Тяжкая корона

      Обеденная зала дворца ярко освещалась полуденным солнцем. Под потолком по обе стороны висели знамена Эгенброка: величественный грифон стоящий на задних лапах с мечом штурмует замок на скале. Многие сказали бы, что это весьма пафосный герб, но он очень подходил своему владельцу. В центре зала висела большая люстра состоящая из мириады кристаллов фараррского хрусталя и множества свечей. Высокие арочные окна в дневное время суток пропускали так много света, что надобность в зажигании свечей отпадала.       Во главе длинного дубового стола сидел Эгенброк, окруженный множеством блюд и напитков. Центром пиршественного стола был огромный зажаренный вепрь с яблоками. Принцесса Мирей лично пристрелила этого зверя из своего арбалета, о чем свидетельствовала стрела, до сих пор торчавшая из его запекшейся глазницы. По правую его руку от короля находилась одна из его последних фавориток — Линнель Корвуд. Девушка лет двадцати шести на вид, одетая в пышное темно-синее платье на ободах с золотыми витиеватыми узорами, скучающе водила вилкой по своей полной тарелке. Есть ей не очень-то и хотелось, а сидеть с пустой тарелкой было неприлично. Хотя более неприличным выглядело по ее мнению опоздание на обед.       “То, что она наследная принцесса чудом получившая права на трон, не дает ей права приходить когда вздумается!” — возмутилась про себя Линнель нарочито громко вздохнув.       — В чем дело, дорогая? — поинтересовался Эгенброк, отпивая вина из кубка. — Нездоровится?       — Что вы, Ваше Величество! Мне не может быть плохо, когда я рядом с Вами! — пальцы девушки игриво пробежали по предплечью короля, вызвав у того утробный смешок.        Интимную атмосферу нарушил звук открывающихся дверей обеденной залы. В помещение вошли наследница трона Арандора — Мирей и ее компаньонка Игнис. Девушки переоделись после охоты в черные брюки и жилет, поверх которого был надет длинный пиджак: у Мирей пурпурного цвета, а у Игнис — кроваво-красный. На шее у обеих были надеты чокеры: у Мирей с камнями аметиста, а у Игнис граната. Линнель едва заметно фыркнула при виде девушек. Если для Мирей еще было позволительно носить “королевские” цвета, то для ее прислуги носить алый тон в одежде казалось для нее моветоном.       “Не важно кто кому по ночам греет постель, но не стоит выпячивать свои игрушки на людях!” — фаворитка даже передернула плечами от раздражения. Себя она не воспринимала “игрушкой” короля и считала, что достойна одеваться так как ей хочется. Пускай это даже будет платье из золотой парчи. Даже то, что Эгенброк менял своих фавориток как перчатки, Линнель не останавливало. Она верила, что на ней он и остановится. И на то у нее были веские причины…       — Доброго дня, Ваше Величество, — Мирей сделала небольшой книксен перед королем и села по левую руку от него. Игнис сделала аналогичный жест и заняла место рядом с принцессой.       — Отличный был выстрел, Мирей! — воскликнул Эгенброк, поднимая кубок. — Прямо в яблочко! В былые годы я мог на скаку попасть стрелой в глаз белки, сидящей на дереве…       — Не выдумывайте сказки, Ваше Величество. Не существует настолько крошечной стрелы, чтобы она могла попасть точно в глаз белки и не повредить ее шкуру, — Мирей спрятала ухмылку в чаше с вином, делая глоток. — А вот на Западе, я слышала, смогли придумать оружие, которое работает за счет пороха и может стрелять крошечными снарядами, называемыми пулями. Вот такой штукой запросто можно пристрелить белку в глаз.       — Да, хотел бы я себе одно такое чудо в арсенал. Напомни-ка, кто из наших соседей может похвастаться такими “игрушками”?       — Король Гирвуд из Альсвора и Король Морвунд из Деминшира, — быстро, как прилежная ученица, ответила принцесса, нанизывая кусочек дичи на вилку и кладя себе ее в рот. — У обоих есть сыновья достигшие возраста совершеннолетия.       — Мне нравится к чему ты клонишь, Мирей! — король встряхнул кубок вина, отчего часть его содержимого пролилось на скатерть. Рядом стоящие слуги молча протерли стол, а Линнель громко вздохнула и прикрыла глаза. Видимо ей были не очень интересны подобные разговоры. — Охомутай кого-нибудь из этих двоих олухов и технология огнестрельного оружия у нас в кармане! Ну и территории, конечно.       Тихо сидящая до этого Игнис поперхнулась куском мяса и закашлялась, от услышанной реплики Эгенброка, а Мирей лишь коротко хмыкнула. Как наследницы трона ее долгом было выйти замуж и родить следующего наследника. Это было очевидно и Игнис понимала, что их отношения с Мирей существуют до поры до времени. Одно дело быть неафишируемой любовной утехой принцессы и совершенно другое быть любовницей королевы. Да история знает множество браков по расчету, где короли и королевы женились только ради продолжения рода и при этом имели любовников. Мирей, возможно, и не станет ничего менять в их отношениях, если выйдет замуж, но как будет реагировать будущий муж неизвестно. Да и сама мысль о браке принцессы Игнис не нравилась: делить любимую женщину с мужчиной, который будет с ней утолять свои животные желания ради рождения ребенка.       “А с чего ты решила, что она тебя вообще любит?” — промелькнула мысль в голове рыжеволосой. — “Она хоть раз говорила тебе это? Или лишь благодарила тебя за твою преданность? Она просто купила тебя как вещь! И позволила тебе ублажать себя, будто вы с ней равны! А дорожит она тобой лишь как инструментом, но уж никак не человеком!”       Игнис еле заметно мотнула головой, словно этим движением могла отогнать навязчивую мысль, копошащуюся у нее в голове. Ее ладони судорожно сжали столовые приборы, будто она уже собирается их воткнуть в потенциальных женихов госпожи. От внимания Мирей не ускользнуло странное поведение подруги и она ласково положила свою ладонь поверх ее руки. Прикосновение теплой кожи отогнало дурные мысли, но осадок все еще оставался, неприятно щекоча в горле, грозясь перейти в слезы, если она заговорит.       — Все в порядке? — шепотом спросила Мирей, доверительно заглядывая в глаза. Возможно не стоило этого делать при фаворитке Эгенброка, но девушка чувствовала, что это было нужно сейчас подруге. Игнис коротко кивнула.       — Просто подавилась мясом, — она демонстративно громко закашлялась и постарался спрятать лицо в кубке с вином. В уголках глаз проступили слезы, но окружающие списали это на сильный кашель. Мирей отвела взгляд от девушки, вновь обращаясь к Эгенброку:       — Я считаю, что союз через брак вполне возможен. Однако, я думаю, что не стоит так быстро забегать вперед. Они нам могут дать технологию по производству огнестрельного оружия, но что мы можем предложить им взамен? Кроме женитьбы, разумеется.       — Думаешь им этого мало будет?       — Подозреваю, что да. К тому же, я не желаю быть просто разменной монетой между двумя державами.       Эгенброк довольно хмыкнул и продолжил трапезу. Пока над столом повисла минутная пауза, Линнель решилась перевести разговор в иное русло:       — А у меня для Вас есть замечательная новость, Ваше Величество!       Король нехотя оторвался от обгрызания кабаньей ноги.       — Какая,душа моя?       — Боги услышали Ваши молитвы! — брюнетка сделала выжидающую паузу,затем проникновенно произнесла, —У меня пшеница проросла!       Тут настал черед поперхнуться Мирей, а Игнис лишь успокаивающе похлопала девушку по спине,хотя ее тоже смутила странная реплика фаворитки короля.       “Этого не может быть. После стольких лет…И именно сейчас?” — мысли Мирей метались в голове словно кролики во время травли псами.       До Эгенброка суть фразы не дошла сразу.       — Дорогая,о какой пшенице может идти речь, если сейчас осень и ее урожай уже собирают?       — Ваше Величество, позвольте я попытаюсь деликатно объяснить…— Мирей встала, оперевшись руками на стол, пытаясь тем самым придать своим словам больший вес. — Это один из признаков наступления беременности у женщины.       — Очередное какое-то бабское суеверие? — раздраженно бросил Эгенброк откладывая еду в сторону. Странное заявление от фаворитки отбило у него аппетит.       — Вовсе нет. Этому есть некоторое научное объяснение. Не за столом будет сказано, но выделения беременной женщины действительно могут заставить прорасти некоторые зерновые культуры. Это как один вариантов проверки на беременность. Другие методы, скажем так, более несуразные и неточные. — Мирей повернулась лицом к Линнель. — Когда у вас последний раз шла кровь?       Фаворитка вздернула подбородок.       — Два месяца назад.       “Целых два месяца. Это уже сложнее списать на причуды женского организма. Видимо и вправду чудо свершилось. Либо здесь есть какой-то подвох. Хотя не мне уж точно об этом судить,”— прикинула в своих мыслях Мирей,а вслух лишь сказала:       — Мои поздравления, Ваше Величество. Вы вероятно скоро обзаведетесь кровным наследником.       До Эгенброка наконец-то дошла суть всех этих “бабских” разговоров и он радостно вскинул руки, опрокидывая бокал и кувшин с вином, отчего мысленно чертыхнулись все слуги в зале.       — Слава Богам! У меня наконец-то будет настоящий наследник! — король вскочил из-за стола и, взяв Линнель на руки, стал кружить по залу. Со стороны это выглядело по ребячески нелепо, но кто запретит монарху радоваться так как ему угодно. — Пусть рыдают теперь все те, кто считал, что во мне нет “мужской силы”! Я дождался своего наследника!       “Рано радуется. Ребенок еще должен вырасти в утробе прежде чем родиться. А после такого публичного заявления Линнель запросто может стать жертвой интриг и лишиться ребенка задолго до его появления на свет,” — Мирей озадаченно уставилась в столешницу, на которой расплылось “кровавое” пятно от вина. Тут и без всяких интриганов всегда был риск получить выкидыш на любом из сроков. А когда речь идет о наследнике престола, да еще и столь желанном, нужно быть предельно осторожным. Но Линнель, видимо, лишь хотелось привлечь к себе как можно больше внимания и получить статус королевы как можно скорее. А задумываться о таких сложных вещах как подпольные дворцовые интриги было не в ее правилах.        Мирей вышла из-за стола и, сделав учтивый книксен, поспешила удалиться из обеденного зала:       — Еще раз мои искренние поздравления,но мне нужно идти. Все же сегодняшняя охота меня сильно вымотала и я не успела достаточно отдохнуть. Всего доброго, Ваше Величество. И вам, Линнель.       Принцесса поспешила к выходу, а за ней Игнис,на секунду забыв учтиво попрощаться с королем. Весть о беременности фаворитки ее сильно удивила, как и Мирей. Но что больше ее удивило, так это резкая перемена в его настроении. И эти акценты в его речи на “настоящем наследнике”, сильно волновали Игнис. Что король сделает с Мирей когда родится его родной ребенок? Отошлет из дворца за ненадобностью? Оставит при дворе в качестве прислуги? Девушка всерьез волновалась за свою подругу. Она видела по лицу Мирей, как ей было больно при словах “настоящий наследник”. Хоть она никогда не называла Эгенброка отцом, но для нее он со временем стал как добрый дальний родственник. Жить столько лет при дворе, где тебя растили как будущую королеву, чтобы под конец стать…А кем стать-то? Сломанной игрушкой? Знаком милосердия короля? Ответов на эти вопросы у Игнис не было. Впрочем как и у Мирей. Выходя из обеденной залы, обе девушки неожиданно столкнулись с советником Рэйзом Хомсвортом:       — О, Ваше Высочество, прошу извинить! — мужчина поспешно раскланялся и ушел в противоположную сторону от зала, хотя мгновение назад казалось, что он шел именно туда.       “Странно все это…” — подметила про себя Игнис, но Мирей как будто ничего не заметила и молча пошла дальше в свои покои.