Бродяга. Изломанный мир.

             Вечерняя тренировка подошла к концу. Оретти снова сидела на дереве рядом со мной. Каждый раз, она пытается сесть ко мне поближе. Проверяет свои границы. Пока я ничего не делал. Потому что…              А почему?              Потому что самому тоже хочется? Да. Тут без вопросов. И отношений, и тепла, и надежного плеча… и банально секса. Но я не имею на это право. По крайней мере, пока.              Я впервые за долгое время достал Приговор и Оретти мигом обратила на это внимание. Даже несмотря на темноту все равно увидела. Ночное зрение фавнов все равно работает. И она увидела очень серьезное оружие. Которое нельзя провести под категорию обычного, как мои кинжалы, или пистолеты. То, что видела до этого.              — Это твое? — спросила она у меня пока я прокручивал барабан револьвера. И сам, недовольно скривился. Он работает идеально. Слишком. Руби постаралась с этим чертежом, а я со сборкой…              — Ага. — подтвердил я, резко вставляя его обратно. Работает. Теперь, пара кнопок, чтобы крутить револьвер. Тоже в порядке.              — Это… не просто оружие. — поняла Оретти.              — Верно. — снова хмыкнул я. — Это Приговор.              — Приговор? — удивилась лисичка.              — Название. Не спрашивай, почему такое. И вообще, почему я назвал его. — хмыкнул я. Ушко Оретти задернулось назад… и она не стала ничего говорить. Лишь качнула головой, принимая эту информацию.              — Кстати говоря… — сказал уже я. — Ты ничего не знаешь, про главных лиц лагеря? Кого бояться, с кем можно подружиться, а кому даже не попадаться на глаза?              — Ты имеешь в виду…              — Я говорю не про администраторов. — перебил её я. Слишком поспешно. Оретти замолчала, но не стала паниковать, а только выбрала подождать. Я выдохнул, и слегка покачал головой, пытаясь сказать, что извиняюсь. — Я говорю про оперативников. Тех, кто делает что-то в поле.              Оретти снова задумалась, её глаза чуть прикрылись, а ушки слегка напряглись, пока я убрал Приговор в пальто, и думал над своей незавидной судьбой. Без самокруток, с остатками сигарет. И без Нео.              — Я не так много знаю. — наконец, начала она отвечать. — Только то, что ходит слухами. Или является общеизвестной информацией. Но…              Я подобрался, готовый слушать.              — Есть Руби Роуз. Она самая старшая у них — Командир. Не самый главный в лагере, но если она что-то решила, то делают все.              Руби. Невинный комочек веселья, нежности и наивности стала командиром. Ожидаемо. Уж что-что, а лидером она была хорошим. Немного молодости и прочего, но такой мир… Надеюсь, она не слишком изменилась.              — Янг Сяо Лонг — это её сестра. Она ходит с протезом руки. Говорят, что она потеряла её во время сражения с Белым клыком.              Янг. Блондинка с горящим взглядом и добрым сердцем. Огненная девушка, греющая друзей и обжигающая врагов. Потеряла руку. Печально и грустно. Но она хотя бы жива.              — Ещё есть Вайсс.              — Шни? — спросил я и Оретти резко зашипела, прижимая палец ко рту. Я послушался и поднял руки.              — Не называй эту фамилию. Не знаю почему, но, когда это слышит кто-то из них, тот сразу срывается. Доставалось всем. Даже их друзья не избежали этого.              Винтер и Вайсс Шни… Похоже, фамилия стала больше, чем просто напоминание о их долге и угнетении фавнов.              — Еще есть Эвелин. Фавн-крольчиха. Со всеми резкая, агрессивная. Не лезет за словом в карман.              Вот насчет неё я уверен. Мне кажется, её только могила исправит… Приятно, что хоть кто-то остался приблизительно таким же, каким был.              — И Джек. Спокойная, уравновешенная. Приглядывает за остальными. Ещё…              Джек похоже, осталась примерно такой же. Но это взгляд со стороны лисы с кухни. А так, надо видеть и говорить с ними лично.              Я слушал все это, с тяжелым сердцем, так как это касалось близких мне людей и даже то, что это по факту слухи, не особо отменяет правду. Они мои. Почти такие же. Или… Неизвестно, как поменялись они, после таких событий.              Оретти не говорила о них с какими-то особенными эмоциями. Они далеко, на вершине, а она в самом низу. Какой у них к ней интерес? Сколько таких тут людей, как она? С примерно такими же травмами?              Вот только на последнем слове, она резко замолчала, как будто не могла сказать. Или не хотела. Её ушки дернулись слишком явно. Я посмотрел на неё внимательным взглядом. Не прозвучало несколько имен. Генерал Айронвуд, Дэвид и Пенни. И пожал плечами. Если не хочет, не надо.              Вопрос насчет того, что она может контролировать информацию для меня, все ещё открыт. Ну или банально, не знает. Такое тоже может быть.              — Я слышал, что должна была быть ещё Блейк Белладонна. — начал я с другого вопроса. Оретти посмотрела на меня с вниманием и слегка нахмурила брови, но вскоре, отрицательно качнула головой.              — Ничего про неё не помню. — сказала она, будто бы извиняется.              Я хмыкнул и придержал второй вопрос при себе. Если Нео не была упомянута самостоятельно не стоит и самому рыскать. Потому что иначе… Это уже будет настоящий крюк.              И то, что меня на нем затащат в какие-то интриги, вообще, ни капли не нравится.             

