Шоссе в Санта-Монику

Когда Чанбин проснулся, вторая половина кровати была аккуратно заправлена. Он неторопливо поднялся и заглянул в окно, зная, что увидит их Шевроле спящей на парковке. Не было причин думать, что блондинистая заноза сбежала. Чанбина теперь одолевали другие переживания. Позади скрипнула дверь. Хёнджин, весь мокрый от мороси, зашел в номер с бумажными пакетами в руках. На секунду они замерли, глядя друг на друга. Отрывки прошедшей ночи пронеслись у Чанбина перед глазами. — Ты меня не потерял? — Пока нет. Хёнджин отвел взгляд, расплылся в улыбке и положил пакеты на кровать. В нос ударил маслянистый запах картошки фри. — А я принёс завтрак… Не бойся, я не садился за руль! Ходил пешком. — Я знаю, — Чанбин присел, рассматривая содержимое пакетов. Скинув угги, Хван тоже забрался на кровать. — Неужели доверяешь мне? — он трогательно приподнял брови. — Выходит, что так. Надеюсь, мой бургер не отравлен. — Могу откусить твой первым. — Ну уж нет. Умирать, так сытым. Они позавтракали в уютной тишине. Нужно было возвращаться за руль. Хотя вместо этого отчаянно хотелось помыть руки от майонеза, схватить Хёнджина в объятия и вернуться под теплое одеяло. Загадкой оставалось одно — думал ли Хёнджин о том же самом. Чанбин не знал. Но для него ничего больше не было прежним.

***

Солнце припекало так горячо, будто незаметно наступило лето. Чанбин бы не удивился. Счет времени давно потерялся. Хёнджин наслаждался теплом — высовывался из окна, делал фотографии на телефон и издавал довольные мурчащие звуки. Когда впереди показался знак «Welcome to California», он заерзал в сиденье. — Давай остановимся. — Потерпи до заправки. Двадцать минут. — Я не про это. Посмотри, какая красота. Съезд вел на смотровую площадку с видом на Тихий океан. Сейчас там стоял всего один автомобиль, но пока Чанбин парковался, пространство опустело. Хёнджин вылез из машины, потягиваясь с протяжным стоном. Он снял куртку, оставшись в футболке, и расстелил ее на капоте. После чего улегся и похлопал ладонью рядом с собой. Чанбин постоял немного, скептически оценивая ситуацию, но всё-таки сдался и кряхтя забрался следом. Расстегнув молнию своей дорожной сумки, Хван достал ярко-красную банку. — Будешь? Чанбин поморщился. — Ненавижу Доктор Пеппер. Разбавленная вишневая жижа. — Ты просто не умеешь его пить. Нужно нагреть, тогда станет вкусней. Хёнджин положил банку на капот. — Нагреть? Газировку? — Чанбин осуждающе помотал головой. — А ты, оказывается, извращенец. — Ха! Если бы. Мне говорили, в сексе я скучный. — Не верю. С тобой сложно заскучать. Закинув руки за голову, Хёнджин подставил лицо солнцу и прикрыл глаза. — У тебя не было со мной секса, детектив Со. — И не будет, — Чанбин кивнул, — я помню твое условие, не переживай. — Ммм. Да, тогда в клубе мы поставили железные условия. Например, что мой телефон хранится у тебя. Ой, подожди… Ты ведь нарушил собственное условие. Возразить было нечего. — Почему бывшие говорили, что с тобой скучно? — Иногда мне самому было скучно, — Хван пожал плечами, — думаю, они это чувствовали. С последним парнем мы были не очень совместимы. Он постоянно хотел быть снизу. Совершенно не ценил мою красивую задницу. — И тебе было влом побыть сверху, принцесса? — усмешка вышла нервной. — Маленький лентяй. Быть «сверху», кстати, можно по-разному. Хоть лежа. — Да знаю я! Почему мы вообще об этом говорим?! Развел меня на пошлые разговоры, ужас! — Ты первый завел про секс, если что. Позади изредка проносились машины, но после возвращалась тишина. Под теплом лучей оказалось приятно немного вздремнуть. Его разбудило пение. — If you're going to San Francisco, be sure to wear some flowers in your hair… Чанбин сонно продолжил: — If you're going to San Francisco, you're gonna meet some gentle people there. — Обманщик… Ты знаешь английский, — Хёнджин пихнул его колено своим. — Я даже не понял, что я сейчас спел, — честно сказал Чанбин. — Ты спел, что в Сан-Франциско мы познакомимся с хорошими людьми. Я не знал, что у тебя такой красивый голос. — У тебя тоже. Хёнджин вскрыл банку и протянул ему. — На, пробуй. Чанбин послушно сделал глоток. Вишня ощущалась насыщенной, будто он только что сорвал ее с дерева. — Хм. И правда вкусно. — Знаешь текст дальше? — прошептал Хван, укладывая голову на его плече. Голубой океан искрился от солнца и казался бесконечным. Снова захотелось, чтобы время замерло. Хотя бы ненадолго. Чанбин тайком вдохнул сладковатый запах волос, щекотавших его лицо, и зажмурился. — Помню немного. — Тогда давай споем вместе…

