабился и облокотился спиной на стену, а Джисон вышел из медпункта.       Парень вернулся меньше, чем через пять минут, поэтому Минхо толком не успел напрячься. Он посветлел, увидев в коридоре Джисона, который сначала вприпрыжку шёл к медпункту, а затем сорвался на быстрый бег.       — Всё пошли, — он взял Минхо за руку и забрал у него рюкзак.       — Эй, ну это я и сам погу. Не руки же травмированы.       — Не умничай, просто иди рядышком и помалкивай.       Минхо усмехнулся и кивнул, следуя за Джисоном. Он иногда останавливался, чтобы поправить съехавшие не туда джинсы, или чтобы просто отдохнуть. Вскоре оба вышли из университета и вдохнули довольно сухой и душный воздух.       — Скорее всего, дождь будет, — сказал Джисон, осматривая небо.       — Туч же нет, — возразил Минхо, щурясь от солнца, — Откуда тут дождь возмётся?       — Парит же.       — И?       — Обычно после духоты дождь.       — А-а. Ну может.       Джисон кивнул, покрепче цепляясь за пальцы Минхо и переплетая их. Ли молча плёлся рядом и смотрел себе под ноги.       — Ничего, что я настоял? — неожиданно спросил Джисон.       — А? — не понял Минхо, — Настоял на чём?       — На том, чтобы я проводил тебя. Ты просто раньше мне всегда говорил, что сам дойдёшь. Я думал, что ты не доверяешь мне в этом плане, ну или...       — Да доверяю, — цокнул Ли, — Просто есть... были причины, по которым я не мог тебя пускать.       — А сейчас типа можешь?       — Наверное.       — Какие у тебя неоднозначные ответы, — хмыкнул Джисон, — Веди меня тогда. Я особо вторгаться к тебе не буду.       Минхо кивнул и потянул Джисона к двенадцатиэтажке. Хан осматривался по сторонам, но когда его мысль доходила до того, что Ли может жить именно в этом доме, он сразу же её отметал. Не может он там жить.       По какой причине? Да по самой простой. Джисон её сам себе придумал и накрутил, ведь Ли не мог приводить его к себе домой. Точнее... близко к своему дому, к своей квартире. Очень близко.       Но опаски Джисона всё-таки оправдались, когда Минхо остановился возле двери и открыл её ключом, пропуская парня в подъезд.       — Ты тут живёшь?       — Угу, — кивнул Минхо и вздохнул, смотря на ступеньки перед собой.       — Давай лапу, — Джисон сначала хотел поддержать Минхо под руку, но после передумал, — Я могу на руки тебя взять?       — Чего? Ты свалишься быстрее, и мы оба головы расшибём.       — Какого ты обо мне плохого мнения. Иди сюда.       Минхо нерешительно подошёл и в вопросе изогнул брови.       — В каком месте ног тебе не больно, если я буду касаться?       — Н-ну... задняя часть бёдер, наверное.       Джисон немного постоял, поразмыслив, а затем прикинул, что самой нормальной позой окажется именна та, которая первой пришла в голову. Джисон окольцевал Минхо и подхватил его под бёдра, а тот машинально ухватился за его плечи и обернул ноги вокруг талии Джисона.       — Да Джисон! — вопил Минхо, но слезть не пытался. Знал ведь, что больно будет, если начнёт выбиваться.       — Молчи, тут всего... — он пробежался глазами по ступенькам и посчитал их, — семь ступенек. Не ори мне на ухо.       Минхо закатил глаза и подождал, пока Джисон поставит его уже на последней ступеньке и поправит рюкзаки.       Поднявшись на лифте, они оба прошли по тёмному подъезду и остановились возле двери Минхо. Джисон немного помялся, но затем всё же сказал:       — Тебе если что-то нужно будет... ну там, лекарства или что-то ещё... ты звони, ладно? Не просто пиши, а звони. Я так быстрее отвечу и среагирую.       Минхо кивнул.       — Ты не зайдёшь?       — К тебе? — опешил Джисон.       — Нет, к моей соседке.       — А ты приглашаешь? — прыснул парень и подошёл чуть ближе, — Если тебе плохо, то так и скажи. Я помогу.       — А если я обниматься хочу? — прищурился Минхо и наклонил голову вбок, — Так, отдай мой рюкзак.       — Опять снотворные глотать будешь? Нет уж.       — Придурок, почему ты такой упёртый?       — Это я ещё упёртый? — возмутился Джисон и расхохотался, увидев неоднозначное выражение лица Минхо.       — М-м, да. Отдай рюкзак, Хан-а. Я сейчас тебе подзатыльников надаю.       — И это после того как я нёс тебя на своих руках.       — Там же всего семь ступенек. — съязвил Минхо и как-то мягко улыбнулся.       Джисон тоже заулыбался, однако остался серьёзным.       — Я не шучу, Минхо. Если тебе что-то понадобится, то я приду, ладно? Не думай, что ты меня чем-то обязываешь, не накручивайся. Я хочу помочь и помогаю, я уже говорил. Принимай это, хорошо?       Минхо покивал и облокотился спиной на дверь.       — Эй, ты устал, наверное? — предположил Джисон и окинул взглядом чужие ноги, — Иди домой, я тебе ближе к вечеру напишу, хорошо?       Минхо ничего не отвечал, смотря в глаза напротив. Они ярко светились и горели желанием помочь. Но вот только желания принимать эту помощь не было. Нет, оно было. Однако не было настолько сильным, чтобы перебить чувство вины.       Минхо прикусил нижнюю губу, о чём-то задумавшись, и вскоре почувствовал руки Джисона на своей талии, которые скользнули дальше. Джисон обнял его. И, о Боже, как же ему сейчас этого не хватало. Это именно то, что нужно. Слишком хорошо.       Минхо обнял Джисона в ответ и зарылся лицом в его волосы. Через какое-то время они наконец-то попрощались, не без очередной шутки Джисона, а ещё через какое-то время разошлись. Минхо вновь остался один дома. Он снова один. Снова нет никого рядом, чтобы помочь. Но он сам это выбрал и теперь приходится терпеть. Или не терпеть? Минхо и сам не знает. Знает только то, что его ужасно мучает желание снова зактнуть в себя кучу разных таблеток и завтра не проснуться.       На следующий день Минхо «очнулся» около двенадцати часов от звонка в дверь. Он чертыхнулся и обматерил того человека, который посмел явиться в такую рань без предупреждения. И ничего, что Минхо так нагло прогуливал пары. Ему за это ничего не будет, да и смысла в них не было.       Минхо встал с кровати и пошаркал к двери. Он выглянул в подъезд и вскинул брови, увидев Джисона, тут же мысленно извинившись за то, что перед этим покрывал его трёхэтажным матом.       — Я прошу прощения за то, что вчера не написал, — сказал он и улыбнулся, — Я подумал, что навещу тебя. Как дела?       — Да... неплохо, знаешь, — протянул Минхо. От недостатка жидкости за ночь и сухости в горле язык приклеивался к нёбу, не давая нормально разделять слова между собой. А ещё лицо жутко опухло.       — Слушай, давай на крышу сгоняем? Ты не против? Я купил нам покушать на обед, поболтам там...       Минхо улыбнулся, облокотившись плечом на дверной косяк и наклонив голову вбок.       — Очень мило с твоей стороны. Я уже много тебе задолжал.       — Ой, — отмахнулся Джисон, — Ещё раз ты скажешь что-нибудь про деньги... Короче, я жду тебя через пятнадцать минут на крыше, еда остывает. Я взял тебе токпокки и курочку, давай быстрее.       Минхо кивнул и закрыл дверь. Он быстро привёл себя в порядок, даже успел принять душ и залить в себя полбутылки воды. Ли вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ и пополз на крышу. Там уже сидел Джисон, прямо на краю, и облизывал палочку от мороженого.       — Не рановато ли для мороженого на улице? — усмехнулся Минхо и сел рядом.       — Ты про погоду? — фыркнул Хан, — Я и тебе купил. Ешь быстрее, а потом основную еду, — Джисон перевёл на парня взгляд, — О, ты в рубашке. Она чертовски сильно тебе идёт, ты обалденно выглядишь.       Минхо цокнул и поправил воротник и рукава.       — Я уже думаю над тем, чтобы её тебе подарить, — хмыкнул он, — Ты так ею восхищаешься, словно хочешь такую же носить.       — М-м. Мне нравится, как она выглядит на тебе. На себе я её не представляю, а если бы очень хотел, то купил бы себе тоже. Не сложно же — найти похожую. Гоняли бы в парных, что скажешь?       Минхо пожал плечами.       — Прикольная идея.       — Но я всё же хочу, чтобы у меня эта рубашечка только с тобой ассоциировалась, — продолжил Джисон, протягивая шоколадное мороженое в вафельном стаканчике. И, на удивление, Минхо принял его без всяких колебаний.       — Угу, — кивнул он, — Спасибо. Я никогда не задумывался над тем, что эта рубашка мне идёт. Просто носил её, потому что нравится. Я вообще зелёный цвет люблю. Мне мама всегда что-то в этих оттенках покупала. Ты бы видел коллекцию моих машинок в детстве, они все зелёные были, только оттенки разные.       — Мило, — Джисон неволно улыбнулся и усмехнулся, когда Минхо откусил кусочек мороженого и случайно тыкнулся носом в него, — Давай я салфетки достану.       Минхо закатил глаза.       — Можно и рукой вытереть, Сон, не надо.       — Я тебе щас рукой задницу вытру. Пойдёшь у меня умываться, ясно?       Джисон достал салфетки и вручил их Минхо, чтобы он вытер не только нос, но ещё и рот, который тоже был замаран в мороженом. Хотя выглядело это мило. Можно подумать, что люди, когда испачкаются, выглядят довольно странно. Но не Минхо. Он довольно хорошо выглядел даже с замаранным лицом.       