Шоссе в Санта-Монику

Однажды в восточном районе Тэгу пропала молодая девчонка Хёсим. Последний раз ее видели выходящей из школы. Полиция зашла в тупик — полезных свидетелей не нашлось, а школьные камеры, как обычно, не работали. Отчаявшиеся родители обратились к детективам. Чанбин тогда еще только стажировался. Вместе с опытным коллегой Ким Сынмином они выяснили, что девушка занималась подработкой — захаживала к соседям и предлагала любую помощь. Составив список, они по очереди навестили клиентов. Среди них была немощная на вид бабушка. Она рассказала, что Хёсим приносила продукты из магазина и помогала с уборкой. Из ее дома Чанбин вышел неспокойным. Ему почему-то хотелось помыться. Ким махнул рукой: — Зря время потратили. — Если честно, я не уверен, — признался Чанбин. — Может, расспросим ее подробнее? — Серьезно? Ты подозреваешь старую глухую женщину? Что-то неосязаемое не давало Чанбину покоя. Он придумал предлог — якобы потерял телефон — и съездил к бабушке еще раз. А потом снова, прикрываясь тем, что забыл задать пару вопросов. Он сидел за столом на ее кухне, угощался печеньем из вежливости и каждый раз слышал: «Бедная Хёсим, такая хорошая девочка». Нужно было смотреть другие зацепки, а Чанбин все убеждал коллег копнуть глубже. Пошли смешки и раздраженные взгляды. Воздух в агентстве неприятно загустел. Начальница, госпожа Кан, попросила заглянуть в ее кабинет. — Твое рвение ценно, но ты впустую тратишь время. Свое и чужое. — Я съезжу в последний раз, — умолял Чанбин, — пожалуйста. В тот визит он отказался от угощений, потому что в горле стоял ком. Все повторилось. Те же причитания, те же вздохи. Чанбин не знал, что еще спросить. Он злился на себя и был готов уйти ни с чем. А затем раздался приглушенный стук. Будто доносящийся через несколько стен. Бабушка заметила его взгляд. — Трубы в доме старые, плохие… Но ведь она была почти глухой. Чтобы поговорить с ней, приходилось надрывать горло. А тихий стук она, значит, услышала? Чанбин сделал вид, что заторопился, и выскочил на улицу, чтобы позвонить в полицию. Он был совсем неопытен. Его голос дрожал, слова путались. Но Чанбин настаивал. И ему поверили. Двое сотрудников появились у дома через пару часов. Приехал и Ким Сынмин — хотел то ли поддержать, то ли подтрунить над ним. Пока полицейские были внутри, они ждали на скамейке неподалеку. Приятель снисходительно улыбался и поглядывал на часы. А потом к дому подъехала еще одна машина полиции. И скорая помощь. Сынмин схватил его за руку. Вместе они смотрели, как исхудавшую Хёсим выводят из дома. Она месяц провела в подвале. Бабушка не была глухой. Бабушка была сумасшедшей. На следующий день в агентстве стояла тишина. Коллеги подходили к Чанбину и пожимали его руку. Ким Сынмин пригласил выпить пива. Госпожа Кан прилюдно объявила, что испытательный срок пройден досрочно. Так Чанбин и заработал славу детектива с феноменальным чутьем. В чем был секрет, он сам не понимал. Просто знал, что кожей чувствует вранье. Что же пошло не так?

***

«Идиот. Какой же ты идиот. Повелся, как мальчишка». В номере Чанбин сел на край кровати, съел остывший сэндвич и принялся думать. Нужно было разобраться, что стало причиной ошибки. Конечно, он давно не работал. Расслабился. Но дело всё-таки было в другом. В чёртовой улыбке с истекшим сроком годности. Она сбила Чанбина с толку. Заставила поверить, будто он знает Хёнджина, как старого друга. Но это была ошибка. Люди врут. Все и без исключения. Кто-то умело, кто-то не очень. Хёнджин, похоже, был профессионалом. Прикрыв глаза, Чанбин заново прокрутил события вечера, кадр за кадром. И увидел историю под другим углом. Сначала парень сказал, что ему нужно в туалет — наверняка не ждал, что Чанбин пойдет следом. Вероятно, то была первая попытка побега. Но она провалилась. Тогда Хёнджин начал применять разные техники: соблазнение, давление на жалость, наигранное смирение. Неужели скромный мальчик с цветком исчез навсегда? Если да, из него вырос хитрый демон-манипулятор. Который теперь пропадал чёрт знает где. По номеру в полиции бы оперативно отыскали машину. Но господин Хван высказался жестко против. Сдаваться было нельзя. В клубе «Glaze» парня явно знали. Поэтому Чанбин решил вернуться туда на следующий день — и хорошенько расспросить сотрудников.