***

Огни Сан-Франциско загорелись ближе к полуночи. Последние пару часов Хёнджин жаловался на голод, с чем Чанбин был солидарен. Но сначала стоило разобраться с ночевкой. — Ты взял номера? — Я в процессе, — каким-то тусклым голосом ответил парень, отвернувшись к окну. Опускалась ночь, но город не спал — по узким тротуарам ходили шумные компании людей. Хёнджин чуть опустил стекло, и салон заполнил холодный влажный воздух. — Все занято, еле урвал… Зато пишут, что из окна будет видно мост. Если очень присмотреться. Еще час ушел на то, чтобы добраться до гостиницы. Поиск парковки тоже затянулся. Места были либо заняты, либо выглядели так, будто машину там лучше не оставлять. — В отзывах пишут, прямо за углом есть гриль-бар, — поведал Хёнджин, когда они наконец-то остановились. Путь занял меньше минуты. На входе стояла группа людей с большим флагом — возможно, какой-то страны, но Чанбин ее не узнал. Они с Хёнджином чудом отыскали столик в углу зала. Бар разрывался от посетителей, Чанбина постоянно кто-то ненароком задевал, проходя мимо. Музыка давила на уши. Зато меню, оригинально оформленное под старые потертые газеты, обещало вкусную компенсацию за все мучения. — Здесь нужно заказывать у бара, — прокричал Хван. — Ребрышки будешь? И чего-нибудь попить? — Только не алкоголь, — Чанбин кивнул, — спасибо. Хёнджин направился к бару, пробираясь через толпу людей. Но Чанбин не остался в одиночестве надолго. — Простите, но мне показалось, я услышал родную речь? У их столика стоял молодой парень — длинноволосый блондин с сияющей улыбкой. — Вам не показалось, — Чанбин вежливо улыбнулся в ответ. — Приятная неожиданность, — тот крепко пожал его руку. — Вы тоже путешественники? «Вообще-то, я впрягся в это приключение, потому что меня шантажировали, а потом я потерялся в причинах, размечтался и начал покупать цветы». — Да… вроде того. Незнакомец несколько раз кивнул. — А мы с другом хотим добраться до Гранд-Каньона. Рядом появился Хёнджин. Он внимательно оглядел парня, сложил руки на груди и вклинился в разговор: — Гранд-Каньон? Я там был. Блондин без какого-либо стеснения развернулся к нему. — О! Это было так завораживающе, как все говорят? — И да, и… нет, — задумчиво протянул Хван. — Есть нюансы, о которых лучше знать заранее, особенно если вы на машине. Могу рассказать подробнее, если хочешь. — Может, вы с другом к нам подсядете, раз такое дело? — предложил Чанбин. — Вы правда не против? — парень улыбнулся еще ярче, чем до этого. — Сейчас позову его. Я, кстати, Феликс. Рад знакомству. Спустя пару минут рядом с Чанбином уже сидел широкоплечий и на первый взгляд скромный парень по имени Сан. Оказалось, они с Феликсом познакомились в школе боевых искусств, где занимались тхэквондо. Чанбин кожей чувствовал чужой дискомфорт — молчаливый Сан не хотел быть здесь и не горел желанием знакомиться с новыми людьми. Чего нельзя было сказать о парочке напротив. Не прошло и пяти минут, как Хёнджин с Феликсом с головой увлеклись обществом друг друга. — О, смотри-ка, у нас одинаковые! — Феликс обхватил пальцами свой кулон в виде замочка. — Реально! — Хёнджин повторил его жест. Они принялись увлеченно обсуждать коллекцию бижутерии и в какой-то момент перешли на английский. Чанбин перестал их понимать и слегка заскучал. К его уху тактично наклонился Сан. — Извини… Чанбин, да? Ты не хочешь выпить пива? Чанбин думал поесть и отправиться в номер, чтобы лечь спать. Но вечер, похоже, обещал затянуться. Заказ готовили долго. Он кивнул. — Я принесу, — Сан похлопал ладонью по столу, — пшеничное окей? — Давай. Когда тот вернулся с двумя большими стаканами пива, Феликса с Хёнджином за столом уже не было — теперь они торчали у бара, поглощая разноцветные шоты. Чанбин смотрел на них через зал и заметил, что его компаньон тоже. — Меня глючит, или они… похожи? — снова чуть наклонившись, спросил Сан. Теперь и Чанбин видел это: если не приглядываться, Хёнджина и Феликса можно было запросто спутать. Оба были стройными, слегка худощавыми блондинами с волосами до плеч. Оба красили ногти и носили серьги в ушах. Оба по-прежнему болтали друг с другом, будто забыли, что пришли в бар не одни. Феликс, кажется, сказал нечто забавное, поиграв бровями. Хёнджин прикрыл рот ладонью и рассмеялся. — А вы… Сан не договорил, но вопрос был понятен. — Нет, мы… — Чанбин сделал большой глоток и помотал головой. — Нет. А вы? — Если честно, я не знаю, — чуть тише ответил Сан. — Думал, что