Глава III
1 февраля 2026 г., 21:39
“Безжалостность — это милосердие к нам самим!”
“EPIC: the musical — Ruthlessness”
В таверне “Хромой осел” было как всегда оживленно и многолюдно. Люди пили пиво и эль, распевали похабные песни и всячески развлекались. В воздухе витал кисловатый запах пролитого пива и потных тел. Не самое приятное место для встречи, но зато маловероятно, что кто-то станет подслушивать. Взгляд Рэйза Хомсворта воровато бегал от одного столика к другому в поисках нужного лица, но все тщетно. Вокруг было столько народу, что яблоку было негде упасть. Со всех сторон были слышны пьяные довольные возгласы. Местные музыканты неспешно играли свои мелодии словно в самом воздухе была разлита лень. Всеобщее притупленное внимание было на руку Хомсворту, ему не нужны были лишние глаза и уши. Особенно в том деле, которое он собирался обсудить. Но для начало нужно было найти конкретного человека, а Рэйз в упор его не замечал. “Черт бы побрал этого олуха! Где он тут прячется?”— мужчина недовольно поморщился, когда один из гуляк выходя из-за стола завалился на бок и упал прямо у его ног. Часть выпивки осела на плечах его дублета. Хомсворт брезгливо стряхнул пальцами пивные капли и с тяжким вздохом перешагнул пьяного гостя. “А ведь это был свежестираный костюм! Придется опять отправлять его к прачкам или вообще выбросить!” — А вы, я смотрю, пользуетесь популярностью, месье Хомсворт, — послышался громкий шепот прямо над ухом Рэйза. — Мужчины так и падают к вашим ногам. Главный советник подскочил на месте от неожиданности и чуть не развернул столик, на который оперся от испуга. За его спиной стоял мужчина в темном плаще с надвинутым на лицо капюшоном, так что черты его лица не было возможности увидеть. Пока Хомсворт судорожно пытался глазами найти хоть какой-то отличительный знак на незнакомце, мужчина нетерпеливо произнес: — Вы сами меня вызвали, а теперь тратите мое время на какие-то фокусы?! Мое терпение дорого вам обойдется! — Простите. Я просто хотел точно удостовериться, что вы тот кого я ожидаю, а не какая-нибудь Тень… Мужчина в капюшоне молча подошел к одному из столов, находящихся в полумраке без свечей и слился с темнотой. — Поверьте мне, Хомсворт, вы никогда не узнаете настоящую Тень, если она будет стоять перед вами…— такое заявление не то чтобы успокоило Рэйза, он еще больше только стал сомневаться. Собеседник пнул ногой стоящий напротив него стул и властно потребовал. — Сядьте уже наконец-то! Рэйз нервно закивал и послушался приказа. Он уже сто раз пожалел, что решил поговорить с этим человеком. Но учитывая вскрывшиеся обстоятельства, у него не было выбора. Мужчина сидящий напротив Хомсворта, склонился к нему поближе. — Вы сказали у вас для меня какие-то важные новости. Я слушаю вас внимательно. — У Эгенброка вскоре ожидается кровный наследник, — закончив эту фразу, Рэйз нервно сглотнул, потянув себя за воротник. Собеседник не слишком сильно удивился, лишь склонил голову набок. — Надо же, — его спокойный тон выражал некоторый скепсис по поводу сложившейся ситуации. — И кто же эта счастливица? — Линнель Корвуд — дочь князя Гиреона Корвуда. — Вот как? Старый лис Корвуд решил так добиться трона — через постель и свою дочь? В Восстании он себя никак не проявил, решил пойти обходным путем…Хитро-хитро. — Думаете чудо и вправду свершилось? — Хомсворт, я похож на человека, который верит во всякий суеверный бред? Если бык не смог покрыть за несколько месяцев ни одну телку, то его режут на мясо. А тут богам неведомо сколько лет потратили на поиски нужной фаворитки и именно на дочери одного из бывших революционеров план сработал. Совпадение? Не думаю. — Считаете, что ребенок не от Эгенброка? — на лице Рэйза отразилось искреннее недоумение. — Но это же государственная измена! — Она родимая и есть…— по голосу собеседника было слышно, как тот ехидно ухмылялся. — Однако, даже в статусе бастарда,если Эгенброк признает его своим преемником, он вполне законно