Джисон нередко замечал на его лице небольшие царапины и ссадины. Они только украшали Минхо. Невольно представлялся Минхо, попавший в зомби апокалипсис. Джисон питался этими мечтами, представляя лицо Хо с мазками грязи на нём. Выглядело бы потрясающе.       — Ты завис, — хохотнул Минхо, сворачивая обёртку от мороженого, — Часто ты так?       — А?       — Я имею в виду, что ты нечасто при мне зависаешь. Я впервые увидел, что ты так... эм... тупишь в одну точку? Не знаю, как объяснить, но выглядит реально странно.       — Ну спасибо.       Джисон прочистил горло и достал из пакета несколько контейнеров. В них лежали токпокки, курочка в панировке и кисло-сладком соусе чили, также рис, две упаковки нори, немного кимчи и две банки газировки.       — По какому случаю праздник? — вскинул брови Минхо и сел напротив Джисона по-турецки. Хан сел точно так же.       Парень быстро открывал контейнеры и распределял еду и палочки с салфетками.       — Ты голодный? — спросил Минхо, увидев, как Джисон хлебает газировку.       — Ужасно, — протянул он и вручил палочки Минхо, — Ешь давай.       Ли ухмыльнулся и начал есть. Он тоже был довльно голодным, потому что не ел со вчерашнего утра. Как-то не хотелось из-за всех событий, да и времени потом не было. После того, как Джисон ушёл, Минхо немного поигрался в ванной, а затем вернулся в комнату. Рисковать с бёдрами он не стал, поэтому сейчас старался следить за своими рукавами.       — Это, — сказал Джисон и посмотрел на Минхо, — Ты мне расскажешь, что вчера случилось?       У Минхо чуть не выпали палочки. Он мысли читает? Или только для этого пригласил? Зачем это всё?       — Н-ну, ничего особенного, — пожал плечами Минхо, стараясь не поддерживать зрительный контакт и смотря только в свой контейнер.       — М-м. Я не уверен в этом.       Минхо кинул на него осторожный взгляд и тут же его отвёл, потому что Джисон пристально смотрел на него. Только на него.       — Ты опрос устраиваешь? — попытался разрядить атмосферу шуткой Минхо, но когда понял, что Джисон спрашивает на полном серьёзе, стушевался.       — Я не заставляю рассказывать, — парень продолжил есть, — Просто хочу узнать, что это было. Не рассказывай причину, просто объясни мне, почему ты кровью истекал. По всему туалету вчера капли были, а ты мне потом нагло наврал о том, что это не твоя кровь.       Минхо тяжело вздохнул.       — Так получилось, что я тиранулся бедром об дверной косяк, оно закровило, вот и всё.       — Ты тиранулся? — спросил Джисон и прищурился, а когда Минхо неуверенно кивнул, то прочистил горло, — Опасно, конечно.       — Угу.       — Сильно больно было?       — Ну я потом отрубился. Дома имею в виду.       — Это я понял.       — И тебе... тебе реально не интересна причина? Почему я это делаю?       — Вообще-то, — сказал с набитым ртом Джисон, вытирая губы салфеткой, — Интересна. Но я же сказал, что не собираюсь давить на тебя. Если ты не хочешь рассказывать, то не рассказывай. Я понимаю, что это личное, поэтому и не гонюсь за подробностями.       Минхо отложил палочки и сухо сглотнул.       — Я бы тебе рассказал.       — Я знаю.       Ли вопросительно прищурился и облокотился на руки позади себя, смотря на Джисона.       — В каком смысле?       — В обычном. Я знаю, что ты бы мне рассказал, но опять же. Есть личные причины, по которым ты мне не рассказываешь. Не пытайся оправдаться или что-то ещё сказать, я не обижаюсь. Я просто принимаю, что не все друзья знают о всех проблемах друг друга, — Джисон улыбнулся, и Минхо наконец-то успокоился.       Его бешенно колотившееся до этого сердце постепенно начало приходить в норму. Минхо даже перестал загнанно дышать и принялся за порцию кимчи, которую Джисон ему любезно подвинул чуть ближе. Как же хотелось рассказать этому парню всё о себе. Но Минхо не мог. Зато он мог крепко прижать к себе Джисона и больше не отпускать. И плевать на всё. Ему просто нужна была эта поддержка без давления. И Джисон ему её давал. Глаза снова заискрились счастьем, и Ли открыл газировку, которая зашипела и немного вылилась за пределы банки.       — Да блин, — буркнул Минхо, машинально задрав рукав, чтобы сладкая жидкость не попала на рубашку. А потом он замер. Оставалось только молиться, чтобы Джисон не посмотрел на его руки.       — Возьми, — Джисон протянул салфетку, и его рука непроизвольно дрогнула. Минхо понял. Джисон всё видел.       Минхо быстро взял салфетку, вытер руку и задёрнул рукав.       — Возможно, мой вопрос прозвучит резко... — начал Джисон, — Но какого хрена ты переключился на руки? На бёдрах места больше нет?       Минхо задержал дыхание и закатил глаза. Тревога, смешиваясь с раздражением, выдавала странные ощущения, поэтому он ничего не ответил. Он злился больше не на Джисона, а на себя. Хан и так сдерживал себя от таких вопросов, но в итоге выпаливал всё, что приходило в голову при первом волнении.       Минхо ожидал ещё какого-то вопроса, который сильнее бы ударил по груди, но его не последовало. Парень поднял глаза на Джисона и увидел, что тот спокойно ест. А спрашивал ли он вообще об этом? Или это уже в конец загнанный мозг Минхо подкидывает ему слуховые галлюцинации?       Но он был уверен, что Джисон увидел. Это было заметно по его глазам, скользнувшим по чужому оголённому запястью и обратно к лицу. Они постепенно наполнялись страхом, но теперь смотрели на оставшиеся токпокки в контейнере. Только дрожащие руки выдавали состояние Джисона. Аппетит окончательно пропал.       — Сон, ты что-то сказал? — кашлянул Минхо и потёр руки.       — А? — он дёрнулся и сглотнул, — Нет, я молчал.       — Хорошо.       — Может, тебе послышалось что-то?       — Наверное.       Джисон прикусил губу и снова посмотрел на руки Минхо, которые теперь уже были спрятаны под рубашкой. Как же сильно хотелось ему вдарить за эту ерунду. Но Джисон не мог. Он обещал сам себе, что делать этого не станет. Слишком глупо — лезть в чужую жизнь. Но очень хочется. Джисон и так туда очень нагло влез, однако теперь хотя бы не так резко исследует её.       Парень смёл весь мусор и скинул его в пакет, потом выкинет. Минхо сразу подсел ближе и положил голову на плечо Джисона, отчего парень немного удивился.       — Ты не выспался?       — Да нет.       — А чего липнешь?       — Тебе не нравится? — слова растворились в воздухе, а Джисон втянул их приоткрытым ртом.       — Нравится. К чему спрашиваешь?       — А ты к чему спрашиваешь?       — Не знаю. Необычно себя ведёшь.       Минхо прыснул и сел ровно, посмотрев на Джисона, слегка прищурившись от солнца.       — Блин, ты очень красивый, — сказал Джисон, смотря на то, как на Минхо попадают жёлто-оранжевые лучи солнца, — Можно тебя сфоткать?       Минхо проморгался.       — Чего?       — Сфоткать можно? Я скину тебе, а ты на аватарку поставишь. Как тебе идея?       — Зачем ты будешь меня фоткать? — замялся Минхо прикусил губу, — Не знаю, я давно не фоткался.       — Поверь мне, ты выглядишь восхитительно. Давай я сделаю несколько фотографий, а если тебе не понравится, то я удалю?       — Давай, — наконец согласился Минхо.       — Только не двигайся, вот так и сиди. Забудь вообще, что я тебя фоткаю, ладно?       Минхо кивнул и немного расслабился. Джисон сделал несколько фотографий, а затем, рассматривая их, широко улыбнулся.       — Показывай уже, — цокнул Минхо, — Давай, потом полюбуешься.       — Когда — потом? Сейчас самое время.       — Потом, когда будешь наедине с собой под тёплым одеялом, — двусмысленно пошутил Минхо и забрал у Джисона телефон, — О...       — Нравится?       — Да, очень красиво. Я будто нарисованный.       Джисон улыбнулся, вспомнив про портрет Минхо, который был почти дорисован. Сегодня утром Хван не пошёл в универ по причине того, что у него не было пар, и сидел в общаге, дописывал портрет. Как он сказал, то будет готово дня через три, а потом он сможет его подарить. Конечно, через какое-то время.       Хёнджин так и не взялся за то, чтобы дорисовать глаза. Сегодня у него на это не было настроения, поэтому он исправлял какие-то незначительные детали, чтобы довести всё до совершенства. Потом он дорисует эти глаза, ещё куча времени, так что... А ещё Джисон очень хитро поступил.       Да, ему очень нравится тот ракурс, с которого он сделал фотки Минхо. Ему и сами фотки нравятся, да и сам Минхо... Но он дополнительно хотел сделать Хёнджину хорошо, ведь Хван срисовывал только с одной единственной фотографии или с натуры, а теперь его коллекция фотографий Минхо пополнится. Теперь можно будет разглядеть другую его сторону. Не хмурую. Или... Видеть такого Минхо слишком лично и интимно. Можно ли Хёнджину такое скидывать?       Джисон плюнул на это, ведь Хван напишет портрет даже лучше, если будет иметь хотя бы ещё одну фотографию.