пойму в этой поездке. У нас все как-то… на грани. Но из всех друзей он пригласил поехать именно меня. Это хороший знак. В этот момент Феликс громко расхохотался и шагнул ближе к Хёнджину, приобнимая его за плечо. Тот не возражал, пусть и не спешил обнимать в ответ. — А это… не очень хороший знак, — Сан натянуто усмехнулся, — хотя, Ликс довольно тактильный. Чанбину вдруг стало неудобно. Захотелось успокоить влюбленного человека. «Кого, Бинни? Себя?» «Замолчи, ради бога». — Я не знаю Феликса, но я бы не стал придавать этому много значения. К тому же, они оба выпили по шоту. И… еще по одному. Сан взглянул на него со сдержанной улыбкой. — Ты прав. Извини, это странно. Мы едва знакомы, а я разоткровенничался. — Слушай, все в порядке, — отмахнулся Чанбин. — Иногда проще поговорить с кем-то незнакомым. К тому же, наши друзья нас бросили. Когда партия шотов была уничтожена, Феликс с Хёнджином вернулись за стол. Оба были румяные, веселые и слегка пошатывались. — Мы с Хёни решили, что лучший способ начать новую жизнь — это сменить цвет волос, — рассказал Феликс. — Для меня выбрали розовый. — А я не могу определиться, — Хван страдальчески вздохнул. — Сейчас мы тебе коллективно придумаем! Сан, что думаешь? Сан очень глубоко задумался. — Не знаю. Мне кажется, тебе хорошо блондином, Хёнджин. Чанбин невольно вспомнил свой температурный сон и решил поделиться, хотя его никто не спрашивал. — Может, в черный? Неумирающая классика. Тебе пойдет. Впервые за последний час, если не больше, Хёнджин посмотрел на него. И тут же наморщил нос. — Чёрный? Но это же скучно. Ты скучный, Чанбин. «Ауч». Феликс запротестовал: — Нет, почему, а я согласен. Мне кажется, Чанбин прав. «Врет. Ему стало неловко за меня. Какой чуткий человек». — Но если предлагать что-то другое, — мягко продолжил Феликс, — то я бы сказал, хм… Красный. У тебя аура огня, это нужно подчеркнуть. Чанбин еле сдержался, чтобы не начать спорить. «Какой еще огонь? Это же обертка. Обман, чтобы отвлечь внимание. Он вода, самая настоящая. Глубокая, затягивающая… с красивыми кувшинками, как на музейных картинах». К счастью, им наконец-то принесли еду, и можно было уткнуться в тарелку. Чанбин едва успел доесть, как Хёнджин показательно вскочил из-за стола. — Мальчики, простите, но нам с другом надо отойти на пять минут. Чанбин решил, что имеется в виду новый друг — Феликс. Но нет, Хёнджин взял его за плечо, заставил подняться и потащил в сторону мужского туалета. Как только за ними захлопнулась дверь, раздался обреченный вздох. — Ну, что будем делать? Хёнджин достал из кармашка джинсов гигиеничку, поэтому Чанбин сразу отвел взгляд, зная, что грядет великое испытание его выдержки. — Ты о чем? — Да перестань. Кто из них тебе больше нравится? — Чего. — Дай угадаю… — Хёнджин убрал помаду и пару раз причмокнул губами. — Наверное, Феликс? Миловидный блондин с характером… Тебе нравятся такие? Чанбин глубоко вздохнул. — Ага. Да. Нравятся. — Супер. Тогда я беру Сана. Когда он снял куртку, у меня чуть слюни не потекли. — Хёнджин. Ты сейчас шутишь? — Нет, реально потекли. В мужском туалете было жарко. Душно. Чанбину показалось, будто кто-то ударил его по затылку. Кувалдой. А потом добавил еще, на этот раз целясь уже в грудь. Примерно в область сердца. — Нам… в дорогу с утра. Хван закатил глаза. — Боже, не занудничай. Мы взрослые люди, мы устали и заслужили ночь отдыха. Это просто секс, никаких обязательств. — То есть, ты хочешь переспать с Саном? С едва знакомым человеком? Я тебя правильно услышал? — А ты против? — Хёнджин пристально уставился на него. «Не надо было приезжать в Сан-Франциско», — подумал Чанбин. Кукольное лицо казалось чужим и фальшивым, как тогда, в клубе. Будто не было этих двух недель. Будто Хёнджин так и остался для него посторонним человеком. А ведь Чанбин почти поверил, что… Он еле узнал собственный голос. — Спи с кем хочешь, Хёнджин. Хван теребил замочек на своей цепочке и долго бегал взглядом по его лицу, но эмоции было не прочитать. Он ушел, ничего не сказав. Чанбин остался стоять напротив собственного отражения в грязном зеркале, со вспотевшими ладонями и мерзким комом в горле. «Вернись и скажи, что ты пошутил». «Пожалуйста». «Блять, пожалуйста». Но Хёнджин не вернулся. Ни через минуту. Ни через пять. Когда Чанбин вышел из туалета, взгляд поймал светлое пятно волос у входной двери. Две фигуры покидали бар. Видно было плохо, но вывод сложился сам — Хёнджин ушел с Саном.