может править на троне. Главная загвоздка в том, что “подкидыша” собираются выдавать за реального ребенка короля, а не приемного. К тому же, приемный ребенок у него уже есть. — Мирей… Простите меня за тот случай, господин. Эгенброк в тот момент был слишком упрям, чтобы слушать мои доводы. Поверьте, я хотел, чтобы Ваш бастард стал его преемником. Но увы он даже не стал меня слушать. — Вы уже поплатились за тот случай. Хватит об этом вспоминать! — он тяжело стукнул кулаком по столу так, что Хомсворт испугался, что на них обратится лишнее внимание. Однако, вопреки ожиданиям, никто даже не шелохнулся. — Смею признать, что в нашем случае кандидатура…— мужчина как-то болезненно поморщился, будто имя принцессы режет ему слух и доставляет физическую боль. — Мирей даже более выгодна, чем моего непризнанного ублюдка из сиротского дома. Он годен лишь в качестве тупой марионетки, а на свои какие-то суждения он неспособен. Нас могут быстро вычислить и тогда годы подготовок уйдут коню под хвост. В случае же с…Мирей: она не будет слепо следовать по чьей-то указке. Девчонка она умная, насколько я могу судить по отрывочной информации из дворца. Но стоит попытаться внушить ей какую-то идею, она сама придет к нужным нам выводам и сделает все как нужно. — Что именно она должна сделать, сир? Я пока что не понимаю ваш ход мыслей. — Избавиться от ублюдка Корвуд еще в зародыше. Смерть в утробе ребенка частое явление в наше время. Такое легко списать на простое стечение обстоятельств. — Но как она должна согласиться на такое?! Даже неродившийся ребенок — это младенец Эгенброка. Если кто-то узнает, что она причастна к его гибели — это будет государственной изменой. Никто в здравом уме не согласится такое совершить. Разве что только без смерти ребенка ее ждет участь похуже, чем смерть… — исход этого разговора толком начинал пугать Рэйза. Ему мерещилось будто все люди сидящие в трактире подслушивали их разговор. Он уже ясно представлял себе как пеньковая веревка затягивается на его тонкой шее и затрудняет дыхание. Или “еще лучше” — мгновенная быстрая боль от лезвия гильотины и темнота. Или не совсем мгновенная. Хомсворт поежился от вспоминания одной из казней, где отрубленная голова одного из преступников еще секунд тридцать бормотала что-то неразборчивое. А может это были просто предсмертные конвульсии. В любом случае, Рэйз не хотел умирать. — Все очень просто, — мужчина склонился вплотную к советнику, чтобы никто из окружающих не услышал того, что он скажет. — Надавите ей на больное. То что беспокоит ее больше всего — ее судьба после рождения кровного наследника Эгенброка. Напугайте ее тем, что король хочет ее спровадить куда подальше, ведь в ней нет теперь никакой надобности. Напомните ей как живут бедные женщины Арандора. — Звучит разумно. Однако, не доложит ли она Эгенброку, как только узнает о нашем замысле? Как раз-таки, чтобы удержаться при дворе. — А вы сделайте так, чтобы она не смогла ничего сказать королю. В конце концов используйте свои способности. Иначе вас ждут серьезные последствия. Это я вам гарантирую… Рэйз не успел ничего возразить на это, как собеседник резко встал из-за стола, взмахнул плащом и быстро удалился из трактира. В душе Рэйза воцарилось смятение. Дело и без того было очень опасным, а тут еще и требование ввести в курс дела не абы какого человека, а причастного к короне. “Меня по-любому ждет смерть. Сделаю я так как мне велено или нет,”— печально подытожил про себя советник, бросая пару золотых монет на поднос проходящего мимо служащего, и стремительно покинул помещение, словно кто-то мог погнаться за ним.***