Вы:

так, Хван

ты щас обоссышься кипятком

Хёнджин-а: я в предвкушении чего там?

Вы:

*2 фотографии*

могу файлом, если хочешь

Хёнджин-а: ты чё, шутишь?

Вы:

нет, прикинь

обалдеть я его поймал так, рисуй быстрее

Хёнджин-а: Джисон, я тебя обожаю! подожди, он волосы покрасил?

Вы:

даа

Хёнджин-а: вот придурок, но ему идёт

Вы:

я ему то же самое примерно сказал

Хёнджин-а: молодец когда ты вернёшься?

Вы:

ну я щас с Хо, потом хочу предложить ему потусить у меня

на ночёвку приглашу, наверное

часа через два

Хёнджин-а: окей, я щас с Сынмином

Вы:

он у нас в общаге?

Хёнджин-а: ага, тут Лиа к подружкам пришла, а он ко мне зашел

Вы:

о, прикольно

ну не скучай тогда, рисуй

удачи

Хёнджин-а: и тебе       Дальше он добавил смайлик двух целующихся парней, но Джисон решил это проигнорировать. Слишком тупо — отвечать на такие сообщения, тем более от Хёнджина.       — Прикинь, Черён же до сих пор не нашли, — решил включить новую тему Джисон и подполз к Минхо, закинув одну ногу на его согнутые колени.       — Да, знаю. Сочувствую тебе, она хорошей была. Всегда меня от Сынмина защищала, — усмехнулся Минхо, — Хотя я бы и с ним подружился, не будь он таким занудой.       — Он просто новых людей в компании не любит, а так... думаю, через месяцок вы с ним споётесь.       — Надеюсь, а то постоянно на меня смотрит так, словно убить хочет.       Джисон расхохотался.       — Да, есть в нём что-то такое. Но я не думаю, что он прям настолько к тебе плохо относится, я долгое время Сынмина знаю. Он никогда мне больно не делал, только с Черён срётся... срался постоянно, — поправил себя Джисон и поджал губы, — Я думаю, вы чем-то похожи. Сейчас не могу привести пример, но вот те, с кем я общаюсь, между собой имеют сходства.       — Например, с Черён у меня общее — это фамилия?       — Ли? Ну может быть, но я больше не об этом. Я ж говорю, что сейчас не могу вспомнить, но в вас определённо есть что-то общее. Ладно с Черён ты сразу нашёл общий язык и вы в принципе похожи, но вот с Сынмином... Я никогда не думал, что буду считать вас похожими.       Минхо поджал губы и почесал шею, после чего вплёл в волосы руку и отвёл чёлку назад.       — Наверное, — неловко сказал он.       — А вообще, Черён очень хорошая была. Всегда чувствую комок какой-то, когда о ней говорю. Знаешь, а я ведь надеюсь, что она просто уехала в другой город и нам ничего не сказала.       — Но ведь родители развесили объявления.       — Я тоже об этом думаю, и это меня сбивает. Типа... не может же быть всё настолько плохо, что она даже родителям не сказала про переезд? Может, она вместе с Чонином куда-то уехала.       — А ты лично знаком с Чонином?       — Нет, но я знаю, что Сынмин его видел несколько раз. Короче, я говорю о том, что подозрительно выглядят эти объявления, если думать о том, что Черён сбежала.       — Не знаю, — пожал плечами Минхо, — Я тоже надеюсь, что она где-нибудь существует.       — Почему ты избегаешь слово «живёт»? — хмыкнул парень.       — Оно по контексту не очень идёт. И ты вообще не за то цепляешься, Сон.       — Иногда мне кажется, что я её выдумал, — вдруг произнёс Джисон и подтянул ноги к себе, обняв их, — Становится так страшно, что я... не знаю я, что делать. Будто бы её не было. А когда начинаю размышлять об этом глубже, то начинает казаться, что никого больше в моей жизни нет. Ни Сынмина, ни Хёнджина, ни... тебя...       Минхо замолчал, сминая в руках пустую банку от клубничной газировки.       — Ты вообще настоящим не выглядишь, — продолжал Джисон, — Всегда закрытый какой-то, я о твоей жизни ничего не знаю, ты ничем не делишься. Я не хочу тебя винить в этом, понимаешь? — Минхо кивнул, — Просто я говорю то, что чувствую. И чувствую я страх. Но потом я вижу у себя в комнате твою цепочку и понимаю, что ты, оказывается, есть.       — Погоди, цепочку?       — Угу. С солнышком.       — Вот куда она делась, — рассмеялся Минхо, — Я уже всю квартиру перерыл, а она у тебя.       — Прости-и, я всегда забываю тебе отдать.       — Да ничего, заберу как-нибудь.       — Не хочешь сегодня ко мне зайти? Ну, там... На ночёвку прийти, Хёнджин тебе рад будет. Он давно тебя не видел и хочет поболтаться вместе с нами.       — Я не против, — улыбнулся Минхо, — Как раз и заберу цепочку.       — Тогда ещё немного посидим и пойдём, да?       — Ага.       Минхо ярко улыбнулся сам себе, почувствовав умиротворение в груди из-за того, что нашёл потерю.       — Сколько она уже у тебя лежит?       — Ам... Дня три-четыре, наверное.       — И ты так и не сказал мне? — хохотнул Минхо, — С ума сойти можно. Я почти сошёл.       — Извини, правда. Я тебя вижу и забываю всё, что хотел сказать или сделать.       — Это я так на тебя влияю?       — Да, и это странно. Знаешь, будто из головы всё вылетает.       — Почему?       — Потому что вспоминаю, что у тебя не всё так легко в жизни... — задумчиво произнёс Джисон, — Извини.       — Вот, о чём я тебе и говорил, — вздохнул Минхо, — Я не хочу делиться проблемами именно по этой причине. Потому что ты начинаешь вспоминать всё моё дерьмо, когда видишь меня. Это напрягает.       — Вообще-то всё не так.       — А как? Как часто ты вспоминаешь о моих проблемах?       — Не знаю, но периодически, — Джичон вздохнул, а Минхо достал пачку клубничных сигарет, — И это не так работает.       — А как? — Минхо зажал никотиновую палочку между губ и поднёс к концу зажигалку.       — Я думаю об этом, потому что не могу найти причину всех этих проблем. Корень, понимаешь? Если бы я знал, то было бы легче. Но опять же, я не прошу тебя всё мне рассказывать. Просто говорю, в чём именно проблема, а ты уже сам решай.       — Иногда мне кажется, что ты манипулируешь, — Ли затянулся и тонкой струёй выдохнул дым себе на кеды.       — Что? Да я бы никогда...       — Я знаю, Джисон. Я знаю. Знаю, что ты бы никогда не посмел мной манипулировать, но просто... м-м... мной манипулируют мои чувства.       — Ты о чём это?       — Забей.       Джисон зевнул и сел напротив Минхо, заглядывая в лицо и перекидывая ноги через его. Он подсел чуть ближе, почти окольцовывая ногами парня, но делать этого не стал, смотря в его глаза.       — Дай попробовать.       — Чего? — не понял Минхо и откинул чёлку назад.       — Дай затянуться. Один раз. Ну пожалуйста.       Минхо отрицательно замотал головой.       — Нет, Джисон, я тебе говорил, что будет, если ты начнёшь курить?       — Две пачки клубничных сигарет, да, помню.       — Разве две?       Джисон проигнорировал:       — Но не лучше ли будет, если в первый раз я попробую у тебя, а не у какого-то левого чела и потом подсяду? Лучше ты мне сам покажи, что это полная дрянь, и я пойму.       — Вот сейчас ты точно манипулируешь, — цокнул Минхо.       — Не отрицаю, — хитро улыбнулся Джисон, — Ну дай.       — Ты наглеешь.       — Знаю.       — Одну затяжку, Хан Джисон, — Минхо протянул ему свою сигарету.       — Что, прям из твоей? — он чуть нахмурился и отстранился.       — А что, брезгуешь? Я новую лично для тебя поджигать не буду, всё равно больше одной затяжки я тебе не дам, а сам не собираюсь за тобой докуривать.       — Зану-уда.       — Ты будешь пробовать, или я забираю? — наклонил голову вбок Минхо, а когда Джисон приблизился к сигарете, то замер, — Волнуешься?       — Это моя первая сигарета, естественно.       — Первая и последняя.       — Да ну тебя, — вздохнул Джисон и закатил глаза.       Парень осторожно наклонился и обхватил фильтр губами, втянув в себя дым.       — Эй-эй, ты много-то не заглатывай. Тебя торкнет сразу же.       Джисон отстранился и закашлялся, выдохнув серый дым.       — Ну как? — спросил Минхо, усмехнувшись, — Обслюнявил всю сигарету.       — Дерьмо.       — А я говорил.       — Да иди ты, — Джисон сплюнул горько-сладкий привкус, — Как ты это куришь вообще?       — Сидя ровно на заднице.       — Не умничай.       — Как скажешь, — усмехнулся Ли, — Что, всё настолько плохо? — он посмотрел на хмурившегося парня, который дышал ртом, чтобы привкус клубники сошёл с языка.       — Мне в шар дало.       — Об этом я тоже говорил.       Минхо затянулся и ухмыльнулся, смотря на тщетные попытки Джисона снять вкус с языка.       — Курить из твоих рук — странно.       — А ты со своих-то курил?       — Хочешь дать попробовать?       — Нет, просто вопрос. Ты же сказал, что из моих рук курить — странно. Может, просто курить — странно.       — Может.       Джисон пожал плечами и запил необычное послевкусие газировкой.       — А ты губы чем мажешь? — спросил вдруг Минхо.       Джисон поперхнулся и выплюнул на пол то, что успело попасть в рот.       — Эй, ты чё так реагируешь? — Минхо похлопал друга по спине.       — Вопросы у тебя странные.       — Ещё скажи, что я весь странный.       — Ты весь странный.       — Да брось, это обычный вопрос. Я после тебя почувствовал привкус чего-то.       — Ну это бальзам для губ, — Джисон вздохнул и прищурился от ветра, что задувал прямо в лицо, — С мандаринами.       — А, вот оно что. Да, вкусно.       — Фу, ты так говоришь, будто мы поцеловались.       — Если так посмотреть, то это непрямой, но поцелуй, — Минхо толкнулся языком в щёку.       Джисон скривился и показал старшему язык, на что тот только рассмеялся.       — Откуда у тебя в голове вообще такие шутки взялись? — надулся Джисон.       — М-м, ты многого обо мне не знаешь. Могу ещё как-нибудь пошутить.       — Ой, не надо. Я тебя тогда точно убью.       — Какой ты злой сегодня.       — И не говори. — Джисон усмехнулся, — Не тебе же говорят про поцелуи.       — Ты будто бы против.       Джисон резко замолчал и поднял на Минхо вопросительный взгляд. Парень тыкал окурком в землю и не смотрел в ответ, но его челюсти то и дело сжимались. Непонятно только отчего.       — Сегодня много двусмысленности в твоих словах, тебе не кажется? — спросил Джисон.       — Совсем нет.       — Ладно, я понял. Просто заткнись теперь.       — Так уж и быть, Джисон-и, я закрою свой рот, а то из него выльется что-то похуже, чем шутки про поцелуи. Ты же так этого стесняешься, верно?       — Да завались ты, ничего я не стесняюсь.       — А ты целовался когда-нибудь?       — Я попросил тебя отвалить.       — Значит, нет.       — Целовался! — возмутился Джисон и шлёпнул Минхо по колену, — Ты в край обнаглел.       — Ауч! — рассмеялся Минхо, — А почему тогда так реагируешь?       — Я просто целовался. С языком я не целовался.       — Я разве говорил что-то про язык? — Ммнхо поиграл бровями, но, заметив смущение напротив, успокоился, — Да ладно, не тушуйся. Поцелуешься ещё когда-нибудь.       — Да мне ужас как стыдно, — протянул Джисон, чувствуя, как краснеют уши и щёки, — Когда ты начал говорить про поцелуи, то мне сразу представились поцелуи с языком, а ты про это даже не упоминал. Глупо это.       — У тебя к восемнадцати годам пубертат разыгрался? Я тебя услышал, больше не буду шутить о том, отчего у тебя встаёт.       — Да ты...       — Я имел в виду краснеет лицо, — Минхо выставил руки вперёд в знак капитуляции.       — Вот и молчи.       — Хорошо.       Джисон подавил в себе желание вновь закатить глаза, но после всё-таки рассмеялся, видя то, как сосредоточенно Минхо старается держать серьёзное лицо. В итоге он не сдержался, прыснув и завалившись на крышу, даже не задумываясь о чистоте поверхности.       — Дурень, не ложись спиной, — хрипел сквозь смех Джисон и кашлял, — Вставай. Не хватало ещё заболеть тебе.       — Да, мам, — цокнул Ли и сел ровно, потянувшись.       Джисон зевнул и глянул на экран своего телефона. Вокруг парней летал тёплый ветерок, едва взъерошивая их волосы. Минхо щурился, когда порыв становился чуть сильнее, но в основном наслаждался этой тёплой погодой.       Солнце начало склоняться к горизонту и одаривать парней своими ярко-оранжевыми лучами, слепившими глаза. Надо было сказать спасибо за то, что этот цвет не назывался «цветом-вырви-глаз», иначе бы парни тут точно откинулись.       Прохлада пробралась под рубашку и кофту, а затем скользнула по шее. Минхо поморщился и покрылся мурашками, а затем потёр нос.       — Ты замёрз? — спросил Джисон.       — Да нет, нормально.       — Если станет холодно, ты скажи, ладно?       — Угу.       Ещё несколько минут парни провели в тишине. Джисон перебирал чужие пальцы и иногда игрался с волосами, когда ветер был слишком груб и перекидывал лишние пряди через пробор. Джисону это нравится.       Тогда он мог отговориться, что это касание ничего не значит, ведь он просто поправляет волосы Минхо, чтобы он не выглядел таким чудиком.       Однако Ли никогда на чудика похож и не был. Даже с опухшим и помятым после сна лицом его хотелось только на обложку журнала печатать. Вскоре Джисон поднялся на ноги, отряхнул джинсы и протянул руку Минхо.       — Мы зайдём к тебе за одеждой?       — Н-да, — Минхо ухватился за его руку и встал, тоже отряхиваясь, — Я постараюсь найти что-нибудь.       — Если это проблема, то я могу с тобой поделиться. У меня шорты дома есть... — Джисон застопорился, заметив, как напрягся Минхо, — Спортивки. Футболку тоже дам, кофту, если замёрзнешь. Мне не в тягость, Хо. Ты только скажи.       Минхо отрицательно замотал головой и махнул рукой в сторону.       — Да у меня есть, не волнуйся. Пойдём быстрее, а то я продрог весь.       Джисон кивнул, взял пакет с мусором и вприпрыжку пошёл за Минхо, пока парень открывал люк. Они быстро дошли до квартиры, Минхо даже пустил его внутрь, но Джисон остался стоять в коридоре, особо сильно не осматриваясь. Незачем было, да и не очень-то тактично.       Ли вышел из комнаты через несколько секунд с одной серой кофтой в руках. Она была совсем тоненькая, как раз для того, чтобы дома ходить, однако имела ещё и капюшон. Минхо в ней нравилось то, что её можно накинуть в любой момент и она будет выглядеть как домашняя, а не как какое-нибудь худи.       — Ты готов? — спросил Джисон, пока Минхо открывал рюкзак.       — Слушай... — парень повернулся к нему и вздохнул, — Сможешь мне одолжить спортивки и футболку? У меня все вещи в стирке.       И кто виноват? Минхо был бы очень рад сказать, что не он. Но ведь это он вчера сидел в ванне и опять занимался ерудной, заляпав спортивки красными капельками.       — Да, конечно, — ответил Джисон, — Я же до этого сказал, что это не проблема.       — Спасибо тогда, — Минхо улыбнулся, — О, у меня есть газировка. Давай я возьму?       — Давай.       Парень смотался до кухни и сунул в рюкзак две алюминиевые банки, после чего взял ключи и подтолкнул Джисона в поясницу к выходу.       — Не толкайся, а то я прогнусь и в мостик встану.       — Я бы на это посмотрел, — хмыкнул он и закрыл дверь на ключ, — Хёнджин уже дома?       — Да, давно. У него сегодня, по-моему, вообще пар не было, кроме одной. Но он забить решил, потому что... — Джисон сразу же прикусил язык.       — Потому что?       — Потому что. Прогульщик.       — Ну да, — фыркнул Хо и побежал по ступенькам вниз, — Купим токпокки?       — Которые завариваются?       — Какие же ещё.       — Давай. Со вкусом кимчи, идёт?       — Обожаю тебя. Побежали.       Джисон улыбнулся и побежал за ним.       Парни довольно быстро дошли до ближайшего магазина, в котором купили четыре порции токпокки. Зачем им нужна была четвёртая — они не знали. Но на всякий случай взяли, ведь могло получиться так, что кто-то из парней захотел бы добавки. А негоже на голодный желудок ложиться спать. Совсем плохо.       Джисон тащил Минхо за руку, совсем слегка переплетая пальцы. Ли расслабленно шёл за ним и чувствовал, как от этих касаний голова кружится. Ему хотелось обнять друга прямо посреди дороги. Ему хотелось поцеловать его, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но, во-первых, Минхо не мог этого сделать, потому что это Джисон. Это его друг. Во-вторых, он уже проваливался в своих чувствах с головой и не собирался делать так ещё раз. В третьих... Минхо не придумал, но сделать этого не мог.       Ладно, одно сомнение всё же билось в голове. Вдруг Джисону не понравится то, что сделает Минхо? Это будет выглядеть очень странно. А как потом в глаза ему смотреть? Ужас. До чего вообще эти чувства доводят... Джисон что-то лепетал почти рядом с ухом и иногда, когда разговор завиливал в какие-то щепетильные темы, сжимал ладошку Минхо, отчего она становилась только теплее. Ли уже привык, что рядом с этим парнем по его спине проходятся не менее миллиарда мурашек за один день. И это уже не выглядело чем-то странным, необычным, неправильным. Минхо понимал, что чувства держать в себе нельзя. Поэтому он и не держал. Просто немного... не договаривал.       Джисон споткнулся и чуть не потянул Минхо за собой, но вовремя отпустил руку и приземлился второй в лужу, шипя от мелких ссадин, оставшихся на коже после трения об асфальт.       Минхо тяжело вздохнул и обхватил талию Джисона, поднимая его с земли и отряхивая.       — Растяпа, — буркнул он, пока Джисон рассматривал свою руку, — Запястье не болит?       — Немного.       — М, отстойно.       — Почему?       — Связки растянуть можешь, а это... чревато.       — Я понял, — Джисон облизнул губы и пошёл за Минхо, который уже успел разогнаться.       Дошли они до общежития только через полчаса, хотя Минхо жил от Джисона примерно в пятнадцати минутах медленной ходьбы. Но тут ещё нужно учесть, что они много спорили, шлёпали друг друга по разным частям тела и иногда падали в сырую траву. Как же всё-таки приятно ощущается трава после дождя, немного прогретая заходящим солнцем.       Джисон звякнул ключами и поднялся до комнаты общежития. Внутри было тихо и пахло чем-то специфическим. Как будто специи, но в смеси с каким-то другим запахом, которого Джисон раньше не чувствовал. Вернее, чувствовал, но не в таком объёме. А вот Минхо знал этот запах. Прекрасно знал, но промолчал, дожидаясь, когда Джисон всё-таки откроет дверь.       Они оба прошли в слабо освещённую комнату, в которой горела лишь настольная лампа на столе Хёнджина. Сам же парень лежал на своей кровати, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом почти с головой. Джисон лишь мягко улыбнулся, умиляясь с того, что Хёнджин уснул после того, как упорно старался закончить портрет Минхо.       — Заходи, чего стоишь? — спросил он у Минхо и хрустнул пальцами, — Будить его будем?       — На запах проснётся, — отозвался Минхо и прошёл внутрь, — Давай окно откроем, тут пахнет странно.       Джисон согласился с этим высказыванием и скинул на то, что так мог пахнуть пот Хёнджина. Джисон решил проверить телефон на наличие новых сообщений. Сынмин-а: заяц, я ушёл, Лию уже забрал там Хёнджин спит, я тебе оставил коробку рахат-лукума на твоём столе, так что покушай будить я его не стал, он устал ответь, как сможешь

