Пока ты рядом

Тело перестало держать. Его трясло крупной дрожью, дыхание сбивалось, пальцы сводило, будто они больше не принадлежали ему. Всё, что Леви удерживал внутри — неделями, месяцами, годами, — прорвало разом: без формы, без слов, одним сплошным, изматывающим напряжением. Карл сидел рядом, прижимая к щеке пакет со льдом. Говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся спугнуть хрупкое равновесие. — Всё. Я здесь. Слышишь? Леви не ответил. Когда появился Вилл, он не задержался. Передал их персоналу — чётко, без суеты — и ушёл разбираться. Он не собирался оставлять это без последствий. Тот парень понял сразу. Понял, что перед ним не просто альфа. Леви сидел, уставившись в пол. Внутри всё гудело — тревога, страх, липкое, низкое ощущение под кожей. Он машинально тёр запястье. Сначала не заметил, как ногти соскребли верхний слой кожи. Первые капли крови упали на пол — тёмные, почти чёрные в приглушённом свете. — Леви! — Карл резко окликнул его и перехватил руку. — Хватит. Он сжал пальцы уверенно, но осторожно. Леви моргнул, будто только сейчас вернулся в тело. Посмотрел на содранную кожу, на синяки, на кровь, стекающую по тыльной стороне ладони, — и медленно разжал пальцы. Карл держал его за плечи, стараясь выровнять дыхание. В его взгляде было слишком много — и боли, и злости, и усталого бессилия. Они знали друг друга с детства. Разница в возрасте была небольшой, но достаточной, чтобы Карл всегда чувствовал ответственность. После того инцидента разрушилось многое: ощущение безопасности, доверие. Отец Карла знал больше других и хотел помочь. Мать Леви отказалась — она исчезла, использовала связи, чтобы защитить семью. Спустя годы Карл снова нашёл Леви и остался рядом. Работа, стабильность, тихая поддержка — столько, сколько Леви мог вынести. Карл видел интерес Вилла и боялся. Боялся, что Леви снова станет чьей-то вещью. — Я сейчас вернусь. Воды принесу, — сказал он и вышел. — Хорошо… — ответил Леви, не поднимая головы. Он смотрел на руку. Кровь стекала медленно, собираясь в маленькую лужицу на полу. Боли не было — только пустота. Та самая, знакомая, в которой не осталось ни страха, ни надежды. Может, смерть была бы проще… Мысль пришла спокойно. Почти привычно. Как старая вещь, которую достаёшь из кармана — просто проверить, на месте ли. Он не заметил, как кто-то вошёл. Перед ним появился стакан с водой. Леви машинально взял его — но стакан не отпустили. Чужие пальцы держали крепко, но бережно. Леви нахмурился и поднял взгляд. Голубые глаза. Чистые. Глубокие. В них отражался он сам — бледный, дрожащий, с кровью на коже. Мир сузился до этого взгляда. — Сначала посмотри на меня, — тихо сказал Вилл. Голос был спокойным. Без давления. От него не исходило угрозы — только сдержанная сила и что-то пугающе надёжное. Леви сглотнул. Воздух стал плотным, вязким. Пальцы дрогнули. Стакан отпустили. — Пей, — сказал Вилл тише. — Потом займёмся рукой. Леви сделал глоток. Вода показалась почти сладкой. И впервые за долгое время мысль о смерти отступила. Не исчезла — но стала тише, отодвинулась на шаг, уступая место чему-то ещё не названному.