Мирей прогуливалась верхом на гнедой лошади в окрестностях леса в одиночестве. Игнис была где-то неподалеку, но принцесса сказала ей побыть на расстоянии, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Ей не давала покоя новость о том, что Линнель Корвуд беременна и Эгенброк собирается официально жениться на ней, а ее ребенка признать главным наследником трона Арандора. Приемные дети могут претендовать на трон, однако, предпочтение всегда отдается кровному родству. Если с королем что-то случится, Мирей станет королевой-регентом, но ровно до того момента, как его сын достигнет возраста совершеннолетия. Мирей пришпорила свою лошадь, переходя со спокойного шага на галоп. Она привстала на стременах, подавшись всем телом вперед. Пейзаж перед глазами девушки стремительно мелькал, размываясь неразборчивыми кляксами. Ветки деревьев хлестали ее по лицу, оставляя мелкие царапины. Сердце бешено колотилось от прилива адреналина и неоправданного животного страха. “От кого я бегу? От самой себя? От тех непристойных мыслей, что возникают у меня в голове? Я должна быть благодарна Эгенброку хотя бы за те шесть лет, что я провела во дворце. Если бы не он, я бы уже давно была бы какой-нибудь проституткой. Дай боги, еще без каких-нибудь болячек. А я думаю о том, что будет, когда он умрет.” Мирей натянула поводья, резко останавливая лошадь. Животное нервно переступило с ноги на ногу, вздымая в воздух крошечные пожухлые листья и пыль. Минутная слабость отступила, уступив место здравому смыслу. “Нет ничего плохого в том, чтобы размышлять о своем будущем. В конце концов, все смертны. Даже короли…” Словно подслушав ее мысли, где-то неподалеку хрустнула ветка. Мирей резко обернулась, ожидая увидеть Игнис, поспешившую за подругой после ее стремительного бега, но увидела совершенно не того, кого ожидала. — Рэйз Хомсворт? Чем обязана Вашему вниманию? — брюнетка верхом на лошади отступила назад, пропуская вперед главного советника короля. Мужчина выступил из тени деревьев, подгоняя шпорами свою серую лошадь в яблоках. — Доброго дня, Ваше Высочество! — мужчина приподнял свою шляпу с белым пером над головой, в знак приветствия. — Чудесная погода сегодня, не правда ли? — Пожалуй, но Вы не ответили на мой вопрос, — Мирей совсем не нравилось то, что советник нарочно не отвечал на ее вопрос и, что еще более важно, ее смущало то, куда запропастилась ее компаньонка? Неужели она ее потеряла из виду и теперь не может найти в лесу? Или же дело совсем не в этом…Тело принцессы пробил легкий озноб. Что за паранойя на нее в последнее время напала? Или же это все-таки не паранойя, а предчувствие беды? Мирей сглотнула подступивший ком в горле и, слегка ударив ногами по бокам лошади, медленно пошла рядом с Хомсвортом. — Вы за мной следили? — Ни в коем случае, принцесса. Я, конечно, искал с Вами встречи, но не выслеживал Вас. Просто узнал у конюха куда Вы направились и все. И постарался улучить момент, чтобы мы с Вами смогли поговорить наедине, — советник воровато заозирался, опасаясь слежки. — Дело весьма деликатное и не терпит посторонних ушей. — Вы всерьез собрались обсуждать со мной что-то в лесу?! Вы в своем уме Хомсворт? Можно подумать Вы меня собираетесь подбить на что-то незаконное, — Мирей натянуто рассмеялась, но ей совсем не понравилось, что советник не рассмеялся в ответ или не стал хотя бы оправдываться. Вместо этого он лишь опустил взгляд куда-то в гриву своего коня и что-то стал насвистывать. “Это просто паранойя, Мирей! Не надумывай лишней раз всякую ерунду!” Но сердце было не остановить. Оно снова затрепетало в груди, словно птица в клетке, грозясь вырваться наружу от нарастающей тревоги. Еще и Игнис куда-то запропастилась. Вроде бы она не должна была настолько далеко от нее быть. Так почему ее не видно поблизости? Мирей сделала глубокий вдох, стараясь выровнять учащенный пульс. — Так в чем собственно дело, месье Хомсворт? Я бы не хотела долго задерживаться здесь, — девушка постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности. Хомсворт заискивающе улыбнулся, поравнявшись с лошадью принцессы. — Ваше Высочество, Вы же знаете, что я всегда относился к вам со всей душой и уважением… — Да? Помнится Вы всячески уговаривали Эгенброка не удочерять меня, а присмотреть кого-то по-лучше. И называли меня нелестными