Вы:

привет, да, вкусняшку вижу

спасибо большое

Сынмин-а: обращайся       Минхо приземлился на чужую, но уже такую привычную (родную) кровать и достал телефон.       — Может, его всё-таки разбудить? — спросил Джисон, открыв пачку рахат-лукума и закинув в рот один кусочек, — Он как-то долго спит. Сынмин мне уже довольно давно об этом написал.       — Сколько минут назад?       — М-м... Больше сорока точно.       — Думаешь, он не мог на такое время уснуть?       — Не знаю, но он обычно от каждого шороха просыпается. Я помню, он как-то ночью услышал, что я не сплю, воду мне принёс, успокоительные.       — Мило с его стороны, — Минхо улыбнулся, — Тогда давай будить, а то соблазнимся и съедим ещё и его порцию токпокки.       Джисон прыснул и подскочил со стула, на который уже успел приземлиться, а затем подбежал к кровати Хёнджина и тронул друга за плечо.       Джисон проглотил очередной кусок, который склеил рот и горло, а только потом смог произнести что-то членораздельное.       — Хёнджин-а, вставай давай, — Джисон произнёс эту фразу нараспев и чуть открыл голову парня, потянув одеяло вниз. Его глаза были закрыты, а губы, наоборот, приоткрыты, — Ну давай, не спи. Надоел тут сопеть.       И когда Джисон произнёс последнюю фразу, он понял, что Хёнджин вовсе не сопел. Он не дышал.       Джисон сглотнул и коснулся кончиками пальцев бледного лица. Настолько бледного, что плакать хотелось. Кожа была холодной, Джисону никогда не приходилось касаться Хёнджина, когда тот мёрз или в принципе был холодным. Холодные руки обычно были только у Ммнхо. Но почему теперь и у Хёнджина холодное лицо? И шея... и ключицы...       — Ты чего замолчал? — спросил Минхо, смотря в спину Джисона.       Хан не смог из себя и слова выдавить. Он стоял, как дурак, и продолжал пялиться на друга, лежащего на кровати. В один момент что-то в его голове щёлкнуло, поэтому он сдёрнул одеяло с парня и кинул его на пол. Оно, оказывается, полностью пропиталось кровью с внутренней стороны.       Джисон расширил глаза, увидев, в каком состоянии находится кровать. А ещё, в каком состоянии находится его друг. Его кофта была полностью мокрой от крови. Некогда белый цвет превратился в алый. Рукава задёрнуты, на запястьях видно огромное количество глубоких порезов. Также они есть и на ногах, как позже отметил Джисон, ведь и джинсы Хвана тоже прописались кровью.       Хан задержал дыхание, не веря в происходящее. Он глупо осматривал то, что находилось перед ним, и просто отрицал всё, что лезло в голову. Не может этого быть. Хёнджин не может умереть.       Джисон опустил взгляд и заметил, как по полу ползёт лужа. Она тоже была красного цвета, поэтому труда не составило догадаться, что это именно кровь. И что это кровь Хван Хёнджина, который когда-то был другом Джисона. Лучшим другом Джисона.       Коробка рахат-лукума грохнулась на пол, сладость рассыпалась и погрузилась в омут бордовой крови.       Парень рвано выдохнул и рухнул на колени перед кроватью, даже не задумываясь о том, что теперь и его джинсы тоже все в крови. Джисон ухватился за парня руками и развернул к себе, утыкаясь лицом в его шею. Он разрыдался, держа в руках тело умершего человека.       Минхо сразу же подлетел с кровати и подбежал к Джисону. Он понял, что именно произошло, только тогда, когда увидел белое лицо Хёнджина и почти такое же бледное лицо Джисона. Парня вмиг охватил ужас.       — Джисон, отпусти его... — тихо сказал он и присел рядом на корточки.       Джисон разрывался от боли. По его щекам текли слёзы, которые потом впитывались в уже и так мокрую кофту. Всё его лицо и руки были в чужой крови. На это слишком сложно смотреть, ведь недавно Минхо наслаждался этой картиной у себя дома в одиночестве.       Джисон прижимал Хёнджина к себе, задыхаясь в родном запахе и пытаясь зарыться в него полностью. Он хотел утонуть в нём. И как же его разрывало то, что он не мог этого сделать. Просто не мог.       Джисон сорвался на отчаянный крик, качаясь в стороны и сжимая холодное тело в руках. Минхо коснулся чужого плеча, но тут же убрал руки, потому что вздрогнул от ещё одного крика. Джисон не мог сдерживаться. Он кричал и молил о том, чтобы это всё оказалось неправдой. Что он спит, что его накачали чем-то, и он видит галлюцинации. Да что угодно! Уж лучше так, чем вот так.       Хан вплетал пальцы во влажные волосы парня. Они так красиво отросли, но Хёнджин всегда завязывал их в хвостик, не показывая лишний раз. Джисон невольно вспомнил все те моменты, что они проводили вместе. Хёнджин никогда не любил горячий шоколад и всегда морщился от него, отказываясь попробовать. Теперь он не попробует его никогда.       Хёнджин любил собак. Его любимый щенок, находящийся в доме родителей, на острове Чеджу, больше не увидит своего хозяина никогда. Все те написанные Хёнджином картины, что были сданы в музей университета, больше никогда не будут окинуты взглядом своего художника. Он больше никогда не обнимет Джисона и не встанет на его защиту глубокой ночью, когда парня будут мучать кошмары.       Хван никогда больше не пожалеет, не утешит. Он никогда не найдёт лучшую тему для разговора, которая подойдёт как никогда кстати. Он больше никогда не запнётся носком об ковёр и не плюхнется на пол, затем рассмеявшись. Этого всего больше никогда не будет. И Джисон никогда не сможет посмотреть в его глаза, полные жизни. Теперь они были пустыми и стеклянными, как у фарфоровой куклы. Джисон уверен, что эта пустота таится за закрытыми веками.       Лицо стало мокрым из-за слёз и размазанной крови, но почему-то было всё равно. Дрожащими руками Джисон держал тело Хёнджина, раскачивая его, как ребёнка, и стараясь уверить кого-то в том, что это неправда. Только вот в глубине души никто в это не верил. Абсолютно никто.       — Хан-и... — прошептал Минхо, увидев, что Джисон немного успокоился. Истерика могла начаться в любой момент, поэтому нужно было сохранять осторожность, — Хан-и, посмотри на меня.       Джисон повернул голову и мутными глазами посмотрел на Минхо. Он ничего не видел, ведь слёзы всё ещё застилали глаза, стелились по щекам и не собирались заканчиваться.       — Вот так, Хан-и, — выдохнул Минхо и кивнул, положив ладони на чужие щёки, — А теперь пойдём со мной, хорошо? Тебе нужно умыться.       — Я не хочу...       — Джисон-и, я знаю. Я бы тоже не хотел никуда идти, но... — Минхо сглотнул, смотря на то, как Джисон встаёт и опускает тело обратно на кровать.       Ноги стали ватными и больше не держали, поэтому пришлось ухватиться за руку Ли. Джисон тяжело дышал, смотря на Хёнджина, но Минхо повернул его к себе и крепко обнял, стараясь встать так, чтобы у Джисона не осталось возможности вновь посмотреть на друга. Хан измазал в крови не только свою одежду, но ещё и любимую рубашку Минхо. Они оба погрязли в печали и красной жидкости, что навсегда въелась в мозг.       — Хан-и, — снова позвал его Минхо, когда почувствовал, что он немного успокоился, лёжа на его плече.       — М...       Минхо взял его лицо в руки и заглянул в глаза.       — Где твои таблетки?       — Я не... я не помню...       Минхо тяжело вздохнул и сразу полез в рюкзак потому что в прошлый раз Джисон доставал успокоительные оттуда. Если он не найдёт их там, то придётся запихивать в Джисона «Фенибут».       К счастью, Минхо достал блистер и вернулся к Джисону.       — Джисон, рот, — сказал он, выдавливая на ладонь последние две таблетки.       Джисон послушно открыл рот и принял таблетки, а когда удостоверился, что нормально их проглотил, то уткнулся лбом в плечо Минхо.       — Пойдём в душевую, ладно? — спросил Хо, — Отмоемся, а потом посмотрим, что делать... Пожалуйста.       Джисон сначала отрицательно помотал головой, но когда ощутил едва заметный поцелуй в висок, сразу же перестал сопротивляться. Сил больше не осталось.       Джисон не мог нормально держаться на ногах, поэтому Минхо его почти тащил до душевых. Там он умыл парня, вытер его лицо полотенцем и более-менее привёл и себя в порядок. Конечно, кровь от одежды они отстирывать и оттирать не стали, ведь в этом не было никакого смысла. Сейчас срочно нужно было вызвать кого-то из старших.       От мысли об этом у Джисона снова подкосились ноги. Он запнулся о штанину и упал на пол, дрожа.       — Джисон, — выдохнул Минхо и сел на колени рядом с парнем, — Хан-и, вставай...       — Я не могу... — Джисон сорвался на крик и несколько раз ударил ладонями по полу, — Почему всё так?!       Минхо прикусил губу и сухо сглотнул, еле сдерживая себя от эмоций. Ему сейчас ужасно хотелось разрыдаться, а ещё больше хотелось спрятаться в ванной своей квартиры и заняться чем-то более значимым, чем сейчас сидеть и чувствовать, как грудная клетка разрывается на куски. Минхо скользнул руками по телу Джисона и кое-как поднял его на ноги.       