***

Барная стойка находилась прямо рядом, и Чанбин поскорее занял свободное место. К середине ночи заведение окончательно переполнилось людьми. Отсюда было даже не разглядеть их столик. И к лучшему. Динамик висел прямо над его головой и разрывался рок-музыкой. Люди со всех сторон смеялись и болтали, и Чанбин не понимал ни слова. — Are you feeling blue? Барменша сложила руки на стойку и опустила подбородок сверху. — Bad… day, — проговорил Чанбин. Какое-то время девушка просто смотрела на него. Затем плавно выпрямилась в спине и исчезла из поля зрения. Перед Чанбином появился стакан олд-фэшн, наполненный неопознанным зеленым напитком. — Medicine for the broken heart. On the house. Напиток напоминал микстуру от кашля с древесным привкусом. Чанбин выпил залпом, и приятное жжение разлилось по горлу. Он слегка закашлялся. Ее сарафан был оранжевым, прямо как у Сумин в тот день. И улыбались они похоже — у обеих слегка выступали передние зубы. Чанбин решил довериться ей, потому что ему вдруг показалось, что человека ближе у него нет. Девушка приготовила такой же зеленый напиток. А затем еще. И еще. На короткое мгновение стало тихо, хорошо и плевать на все. Но потом Чанбин начал думать.