***

Но сначала пришлось зайти в магазин. Февральский ветер лупил по лицу, а Чанбин остался без верхней одежды. На денежный аванс, выданный Хваном-старшим, он взял новую кожаную куртку, после чего сел в такси до проклятого клуба. Вчерашний бугай с татуировками на лбу приоткрыл дверь, едва завидев его, и сказал что-то непонятное: — We've been waiting. Внутри Чанбин направился к барной стойке и спросил, есть ли среди работников кто-то говорящий на корейском. Вскоре из подсобки показалась темноволосая девушка с глубоким декольте и подводкой, слегка размазанной под глазами. Она облокотилась о стойку, дружелюбно улыбаясь. — Я Нэнси. Чего тебе, красавчик? По дому скучаешь? Чанбин показал ей фото исчадия. — Знаете его? — Возможно, возможно, — та загадочно пожала плечами. — Да знаю, конечно. Я владею клубом только на бумаге. Настоящий хозяин тут он. Мы называем его «наш принц». Это было что-то новое. — Хёнджин… хозяин этого клуба? — Царь и бог. — Почему вы мне это рассказываете? Звучит как информация, которую он бы попросил держать в тайне. Нэнси рассмеялась и хлопнула ладонью по стойке. — Ха, наоборот! Хёнджин заставляет говорить об этом. Чтобы, цитирую, «весь мир знал, что он — самый голубой педик на свете». Какой изощренный подростковый бунт. Становилось понятно, откуда взялись слухи, которые господин Хван хотел поскорее замять фиктивной свадьбой. Чанбин достал блокнот. — Можете подсказать, где еще он появляется? — А я откуда знаю? Мне не видно, куда он ходит. — Он упоминал какие-то конкретные места в городе? Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Это очень важно. — Ты типа детектив? — девушка приподняла бровь. — Типа. — Хочешь узнать Хёнджина получше, так задай эти вопросы ему. — Я бы с радостью, — процедил Чанбин, — Но я не знаю, где он. Нэнси нахмурилась и ткнула пальцем в сторону. — В смысле? Вон он. Чанбин не любил розыгрыши, но все равно обернулся, чисто автоматически. Захотелось протереть глаза. Потому что за одним из столов… сидел Хёнджин. Одетый в его куртку. Как и вчера, он попивал ядрено-синий коктейль, накручивая на палец прядь волос. Как ни в чем, сука, не бывало. Чанбин привык быть вежливым на работе. Даже когда самые наглые подонки врали ему в лицо. Подходя к столу, он вспомнил, что технически, находится не на работе. — Ты… совсем охренел, Хёнджин? Парень поднял глаза и торжествующе улыбнулся. На кукольном лице не виднелось ни следа от вчерашней истерики. — Oh, it’s you. Cool jacket. — Где машина? «И где твоя совесть?». Наклонившись вбок, Хёнджин громко присвистнул. — Hey, Nancy? Come here, love. Пока они с девушкой шушукались, Чанбин не понимал, что думать. По всем законам логики парень должен был скрыться за горизонтом. Но он прохлаждался здесь, в центре зала, на самом видном месте. Как будто… ждал его. — Пожалуйста, пройдемте в приват-комнату, детектив, — попросила Нэнси, жестом указывая в сторону лестницы на второй этаж, по которой уже поднимался Хван. Чанбин растерял последние остатки понимания. — Это еще, нахрен, зачем? — У нашего принца к тебе дело.