Парни стояли возле стены, прижавшись к ней спиной и сцепив руки. Минхо то и дело кусал губы, стараясь не смотреть в ту сторону, где столпились полицейские и медицинские работники. Джисон же положил голову на плечо Минхо и ощутил, как парень переплёл с ним холодные и дрожащие пальцы.       В комнату влетел запыханный Сынмин с раскрытыми от ужаса глазами. Он замотал головой и сразу нашёл двух друзей среди полицейских, медперсонала и нескольких преподавателей университета, которых Джисон видел только второй раз, ведь он особо часто не бывал в корпусе Хёнджина.       — Что случилось, вашу ж... — парень зачесел волосы назад, смотря на Джисона, который стоял и тупил взгляд своими слишком уж пустыми и неестественными для себя глазами, — Эй, заяц...       Сынмин осторожно протянул к нему руку. Джисон отстранился от него и шмыгнул носом, уткнувшись в шею Минхо. Тот перевёл потерянный взгляд на Сынмина.       — Ты... Ничего не замечал? — спросил тихо Минхо.       Ким отрицательно покачал головой, сразу поняв контекст.       — Я ушёл за полчаса до того, как Джисон мне ответил, — он судорожно выдохнул, кутаясь в ветровку, ведь вмиг стало как-то холодно, — Я не думал, что у него такие... наклонности...       — Заткнись, — процедил Джисон, оторвавшись от Минхо, — Ты ничего о нём не знаешь.       — Тогда почему у него вены перерезаны? — спросил так же тихо Сынмин, стараясь не тревожить взрослых и не распалять обстановку, — Я не знаю, что произошло, но очень надеюсь, что это всё-таки было обдуманным решением...       Джисон тихо всхлипнул и встал напротив Минхо, а затем повис на нём, обхватив свободной рукой за шею, второй сжимая чужую ладонь.       — Сон, — прошептал Минхо, — Принести тебе воды?       Сынмин щёлкнул его по плечу и знаком показал, что он сам принесёт, а затем выскользнул из комнаты.       К двум парням подошла девушка. По форме было понятно, что она из полиции. Её мягкие черты лица выдавали напряжённость из-за ситуации. Девушка поправила прядь, выбившуюся из пучка чёрных, почти угольных волос, и прочистила горло.       — Я могу вам задать пару вопросов? — спросила она, — Мы можем, конечно, провести опрос на следующий день, но лучше будет, если вы на свежую голову дадите показания. Если вдруг что-то вспомните, то в любой момент можно будет с нами связаться.       Минхо сжал руку Джисона, призвав его повернуться к девушке и посмотреть на неё своими заплаканными глазами.       — Хорошо... — сказал Джисон и вытер глаза.       — Меня зовут Им Сумин, — постаралась улыбнуться девушка и достала блокнот, — Вы не хотите присесть?       Минхо посмотрел на Джисона. У парня уже отваливались нижние конечности, но он отказался, поэтому Сумин продолжила:       — Ваши имена и возраст?       — Хан Джисон, восемнадцать.       — Ли Минхо, девятнадцать.       — Как давно вы знакомы с Хван Хёнджином?       — Я знаю его с начала года, — тихо сказал Джисон, — где-то с сентября... или, может, с конца августа.       — А вы?       — Я знаю его не больше трёх недель, — ответил Минхо, задумавшись, — Мы особо близко не общались, но были друзьями.       Сумин кивнула и что-то записала в блокнот.       — Вы замечали за Хёнджином какие-то странные вещи?       — Например?       — Возможно, он шутил как-то необычно, — пояснила девушка, — К примеру, мог упомянуть смерть. Или вы знаете что-то о том, что он делал наедине с собой. Вы понимаете, о чём я?       Джисон сухо сглотнул. Конечно, он понимал. Но все его мысли в этом плане были направлены только к Минхо.       — Он никогда не резал себя, если вы об этом, — сказал Джисон, — Суицидальных мыслей тоже не было. Я часто видел его голым, если можно так выразиться, но он никогда не причинял себе вред.       Сумин кивнула.       — С кем ещё общался Хёнджин?       — Близко общался с несколькими однокурсниками и со своей девушкой.       — Как девушку зовут?       — Шин Юна.       — А возраст не знаете? — нахмурилась Сумин, ведь она впервые что-то слышала о девушке.       — Не знаю. Я, честно говоря, видел её всего один раз. И это было тогда, когда Хёнджин с ней ещё не встречался.       — Что насчёт вас? — обратилась она к Минхо, но тот только пожал плечами, — Хорошо.       В комнату зашёл Сынмин с тремя бутылками воды. Он сбегал до круглосуточного, а затем и до аптеки за успокоительными, которые обычно принимал Джисон. Ким не был уверен, что они есть у Хана в наличии, поэтому позаботился и об этом.       — Ой, здравствуйте, — сказал он, увидев детектива.       — Здравствуйте. Вы не против дать показания?       — Да, конечно, — согласился Сынмин.       Сумин спросила у него всё то же самое, что и обговаривала до этого с парнями. После того, как Ким ответил на её вопросы, она задала последний, обращаясь уже ко всем:       — Когда вы виделись с Хван Хёнджином в последний раз?       — Я видел его сегодня утром, — отозвался Джисон.       — Чем он занимался?       — Рисовал.       Сумин перевела взгляд на Минхо.       — Я видел его несколько дней назад, когда к Джисону приходил.       — Я был у Хёнджина сегодня. — сказал Сынмин, — Пришёл где-то после обеда, а потом, часа через полтора, ушёл.       — По какой причине вы заходили к нему?       — Моя девушка приходила к подружкам, а я — за компанию. Да и знаю я Хёнджина прилично, поэтому посидел с ним и поболтал, — Ким сглотнул и всё-таки открыл бутылку, протянув её Джисону.       Хан никак не отреагировал, но, после нескольких тормошений в плечо, приоткрыл рот, пока Минхо держал бутылку, позволяя пить.       — Лучше, Сон? — спросил он, зачесав волосы Джисона назад.       — Нет...       Сумин тяжело вздохнула и посмотрела на их переплетённые руки.       — Как вы нашли Хван Хёнджина и поняли, что он... скончался?       Джисон издал дрожащий вздох и повернулся к Минхо, сжав его рубашку другой рукой и прильнув к его шее. Минхо почувствовал, как по его коже скатываются горячие слёзы. Сумин кашлянула и неловко поправила рукава.       — Простите... — виновато сказала она, смотря на рыдающего парня на плече Минхо.       — Ничего, — попытался успокоить её Минхо и обнял Джисона, вплетая пальцы в его волосы, — Сон-и...       Джисон рыдал и не мог остановиться. Его трясло от страха, холода и смеси чего-то странного. Он никогда не видел мёртвых людей. А теперь за его спиной лежал мёртвый Хёнджин.       Минхо покрепче ухватил парня, чтобы тот не свалился на пол от ослабших ног, а затем чмокнул его в скулу и куда-то рядом с ухом, отчего Джисон разревелся ещё сильнее.       — Хуже делаешь, — шепнул ему на ухо Сынмин.       — Заткнись, — резко сказал Минхо.       Сумин отошла от них и подошла к другому детективу, чтобы передать ему информацию, полученную от парней.       Она подошла только через какое-то время и всё же смогла узнать ответ на свой вопрос от Минхо. Только от него, ведь Джисон ни в какую не хотел отрываться от парня и как-то контактировать.       Через какое-то время тело Хёнджина вынесли на носилках, судмедэксперты запечатлели то место, где он лежал и все вещи рядом, а после Сумин развернулась к ребятам, уже сидящим на кровати Джисона.       У каждого был пустой взгляд. Он был устремлён то в стену, то в пол. Никак не понять, о чём именно думал каждый из них. Девушка пододвинула стул ближе и села напротив ребят. Минхо первый поднял на неё взгляд и вопросительно посмотрел.       — Считают, что это самоубийство, — тихо сказала она, стараясь сделать так, чтобы Джисон не услышал.       Но парень сжался и, лёжа головой на коленях Минхо, уткнулся лицом в них, сжимая в руках свою кофту и стараясь снова не расплакаться.       — Как они могут так говорить? — спросил Минхо, — Разве это похоже на самоубийство?       — Все факты указывают на это, ведь обычно люди, которые хотят совершить самоубийство, режут вены сами. Да и лезвие рядом нашли. Вряд ли бы кто-нибудь пришёл и перерезал ему вены и... — Сумин поджала губы, — Вы знаете про порезы на бёдрах?       — Мгм.       — Так вот. Я думаю, что если это убийство, то Хёнджин бы вырывался, но никаких признаков сопротивления не найдено. Конечно, судмедэксперты обследуют его тело более досконально, но я не уверена, что они найдут что-то новое. Ещё есть предположение, что он принял сильное психотропное вещество.       — Что? — Джисон поднял голову, но сразу же положил её обратно, потому что она закружилась.       — Предполагают, что он был под действием тяжёлых наркотиков, когда это делал. Он умер не больше двух с половиной часов назад, а кровь вылилась из него уже давно. Это значит, что какой-то наркотик разжижил его кровь, из-за чего она с такой скоростью вытекла наружу. Если бы не было этого вещества, то, вероятно, Хёнджин бы выжил, но это, опять же, не точно. Никогда не знаешь наверняка.       Минхо тяжело выдохнул и посмотрел на Сынмина, который тоже молча сидел рядом, теребя в руках какого-то маленького плюшевого мишку, которого нашли у Хёнджина на кровати под одеялом.       — И... если найдут этот наркотик... ну, который был у Хёнджина, — начал Сынмин, — что будет?       — Ничего не будет, — ответила следователь, — Просто теперь будем знать, что именно поспособствовало такому быстрому исходу.       Девушка кинула взгляд на свои наручные часы. Её напарники и медработники уже давно покинули комнату, поэтому она встала со стула и поправила форму.       — Что ж... — Сунмин протянула всем троим свою визитку, — Мне уже пора. Не могли бы вы тоже сообщить мне ваши номера телефонов?       Минхо продиктовал свой и, по согласию Джисона, продиктовал и его. Сынмин назвал свой и тут же замолчал.       — Если вы вспомните что-нибудь... что угодно. Звоните, хорошо? — сказала Сумин и натянуто улыбнулась, — Вы сильные мальчики, справитесь, — она перевела дыхание, — Джисон... где ты останешься?       Джисон ничего ей не ответил, проливая слёзы на чужие джинсы. Они полностью пропитались его слезами, из-за чего Минхо иногда поджимал губы, чувствуя, как солёная жидкость касается недавно повреждённой кожи.       — Заяц, хочешь ко мне? — спросил Сынмин и коснулся рукой плеча Джисона, но он тут же отбил его руку, — Эй...       Джисон снова ничего не ответил. В его горле уместился огромный комок, который никак не хотел уходить и давать место голосу.       — Вы разберётесь сами? — спросила Сумин после небольшой паузы. Минхо кивнул, и девушка пошла к двери, — Всего вам хорошего. Удачи. Прошу, позаботьтесь друг о друге.       Дверь тихо закрылась, оставив трёх парней в комнате, где напротив стояла кровать, залитая кровью.       — Ужасно пахнет, — прошептал Сынмин и тут же получил по коленке от Минхо, — Ауч.       — Язык придержи, — шикнул ему он, — Хан-и...       Джисон приоткрыл красные глаза и посмотрел на Минхо.       — Хо... можно я у тебя сегодня останусь?       Минхо проморгался и сначала не понял, что именно от него требуют, а когда Сынмин толкнул его в плечо, быстро закивал.       — Да, Джисон, конечно, — он попытался улыбнуться, перебирая чужие розоватые волосы, — Всё, что захочешь.       — К Хёнджину хочу...       И теперь Минхо не выдержал. Он больно выдохнул и выпустил несколько слёз, закрыв лицо руками. Только Сынмин сидел, всё ещё сдерживая эмоции и прибывая в шокированном состоянии. Но Джисон был уверен — дома он проплачется на плече Лии как следует.       Ким кое-как распрощался с парнями, пообещав, что завтра придёт и поможет с уборкой комнаты, а Минхо и Джисон остались одни. Они просидели там до позднего вечера, но когда Джисон почувствовал, как страх темноты за окном закрадывается в душу при мысли о том, что перед ним кровать в крови, дёрнул Минхо за руку и попросил быстрее пойти к нему домой.       Джисон быстро скинул в рюкзак все нужные вещи: две пары спортивок на ночь, две футболки, несколько пар носков, воду и токпокки. На всякий случай. Минхо же достал из шкафа тёплую кофту Джисона, джинсы и заставил его переодеться.       — Эй, тебе бы тоже надо, — сказал Джисон, оглядывая рубашку Минхо.       — Да ладно, — отмахнулся он, застёгивая худи на Джисоне, — Я дома переоденусь.       Джисон прикусил нижнюю губу.       — Слушай... ты прости за то, что я тебя испачкал.       Минхо вопросительно посмотрел на Джисона и проморгался.       — Ну и дурак же ты, — выдохнул он, издав что-то наподобие усмешки, — Пойдём, Хан-а.       Джисон накинул рюкзак на плечо, надел капюшон и, вцепившись в ладонь парня, проследовал за ним. Они быстро закрыли дверь, миновали коридор и пошли по тёмной улице к дому Хо.       Всю дорогу Джисон плёлся немного сзади, но не позволял себе остановиться, чтобы не застопорить ещё и Минхо. Он просто двигался медленными шагами, время от времени сжимая холодную руку. Минхо, почувствовав, как Джисон выскальзывает, подхватил его ладошку поудобнее и переплёл пальцы.       Дошли они до квартиры где-то около одиннадцати вечера. Джисон даже представить себе не мог, что всё то время, что они провели в квартире, то есть несколько часов, они тупо пялили в стену. И это было странно. Минхо открыл дверь и прошёл в квартиру. Где-то на кухне задребезжал холодильник, но Ли на него внимания не обратил. Он повернулся лицом к Джисону и поджал губы.       — Заходи... чего стоишь?       Парень вздохнул и ступил в квартиру, сняв кеды. Как же хорошо, что Минхо после того, как отец умер, надраил квартиру до блеска. Теперь можно было спокойно разгуливать по ней в носках или даже без. Джисон неуверенно шагнул навстречу Минхо и снова уцепился за его рукв.       — Эй, ты в порядке? — спросил Минхо, взглядываясь в побледневшее лицо, — Хан Джисон, не молчи.       — Меня... — выдохнул он и резко зажал рот рукой.       Минхо расширил глаза, сматерившись пару раз, и потащил Джисона в туалет. Там парень опустился на колени и опорожнил желудок, пока Ли держал его волосы. — Порядок, — прошептал Минхо, чувствуя, как дрожит Джисон под его руками, — Порядок, это озноб. Иди сюда.       Джисон переполз ближе и устроился на плече Минхо. Тот перебирал его волосы, оттягивал их и гладил по спине, стараясь привести в чувства или хотя бы успокоить. Но дрожь не стихала. По телу прокатывались противные волны, которые невозможно было удержать. Джисон подрагивал и рвано выдыхал, когда чувство тревоги накатывало сильнее обычного.       — Хочешь принять душ? — спросил Минхо.       — Ужасно...       — Тебе... может, помочь?       Джисон привстал и пошатнулся, но удержался за стиральную машинку. Он выдохнул и начал стягивать с себя одежду.       — Принесёшь мне чистые из рюкзака? — спросил он, оперевшись руками на ванну.       — Да, конечно, — Минхо встал с пола и пошёл в коридор.       Вернулся он через пару минут с вещами Джисона и заметил, как парень нервно кусает губу.       — Что случилось?       — У меня трусов нет... Я не подумал о них...       — В одних спортивках плохо будет? — спросил Минхо, а Джисон кивнул, — Не будешь против моих? — Джисон отрицательно помотал головой, и Хо вышел из ванны.       Он принёс парню чистые боксеры и сунул прямо в руки, а после закрыл за собой дверь ванной, прижавшись спиной снаружи.       Сердце болезненно сжималось, а в животе что-то скручивалось в неприятный узел тревоги, что потом разрасталась по всему телу и пробирала до костей.       — Джисон, если что-то нужно будет, то зови, ладно? — сказал Минхо и услышал положительное мычание.       Хо отошёл от двери, вернулся в комнату и начал менять постельное бельё. Он давно его не менял, а теперь вот выдался случай.       Вышел Джисон через пятнадцать минут. Его кожа, хоть и после тёплого душа, так и не приобрела здоровый оттенок. Джисон всё ещё выглядел бледным и безжизненным. Ужасно его потрепал этот день. Минхо сидел на кровати в кофте с рукавом и в спортивках, сложив ноги по-турецки, и смотрел на Джисона. Он похлопал несколько раз по кровати, после чего парень медленными шагами подошёл ближе и приземлился, встряхивая руками свои влажные волосы.       — Ложись, — сказал Минхо.       — Я всё равно не усну.       — Уснёшь.       — Ты не можешь быть так уверен.       Минхо вздохнул и вложил в руку Джисона блистер с успокоительными.       — Откуда они у тебя? Мои же закончились.       — Тебе Сынмин купил.       Джисон глупо моргнул и попытался сопоставить в голове все эти события. Сынмин заботился о Джисоне, зная о том, какие именно успокоительные он принимает, хотя Джи ему о точном названии не говорил. Прочитал сам, наверное. И Джисон ему за это был очень благодарен.       Хан принял несколько таблеток. И всё же не стоило столько закидывать за раз, ведь через несколько минут у него закружилась голова. Но не сейчас же, так что всё в порядке.       Джисон сел на кровать и подполз к Минхо, уложив голову на подушку. Ли лёг рядом и повернулся на бок, смотря в лицо Джисона.       — Замёрз?       — Угу. Минхо потянул одеяло на себя и накрыл обоих по плечи, а затем осторожно положил руку на талию Джисона и притянул к себе. Джисон закинул одну ногу на бедро Ли и уткнулся лицом в его шею.       — Тебе... лучше? — всё же выдавил вопрос Минхо.       — Возможно. Немного.       — Если ночью что-то понадобится, то ты обязательно скажи, хорошо?       — Не волнуйся ты так за меня, — буркнул Джисон, снова роняя слёзы и надеясь на то, что Минхо этого не заметит.       — Но ты же всегда за меня волнуешься. Я тебе позволяю это делать. Дай хотя бы раз сделать то же самое для тебя, но открыто.       Джисон поджал губы и скользнул пальцами по предплечью парня, проходясь по ткани.       — М-м... — выдохнул Минхо и даже не начал сопротивляться, когда Джисон проник пальцами под рукав и накрыл его запястье.       — Почему ты никогда не говоришь мне причину?       — Ты не обязывал меня говорить, — приоткрыл сонные глаза Минхо и непонятно уставился на парня перед собой, — Вроде бы.       — Вроде бы, — согласился Джисон, смотря в ответ, — Но ты никогда не думаешь о том, что чувствую я. Ты всегда заботишься о том, как бы тебе комфортно было, даже когда закрываешься по ночам в ванной и делаешь это.       — А ты всегда избегаешь слово «режешься». Почему?       — Потому что мне больно, — отозвался тихо Джисон, — И не переводи тему, кретин, я тебе тут не ерунду говорю.       — Я знаю, — Ли поднял вторую руку и начал перебирать волосы Джисона.       — Ненавижу тебя за то, что ты так поступаешь... — всхлипнул Джисон и сильнее уткнулся в шею Минхо, — Ты всегда заставляешь меня думать о том, как ты там... всё ли с тобой хорошо, сытый ли ты... всегда, чёрт возьми, Ли Минхо! Всегда я волнуюсь о тебе и надеюсь, чтобы ты не брал это чёртово лезвие в руки!       Минхо молчал, глотая вязкую слюну, и старался не поддерживать с Джисоном зрительный контакт, ведь тогда бы стало ещё больнее. А он не хотел видеть боль в родных и любимых глазах.       — Я тебя ненавижу, — повторил Джисон, — Каждую ночь я думаю о том, как ты режешь себя. Каждую, Минхо. И я молюсь Богу, чтобы ты не надавил где-нибудь очень сильно. Да, можно сказать, что ты опытный, но рука в итоге может соскочить...       — К чему ты всё это? — устало вздохнул Минхо и потёр глаза, не вырывая вторую руку из крепкой хватки.       — Я боюсь, что ты умрёшь.       Минхо замер. Ему оставалось только надеяться, что услышанное было только очередной слуховой галлюцинацией.       — Что?       — То, Минхо, — Джисон начинал раздражаться, и Ли даже подумал, что таблетки больше не действуют, — Ты вообще не понимаешь, что ты делаешь! Хёнджин умер как раз из-за этого! Он порезал свои вены и умер от потери крови! Он совершил самоубийство и никому даже об этом не сказал! Он не назвал мне даже причину, — тихо добавил он.       Минхо ничего не отвечал, смотря в стеклянные глаза напротив. Они то наполнялись болью, то неконтролируемым гневом.       — Я боюсь остаться один, — выдохнул с дрожью Джисон, — Я боюсь, что ты умрёшь, как умер Хёнджин.       — Джисон, почему я должен умирать? — спросил Минхо, поглаживая его щёку.       — Потому что я прекрасно знаю, что ты там прячешь. — он кивнул на его руки, — И ты даже не скрываешь это от меня. А Хёнджина, я думал, что знаю полностью. Но это он смог от меня скрыть. Он не говорил со мной о таких вещах... Он просто умер...       — Сон, ещё не факт, что он сам себя...       — А кто тогда?! — перебил его Джисон, — Кто тогда мог его убить?! Это бред, Минхо. Никогда и никому не пришла бы эта идея в голову. Почему он не сопротивлялся?       — Потому что был под наркотиками.       — Бред, Ли Минхо! — крикнул Джисон и зарылся пальцами в свои волосы, больно оттянув их.       Он сел на кровати и ударил рукой по стене. Минхо резко сел на кровати.       — Да что ты делаешь! — крикнул Минхо, перехватывая его руки, которые уже начали покрываться красными пятнами, — Прекрати!       — Отпусти меня! Просто перестань гоняться за мной! Не привязывай меня к себе, пожалуйста... — голос сорвался на шёпот, а затем и вовсе стих.       Минхо смотрел в глаза напротив и боялся что-либо сказать. Джисон всхлипнул и, кажется, больше не собирался кричать. Он облокотился спиной на стену и положил на неё голову, время от времени стукая ею об стену.       — Я плохой друг, — сказал Минхо, — Я знаю.       — Чушь не неси.       — Разве не это ты только что мне сказал? — не понял парень и нахмурился.       Джисон сидел и тупил в одну точку. Минхо понял — таблетки подействовали.       Ли протянул к нему руки и потянул его на себя. Джисон даже не сопротивлялся, он просто завалился на Минхо сверху и зарылся лицом в его шею. Хо поглаживал его по спине и бокам, пока парень сжимал края чужой кофты.       — Хо...       — М?       — Не уходи от меня... Я не хочу, чтобы ты умер... как Хёнджин...       — Хорошо, — согласился Ммнхо, — Я не умру, как Хёнджин.       Джисон шмыгнул носом.       — Обещай, что больше не будешь так делать.       — Обещать не могу.       — Почему?       — Знаю, что не выполню.       — Придурок, — буркнул Джисон и обжёг кожу своим горячим дыханием.       — Со-он, — протянул Минхо и зевнул, — От тебя жарко.       — Не ври.       — Ладно.       Джисон упал рядом на кровать, но Минхо из своей хватки не выпустил. Он лежал так, тяжело дыша и стараясь снова не выплеснуть все эмоции.       — Спи уже, — вздохнул через какое-то время Минхо, — Тяжёлый день был, тебе нужно поспать.       — Как и тебе.       — Я переживу, а вот ты — нет.       — Сам спи.       — Вот иногда ты бесишь, — цокнул Ли.       Джисон тяжело вздохнул и обнял Минхо крепче.       — Не уходи от меня...       — Я не уйду.       — Обещаешь?       И вопрос повис тяжёлым маятником в воздухе. Хотелось высказать всё, что хранилось в душе, но снова этот противный ком. Он позволил сказать только «нет», но Минхо этим шансом, однако, не воспользовался. Джисон и не настаивал, тихо вдыхая и выдыхая запах Хо.       — Знаешь... — начао тихо Минхо, — Когда умерла моя мама, я чувствовал себя точно так же.       — В мысле? — не понял, к чему он клонит, Джисон.       — В прямом. Пустым, потерянным, разбитым... Всё это смешалось и не хотело меня отпускать. И взгляд безжизненный. Как у тебя сейчас. А знаешь, чего больше всего мне хочется?       — М?       — Обнять тебя и не отпускать. Чтобы ты снова улыбался. Потому что я знаю, какого это. Ты потерял близкого человека, как и я когда-то...       — Но из-за папы ты не плакал? — спросил Джисон, чуть приподняв голову, чтобы посмотреть в лицо Минхо.       — Почти нет. Не помню, что за день был, но тогда я и так проревелся. Больше не хотелось.       — Даже просто потому, что он твой папа?       — Он бил меня, — легко пожал плечами Минхо, — После смерти матери слетел с катушек.       Джисон прикусил губу.       — А почему мама умерла?       — М-м, при родах.       — Ч... чего? — Джисон глупо моргнул, — При твоих?       — Нет, брата.       — У тебя есть брат?! — подлетел на локтях Джисон.       — Был бы, — Минхо поджал губы, — Хотели Ники назвать. Ли Ники.       Джисон лёг обратно и тяжело вздохнул.       — Он тоже умер, да?       —Угу. На третий день после родов. Потом и отец немного... слетел с тормозов. А я всегда под руку попадался, но, вообще-то, я не об этом.       Джисон кивнул, продолжая слушать.       — Для меня мама всегда лучиком света была, всегда выручала, спасала и вытаскивала из каких-то ситуаций. Но, знаешь, что больше всего меня расстроило, когда её не стало?       — М?       — То, что она меня больше не обнимет. Её объятия всегда были тёплыми и успокаивающими, а я, как придурок, всегда приходил к ней в слезах и просил, чтобы она меня обняла.       — Мне нравятся твои объятия, — тихо прошептал Джисон и прильнул ближе, — С тобой спокойно. Думаю, с твоей мамой так же было.       Минхо на секунду подвис, но после, слегка оттянув волосы Джисона назад до тихого шипения, продолжил:       — И в тот момент я понял, что меня больше никто не обнимет. Типа... отец всегда в работе был, в делах. Ему мало чего до меня было, поэтому он, приходя с работы, сразу запирался в своей комнате. И неважно было, день рождения у меня или обычный будничный день. Не помню ни дня, когда мы бы проводили его вместе. Это было как до смерти мамы, так и после.       — А как... как твою маму звали?       — Ли Юми, — Минхо улыбнулся и лениво моргнул. Джисон заметил это и понял, что Ли тоже принял успокоительные. Но только теперь Джисона это мало успокоило, — Отца — Ли Минхёк.       — Красивые имена.       — А твоих как зовут?       — Маму — Хан Джиён. Отца — Хан Сонхёк.       — Тоже красиво.       — Спасибо.       Минхо немного помолчал, переваривая всё то, что он сказал, а после прошептал:       — Я скучаю по маме.       Джисон непроизвольно вздрогнул и прижался к парню ближе.       — Я знаю, что не смогу её заменить, — сказал он, — Но если тебе нужна будет помощь или объятия, то я всегда буду рядом, хорошо?       — Ты уже.       — Что?       Минхо томным взглядом посмотрел в глаза Джисона и прищурился.       — Ты уже её заменяешь. Ты уже её заменил. Мне хорошо с тобой. Никогда ещё не было так хорошо.       И Джисон облегчённо выдохнул. Он притянул Минхо ближе к себе и зарыл обоих в одеяло.       — Хватит откровений? — усмехнулся Минхо.       — Пожалуй, — улыбнулся в ответ Джисон, но затем снова потух, — Я уже скучаю по Хвану. Вот придурок...       — Эй... Не вспоминай сейчас, м? Давай просто поспим. Утром всё будет лучше.       Утро лучше вечера. Так всегда говорила Ли Юми. Только вот она не знала, что вечером её сын ещё ждал её из роддома, а утром стоял с букетиком цветов возле её бездыханного тела.       Какое-то время оба лежали молча. Минхо не знал, о чём думал Джисон, а Джисон, в свою очередь, не знал, о чём думал Минхо. Но они определённо о чём-то думали. Только через полчаса Минхо, шёпотом позвав Джисона, обнаружил, что тот тихо сопит. Он окольцевал чужую талию, выдыхая горячий воздух в шею парня.       Утро лучше вечера. Как же в это хотелось верить. Однако утро тоже не навсегда. И оно очень часто сменяется вечером.