эпитетами. Рэйз нервно хихикнул и потер шею. — Кто старое помянет, тому глаз вон! Столько лет прошло. Мне кажется мы уже достаточно сдружились и можем доверять друг другу. Могу я быть с Вами откровенным? Мирей лишь молча повела плечами не дав конкретного ответа. Ей жутко не нравилось то, как советник ходит вокруг да около. “Это явно не к добру”. — Так вот, — наконец продолжил Рэйз. — Весь Арандор уже наслышан о том, что наш горячо любимый монарх женится. Его избранницу кажется зовут Линнель Корвуд? — Да, именно так. — Неужели Эгенброка одолела такая сильная страсть к молодой девушке, немногим старше вас, или же на то есть иные причины? — Мне это неизвестно и Вам не советую лишний раз сплетничать. — О, ошибаетесь, Ваше Высочество. Вам это доподлинно известно. Ведь Вы были свидетелем откровения Корвуд. Мирей резко остановила лошадь, так что та недовольно заржала. Девушка злобно зыркнула на советника. — Так значит нам не показалось, что Вы подслушивали за дверями обеденного зала?! Как у Вас только хватило наглости еще заговорить со мной об этом! — Не подумайте дурного, госпожа! — Рэйз примиртельно выставил перед собой руки. — Все, что я делаю, делается исключительно во благо короны и всего Арандора! — И что же Вас так взволновало в беременности Корвуд? По-моему Вы и другие советники этого и добивались: появления кровного наследника у Эгенброка. Так чем Вы теперь недовольны? — Король доволен, а значит и его подданные тоже! Я лишь выражаю некоторые опасения по поводу Вас, принцесса. — О, Боги! — Мирей раздраженно закатила глаза, пришпоривая лошадь, чтобы та сдвинулась с места. Хомсворт пустился за ней. — Вы теперь и до меня добрались. Я здесь при чем? — Мне небезразлична Ваша судьба, Мирей. А ведь с появлением кровного наследника Ваше будущее весьма туманно. Если раньше Вас могли вернуть обратно в приют, то теперь, когда Вы взрослая девушка, от Вас будет сложнее избавиться… — С чего Вы решили, что Эгенброк станет от меня избавляться? — Мирей совершенно не нравилось то, что ее страхи начинают материализоваться через слова главного советника. — Ну как же, ведь Вы ему больше не нужны. И пока находитесь при дворе,несете угрозу для наследника как конкурентка на трон. — Глупости! Кровный сын всегда будет первее по праву на престол, нежели усыновленные дети… — Если он выживет. А ведь он может и не родиться или умереть в малолетнем возрасте. И тогда вы снова станете единственной наследницей. — Осторожнее со словами, советник Хомсворт. Еще чуть-чуть и кто-то может решить, что Вы втайне замышляете измену. Нам ведь не нужны подобные недопонимания, я верно говорю? Голос Мирей был спокоен, но внутри нее нарастала тревога, отчего ей хотелось сорваться на лошади вперед. Все прекрасно понимают как и без того тяжело даются дети, потому никто не обсуждает открыто их предполагаемую кончину. Подобные разговоры были дурным тоном, либо вызывали подозрения. А тут Хомсворт явно пытался развивать эту тему, и словно провоцировал на определенные выводы. Это все было слишком подозрительно. А еще мысль о запропастившейся Игнис не давала толком сосредоточиться. — И в мыслях такого не было, Ваше Высочество. Но когда речь идет о троне и короне, здесь нет места состраданию. Нужно продумывать все варианты. Если младенец не родится, если родится и потом умрет, если их будет несколько и так далее, и тому подобное. Как главный советник Его Величества я должен оценивать все риски. Вас они ведь тоже касаются. Когда появится кровный наследник, Эгенброк может и оставит Вас при себе, по-прежнему питая к Вам отеческие чувства. Но что насчет Линнель? Будет ли она спокойна за свое чадо, пока Вы есть во дворце? В лучшем случае Вас отошлют из дворца в какую-нибудь глушь по ее прихоти. В худшем случае, Вам подложат что-то в еду или напиток. А самое главное, что станет с близкими Вам людьми, если Вы покинете дворец: живой или мертвой? Свою смерть вы может и примите, а как насчет смерти близкой подруги? В груди