***

Линии событий не сходились. Хёнджин весь вечер проболтал с Феликсом. Когда он вообще успел рассмотреть Сана? Даже если успел, неужели… все, что произошло между ними, совершенно ничего не значило для него? А как же тот поцелуй в щеку? А их ночевка в холодном номере, которую сам Хёнджин и устроил? И почему Сан согласился уйти с Хёнджином, если по уши влюблен в Феликса? Алкоголь ударил в голову, и мысли Чанбина закрутились в отвратительном направлении. Благодаря занятиям тхэквондо Сан наверняка был в отличной форме. Может быть, именно это привлекло Хёнджина? «Прекрати. Самобичевания тут не помогут». Голова затрещала. Чанбину захотелось оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Желательно дома в Тэгу. — Почему ты убежал? Реальность расплывалась перед глазами. Голос звучал, как из-под толщи воды. Чанбин понял, что очень, очень напился. Но логика подсказала, кто именно из ребят подошел к нему. Феликс. Только его сейчас не хватало. — Шел, споткнулся и очутился за барной стойкой, — хмуро ответил Со, не глядя на парня. — Чудеса. — Хочешь, уйдем отсюда? На плечо легла рука, и Чанбин непроизвольно дернулся. Феликс действительно был очень тактильным. — Ты… имеешь в виду вдвоем? — Наши компаньоны нас покинули. — Это я заметил. Может, Хёнджин был по-своему прав. Они в самом деле взрослые люди и могут делать, что захотят. И вообще, когда у него в последний раз был секс? Больше года назад, это точно. Чанбин представил, как Сан целует Хёнджина прямо сейчас. Как снимает с него его куртку. Потом представил, как швыряет пустой стакан об стену. Как тот бьется на множество маленьких осколков, чтобы больше никогда не собраться обратно. — Ладно, пойдем.

