«Между приказом и выбором»

В Марли все было по другому это ощущалось иначе. Парадиз как поняла Лина со слов жителей, для нее оставался местом, где хоть они и жили в страхе перед титанами, там у людей был выбор, что же они могут делать в своей жизни, хотя бы иллюзия. Здесь этой иллюзии вообще не было. Если ты не Марлиец, то единственный путь к уважению — служба. И то нужно приложить действительно титанические усилия, чтобы тебя тут считали в целом за человека. Лина этого не понимала, какая разница кто ты. Будь ты хоть из Эльдии, хоть из Марли, ты все равно останешься человеком как бы там ни было. Ну конечно же по крайней мере до тех пор пока кто-то не решит обратить тебя в титана с помощью сыворотки. — Как же раздражает, — она устало рухнула на кровать. — Хочу просто домой. Она подняла свою руку, чтобы рассмотреть ее, ее руки стали более нежными за последние два года как она была в плену в Марли. Хотя быть в плену это очень громко сказано, никто ее не обижал, никто не издевался, не пытал, не бил. Она могла бы спокойно сама уйти и сбежать, но она знала, что у нее тут все таки есть миссия, которую она должна закончить и ей скоро это удастся сделать, она это чувствовала, знала. Как только первый сигнал придет сюда, она сможет вернуться домой, она сможет вернуться к себе наконец-то. А до этих пор ей нужно будет затаиться и вести себя тихо и мирно. Хоть она и не особо любила находиться тут, но все же каждый день она пыталась найти причину, чтобы остановиться, но она не могла ее найти. Тут система в корне прогнила и она не могла уже ничего поменять как бы она не старалась, исход будет один. Теперь с одной стороны она понимала Эрена, на плечи которого легла такая большая ответственность и она понимала, что ему сейчас куда тяжелее чем ей. Да, они оба увидели будущее, они оба увидели то, чего не должны были. Но судьба распорядилась их жизнями таким образом и им придется следовать этому зову. — Лина, — дверь резко открылась и в комнату зашел Райнер. — Привет, — Лина привстала с кровати. — Здороваться не учили? — Прости, — тут же исправился он. — Привет. — Чего тебе. — Я хотел, — он стоял и мялся около прохода. — Я хотел поговорить. — С чего это вдруг. — Просто. Она видела как Райнер ломался с каждым днем, но к нему у него не было сочувствия, то что они сделали с ее родиной, с ее близкими товарищами для нее было непростительно. Иногда ночью ей в кошмарах снились товарищи, которые погибли на поле боя. Ее дорогие ребята, которые пали. В особенности Марко…. — Ну проходи, — в ее голосе не скрывалась неприязнь, тут было лишь только разочарование. В Марли все было по другому это ощущалось иначе. Парадиз как поняла Лина со слов жителей, для нее оставался местом, где хоть они и жили в страхе перед титанами, там у людей был выбор, что же они могут делать в своей жизни, хотя бы иллюзия. Здесь этой иллюзии вообще не было. Если ты не Марлиец, то единственный путь к уважению — служба. И то нужно приложить действительно титанические усилия, чтобы тебя тут считали в целом за человека. Лина этого не понимала, какая разница кто ты. Будь ты хоть из Эльдии, хоть из Марли, ты все равно останешься человеком как бы там ни было. Ну конечно же по крайней мере до тех пор пока кто-то не решит обратить тебя в титана с помощью сыворотки. — Как же раздражает, — она устало рухнула на кровать. — Хочу просто домой. Она подняла свою руку, чтобы рассмотреть ее, ее руки стали более нежными за последние два года как она была в плену в Марли. Хотя быть в плену это очень громко сказано, никто ее не обижал, никто не издевался, не пытал, не бил. Она могла бы спокойно сама уйти и сбежать, но она знала, что у нее тут все таки есть миссия, которую она должна закончить и ей скоро это удастся сделать, она это чувствовала, знала. Как только первый сигнал придет сюда, она сможет вернуться домой, она сможет вернуться к себе наконец-то. А до этих пор ей нужно будет затаиться и вести себя тихо и мирно. Хоть она и не особо любила находиться тут, но все же каждый день она пыталась найти причину, чтобы остановиться, но она не могла ее найти. Тут система в корне прогнила и она не могла уже ничего поменять как бы она не старалась, исход будет один. Теперь с одной стороны она понимала Эрена, на плечи которого легла такая большая ответственность и она понимала, что ему сейчас куда тяжелее чем ей. Да, они оба увидели будущее, они оба увидели то, чего не должны были. Но судьба распорядилась их жизнями таким образом и им придется следовать этому зову. — Лина, — дверь резко открылась и в комнату зашел Райнер. — Привет, — Лина привстала с кровати. — Здороваться не учили? — Прости, — тут же исправился он. — Привет. — Чего тебе. — Я хотел, — он стоял и мялся около прохода. — Я хотел поговорить. — С чего это вдруг. — Просто. Она видела как Райнер ломался с каждым днем, но к нему у него не было сочувствия, то что они сделали с ее родиной, с ее близкими товарищами для нее было непростительно. Иногда ночью ей в кошмарах снились товарищи, которые погибли на поле боя. Ее дорогие ребята, которые пали. В особенности Марко…. — Ну проходи, — в ее голосе не скрывалась неприязнь, тут было лишь только разочарование. — Я хотел поговорить… — тихо повторил он, так и не проходя дальше порога. Лина скрестила руки на