Мирей что-то оборвалось, тело пробила мелкая дрожь. “Он просто пугает тебя. Он не может с ней ничего сделать! Ведь правда?” — Безжалостность — это милосердие к нам самим, Мирей. Только так можно удержаться на троне. Эту истину усвоил король Эгенброк во время Восстания, когда сотни помилованных им бунтовщиков попытались его убить, отплатив за его милость. После этого случая он безжалостно казнил их всех: включая женщин и детей. Ведь если оставить даже маленькое семя сопротивления, оно может вырасти и задушить собой все вокруг… Держаться в седле стало тяжело. В памяти всплывали какие-то жуткие образы: женщина в костюме аристократки подвешена на столбе за шею. Из уголка ее рта текла струйка крови. Нижняя часть ее костюма разорвана и испачкана грязью вперемешку с кровью. Ее голубые глаза застыли широко раскрытыми от ужаса. На коричневом пиджаке смутно можно было разглядеть болтающуюся брошь: сокол с распростертыми крыльями. Застежка броши расстегнулась в процессе повешения, так что сокол накренился набок. Мирей не помнила откуда знает эту женщину и когда видела эту жуткую сцену, но то насколько ярко она вспыхнула в ее памяти напугало девушку. И то, что лицо этой бунтовщицы принцессе смутно напоминало ее, добавляло градуса жути. Холодный пот пропитал блузу. Мир вокруг кружился, хотя лошадь Мирей стояла на месте. В ушах нарастал громкий звон. Лошадь стала переступать вперед-назад, чувствуя,что седок начинает сползать без чувств. Рэйз подхватил узцы лошади Мирей, чтобы та не понеслась без контроля всадника. Принцесса обмякла и держалась верхом на честном слове. Как только Хомсворт попытался взять брюнетку на руки, чтобы усадить на своего коня, из глубины леса раздался громкий топот копыт и дикое ржание. Рядом с правым ухом советника пролетела стрела и врезалась в дерево, до крови поцарапав кожу. — Руки прочь! — женский хриплый голос разил металлом и злобой. Лицо ее было закрыто маской в виде волчьей головы. Но что было странным, маска была как будто живой. Словно прикоснись к волчьей шерсти на ней и почувствуешь живое тепло. Рэйз в ужасе смотрел на это нечто, будто перед ним был не человек, а какой-то оборотень. Он увидел кошмар во плоти, о котором вспоминал сегодня в трактире. “Ты никогда не узнаешь, если рядом с тобой будет Тень…Ротхельд ведь не шутил тогда! Я и подумать не мог, что одна из них может охранять Мирей! Я погиб, если она услышала хоть что-то из нашего разговора.” Тень бережно сняла Мирей с ее лошади и пересадила на своего черного коня. Одной рукой Тень обхватила принцессу за талию, чтобы та удержалась на лошади, а второй держала своего коня под уздцы. Рэйз тут же стал оправдываться: — Я ничего такого не делал! Я хотел ей помочь не упасть… — Это не Ваша забота. Благодарю за бдительность, но принцессе пора возвращаться во дворец. Ей нездоровится. Мирей стала понемногу приходить в себя. По началу заметив, что она не на своей лошади, она занервничала, но увидев знакомую волчью маску, расслабилась. — Рэйз Хомсворт, на сегодня с меня достаточно ваших разговоров, — слабо проговорила Мирей, прижимаясь спиной к груди Тени. — Всего вам доброго. Тень присвистнула, отчего ее конь и лошадь Мирей двинулись в сторону дворца. Рэйз отступил в сторону пропуская их вперед. — Да, Ваше Высочество. Поправляйтесь скорее. “Безжалостность — это милосердие к нам самим…” — про себя повторила слова Рэйза Мирей. Смысл этих слов звучал жутко. Зачем Рэйз намекал на то, что ей может быть выгодна смерть ребенка Эгенброка? Он думает, что она может быть на такое способна? Или хочет, чтобы она была на такое способна? — Где ты была? Почему так долго? Я из-за тебя тут едва ли не на тот свет отправилась! Тень сняла свою маску и мягко улыбнулась. — Мне приятно, что ты обо мне так беспокоишься, — рыжие волосы Игнис ярко вспыхнули в солнечных лучах. Девушка ласково провела ладонью по щеке Мирей, отчего та разомлела как кошка. — Но не забывай, что я твоя Тень. И я всегда рядом с тобой.