***

Слава богу, стриптиз-шеста в приватной комнате не было. Только два дивана, стоящих друг напротив друга, и небольшой стеклянный стол между. Судя по характерному дымному аромату, недавно здесь раскуривали кальян. Хёнджин расслабленно приземлился на диван и закинул тощие ноги на столик. Нэнси села рядом. Чанбин остался стоять у двери. — Я буду вашим переводчиком, — пояснила девушка. — Хёнджин согласен вернуться домой… — Замечательно, поехали. — …при одном маленьком условии. Чанбин сделал глубокий вдох и опустился на диван напротив. Хёнджин продолжал говорить Нэнси на ухо, поглядывая при этом в его сторону. Рассматривая. — Принц хочет кое-куда съездить. — Куда? В зоопарк к его друзьям-павлинам? — Нет. В дорожное путешествие. Сложив руки на груди, Чанбин задумчиво кивнул. — А как ему такое путешествие: я прямо сейчас звоню его отцу и сообщаю, где он находится? Нэнси перевела, но парень даже не вздрогнул. Наоборот, в его бесстыжих глазах промелькнул интерес. — Тогда Хёнджин сделает каминг-аут во всех соцсетях и расскажет, что грядущая свадьба с Камиллой Вон — фейк. Его отец умрет от ярости и не выплатит вам деньги. Хван продемонстрировал экран своего телефона. На нем был набран черновик сообщения с признанием. Оставалось нажать «отправить». — Вау, — только и смог сказать Чанбин. — Прости, детектив, — девушка опустила взгляд. — Мне не в кайф. Я боюсь, что меня уволят, поэтому… делаю, как он говорит. Хёнджин с вызовом смотрел ему в глаза. Самое отвратное, что парень попал в точку. Потому что… «Получишь зацепку при одном условии — если вернешь моего сына тихо. Понял? Ти-хо». — Сan I go now? Oh my god, ok. У Хёнджина есть два условия. Во-первых, вы сохраните эту поездку в тайне от его отца. А во-вторых… — Нэнси закатила глаза, прежде чем перевести, — Хёнджин сообщает, что не будет с вами трахаться. Никогда и ни за что. Несколько секунд стояла мертвая тишина. Затем Чанбин от всей души расхохотался. Даже сложился пополам. — Пожалуйста, передайте господину Хвану-младшему, что я скорее брошусь в жерло Фудзиямы, чем захочу с ним переспать! Слушая парня дальше, Нэнси недовольно застонала на всю комнату. — Hyunjin, I’m not gonna ask him that, what the fuck? Боже. Он спрашивает, почему вы не хотите заняться с ним сексом. Разве вы натурал? — Не натурал. Просто боюсь подхватить бешенство, — с милой улыбкой ответил Чанбин. — Fuck you, darling, — промурчал Хёнджин, наклонив голову вбок, хотя Нэнси еще не успела перевести. — Он мог бы съездить сам. Зачем ему водитель? — Хёнджин временно лишен прав. Поездка долгая, рисковать нельзя. «Значит, вчера ночной угонщик катался без прав. Потрясающе». — Есть поезда, автобусы, личный бизнес-джет, в конце концов… Почему на машине? Пусть расскажет нормально. Парень достал из кармана джинсов лист, сложенный в несколько раз, и протянул Чанбину. На бумаге была распечатана карта с витиеватым маршрутом, проходящим через несколько городов Западного побережья. Финальным пунктом значилась Санта-Моника. Чанбин слышал, что это курортный городок с парком развлечений прямо на берегу океана. — Зачем ему туда? — Это неважно. Но он обещает, что после вернется домой вместе с вами. Встретиться взглядом с Хёнджином было несложно — тот безотрывно смотрел на него. — Твои обещания ничего не стоят. Актер ты, кстати, убедительный. Лазурный Дракон по тебе плачет, — Чанбин устало потер лицо. — Допустим, я соглашусь. Но у меня тоже есть условия. Ожидаемо, Нэнси передала: — Хёнджин говорит, что ваши условия его не интересуют. — Вот как. Чанбин положил листок на стол и поднялся с дивана. — Я тебе вот что скажу, принцесса. Ты же знал, что я найду тебя здесь. Вывод простой: я тебе нужен. Что, обратиться больше не к кому? Денег много, а друзей настоящих ноль? Ну, удачи. Парень открыл рот, чтобы ответить, но Со уже направился к двери. — Пойду-ка пропущу стаканчик. Осточертела мне вся эта чушь.