***

Путь до номера прошел как во сне. Чанбин вяло передвигал ногами, ориентируясь на светлое пятно волос перед собой. Сначала было тепло и шумно. Потом холодно. Потом снова тепло. Декорации целиком сменились. В темноте проступил силуэт двуспальной кровати. Судя по твердой поверхности за спиной, стало понятно, что его прижимают к стене. — Я так тебя хочу… Я целую вечность ждал этого момента… «Что он несет? Мы только что познакомились». Чужое дыхание пахло ягодными шотами. Пальцы наткнулись на прохладный металл. У Хёнджина и Феликса были одинаковые кулоны. Дурацкая насмешка судьбы. — Пойдем в кровать, — прошептал голос. Руки гладили его грудь, спускаясь ниже, и тело Чанбина с жаром отзывалось на прикосновения, будто не чувствуя подвоха. Но тошнота подбиралась все ближе. — Почему ты меня не целуешь? Даже хрипотца в голосе казалась знакомой, облегчая задачу вообразить того, о ком Чанбин мечтал на самом деле. Он тут же представил, насколько паршиво будет просыпаться утром, со знанием того, что он натворил. Все это было неправильно. Да, ему хотелось секса. Но не так. Не с ним. Аккуратно оттолкнув нависающую над ним фигуру, он с трудом приподнялся. Ноги коснулись пола. — Я не могу, Феликс, извини. Собрав последние силы, Чанбин двинулся вперед и вслепую нащупал ручку двери. В коридоре было светло и свежо. Дышать сразу стало легче. Но голову сильно кружило, поэтому пришлось ухватиться за стену. Чанбин оглядел себя: молния на брюках была застегнута. Ну и слава богу. Ничего не успело произойти. Оставалось добраться до своего номера. И желательно встать под ледяной душ. Сделав несколько шагов по коридору, Чанбин застыл. Еще никогда в жизни он не трезвел так быстро. К нему, лучезарно улыбаясь, приближался Феликс. — А мы вас обыскались, — его выражение стало настороженным. — Эй, ты чего? Привидение увидел? Где? — Что ты здесь делаешь. Парень растерянно нахмурился. — Мы с Саном ходили во двор, там запускали фейерверки. Тебе нехорошо? Перепил, да? Получилось только кивнуть. — Бывает. Слушай, спасибо за компанию. Мы с Хёнджином обменялись телефонами. Может, еще пересечемся. — Может, — Чанбин заставил себя вежливо улыбнуться. На прощанье Феликс крепко его обнял. Сан был прав насчет его тактильности. Дверь в чужой номер захлопнулась. Чанбин снова остался один в пустом коридоре. Он боялся, что почти переспал с еле знакомым человеком, но, очевидно, ошибся. И это было замечательно. Оставался только один маленький вопрос. Если Феликс был здесь, кто тогда… На ватных ногах Чанбин подошел к номеру, из которого так поспешно вылетел. Дверь еще была приоткрыта. Он шагнул внутрь, мысленно держась за хрупкую надежду, что там окажется пусто. Что это была просто пьяная галлюцинация. Чанбин нащупал выключатель и зажмурился. Когда глаза привыкли к свету, стало ясно, что надежда не оправдалась. На краю помятой кровати сидел Хёнджин. Он смотрел перед собой и тяжело дышал. По его лицу текли слезы. Сердце Чанбина провалилось в пол. — Хёнджин. — Ничего себе, — тот холодно усмехнулся, — он вспомнил, как меня зовут. — Я… боже, — Чанбин закрыл лицо ладонью. — Дай объяснить. — С моим слухом все в порядке. Ты думал, что я — Феликс. — Да, но… Хван грубо вытер щеку рукавом свитера и закрыл рот рукой. — Меня сейчас стошнит. Уйди. Чанбин послушался, потому что не знал, что еще делать. В коридоре он сполз вниз по стене и сидел так несколько минут, пока не успокоилось дыхание. Внутренности выворачивало наизнанку, но алкоголь был ни при чем. Он не мог просто уйти. Дверь все еще была не заперта. Чанбин зашел внутрь и сделал несколько шагов вперед. — Ты сказал, что хочешь Сана. Хёнджин, все еще сидящий на краю кровати, медленно поднял глаза на него. — И ты поверил? — Господи… — Чанбин в исступлении развел руками, — я говорил, что с тобой мое чутье не работает! Но зачем было врать, Хёнджин?! Если хочешь меня, так и скажи! Как нормальный человек! Резко выдохнув, Хван встал с кровати и подскочил к нему. — Я не умею, как нормальный человек! Я хотел… чтобы ты сделал первый шаг! — А почему я? Почему не ты?! — Но я сделал! — Хёнджин со всхлипом толкнул его в грудь, заставив Чанбина отшатнуться. — Ты ко мне даже не повернулся! А сегодня попросил, чтобы я взял номера! Во множественном числе! Я сделал вывод, что нахрен тебе не сдался! Пришлось… — Что? Заставить меня ревновать? Ты хоть представляешь, каково мне было слушать, что ты хочешь кого-то другого? Я, блять, чуть не… Голову снова закружило. Чанбин прислонился боком к стене и до боли сжал кулаки. На тумбе прямо перед его глазами стояла знакомая коробка со звездочками. Чёртов «первый шаг». — Это я купил орхидею. Дыхание Хёнджина затихло. — Ч-что? Почему ты… — Испугался, что ты поймешь, что я влюбился. Не одному тебе страшно, знаешь. — Чанбин… Все было сказано. Совсем не так он хотел признаться. В давящей тишине стало трудно дышать. — Это слишком, — отвернувшись, тихо сказал Чанбин. — Я не могу быть с кем-то, кто издевается над моими чувствами. Твои… американские горки… не для меня. Позади задрожал голос. — Стой, — Хёнджин шагнул в его сторону, но замер, — я что… все испортил? Чанбин не знал ответа на этот вопрос, поэтому молча закрыл за собой дверь и ушел. Он пробыл в Сан-Франциско меньше суток и уже ненавидел этот город всей душой.