груди и устало выдохнула. — Тогда говори. Или ты пришёл постоять и помолчать? Райнер сделал шаг внутрь. Дверь за его спиной закрылась слишком громко — даже он сам вздрогнул. Несколько секунд он молчал, будто подбирая слова, которых не существовало. — Я… — он запнулся. — Я хотел извиниться. Лина коротко усмехнулась, без особой радости. Если он думал, что она его так легко простит, то он очень сильно ошибался: — Поздно. — Я знаю. — Нет, — она покачала головой и подняла на него взгляд. — Ты не знаешь, если бы знал — не пришёл бы сюда с этим. Она знала, что он пришел сюда за чем-то другим, она знала, что Райнер это тот тип людей, который никогда бы не пришел просить прощения, но если его сейчас что-то сподвигнуло это сделать, то она должна его выслушать, хоть она этого и не хотела. С другими людьми Райнер бы так себя никогда бы не повел, но Лина — это другое. Она не раз замечала как даже титаны в человеческом обличии к ней тянутся, будто она их притягивала и они ей уже заведомо доверяли. Тоже самое было и с Пик и с Зиком. Они сразу к ней потянулись, хотя знали ее всего каких-то несколько дней или даже часов. — Я каждый день думаю об этом, — Райнер сжал кулаки. — О чём именно? — её голос стал холоднее. — О стене? О людях? Или о том, как удобно было притворяться одним из нас? — Обо всём, — Райнер стыдливо отвел взгляд. — Не ври. — Ты думаешь об этом, потому что тебе плохо, а не потому что тебе жаль. Он резко поднял голову. — Это не так, — он резко поднял голову. — Тогда скажи, — её голос дрогнул, но она не отвела взгляда. — У Марко был выбор? Имя повисло в воздухе. Райнер словно удар получил, его плечи опустились. Он явно не ожидал услышать это имя именно сейчас. — Не было… — Вот именно, — тихо сказала она. — А ты говоришь «у меня не было выбора». Он провёл рукой по лицу. — Мы были детьми. Нас отправили сюда… сказали, что это правильно. Что вы — враги. Что если мы не сделаем этого, нас… нас просто сотрут. — И ты решил, что это оправдание? — Нет! — голос сорвался. — Я… я не оправдываю себя. Он замолчал, тяжело дыша. — Я просто… пытаюсь понять, где именно я перестал быть человеком. Лина смотрела на него долго, слишком долго. Будто пыталась найти ответ на вопрос, который давно крутился в ее голове. «А стоило ли все это того?» — В тот момент, когда решил, что чья-то жизнь стоит меньше твоей. Он горько усмехнулся. — Тогда мы оба уже не люди. Она нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Ты ведь тоже здесь не просто так, — тихо сказал он. — У тебя есть миссия. Ты тоже готова сделать всё ради неё. Лина сжала челюсть, она знала, что они рано или поздно догадаются о ее планах и почему она все таки не сбегает с этого города. — Я хотя бы не предавала своих. — Нет, — он покачал головой. — Но ты готова пожертвовать чужими. Слова попали точно в цель, она отвернулась. Ей не хотелось превращаться в монстра, но по другому нельзя. По другому она не сможет это сделать. Не в этот раз. — Это другое. — Правда? — он сделал шаг ближе. — Или ты просто нашла для себя более удобное объяснение? Лина резко развернулась. — Не смей ставить нас на одну линию. — А разве мы не там? — устало спросил он. — По разные стороны, но на одной дороге. Снова тишина. Только теперь — другая. Более хрупкая. — На Парадизе… — вдруг сказала Лина, чуть тише. — Мы жили в страхе. Каждый день. Но… у нас была хотя бы иллюзия, что мы свободны. Райнер кивнул. — Я завидовал вам. Она удивлённо посмотрела на него. — Завидовал? — Да, — он усмехнулся, но в этом не было ничего весёлого. — Потому что у вас был выбор… даже если он был ложным. А у нас… — он замолчал. — У нас его никогда не было. Лина медленно опустилась на край кровати. — Тогда зачем всё это? — Я не знаю, — честно ответил он. И это прозвучало страшнее любых оправданий. Он опустился на стул напротив, будто силы внезапно закончились. — Иногда я думаю… — начал он, глядя в пол. — Если всё уже решено… если мы действительно видели будущее… зачем тогда бороться? Лина подняла взгляд. Она никогда не видела Райнера таким разбитым. Насколько она помнила даже во времена обучения кадетов, он всегда старался быть хладнокровным бойцом. — Потому что я не хочу становиться тем, кем меня уже записали, — резко выпалила она. Он тихо усмехнулся, он и поверить сам не мог, что сейчас у них происходит этот разговор. — А если ты уже стала? Она замерла. — Тогда… — её голос стал твёрже. — Тогда я хотя бы сама это выбрала. Райнер долго молчал. — Я устал, Лина, — прозвучало почти шёпотом. — Я устал быть воином. Устал быть тем, кого все ненавидят… и тем, кто сам себя ненавидит больше всех. Лина смотрела на него. И впервые — без злости, но и без прощения. — И что ты хочешь от меня? — тихо спросила она. Он поднял глаза. — Ничего. Пауза. — Я просто… хотел, чтобы хоть кто-то знал, что мне жаль. Она отвернулась. — Этого недостаточно. — Я знаю. Он встал, медленно направился к двери, но остановился, не открывая её. — Ты правда веришь, что всё можно изменить? Лина не сразу ответила. — Я верю… что пока мы сомневаемся — мы ещё люди. Он кивнул. — Тогда, наверное… я ещё не совсем потерян. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. А Лина осталась одна, она снова подняла руку, рассматривая её в тишине. Та же самая рука. Только вот… выбор ли это всё ещё?