***

             — Винтер. — сказал я, самостоятельно уже приходя к ней в штаб с утра. Оретти занималась с той девушкой и у меня было время чтобы поговорить на важную тему.              — Шмидт. — посмотрела она на меня внимательным взглядом. — Я тебя не вызывала.              — Да. — согласился я и сделал короткий шаг к ней. — Я сам пришел. По делу.              — По делу? — спросила она, отрываясь от бумаг. Мне даже немного её жаль. Чуть-чуть.              — Да. Я хочу, чтобы Оретти начала выходить на миссии.              — Миссии? — с удивлением спросила Винтер. Так, будто бы я предложил сейчас пойти и сдаться Синдер. Голубые глаза расширились на чуть-чуть, но для Винтер, синоним сильного удивления и почти-шока.              — Ненадолго. Несколько часов. Максимум день. Чтобы она привыкала ходить за лагерь, и развивалась дальше.              Винтер еле заметно нахмурилась и в конце концов опять полезла в свои бумаги. Порядок почти идеальный. Почти. Все равно усталость от происходящих событий, дает о себе знать.              — Завтра с утра будет окно. Нам надо насобирать трав и проверить, есть ли животные или гримм рядом. Следы и прочее… Справитесь? — спросила она у меня.              Я молча кивнул, показывая, что соглашаюсь. Винтер записала нас карандашом и тут же вернулась к бумагам. Я не стал настаивать, а пошел дальше, в мастерскую заниматься своими делами. Вечером надо будет с ней поговорить.              …                    — Я предложил Винтер, взять тебя на миссию. — сказал я во время тренировки. Пока она занималась и пыталась более мягко перемещаться по полю вместе с атаками. Оретти резко остановилась, прямо посреди очередного удара. Повернула голову и смотрела на меня с шоком в глазах.              — П… По… Почему? — запинаясь, смогла она только с третьего раза сказать нормально. Даже если контролирует информацию, травма никуда не делась.              — Потому что тебе надо учиться. Мы пойдем туда. Вдвоем. Недалеко от лагеря. Сбор трав, проверка следов… все, что надо для нашей жизнедеятельности.              — Ты берешь меня… на миссию? — спросила она рваными фразами. Руки мелко подрагивают на посохе. Глаза слегка расширены от удивления. Ушки тоже не стоят на месте.              — Да. — подтвердил я. — Потому что, если ты будешь продолжать только тренироваться с манекенами ничего не получится. Но мы не будем бросать тебя в бой. Просто будем потихоньку привыкать.              Оретти опустила свой посох вниз проводя большим пальцем слишком близко к кнопке выброса лезвий. Думает. Сильно. Потому что это новый скачок. Важный. Но, если уже ступила на этот путь…              — Хорошо. — согласилась она.              — Принял. — также подтвердил я. — Тогда с утра встречаемся у выхода. Там проговариваем правила, получаем нормально задание и начинаем работу.              — Поняла. — приняла Оретти и её уголки губ снова дрогнули. Так, будто бы хочет улыбнуться, но все ещё боится. Но я не стал настаивать. Потому что сам не умею.              Я снова посмотрел вниз, на то, что я чертил сегодня на песке. Бессмыслица. Иногда, мозг не хочет работать. И лишь хочет отдохнуть.              …              Мы стояли перед выходом в лес. Я проверял кинжалы, Оретти сильнее сжимала посох. Еды мы не брали. Это буквально на несколько часов и просто так себя утяжелять не надо. Фляга с водой была для контроля за Оретти. Миссия уже была официально получена. От какого-то мужика со шрамом на носу. Винтер сделала все в рамках лагеря не выходя сама.              Идеальный контроллер. И только такой человек может управлять лагерем. Я бы уже давно его развалил.              — Оретти. — тихо позвал её я. — Давай сразу уговоримся. Не уходим, не геройствуем, если что-то увидела или услышала, говори мне. Будем решать вместе, как это решать.              — А если я опять… — начала она говорить, но сбилась на последних словах. Понимает, что это очень важно. И до сих пор боится, что я могу её бросить. Хотя наоборот, тащу всеми силами. Иррационально, но у неё такая травма. И значит с этим надо мириться.              — Все будет нормально. — ответил я. — Я буду рядом. Если что, говоришь «Стоп» и отходишь туда, где безопасно. Там пытаешься прийти в норму. После, решаем, завершаем миссию или уходим обратно.              — Но если мы провалим, то ты из-за меня…              — Все нормально. — продолжал я её успокаивать. — Наша задача не выполнить миссию любой ценой, а сделать так, чтобы ты могла двигаться дальше.              Оретти медленно кивнула, будто приняла этот план. Но самое главное, что она его проанализировала. То есть, не слепо согласилась, потому что я, а потому что звучит логично.              