***

Чанбин не собирался пить — в душе еще трепыхалась надежда сесть за руль. Поэтому мохито попросил безалкогольный. Сидя за барной стойкой, он пытался привести мысли в порядок. Динамики над головой звенели бунтарской «Not Gonna Get Us». Эту песню Чанбин, конечно, знал благодаря сестре. Сейчас чертовски не хватало ее совета. Возможно, с каминг-аутом Хван блефовал. Неужели он правда поступил бы так с Камиллой? Тем не менее, Чанбин не мог рисковать потенциально ценной зацепкой. Откровенно говоря, он не знал, что ему делать, и с каждой минутой все сильнее злился на себя. Это дело было самым запутанным в его жизни. Третий по счету парень подошел познакомиться, и Чанбин осознал, что вообще не помнит, когда в последний раз флиртовал. Или с кем-то спал. Последние годы тянулись затяжным бредовым сном. Они с Сынмином расстались, а потом… и не было никого. Уже пару лет как. Рядом появилась Нэнси. — Он обдумал. Чанбин вернулся в приват-комнату. Хёнджин сидел на том же месте, но убрал ноги со стола и больше не улыбался. Он будто слегка побледнел. — Какие условия? — спросила Нэнси. — За руль сажусь только я. Очевидно. Девушка перевела. Хёнджин равнодушно пожал плечами. — Телефон, — продолжил Чанбин. — Пусть лежит у меня. Я не хочу, чтобы он угрожал мне отправкой сообщений. Удивительно, но после недолгой заминки парень положил свой покоцанный красный айфон на стол. Чанбин убрал его в карман куртки. — Что-то еще? — Нэнси вымученно улыбнулась, — Ты бы знал, как он меня задолбал. Ему постоянно надо, чтобы его кто-то развлекал. Хёнджин как избалованный ребенок, а все вокруг для него — клоуны. Не бойся, он же не понимает. Можно говорить что угодно. — Пусть ведет себя по-человечески, вот последнее условие. — Этого ты не дождешься, детектив, — девушка усмехнулась, но перевела. Хёнджин искоса взглянул на Чанбина. Пухлые губы скривились в подобие печальной улыбки.

***

Оказывается, Шевроле был припаркован недалеко от входа в клуб. Чанбин даже не обратил внимания, потому что не ждал подобной удачи. Все это было странно вчера и продолжало быть странно сегодня. Блондинистая головная боль в леопардовых уггах и его куртке заползла на пассажирское сиденье. Какое-то время они молча сидели, не трогаясь с места. Чанбин все еще обдумывал свои жизненные решения. — Что у тебя в Санта-Монике? — бросил он, не рассчитывая на ответ. — Наркодилер? Тайный бойфренд? Концерт Леди Гаги? Парень выдохнул короткое: — No, — и отвернулся к окну. Чанбин сжал руль в руках. — Хочу кое-что прояснить. Если ты решил, что имеешь надо мной власть, то не льсти себе. У меня был проблеск сочувствия в твою сторону, но он погас. Теперь мне плевать на тебя. Все, что я хочу — это вернуть сестру домой. После этого лишнего признания в груди потяжелело, но одновременно стало чуть легче. Чанбин давно ни с кем не делился. — Не знаю, зачем распинаюсь… — он завел двигатель. Впереди мелькали огоньки шоссе. Когда они выехали с парковки, Хёнджин посмотрел на него и растерянно пробормотал: — What’s… your sister got to do with it? Is she missing? Чанбин не разобрал вопрос. Шумный клуб остался позади. Ухоженные улицы Сиэтла уже почти спали. Сбоку показался закрытый сувенирный магазин — как забавное напоминание, что Чанбин в Америке не как турист, а как загнанный пес-ищейка. Они остановились на полупустом перекрестке. Светофор горел красным. И тут Чанбин кое-что понял. Телефон Хёнджина был у него в кармане. Сам Хёнджин — рядом. Можно было просто отвезти его в отель. Полчаса пути, и с цирком покончено. Никаких больше игр, никаких условий. Он получит зацепку в свои руки, и навсегда попрощается с семьей Хван. Цвет сменился на желтый. Налево — к господину Хвану. Прямо — в путешествие по Западному побережью. В памяти за секунду пронеслось все: расплывшаяся тушь, дрожь тела под ладонями, дурманящий запах дикого шиповника. И та чёртова улыбка. Чанбин повернул голову и встретился взглядом с ним — застенчивым мальчиком, которому однажды подарил цветок. Маленький Хёнджин всё еще жил там, за искусно разукрашенной маской. Именно он расплакался в его объятиях. По-настоящему. Так подсказывало чутье. Но ведь Чанбину было плевать. Или… не совсем? Светофор загорелся зелёным. — Чтоб тебя, принц недоделанный, — выругался Чанбин, окончательно запутавшись в чувствах к этому человеку. И поехал вперед.