Если быть совсем точными, потому что это звучит логично из моих уст. Привязка работает. К сожалению. Или счастью? Вопрос насчет того, что это может быть мне выгодно, остается. Человек лично привязанный ко мне, а не к лагерю…              Мерзость. Но вся худшая мерзость — прагматичная.              …              Все шло нормально. Оретти периодически останавливалась на месте и сканировала пространство при помощи своих ушей, а потом шла дальше за мной. Удивительно что нас отпустили вдвоем. Но скорее всего причина в том, что мы недалеко от лагеря. И нас видят соседние группы. Так что…              Я сорвал очередную траву и заметил, как Оретти смотрит на какой-то гриб внимательным взглядом. И отходит от него.              — Я жила в деревне. Отец учил меня тому, что можно есть, а что нет. — ответила на мой невысказанный вопрос Оретти, снова доставая посох, так, будто бы он дает её силу. Я пожал плечами и продолжил заниматься собирательством. Оретти периодически подключалась к этому, но только то, что знает сама. И мы дополняли друг друга. Она знала об этом от своего отца и опыта жизни. Я, из записок сумасшедшего ученого и тоже опыта.              Но под конец, Оретти остановилась на месте будто услышала что-то новое. Я также остановился готовый выхватывать оружие.              — Там… — наконец, повернулась она в одну сторону. — Там что-то… хрюкающее.              — Кабан? Свинья? Гримм? — спросил я, начиная искать любые следы.              — Не знаю. — покачала головой Оретти и я видел, что ей тяжело в этом признаваться. Хм…              — Решай ты. Идем проверять или уходим.              — Я? — удивилась Оретти.              — Ты. — вновь подтвердил я. — Потому что я не всегда буду рядом.              Оретти оказалась поражена этим заявлением. Глаза слишком сильно расширились. Будто бы готовлю её к своему уходу. Но спустя пару вдохов, вернулась и поняла, что это просто мой стиль общения… или уже привыкает к нему? Не важно.              — Пойдем. — сказала она тихим, но более уверенным голосом. Я кивнул, и мы пошли туда, соблюдая осторожность.              Пройдя несколько деревьев мы вышли к небольшому оврагу, где внизу бегала кабаниха со своими детенышами.              — Хороший улов. — прошептал я Оретти. И несмотря на большое расстояние её ушки дернулись, показывая, что она услышала. — Теперь, другое. Мы охотимся или идем в лагерь и сообщаем о них?              Оретти напряглась, как перед прыжком в холодную воду и наконец, произнесла тихим голосом, практически шепотом.              — В лагерь.              Возможно, она боялась, что я сейчас сорвусь за то, что она сказала нет. Но я принял её выбор. Кивнул и отошел от кустов, из-за которых мы выглядывали и пошел назад к лагерю. Оретти тихо пошла рядом. Не задавала вопросов. И не задала самый главный. Почему я не отреагировал на её отказ.              Надеюсь, что она начала понимать, что за это, не всегда следует наказание.              Возвращаясь назад, я заметил новый след. Остановился. Присел и прикоснулся к нему рукой в перчатке. Недавний. Человеческий. Аккуратный, но место выбрано неудачно. Слишком влажная земля.              — Он… недавний же, да? — уточнила у меня Оретти, стоящая за моей спиной.              — Да. — подтвердил я. — Судя по всему, совсем недавний. Похоже, за нами приглядывали.              Я не замечал прямой слежки. Плохо. Похоже, у них есть настоящие следопыты, а не только та парочка. Или это была Илия? Решила посмотреть за тем, кого она привела? Нет, она бы так глупо не попалась. Или специально оставила след?              — Возвращаемся. — хмыкнул я, поднимаясь с земли и начиная идти назад уже с более внимательным взглядом. Но все было спокойно. И это напрягало ещё сильнее.              …              Мы сдали миссию. Оретти даже смогла дать несколько ориентиров как найти тот овраг.              Выходя из палатки по миссиям, я не выдержал и слегка прищурился. Слишком светло.              — Что же… Поздравляю с первой миссией. — сказал я ей. Оретти молча постояла рядом и наконец схватила мою руку притягивая к себе. Держась за неё. Продолжала удерживать на расстоянии, но пыталась приблизиться. И впервые коснулась именно меня, а не одежды. Я не напряг руку в ответ… Лишь слегка, сначала инстинктивно, но после заставил расслабиться.              — Спасибо. — слегка сбито и тихо сказала она, отпуская мою руку. Сильная. Я легко кивнул, и мы разошлись каждый по своим делам.              Из таких маленьких дел, потом возникают настоящие гигантские перемены, что могут многое поменять. Но пока все идет крайне медленно.